Почему драконы изменяют?

Глава 3

— Вы представляете?! Я — его истинная, а он изменяет мне с этой лохудрой! — девушка кивком поблагодарила меня, когда я протянула ей новую партию салфеток. Вот уже полчаса, как она наполняла мой новёхенький кабинет ароматом своих клубничных духов, всхлипами, слезами и наматывала сопли на кулак, продолжая изливать нелицеприятные подробности своей трагедии. Правда, до этого они были малосвязные, но теперь пошло лучше.

Кто бы мог подумать, что драконы тоже изменяют своим истинным?!

То, что они придерживаются весьма сомнительной морали, я поняла давно. Но вот как можно изменить истинной, у меня в голове не укладывалось. Это же постоянная тяга к друг другу, непрекращающаяся жажда и бесконечное счастье в объятиях. Как можно это предать? Но я — профессионал, оттого слушаю, молчу, записываю и подаю салфетки.

— Вы говорили ему, что это ранит вас?

— Ещё бы! А я ведь думала, что об этом даже и говорить не нужно, каждому дракону понятно. Но мой или бесчувственный, или глухой; в любом случае, он ничего не хочет менять. Его телом, домом и помыслами владеет жена.

— Жена-а?.. — заикнулась я.

— Гадская ведьма!

— Не думаю, что она виновата…

— А кто же ещё? Привязала его к себе! А иначе почему же он её не бросил?! — возмущённо встряхнув руками, она поднялась и нервно заметалась по сторонам.

Изумрудные локоны притягивали мой взгляд, словно весенние стебли молодой травы. Разноцветные макушки в городе до сих пор меня удивляли, хоть я и понимала, что для драконов это норма, признак сильной особи. Волосы и глаза отражали цвет чешуи и, соответственно, драконий род, а также зачастую были показателем направленности магии. К примеру, большая часть менталистов принадлежала белому роду.

Моя же пациентка, Шэлла, была из рода зелёных драконов. Вроде, у них особая связь с природой, нужно будет взять книгу, чтобы тщательнее изучить этот вопрос.

— Вы на её стороне! — обвинительно ткнула в меня пальцем пациентка.

— Это не так. Я здесь только для вас.

— Я видела, как он её целует, — её губы вновь задрожали, а раскосые глаза наполнились влагой. — Он говорил мне не ходить за ним, не сметь приближаться к его дому, но я не послушалась, проследила. Хороший дом, ухоженная лужайка, приличные соседи, я бы могла там жить… Я подкралась к окну и видела, как он прижимал её к себе, дарил страстные поцелуи, шептал на ушко глупые комплименты, скользил рукой по её спине… — глаза девушки затуманились, словно она вновь переживала тот день, — а после схватил её на руки и помчался наверх. Это я должна была быть на её месте, это мои ласки она ворует! — Шэлла прямо посмотрела мне в глаза, заставляя неуютно повести плечами. — Он — мой истинный. Вы понимаете, что это для меня значит?

— Понимаю, — честно кивнула я. Кто-кто, а я знала, что такое связи истинных — наваждение от которого невозможно скрыться, — но вам не нужно копить ненависть на эту женщину, не думаю, что она в курсе происходящего. Вам следует поговорить с ним и объяснить вашу боль.

— Похоже, вы на её стороне, — фыркнула драконица, подходя к витражному окну.

Я же мысленно надавала себе оплеух. В университете не разбирали любовные треугольники с участием истинных.

— Но зря. Мы познакомились в таверне, не в самом лучшем районе. Я была с подружками, что потащили меня послушать сирен, угораздило же… Он там завсегдатай, уверена, что жена даже не догадывается, как проводит время её муж, и чем зарабатывает на жизнь. Всего лишь случайно брошенный взгляд, один страстный танец, и вот мы уже жарко отплясываем на простынях. Он ей изменял и до меня, при этом строя из себя идеального семьянина… и теперь продолжает играть в эту игру, что меня и бесит, — с болью в голосе произнесла она. — В наши дни редкий дракон может определить свою истинную пару с первого взгляда. Разве что менталисты или особо талантливые в ладах с собой особи. Чаще всего становится понятно после проведённой ночи… Думаю, вы понимаете, что я не отношусь к первой категории, оттого выяснила о нашей связи только после бурной ночи, и уверяю, я его в постель не тянула. Я понимаю, что он — не идеал, но не могу его винить. Это противоречит моей природе, — выдохнула она, обрисовывая пальцем на стекле лист. — А вот её — вполне… мне хочется её разорвать.

— Понимаю, — кивнув, я больно прикусила щёку, чтобы не сболтнуть лишнего.

— Что мне делать?

— А что вы хотите? — девушка в бессилии пожала плечами. — Предлагаю для начала написать план.

— План?

— Да, именно его. Ваш разум рядом с ним затмевают гормоны, — мысленно я вспоминала, что чувствую, находясь рядом с Роханом, и понимала, что разум в такие моменты — не помощник, но если будет план… — Вам нужно в подробностях обговорить вашу ситуацию. Хотя это только в том случае, если вы хотите быть с ним.

— Конечно! Что за глупости?!

— Я читала, что истинные по тем или иным обстоятельствам порой не вместе, — аккуратно подбирая слова, я делала пометки найти эти случаи и изучить их.

— Это не наш случай!

— Вы уверены? Вы обсуждали ваше будущее?

— Вы считаете, истинность затуманила мой разум?

— Подозреваю, что рядом с ним вы не можете здраво мыслить, а потом съедаете себя за это. Потому вы и здесь.

— Наверное… Я ведь хотела пойти к ней. Высказать, что её муж — мой мужчина. Как он спешит ко мне, покидая их дом, как страстно и неистово любит меня.

— Почему не пошли?

— Пошла, но не сказала… глупость, надо было…

Маятник остановился, и мы как по команде повернулись к нему. Шэлла встрепенулась, а я недовольно поморщилась. Нужно его выкинуть, у нас только начал складываться разговор.

— Я пойду.

— Мы можем продолжить, — одновременно с ней произнесла я.

— Мне надо подумать. Спасибо вам, разговор действительно помог, — оставив на столе монеты, она поспешила на выход, — я приду на следующей неделе в это же время.

— Конечно… — мои слова, брошенные вдогонку, вряд ли достигли ей ушей, и я со стоном откинулась в кресле. Истинность, чтоб ей!

— Говорю же, удобное кресло.

Знакомый голос со стороны двери заставил меня поморщиться, как от зубной боли.

— Мы договаривались встретиться завтра, — протянула я, поднимаясь. Нужно убрать заметки по Шэлле. Нехорошо, если их увидит кто-то ещё.

— Завтра не могу. Меня отправляют наводить порядок в одном отделении, — поморщилась она, а я сделала себе очередную пометку.

— Можно было бы встретиться, когда вы вернётесь…

— Нет. Аро прибьёт меня, если не будет получать отчёт каждую неделю, — проговорила она, растягиваясь на кушетке с блаженным вздохом и ногой запуская маятник.

— Так вас принуждают посещать мой кабинет… боюсь, мой отчёт не радует вашего работодателя, — вновь вернулась в кресло.

— Радует! Ведь я пришла, хотя и не от большой любви к вам… — пробормотала она, устраиваясь поудобнее.

— А что послужило причиной, почему вы здесь?

— Слишком много вопросов, Алекса. А их предпочитаю задавать я. Вам, кажется, нужно внести данные по вашей клиентке, вот этим и займитесь, а я — спать!

— Вы не высыпаетесь по ночам?

— Много работаю, много грешу… а ночью все тёмные мысли выползают наружу. Не испытываю желания с ними встречаться.

— Вам снятся кошмары, — констатировала я.

— Я бы так их не назвала, я — дракон, и такой глупостью не страдаю.

— Кошмары снятся независимо от того, к какой народности вы относитесь, Шэннон.

— Алекса, ты мне больше нравилась, когда молчала, сделай милость… посиди тихо, — рыкнула она.

Склонив голову к плечу, я наблюдала, как девушка тихо посапывает. Уверена, что, если сказать, что она сопит, та будет возмущённо ругаться. Она же крутая драконица! Вот только нежная внутри, правда, скрывает это.

Я видела, как периодически дрожат её пальцы, сжимаясь в кулаки, как бессознательно двигаются глазные яблоки, и как напрягается шея. Её сон определённо нельзя назвать безмятежным.

Как только маятник остановился, она вновь подскочила, потянувшись.

— Отлично выспалась, — благостно шепнула, — так, да, чуть не забыла, ваш бланк, — и вновь по щелчку бумага оказалась на её ладони. Рохан сказал, что она таким образом раскрывает магический карман. Я не делилась с ним подробностями приёма, но вот как она это делает… мне было любопытно.

Спокойно улыбнувшись, я потянулась к листкам, оставляя один у себя, на другом же поставила печать и подпись и вернула девушке.

— И что, никаких вопросов? — забирая его, она недовольно свела свои брови.

— Главное — уметь слышать и видеть. На сегодня ты рассказала достаточно, — последовав её примеру, я перешла на личное обращение, в то время как драконица удивлённо вскинула бровь.

— Ну, ладно…

— Увидимся во вторник, — сияя улыбкой, проговорила я, когда она направилась к двери.

Красноволосая недовольно окинула меня взглядом, но промолчала, что было принято мною за согласие.

Я же, подпевая давно забытую песенку из своего мира, стала писать отчёт, что прилагался к бланку на оплату. Будущие золотые из казны императора приятно грели мою душу.

Вечером же, откинув голову на грудь мужа, я размышляла об истинности. Как так получается, что истинность так туманит разум, что невозможно рассмотреть своего партнёра по-настоящему?

— О чём думаешь? — намылив губку, он нежно провёл ею по моей груди. Приятное тепло растеклось по телу.

— Ты бы любил меня, если бы я не была твоей истинной?

— Тебя невозможно не любить, — скорее почувствовав, чем услышав, я поняла, что он улыбнулся.

— А если бы ты встретил истинную, и она бы была не я, ты бы меня бросил.

— Ох, рыжик… это вопрос с подвохом, — он задумчиво намыливал кожу, которую не скрывала вода, — я мог бы тебя сейчас заверить, что это не так. Что я любил бы тебя до конца своих дней, но я — дракон, и для нас истинность — особый дар, по крайней мере, для тех, кто может это почувствовать.

— Не все могут?

— Увы, нет. Ничто не вечно, малышка. Моя раса становится слабее с каждым прожитым поколением, уж, кто-кто, но я знаю… когда-то мы определяли пару, только встретившись с нею глазами, потом — прикоснувшись, затем переспав… сейчас же не каждый способен и на это.

— Мне жаль, — вывернувшись в его объятиях, я взяла его лицо в свои ладони и нежно коснулась губами щёк, губ, подбородка, — мне так жаль, милый…

— Главное, что я нашёл тебя. Ты — моя энергия, моя жизнь! И я тебя никогда не отпущу, — подхватив меня на руки, он поднялся в ванной. Мыльная пена стекала по нашим телам, но нам было абсолютно всё равно, мы продолжали гореть в нашей любви. Перешагнув через борт, не переставая целовать, он понёс меня в спальню.