Перекресток миров. Первые шаги Синигами

Глава 19

Песня, что летела в ночи, была прекрасна, хоть и немного тосклива, и это было неудивительно, ведь всего лишь сутки назад умер Ска. Он ушел из этого мира так никем и не побежденный. И его энергия так никому и не досталась, словно он просто пропал из этого мира, не оставив ничего после себя. Клан Барду горевал, но не долго, как оказалось, все время пока я шел со стариком, он общался с каждым членом клана по ментальной связи. И даже там, в клановом доме, когда старик песком блокировал мои легкие, все члены клана уже знали что так надо. Я не должен был умереть, он не собирался нарушать гостеприимство, ему нужны были ответы, но старик догадывался о том, что сказала ему моя покровительница в итоге. Но все же не знал этого точно, и потому не решался оставить свой клан, надеясь, что он сможет защитить его, но нет ничего вечного. И хоть Ска было очень много лет, каждый год ему уже был не в радость, он устал от жизни.

И поэтому было решено ознаменовать возрождение некогда величайшего клана и почтить память старейшины, свадьбой. Тем более, невеста уже носила под сердцем новую жизнь, и как мне сказала Кьярта — это знак, чей, ей не ведомо, но у Кхаргов дети рождаются нечасто, это компенсируется долгожительством и не малой силой магии. День прошел в подготовке к этому знаменательному событию, а уже вечером все Кхарги города вышли в путь и не останавливались, пока вокруг, насколько хватало глаз, не зажелтели барханы, великой пустыни.

В ночи посреди пустыни горел огромный костер метра четыре в высоту, а я сидел на почетном месте, смотря на представление, которое разыгралось вокруг костра. Нет, меня не выгнали из клана как причину гибели старейшины, все уже всё знали, и даже понимали старика, несмотря на то, что он совершил преступление, которое карается смертью. Просто каждый из членов клана пошел бы на него, ведь на кону было светлое будущее клана, и оно ценнее жизни, хоть моей, хоть Ска.

— Не грусти. — Тихо проговорила мне на ушко Кьярта, которая теперь постоянно присматривала за мной.

— Я и не грущу, просто все так неоднозначно, я пришел к вам за помощью, а стал причиной смерти одного из вас. — Проговорил я, смотря как к костру выходит та самая девушка, которую я спас от клыкастой. Девушка, которая, как и все Кхарги была безволосой, была даже милой в своих белых одеждах, которые напоминали шелк.

— Жизнь такова, что вчера была потеря, а вот сегодня рождается новая жизнь. Не переживай, Аль, зато ты завтра попадешь в столицу. — Проговорила Кьярта, а к костру, который сиял в ночи, вышел тот самый парень с ящером, который сейчас не пошел за своим хозяином и остался на своем месте. — И теперь у тебя в долгу целый клан Кхаргов, а если сбудутся слова старейшины, то наш долг будет сложно оплатить.

— Я и не требую платы. — Пробурчал я, не понимая, почему я не злюсь на старика и почему у меня есть понимание его поступка, несмотря на то, что я чуть не умер.

— Ну, это сейчас не требуешь, а вот пройдут года, а клан решил, что долги надо оплатить и наша помощь в возвращении тебя домой не оплатит полностью наш долг. — Задумчиво проговорила Кьярта. — Придумала!

— И что же пришло тебе в жреческую голову. — Послышался недовольный голос Кхала, ведь разговор сейчас был неприемлемым, невеста уже начала свое представление.

— Связать кровь. — Тихо проговорила Кьярта, а вокруг наступила тишина, все, несмотря на расстояние, услышали свою молодую жрицу. — Я все сказала, и у нашего клана еще достаточно времени, чтобы обсудить мое предложение.

Вокруг костра было около пяти сотен разумных, и они молчали, обдумывая слова Кьярты в то время, как я смотрел на жрицу.

— Мне десять, тетенька, — Проговорил я максимально детским голосом. — Мне до первого совершеннолетия треть моей жизни. У вас, тетя, голова бобо?

— Не бойся, пушистик. — Улыбнулась мне Кьярта и её улыбка мне не понравилась. — Время течет неумолимо, а я собираюсь познакомиться с твоими родителями. А насчет связи я просто пошутила, малыш.

Кьярта нежно потрепала мои отросшие волосы, которые и правда были довольно пушистыми, и нежными, несмотря на палящее солнце, которое осветлило их.

— Кьярта, как говорят в моих краях — в шутке только доля шутки, а остальное, правда. — Хмуро проговорил я, а жрица лишь мне улыбнулась, ничего так и не ответив.

Я многое хотел сказать как Кхалу, так и остальным Кхаргам, но в ночи запела невеста, а это означало, что более никто не имеет право произнести ни единого слова. Пески около костра ожили — множество не высоких столбов, которые создала невеста с помощью магии, превращались в Кхаргов. Они начали неспешно ходить вокруг костра, у которого стояли трое — жених, невеста и ящер, который, несмотря на свои раны, был готов защитить своего хозяина и новую хозяйку. Постепенно песчаных разумных все становилось больше и больше. Это были самые известные Кхарги, которые были сотканы из магии песка и воспоминаний всего клана, которые сейчас соединились по ментальным каналам.

Я видел секретное общение Кхаргов со своими предками, которые остались жить на века в их сердцах и душах. Сотканные из песка предки клана Барду подходили к жениху и невесте, и молчаливо их осматривали, в то время как пела невеста в белом в свете огромного костра. Песчаные касались по очереди жениха и невесты, тем самым благословляя их союз, кто-то делал это быстро, а кто-то задерживался у жениха и делал пару жестов, которыми наставляли будущего мужа очень одаренной невесты.

Вдруг на окружающих костер разумных обратили внимание, и мне помахал из толпы песчаных Кхаргов очень похожий на Ска старик, и он неожиданно начал сливаться с другими, состоящими из песка, что его окружали. Вой ночного ветра усилился, огромный костер вспыхнул, и его пламя, казалось, начало тянуться к звездам. А под тоскливую песню невесты у самого костра вырастал огромный песчаный великан. Он не был бесформенным, его лицо, его песчаная одежда — все было копией Кхарга, и я с ужасом смотрел на лицо гиганта.

Это было лицо Ска, он улыбнулся невесте и слегка ей поклонился, а затем сделал первый шаг в мою сторону, а потом следующий. И все время он рос в размерах, и когда он занес ногу надо мной, меня держали руки Кьярты. Великан просто перешагнул окружающих его Кхаргов и неспешно пошел в даль по барханам, оставив меня с бешено бьющимся сердцем в груди, я и не подозревал, что это значили слова Кхала.

— Сегодня, Альмонд, ты увидишь общение Кхаргов с предками. — Серьезно проговорил еще днем мне глава клана Барду. — И если они нам ответят, то не пугайся, Альмонд, гнев предков тебе не угрожает.

Я смотрел на уходящего великана, который все не прекращал увеличиваться в размерах, и когда он стал уже гигантом, в сравнении с которым барханы были небольшими кучками песка. Все Кхарги возликовали — предки, и сама пустыня за многие сотни лет ответила им и их связь с предками и их матерью пустыней сильна как никогда. Ликовал и я, меня до глубины души поразила не только мощь Кхаргов, но и их единение.

После был пир, и все поздравляли молодоженов, поздравлял и я, и как бы ненароком оставил у ног невесты небольшой мешочек, который был наполнен различными украшениями. Да, они были добыты не самым честным путем у карманника, но в этих пустынях мораль так тонка, да и Кхарги прекрасные торговцы. По традиции все уснули на бархане, проведя всю ночь там, в пустыне, для которой они и были рождены. Ночь была холодной, и лишь грубая шкура отделала меня от песка, потому я и не мог уснуть.

— Спи, малыш. — Проговорила рядом лежащая Кьярта, и обняла меня, согревая теплом своего тело. — Завтра мы начнем возвращать тебя домой, и ты должен выспаться.

— Но мне не хочется засыпать. — Пробурчал я, заключенный в объятия жрицы, а в моей голове начинали роиться не самые спокойные мысли. — Мне ночью лучше, чем днем. Когда взойдет солнце, тогда я смогу уснуть.

— А ты просто закрой глаза и полежи. — Тихо и ласково проговорила жрица, и я даже не заметил, как моргнув, более не открыл глаза. Я начал проваливаться в сон, слушая как бьется сердце в груди такой непохожей на человека женщины, к которой я не испытывал ненависти и она чем-то мне напоминала Ингрид.

Утро наступило для меня неожиданно, и когда я открыл глаза, то все еще был обнят и прижат к груди Кьярты, что пристально смотрела на меня, я это заметил, как только поднял глаза от небольшого выреза на ее халате белого цвета. Солнце уже согревало пески, и мне было так хорошо, что я не хотел размыкать объятия и что удивительно — от Кьярты приятно пахло, и она была мне приятна.

— Пушистик, нам пора, у нас слишком много дел впереди. — С улыбкой проговорила Кьярта, погладив мои волосы.

— Может, еще чуть-чуть? — Нежась, проговорил я.

— Весь клан ждет только тебя. — Рассмеялась Кьярта, садясь на шкуру, на которой мы с ней спали. — Нам пора возвращаться в город, тебе предстоит допрос, и тебе надо выслушать все инструкции, чтобы тебя пустили в портальное помещение.

Сидеть под прицелом трех арбалетов было неуютно, вокруг меня постоянно сновали бородатые чиновники, что негромко хмуро переговаривались на незнакомом мне языке.

Большая комната, которая была предназначена для регистрации тех, кто желает пройти через портал в столицу, была не очень-то уютной. Серые каменные стены, вдоль которых стояли воины с обнаженным оружием и взведенными арбалетами. И все эти воины смотрели на меня, сидящего в середине зала на небольшой деревянной табуретке. А вокруг меня ходили два мага, которые, как я понимал, сканировали мою ауру. А третий готовился начать оформлять подобие верительной грамоты, мне она сейчас была нужна даже больше, чем деньги, и именно сейчас все решится.

Единственное, что меня успокаивало, так это то, что в зале присутствовала Кьярта с двумя саблями испещренными знаками, которые пока покоились в ножнах. И два десятка Кхаргов снаружи, что были готовы в любой момент пойти на штурм дворца, но не допустить того, чтобы я потерял свою свободу.

— Цель перемещения этого ребенка? — Спросил один из чиновников, который заполнял длинный пергамент.

— Обучение в славной столице Штаг империи Харсе, да славится лик великого, да пусть все действия сего младого мужа будут направлены на величие нашего государства. — Серьёзно проговорила Кьярта так воодушевленно, что даже у меня слегка защемило в груди от гордости за свою светлую миссию по возвеличиванию чужой для меня империи.

— На каких основаниях вы владеете Алем Безъимянным? — Хмуро проговорил писарь, парой росчерками заполнив часть строчек в его свитке. — Нет на нем ни печатей, ни уз, ни других опознавательных знаков.

— И не будет, достопочтенный дознаватель. — Вежливо проговорила Кьярта, слегка улыбнувшись. — Он одинок в пустынях, и он принадлежит Кхаргам как родителям их дети, и нами опекаем до своего совершеннолетия.

— Значит, так и запишем — владеют правомерно. — Впервые слегка улыбнулся писарь, что заполнял мою верительную грамоту и уже занес свое перо над пергаментом.

— Стой, Махмед! Он — искра! — Воскликнул один из тех, что пристально рассматривал мою ауру. Писарь замер, так и не коснувшись пергамента пером. — Его уровень не соответствует возрасту!

— Кьярта Барду, в вашем прошении не отмечено, что вы владеете искрой. — Хмуро проговорил писарь.

— А я не должна докладывать обо всех дарованиях опекаемого, вы же помните, что мы народ, который заключил мирный договор, а не договор подчинение. — Холодно проговорила Кьярта, и ей было не интересно лязганье металла, который был за дверями. Его издавала стража, которую вызвал дознаватель, незаметно активировав один из контуров на его столе.

— Конечно, помню! Песчаные великаны ценные союзники, жаль, что их осталось так мало, и договор пора пересматривать. — С улыбкой и почтением проговорил дознаватель, отложив в сторону перо, тем самым показывая, что он не намерен заполнять свиток. — Ведь на днях ушел последний великий песчаный маг, и, к сожалению у Кхаргов нет теперь песчаных великанов, а ведь именно они заключали сотни лет назад этот договор.

— Господин дознаватель, у вас сильно устаревшие сведения. Ска ушел позавчера, а вчера на бракосочетании, точнее, этой ночью. — Я видел, как напряглись все, что находились в этом зале, и как побледнел дознаватель, словно от последующих слов Кьярты зависела его жизнь. — В пустыню ушли предки Кхаргов.

— Не может быть. — Судорожно сглотнул побледневший дознаватель.

— Ваша разведка плохо работает, нам удалось увести ее к другому клану. — Лучезарная улыбка Кьярты была настолько радостной, насколько же бледным был и дознаватель, его руки тряслись. — Но с дальних постов дозорные уже должны докладывать Халифу о том, что песчаный гигант прошел границу наших земель, мы не стали его скрывать от них.

— Моих слов не было — Умоляюще проговорил дознаватель, а у двери уже начали слышаться голоса.

— Господин дознаватель, поздно! Все Кхарги через меня слышали ваши слова. — Улыбнулась Кьярта мне после слов дознавателю и добавила. — Малыш, не пугайся.

Дверь открылась неожиданно, и в комнату влетел молодой безбородый растрепанный мужчина в одеждах, вышитых золотом. Он мгновенно обвел взглядом зал, увидел бледного дознавателя, и ему больше ничего и не надо было, он вытянул свою руку и указал на бедного дознавателя, что так и сидел за столом и не успел сказать ни единого слова.

— Предатель! — Ровным и спокойным голосом произнес ворвавшийся в зал мужчина. — Залп!

Я на мгновение даже прикрыл глаза, да, было страшно, но я все равно все видел, а мой порыв встать с деревянной таблетки был безрезультатен. Я не смог встать, словно половина моего тела была парализована. А вот дознавателю сейчас было хуже, чем мне. Прозвучали три арбалетных хлопка, и один болт пробил шею дознавателя перед его выкриком, чтобы он не мог ничего сказать, чтобы он не опорочил своих хозяев, Второй болт вошёл в глазницу, пробив череп и показав свое остриё в затылке, а третий вонзился в грудь. Тело пару раз дернулось в предсмертных судорогах, но так и осталось сидеть на стуле за столом, залив мой свиток кровью. Теперь, когда мозг поврежден, даже некромант не сможет достать последние воспоминания мертвого дознавателя.

— Уважаемая жрица, я первый сын нашего благословлённого Халифа, Шурад. — Слегка вежливо поклонился вошедший, и назвался. — Все что говорил этот предатель, не есть ни воля, ни мысли правителя города.

— Конечно, Шурад. Что, уже дозорные доложили о том, что прошел через границу песчаный великан? — Вежливо с улыбкой проговорила Кьярта, а в это время труп уже вытащили из стола и потащили к двери.

— Это не имеет отношение к случившемуся. — Обрезал Шурад, беря со стола свито, который был залит кровью. — Он был предателем, а то, что он сказал, я обсужу вместе с отцом и Кхалом, главой клана Барду.

— Кхала вас услышал, и скоро прибудет к вашему отцу. — Проговорила Кьярта.

— Тогда надеюсь, вы не против, если я лично проведу оформление на проход портала? — Спросил Шурад, подойдя ко мне и посмотрев на меня высокомерно и пронзительно.

— Как пожелаете. — Проговорила Кьярта, ободряюще мне улыбнувшись.

— Имя? — Проговорил Шурад

— Альм. — Сократил я свое имя, но это было моим именем.

— Правда. — Черкнул небрежно первый сын Халифа на новом свитке стоя, и держа его на весу. — Клан, род?

— Без имени — Ответил я ему

— Ложь. — Проговорил Шурад, посмотрев на меня, оторвавшись от свитка. — Цель прибытия в столицу славной империи Харсе?

— Хочу увидеть учителя некромантии — Спокойно проговорил я, поняв, что этот двадцати пятилетний парень легко различает ложь, что не удивительно, зная, чей он сын. Но в эту игру, что он затеял, могут играть двое. — И я больше жизни хочу увидеть учителя путей темных оттенков.

— Чистая правда. — Даже ухмыльнулся и посмотрев на тех, что раньше заявили, что я искра, жестом разрешил говорить.

— О, великий Шурад, он искра. — С придыханием синхронно ответили двое.

— Уровень вы не знаете? — Уточнил сам для себя Шурад и присел на корточки. Он еще пристальнее посмотрел на меня, я видел, как его глаза затянула черная дымка. — Кьярта, продай его Халифу!

— Нет, Шурад, он не продается. — Также с улыбкой ответила ему жрица.

— Так тьма, путь тени, хм, даже слишком далеко ушел по пути тени, некромантия, пятнадцатый уровень! Я не понял, он же не Кхарг, в нем нет их крови. — Пробормотал тем временем Шурад. — Кьярта, в подарок, если вы уступите искру, Халиф дарует вам десять лет без налогов!

— Я передам Кхалу ваше щедрое предложение, и он обсудит это с халифом. — Проговорила Кьярта.

— Значит, нет. — Хмуро проговорил Шурад и обратился ко мне. — Малыш, я не знаю, что они сделали с тобой и что пообещали. Но знай — ты для них просто товар, в тебе изначальный песок, который есть только в великих Кхаргах, и они теперь не отпустят от своего народа. Но ты им ничего не должен, если сейчас ты пожелаешь защиту Халифа, то тебя эти жестокие существа никогда не смогу тебя использовать. Ты меня понял? Только пожелай защиты.

— Мне не нужна защита. — Спокойно и четко проговорил я, видя, как улыбка исчезла с лица Кьярты, когда Шурад сказал, что во мне изначальный песок. И если бы не стража, мне казалось, она бы убила бы его за то, что он раскрыл мне их маленький секрет

— Я разрешаю воспользоваться порталом Альму. — С печальным вздохом проговорил Шурад, вставая и повернувшись к Кьярте, он обратился к ней. — Я доложу письмом в академию, что от нашего города к ним поступит особо ценный ученик, и они встретят вас у самых ступеней выхода из портального помещения.

— Я благодарю вас за заботу, Шурад. — С легким поклоном проговорила Кьярта, а Шурад замер перед открытой ему дверью охраной, и оглянулся на меня.

— Альм, мы еще встретимся, и помни, я предлагаю защиту лишь единожды, и вместо друга при следующей нашей встречи, ты можешь стать рабом. — Я не ответил ему ничего, а за вышедшим первым сыном халифом, вышли и все остальные.

Они оставили меня наедине с Кьяртой в залитом кровью зале. Она смотрела на меня виновато.

— Изначальный песок? — Тихо спросил я её, не спрашивая о том, почему они мне не рассказали об этом. Ведь они провели мое полное сканирование перед тем, как мы зашли во дворец оформлять бумаги, и меня инструктировали, но ни слова не сказали об изначальном песке.

— Мы думаем, что это подарок Ска, часть его силы, но песок может быть только в Кхарге, достойном дите пустынь. — Виновата проговорила Кьярта. — Мы не обманывали тебя, мы не знали, как тебе сказать, что ты теперь к нам ближе, чем к людям, ты не понимаешь, что ждет тебя.

— Но вы не сказали мне. — Тихо проговорил я. — И это уже не в первый раз, когда ваш клан действует в своих интересах, используя меня.

— Ска сделал то, что казалось невозможным, и мы решили понаблюдать за тобой, и мы исполним обещание, и я доставлю тебя в твой дом. — Кьярта медленно подошла ко мне. — Верь мне, пушистик, я желаю тебе только добра.

— Значит, про связь крови — то не было шуткой. — Хмуро проговорил я.

— Об этом я буду говорить с твоими родителями, пушистик. — Ласково проговорила Кьярта, так и не решившись коснуться меня, когда я встал с табуретки, которая больше не парализовала меня. — Ты же сам сказал, что слишком мал для решения таких вопросов.

Мы шли в портальное помещение молча, я нес свои вещи, которые теперь лежали в специальном мешке, который был запечатан тремя печатями. Одна печать сына Халифа, который проверил мои вещи и еще раз поторговался со мной за каждую вещь. Но я вновь отказал ему, от чего он стал очень хмурым. Вторая печать была Кхала, который уже встретился с Халифом и пожелал мне удачного пути, а третья печать была моя собственная, как владельца этих вещей. Идя по внутреннему двору дворцового комплекса, я скривился от боли и чуть не упал, но Кьярта поддержала меня. Солнце было сегодня особенно ярким, а пока я шел по внутреннему двору, то не попал ни в одну тень. Шурад был прав, что я слишком далеко ушел по пути тени и теперь мне надо вновь принять солнечные ванны, чтобы свернуть с этого с него хоть на немного. Я уже чувствовал, как день и свет становятся чуждыми для меня, и как тень и ночь становятся желанными. Но почему именно сейчас было мне так плохо от моего пути, так и осталось загадкой.

В зале ожидания было не многолюдно, но широкие окна пропускали столько света, что в огромном зале я увидел лишь небольшой уголок, где была тень. Я чуть ли не потащил за собой Кьярту и когда я вошел в тень, то почувствовал наслаждение.

— С тобой все хорошо, Альмонд? — Ласково проговорила Кьярта, слегка потрепав меня по волосам. — Я могу оставить одного? Мне надо оплатить портал и проставить все штампы на разрешения.

— Все хорошо, просто Шурад был прав, я слишком далеко ушел по пути тени. — Проговорил я, сажаясь на резную скамейку. — Я тебя здесь подожду, и не бойся — я не сбегу.

— Я надеюсь на твое благоразумие и веру в клан Барду, и клянусь песками, я не предам твои надежды. — Проговорила Кьярта и, не увидев в моих глазах веры в неё, пошла обратно во внутренний двор залитый таким ненавистным мне солнечным светом.

Удивительно для меня было не то, что они сокрыли от меня, а то, что я впервые услышал клятву, и именно от Кьярты — она жрица и это не просто слова. И поэтому я немного расслабился, хоть мне и не нравилась моя легенда, которая строилась на том, что я поступаю в академию. Но иного выбора у меня не было, в иных случаях без печати меня бы не пропустили через портал, или как сказал Кхал, Халиф наложил бы запрет на то, чтобы я покинул его земли. Я гений, достигший пятнадцатого уровня, который идет по нескольким путям, тот, что сливается с тьмой в десять лет, и я дорог, чертовски дорог. Как тот, что может стать великим воином или магом, но, который не будет никому принадлежать. Слишком большая ценность, которая не должна остаться ничейной.

Место в тени где я сидел, привлекло не только мое внимание — ко мне целеустремленно шли две девушки. Одна жгучая брюнетка в открытом черном платье, которое было в длину ей по колено, и когда она проходила около мужчин, то те издавали завистливые вздохи, ибо была она прекрасной. И все кричало в ней, что она из далеких стран, так как так выглядеть и так быть одетой, могла быть только иностранка. А вот та, что шла с ней рядом, была не столь красива и не притягивала к себе взгляды, хоть и фигура у нее была не хуже. Она прихрамывала, а на ее лице была одета паранджа, что скрывала её лицо.

— Вы бы не могли убрать свой мешок? Нам бы присесть. — Томно проговорила жгучая брюнетка своими алыми губами, слегка наклонившись и продемонстрировав мне свое волнительное декольте — В этом зале только тут тень, а нам неприятен солнечный свет.

— Да, конечно. — Быстро проговорил я, убирая мешок и подвинувшись к самому краю скамейки. — Прошу вас, госпожа!

— Какой вы вежливый, ваша мама, наверное, вами гордится. — Присаживаясь, проговорила девушка.

— Я на это очень надеюсь. — Учтиво проговорил я, а девушка, которая скрывала свое лицо, заговорила, но уже не со мной

— Элис, спасибо, что ты бросила все дела и помогла мне. — Устало проговорила она.

— А по-другому и быть не могло, сестренка, не могла же я позволить, чтобы ты еще неделю провела в тюрьме. — Проговорила Элис. — Правда, мне непонятно, как ты могла попасть в такую ситуацию, и потерять клык, Ария.

— Шурад сын Халифа во всем виноват. — Печально проговорила Ария и сняла паранджу, что скрывала её лицо, заставь меня слиться с тенью, а в моей душе царствовал страх. — Поохоться — говорил он. Разбойникам нашего города пора почувствовать себя жертвами, а не хищниками, говорил он! Вот я и доигралась на свою голову!

Это была та самая клыкастая, которую я оглушил в узком переулке, когда она уже готова была вонзить свои клыки в ту, что теперь готовится стать счастливой матерью. Я не жалел о содеянном, но вот встречаться с лишившейся клыка хищницей, я не желал. Я живым хочу прибыть к родителям, а не разорванным на части. Но мне некуда было скрыться, и мне оставалось только ждать Кьярту, не привлекая к себе внимание двух хищниц в приятной мужскому глазу, форме.

— Ария, я знаю, что тебя спровоцировали Кхарги, но я не понимаю, как вместо горки трупов ты лишилась клыка! — Рассмеялась Элис, привлекая вновь сальные взгляды мужчин, что сидели в зале ожидания.

— Потому что я встретилась с воином, который подло напал на меня со спины. — Сжала кулаки Ария и подалась вперед, чуть не вскочив со скамейки, дав мне увидеть рассеченную губу, отсутствующий клык в её рту и половину лица, которое было покрыто огромным синяком. — Я найду его и выпотрошу кишки, и заставлю его же их жрать через боль, не давая ему умереть!

— И как же ты его найдешь, Ария? — Улыбнулась ей Элис— Ты же не видела его.

— Он коснулся меня, и перед тем как он вырубил меня вторым ударом своего огромного кулака, я считала его ауру. — Скривилась в злой ухмылке Ария.

— Покажешь? — Спросила Элис и прямо в воздухе возник отпечаток ауры, что светилась тусклым синим светом. Брюнетка скривилась брезгливо, как только на неё взглянула. — Смазанная.

— Ну, прости, для полного сканирования у меня не было времени. — Грубо проговорила Ария.

— Понимаю, сестренка, но хочу тебя расстроить, этот отпечаток никуда не годится. — Проговорила Элис, и продолжила, увидев удивленное лицо своей сестры. — В этом зале есть практически идентичная аура, но я тебя растрою, это не твой воин.

— Где он? — Вскочила на ноги Ария.

— А ты сама найди его. — Проговорила Элис, улыбнувшись и посмотрев на меня. — А я посмотрю, насколько не безнадежна моя сестренка.

Конец главы девятнадцатой.