Генералы драконов_5_Отвергнутая невеста генерала драконов

— Кто дал тебе право ставить себя выше меня? — шипела, не внимая его словам.

Впервые ощутив это чувство пьянящего родства со своей кошкой, я наслаждалась некой вседозволенностью. Мы со зверем словно стали чем-то единым. Свободным от совести и тяжести ответственности.

— Рьяна, — Айдан сделал шаг ко мне. — Приди в себя, прошу тебя.

Улыбаясь шире и демонстрируя клыки, я тихо зарычала, предупреждая, чтобы не подходил. Не приближался.

— Ранний оборот, все дело в нем, — проговорил за спиной Айдана Морган. — Я всегда опасался, что зверь возьмет верх над ней. Слишком большое горе. Злость. Желание мстить. Она должна была пить отвар каждый день.

— Что в нем? — грубо спросил дракон не оборачиваясь.

— То, что ослабляло кошку, — промямлил неуверенно маг, и эти его слова быстро дошли до сознания зверя.

— Да как ты смел! — я сделала резкий выпад, пытаясь дотянуться до горла мага. — Кто дал тебе право опаивать меня?

Резким движением Айдан перехватил меня за плечи и крепко прижал к себе.

— Ну и идиот же ты, маг! — процедил он, удерживая меня на месте. — Подожди, я сейчас помогу своей девочке, а после просто вытрясу из тебя душу. Кто надоумил тебя спаивать ей это пойло?

— Гвена. Ее мать, — Морган осторожно отошел от меня. — Она хотела, чтобы зверь ослаб и кровь магов возобладала. Рьяна пила этот отвар еще до трагедии. И Филлия тоже.

Осмыслив это негромкое признание, замерла. И моя кошка притихла, услышав о той, что дорога была нам обеим.

— Зачем? — Айдан резко обернулся на мага. — Девочка Сарена, ее зачем одурманивать?

— Чтобы усилить кровь магов, — Морган опасливо косился на мои руки, он явно осознавал, что я могу вспороть ему горло. — Гвена всегда ненавидела фер. Считала это пошлым, когда в женщине скрывается животное. Низменным и недостойным. Она очень переживала, когда родилась Рьяна. Не желала, чтобы та дичала.

— Ты лжешь! — меня тихо затрясло. — Ты все лжешь! Мама не могла так поступить! Не могла!

— Я никогда не хотел причинять тебе зло, Рьяна, — Морган трусливо отвел взгляд. — Я продолжил то, что считала правильным твоя мать. Все эти животные привязки. Эта истинность, когда выбирает звериная сущность, а не человек. Когда нет выбора. Это все так мерзко, неправильно. По животному. Я дал тебе право решать за себя. Ты вольна выбрать любого. Не слышать инстинкты, толкающие в объятья невесть кого. Ты и Филлия. Вы свободны от этого.

— Как ты смел? — я попыталась вырваться из захвата дракона. — Кто дал тебе право распоряжаться моей душой? Моей судьбой. Кто?

Я дергалась в сильных руках мужчины, царапала его, но Айдан лишь сильнее сжимал.

— Уйди, маг, — наконец, не выдержав, рявкнул он. — Я поговорю с тобой позже...

— А кто ты такой, ящер, чтобы со мной разговаривать? Щенок! — сообразив, что я в крепких руках, Морган осмелел. — Что ты можешь ей дать? Ничего. А отнять? Все! Ты отнимешь у нее земли, власть, право распоряжаться собой. Даже само право выбора. Все будет как у Гвены. Он отнял у нее все! А не дал ничего. Она вынуждена была терпеть в постели зверя. Считаться с этими дикими обычаями. Такую ты судьбу себе желаешь, Рьяна? Тень за спиной избранного. Утроба, что подарит ему детей, и не более того. Не барсов и не магов ты родишь, а драконов. Он даже право крови у тебя отнимет. Право продолжить свой род. Все заберет Все!

— Заткнись и не лезь в то, что не понимаешь, маг, — голос Айдана стал просто ледяным.

— А то что? Еще какую подлость приготовишь, чтобы разрушить нашу семью. Рьяна должна была стать моей женой. Моей! Но ты подлой змеей влез в этот дом... Я вижу тебя насквозь, генерал. Вижу твою подлость во всей ее мелочности.

— Ну все... — Отпустив меня, Айдан медленно двинулся на Моргана. — А меня-то никто не удержит, старик. Я же тебе просто башку сверну набок и все. Но давай уж начистоту, раз ты первый начал. А ты много, что способен ей дать, темный? Любовь? Или, может, после того как она твоей женой станет, власть из ее рук не заберешь? Не лукавь. Не Рьяна тебе нужна, а то что прилагается к ней. Ты жаден и до власти, и до земли. Мне же нужна она и только она. Хочет править, я дам ей целую империю. Земля? Сколько угодно, я завоюю для нее все! Но разве это ценно? Я дам ей защиту, безопасное будущее, покой. Отниму лишь боль и необходимость марать себя кровью. Не Рьяна будет мне тенью, а я стану ее опорой. Стеной, отделяющей от всех несчастий. А ты, старик, можешь ей обещать это? Ты, который лишь книжки бухгалтерские перелистывает, когда она в грязи наравне с воинами идет в дождь. Ты, который свои одурманивающие зелья варит, когда она в темницы спускается, чтобы проверить, привели ли казнь в исполнение или нет. Мне много чего здесь рассказали. Лучше сейчас исчезни, маг, иначе я тебя просто убью. Сгинь, старик, пока жив. Пошел вон!

Этот крик словно окончательно привел меня в чувства. Сделав вдох, вернула себе тело и ощутила острую боль в груди. Сильную, отдающую в спину. Словно меня раскаленным штырем пронзили.

— Рьяна, — почувствовав это, Айдан развернулся и успел подхватить на руки.

Только оказавшись прижатой в его мощной груди, поняла, что чуть не упала.

— Доволен? — взревел мой дракон. — Ты хоть знаешь, подонок, что бывает с перевертышами, потерявшими связь с душами их зверей? Ты хоть что-нибудь знаешь об этом? Ты ее убивал все эти годы, и поверь, я тебе с рук это не спущу. Я твое сердце, старик, руками выну. Но не сейчас... Не сейчас...

Развернувшись, Айдан перехватил меня удобнее и понес по коридору. Пинок и дверь в мою комнату распахнулась.

— Прав был Сарен, почувствовав, что зверь его девочки слабеет и чахнет, — гневно выговаривал дракон скорее себе, чем мне. — Что оборота все нет и нет. Главное, теперь быстрее барса этого червя удавить.

— Филлия, — я уловила главное в его словах.

— Все с ней будет хорошо, Рьяна. Сарен никогда не доверял магу и старался избавляться от этого пойла. А после моего прибытия и вовсе запретил ей к нему прикасаться.

— После твоего прибытия? — еле шевеля губами, повторила я.

— Да, — Айдан с такой нежностью обвел взглядом мое лицо, что в груди защемило. — Ты же не чувствуешь во мне пару, Рьяна. Совсем. Все вокруг это видят. Сарен еще там на дороге понял, кто мы друг для друга. И Дьярви, и Вегарт. Это так очевидно. Но ты слепа. Смотришь через меня и ничего не чувствуешь, — он как-то обиженно поджал губы. — Я его убью. Удавлю... Мерзкий старикашка. Что я смогу тебе дать? — усадив меня на край постели, Айдан опустился передо мной на колени и обнял за бедра. — Все, что захочешь, Рьяна. Я дам тебе все, что захочешь, и не отниму ничего. Если попросишь, то останемся в твоем фьефе и будем жить здесь. Попросишь, нагоню сюда целую армию и буду охранять границы от любой красноглазой мрази. Я ничего у тебя не отниму. Ничего, слышишь! Все для тебя сделаю, только посмотри на меня как на истинного, — он щекой потерся о подол моего платья, схватил ладонь, на которой все еще красовались острые когти и прикоснулся губами к костяшкам пальцев.

— Айдан, — на смену злости и растерянности пришло смущение.

— Я никому не позволю причинить тебе вред, Рьяна, — обхватив мою ладонь, он прижал ее к своему лицу. — Ты — фера. Твоя кошка прекрасна. Я не дам задушить ее зельями. Никому не дам в обиду. Никому...

— Айдан, — шепнула, пытаясь заглянуть в его глаза.

В голосе дракона проскользнула некая настораживающая одержимость.

— Тебе нужно отдохнуть — подняв голову, он, наконец, взглянул на меня. — Я помогу. Сейчас... Все еще болит?

Я покачала головой, хотя в груди кололо.

Поднявшись, дракон быстро нашел дверь в умывальню и скрылся за ней. Загремели тазы, и послышался звук льющейся воды. Встав с постели, я осторожно расправила плечи, пробуя сделать глубокий вдох, и, ощутив, что боль отступает, медленно поплелась вслед за мужчиной.

— Раздевайся, Рьяна, — обернувшись, Айдан нахмурился. — Тебе нужно немного ополоснуться, а после я помогу тебе забраться в ночную рубашку и укутаю в теплое одеяло. Прижму к себе и буду охранять всю ночь...

— Я справлюсь сама, — я попыталась мягко намекнуть, что он переходит границы.

Но Айдан сделал вид, что не слышит. Упрямец. Сил, чтобы спорить, у меня совсем не осталось. В душе в прямом смысле скреблась кошка, уязвленная тем, что ее пытались задавить. Я ощущала ее эмоции. Злость, страх и дикая обида. А еще она тянулась к этому дракону и делать вид, что не замечаю этого, я уже не могла.

— Рьяна, — Айдан, заметив мою рассеянность, легонько пальцами приподнял мой подбородок, вынуждая смотреть на него. — Этой ночью ты останешься со мной. Если, конечно, не хочешь, чтобы я как пес спал у твоей двери. То, что произошло там — это срыв, и ни к чему хорошему он привести не может. Так что я буду рядом. Хоть кричи, хоть ногами топай, а я не уйду. Ты напугала меня, потеряв над собой контроль.

Отвернувшись, Айдан, подняв с пола ведро с теплой водой, поставил его на лавку у таза. Опустил в него ковш.

— Ополоснись и спать, моя девочка. Утром я со всем разберусь. Сарену будет полезно знать, что все это время он был прав. С него выйдет хороший правитель, барс ведь учился у тебя. И прости мне мои слова, — я снова поймала взгляд его пылающих раскаленным золотом очей. — Я был не совсем честен с тобой. Хотел навести на мысль, что есть тот, кто может тебя заменить. Но беда в том, что язык у меня что доска, прямая и с занозами. Ты прекрасная фера, Рьяна, я не могу назвать ни одну другую женщину, которая так бы прекрасно справлялась со всем. И я рад, что у моей империи будет такая правительница.

— Я... — его признание смутило.

— Мне за многое у тебя придется прощение просить. Достанется от тебя по самое не балуй. И в главном, я твое мнение не спросил, милая. Такой уж я, уже не переделать. Ты моя, Рьяна. Ты уже моя! — Поймав мое запястье, он поправил подаренный им браслет и поцеловал тыльную сторону ладони. — Все, я буду в комнате, найду тебе ночную рубашку. Обещаю, ничего лишнего себе не позволю. Даже подсматривать не стану.

Еще раз поцеловав, он отпустил мою руку и быстро вышел из умывальни.

Оставшись в небольшой комнатке одна, медленно развернулась к дверям. Ощущения были странные. Вроде и вышел, а словно рядом стоит. Я остро ощущала присутствие в своей спальне этого мужчины. Казалось, и стены не спасают.

Следом за неуверенностью и неким смятением пришли стыдливость и страх. А что если я сейчас сниму платье, а он войдет?

«А вдруг не войдет?» — на задворках моего сознания ворчала все еще обиженная кошка.

Прикусив нижнюю губу, подошла к чистой теплой воде, набранной в таз. Опустив в нее руки, умылась и провела влажными ладонями по шее. На лифе платья тут же появились влажные пятна. Ворчливо оглядев свой грязный наряд, все же не решилась расстегивать маленькие деревянные пуговички на спине, а лишь спустила рукав, ниже оттянув ворот.

Склонившись, взяла ветошь и, намочив ее, попыталась обтереть грудь. От усталости и внутреннего опустошения тряслись руки. Платье становилось все более мокрым, а я все не чище никак.

— Рьяна, — тёплые мужские ладони коснулись моей спины. — Ну что же ты.

Пальцы Айдана принялись проворно расстёгивать пуговички. Одна, вторая, третья... Ткань мягко скользнула на талию и ниже.

Платье опустилось к моим ногам, словно грязная тряпка.

— Ты сказал, что не будешь подглядывать, — прошептала уставши.

— Соврал, — выдохнул он мне на ушко. — Неужели ты хоть на секунду мне поверила? Чтобы мужчина и не попытался подсмотреть за женщиной, которую страстно желает? Если такие честные и существуют, то я точно не из их числа. Но ты еле двигаешься, давай я помогу тебе немного. А для этого нам нужно будет снять еще и это, — его большие пальцы подцепили узкие лямочки белой нижней рубашки и потянули вниз.

— Не наглей, дракон, — я мягко остановила ткань в районе груди. — Я справлюсь сама.

— Нет, — дыхание дракона разбилось об мой висок. — Ты еле на ногах стоишь. Думаю, из чистого упрямства не падаешь. Всю тяжесть прожитого дня нужно смыть, девочка моя. Или полагаешь, что я начну нагло пользоваться твоей беспомощностью?

— Ты уже ею пользуешься, — проворчала, ощущая, как его рука пытается спустить сорочку ниже.

— Еще нет, — тихо засмеялся он. — А вот так «да».

Его губы коснулись моего плеча. Я остро почувствовала, как мужчина лизнул кожу и прикусил. Не больно, но так что ноги предательски задрожали, а пальчики на стопах поджались.

— Айдан, прекрати, несносный ящер! Ты просто невозможный, — выдохнула, попытавшись отстраниться.

Но дракон быстро пресек побег, обхватив меня рукой за талию и вжав спиной в свою грудь. Этот странный поцелуй стал голоднее и жаднее. Скользя губами по моей коже, Айдан продвигался к шее, лёгонько покусывая и лаская языком.

Наконец, замерев в том месте, где бешено бился мой пульс, он рывком сорвал с меня сорочку. Я и опомниться не успела, как осталась в коротких панталонах.

— Я очень хочу тебя, моя фера, но есть кое-что острее жажды насладиться тобой. Это желание позаботиться и защитить. И если мне сейчас придется одолеть свою же похоть, то я это сделаю, Рьяна. Твой сон и покой для меня важнее. Поэтому мы будем совершать водные процедуры.

Отстранившись, теперь уже он взял тряпицу и, намочив ее, принялся обтирать мою кожу. Молча и так нежно, что я окончательно растерялась.

— Я не понимаю тебя, генерал, — шепнула, наблюдая, как его пальцы, сжимая ветошь, скользят по моей груди. — Какой ты? Хитрый? Жестокий? Или действительно такой заботливый и внимательный?

— Все просто, Рьяна, — его губы коснулись моих волос выше ушка. — Для врагов я жестокий тиран. Убиваю без намека на милосердие. Для друзей я справедлив и надежен. А для тебя... Для тебя я буду таким, как пожелаешь. Нежным... Заботливым. Я не деспот, хоть и жесток.

— Такой идеальный? — выдохнула, наблюдая, как он снова опускает ткань в таз с водой.

— О нет! — его смешок разбился о мой висок. — Намучаешься еще со мной, моя кошечка. Ох, и строить придется, только вот негибкий я. Уже что есть. Люби вот таким наглым ящером. Но я буду стараться быть мягче, обещаю. Любовь, что война, чтобы выиграть ее — придется и проиграть парочку боев.

— Чтобы противнику не было столь обидно? — смекнула я.

— Да, — его ладонь скользнула по моему животу. — Какая же ты совершенная, моя фера. Ради твоей улыбки я готов проигрывать раз за разом, но требую, чтобы ты утешала меня после.

— Хитрый ящер, — выдохнула, чувствуя горячее томление внизу живота.

— Да, — откинув мокрую тряпку, Айдан стиснул меня в объятиях. — Это мне нравится в тебе больше всего. Ты видишь мою суть, и мне не нужно претворяться перед тобой. Корчить из себя того, кем не являюсь. Хитрый, Рьяна. Я рос при дворе, и умение плести интриги в моей крови. Я никогда не был добрым или милосердным. Но это именно то, что необходимо тебе, моя кошечка. Хочешь сохранить эту землю для своей племянницы? Что же я помогу тебе в этом. Мы составим такой договор, что еще наши внуки связанными по рукам и ногам будут. Им просто придется бережно хранить родину их любимой бабушки, — снова тихий смешок коснулся моего уха. — Вместе, Рьяна, мы завоюем северные земли. И начнем с территории отданной Дьярви. Он возьмет там власть без крови, и даст нам точку, с которой мы двинемся дальше. Слишком много там, за туманными лесами ведьм, свободной земли, богатой недрами. Нужно только вырвать ее из лап красноглазых племен. С иными же мы заключим мирный договор. Мой отец уже попытался запустить туда свою лапу через продажных лердов востока. Но ему не хватает сил двинуться дальше. Потому что я отобрал часть его армии. Пока часть.

— Так много планов, — меня немного напугал масштаб, которым мыслил этот мужчина.

— О, это не просто планы, Рьяна, — Айдан мягко развернул меня лицом к себе и положил руку на мой затылок. — Пока император подсчитывал золото, что тащили ему с севера, я смещал его генералов и заменял на своих людей. Все они молоды и преданы лишь одному правителю.

— Тебе, — правильно сообразила я.

— Теперь уже нам, моя истинная. Нам. Хотя пока об этом будем знать лишь мы. В братьях Вагни я уверен как в себе. Не стоит никому постороннему знать, что мятежный сын императора драконов нашел свою душу. Опасно. Пусть это будет для наших врагов сюрпризом.

— Опасно для меня? — а вот эти его слова насторожили.

— Да, — Айдан отступил и окинул весьма наглым взглядом мое тело. — Истинная дракона — это величайшая слабость. Но свои уязвимые места я умело скрываю даже от друзей.

Подняв голову, Айдан взглянул в окно.

— Ночь, Рьяна. Я принес тебе ночную рубашку и нижнее белье. У тебя несколько минут, чтобы закончить, переодеться и выйти ко мне, иначе я явлюсь вновь.

Весьма предвкушающе улыбнувшись, он кивнул на лавку, где лежала моя чистая одежда, и вышел, оставляя меня в легкой растерянности.

Слишком уж откровенным оказался этот мужчина.

Поправив подол слишком уж короткой ночной рубашки, взглянула на себя в небольшое зеркало на стене. Бледная. Чернота под глазами выдавала мою усталость. Темная каштановая копна волос, обычно собранных в сложную прическу, свободно ложилась на плечи и спускалась ниже к талии. Нет, выглядела я крайне несоблазнительно, скорее глядя на меня, Айдан будет испытывать жалость.

Я вдруг поймала себя на мысли, что желаю нравиться ему. Выдохнув, в какой раз поправила тонкие лямочки, взялась за ручку двери и вышла.

Айдан сидел на расстеленной кровати в одних длинных подштанниках, доходивших ему до колен. Словно споткнувшись, я так и замерла в проходе, завороженно рассматривая почти обнаженного мужчину.

Мое бедное сердце забилось как сумасшедшее.

Боги, да Айдан настоящий гигант. Протолкнув вязкий ком в горле, невольно скользнула взглядом по мужскому телу. Широкая, словно вылепленная грудь, бронзовый оттенок кожи. Руки... Сильные, мускулистые. Тонкие длинные пальцы. Я знала какой жар в моем теле они могут вызвать простым прикосновением. Взгляд сместился ниже. Плоский живот, с четко вычерченными кубиками пресса. Тонкая дорожка темно-рыжих волос, уходящая куда-то под резинку коротких штанов мужчины. Бедра! Да в обхвате они с мою голову. Я и не подозревала, что у мужчин такие вот ноги. Длинные, мощные.

Но дольше всего мой взгляд задержался...

Нет...

Не на том бугре, что выпячивался промеж бедер дракона. О нет, меня заинтриговали стопы генерала. Какого же размера он носит сапоги?

Заметив, что я рассматриваю его, дракон будто пытаясь меня насмешить, поиграл пальцами ног, вгоняя в ступор. Придя в себя, я вскинула голову.

— Ты такая забавная, Рьяна, - Айдан приподнял бровь. - Целительница ведь, а смотришь так, будто ни разу мужчину и не видела.

— Да я... - от смущения внезапно начал заплетаться язык. - Я как-то все частями смотрела и не вглядывалась. Где ты берешь сапоги?

— Изготавливают на заказ, — рассмеялся он. — Как быстро ты вычислила главные сложности, с которыми я сталкиваюсь в походе. Какая внимательная фера. Если ты вымылась, то позволь и мне воспользоваться твоими тазами. Не хочется лезть к тебе в постель грязным.

— Да я и сама... - пробубнила, указывая ему на дверь.

— Не уйду! — оборвал он мое лепетание. — Все, Рьяна, сразу не погнала, а теперь поздно! И метла не поможет. Я вон какой большой, — он поднялся, демонстрируя мне свою внушающую уважения мощную фигуру. — Тебе со мной, кошечка, не совладать.

— Ты... я... — цепочка моих выстроенных в голове мыслей разбилась об вид его штанов. То, что скрывалось там, стремительно росло, увеличивая бугор.

Возмущенно открыв рот, просто развела руками.

— Неужели я, наконец, смог выбить тебя из душевного равновесия? Или ты просто устала? — Айдан склонился и отогнул одеяло. — Забирайся. Я быстро вернусь, сбежать не успеешь.

Подмигнув мне, он поднял с постели мое же чистое полотенце и подойдя, ловко скользнул мимо в умывальню.

— Я буду не против, Рьяна, если ты подсмотришь. Могу даже полноценные смотрины устроить.

Как-то не думая, обернулась и, ойкнув, залилась краской. Этот бесстыдник успел выбраться из своих штанов и продемонстрировать мне...

— Айдан! — Взвизгнув, я понеслась к окну и, только схватившись за подоконник обеими руками, выдохнула. — Ты просто невозможный ящер! Да как ты вообще смеешь... Мы не женаты и... Боги!

— И все же мне безумно льстит, что я тебя впечатлил, — долетело до меня.

Вот после этого я и вовсе веки сомкнула. Но от правильных мыслей отвлекал звук льющейся воды. Воображение ярко рисовало картинки с моющимся мужчиной. Зажмурившись еще сильнее, тряхнула головой и разомкнула веки, уставившись в окно, но вместо вида на внутренний двор моему взору предстал довольный образ брата. Туманный, словно сотканный из тонких светящихся нитей призрак поймал мой взгляд и улыбнулся. Максен кивнул, будто одобряя происходящее, и медленно исчез, растворившись во мраке ночи. Подняв руку, я коснулась виска.

— Болит? — ладони Айдана скользнули по моим плечам.

Снова переведя взгляд на окно, уставилась на высокого рыжеволосого мужчину за своей спиной

— Я не услышала тебя, — выдохнула смутившись.

— Тихо хожу, — он улыбнулся и притянул меня к своей груди.

Там в отражении мы очень странно смотрелись вместе.

Дракон и женщина-оборотень.

Что могло быть у нас общего?

Будто понимая, о чем я думаю, генерал запустил пальцы в мои волосы и пригладил их. И было в этом простом жесте столько нежности, что ком встал в горле.

— Если ты меня предашь, Айдан, представляешь, сколько боли это принесет. Ты настолько жесток, дракон? — шепнула, боясь прислушаться к чувствам, что разрывали душу.

— То же я могу спросить и у тебя, Рьяна. Каждый раз когда ты называешь этого старика своим будущим фером, ты осознаешь, как глубоко ранишь меня? Словно когтями сердце рвешь.

Резко развернув, Айдан обхватил мой затылок и заставил взглянуть в его глаза.

— Ты моя женщина! Ты должна это понимать, чувствовать и слышать. Еще тогда двенадцать лет назад я услышал тебя. Кровь смутила, но еще хотя бы одна встреча и я бы понял. Но почему же ты не рассмотрела меня? Почему уехала и не стала искать со мной встречи?

— Искать? - переспросила, не понимая, о чем он толкует.

— Да, — в его глазах вспыхнуло пламя. — Искать, как я искал тебя тогда. Девочку в испачканном кровью платье. В тот день было несколько нападений. Я метался по дворцу, но так и не сообразил, кого встретил тогда. А ты просто уехала, даже не почувствовав ничего. Так легко отвернулась и исчезла.

Притянув меня к себе, он впился в мои губы, вымещая обиду. Злость и досаду. Но даже через эту сводящую с ума страсть я ощущала подкупающую и сводящую с ума нежность.

— Я никогда ничего не боялся, Рьяна, — шепнул он слегка отстранившись. — А теперь, смыкая глаза, не могу уснуть. Душу выедает страх — что если ты так и не почувствуешь эту связь. Что если не полюбишь так, как уже люблю я? Что мне делать тогда? Что, моя фера?

— Можешь спать спокойно, дракон, — чуть пошатнувшись, я схватилась за его плечо. — В любви признаваться не стану, но зверя моего ты покорил.

Его губы медленно растянулись в улыбке. Он даже не скрывал своего ликования.

— Никогда не проигрываешь, да, ящер? — не выдержав, я приобняла его. — Боюсь, моих сил не осталось даже на то, чтобы злить тебя.

— И не надо, — склонившись, он легко подхватил меня на руки. — Продолжим нашу битву за твою любовь с утра.

Сделав несколько шагов, он уложил меня на постель и отстранился.

— Кажется, еще одна битва за мной, Рьяна. Я все же уложил тебя на простыни.

— А теперь будь хорошим драконом — укрой одеялом, — шепнула, закрывая глаза.

Тихо засмеявшись, Айдан накинул на меня теплый толстый плед и забрался на кровать, устраиваясь рядом.

Бесконечный тяжелый день плавно перетек в столь же бесконечную ночь.

Лежа под плотным пледом, прикрыв глаза, я вслушивалась в размеренное дыхание мужчины за своей спиной. Большого и грозного генерала. Только вот сейчас он казался мне совсем иным. Теплым и притягательным. Даже чуточку мягким.

Его рука, перекинутая через мою талию, спокойно лежала передо мной на одеяле. Разомкнув веки, я внимательно рассматривала ее в полумраке ночи. Единственная горящая на столе толстая свеча давала мало света, но все же я четко различала витые вены на предплечье дракона. Узкую ладонь и длинные даже изящные для мужчины пальцы. Они не выглядели грубо. Не рука пахаря или кузнеца.

Это показалось мне необычным и любопытным. Наверное, впервые за всю жизнь мне был интересен мужчина. Хотелось прикоснуться к нему, провести пальцами по коже. Узнать жесткие ли волоски на его руке.

Выдохнув, попыталась унять бешено бьющееся сердце.

Несмотря на усталость сон все не шел.

Переведя взгляд на окно, проследила за медленно парящими хлопьями снега. Погода окончательно испортилась. В комнате становилось холоднее. Завтра нужно будет узнать, как обстоят дела в котельнях. Людям нужно тепло.

Поежившись, ощутила, как дыхание Айдана немного сместилось с моей макушки. Рядом с ним я казалась себе такой маленькой и хрупкой. Улыбнувшись, вытащила свою ладонь из-под одеяла и осторожно положила ее рядом с его. Сравнила. Моего слуха коснулся тихий смешок. Подняв руку, Айдан положил ее на мою и сжал пальцы.

— Ты словно дитя, — выдохнул он. — Пугливое, настороженное, но жутко любознательное.

— Ты не спишь! — укоризненно шепнула в ответ.

— Нет, наблюдаю за тобой и не понимаю, почему ты не спишь, котенок.

Услышав такое обращение, вдруг замерла, ощутив, как предательски кольнуло в сердце.

— Отец меня так называл, — тихо призналась. — Как давно это было, я уже и забыла.

— Значит, будешь моим котенком, — Айдан чуть сдвинулся, навалившись на меня. — Маленьким, любопытным и вечно фыркающим.

— Только назови меня так на людях, дракон, и я тебе когтями язык вырву, — прошипела недовольно.

В ответ он рассмеялся.

— Рьяна, колючка моя, я знаю меру и не стану подрывать твой бесспорный авторитет в глазах простого люда.

— Ой, все, — я уже и сама была не рада, что призналась ему о своем детском прозвище. — Я тебя предупредила, ящер.

Резкий порыв ветра, ударивший в окно, заставил меня умолкнуть. Снова поежившись, я вдруг вспомнила, что Айдан лежит практически обнаженный и не укрыт. Он оставил между нашими телами несущественную, но все же преграду. За что я была ему благодарна, но все же...

— Ты замерз? — этот вопрос как-то вырвался сам по себе, прежде чем я подумала — задавать его или нет.

— Есть немного, — шепнул он. — Но я знаю, где заканчивается грань приличий. Да и не хочу, чтобы ты злилась еще больше и выставила меня вон...

— Забирайся под одеяло, — оборвала я его. — Я не желаю лежать и думать, околел ли там наследник драконьей империи или еще нет. Отвечай потом за тебя.

Пробурчала и странно сжалась. Он лежал, не двигаясь, и ничего не предпринимал.

— Айдан...

— Тебя действительно заботит, холодно ли мне? — его голос звучал еле слышно и было в этом вопросе что-то такое... Скрытое, но важное.

— Да, — призналась, немного помедлив. — Не хочу, чтобы рядом со мной ты мерз. А приличия... Ты уже спишь в моей постели и держишь меня за руку. Боюсь, что нам поздно уже что-либо там соблюдать. Ложись под одеяло, Айдан.

Он шумно завозился. По моим ногам скользнул холодный воздух. Но не успела я их поджать, как наглый дракон и вовсе приподнял меня и преспокойно уложил набок на свою согнутую в локте руку. Просунул ногу промеж моих ног. И в довершение еще и ладонь пристроил так близко от моей груди, что я четко ощущала, как его большой палец ее касается.

— Если кто-нибудь у меня спросит, что в этом мире не имеет своих границ, я четко отвечу — наглость моего мужчины! — не удержавшись, съязвила.

— Твоего? — тут же раздалось у самого моего уха.

Сообразив, как оговорилась, замерла с открытым ртом.

— Я рад, что твоего, Рьяна. Безумно рад!

Его палец все же скользнул по моей груди, но ничего более смелого он себе не позволил.

В комнате повисло молчание. Ветер с силой бился о раму окна, проникая в щели. Согретая объятиями Айдана, прикрыла глаза и медленно расслабилась

— Значит, я все же твой? — тихо выдохнул он.

— Расскажи что-нибудь о себе, — я предпочла не отвечать на его вопрос.

И лгать не хотела, а в правде я и сама перед собой признаться боялась.

— Что ты хочешь знать? — он легко отступил и поддержал мою попытку сменить тему.

— Не знаю, — чуть повернув голову, уткнулась носом в его руку. — Почему тебя называют Свирепым?

— Это легко, Рьяна, потому что на поле боя впадаю в ярость. Ну и равного себе еще не встречал. Разве что кузен. Возможно, когда он подрастет, то сможет со мной сравниться.

— Кузен? — окончательно расслабившись, я слегка откинулась на его грудь. — Никогда ничего о нем не слышала.

— Льюис. Черный дракон. Обладает смертельной темной магией. Полукровка. Его мать — моя любимая тетя. К сожалению, она мертва и ему еще предстоит отомстить за нее своему отцу. А после я отдам ему империю драконов в тех границах, в которых она существует сейчас. А сам создам новую здесь на севере. Но это все пока планы... Прежде всего мне нужно избавиться от старика.

— Ты так ненавидишь своего отца, — яд в его голосе невозможно было не заметить.

— Да, ненавижу, Рьяна. До тебя я любил лишь одну женщину — свою мать. И самой моей большой трагедией стала ее судьба.

— Я и о ней ничего никогда не слышала, — тихо призналась.

— Потому что она лишь тень моего отца. Утроба, в которую он ее обратил. Изломанная душой. Мой отец — худшее, что может представлять из себя дракон. К сожалению, истинная его ничуть не изменила. Мать слишком слаба духом, прощает ему все. Даже то, что нельзя прощать мужчинам. И помочь ей сможет лишь его смерть. Чтобы она хотя бы вздохнула спокойно.

— Но он ее истинный, — повернув голову, я взглянула на своего дракона.

В полумраке комнаты его глаза светились особенно ярко.

— Иногда женщине лучше остаться вдовой, чем ползать в ногах «любимого» мужа, — жестко ответил он.

Подняв ладонь, Айдан легонько провел подушечками пальцев по моей скуле.

— Мне ничего не нужно от него, Рьяна. Все я отдам Льюису. Его мать была старшей дочерью прежнего императора. Это справедливо. Мы же начнем здесь новую жизнь. Я надеюсь, что куда более светлую и счастливую. Всего-то и нужно, что перерезать глотки нескольким крупным племенам красноглазых. Убивать я умею, поэтому и называют меня Свирепым. Жалости не знаю, девочка моя.

Он перевел взгляд на окно и, немного помолчав, добавил:

— Спи, мой котенок, утром нас ждут важные дела. Нужно разбираться с обозом и подумать над той формой мирного договора, что мы можем заключить уже сейчас. По мне, идеальным будет брак. Но боюсь, ты исполосуешь когтями мне все лицо прежде, чем я дотащу тебя до храма.

Усмехнувшись, я снова легла набок и закрыла глаза.

— Даже ничего не скажешь? — раздалось над моим ухом спустя, наверное, минуту.

— Ты же Свирепый, не знающий равных. Попробуй, может, силенок и хватит к ритуальному камню меня допереть, — противно пробормотала в ответ.

— Хм... недооцениваешь ты меня, Рьяна. Главная твоя ошибка.

Опустив руку, он скользнул пальцами по браслету на моем запястье и сжал мою ладонь.

— Спи, кошечка, — выдохнул он, устроившись удобнее и прижав меня к себе. — А я буду охранять твой покой.

Сомкнув веки, я действительно быстро погрузилась в вязкую дремоту, окутанная его теплом. Так спокойно мне не было никогда.

Льющаяся вода в таз. Не громко, но все же. Шаги. Кто-то тихо ходил по комнате. Мое дремлющее сознание вслушивалось в шлепанье босых ног и этот звук не настораживал, а скорее успокаивал. Я спала и не желала покидать объятия сладкой неги.

Еле уловимый скрип открывающейся двери. Шепотки. Голос женский и мужской. Снова шаги и приглушенный удар. Что-то поставили на прикроватную тумбу рядом со мной.

Прогнулся матрас за спиной, и сильная, большая рука скользнула по моему бедру.

Невнятно что-то промычав, я упрямо обняла подушку. Смешок и нежный поцелуй в шею.

С трудом разомкнув веки, повернулась и уставилась на бодрого, довольного собой генерала драконов. Причесан, умыт, но не одет. Его длинные волосы цвета темной меди ниспадали на плечи и спускались ниже. Мой взгляд невольно прошелся по скульптурной груди мужчины. Будто пытаясь с первых моментов пробуждения выбить меня из душевного равновесия, Айдан поиграл мышцами. Мгновенно покраснев, я попыталась отвернуться.

— Не выйдет, котенок.

Меня ловко поймали и опрокинули на спину, а чтобы не сбежала, еще и мощным бедром к матрасу придавили. Оказавшись частично под мужчиной, вцепилась в его плечо не зная, что и делать.

— Завтрак уже принесли в комнату. Воду я тебе приготовил, полотенца отнес в умывальню, — принялся перечислять он. — Котельные уже запустили, там Сарен меня с приказом опередил. Вроде к твоему пробуждению все готово. Осталось только поцеловать меня — такого заботливого истинного — и сказать мне с добрым утром.

Выслушав все это, лишь моргнула. Появилось стойкое желание зарычать на него, правда еще не решила за что. Наверное, за то, что он весь такой красивый, а я лежу растрепанным пугалом.

— А тебе вчера какую комнату приготовили? — спросила как бы невзначай.

— Никакую, — его улыбка стала шире, — я сразу решил, что здесь останусь. Мои вещи занесут чуть позже. Твоего шкафа вполне хватит для нас двоих. У тебя до безобразия мало вещей, Рьяна.

— Укушу! — тихо вздохнула, не соображая, как вообще реагировать на эту хитровыделанную ящерицу. — Айдан, придержи коней. Я от усталости запустила тебя на одну ночь в свою постель. Просто полежать и только...

— Это мне нравится в тебе больше всего, котенок, — он чуть сместился и внезапно весь оказался на мне сверху.

Придерживая свой вес на локтях, дракон самодовольно блуждал взглядом по моим губам. Его глаза... От огня, что разгорался в них, у меня внизу живота вдруг стало невыносимо тяжело. Невольно сжав бедра, я облизнулась и услышала, как шумно выдохнул Айдан. Его взгляд стал голоднее.

— Ты очень крепко спишь, моя фера, — шепнул он чуть хрипло. — Знаешь, что я делал, проснувшись на рассвете? Мне хватило времени, чтобы рассмотреть все. И прикоснуться, и приласкать... Оценить мягкость и податливость твоего тела...

Его взгляд скользнул ниже и прошелся по моей груди.

— Поцеловать и ощутить вкус твоей кожи. Ее запах сводит с ума, Рьяна. Ты даже не представляешь, насколько мне тесны штаны и как сильно оттуда рвется мое желание познакомиться с тобой ближе. Ты так громко стонешь, кошечка, когда я касаюсь тебя. Так выгибаешься.

— Айдан, — мои щеки просто пылали от дикого смущения.

Его признания оказались слишком уж откровенными. Облизав вмиг пересохшие губы, я вновь поймала его взгляд на своих устах. Тяжелый и вызывающий трепет.

— Рьяна... Неужели ты и вправду веришь, что, подобравшись к тебе настолько близко, я спокойно соберусь и уйду в другую комнату? — он хмыкнул. — Даже если погонишь мокрыми тряпками, я просто останусь на пороге и, как только ты проявишь слабину, снова заберусь в твою постель.

— Прекрати, — шепнула, уперевшись руками в его каменную грудь. — Я не сказала тебе «да».

Он лишь рассмеялся, тихо и открыто.

— Котенок, если я буду ждать, пока ты спрячешь зубки и втянешь коготки, то состарюсь, как этот темный маг. А это меня не устраивает. Я хочу тебя уже сейчас! Безумно хочу!

Он чуть опустил свое тело, вдавливая меня в матрас. Я отчетливо чувствовала пульсацию его желания, прижимающегося через одеяло к животу. Склонившись, Айдан поймал губами мочку моего уха и сжал. Тело мгновенно охватила волна жара. Невольно прогнувшись, я поджала пальчики на стопах. Мне было так стыдно, и так необыкновенно хорошо одновременно.

— Перестань! — выдохнула, сжимая его плечи. — Не смей, слышишь.

Как же я хотела, чтобы мой голос в этот момент звучал твердо, но вместо этого в нем звенел страх и неуверенность.

— Конечно, я слышу тебя, Рьяна, — Айдан улыбнулся. — Именно поэтому я на одеяле, а не на тебе под ним. Не злись и не фыркай.

Оставив в покое ушко, он скользнул губами по щеке и внезапно поцеловал кончик моего носа. Это было столь неожиданным и немного глупым, что только и моргнула, а после улыбка сама расцвела на губах.

— Ты невыносим, Айдан, — выдохнула, чувствуя, как отступает неуверенность. — Ну почему из всех мужчин этого мира на мне лежит самый несносно наглый тип?

— Все в этом мире заслуживают счастья, фера, — взгляд генерала армии императора Драконов стал весьма серьезным. — Видимо, боги решили, что твои плечи достаточно крепки, чтобы выдержать мое самолюбие и харизму. Другой такой ну просто не нашлось. Так что терпеть тебе меня всю нашу долгую жизнь.

Сграбастав меня в охапку, он внезапно перевернулся. Тихо взвизгнув, я оказалась сидящей на нем верхом. Одеяло предательски съехало набок, частично теперь прикрывая бедро Айдана. Ойкнув, уперлась ладонями в мужскую грудь и качнулась.

Плотоядно покусывая нижнюю губу, дракон рассматривал меня. Короткая ночная рубашка, казалось, ничего не скрывала, а наоборот демонстрировала все прелести моего тела. И грудь навыкат, и ноги даже до колена не прикрытые.

— Боги, пошлите мне выдержки и крепких штанов, — шепнул дракон.

Его ладони скользнули по моим бедрам и сжали. Мужчина выглядел столь напряженным, что мне стало чуточку страшно.

— Айдан...

— Молчи, Рьяна. Вот сейчас молчи. Я еще никогда не был так близок к тому, чтобы потерять над собой контроль, — над его бровями проступили золотые чешуйки. — Может послать все в бездну мира и показать тебе, что значит истинная любовь дракона?

— Айдан, — я попыталась с него слезть, но лишь потерлась обо что-то бессовестно большое в его штанах.

— Что ты творишь, женщина? — простонал он. — Кажется, меня впервые в жизни положили на лопатки и обезоружили. Поздравляю, моя фера, ты только что одержала победу в нашей битве. Я твой! С потрохами! И это поражение будет мучительно сладким.

Растерявшись, я снова слегка качнулась и вздрогнула. Моего слуха коснулся полный страха женский вопль, и не узнать голос Филлии я не могла.

— Это на улице! — Айдан мгновенно снял меня с себя, вскочил и метнулся в сторону двери. — Прикройся одеялом, — приказал он уже из коридора.

Укутавшись в плед, я быстро сбегала по ступенькам, стараясь поспеть за огромным драконом. Его спина маячила впереди и словно подгоняла. С улицы долетел еще один вопль — рычал зверь и явно не из кошачьих. В голове пульсировала, отдаваясь болью, только одна мысль — мы пропустили красноглазого.

Прав был Морган, когда спрашивал — уверена ли я, кого в дом впустила? Моя самонадеянность сыграла злую шутку. Ужасную! Я даже представить боялась, что там кто-то напал на Филлию. И гнала от себя эти мысли, но они навязчиво атаковали, впиваясь жалами в сердце. Моя мягкосердечность может обернуться трагедией.

Я сплоховала! Я!

Филлия слаба. Она не сможет постоять за себя. Просто не сможет!

Новый рык...

Поджав губы, как могла, сдерживала накатывающие слезы облегчения. О, я узнала бы это протяжное грубое рычание из тысячи. Сарен!

Выдохнув, споткнулась, зацепившись за одеяло. Упала на колено, сильно ударившись, и снова поднялась. Боль отрезвила и взбодрила. Задрав концы плотной ткани выше, снова помчалась за Айданом, который уже открывал входную дверь.

... Оказавшись на улице, пошатнулась от налетевшего холодного влажного порыва ветра. Поежившись, поджала пальцы на ногах. Я же босиком. Но это сейчас казалось такой мелочью. Шум доносился справа. Туда бежали и наши воины, выскочившие из ближайших конюшен. Быстро сориентировавшись, понеслась вслед за ними. Открывшаяся мне картина вогнала в ужас. На небольшой площадке у прачечных грозно ревели три замерших в полуобороте красноглазых. Здоровых. Явно медведи. Косматые. Тряпье, что трещало по швам на их плечах, явно указывало на торговцев.

Кто-то из обоза? Скорее некто удачно затерявшийся среди раненных. Моргнув, я опустила взгляд.

Перед красноглазыми метался в панике совсем маленький снежный барс. Я бы даже решила, что детеныш, но мой зверь подсказал, что нет. Кошечка пыталась найти хоть какую-нибудь щель или лазейку, чтобы спрятаться, но там просто некуда было деваться.

Ее отчаянно старался поймать Сарен. Одновременно с этим, мой военачальник пытался атаковать бешеных и не дать им заполучить напуганного до смерти барса.

«Филлия»

Наконец, до меня дошло, кто передо мной.

Моя маленькая Филлия!

Взревев, я ощутила, как зверь берет вверх. Его лютая злоба перекрывала все мои эмоции. Заглушала и оттесняла их. Откинув одеяло, я ринулась вперед, обгоняя мужчин.

— Стоять! Назад! — рык Айдана не остановил, лишь замедлил. — Куда? Да стой же ты!

Дракон поймал меня за талию и откинул за свою спину.

— Они слишком близко от нее, Рьяна. Она может пострадать в пылу битвы. Сарен все делает правильно. Не мешай ему. Филлию нужно убрать оттуда. Немедленно.

В этот момент мой военачальник все же уцепил кошку за шкварник и потянул к себе.

— Давай! — я так и не поняла, кому он проорал.

А дальше... И сообразить ничего не успела, как Айдан призвал свою тьму.

— Нет, — крикнул ему Брек, — приложишь и барсов. Пусть лучше он...

Понимая, что магия моего дракона слишком опасна, я вновь побежала было к племяннице, но сильные руки успели перехватить.

— Стоять. — гаркнул Айдан. — Под струю попадешь!

В этот момент с неба будто вихрем опустилась снежная лавина, обдавая мое прикрытое лишь ночной рубашкой тело ледяным холодом. Задрав голову, я уставилась на того, кого и не заметила в панике.

Огромный черный дракон.

— Не убивай их, Дьярви! — выкрикнул выскочивший из-за одноэтажного строения Вегарт, но было поздно.

На маленькой площадке остались стоять три оскалившиеся ледяные фигуры, Сарен и маленький снежный барс на его руках. Кошка издавала мягкие жалостливые мяукающие звуки. Она тряслась и так доверчиво жалась к своему телохранителю и истинному, что у меня слезы на глаза навернулись.

Сарен, ни на кого не глядя, встряхнул появившийся на куртке иней и, расстегнув ее, спрятал свою плачущую малышку. Положил ладонь ей на голову и нежно погладил. Даже почесал за ушком.

Кто-то осторожно сунул мне в руки брошенное в панике одеяло. Ойкнув, я благодарно взяла его и снова завернулась, понимая, что все закончилось и моя племянница жива. Все же я не ошиблась тогда, много лет назад, когда доверилась молодому парнишке, по сути, еще мальчишке. Ему и двадцати годков не было.

Да, не ошиблась, когда поверила — он способен защитить самое дорогое, что у меня осталось. Сарен не подвел. Наверное, именно он и был моей опорой все эти годы. Настоящей и надежной. Крепкой, несокрушимой и такой незаметной.

Он достоин феры. Достоин своей истинной. Все эти годы он знал, кто она для него. Ждал, хранил верность, не путался с женщинами и ничем себя не пятнал. И, кажется, он дождался.

Филлия продолжала слезливо мяукать, тыкаясь носом Сарену в шею. Он тихо утешал ее, нежно, как только мог.

— Первый оборот? — Айдан склонился надо мной и, крепко обняв, притянул к себе. — А не слишком ли она мелкая для барса?

— Нужно благодарить богов, что хоть такая, — выдохнула, позволяя ему вольности.

Сделав несколько взмахов крыльями, черный дракон осторожно, чтобы никого не задеть, приземлился на совсем небольшой свободный клочок земли.

— Сейчас я буду ревновать, — недовольно пробормотал Айдан.

Пространство озарила вспышка, и к Дьярви заспешил брат, снимая на ходу свой длинный плотный плащ.

За спиной раздались сдавленные смешки и возгласы любопытных прачек и служанок из дома, выскочивших полюбопытничать.

Моргнув, я сглотнула, уставившись на обнажённого старшего брата Вагни. Силен, статен, мускулист. Фигура столь же впечатляющая, что и у Айдана. Тряхнув головой, мужчина усмехнулся, глядя на женщин. Взяв из рук брата плащ, накинул его на плечи, скрывая свою наготу.

— Есть у Дьярви один изъян, — проворчал Айдан, — во время оборота не контролирует силу магии и как результат — его одежда просто... Нет ее, в общем. Иногда на поле боя это выглядит весьма комично. И враги, может быть, даже и позубоскалили бы, но не успевают. Сама мысль, что он светит голым задом на виду у всех, вызывает в нем свирепую ярость, — с уст моего генерала сорвался нервный смешок. — Главное, сейчас самому не озвереть. Как представлю, сколько мужиков вокруг видели тебя в сорочке — убивать хочется. Таращились на то, что МОЁ! Придушил бы всех! Слава богам, хоть одному в голову пришло — вернуть тебе одеяло. И что унижает — это был не мой, а твой воин. Мои же стояли и глазели на истинную их генерала. Но об этом они у меня еще пожалеют, — его ревнивое ворчание вывело меня из некого ступора.

— У меня чуть племянницу не убили, а тебя заботит, что кто-то видел мои ноги? Айдан! — Я с укором заглянула в его глаза. — Я тебя сейчас удивлю, но ноги мои ничем не отличаются от ног остальных девушек. Ничего там примечательного нет, чтобы глазеть.

— Ну, положим, я сейчас больше за Сарена переживал, — он зло поджимал губы, — потому как смерть, хотя скорее увечья, грозили ему. Он бы там наизнанку вывернулся, но и шкурка твоей Филлии не пострадала бы.

Я не успела ответить, как послышался жалобный кошачий писк. Обернувшись, уставилась на Сарена. Он, отогнув край куртки, внимательно разглядывал белый мех маленького барса. Даже отсюда мне было видно — на ней пятна крови.

— Филлия! — ужас вернулся, мгновенно накрывая с головой.

— Стой, Рьяна! — Айдан обхватил меня за талию и вовсе поднял, устраивая на своих руках. — Не ее кровь. Та сосулька справа... Сарен ловок и неожиданно проворен, он успел ему бок разодрать. Кровь красноглазого попала на нее. Наша племянница просто испугана и все. Прислушайся к своему зверю, котенок. Он молчит, а значит, с Филлией все хорошо.

Передернув плечами, с трудом признала, что он прав. Моя кошка, хоть и была встревожена, но все же спасать своего меньшого сородича не спешила. Словно понимала — у Сарена на то больше прав.

Выдохнув, я прикрыла глаза и, поежившись, обняла Айдана за шею, пристроив голову на его мощное плечо. Мой взгляд сместился от Филлии к ее второму спасителю. Дьярви, придерживая полы длинного плаща, выслушивал гневную тираду от брата. Вид у него при этом был сердитый.

— Он не привык, когда командует Вегарт, да? — тихо спросила у Айдана.

Мой золотой дракон, тихо хмыкнув, мельком взглянул на друзей.

— Нет, Дьярви даже мои приказы плохо переносит. Они оба из богатого древнего рода, оба рождены от главы семейства. Но если старший Дьярви рос как наследник, пусть и незаконнорождённый, то младший Вегарт — нет. Его оставили с матерью как бы... про запас.

— Но как же истинная? — склонив голову набок, я старалась понять, в чем подвох. — У их отца разве не было истинной?

— Эмм, — Айдан неопределенно цокнул. — Там весь род с изюминкой. Была истинная, но встретил ее их отец после рождения сыновей.

— Но как они вообще родились? — я определенно чего-то не понимала. — У вас же все на узах замешено!

— Ой, можно подумать, что у вас, перевертышей, не так? — фыркнул мой генерал. — Говорю же, весь род с изюминкой. Их отец чувствовал связь со всеми тремя женщинами. Но с двумя очень слабую, что, правда, не помешало ему заделать каждой по сыну. Избранная его, будто в отместку за измены, разродилась сразу тройней... дочерей. И все! А дальше лекари рожать запретили строго настрого. Вот и остался Дьярви за наследника. Сын же, пусть и не совсем от той самой истинной. Правда, земель отца ему не надо. За мать мстит. Считает, что раз она была первой истинной, то и жениться глава должен был на ней и верность хранить. Не скажу, что он в этом не прав, но мое мнение там не играет.

— Какой ужас! — я поморщилась.

— Да, я бы это словечком покрепче назвал, но при девушках за спиной не стану. А то еще слухи поползут, что у феры жуть какой сквернословник истинный.

— То есть при мне выражаться можно? — я приподняла бровь от возмущения.

— Ну да, ты же своя. С тобой можно быть самим собой, — он оскалился в улыбке и тут до меня дошло, что это отвлекающий манёвр.

Встрепенувшись, я села ровнее и уставилась на Филлию. Она все так же находилась на руках Сарена, а бородатый травник внимательно осматривал ее заднюю лапку.

— Заметила все-таки, — недовольно процедил Айдан, вся его игривость вмиг развеялась. — Все нормально с ней.

Но я не слушала, все мое внимание было сосредоточено на племяннице.

Зельевар закивал и отступил.

— Ну как я и говорил, теперь можно и тебя к ней нести. Выдохни, Рьяна, с ней все замечательно. Она смогла совершить оборот, избежала травм еще и истинного приобрела. Прыткая малышка, шустрее некоторых.

После этих слов я попыталась слезть с его рук, но меня сжали тисками.

— Уймись, Рьяна, ты босая!

Я не слушала. Просто осознание, что меня специально удерживают, задевало и гордость, и самолюбие. Я ведь целитель, сильный, а он...

Мужчина, одним словом!

— Уймись, говорю, — Айдан чуть подкинул меня и взял удобнее. — Ей и без тебя страшно! Еще смотреть, как ты дергаешься. В руки себя взяла и улыбаешься. Но прежде скажи, почему она такая мелкая, чтобы я там чего ни того не сболтнул. Язык-то у меня прямой как доска.

Замерев, я призадумалась. Что-то было в его словах, какая-то правильность. Вокруг суетились воины и мои, и Айдана. Девушки опасливо подтягивались к замерзшим насмерть красноглазым, женщины старше, наученные жизнью, держались от них подальше. На нас вообще никто не обращал внимания, скорее все таращились на мою бедную Филлию.

— В ту ночь, когда всех убили, она... — я запнулась, не зная, вправе ли говорить о слабостях своей племянницы. Хотя уже глупо все скрывать. Ее немощного зверя увидели все. — Филлия пережила смерть родителей тяжело. И если внешне с ребенком все было хорошо, то внутри... Зверь не простил предательства отца. Она видела, как Максен позволил нанести себе смертельную рану. Он... Он оставил ее... И она не смогла это принять.

Слова застревали в горле. Я вновь окуналась во весь тот ужас.

— Ясно, — Айдан кивнул. — Постараюсь быть деликатнее. Нужно успокоить ее и разогнать весь этот балаган, а после выяснить, что это за три сосульки и как они сюда проникли. Такой дерзости под своим носом я не спущу. Мне перестает окончательно нравиться то, что творится вокруг тебя, Рьяна.

Все также восседая на руках дракона, я смотрела на тихо плачущую Филлию в объятиях Сарена. Широко расставив ноги, он сидел в моем любимом кресле и качал ее на коленях словно маленького ребенка. Племянница выглядела ужасно. Дерганая, взъерошенная, испуганная. Размазывая по слегка припухшим щекам слезы и заикаясь, она все пыталась о чем-то рассказать. Но от пережитого страха ничего у нее не выходило.

Очередной раз икнув, Филлия дернула на себя ворот рубахи своего истинного и утерла тканью глаза. Сарен не проронил ни звука, позволяя ей делать что угодно с его одеждой. Младшая фера же, казалось, не совсем понимала, как себя ведет. Ей явно было не до приличий.

Я тоже смолчала, решив, что здесь все свои и она может открыто демонстрировать эмоции. Айдан, хмыкнув, полез в карман штанов, достал простой платок и протянул ей.

— Не новый, но чистый. Им слезы вытирать удобнее, девочка, — прокомментировал он свои действия. — Давай, приходи в себя и расскажи, что там на улице произошло.

Филлия схватила платок, закивала и, открыв рот, снова разразилась рыданиями.

— Возьми себя в руки, малыш, — тихо, но твердо скомандовал Сарен. — Как я тебя учил — вдох, выдох и закрой глаза.

— Это... — Филлия икнула, — ... это помогало от монстров под кроватью. Ты их разгонял своим мечом, а мне приказывал не смотреть.

Она вроде и улыбнулась, но так жалко, что у меня сердце кольнуло.

— Все верно, — Сарен сжал ее сильнее. — Я никому не дам тебя в обиду. Всех чудовищ разгоню. А монстры вон на улице ледяные статуи изображают. Бояться больше некого.

— А если кто и остался, то их сейчас найдут, — поддержал его Айдан. — Наши воины весь дом трясут. Найдут и красноглазых, и всех чудовищ из-под кроватей ребятни выудят. Всем достанется от них.

Филлия снова улыбнулась через слезы. Сейчас она была на себя непохожа. Мой вечно сияющий неугомонный огонек, трясся от пережитого ужаса. Но все же в глубине души я была даже рада. Она смогла. Она совершила оборот! Пусть даже так... Но без зверя — это не жизнь.

— Мой барс маленький, да? — вдруг тихо спросила она краснея.

— Ну... — Айдан не зло засмеялся. — Одни кошечки созданы для боя... вторые для любви. Вот Сарен со мной согласится, что твоего барса нужно держать в тепле и на покрывале. А лучше и вовсе под ним, чтобы сквозняком не унесло.

Филлия скривилась и тяжело вздохнула. А мой военачальник подозрительно поджал губы, чувствую, чтобы не рассмеяться в голос.

— Это ужасно! — Филлия всплеснула руками сокрушаясь. — Меня теперь весь фьеф засмеет. Кошку Рьяны боятся даже мужчины. Она же огромная и яростная. А я...

— А ты белая и пушистая, — покачав головой, я громко выдохнула. — Меньше всего, Филлия, меня сейчас заботят габариты твоего барса. Главное, что ему хватило сил на оборот. Остальное — пустяки. Зверь Сарена страшнее моего будет. Так что чего переживать?

Она густо покраснела и не нашла ничего лучше, как спрятать лицо на груди довольного военачальника.

Сверху что-то загремело и нашего слуха коснулась отборная витиеватая брань. Вегарт! Определенно это был голос белого дракона — младшего из Вагни.

— Значит, он воспитывался в простой деревеньке? — уточнила я заслушавшись.

— Ну, это сейчас отчетливо слышно, — закивал Айдан. — Я ему всегда позволяю вести допросы. Он так доходчиво умеет объяснять разного рода отребью, что от него требуется, что даже разбойники с большой дороги, бывает, краснеют от стыда.

— Полезные навыки, — хмыкнул Сарен и аккуратно прикрыл уши Филлии.

— Пшел, — сжато рявкнул появившейся на лестнице собственно сам источник сквернословий.

Заметив нас, он приподнял бровь и слегка смутился. Размял шею и неспешно спустился, таща за шиворот невысокого, но крепкого мужика. Косматого, неопрятного с короткой грязной бородой.

— Я еще одного нашел, — Вегарт приподнял свою ношу за ворот рваной рубахи. — В самой дальней комнате ныкался. У него порезы на ноге. Я бы может и мимо прошел, но на тряпках кровь свежая, а фера Рьяна вчера всех обходила и раны залечивала, чтобы как раз крови-то и не было. Содрал с него тряпки, а там совсем пустяк. Любит себя, паскуда, осторожно когтями работал, чтобы только шкурку повредить. Протащил по комнатам — никто из баб его не знает. Одна видела, как он во время нападения на обоз под телегу заползал, но откуда появился — неясно.

— Засланец, — Сарен чуть сдвинул в сторону Филлию и подался вперед. — И зачем же он пожаловал в наш дом?

— А об этом он мне еще ничего не сказал, — Вегарт с силой толкнул свою жертву вперед, так что мужик упал на колени как раз перед креслами. — Могу допросить сам.

— Ну зачем? — Айдан с интересом рассматривал засланца. — А на красноглазого непохож. Ну так, солнышко, яви мне свои глазки...

Смутившись, угрюмый мужик покосился в нашу сторону. Один его глаз стремительно заплывал, видимо, белый генерал для лучшей сговорчивости зарядил в него кулаком. Но вот второй глаз был совершенно обычным.

— Кто такой? — в голосе Айдана зазвенела злость. — Скажешь все как есть, отправлю в темницу. Нет, сам убивать буду, медленно и мучительно.

— Юкис я, — прохрипел засланный бешеный, — из земель ханыма Долона.

Я смутилась. Имя показалось мне знакомым. Слышала я о нем и не раз. С самого детства все слухи ползут о правителе своры бешенных.

За нашим креслом послышался приглушенный, недовольный возглас. Обернувшись, заметила тихо вошедшего в зал Моргана.

— Что-то я не припомню такого, — Айдан растер подбородок. — А ты, Сарен?

— Наслышан, — мой военачальник прищурился. — Управляет сворой на севере. Племя большое, со своими селениями. Это его зверье на твой обоз напало. Больше там просто некому.

— Даже так... Хм... И зачем же ханым тебя к нам прислал? — Айдан приподнял бровь и вновь повернулся к засланцу.

Мужик смутился и втянул шею в плечи.

— Ну? — терпение моему генералу отказывало.

— Проверить, правда ли ферой заинтересовался дракон, — негромко пробубнил он.

— И если, правда? — Вегарт неспешно подошел к нему и обхватил за шею.

— Если правда, то... — бешеный с опаской взглянул на Айдана. — Вернуться и рассказать ему. Если нет — выяснить, что ящеры... а-а-а... — мужик тихо застонал, потому как Вегарт сжал ладонь на его горле. — Выяснить, что драконы здесь делают, — хрипя закончил он.

— Зачем же твои дружки напали на младшую феру? — процедил младший из Вагни.

— Не знаю, — бешеный ухватился за запястье дракона. — Меня не было на улице. Мы должны были только проверить и убедиться, что обещанная ханыму женщина не пара дракона.

— Что? — я сама не поверила в то, что услышала.

— Вы обещаны нашему ханыму, — повторил он. — Сам фер обещал, как жену предлагал, когда живой был. Много лет об этом слухи ходят. Нельзя трогать эту землю. Она будет ханыма.

Мой ступор длился всего несколько секунд.

— Морган, — рявкнув обернулась. — Объясни.

Вот только темный маг сам выглядел слегка ошарашенным. Покачав головой, только и произнес:

— Ложь! Ты никогда не была обещана красноглазым.

— Кажется, соперников у меня прибавляется, — усмехнулся Айдан. — Рьяна, какая ты, оказывается, востребованная невеста. Надо бы в храм тебя сводить, а то гляди — умыкнет очередной кандидат на твою постель.

Сглотнув, я взглянула на свои руки и пригладила браслет. В этот момент подумалось — лучше бы он был брачным.

В комнате повисла тяжелая тишина. Слышно было лишь шумное сопение незадачливого шпиона. Мужчина испытывал страх, прекрасно осознавая, в какую передрягу попал. Он потел так, что я отчетливо видела капли на его шее. А еще его руки постоянно тянулись к лицу.

Бешеный. И эмоции скрывать он совсем не умел.

Я переводила взгляд с него на притихшую Филлию. В голове роилось так много вопросов, что в висках начинало постукивать. Но поправив на ногах одеяло, я все не могла решиться озвучить хоть один из них. Чувства просто раздирали душу...

— Мой отец никогда бы так не поступил, — наконец, выдохнула, сжимая ладони в кулаки. — Нет. Ему претила сама мысль, что он везет меня к тебе, Айдан, как овцу жертвенную. Он не желал даже этого, казалось бы, выгодного союза. А вот так сосватать меня предводителю своры... Бред!

В этот момент я поймала на себе взгляд Вегарта. Жалость! В его глазах сквозило именно это унизительное чувство. Меня передернуло. Белый генерал это заметил и отвернулся, сосредоточив свое внимание на пленнике.

Сарен предпочитал молчать, но и он шарил взглядом по комнате, старательно избегая кресла, в котором мы сидели.

— Это бред! — повторила я с нажимом. — Ложь! Отец не отдал бы меня красноглазому. Никогда!

— Не отдал бы, — Морган кивнул. — Он очень уж радел за кровь Барсов. И злился, даже когда ему напоминали, что Рьяна не чистокровный перевертыш. Дочерью он дорожил.

Я выдохнула. Как-то от этих слов стало чуточку легче. Мне словно нужно было подтверждение собственной веры в любовь родителей. А Морган их очень хорошо знал.

Но то он, а вот губы Айдана кривились в жесткой усмешке.

— Ты уж прости, Рьяна, — произнес он как можно спокойнее, — но сейчас я скажу обидную вещь. Не со зла, а потому что правда, пусть и такая, лучше красивой лжи. Твой отец был трусоват. При столь сильном клане с такой богатой землей он откровенно боялся пойти наперекор моему отцу. Проявить инициативу, показать характер. Предложить просто союз, выгодный обеим сторонам. Император это быстро просек, поэтому и попытался хотя бы временно, прикрывшись нашей фальшивой помолвкой, запустить лапу в ваши копи. И я допускаю мысль, что фер Карвин проявил ту же трусость и в отношении этого ханыма. Надо бы узнать больше о нем. Не люблю я оставаться в неведенье о своих прямых врагах.

Так хотелось возмутиться. Опровергнуть его слова... Вот только я хорошо помнила тот последний разговор родителей. Отец действительно боялся драконов. Боялся настолько, что, ворча, повез меня ко двору, зная, что разрушает мою репутацию. Зная, что его дочь лишь используют и вернут опозоренной.

Так что ничего я сейчас сказать Айдану не смогла. Лишь горечь разливалась на сердце.

И снова эта давящая тишина. В какой-то момент я прикрыла глаза. Выдохнула. Очень хотелось встать и уйти. Неважно куда, главное, от всей этой «лучшей» правды подальше. В мир недельной давности, где все было четко и предельно ясно. Но это, увы, было невозможно.

— А что же все эти годы ханым молчал и не являлся за невестой? — задав этот вопрос, Сарен уставился на нашего засланца.

Мужик нервно чесал грязную бороду. Движения его были быстрыми и словно неосознанными.

— Я... я не могу знать, — наконец, пробормотал он глухо. — Истинная ханыма давно умерла, оставив ему всего лишь слабую дочь. Но ханым знает хорошее зелье и благодаря ему наложницы редко, но рожают ему детей. Две девочки и сын. И фера могла бы родить. У ханыма сильная кровь...

— ... которую я при первой возможности выпущу из его шеи. Рожают, значит... Еще один умелец-зельевар, — Айдан обернулся на Моргана. — Может быть так? Или бредни?

Маг, высокомерно задрав голову, усмехнулся и смолчал. Он всем своим видом демонстрировал презрение, что только злило меня и ничуть не трогало генералов.

— Ага, по лицу вижу, что правда, — кивнул Айдан. — Надо бы присмотреться к зельеварам получше. Такие таланты там существуют...

— То же хочешь детей от наложниц? — пробормотала я.

— Ммм? — мой дракон возмущенно приподнял темно-бронзовую бровь. — Нет, детей я от тебя хочу... Но... Чего же он не явился раньше?

Мужик снова нервно пожал плечами.

— Плохо, что ответить не можешь, — золотой дракон шумно выдохнул и провел рукой по моей спине. Даже через одеяло я остро ощущала жар идущий от его ладони. — Я очень хочу выяснить, почему именно сейчас он вспомнил о женщине, которую ему обещали, Боги знают когда. И что важнее — откуда он знает, что я в доме? Кто доложил? Сарен?

Мой военачальник опасно прищурился и скривил губы так, что показались довольно внушительные клыки. Он был разгневан и даже не пытался скрыть это. Таким я видела барса очень редко, практически никогда. Меня передернуло. Слишком много всего за одно утро. Сжав одеяло, я неосознанно водила когтем по ворсу.

— Ладно, это выясним, — Айдан накрыл мою ладонь и успокаивающе сжал пальцы. — И все же чего ради твои дружки напали на феру Филлию? Чем им ребенок не угодил?

Ожидаемо, неряшливый мужик снова пожал плечами, чем начинал меня изрядно выводить из себя.

— Я подслушала их разговор, — тихо пробормотала племянница. — Они решали, кто вернется к ханыму и доложит о том, что генерал Айдан действительно истинный Рьяны. Я сразу смекнула — не к добру болтовня эта. Хотела их осторожно обойти, чтобы внимание не привлекать. Не вышло. Один из них легко меня узнал. А дальше... Они зарычали. А у одного глаза кровью налились. Я так испугалась... Ничего толком не помню, только как Сарен поймал и поднял на руки. Словно в обмороке была. Стыдно теперь так. Первый оборот, а я ничего даже не поняла. Засмеют же все...

И Вегарт действительно издал смешок. Но быстро взяв себя в руки, попытался придать лицу серьезное выражение.

— У нас в доме полно шпионов, — усмехнулся Айдан. — Красноглазые в комнатах на постелях возлегают, а она переживает, что кто-то там посмеет над ней смеяться. Да при таком истинном можно хоть в мышь перекинутся. Сарена хоть признала?

Филлия, густо покраснев, отвернулась и уткнулась барсу носом в плечо.

— Ну хоть это ладно, — снова хмыкнул мой дракон. — Какая-то польза от наших сосулек.

— Мало было проблем, еще с ханымом разбираться, — как-то обреченно цыкнул Вегарт.

— Правильно тебе твое чутье подсказывает, — кивнул Айдан. — Тебе с ним и разбираться. Вернее, с его сворой. Но сначала собирайте обоз, ведите его на север, а оттуда, не возвращаясь сюда, скачите в земли Дьярви. Что-то мне подсказывает, и там не все спокойно. Как бы и у брата твоего внезапно невесту ни умыкнули. Укрепитесь там, и возьмешься за территорию этого бешеного. Подчистить там нужно.

— Совсем? — Вегарт спросил это с каким-то нажимом.

— Подчистую, — кивнул Айдан. — И где Брек?

— Как обычно, где-то здесь. Кричал я громко, так что... — Вегарт обернулся.

Со стороны кухни в проеме мелькнула тень и показался темный дракон.

— Греешь уши? — кивнул Айдан. — Собственно, этим ты для меня и ценен. Берешь этого, — он кивком указал на взлохмаченного изрядно взмокшего бешеного. — Тащишь в темницу. Еще раз допрашиваешь своими методами. А дальше сам. Но я желаю в кратчайшие сроки узнать все об этом предводителе своры. О нем самом и его детях. Особенно о сыне. Наследников первыми давить нужно.

Брек кивнул, подошел к Вегарту, перехватил у него несчастного засланца и за шиворот поволок на выход.

— И, Брек, — крикнул его вдогонку Айдан, — после всего уходишь с Дьярви и Вегартом. Здесь, в этой части Севера, куда беспокойнее, чем я думал.

— Понял, — темный кивнул. — Надеюсь, там будут сносно кормить. Только с поварихами сдружился и надо же было вам в дом проползти, — он с силой тряхнул свою бедную жертву и выволок на улицу.

— Ну а ты, темный маг? Не поверю, что ничего не знал, — Айдан вновь обернулся к молчаливому Моргану.

— Знал бы — не тянул так долго со свадьбой, — змеем прошипел он в ответ. — Уже давно бы сделал Рьяну женой, а не давал ей время рассмотреть себя и оценить.

— Ну, темный, — дракон как-то нехорошо оскалился в улыбке, — был бы ты ее супругом, я бы тебя уже аккуратненько убил. И прикопал где-нибудь ближе к селеньям красноглазых. А потом землю носом рыл, но отыскал твой хладный труп. Затем бы из кожи вон вылез, но помог Рьяне за тебя им отомстить. Поверь, — Айдан и вовсе захохотал, — они бы ответили за твою безвременную кончину. А дальше я утешил бы вдову, повернув все в свою пользу. Надел браслет и поклялся бы сделать ее счастливой. И в память о тебе мы бы быстренько сбегали в храм. Может быть, я бы даже своего второго сына назвал твоим именем. Чего уж там. А так я тебе просто по роже настучу и отпущу с миром. Значит, не знал, говоришь?

Такого злого Моргана я еще не видела никогда.

— Я тебе уже ответил, ящер! Знал бы — давно женился!

— Верю, — Айдан кивнул. — Ты точно не дурак. На твое же везение, совсем не дурак! На юге много свободных ленов, а управлять ими совсем некому. Перебили мы магов. А ты меня тихо бесишь, Морган, и убить тебя не убьешь. Рьяна расстроится. Так что учись со мной дружить, старик, и будет тебе и жена, и земля, и наследники. Главное, далеко на юге, от моей истинной подальше.

С этими словами Айдан поднялся, держа меня на руках, и пошел в сторону лестницы.

— Сарен, девочку утешая, не забудь, что там только-только восемнадцать стукнуло, — обернувшись, вкрадчиво произнес он.

— Вот тут уж без тебя, дракон, — фыркнул в ответ мой военачальник. — Столько лет держал себя в руках. Еще на годик меня хватит.

Только оказавшись в комнате, окончательно осознала, что нахожусь в нижней рубашке в объятиях дракона. К своему ужасу, я не просто обнимала его, а удобно устроив голову на мощном плече, нежилась с закрытыми глазами.

Это было так на меня не похоже. Словно из глубины души вынырнула ранее незнакомая мне часть меня же и отобрала власть над здравым смыслом.

— Объясни, генерал, с чего я вдруг за одну ночь забыла, что ты мне не просто не друг, а еще и враг? — пробормотала, ощущая, насколько все одновременно правильно и нет. — Что ты за ящер такой?

Ответом мне был тихий смех. Я скорее ощутила, как затряслась грудная клетка мужчины, чем услышала звук.

Подойдя к кровати, Айдан осторожно опустил меня на простыни и навис, расположив по бокам ладони.

— Что я за ящер? — повторил он мой вопрос улыбаясь. — Для тебя, моя нежная суровая кошка, я самый лучший дракон. Единственный и желанный. Просто ты все пытаешься не замечать нашу связь. Но ничего у тебя не выйдет, женщина. Я не знаю поражений. И ты права, не друг я тебе. Я твой мужчина! Ощути разницу и проникнись!

Я приподняла бровь, но ничего сказать в ответ не успела.

— И не начинай, котенок!

С этими словами Айдан склонился ниже и впился голодным жгучим поцелуем в мои губы. Сминая и покусывая их, он тихо простонал. И в этом полным неудовлетворенного желания звуке я четко расслышала свое имя.

Прикрыв глаза вдруг поймала себя на том, что пропускаю через пальцы медные пряди волос мужчины. Мягкие. Будто шелк. Такие странные чувства. Найти что-то нежное в этом драконе. И все же.

Тихо зарычав, Айдан углубил поцелуй. Его язык смело проник в мой рот. Прошелся по нёбу, скользнул по внутренней стороне зубов и коснулся моего языка. Рвано выдохнув, я попыталась отстраниться, но кто бы позволил.

Навалившись, Айдан резко раздвинул коленом мои ноги и нагло уместился между них. Поцелуй стал еще жаднее. Еще горячее и глубже. Его язык сплетался с моим. Ласкал. Дразнил. И обещал что-то такое... о чем я никогда ранее и не думала.

Этот мужчина будил во мне женщину. И как же необычно сладко мне было в этот момент... Хотя нет... Слегка солено и безумно приятно.

Проведя ладонями по широким плечам дракона, скользнула на его спину. Столько силы бугрилось под моими пальчиками. Такая мощь.

Не удержавшись, я выпустила коготки и провела ими по тугой горячей коже.

— Ммм, Рьяна, ты проверяешь меня на прочность, или это твоя кошечка играется? — выдохнул Айдан мне в губы.

Какой же соблазн был свалить все на своего зверя и сделать вид, что я и в мыслях не держала его ласкать. Но...

— Нет, барс не при делах. Это я изучаю мужчину, что когда-то мог стать моим женихом, — пробормотала, не сдержавшись, подколов его словами.

— Все пытаешься со мной воевать, Рьяна, — Айдан довольно оскалился, нависая. — Знала бы ты, моя отвергнутая невеста, как я зол на себя за ту роковую ошибку. Одна встреча и наши судьбы сложились бы совсем по-иному.

— Были бы счастливее? — я приподняла бровь.

Но Айдан, отведя взгляд, вдруг покачал головой.

— Боюсь, что я тогда и я сейчас — это два разных человека, — тихо пробормотал он. — Встреть я тебя тогда во дворце, была бы скорая свадьба. Пир и золотая клетка для нас двоих. У отца появился бы мощный рычаг давления на меня. Истинная — дитя. Ее нужно опекать и баловать. Охранять и знакомить с жизнью при дворе. Мы оба оказались бы в западне. Не было бы поездки на Север. Той самой первой. Я не оказался бы один на один со своими проблемами. Не рыл бы первые могилы, хороня тех, кто вверил мне свои жизни. Не было бы ранений. Боли и страха. Братья Вагни не проливали бы свою кровь, выигрывая время для моего спасения. Я не познал бы разницу между слугой и другом. Именно там я стал тем, кто я есть сейчас, Рьяна. Я стал мужчиной, а не избалованным наследником империи.

— Ты не можешь знать наверняка, — его слова странно отозвались в моей душе.

Айдан вновь взглянул на меня. И я осознала — он думал об этом. И наверняка слова его были не пустым звуком.

— Я знаю это, Рьяна. И даже больше. Твой фьеф отошел бы империи. Филлия выросла избалованной и бесконечно одинокой. Никто бы не дал тебе растить ее. Няньки и кормилицы. Чужие безразличные к ее судьбе женщины. Сарен сгинул бы на поле боя под какой-нибудь деревенькой. Никто бы не подпустил его к родственнице жены наследника императора. Ты не стала бы такой сильной, моя девочка. Все было бы совсем иначе, и я не уверен, что лучше. Совсем неуверен.

Опустившись, он коснулся губами моей шеи и слегка прикусил. Обняв его крепче, прижала к себе. В голове копошились тяжелые мысли, тревожные и невнятные. Прикрыв глаза, снова запустила пальцы в его волосы. В этой ласке я обнаружила нечто успокаивающее. И уже не важно было, что в комнате я с мужчиной наедине. Что на мне одна короткая нижняя рубашка. Да что там... На мне сейчас и вовсе полулежал дракон. Генерал армии моего врага.

Все вдруг показалось таким никчемным, ничего не значащим.

— Да, так лучше. Правильнее. Но мне было тяжело без тебя, Айдан, — вдруг созналась в том, о чем никогда не смела говорить. — Тяжело быть женщиной в мире мужчин. Сложно прогрызать свой путь и не оказаться прижатой к земле их сапогами. Сложно растить ребенка, когда ты сама еще вчера играла в куклы. Мои куклы... Их мне так не хватало первое время. Безумно сложно было взрослеть без тебя, дракон. И если бы не Сарен, не Морган... Я бы не справилась. Укладывая Филлию каждый вечер спать, я была вынуждена отвечать на ее бесконечные вопросы о папе. И при этом не плакать. Улыбаться, когда душу разрывала боль от его предательства. Улыбаться, когда нещадно болела голова. Улыбаться, когда за несколько минут до прихода в ее комнату я вынуждена была смотреть на казнь и при этом высоко держать голову. Никогда не плакать. Да мне было тяжело без тебя, Айдан.

Повернув голову, я уткнулась носом в его волосы. Сильные руки дракона пробрались под мою спину и стиснули так, что дышать стало тяжело. Но я смолчала. Потому что это было правильно. Все сейчас между нами было так, как и должно быть.

За окном тихо кружились легкие хлопья. Начался снегопад. Слабо улыбнувшись, выдохнула. Дороги заметет. Земля укроется белоснежным ковром. А я... А я больше не замерзну в собственной постели.

Губы Айдана вновь скользнули по моей коже.

— Все же я оказался более везучим из нас двоих, — его голос звучал хрипло. — Ты была со мной в самых сложных моментах. Приходила во сне, стояла в перепачканном кровью платье и смотрела с таким укором, что становилось стыдно за свою слабость. И я поднимался, Рьяна. Упрямо шел вперед, становился сильнее и злее. Мужал. И все ради того чтобы не видеть этот укор в красивых светло-карих глазах малышки. И я больше никогда не хочу его видеть. Мне нравятся, когда в твоих глазах пляшут озорные искорки смеха. Твое лицо преображается и становится мягким и нежным, — приподнявшись, он поймал мой взгляд. — Больше не будет тяжело, Рьяна. Никогда. Пока я жив буду твоей каменной стеной. Несгибаемой опорой. Ты сделала меня несокрушимым. И теперь я понимаю — все, что я делал... все ради того, чтобы сейчас быть достойным тебя. Скажи мне «да», моя фера, и я брошу к твоим ногам империю. Наши дети будут расти в безопасности. Укрывая одеялом дочь, ты будешь смеяться, рассказывая ей сказки. Все это будет. Клянусь! Только прими меня как истинного и дай всего один шанс.

— Мне кажется, Айдан, ты уже взял этот шанс без спросу, — фыркнув, я провела подушечками пальцев по его скуле.

В ответ он лишь хитро усмехнулся и потянулся к моим губам.

Его поцелуи казались бесконечно сладкими. Невольно прогибаясь, я прижималась все теснее к своему генералу, уже готовая на все. Одного не понимала, как же я так быстро отступила. Сдалась, не оказав сопротивления.

Одна ночь в его объятиях. Всего одна...

Но какая... Полная нежности. Ночь, когда я, наконец, согрелась.

Лучшая ночь в моей жизни. Правильная.

Слабо застонав, я ощутила, как наглые ладони дракона скользят верх по бедрам и задирают без того короткий подол нижней рубашки. Возмутиться? Да кто бы дал. Мои губы были полностью во власти этого мужчины. Как же жадно, неистово он сминал их.

Его руки продвигались все выше, сжимая ягодицы. Застонав, Айдан дернул меня на себя. Что-то неприлично твердое, горячее и пульсирующее прижалось к моему животу, когда он сел и подтянул меня выше.

— Айдан, — взмолилась, упираясь ладонями в его грудь. Я полулежала на мужчине, стискивая его мощные бедра ногами. — Ты... спешишь... — выдохнув, обхватила его плечи. — Это...

— Ммм, — он тихо засмеялся. Его ладони все еще покоились на моих ягодицах. — Беру, пока могу, моя фера. Мало ли какие вздорные мысли придут в твою голову через час. Вспомнишь, что мы якобы не пара. Понапридумываешь с десяток причин мне отказать. Нет, здесь медлить нельзя. Пока ты расслабилась, нужно быстро присваивать. Желательно так, чтобы уже не отвертелась.

Покачав головой, уперлась лбом в его плечо. И хотелось, и желалось. И чувствовала — мой он.

Мой этот дракон.

Но... Облизав губы, обняла его крепче. Я не поспевала за собственными чувствами. Осознать бы, что в одной постели с мужчиной... Осмыслить происходящее.

— Ты невыносимый. — простонала, не в силах его оттолкнуть.

Желание дракона рвалось из штанов, пробивая остатки моей неуверенности. Сокрушая страх и стыд...

— Рьяна, одно слово и вместо мирного договора мы сегодня подпишем брачный, — шепнул Айдан мне на ушко. — Только намекни и через час у этого фьефа будет новый фер...

— Какой ты быстрый, — пробормотала, прикрывая глаза. — Ты уж определись: фер ты или генерал империи драконов.

— Женщина, — выдохнул он с укором, — я о Сарене говорил.

Смекнув, о чем он, вдруг рассмеялась. Тихо, но так счастливо. Сарен... Да, в глубине души я всегда готовила себя к тому, что наследницей в итоге окажется Филлия. А я... А я останусь одинокой. Но...

— Это настоящее удовольствие, котенок, слышать твой смех, — голос Айдана стал серьезным. — Когда я увидел тебя на той дороге... Женщина, которая выпустив когти, не испытывая ни капли страха, ходила вдоль повозок и искала своих жертв. Я видел, как от тебя шарахались матерые красноглазые. Они убирались с твоего пути, зная — убьешь. Сила и хрупкость. А потом я заглянул в твои глаза и понял... моя. Радость... Сомнение и испуг. Впервые я растерялся. В голове возникла мысль — недостоин. Не приглянусь. Слишком высокого полета женщина. А затем пришло иное осознавание. Такие знакомые светло-карие глаза. Я видел их сотни раз в своих снах. Моя невеста... Действительно, моя!

Рывком он усадил меня на себя. Пошатнувшись, я обняла его за шею и притихла, наслаждаясь большим горячим телом. Мне в этот момент ничего больше и не нужно было. Только бы держал в своих объятиях. Только бы не отпускал.

— Говорят, мужчина, почувствовавший свою истинную, становится подобно зверю, — ладонь Айдана скользнула вдоль моего позвоночника, вызывая сладкие мурашки. — Он силой берет ту, что предназначена ему, и успокаивает себя фразой: «Она же моя единственная. Она должна прогнуться под меня. Обязана!» А затем он ломает ее. Коверкает ее суть. Я так поступать не желаю, Рьяна. Ты нужна мне целая, сильная, гордая. Взять и сломать, непростительно. Да, ты права, я тороплюсь. Слишком давлю, но сейчас решать будешь ты. Продолжим или...

— Или ты просто оденешься и пойдешь собирать обоз? — вскинув голову, я заглянула в его глаза.

Не верилось, что мужчина так просто и отступится от женщины, не взяв свое. Выпустит, уже задрав подол ее ночной рубашки.

Но Айдан молчал и ждал моих слов.

Прогнать или поцеловать?

Кошка урчала и без всяких колебаний готова была принять мужчину... Но...

Моим спасением стал оглушающе резкий звук. Моргнув, я мгновенно обернулась на окно. Что-то происходило во внутреннем дворе.

— Так, эти косорукие мне, что, решили остатки провизии угробить? — рявкнул неожиданно зло Айдан.

— Думаю, мой ответ очевиден, — поморщившись, отстранилась от своего генерала. — Предлагаю тебе жарко отлюбить тех, кто сейчас на улице. Я не могу без ущерба своим людям выделить вам то же зерно или муку. И если я спущусь и вдруг выяснится, что они что-то испортили или рассыпали, то добра от меня не жди.

Айдан оскалился.

— Одевайся, котенок. Пойдем сейчас любить всех, кто под руку подвернется. Мне нужно отправить этот обоз! Кровь из носу как нужно. Снег валит. День, два и заметет дороги. А там семь деревень с пустыми хранилищами.

Поднявшись, он поставил меня на ноги. Оглядел и усмехнулся.

— Нет, начни я сейчас основательно тебя соблазнять, обязательно что-нибудь еще случится и сбегутся все, мешая процессу. Я их знаю. Сойдемся пока на том, что я тебя люблю и хочу, а ты вроде как и не против позволить мне доказать, что я самый лучший дракон в этой части Севера.

— Только Севера? — я отправилась к окну и отдернула занавеску.

Ошарашенно уставившись во двор, тяжело выдохнула.

— Ну, нет, конечно. Я вообще самый-самый, — раздалось за моей спиной. — Ага, я их не любить сейчас буду, а убивать! — ожидаемо зло, рявкнул он. — Как можно было умудриться опрокинуть груженую телегу?

— На вторую телегу, — закивала я. — Там Сарен уже несется. Узри, дракон, как страшен бывает в гневе мой военачальник.

— Отстегает розгами? — Айдан обнял меня со спины и притянул к себе.

Я хмыкнула и покачала головой.

Сарен рычал. Размахивал руками и вопил на весь двор. К нему на помощь с крыльца сбежали два дракона. Братья Вагни в выражениях тоже не стеснялись.

— А хорошо они спелись, — фыркнул мой генерал. — Натягивай платье, чулки и плащ и пойдем наводить порядок. К тому же где-то еще стоят сундуки с моими вещами. Я вчера не рискнул их сюда протаскивать. Решил, что с утра оно будет как-то надежнее.

— Стратег! — я покачала головой.

— Конечно, самый лучший в этой части Севера, — похвалился этот скромный дракон и, поцеловав меня в волосы, подтолкнул в сторону шкафа.

Лис рыжий!

Стоя на крыльце, я привычно куталась в теплый серый плащ и наблюдала, как собирают обоз. С неба продолжали сыпаться мелкие колючие льдинки, попеременно сменяясь густыми мокрыми хлопьями. Погода совсем не радовала. Я поглядывала то на серое небо, то на тяжелые повозки, колесами утопающие в стылой грязи.

Что-то тревожило.

Наверное, подсознательный страх — вдруг мы потеряем и эту провизию. И тогда придется решать: голодать нам или тем деревням, которые расположены севернее.

Да, мой фьеф не был бедным, но этот год вышел неурожайным. В шахтах произошло несколько обвалов. Так что торговля камнями особой прибыли не принесла. Хватило, чтобы, как в народе говорится, поддержать собственные штаны. К тому же красноглазые на границах спокойно жить крестьянам не давали. Налеты, разбой. Обозы я часто отправляла и туда. А это все незапланированные траты.

Много трат!

Так что сейчас я прекрасно понимала, о чем так тревожусь. Но хоть где-то ясность.

— Ты хмуришься, Рьяна, — раздался за спиной тонкий голосок. — Что тебя мучает?

Филлия встала рядом со мной и, ухватившись рукой за перила, заглянула мне в лицо.

— Ты всегда делилась со мной всем. Сейчас что-то изменилось?

— Нет, — я медленно покачала головой. — Боюсь, что потеряют и этот обоз.

— Это ударит по нашей казне? — она поморщила носик.

— Скорее по амбарам и продовольственным складам, милая.

— Об этом сейчас разговаривает Морган и твой Айдан? — она прищурилась.

Я хорошо знала этот ее взгляд. Развернувшись, более заинтересовано взглянула на племянницу.

— Говори, что выведала, — скомандовала, зная, что именно к этому она меня и подвела.

— Ничего конкретного, — она как-то виновато пожала плечами. — Но они оба сейчас в твоем кабинете. Я туда подкралась, думала, может, что-нибудь важное услышу. Как бы странно, обычно они рычат друг на друга. А здесь оба злющие, и как я успела понять, не друг на друга. Но мне Сарен помешал. Поймал меня за дверями и выпроводил. Вечно он появляется не вовремя!

В ее голосе слышалась досада и недовольство. Уголки моих губ невольно приподнялись.

— Ты чувствуешь его? Как мужчину, — я не могла не задать этот вопрос.

— Да, — она смутилась и покраснела. — Сарен всегда был для меня чем-то больше чем охранник. Только рядом с ним я могла чувствовать себя защищенной. С ним и с тобой. Моя кошка успокаивалась, когда ощущала его присутствие. Но раньше я думала, что это потому как Сарен очень сильный. А выходит... Он...

— Твой истинный, Филлия. И ты не представляешь, как я рада этому.

— Ты знала, Рьяна?!

— Не всегда, — я покачала головой. — Он провел и меня. Молчал столько лет. Не выдавал себя. Ждал. Это дорого стоит, Филлия. Я не представляю, как он справился. Как находился рядом с тобой и контролировал своего барса. Наверное, поэтому он такой мощный. Годы тренировки силы и выдержки. Гордись собой, милая, это ты сделала этого мужчину несокрушимым.

— Но твой дракон сильнее его? — в глазах племянницы разгорелись озорные огоньки.

Маленькая плутовка снова пыталась вывести разговор на интересующую ее тему. Манипуляторша.

— Знаешь, Филлия, твой зверь не слабый. Он хитрый. Что тебя интересует, спрашивай прямо.

Облизнув нижнюю губу, она склонила голову набок.

— Вы спали вместе. Все об этом только и говорят. У нашего фьефа новый фер?

Хм.. я опустила взгляд, не представляя, что ей ответить. Мне бы кто рассказал, что у нас теперь и как.

— Айдан сильнее Сарена, так ведь? — снова спросила она.

— Почему тебя это интересует, Филлия? — ее настойчивость смутила.

— Потому что если это так, то мы войдем в империю Драконов. Отец очень этого не хотел. Я смутно помню его разговоры с мамой. Папа ругался. Злился на дедушку за то, что тот хотел лишить наши земли независимости. Он хотел быть правителем, а не вассалом императора. Я не хочу, чтобы когда-нибудь эта мысль пришла в голову Сарену. Ты не представляешь, как кричал отец, когда узнал о твоей будущей помолвке с сыном императора. Скажи, Рьяна, Сарен слабее Айдана?

Моргнув, я с удивлением смотрела на племянницу и пыталась осознать, о чем она говорит. Максен не желал терять фьеф. Определенная логика в словах Филлии была. Брат всегда отличался излишним высокомерием. Вассал, действительно, не равно правителю. Но был ли у него с отцом конфликт по поводу союза с драконами?

— Что еще ты помнишь, милая? Я никогда не спрашивала тебя об этом, но, видимо, зря.

Она вздохнула и отвернулась. Повисло молчание. Я ждала ответ.

— Они ругались, — наконец, она негромко произнесла. — Я же была еще маленькой. Помню лишь гнев папы и волнение матушки. Она переживала. Но о чем? Увы. Сказать не могу. Меня очень пугало, что папа повышает голос, и я все время пыталась отвлечь его на себя. Знала, что он любит меня и ругаться перестанет. Так и было. И тогда... во время поездки, они снова о чем-то спорили. Мама боялась. И эти воспоминания все чаще беспокоят меня, Рьяна. Порой кажется, что лучше все забыть и никогда больше не оборачиваться на прошлое.

Из моей груди вырвался глубокий выдох. Мне не понравились ее слова и скрытый намек, что скользил в них.

Совсем не понравились!

— Ты видишь его? Максена? — спросила, старательно наблюдая за драконами, грузившими на очередную повозку мешки с мукой.

Всем руководил младший из братьев Вагни. Вегарт внимательно контролировал действия своих воинов и недовольно покрикивал на них. Изредка он поглядывал на нас, но не спешил подходить, будто чувствовал, что не стоит этого делать.

— Иногда он мне снится, — глухо прошептала Филлия. — Стоит и смотрит. Так печально, виновато. Но чаще я вижу обрывки воспоминаний из детства. Слышу разговоры родителей. Но на утро забываю. Только зверь мой после этих снов прячется, забивается в уголок души и жалобно скулит там. Это пугает меня больше, чем прошлое. Я ведь смогла совершить оборот, Рьяна. Теперь она не исчезнет? Мой барс останется со мной?

— Да, — я рассеянно кивнула. — Сарен не даст твою кошку в обиду. И тебе действительно лучше не думать о том, что было. Живи настоящим. Отец тебя любил и это самое главное. Чтобы он не сделал... он делал это ради тебя и твоей мамы. Вы самое важное, что у него было. За это и держись.

— Но это не так, — она покачала головой. — Был еще этот фьеф. Иногда мне кажется, что больше меня он любил власть.

— Глупости! — резко отдернула я ее. — Нет! Линнель и ты — смысл всей его жизни.

Она втянула голову в плечи и замолчала.

— Филлия, — произнесла уже мягче. — Ну хотя бы с тем, что для Сарена — ты центр мира, согласишься? Он твое настоящее и будущее. Отпусти прошлое, похорони его и успокойся.

На ее губах скользнула улыбка.

— И все же кто сильнее: Сарен или Айдан?

— Я сильнее, Филлия! Нет никого сильнее меня. И я буду решать судьбу своей земли. А остальные подчиняться. Так было, есть и будет!

— Хм... И то верно, — она кивнула уже куда веселее. — Этот Айдан против истинной не пойдет, а Сарен слишком тебя уважает.

— Вот именно, — я подняла указательный палец. — Так что вопрос твой смысла не имеет.

— Считай, что ты меня успокоила, — она улыбнулась. — И выясни, чего там Морган с драконом шушукаются. Не нравится мне, что они вдруг решили найти общий язык. Недобрым пахнет.

— Ну да, — я сдвинула полы плаща плотнее. — Эти двое терпеть друг друга не могли еще вчера. Пойду-ка я, узнаю, что в нашем доме вообще делается. А ты в комнату и не мельтеши. Чтобы вокруг нас сейчас не происходило — это небезопасно.

Она хмыкнула и, махнув рукой Вегарту, скрылась за тяжелыми дверями дома, оставляя меня одну.

Постояв еще немного, я все же решила — нужно идти и разбираться с играми мужчин в своем же доме. Не нравилась мне, что вокруг так суетно. Слишком много событий. Все словно ожило и зашевелилось.

И вот эти шевеления меня здорово настораживали.

Особенно Морган! Ненависть к врагу за день не исчезает. Слишком уж легко он от меня отступился, вернее, даже не от меня, а от цели стать фером. нет, я никогда не была наивной и всегда знала, ключом от чего являюсь. Власть.

Все эта проклятая власть и мужчины, так страстно мечтающие о ней.

Мысли снова вернулись к Максену. А хорошо ли я знала брата? Выходит, что нет. Согласен ли он был с решением отца? Готов ли был отдать свою землю драконам?

Сейчас я уже не была хоть в чем-то уверена.

Развернувшись, подошла к двери и потянулась к ручке... Тут же отскочила на шаг, потому как дверь отворилась и мне навстречу вышел улыбающийся Гасми. На его кисти виднелась повязка, но я точно помнила, что не лечила его, а значит, ранение пустяковое.

— Фера, — он слегка растерялся, — простите, мне следовало быть осмотрительнее.

— Ты что-то хотел? — собравшись с мыслями, пыталась сообразить, что разведчик делал в доме. — Какие-то новости?

— Нет, — уголки губ мужчины приподнялись выше. — Спрашивал, отправят ли меня с новым обозом. Командир отряда серьезно ранен, и я временно замещаю его.

— И как? Отправляют?

— Нет, фера, Ави Морган велел оставаться здесь. Слишком многим из нас досталось.

— Хорошо, — я кивнула, немного удивившись.

Морган! Да ему никогда не было дело до того, кто там ранен, а кто нет. С чего теперь он проявляет заботу? Нет, нужно срочно идти в свой кабинет и разбираться что и как.

— Но от сбора телег нас никто не освободил. Мы еще три дня будем грузить эти повозки, — вернул к себе мое внимание Гасми.

Он скользнул взглядом по моей фигуре и, словно опомнившись, отвернулся. Моя кошка по обычаю фыркнула. Ей, как и мне, никогда не нравился этот пристальный интерес со стороны воинов. Но я жила в окружении мужчин. Так что на подобные взгляды уже и внимания не обращала.

— Вы не возражаете, фера, если по возникающим вопросам я буду обращаться напрямую к вам. Еро Сарен занят сбором нового отряда. Ему не до мешков с сушеными яблоками. А ави Морган... хм... боюсь он не настолько щедрый...

— Конечно, — я утвердительно кивнула, мысленно соглашаясь с ним. — Приходите сразу ко мне, будем вместе решать, что и кому.

— Тогда с вашего дозволения, пойду разбираться, что еще нужно подтаскивать к телегам.

Гасми снова скользнул по мне чисто мужским взглядом и, оскалившись в довольной улыбке, вежливо освободил мне проход в дом...

***

Поднимаясь по лестнице, я все не могла понять, что меня так встревожило. Видимых причин для столь сильного беспокойства не было. Выйдя в коридор, мельком взглянула в закрытое окно и замерла, уставившись на отдаленное призрачное отражение брата. Максен был в гневе. Под его глазами залегли черные тени. Разевая рот, он беззвучно заорал на меня. В его глазах плескалась краснота. Огненная, пылающая, сводящая с ума и пугающая до дрожи в коленях.

Боль пронзила виски. Захрипев, я схватилась рукой за подоконник. Согнулась, и через силу снова взглянула в окно. Максен стремительно приближался, продолжая неестественно широко разевать рот. Уголки его губ чернели.

— Рьяна, — кто-то обхватил меня сзади за талию и удержал на ногах. — Фера, ты чего?! Айдан! Сюда!

Брек. Я с трудом узнала дракона. Цепляясь за его руку, пыталась указать на отражение в стекле. Я все еще видела брата. Ощущала силу его гнева. Злобы. Она не давала мне дышать. Но он не приближался. Ему мешал темный.

— Айдан!!! — воплем Брека Максена словно откинуло назад. Он, оскалившись, медленно растаял. — Твоей Рьяне плохо! Я же не целитель, пламенная бездна тебя пожри. Я немного по другой части!

Его громкие крики возымели эффект. Дальняя дверь распахнулась, и оттуда выскочил мой взъерошенный рыжеволосый дракон. Следом вышел и Морган, но маг куда более спокойно взглянул на меня и поморщился.

— Ты хоть какой-нибудь из отваров пьешь, Рьяна? — рявкнул он без капли сочувствия в голосе. — Или, как всегда — день не болит, значит, все прошло,

— Опасно, темный, — прорычал в ответ Айдан. — Не смей на нее голос повышать! Лучше принеси своего пойла, но без этих твоих штучек. Узнаю, что еще чем-то ее опоил и пощады не жди.

Я ждала, что Морган начнет огрызаться, и разразится очередной скандал, но он лишь кивнул и удалился в сторону лестницы. Будто он признал Айдана своим правителем. Так же он когда-то вел себя и с отцом. Да, имел свое мнение, высказывал его, но всегда знал грань дозволенного.

Осторожно забрав меня из рук Брека, Айдан внимательно всмотрелся в мое лицо. Отвернувшись, я еще раз взглянула на запотевающее окно и, убедившись, что там никого нет, выдохнула, прикрывая глаза.

— Все та же проблема, фера? Те же гости? — вопрос Брека вынудил поморщиться.

— Говори, — мой дракон ожидаемо уцепился за эту фразу.

— Всех нас преследует прошлое, друг. Но у кого-то там приятные воспоминания, а у кого-то неуспокоенная родня.

— Брек, — выдохнула я. — Просто боль. Мигрень.

— Ага, — он закивал, — а еще наледь на окне разрастается. С чего бы?

— И с чего? — на лице Айдана заходили желваки.

— Ты, генерал, что-то там планировал, вот и планируй, друг. А я пошел по твоим делам. Чувствую, пора мне красноглазых искать и про ханыма этого все выяснять.

Кивнув сам себе, он развернулся и пошел вслед за Морганом.

— Брек! Я ненавижу, когда ты так делаешь! — рявкнул Айдан ему вслед.

— Да за столько лет, друг, и привыкнуть можно было. Твоя Рьяна сама со всем разберется. Не стоит недооценивать ее. В конце-то концов, это ее кошмары, а не твои.

— Брек... — Айдан от злости почернел лицом.

— Я вижу Максена, Айдан, — прошептала через боль. — Это из-за брата мне бывает так плохо.

— Максена? — он приподнял бровь. — Ты говоришь о... призраке?

Я лишь кивнула и, ощутив, как тиканье в висках стихает, обняла своего дракона крепче.

Подняв меня на руки, Айдан пошел в сторону открытого кабинета. Вид у дракона при этом был не просто недовольный, а откровенно злой. Пинком открыв дверь шире, он занес меня и усадил на любимый стул. На столе ворохом лежали исписанные бумаги. Открытая чернильница. Брошенное на стол перо. И клякса. Как же я не любила, когда здесь без меня хозяйничали.

Щелкнул замок. Обернувшись, сообразила, что Айдан заперся со мной наедине.

— Зачем? — произнесла одними губами.

— Хочу тоже вступить в круг тех, кто все знает, — процедил он, не скрывая эмоций. — А то у меня неприятное ощущение, что я один еще не в нем. Что значит ты видишь Максена? Как вообще можно видеть мертвых?

Зажмурившись, я снова сжала пальцами виски.

— Прости, милая, — его голос стал тише. — Откуда Брек знает? И Морган... Он тоже?

— Нет, — я легонько покачала головой. — Только Брек и Филлия. И я не желаю, чтобы об этом кричали у каждого столба, Айдан. Это... ненормально и опасно. А в мои глаза и без того долго заглядывали, желая понять — сошла ли я с ума или нет. Если станет известно, что меня терзает призрак родного брата, пойдут сплетни. Это негативно сказывается на делах фьефа...

— Да дракону под хвост эти слухи и фьеф, Рьяна. Ты испытываешь боль — это все, что для меня является важным.

Айдан подошел ко мне и, не спрашивая, поднял, после уместился на стул сам и опустил меня на свои колени. Обнял. Его огромная рука уже привычно прошлась вдоль моего позвоночника, вызывая жаркий трепет во всем теле. Прижав к своей груди, он уткнулся носом в мои волосы и сделал глубокий вдох.

В комнате стало тихо. Слышно было, как ветер задувает в щели. Снегопад усиливался. Взглянув на небо через высокое окно, сообразила, что на нас надвигается очередной ураган.

— Зима ранняя, — шепнула, нежась в тепле мужчины. — Все словно играет против нас.

Айдан тихо хмыкнул и сильнее сжал, притягивая к груди. Прикрыв глаза, я медленно расслабилась, отогреваясь в его объятиях. Так странно было ощущать себя в полной безопасности в руках врага. Смертельно опасного. Умного и хитрого. Того, кто действительно может уничтожить, не вспотев.

Подняв руку, провела подушечками пальцев по могучей шее. Нашла место, где бешено бился пульс моего дракона. Одно движение и... Моя кошка тихо заурчала от удовольствия, осознавая всю степень власти над этим мужчиной. Не удержавшись, я потянулась и коснулась губами кожи, чувствуя под ней эту дикую пульсацию жизни. Прикусила. На языке остался приятный, немного солоноватый вкус. Уткнувшись носом в шею дракона, окончательно успокоилась. От него пахло травами и немного костром.

Айдан не двигался, позволяя мне делать с ним все что вздумается. Лишь его ладонь медленно скользила вниз и верх по спине утешая.

— Я сегодня понял страшную для себя вещь, Рьяна, — тихо выдохнул мой дракон. — Мне совершенно некуда тебя вести. Ни кола, ни двора. Дворец я даже не рассматриваю, это давно уже не мой дом. Так что у нас появилась небольшая проблема.

— Чем тебя мое поместье не устраивает? — лениво отозвалась, чувствуя, как отступает боль.

— Хотя бы тем, что теперь это дом Сарена и Филлии.

— С чего бы? — приподнявшись, я заинтересовано взглянула на него. — Вы у меня здесь под шумок переворот совершили?

Ответом мне был тихий густой смех. Приподняв бровь, я ухватилась за немного растрепанную темно-рыжую косу и намотала ее на кулак.

— Лучше тебе сейчас сказать все как есть, мужчина, и не будить во мне барса.

— Я очень люблю твою кошечку и буду рад почесать ее за ушком, — Айдан откинулся на стул и, протянув руку, поднял лист бумаги. — Мы пытались с твоим Морганом, чтобы его псы подрали, составить более или менее приемлемый мирный договор между фьефом и империей от моего имени. И внезапно всплыл тот факт, что я вроде как бездомный. Это меня огорчило и слегка унизило. Так что я готов рвать и убивать, и как назло, некого.

Айдан скривился и попытался убрать бумагу, но я перехватила ее и принялась бегло изучать основные пункты. На первый взгляд все выглядело достойно, но я ведь уже успела понять, на чьих коленях сижу. Поэтому въедливо всматривалась в каждую фразу. Перечитывала, пока в голове не обрисовалась вся картина происходящего.

— Вот скажи, ящер, почему я сейчас не должна просто выпнуть тебя под зад со своей земли?

— Тому много причин, — протянул Айдан, на его лице ни один мускул не дрогнул. — Ты меня уже любишь. Я твой истинный. Опять-таки буран приближается. А главное, ты сейчас придавила собой тот самый зад, поэтому он в принципе теперь недосягаем.

— Айдан, — я тихо закипала, выпуская коготки. — Ты делаешь мой фьеф, по сути, начальной точкой своей новой империи. Дома у тебя нет, да потому что ты, кажется, собрался строить его в моих огородах! Что значит, ты можешь беспрепятственно проводить войска через мои земли, не поставив в известность фера?

— Да нет, — дракон слишком уж мило заулыбался, — там есть определенные условия...

— Айдан, ну мне-то ты в уши не заливай! Что ты задумал, мужчина? Говори и как можно проще, а то действительно окажешься посреди заснеженного тракта без крыши над головой.

— Рьяна...

— Айдан... — в моем голосе появились рычащие нотки. — Я вся внимание!

— Если я расскажу все как есть, то действительно вылечу из твоей постели как пробка, а я в ней только обжился. Более того, я собираюсь остаться там навсегда. Да и в храм мы еще не сходили, чтобы все по вашим законам. Не время, любовь моя. Давай, как ты родишь мне первенца, а лучше второго ребенка, так я все и выложу. Как на духу, честно!

Когти на моих пальцах стали длиннее. Айдан заметил это. Его кадык дернулся.

— Не женщина, а война! И почему ты такая умная, Рьяна? Морган два часа плясал возле этой бумаги и так ничего не сообразил.

— Вот поэтому он всего лишь арендатор, а я фера. Женщина, сумевшая сохранить в своих руках власть. Говори как есть. Немедленно!

— Ты меня не погонишь?

— Я еще ничего не подписала, — откинув лист с черновым вариантом мирного договора, взглянула на него. — Или это только вершина горы?

Айдан медленно склонил голову набок, явно обдумывая слова. По глазам видела — ищет лазейки, чтобы выкрутиться.

— Не в этот раз дракон, — усмехнувшись положила ладонь на его грудь так, что коготки пикантно щекотали шею. — Хочу знать все. Все и с самого начала. Хотя можно вот с того момента, когда мы нашли твоего мертвого гонца.

Облизнув нижнюю губу, он сильнее стиснул руки на моей талии. Склонился и, лизнув мочку уха, шепнул, обжигая мою кожу горячим дыханием:

— Это был не мой гонец, единственная моя. Я того типа раз в жизни и видел, когда собственноручно убивал, чтобы появился повод явиться к тебе в гости не в качестве завоевателя, а как жертве твоего попустительства. Вот только документики в сумке этого красноглазого оказались действительно не те, что я туда подкладывал. Да и тело должно было лежать куда севернее, так что пришлось искать. Но опередили. Те самые торговцы. Как тебе такая правда, любовь моя?

Услышанное медленно доходило до моего сознания. Обман! Этот... Я подавилась собственным дыханием. Попыталась вырваться из его объятий. Оттолкнулась от его груди, развернулась сказать все, что о нем думаю! Нет, лучше полоснуть когтями по его довольной наглой роже... А он... Он даже не пошевелился!

— Ты! — мой голос походил на шипение. — Да как ты...

Эмоции просто отключали разум.

— Так и знал, — выдохнул Айдан и вдруг одним резким движением вернул меня на свои колени.

Снова оказавшись сидеть на нем верхом, вцепилась пальцами в его шею. Ожидала сопротивления. Атаки. Да чего угодно! Но дракон лишь откинулся на спинку стула, давая мне больший доступ к тому месту, где бился пульс. Мои когти впились в его кожу, выпуская капельки крови.

Он не шелохнулся. Лишь улыбался. Так мило...

— Да что ты за зар-р-раза такая?! — взревела, понимая, что просто не способна причинить ему боль.

Скорее от бессилия отвела одну руку и врезала кулаком по его каменной груди. Один раз, другой! Но, похоже, больно стало только мне. Дракон продолжал сидеть и не двигаться. Терпел. Гад! А в глазах столько обожания... Невыносимо просто.

— Как ты мог! Айдан! Ты спал в моей постели. Лживая ты ящерица. Что ты молчишь?!

Он приподнял темно-рыжую бровь, и я ощутила, как его ладони скользят по моим бедрам, прижимая меня к чему-то стремительно увеличивающемуся в его штанах.

— Айдан? — у меня разве что пар из носа не валил.

В ответ там под тканью что-то дернулось. Генерал слабо застонал и притянул меня ближе, верхом усаживая на низ своего живота.

— Ты... — я уцепилась за его плечи. — Ты невозможный тип!

— Угу, — снова довольно простонал он. — Никогда не думал, что меня будет так заводить разъяренная женщина. Ты такая дикая, когда злишься, Рьяна. Так бы и завалил тебя на этот стол. Задрал подол твоего платья и... М-м-м.

— Что? — Я снова попыталась слезть с него, но кто бы мне дал.

Эта наглая ящерица будто нарочно терся об меня, вызывая дикий жар, волной идущий от макушки до кончиков пальцев на ногах.

— Перестань! — взвизгнула, чувствуя, как непроизвольно сжимаются бедра. — Я тебя выпну! Сегодня же!

— Угу, — простонал дракон. — А я тут же приползу на брюхе обратно.

— Айдан, я не шучу! Ты меня обманул! Ты воспользовался моим... моим... Чем ты там воспользовался?

— Твоей добротой и способностью сочувствовать окружающим, — важно подсказал он, потеревшись об меня.

На его лбу проступила испарина.

— Это ты сейчас меня сердобольной дурой обозвал? — я рычала, комкая его влажную рубашку в руках.

Желание поколотить его как следует никуда не исчезало.

— Я тебя придушу, Айдан! Удавлю мерзавца!

— Угу, — он снова закивал, притягивая меня к своей груди. Его ладонь успокаивающе скользнула по моей спине. — И придушишь, и выпнешь, и покусаешь. И поцелуешь... Все что хочешь, котенок, сопротивляться не буду. Заслужил. Но сейчас не дергайся, а то придется извиняться еще и за то, что раньше времени тебя женщиной сделал. Но за это я буду вымаливать прощение с особенным удовольствием.

— Убила бы! — простонала, ощущая, как первая злость сходит словно волна. — Ну как ты мог? А Морган предупреждал.

— А он у тебя, вообще, шибко умный. Аж раздражает, — согласился со мной этот... у-у-у.

— Сейчас же выметайся из дому! — пробормотала, позволяя себя обнять.

— На долго? Там холодно, Рьяна. Снег валит. Ветер. Не хочется сидеть на границе твоего фьефа и ждать, пока ты соскучишься. Простыну же, потом с тоски сдохну. Тебе меня лечить придется. Можно я за дверями твоей комнаты посижу, в тепле.

— Ты невыносим! — окончательно сдавшись, я уткнулась носом в его плечо. — С тобой даже поругаться невозможно. Гад! Мерзавец!

— Согласен, — его губы коснулись моего виска. — Как меня только земля носит. Ты ко мне со всем сердцем, даже в постель пустила, а я тебе покойников подбрасываю один за другим. Уже перед красноглазыми стыдно — таскаю у них воинов на убой.

Мне достался еще один поцелуй куда-то за ушком и еще один. Немного остыв, я сообразила, что не просто сижу на нем верхом, а еще и стискиваю бедрами его бедра. При этом одна рука дракона крепко удерживает меня за талию, а вторая нагло лезет куда-то под задравшийся подол платья.

— Айдан, у тебя совесть вообще есть? — выдохнула, ловя его за пальцы. — Ты что творишь?

— Совесть? М-м-м, — он поймал губами кончик моего уха. — Какая совесть, когда на тебе верхом сидит истинная и так возмутительно елозит попкой. Нет у меня совести, зато там в штанах имеется вздыбленное негодование. Хочешь, покажу?

— Нет...

— Зря! Оно стоит внимания, поверь.

— Ты похабник, Айдан!

— Неправда! Я очень скромный мужчина. Я вот только тебе готов его показать и больше вообще никому.

Он словно попытался привстать, и я с перепугу надавила на его плечи и крепче стиснула ногами мужские бедра. Сердце забилось как бешеное.

— Что там с гонцами? — мгновенно вспомнила, с чего все началось. — Что там было в твоих договорах?

Мой дракон неопределенно хмыкнул и смолчал. Лишь руки сжимались все сильнее.

— Говори уже, ящерица хитросделанная! — рыкнула, ловя себя на том, что снова вскипаю.

— Предлагаю вернуться к этому разговору после рождения нашего третьего ребенка, — упрямо пробормотал он.

— Как третьего? — Я отстранилась от него и заглянула в наглое лицо своего истинного. — Ты же говорил после второго?

— А ты уже согласна на двух? — он радостно просиял.

— Убью! — я вернула руку на его шею, снова выпуская когти.

— Нет, не убьешь, — его улыбка стала шире. — Если после первого моего признания не выпустила кишки, значит, мне уже ничего не грозит.

— Говори, — прошипела я. — Лучше сразу все!

— Я не враг себе, женщина! — он, казалось, даже обиделся.

Шумно выпустив воздух через ноздри, невольно оскалилась. В ответ мне постучали из штанов. Сглотнув, я опустила взгляд. Ну просто невыносимый тип!

— Айдан, лучше сейчас и по-хорошему.

Он поморщился и, подавшись вперед, уткнулся носом в ложбинку между моих грудей. Выдохнул и негромко признался:

— Мне нужно было максимально быстро пройти в земли красноглазых и закрепиться там. Но при этом отделить новые территории от империи отца. Земли Дьярви не годятся. Они на полуострове и больше как на отшибе. В общем... — он отстранился и, заглянув в мои глаза, понизил голос. — Я хотел, чтобы твой фьеф и был этой границей. Мы бы заключили договор, и я спокойно расположился бы у тебя. Обжился... И пошел войной на племена севернее. Выгодно же...