Почему драконы изменяют?

Глава 4

— Это нельзя так оставлять! — возмущённо осматривая девушку, я не находила себе места, — вам нужно срочно обратиться в участок.

— Не говорите глупости. Он мой истинный… я никогда не донесу на него, — Шэлла уже не сверкала так ярко, как при нашей первой встрече. Синяки никого не красят, — мы просто заигрались…

— Это не так, Шэлла. Он опасен!

— Нет! Зачем я только к вам пришла?! Надо было драконицей оставаться, чтоб быстрее всё зажило… — она всплеснула руками, отходя от меня и устремляя не мигающий взгляд в окно.

— Вам нужна помощь, и вы это понимаете, — я серьёзно размышляла не нажать ли мне тревожный артефакт, что выдала мне империя при подписании договора. Они утверждали, что туманные род драконов самолично поспешит мне на помощь, эти особи ходили сквозь изнанку, оттого будут у меня моментально. Пусть они её увидят, наверняка поймут, что случилось и схватят этого мерзавца. А то ещё одной такой ласки она может не пережить… Это её третий приём и с каждым разом она угасала. Становилась тише, грустнее, а сегодня ещё и тело синяках. Истинный, мать его! — Шэлла, ты уверена, что он твой истинный?

— Да, вязь завершила узор. У меня на всю спину дракон, я полностью приняла нашу связь… Не в этом дело, Алекса… Всё что я скажу останется между нами? — она твёрдо встретилась с моим взглядом.

— Да, — скрепя зубами, я кивнула.

— Хорошо. Я думаю он бесчувственный.

— Абсолютно согласна.

— Нет, вы не так поняли. Определённые драконы насильственно лишены своего дракона, а как побочный эффект, они лишены способности чувствовать… — осторожно прошептала она.

— Такое бывает? — удивлённо вскинув брови, я мысленно пролистывала учебники, что читала и не находила информации.

— Эта редкость, ведь это не естественный процесс, а императорское наказание. Когда преступление, не так серьёзно, чтоб убивать, но в то же время проступок достаточный лишали дракона… но насколько я знаю при таком раскладе долго не живут. А в последние десятилетия такое наказание вроде не применялось.

Мороз бежал по моей коже. Умудрилась же она найти такого мерзавца на свою шею. К тому же, если не известно, это не значит, что не было.

— Вам нужно обратиться в соответствующие органы.

Она с грустью отвернулась от окна и подошла ко мне.

— Не вините себя. Я сама виновата… — с трудом растянув губы в улыбке, она потянулась, чтоб меня обнять, — я так хотела с вами поговорить…

— Шэлла, — прошептала я, её поведение мне абсолютно не нравилось.

— Со мной всё будет хорошо. Не вздумайте на меня донести! Он мой истинный, как бы там не было! Увидимся на следующей неделе, — оставив плату за приём на столике, она сверкнула драконьими глазами, напоминая, что их понятия всё же отличаются от моих. Шэлла поспешила покинуть кабинет, пока я разрывалась в сомнениях. Приторный шлейф её духов, неприятно душил меня, а внутренний голос шептал, что драконица она или нет, но надо звать на помощь!

Перестав сомневаться, я выскочила в коридор столкнувшись по пути с белобрысым драконом. Пошатнувшись, я устояла благодаря его помощи. Он крепко держал меня за плечи, несмотря на своё изящное телосложение.

— Вы в порядке?

— Да! Отпустите! — отмахнувшись от него я понеслась, скорее по лестнице, а выскочив на улицу, увидела только край голубого платья, что мелькнул, когда захлопывалась дверь экипажа.

— Шэлла… Шэлла, постой, — крикнула я, направляясь к нему, но кучер взметнул магическим хлыстом, и ящеры сорвались с места, увозя от меня девушку.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — выругалась я, чем моментально привлекла к себе удивлённое внимание прохожих. Скрыв эмоции за извиняющейся улыбкой, я поспешила к себе, собираясь разобраться с белобрысым, что шёл ко мне в кабинет.

Мало того, что облажалась с одним клиентом, так и другого бросила. Цокая каблучками по каменным ступеням, я старалась как можно быстрее оказаться в своём кабинете, хорошо, что блокнот со мной. А то был бы вообще позор, что бросила конфиденциальные записи в открытом доступе.

Перед кабинетом я постаралась отдышаться и придать лицу безмятежность и только после этого уверенно зашла.

— Добрый день! Прошу меня простить, наше знакомство немного смазалось, — проговорила я, стоило встретиться взглядом с белёсыми глазами нового… клиента? — моё имя Алекса Шорс.

— Светлого дня, госпожа Алекса, — с лёгким превосходством проговорил он, вынуждая меня мысленно поморщиться. И верно, я со своим добрым днём вечно попадаю впросак перед традиционными драконами, к которым он, без сомнений, относится. Принято говорить «светлого дня», надо бы себе на лбу выбить, чтобы не забывать. — Зовите меня… а, собственно, как хотите, так и зовите, — усмехнулся он, протягивая документы.

С сомнением на него покосившись, я взяла их и выдохнула. Похоже, не зря заключила контракт с империей. Вот, где кладезь моих клиентов. Бросив взгляд поверх листов, отметила, как он медленно скользит взглядом по интерьеру. Одобрительно, что не могло меня не порадовать. Тем более, что я тем временем скользила по нему самому. Причины его появления в моём кабинете меня сильно тревожили, ведь мужчина, несомненно, относился к роду белых драконов, а они у нас кто? Менталисты! Так зачем менталисту идти к психологу? Хотя, не самому себя же выслушивать и лечить…

Его длинные белые волосы были от самых висков заплетены в замысловатые косы, а одежда была словно из учебников, что я читала: светлое кимоно, расшитое замысловатыми цветами и листьями. Удобно ли?! Наверное, это же дракон, а они носят только то, что хотят.

Подойдя к столу, я убрала записи о Шэлле.

— Всё хорошо? — его вкрадчивый голос заставил моё сердце биться ускоренно. А может, всему виной белёсые глаза с драконьим вертикальным зрачком, что следили за каждым моим движением.

— Конечно, — натянув на лицо профессиональную улыбку, я взяла другой блокнот и села напротив него, по пути качнув маятник. — Вы сказали, что я могу звать вас, как хочу… так давайте выберем вместе имя. Есть предпочтения?

— Нет, мне всё равно. Придумайте сами, — он с неким любопытством смотрел на меня. Такой взгляд обычно у родителей, что глядят на неразумное, по их мнению, дитя. Мысленно выругавшись, я не дрогнула и мускулом, не отпуская его взгляд. Играть. Они любят играть.

— Красавчик, — это слово вырвалось само и заставило удивиться не только его, но и меня. Его черты лица были аристократичны, я бы даже сказала, что красивы, но всё же нет; белёсые глаза в окружении веера белоснежных ресниц пугали, а тонкость фигуры настораживала, но, видно, подсознание считало по-другому. Пусть будет так.

— Интересный выбор.

— А то. Расскажите, почему вы здесь?

— Скажем так, что некоторое время назад я утратил доверие руководства и теперь вынужден регулярно посещать менталистов.

— Но вы пришли ко мне.

— У вас тут уютненько, лаконично, нет лишнего. Мне нравится, к тому же, надоело, что копаются у меня в грязном белье. И так уже всё перетряхнули, ничего нового не добавилось. Вы уже месяц как в списке, и я решил попробовать воспользоваться вашими услугами… А то, знаете ли, желание придушить коллег крепнет во мне с каждым днём.

— Поняла. Поделитесь причинами недоверия к вам.

— Я бы предпочёл это опустить.

— Я не смогу помочь, если не буду знать, что с вами происходит.

— От вас это и не требуется.

Я мысленно скрежетала зубами: ещё один клиент, что предпочтёт поспать на моём диване.

— Как давно вам всё равно, как вас будут звать другие?

— Примерно восемь месяцев…

— Что тогда случилось?

— Хорошая попытка, но не пойдёт, — усмехнулся он, переводя взгляд на свои длинные пальцы с аккуратными миндалинками ногтей. Он ухаживает за собой. — Что с той девушкой, за которой вы бежали?

— Я не могу обсуждать клиентов, это не этично.

— Надо же… Мне показалось, что она травмирована.

— Так оно и есть, а вы? Вы травмированы?

— Разве не видно, что я цел? — в доказательство своих слов он развёл руками, как бы приглашая осмотреть его.

— Физически — да, а ментально? Вас задевает недоверие к вам начальства? Что вы вынуждены восемь месяцев ходить к менталистам?

— Думаю, вы и сами понимаете, что я в бешенстве, но уже смирился. Я действительно ошибся, доверился не тому… на кону было множество жизней, и обошлось более или менее хорошо, хоть и не благодаря мне, а я должен был знать.

— Не вините себя.

— Вот этого не надо! Я в курсе всех этих штучек, давайте помолчим, — дракон показательно откинулся в кресле и закрыл глаза, делая вид, что спит. Но я видела, как трепещут его ноздри, и как шевелятся под закрытыми веками глазные яблоки.

Терпение — добродетель, в сотый раз повторила я, внося новые записи, не забывая поглядывать на него из-под опущенных ресниц. Через минут двадцать он действительно заснул, и я даже хотела остановить маятник, чтобы не будить его, но потом передумала. Драконы! Нашли, где спать!

Как только маятник остановился, он, как и Шэннон, резко подскочил. В каком это ведомстве учат так быстро просыпаться?! Мне бы так! Я лично просыпалась только тогда, когда Рохан раз десять позовёт меня завтракать.

— Отличное кресло! Увидимся на следующей неделе, — он подхватил бланк, что я подписала, и поспешил скрыться с глаз моих. Я же, как только кимоно исчезло за захлопнувшейся дверью, поспешила достать артефакт связи. Мне срочно нужная аттестационная комиссия.

Я хочу знать, как далеко зайдёт магическая клятва, охраняющая тайны моих пациентов. Шэлле нужна помощь.

Через полчаса я была объята ужасом, ведь даже толком не могла объяснить председателю зачем его потревожила. Невидимая рука сдавливала мне горло, стоило попытаться хоть что-нибудь сказать. Мужчина был догадливым и понял, что дело в пациенте.

«Раз магия считает, что вы не имеете права разглашать тайну пациента — значит, не имеете. Алекса, перестаньте страдать ерундой и займитесь делом, вместо того, чтобы тревожить меня по пустякам. Или мы зря дали вам шанс?» И, не дожидаясь моего ответа, он отключился, а я медленно скользнула на пол. Магия колючими иголками впивалась мне в кожу, продолжая сдавливать горло, свирепствуя. Не зря меня предупреждали, что магический договор — это не шутки. Теперь на собственной шкурке прочувствовала, только обратного пути нет.

Постепенно за окном затихал шум города, и опускалась волшебная ночь. На небосвод же, не спеша, восходила Морена, озаряя пространство фиолетовым светом. А я лежала на деревянном полу в собственном кабинете, не в состоянии встать. Устремив взгляд в потолок, наблюдала, как сгущаются тени.

Слёзы тихо катились из глаз, в то время как дыхание хрипло срывалось с губ.