Осколки Северного Счастья. Том 2 (СИ)

— Ирт мне не разрешил, а вот Эльберг Эльве — да. А разве могу я отказать в помощи единственной близкой подруге во всём мире? — широко улыбнулась я.

— Хитрюги! — рассмеялась она.

— Думаешь, Аренгор сдаст нам лавку?

— Хм. Нужно спросить у него. Гарантировать, но со своей стороны постараюсь этому поспособствовать.

— Спасибо огромное! — просияла я.

Оставшееся время я провела за учёбой, составлением списка необходимого для лавки, едой и разговорами с Эльвой.

Ингемов прикормила вечером перед сном. Ирт так и не вернулся. Насупившись, я уснула в позе, демонстрирующей моё негодование. Жаль, что никому так и не удалось её оценить.

Глава 16. Иртальт

С момента заключения договора с Дальними прошла неделя, а мы с Кариной всё ещё были в ссоре. Сначала я злился на её непослушание, на то, что лавку в итоге открыла Эльва и заведовала в ней тоже она, а Карина была лишь «поставщиком». Хотя проводила там целые дни, намывала и приводила в порядок давно не используемое помещение.

Теперь же я не знал, как подступиться к этой ситуации. Формально приказ она не нарушила, в близости мне не отказывала, ничего не просила и не требовала. Идеальная жена. Вот только меня это совершенно не устраивало, потому что это было совсем не то, чего я хотел. И я не знал, как с ней об этом поговорить. Сначала мне казалось, что она придёт первая, не выдержит моей отстранённости. Теперь стало понятно, что она вполне довольна своим делом: ингемами; каталогами; моделями белья; компанией Эльвы, Альсы и Хельты, которые стали неразлучны. Эльберг и Рельт тоже всё время крутились рядом, первый не отходил от жены, второй подбивал клинья к Альсе. Самое обидное, что моя мать в этом тоже участвовала и поддерживала этих нахалок.

Карина даже ни разу не спросила, какова моя дальнейшая стратегия по сбору Звезды Севера! Словно трусы и кружева интересуют её больше, чем древнейший артефакт, способный влиять на судьбы тысяч людей!

Тем временем под общими знамёнами Единого Севера стояли представители уже семи кланов. Стоило магии вернуться, и во мне признали Владыку по-настоящему. Я ощутил изменения в отношении: те, кто ранее сомневался, теперь получили все подтверждения. Свою связь со Звездой я тоже ощущал довольно остро, и её неполноценность стала постоянной занозой в моих мыслях.

На днях мы с отцом провели общую встречу наместников кланов и обсудили стратегию обороны. Теперь, когда я стал гораздо сильнее, мне стали доступны заклинания, о которых раньше я только читал. Постепенно я начал окружать северные границы кланов магической стеной для защиты от диких зверей. Магии на это нужно было невероятно много, но она быстро восстанавливалась. Я приходил в спальню вечером опустошённый, но уже утром был переполнен силой. При этом мне постоянно приходилось подпитывать Звезду. Не понимаю, как у такого маленького, да ещё и неполного артефакта могла быть такая энергетическая ёмкость.

Время близилось к вечеру. Поразмыслив немного, я решил отправиться в лавку Карины. Во-первых, было любопытно, что они там делают, во-вторых, хотелось увидеть жену увлечённой и с горящими глазами. От неё в эти моменты исходила такая волна восторженного интереса, что мне даже становилось немного неловко за мой запрет. В конце концов, если существуют женские сорочки, кружева и бельё, то почему бы кому-то их не продавать? Не бордель же они держат, в самом деле. Хотя именно из него будет их первая клиентура. С другой стороны, портные и парфюмеры не отказывают в услугах работницам сладострастной сферы, наоборот, стремятся иметь среди них хорошую репутацию.

Решив немного проветриться, я отправился пешком. Город пах весной. Влажная почва, морской воздух, цветущие растения. Я полной грудью вдыхал эти ароматы. Пожалуй, стоит пригласить Кари на прогулку вдоль реки. Дюжину лет назад отец сделал прогулочную зону вдоль берега, сейчас там было построено несколько ресторанов и развлекательных залов. Дорога вверх от порта стала местом для свиданий.

Сезон штормов закончился, и порт опустел. Торговые суда вышли в Штормовое море на неделю раньше обычного. Я считал, что так сказывается влияние артефакта. Море успокоилось до срока. По просьбе Карины я дал задание своим проверенным людям, отправляющимся в Арластан и Ковен. Я поручил им узнать информацию о её сестре и при возможности встретиться с ней и предложить посильную помощь. Если девушка захочет отправиться с ними обратно на Север, то тем лучше, если же нет, то пусть хотя бы передаст письмо для жены.

Я раньше об этом не думал, но если кузина Кари станет императрицей, то это откроет новые возможности для связи и торговли. Моим людям было указано узнать подробности отбора невест: закончился ли он или продолжается. При этом я попросил сделать всё возможное, чтобы не скомпрометировать Алину в случае, если конкурс ещё длится. В такой ситуации они должны были просто собрать информацию.

Как правило, по весне Ковен снаряжает судно в нашу сторону. Если оно прибудет в ближайшие дни, то можно будет узнать последние новости. Ими тоже активно торговали, называлось это безобразие Новостным Журналом. Приходилось выкладывать золото за то, чтобы быть в курсе произошедшего за зиму. В прошлом году последней дошедшей до нас новостью из Альмендрии было убийство императора Цертана и его старшего наследника Эральта в результате покушения, а также коронация среднего сына Эринара. Ходили слухи, что это дело рук Минхатепа. В таком случае эти две страны могли начать полномасштабную войну за время, пока мы сидим на Севере, отрезанные от всего мира Штормовым морем.

Городскую суету я увидел издалека. Мой путь лежал в самый центр, к одной из главных торговых улиц. Я разглядывал торопящихся мужчин и прогуливающихся женщин, когда краем глаза заметил компанию верхом на талирах. Странно, торговые корабли и моряки уже ушли из порта несколько дней назад. Всех торговцев из недружественных кланов мы с отцом выдворили ещё после нападения на Викархольт. Откуда в центре города компания всадников?

Мой шаг ускорился сам по себе. Талиры были быстрее пешеходов, поэтому расстояние между нами только увеличивалось. Люди разбегались в стороны, всадники выехали на пешеходную улицу и вспугнули стайку детей, играющих на мостовой. Со спины я не смог узнать, кто эти наездники.

Когда они оказались в прямой видимости от лавки Карины, стало понятно, что это и есть их цель. Кто-то завизжал, кто-то бросился в сторону, кто-то вышел наперерез нарушителям общественного спокойствия. Я открыл портал, чтобы выйти прямо перед ними и дать бой.

Именно портал и стал моей ошибкой.

Выйти мне не дали, переход заблокировали снаружи. В момент, когда я прорвался на улицу и вывалился у дверей лавки, вокруг остались только оглушённые и пострадавшие маги из охраны, тяжело раненный Рельт и визжащая Эльва.

Отправив весть отцу, я увидел, как несколько мгновений спустя вниз по улице замерцали порталы.

— Что случилось? — встряхнул я сестру.

— Они забрали Эля и Кари! Ушли порталом! — всхлипнула она.

Я нащупал след чужого портала. Он был защищён, но в прошлый раз я с этим справился, хотя был слабее и неопытнее. С тех пор я многому научился. Сейчас я раскручивал чужой портал так, как меня учил Олар: постепенно, плавно, но неумолимо вливая свою силу в остаточные следы чужого перехода.

Спустя минуту передо мной открылся портал, который привёл меня в уже знакомую сторожку. Видимо, Северные её используют как перевалочный пункт. Маг-наёмник говорил, что они изготовили десяток камней-активаторов для порталов, видимо, часть привязана сюда, а часть — к Астерхольту, замку Северных. В пространстве я уловил следы чужого портала, совсем недавнего. На полу остались свежие царапины от когтей талиров, значит, они шли верхом.

Из третьего за последние минуты портала я вышел во дворе Астерхольта и сразу же накрыл окружающее пространство тяжёлым подавляющим заклинанием. Кари и Элю тоже достанется, но по-другому нельзя.

Мне пытались сопротивляться, я чувствовал вспышки силы то там, то тут, но мне было всё равно. Мысленно настроившись на амулет жены, я пошёл к цели. Отец много раз за последние дни говорил о том, что военное подчинение Северных гораздо менее эффективно в долгосрочной перспективе, чем мирные соглашения. Достаточно было устроить экономическое эмбарго и запретить им выход в море через наш порт, и через пару лет они приползли бы сами. Восточное побережье не было приспособлено для торговли. Опустить и поднять корабль можно было только пустым. Погрузка всегда была сопряжена с рисками для людей и товаров и требовала подстраховки как минимум нескольких водных магов.

Разум мой был холодным, не было даже злости, только отстранённая решимость. Я шёл по чужим коридорам, проходя мимо скорчившихся на полу людей.

Отец ошибся. Они совершили две попытки причинить мне вред, и я дважды не отреагировал, уделяя время более важным делам. Теперь они уверовали в мою слабость и свою безнаказанность.

Ну что же, сегодня их ждёт очень неприятный урок.

Кари была уже близко. Если она пострадала, то этот урок будет ещё и очень кровавым.

Помещение, где они находились, было защищено магически. Вот только для меня это было как забор для талира: повод заглянуть внутрь. Без труда сломав неплохую защиту, я вошёл внутрь и накрыл присутствующих липкой магической сетью. Сориентироваться получилось довольно быстро: передо мной находились Гербольт, его отец и братья, несколько их ближайших родственников, среди которых были и женщины.

В одном из зеркал я мельком увидел своё отражение: глаза, полностью залитые чернотой, клубящиеся вокруг кистей тени и мертвенно бледная кожа. Не напугаю ли я Карину? Жену я нашёл взглядом, она лежала на ковре, обхватив голову руками.

Присутствующие постарались выставить щиты, но вместе с защитой комнаты рухнула и преграда для моего заклинания подавления воли и сил, поэтому после короткого сопротивления они распластались у моих ног.

— Ты же потерял силы! — взвыл Гербольт.

— У тебя устаревшая информация, — злобно хмыкнул я. — Я Владыка Севера и за нападения на мою жену я выношу наказание: смерть. И сейчас от тебя, Гербольт, зависит то, сколько людей умрёт. Будут это твои родственники, находящиеся в этой комнате? Будет это весь Астерхольт? Или весь Астер? Или абсолютно весь клан? Решать тебе.

— Ирт, давай договоримся, — сипло проговорил отец Гербольта, пока я освобождал жену и Эля от действия своих и чужих заклинаний.

— Да, мы договоримся. Если ты сейчас отдашь мне осколок добровольно, то погибнут только те, кто находится в этой комнате. Если ты решишь со мной спорить или, например, захочешь мне сопротивляться, то погибнет весь Астерхольт. Сколько сейчас здесь человек? Около двухсот?

— Здесь есть косанты, — истерично воскликнула одна из женщин, я лишь мазнул по ней взглядом.

— Не помню, чтобы при нападении на Викархольт вас интересовала безопасность наших косант, — хмыкнул я.

— Это была операция Восточников. И у них был приказ избежать лишних жертв, — возразил отец Гербольта, седеющий мощный воин и неплохой маг. Вот только мне он противопоставить больше ничего не мог. Я впервые с момента обретения силы вступил в поединок, и был приятно удивлён тем, насколько могущественнее я стал.

— Моя жена — женщина, тем не менее Гербольт уже пытался её убить, и у него почти получилось. Я был слишком занят другими делами, но не нужно думать, что я забыл или простил. В тот момент, когда ты поднял руку на мою косанту, ты стал смертником, Гербольт. А сейчас мне нужен осколок.

— Что будет, если мы его не отдадим? — сдавленно спросил он.

— Очень много смертей. Видишь ли, моё терпение не безгранично, и вы его истощили, — я помог подняться Кари, не выпуская из внимания противников. От одного взгляда на разбитое лицо моей юной и прекрасной возлюбленной пробудилась холодная ярость. Заклинание подавления усилилось, некоторые потеряли сознание.

— Я отдам тебе осколок, если ты пообещаешь сохранить жизни моей жены и дочерей, — прошипел отец Гербольта.

— Нет. Я не торгуюсь. Мне нет нужды в твоих дочерях. Астерхольт займёт верный мне человек с верной ему семьёй. И мне нет смысла пригревать вивру на груди. Неужели ты ещё не понял? С теми силами, что у меня есть сейчас, я уже мог бы поставить на колени остальные кланы. Брин и его маги рвутся в бой, мои люди возмущены нападением на Викархольт. Я иду по пути дипломатии, чтобы избежать жертв среди непокорных кланов. Но вы переполнили чашу моего терпения.

— Посмотри хотя бы на Хольгу, — взмолился он. — Она настоящая красавица и станет покорной женой твоему брату.

— Хольга? — я повернулся в сторону жены, и она кивнула. — Разве это не та, что похитила порталом мою жену с помощью Гвиль? Тогда Хольга умрёт первой.

Девушка с косой до колен скорчилась на полу. Гербольт взвыл, но даже подползти к ней не смог. Её мать зарыдала рядом.

— Ирт, — жена обняла меня сзади и уткнулась лбом в лопатки. Я почувствовал, как в меня хлынул поток её силы.

Мир вокруг стал невыразительным, теперь я видел только магию. Одарённых людей, артефакты, защиту, моё заклинание, накрывшее целый замок. И осколок, лежащий в стене буквально в нескольких комнатах отсюда.

— Пожалуй, мне нет больше смысла тратить время на разговоры, — перевёл взгляд на Гербольта я. — Ты не дал мне того, что я просил, и теперь я возьму сам.

Карина всё ещё стояла за моей спиной, поэтому я сделал всё максимально тихо и аккуратно. Ей нет нужды видеть мою жестокость. Когда всё было кончено, я накинул на трупы тёмный магический полог, подхватил Эля, поцеловал взволнованную Карину и запихнул их в портал домой. Надеюсь, что им окажут помощь как можно быстрее. Затем я прошёлся по жилому крылу Астерхольта, избавляясь от кровных родственников его прошлого главы. Во дворе ревели и бесновались талиры, теряющие своих всадников. Но мне не стоило оставлять за спиной никого, кто мог бы представлять опасность в будущем.

Когда и это было кончено, я забрал осколок из сейфа и снял заклинание подавления.

Выйдя во двор, я нашёл там нескольких находящихся в сознании магов.

— Через три дня я вернусь со своими магами, чтобы подписать договор о присоединении вашего клана к Единому Северу. К этому моменту у вас должен быть наместник, который представит интересы всего клана. Если его не будет, то я выберу сам. Если вы окажете сопротивление, то я уничтожу всех мужчин клана и раздам всех женщин и детей в другие. У вас есть три дня. И имейте в виду, что моё терпение подошло к концу, и я больше не буду ни торговаться, ни вести дискуссии. У вас есть выбор: подчиниться Владыке Севера или умереть. Я бы предпочёл первый вариант, но второй меня тоже устроит, — жёстко сказал им я.

Убедившись, что меня услышали и поняли, я ушёл порталом обратно в Викархольт, куда отправил Кари и Эля.

Когда я вернулся, он уже пришёл в себя. Разбитую губу на лице жены уже подлечили, и она выглядела почти так, как обычно. Я обнял её за плечи и развернул к себе.

— Напугалась?

— Сначала да, а потом ты пришёл, — напряжённо улыбнулась она.

— Меня напугалась? — спросил я.

— Нет, Ирт. Это непростой мир, и у вас свои законы, — ответила она, подбирая слова. — Ты прав, они систематически напрашивались сами. Гербольта, Хольгу и их отца я точно жалеть не стану.

Я обнял её так нежно и крепко, как только было возможно.

— Пойдём, радость моя, у нас есть чем порадовать Звезду Севера, — я потянул её за руку и увлёк за собой.

В кабинете ингемы расступились, чтобы дать мне доступ к шкатулке. Последние дни они не пускали сюда даже отца, поэтому он уже начал оборудовать себе другое помещение. Как ни крути, наместником клана Южных пока останется он. Да и мне с управлением стольких кланов без его совета не справиться. Я и с одним-то не привык управляться самостоятельно.

Положив осколок в шкатулку, я наблюдал за присоединением. Осталось лишь два осколка, один из которых находится у клана Синего озера. Учитывая их позицию и помощь, оказанную Карине в прошлом, я был твёрдо намерен убеждать их словами. Применять силу я не планировал. Пусть это займёт больше времени или будет стоить дороже, но своего решения я не изменю.

После слияния Звезда потускнела, и я влил в неё остатки сил. За последние дни уже привык выкладываться до самого предела. Вокруг снова растеклась волна магии, вызвавшая гомон и крики среди птиц и зверей за окном. Ингемы суетливо закружили по комнате.

— Радость моя, подготовь лёгкий ужин. Я расскажу отцу о произошедшем и приду к тебе, — я поцеловал жену в висок и мягко направил рукой в сторону коридора.

Отец нашёлся в общей столовой. Последнее время косанторы ужинали отдельно, обсуждали за едой планы и события. Мне бы стоило поесть с ними, но я больше хотел оказаться рядом с женой. Пора заканчивать с молчаливым противостоянием. Сегодня я мог её потерять.

Я рассказал присутствующим о произошедшем, закусил горячим мясом и всмотрелся в их лица в поисках возмущения или неодобрения. Но они были спокойны и даже веселы.

— Ты поступил жёстко, но оправданно, мой сын. Пусть Единый Север видит, что ты способен не только на уговоры, но и на решительные меры! За Владыку Севера! — поднял кубок отец, и ему вторил разноголосый хор собравшихся мужчин.

Я выпил креплёного пива и кивком поблагодарил своих соратников.

— Мне нужно расспросить Карину о произошедшем и убедиться, что ей не нанесли вред. Завтра обсудим стратегию на ближайшие дни.

— Иди, сын! А мы пока обсудим случившееся, — улыбнулся мне довольный отец.

Олар сидел рядом с ним и сиял мрачной довольной улыбкой. Сегодня Звезда Севера обзавелась ещё одним лучиком, а значит мы стали на ещё один шаг ближе к цели.

Когда я вошёл в спальню, Карина накрывала на стол. Мне доставляло удовольствие наблюдать за плавными, изящными движениями жены. Я молча подошёл и обнял её сзади. Она доверчиво прижалась ко мне и обвила шею руками.

— Ирт, я хотела бы извиниться, — сказала она то, чего я ожидал меньше всего. — Ты был прав, находиться в лавке было опасно.

— Радость моя, я понимаю твой интерес к этому занятию, но твоя безопасность для меня важнее. Постарайся не покидать Викархольт до тех пор, пока я не закончу объединять кланы. Думаю, что осталось не так много времени.

— А потом?

— А потом ты можешь уделять лавке Эльвы столько времени, сколько захочешь. Но я прошу о том, чтобы твоего имени там не было. Ты жена Владыки Севера, и это предполагает определённый статус. Я не хочу слушать сплетни о том, что ты торгуешь с борделями.

— Я поняла тебя, Ирт. В нашем с Эльвой соглашении мы делим дело пополам: она занимается продажей и документами, а я оформлением помещения и созданием новых моделей, — она посмотрела на меня просящим взглядом. — Но я не хочу бросать, меня это по-настоящему вдохновляет.

— Хорошо. Пусть будет так, — я мягко прижал жену к себе и потёрся носом о маленькое ушко. — Ужин или ванная?

— Сначала ужин, а потом ванная, — улыбнулась Карина. — Я так скучала по тебе. Мне не нравится, когда ты такой холодный и ничего не рассказываешь.

— Ты не спрашиваешь.

— Потому что ты со мной не разговариваешь!

— Вот сейчас я рядом и разговариваю.

— А у меня нет настроения разговаривать, только целоваться, — с игривой улыбкой ответила жена.

— Только целоваться? — вздёрнул бровь я.

— Ммм, ты прав. Не только целоваться.

Остаток вечера нам было не до разговоров. Карина кормила меня с рук, обнимала и много смеялась, а я был счастлив рядом с ней.

Глава 17. Карина

Утром я проснулась счастливой.

Ирт гладил меня по спине, скользил шершавыми ладонями по телу.

— Ты почти забросила занятия магией и тренировки, радость моя. Так нельзя. Ты должна уметь дать отпор, — его слова совсем не вязались с тем, что он делал.

— Вчера я пыталась. У них был какой-то блокирующий амулет, ни я, ни Эль ничего не смогли сделать, даже щиты, — ответила я, пытаясь сохранить концентрацию.

— Так вот что помешало мне нормально выйти из портала. Интересно, это разработка Ковена?

— Понятия не имею, — я перевернулась и взобралась на него сверху. — Ты знаешь, в нашем мире многим нравится, чтобы женщина была сверху, — я наклонилась, чтобы покрыть поцелуями его могучую грудь, погладила живот, а затем нежно укусила за сосок.

— Да неужели? — улыбнулся он. — Даже представить не могу почему.

— Я пока тоже, но мне очень хочется это узнать. О, Владыка Севера, вы позволите вас оседлать? — подобострастно спросила я.

— Позволю, моя Владычица.

Дальше мне было не до разговоров. Я сама выбирала ритм, темп и амплитуду. Его руки скользили по груди, приподнимали меня за талию, помогали двигаться, сжимали ягодицы до сладкого ощущения едва уловимой боли. Но больше всего меня возбуждал его взгляд. От горящего в его глазах вожделения я чувствовала себя невероятно красивой, сексуальной и желанной.

Я уже была близка к оргазму, когда его движения стали более требовательными, он перехватил инициативу, стал направлять меня и заставлять двигаться быстрее. Задыхаясь от невероятных ощущений, я выгнулась в его руках, провалилась в горячую пропасть ослепительного экстаза и увлекла его за собой.

Приходила в себя, лёжа у него на груди. Внутри всё жарко пульсировало и обдавало короткими волнами удовольствия. Я обняла его за шею и устроилась поудобнее. Мне было невероятно хорошо и радостно рядом с ним. Теперь, когда его магия вернулась, он стал более спокойным и расслабленным, что передавалось и мне.

— У меня есть предложение, — проговорила я, глядя на то, как пробивается солнечный свет сквозь светлую тонкую ткань занавески.

— Такое же замечательное, как оседлать меня?

— Лучше. Давай никуда сегодня не пойдём и из кровати не вылезем? — я вопросительно посмотрела на него.

— Нас отсюда быстро выманят всякими делами, — улыбаясь ответил он.

— Ирт, но я так хочу побыть с тобой! Это же просто невозможно, тебя всё время нет, ты всем вечно нужен. И мне ты достаёшься хорошо если просто уставшим, а то ещё и злым, — пожаловалась я. — А мы, между прочим, молодожёны. У нас должен быть медовый месяц. Если бы не лавка, я бы уже с ума сошла. И постоянно то покушения, то похищения, то отравления, то нападения. Я требую моральной компенсации, — серьёзно сказала я, сдвинув брови.

— И как я могу тебе морально компенсировать все эти неприятности? — задорно спросил он.

— Сказать всем, что мы заняты и остаться со мной в постели. Еду пусть телепортируют через дверь. До завтрашнего дня никому не откроем, — я водила пальцем по его ключице.

— У меня должно быть совещание, — не очень убедительно вздохнул он.

— Мы тоже можем устроить совещание, — продолжила я, почувствовав слабину. — Например, посовещаемся на предмет любимых поз. Или вот важный вопрос: я пока не могу точно сказать, какая грудь у меня более чувствительная, правая или левая. Требуются детальные исследования.

— Наверняка крайне срочного характера, — скроил серьёзную физиономию он.

— Наисрочнейшего! По половинкам попы тоже никакой ясности. Необходимо выяснить, экспериментально установить, провести сравнительный анализ.

— Карина, ты меня убедила, — важно кивнул он, — не могу же я заниматься банальной политикой, когда тут стоят такие важные вопросы.

— Никак не можешь. Здесь важно правильно расставить приоритеты, — с готовностью кивнула я. — Половинки попы или судьбы мира. Выбор очевиден.

— Хорошо, радость моя. Только тут нам покоя не дадут. Одевайся. А я пока предупрежу отца, что у меня возникли дела, не терпящие отлагательств.

В предвкушении какой-то проделки я быстро натянула на себя первые попавшиеся вещи и была готова спустя две минуты.

Ирт сначала перенёс нас в какую-то таверну, где взял целую корзину еды, а затем — в нашу сторожку.

Весь следующий день был просто волшебным. Без преувеличения самым счастливым днём в моей жизни. Мы ели, говорили, занимались любовью, изучали друг друга и становились близки до той одуряющей степени, когда от невыразимого счастья сбивается дыхание и хочется кричать от восторга.

— Я не напугал тебя вчера? — спросил Ирт, когда мы лежали на постели и наблюдали за тем, как в охотничьем домике медленно темнеет вслед за наступающим снаружи вечером.

— Нет. Я не знала, что ты можешь быть настолько жёстким, это правда. Но ты меня не испугал. Наверное, у меня плохо с моральными принципами или даже с головой, но я скорее прощу тебе массовое убийство врагов, чем небрежение ко мне. Так что не забудь подготовить подарок к нашей следующей годовщине.

— Годовщина? Что это такое?

— Это как день рождения, только для нашей семьи.

— День рождения? — заинтересованно приподнялся на локте Ирт.

— Ну да. Это такой день раз в году, когда кто-то родился. И ему дарят подарки.

— Зачем? — удивился муж.

— Чтобы сделать приятное. Вот ты какого числа родился?

— Понятия не имею, надо маму спросить. Я знаю только год.

Я уставилась на него с изумлением.

— То есть у вас что, ни торта, ни подарков, ни свечей?

— Нет, а зачем?

— Чтобы отпраздновать!

— Да что там праздновать. Разве это моя заслуга, что я родился? По уму скорее маму надо поздравлять и дарить ей подарки. Это она родила, — хмыкнул он.

— Странный у вас мир!

— Это у вас странный! Брать и поздравлять человека с тем, в чём совершенно нет его заслуги. Как по мне, так глупость несусветная. Да ещё и каждый год. Раз уж хочется, можно один раз собраться, поздравить хорошенько, чтобы все запомнили, и всё. Смысл делать это раз в год, неужели других дел нет? — продолжил изумляться он.

— Подожди, как же праздники у вас? Например, вот ты закончишь объединять Север, праздник будет? — спросила я.

— Конечно, будет гуляние до небес, — кивнул муж.

— А на следующий год?

— В смысле на следующий год? Я же на следующий год Север не объединю. Нечего праздновать, — резонно ответил муж.

— А вот и нет! Можно праздновать то, что ты объединил кланы на целый год. А потом на два, три, четыре и так далее. Понимаешь, это важно, чтобы все помнили. Это традиция и праздник, который будет объединять все кланы. Чтобы любой человек, где бы он не был на Севере в этот день года знал, что столько-то лет назад ты объединил страну, и Единый Север просуществовал столько лет, — попыталась объяснить я.

— То есть вы поэтому празднуете? Радуетесь, что человек целый год не умер? — сделал удивительные выводы он.

— Мы радуемся, что он родился в первую очередь. Вот, например, ты. Я очень рада, что ты родился. Потому что я тебя очень люблю, — нежно сказала я.

— Да, я знаю. Ты говорила, — серьёзно кивнул он.

Больше ничего не сказал. Пауза затягивалась.

— Ирт? А ты меня любишь? — пришлось подсказывать мне.

— Кари, я же тебе уже говорил, — невозмутимо ответил он, — если что-то изменится, то я сообщу.

— Нет, мой герой, так дело не пойдёт, — со смехом сказала я. — Про это нужно говорить намного чаще, чем один раз за всю жизнь.

— А смысл? Ничего же не изменилось, ты и так знаешь, что я тебя люблю, — возразил он.

— Нет, мне хочется это слышать гораздо чаще, — улыбнулась я. — Вот примерно также часто, как тебе хочется заниматься со мной любовью.

— Что, каждый день? — изумился он.

— Именно.

Он задумался.

— Можно тебе ложку сделать с надписью, чтобы ты утром ела и вспоминала, что я тебя люблю.

— А если разлюбишь, то отберёшь её? — хихикнула я.

— Ну да. И сожгу.

— Нет уж, придётся тебе это мне лично говорить. Можно не каждый день, но как минимум тогда, когда ты это чувствуешь, — предложила я.

— Так я всё время это чувствую, не могу же я постоянно об этом говорить! — возмутился он.

— Хорошо. Тогда каждый раз после близости. Как вариант.

— Но это же может быть больше, чем один раз в день, — прикинул он.

— Ах так? Значит будешь со мной торговаться? Тогда два раза в день обязательно.

— Почему два? Был же один! — взбунтовался мой избранник.

— Теперь уже три. Ты торгуйся, торгуйся дальше, — скрестила руки на груди я и одарила его нахальной улыбкой.

— Ну знаешь ли! Это не честно!

— Четыре! — ехидно ответила я.

— Да так никто не делает! И вообще, я тебя поклялся любить, когда в жёны брал. Это предполагается всё время.

— Пять. Пять признаний в любви в день, Ирт. Надо было соглашаться на одно.

— Хорошо, я согласен на одно, — обречённо вздохнул он.

— А я уже согласна только на шесть, — вскинула брови я, едва сдерживая смех.

— Значит так, — сурово сказал он, прижимая меня к кровати. — Одно признание в день. И утренний поцелуй. Это моё последнее предложение. Будешь спорить — отшлёпаю.

Теперь задумалась я. Хорошее предложение, надо брать.

— Хорошо, я согласна на одно признание в день и утренний поцелуй. Спорить не буду. Только ты меня всё равно отшлёпай, пожалуйста, — последнюю фразу я прошептала ему прямо в ухо.

Долго просить не пришлось, тем более что само по себе место способствовало возвращению в воспоминаниях к тому памятному дню.

Как ни старалась я продлить каждое мгновение, время неумолимо бежало вперёд, и сначала настала ночь, а затем и утро. Оставив в сторожке некоторые крупы взамен тех, что мы съели до этого, мы вернулись в Викархольт.

Расстаться с Иртом было выше моих сил, поэтому я быстренько отдала Эльве новые сделанные ингемами комплектики и побежала на их совещание.

Вместо того, чтобы слушать, что там сообщают другие северяне, я смотрела на Ирта, отмечала каждую чёрточку его лица и чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете. Какой же он у меня привлекательный! Веснушки у него самые замечательные и очень мужественные. Нос немного сломан, но ровный, одна ноздря была немного порвана, но этого почти и не видно. Губы хоть и узкие, но зато ярко очерченные. Шрамы на лице такие брутальные. Зубы белые и все в наличии, не то, что у Кормака. Лоб высокий и совсем немного в шрамах и морщинах. Между бровей залегла суровая складка, а ярко-рыжая щетина придаёт ему крайне бандитский вид. Настоящий красавец!

На протяжении всего совещания я сладко замирала от восторга. Какая же я счастливая! Как мне повезло! Уши немного крупноваты, но зато не оттопыренные. Хотя зря я так, замечательные уши, вон какие на них чудесные конопушки. Такой сексапильный мужчина и весь мой! А шея! Это же самая лучшая шея, которую я только видела! Не могла точно сказать, что в ней такого особенного, но определённо самая лучшая!

Остальные достоинства были скрыты под одеждой и прямого зрительного доступа к ним не было. Пришлось полагаться на память.

— Ты пойдёшь со мной? — вырвал меня из сладострастных воспоминаний голос Ирта.

— Конечно, куда угодно, — с готовностью закивала я.

— Вот и прекрасно. В таком случае завтра я приму в наши ряды клан Северной Звезды, а послезавтра пообщаюсь с Хвойными и Восточными. К Синим пойдём вместе, — сказал Ирт, а я восхищённо вздохнула. Такой умный и решительный!

Совещание закончилось, и все разошлись, остался лишь узкий круг приближённых.

— Ирт, я посвятил довольно много времени изучению предмета, нигде нет даже упоминания восьмого осколка. Возможно, придётся вернуться в кратер и поискать там, — сказал Олар.

— Предлагаю вызвать всех глав кланов и попросить принести клятву о том, что они не в курсе, где восьмой осколок и не владеют им, — сказал Брин.

— Не стоит, это поселит ненужную смуту. Я сам способен увидеть и почувствовать осколок с помощью Кари. Сил на это нужно очень много, но не вижу проблемы. Когда все остальные кланы присягнут Единому Северу, можно будет вплотную заняться этим вопросом, — ответил муж.

— Ты правда сможешь почувствовать осколок? — заинтересовался отец.

— Да, так было у Северных, — кивнул Ирт, — я его через несколько комнат увидел и точно знал, где искать.

— У меня появилась одна идея, нужно срочно проверить! Уйду порталом, раньше вечера меня не ждите! — воодушевлённо сказал Олар и пулей вылетел из-за стола, я даже удивилась такой прыти. В его-то возрасте.

В тот момент, когда все собрались расходиться, прибыл посыльный с новостями: в порт пришёл корабль из Ковена.

Несмотря на то, что весна уже наступила, и снега не было, на улице было всё ещё крайне свежо. Студёный весенний ветер пробирался под одежду и выдувал на теле узоры из мурашек. Для прогулки в порт я оделась потеплее и даже накинула сверху шубку, только застёгивать не стала. Не хватало ещё простудиться и шмыгать сопливым носом.

До порта я уговорила Ирта идти пешком. Он сначала сопротивлялся, обещая мне другую прогулку, но я была непреклонна. Выйдя во двор, взяла его за руку и всей грудью вдохнула свежий ароматный воздух. Ближе к городу запахло свежей выпечкой, горячей карамелью и хмелем. Ирт купил мне пирожное в небольшой лавочке, и я с аппетитом уминала угощение. Хотелось целоваться, но вокруг было столько серьёзных охранников, что я постеснялась. Зачем они вообще нужны, если вчера он поставил на колени весь цвет Снежников одним заклинанием? Разве что для статуса.

Корабль у Ковена был необычный. Хотя откуда мне знать, какие тут обычные? У северян корабли были деревянные, натурального цвета, а у Ковена он был белым с ярко-голубыми парусами. Он покачивался на волнах, как игрушка, и был буквально пропитан магией. От него фонило с такой силой, что я растерялась. Ставить защиту? Впитывать дармовую энергию?

Тем временем люди разгружали трюмы, вынося на деревянные подмостки тюки и коробки.

Порт в Викаре был устроен в виде огромной буквы Ш и явно был рассчитан на несколько десятков, а то и сотню кораблей. Сейчас здесь оставалось всего пять северных пришвартованных судов не торгового, а агрессивно-военного вида. На них, кстати, находились люди и наблюдали за происходящим на пристани.

Слегка прихрамывая, по трапу сошёл щеголеватого вида молодой худощавый мужчина с узкой чёрной бородкой в стиле испанских конкистадоров. Одет он был в тёмные брюки и канареечно-жёлтый китель. Хмыкнув про себя, я продолжила рассматривать пришельца. Крупный нос, большие карие глаза с длинными ресницами, но лицо болезненно-узкое, острые черты усугубляются линией бородки и создают впечатление, что лицо у него в полтора раза длиннее, чем нужно.

Он взмахнул тонкими длинными пальцами, которые больше подошли бы пианисту, нежели моряку, и разгрузка ускорилась. Вскоре на массивных деревянных подмостках образовалась небольшая стопка ящиков.

— Иртальт из клана Южного берега, — вальяжно начал канареечный, — ты удостоен чести принимать корабль из великого города-государства Ковен. Мы привезли уникальные, удивительные товары: амулеты и артефакты, несколько великолепных образцов оружия, книги и различные одушевлённые предметы, готовые верой и правдой служить своим новым хозяевам.

— Гонновер из Ковена, ты удостоен чести сойти на Южный берег Северного Плато, — не остался в долгу Ирт. — Мы изучим товары, и за те, которые захотим купить, мы заплатим самым удивительным и великолепным золотом, которое будет верой и правдой служить Ковену.

Всё это муж говорил с выражением лёгкой придури на восторженном лице.

Гонновер поморщился и тоскливо посмотрел на окруживших его рыжих северян. Те оскалились дурными улыбками. Среди них он выглядел, как осинка среди дубов.

— Что, прямо на причале смотреть будете? — уже нормальным голосом спросил ковенец.

— Да, а чего тянуть. Воду и провизию покупать будешь?

— Нет, — поморщился Гонновер так, словно ему предложили помои и навоз.

— Вот и прекрасно. Наши товары для вас ушли с первыми кораблями, загрузить твои трюмы мне нечем. Посмотрим, что ты привёз, и выберем необходимое.

От этих слов Гонновер поскучнел и махнул в сторону коробок.

Рыжеволосые мужчины быстро раскидали их по широкому причалу так, чтобы доступ был к каждой. Я ходила рядом с Иртом и наблюдала за тем, как он возвращает обратно на корабль большую половину товара.

— Ирт, а почему ты не берёшь одушевлённые предметы? Это же должно быть так интересно, — тихонько спросила я.

— Потому что у большинства из них крайне пакостный характер, — шепнул он в ответ. — Они пытаются сбыть нам результаты своих неудачных магических экспериментов. Такое у них вышло всего пару раз, но они до сих пор не теряют надежды, что это повторится.

— За дураков вас держат?

— Именно.

— И ты подыгрываешь?

— Почему бы и нет? Если нас перестают считать за дураков, то начинают бояться, а мне это не нужно, — едва слышно сказал он.

Когда торги были окончены, Гонновер приказал загрузить внушительные остатки товара обратно. На берег сошли семеро одетых в плащи магов. Двоих из них я определила как сильных.

— Мы группа обученных выпускников Школы Магического Мастерства Ковена и прибыли в поисках работы, — несколько надменно представился высокий симпатичный брюнет с кудрявыми волосами до плеч.

— В этом году мы в наёмниках не нуждаемся, — лыбился Ирт.

— Но… — попытался возразить кудрявый ковенец, тряхнув шевелюрой.

— Не нуждаемся, — улыбка мужа стала ещё глупее. — Несколько наёмников из Ковена зимовали на Плато, а весной устроили покушение на одного из глав клана и его жену. Неудавшееся. Мы, в общем-то, ничего не имеем против заказных убийств, но только успешных. Сами понимаете, неудачники никому не нужны.

Муж широко оскалился ещё одной туповатой улыбкой и посмотрел на свирепеющих наёмников.

— Мы можем найти работу в другом клане, — фыркнул кудрявый.

— Конечно, вы можете поплыть в другой клан, — придурковато закивал муж. — Примерно недели через полторы можно будет попробовать пристать к скалам у Восточного берега.

— Мы просим всего лишь позволения уйти в другой клан.

Муж потёр покрытый щетиной подбородок, изображая усиленную работу мысли. Я не удержалась и хихикнула.

— И что, даже возвращаться не будете? Там сгинете? — с дурным любопытством спросил он.

— Нет, почему?.. — растерялся кудрявый.

— Ну раз ты просишь только в одну сторону тебя пустить, значит, обратно возвращаться не планируешь, — диковато загоготал муж, а остальные северяне подхватили.

Вот если бы я их не знала, точно бы подумала, что это горстку дебилов прибило к берегу.

— Ирт, так може пустить ихних магов-то? Чай, говорят вакансии есть, — сказал кряжистый загорелый мужик с перевязкой, закрывающей глаз.

— Да, где? — придурковато обрадовался Ирт.

— Так в борделе стал быть. Смотри, какой парень длинноволосый и кучерявый, такого по пьяни с девкой перепутать раз плюнуть. Пусть работают ежели работа нужна. Честный труд, — пробасил одноглазый, а остальные грянули самым похабным хохотом из возможных.

— Да как вы… — задохнулся в приступе негодования кудрявый.

— Что мы? — ласково спросил муж, продолжая скалиться. — Гонновер, кстати, ты Журнал Новостной привёз? Эх, помню как-то один попался, а там баба была полуголая. Хороший был выпуск. Если в этом году баба есть, что я куплю двенадцать, каждому клану по штуке.

— Журналы есть. И баба там есть, специально для вас рисовали, — презрительно ответил Гонновер.

— Так тащи, чего стоишь, доски наминаешь! — гоготнул муж.

Когда журналы были куплены, семеро наёмников под гогот и улюлюканье возвратились на корабль. Гонновер запустил магический воздушный поток, наполнивший паруса, и вышел из порта.

— Проводить до нейтральных вод. На палубе орать и бить посуду. Всё как обычно, — распорядился Ирт, возвращая себе своё обычное лицо.

Несколько мужчин тут же приступили к выполнению распоряжений.

— Читать тут будешь или домой?

— Тут. А почему ты его не расспросил? Может, он бы знал больше.

— Лживый вивр, его словам доверия нет. А в Журнале информация проверенная, сколько раз мы уже убеждались.

Я раскрыла издание с кожаной обложкой.

Новостей было много, и одна хуже другой. Сжав журнал в руках я судорожно читала хронику страданий сестры. Неужели это всё правда? И даже забрать её невозможно — в Арластане сильнейшая эпидемия, город полностью закрыт на карантин. Всё сухопутное и морское сообщение приостановлено.

— Твою сестру зовут Алина Шиманская? — хмуро уточнил Ирт.

— Да! Ирт, что же делать? Что, если она заболеет и умрёт? — срывающимся голосом спросила я.

— Судя по тому, что тут пишут, девица она живучая. Кроме того, вот тут на второй странице подробное описание этой сонной лихорадки, для взрослых она не опасна. Только для детей.

Захлопнув журнал, я прижалась лицом к груди Ирта и задышала ртом, чтобы не разреветься на публике.

— Ирт, мы должны её выручить.

— И мы обязательно это сделаем.

— Она одна в охваченном лихорадкой городе! — отчаянно сказала я.

— Она всё ещё невеста императора. Максимум, что ей сделают — запрут во дворце. Не переживай, мы дождёмся подтверждения от моих людей, которые отправились в Арластан, и найдём способ её выручить, — пообещал муж. — Но мы не можем рисковать тем, чтобы принести болезнь на наш континент, Карина.

— Я понимаю. Но Алина… То, как с ней обращаются… — я сжала кулаки, чуть не выронив на подмостки журнал.

— Мы сделаем всё возможное, чтобы её выручить, радость моя. Но я не могу покинуть клан сейчас, и одну тебя отпустить тоже не могу. Это слишком опасно, и, как показала практика, доверить твою безопасность мне некому.

— Хорошо. Когда ты закончишь с объединением кланов, то мы сможем вырваться?

— Да, не вижу препятствий. В дальнейшем порядок сможет поддержать и отец. Кроме того, если северянин дал слово, то он старается его соблюсти. Да и потом, объединение пойдёт на пользу всем кланам. Я хочу в дальнейшем сделать единые охотничьи триочи, группы по три дюжины косанторов, которые занимаются охотой на ирретов. Их популяция резко возросла в последние годы и требует внимания. Это снизит накал страстей и займёт самых агрессивных.

— Тут написано, что Алина должна выйти замуж за императора в первый день лета. Нам нужно успеть до этого времени.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — он мягко обнял меня и поцеловал в висок.

Немного успокоившись, я решила перечитать журнал ещё раз чуть позже. В конце концов, Ирт прав. Если в Арластане уже есть эпидемия и город закрыт, то что мы можем поделать? Пробиваться туда с боем? Разве оно того стоит? Если Алина заболела, то ничего изменить я не смогу. Даже если выйти в море прямо сегодня, то до Арластана плыть больше пятнадцати дней.

Возможность углубиться в чтение у меня появилась только вечером.

Оказалось, что бушующая эпидемия сонной лихорадки действительно представляет опасность в первую очередь для магически неодарённых или слабо одарённых детей. Малыши засыпали и не могли проснуться. Обладающие способностями имели шансы переболеть ею как тяжёлым гриппом, при этом переболевшие отмечали усиление магического дара.

Взрослые болели намного легче, они не засыпали, хотя и мучились от высокой температуры и сильной вялости.

Первая и единственная в истории вспышка болезни произошла в Итáри, другом альмендрийском городе, семьдесят лет назад. В журнале приводились интервью некоторых переживших те события итарян. Болезнь действительно страшная, и мы не можем рисковать тем, чтобы принести её сюда на материк.

С этими размышлениями я и прижалась к горячему боку, чтобы заснуть.

Глава 18. Иртальт

Я проснулся раньше, чем обычно, с удовольствием потянулся и посмотрел на мирно спящую жену. Во сне она была до невозможности милой. Всё-таки мне невероятно повезло. Боги не любят, когда к ним обращаются и беспокоят по пустякам, но если я когда-то ещё раз увижу богиню Судьбы, то обязательно её поблагодарю.

— Карина, — шёпотом позвал я жену, — радость моя.

— Да? — заспанно ответила она.

— Я тебя люблю! — довольно сказал я. Вот так, минус одно дело.

— И поцелуй! — сонно потребовала она.

Какое-то время мы были заняты друг другом, а затем привели себя в порядок и отправились на завтрак.

Портал к Северным открывали сразу несколько остающихся магов. Я отобрал три дюжины сильнейших магов и взял своих ближайших соратников. Стоило выйти из портала, как стало понятно, что в боевом сопровождении не было необходимости. Северники мне подчинились.

Новый наместник не был мне знаком, но если он пользовался поддержкой клана, то для меня этого было достаточно.

— Клан Северной Звезды приветствует Владыку Севера! — сказал он и склонил голову в знак почтения. — Я Олеворт и был избран в качестве наместника.

— Солнечного дня, Олеворт. Клан принял решение?

— Да. Мы хотим стать частью Единого Севера.

— Много ли голов полетело до момента, пока вы пришли к соглашению? — поинтересовался я.

— Ни одной, Иртальт. Мы сумели договориться и принять новые обстоятельства. Кроме того, мы уже разослали гонцов в другие кланы с рассказом о произошедшем, в котором поведали о роли бывших правителей клана и похищениях. Мы хотим видеть Южный берег в качестве союзника, а не врага. Мы согласны с тем, что природа нашего края является достаточным врагом и испытанием сама по себе.

— Что ж, это похвально, — ответил я, не до конца веря в то, что всё пройдёт так гладко. Неужели семейка Гербольта успела настолько сильно им насолить? — Несмотря на произошедшее, я предоставлю вашим людям те же условия для вступления в государство Единого Севера, что и остальным. Я хочу, чтобы все кланы были равны.

— Спасибо, мы это ценим, — ответил Олеворт.

На подписание магического договора много времени не ушло, тем более, что процесс был нами уже отработан.

— Есть ли у тебя информация о планах и настроениях у Восточников? — спросил я, когда все формальности были завершены.

— Я знаю, что Хвойники не против присоединиться, но у предыдущего главы клана был какой-то рычаг давления на них. Точно знаю, что все их последние встречи заканчивались серьёзными ссорами.

— Пожалуй, с них и начнём.

Я подозвал одного из магов и отправил его в качестве гонца к Хвойным. Пусть подготовятся к моему приходу.

— Иртальт, я бы хотел предложить свою дочь в качестве гостьи. Я знаю, что твой младший брат, Иргольд, пока не женат. Пусть они присмотрятся друг к другу, — сказал Олеворт.

— Что ж, не вижу причин возражать. Пусть познакомятся. Кроме того, в клане есть много других холостых магов.

— Как и в нашем. Мы будем ждать гостью с ответным визитом.

— Договорились, — спокойно кивнул я, всё ещё подозревая, что где-то кроется подвох.

Никаких проблем, нападений, отравленных кубков так и не случилось. Мы перешли к Хвойникам как раз перед обедом.

Обстановка у них в клане мне всегда нравилась. Хвойные строили большие деревянные дома на сваях. Издалека они напоминали корабли. Как обычно по весне, здесь было влажно и подтоплено. Расположенный в густых хвойных лесах, их главный город Пейнер стоял на сваях высотой в человеческий рост. Талиры обожали это поселение и с удовольствием лазили по обветренным деревянным столбам, поддерживающим город, и точили о них острые когти. Двухэтажный Пейнерхольт был целиком деревянным, внутри пахло древесной смолой и свежей выпечкой.

В Пейнере все отделочные материалы были выполнены из дерева, и местные плотники достигли в этом искусстве невероятных высот. Самая красивая мебель Викархольта была куплена тут. Правильно высушенная и обработанная специальными маслами древесина служила десятилетиями. Кроме того, в Пейнере знали секрет чёрного дерева. Одни говорили, что этот материал добывали на болотах из затопленных стволов, другие болтали, что такой цвет достигается за счёт обработки специальной смолой. Так или иначе, плотники тут были лучшими на Севере.

Они также строили лёгкие корабли по заказу Восточников. И делали бочки для самогона, настоявшись в которых он приобретал особенный хвойный северный привкус. Его, кстати, тут изготавливали в больших количествах, используя для брожения сладкую болотную ягоду.

— Иртальт, рад видеть тебя, — поприветствовал меня Эльвольд, глава клана. Он и его ближайшие родственники уже ожидали меня в просторной комнате для переговоров, на стене которой висело изысканное деревянное панно со сценами охоты на иррета. Не знаю, как они добились такого разнообразия красок, но цвета выглядели настоящими, а фигурки живыми за счёт объёмного исполнения из дерева. Надо бы и для Викархольта такое заказать, славная работа.

— И я тебя, Эльвольд. Хотелось встретиться раньше, но делу мешали известные тебе обстоятельства.

— Я рад тому, что ты их устранил. Не люблю, когда мне выворачивают руки, — хмыкнул он. — Перейдём к делу или хочешь сначала пообедать?

— Пожалуй, сначала дело. Ты уже знаешь условия, которые мы предложили кланам для присоединения к Единому Северу? — спросил я.

— Да. Твой отец присылал гонца.

— И что вы скажете?

— Многое не устраивает нас, Ирт. Начиная с того, что мы должны согласиться с тем, что внутренние границы кланов должны остаться неизменными, и заканчивая отменой торговых пошлин для продажи товаров твоими кораблями. Видишь ли, мы почти не торгуем вне континента, — усмехнулся Тривольд, его брат.

— Разве вы не торгуете через Восточников? Через наш клан никаких объёмов не шло, но я всегда предполагал, что вы договорились со своим южным соседом, — искренне заинтересовался я.

— Нет, Ирт. Мы продавали им мебель, масла, смолы, корабли и самогон. Насколько мне известно, эти товары не покидали Плато, — сказал Эльвольд.

— Наоборот, из Альмендрии вы ввозили масло сладкого ореха, хотя мы были бы готовы поставлять масло во все кланы в требуемых количествах. Недавно мы усовершенствовали технологию выжимки, теперь выход увеличился на треть.

— Вы хотите, чтобы я наложил запрет на ввоз масел из Альмендрии? — я сразу понял, к чему идёт разговор.

— Да, масел и смол. Мы готовы производить их в достаточных объёмах, — кивнул глава клана.

— А что не устраивает по территориям? — вздохнул я.

— Снежники прошлой осенью заняли кусок нашего леса, мы пока не успели восстановить границы, — ответил Тривольд.

— Это ваши условия присоединения к Единому государству? Восстановление границы и запрет на импорт масел и смол? — подытожил я.

— И ещё одно. Моя племянница вошла в брачный возраст. Я бы хотел отправить её к вам в клан для знакомства с Иргольдом, — сказал Эльвольд. — Она хорошая, разумная девушка. Возможно, не писаная красавица, но терпелива, умна и спокойна.

— Это мы можем устроить, пусть приезжает для знакомства. Мы тоже отправим к вам одну из наших девиц, — хмыкнул я. Кажется, мне будет, чем порадовать Иргольда по возвращению. Зная отношение младшего брата к браку, можно не волноваться за то, что девицы у нас задержатся слишком надолго.

— Договорились. А теперь время для трапезы.

В столовой зале уже было накрыто. Угощали медвежатиной, её здесь умели готовить. Грубоватое мясо получалось нежным и не теряло своего сладковатого привкуса. К нему подавали острую заправку из болотных трав, душистые свежие лепёшки из крапивы, маринованные яйца и салат из свежего лука.

За беседой я сам не заметил, как пролетело время.

Клан Хвойных встречал и кормил щедро. В разгар веселья к столу пришли танцовщицы и в такт музыке плавно задвигались вокруг собравшихся мужчин, услаждая взор. Мне было весело. Выпито было уже порядочно, когда танцовщицы стали раздеваться. Неужели было так жарко? Я не помнил. Кажется, одна танцевала у Брина на коленях. Я был практически трезв, когда встал, чтобы сказать тост, но пол подо мной предательски закачался, и я со смехом врезался в стену. Бывает же такое! Неужто землетрясение?

Примерно на этом моменте воспоминания обрывались.

Глава 19. Карина

Я не находила себе места. Ирт давно должен был вернуться, но его всё не было, время уже перевалило за полночь.

Неужели случилось что-то плохое?

Я быстро оделась, выскользнула из уже нагретой постели и пошла искать Аренгора или Иргольда. Первый уже давно спал, а из-под двери деверя виднелся свет.

— Ирг, ты не спишь? — тихонько постучалась я.

— Нет, заходи.

Он был занят чтением Новостного Журнала.

— Ирг, я волнуюсь. Где может быть Иртальт? Почему они до сих пор не вернулись?

— Возможно, переговоры затянулись или они решили отпраздновать подписание договора, — равнодушно пожал плечами он.

— А что, если их отравили? Или они ранены? — переживала я.

— Да что с ними будет? Сильнейшие маги.

— Но разве не странно, что он ещё не вернулся? — с тревогой спросила я.

— Он взрослый мужчина, Владыка Севера и самый сильный маг на континенте. Ты же не предполагаешь, что он будет коротать ночи только в компании жены? — изумлённо спросил Иргольд. Проблема в том, что я именно так и предполагала.

— Ты можешь хотя бы посмотреть, где он?

Иргольд неохотно поднялся и уставился на меня, скрестив руки на груди.

— Да что с ним будет-то? — возмутился его брат.

— Что угодно! Вдруг на них напал иррет, и он снова потерял магию? — предположила я.

— Если так, то это будет даже смешно.

— Иргольд, я не отступлюсь. Прошу тебя, пожалуйста, узнай, где он. Или мне придётся идти будить Аренгора, — тихо сказала я.

— Да что же такое! — возмутился он. — Хорошо, пошли.

Он привёл меня в совершенно незнакомое помещение, больше всего напоминающее лабораторию. На одном из столов лежала тщательно выполненная деревянная карта. Именно над ней Иргольд провёл ритуал поиска по крови.

— Он жив? — спросила я как только Иргольд закончил.

— Я тебе сто раз сказал, что ничего ему не будет. Жив он, жив. У Хвойников.

— Но почему там? Он же должен был быть у Северных!

— Значит с Северными он уже закончил! — раздражённо ответил Иргольд.

— Ты можешь, пожалуйста, узнать, где он и что с ним? И привести его домой, — умоляюще посмотрела на деверя я.

— Так я и знал, что дело поиском не кончится. Слушай, Карина, иди спать, а? Я не пойду в другой клан позорить брата и забирать его с переговоров. Как ты себе это представляешь? Прийти и сказать, что его жена спать зовёт? Не дури.

— Но Иргольд…

— Никаких но. Он тебе и так много позволяет. Носишься с этим своим бельём, всех девиц переполошила. Недавно мне Юрьма выдвинула условие, мол, с пустыми руками не приходи, принеси мне новый модный комплект белья. Эльва сказала, что он стоит десятку золота. Вы совсем с ума посходили? У вас их ингемы бесплатно делают! — рассерженно выговорил мне он.

Хорошо хоть стала понятно причина такого недовольства.

— А если я тебе комплект подарю, ты сходишь за Иртом? — заискивающе спросила я.

— Ты репутацию своего мужа в десять золотых оценила? — хмыкнул он. — Иди спать, Карина, я на твои взгляды и вздохи не поведусь.

Закусив губу, я обдумывала, как его переубедить.

— Хорошо, тогда я сама, — покорно вздохнула я. — Спасибо за помощь!

— Что ты сама? — подозрительно уставился на меня он.

— Сама пойду к Ирту, — нарочито тяжело вздохнула я и начала читать подсмотренную ранее формулу открытия заклинания портала. Идти я никуда, естественно, не собиралась, но ему-то об этом знать не обязательно.

— Ты совсем сдурела? — вытаращился на меня Иргольд.

— Иргольд, извини, ты меня сбиваешь. Лучше не мешай, — расстроенно ответила я, когда начавшийся зарождаться передо мне портал рассыпался. Я тут же принялась за новый, чтобы он не подумал, что я могу отступиться.

— Ты в своём уме? Ты куда собралась? Я тебе запрещаю! — рявкнул он.

— А кто ты такой, чтобы мне запрещать? Не глава клана и не муж. Мне очень надо к Ирту, — сдвинула брови я, показывая серьёзность своих намерений.

— И что, ты считаешь, что ты туда попадёшь? Да тебя выкинет иррет знает где! Это так не делается. Люди на это тратят годы обучения! — негодовал он.

— И у меня их, к сожалению, нет. Мне нужно к мужу. И если ты не хочешь помогать, то справлюсь сама! — вздёрнула я подбородок, показывая решительную дурь.

— Категорически нет! — скрестил руки на груди он.

— Значит это правда! — притворно распахнула я глаза. — На самом деле он не на совещании, а у любовницы! А ты его покрываешь! — обличительно бросила я.

Но Иргольд оказался гораздо более крепким орешком, чем я думала. Так быстро на мою уловку он не повёлся.

— Нет у него никакой любовницы, тем более у Хвойных, — возразил он.

— Тогда в чём проблема меня туда перенести? Я обещаю, что буду лапушкой, молча посижу в сторонке, никому мешать не буду. Пожалуйста!

Иргольд сурово на меня посмотрел.

— Ты же не отступишься? Упрямая варлачка! — выругался он. Раньше я жила не в самом благополучном районе города, такой руганью у нас даже двухлеток было не впечатлить. — Хорошо, пошли.

Портал он открыл прямо передо мной, и я шагнула в него как можно скорее, пока он не передумал.

Мы вышли в просторном деревянном холле, где приятно пахло пихтами. Всё вокруг было деревянным — от отполированных молочно-белых панелей на стенах до тёмного пола с игольчатым узором. Но обстановка меня мало интересовала. Вдалеке слышались смех и голоса, как мужские, так и женские. Я припустила в ту сторону, Иргольд пошёл за мной.

В зале шёл настоящий пир. Огромный, как взлётная полоса, стол просто ломился от еды и напитков, вокруг сидели мужчины разной степени трезвости с женщинами разной степени раздетости на коленях. Беглый осмотр показал, что Ирта тут не было, зато было немало из сопровождавших его магов. Вон там носом зарылся в оголённые девичьи прелести никто иной, как Брин.

Увидев меня, с места поднялся Аренвольд, мой несостоявшийся жених с бородой до самых глаз. Он был слегка навеселе, но неплохо держался на ногах.

— Карина, какая радость! Ты хочешь составить нам компанию? — улыбнулся он.

— Я ищу Ирта.

— А он занят, — похабно хохотнул Аренвольд, выразительно двигая бровями. — Проводить?

У меня внутри всё похолодело. Вариантов того, чем он мог быть занят, было немного. Вряд ли он где-то играет в шахматы, пока остальные тискают полуголых девиц. И дело отнюдь не в том, что шахматы я для них ещё не изобрела.

— Проводи, если это тебя не затруднит, — максимально спокойно ответила я.

— Отчего же. Всё для тебя, красавица, — потянул он меня за руку на выход из помещения.

Чем дальше мы уходили, тем сильнее становились мои подозрения. Иргольд уже тоже понял, что дело идёт к скандальной сцене.

— Карина, нам лучше уйти, — попытался он остановить меня. Я вцепилась в рукав Аренвольда изо всех сил.

— Нет, вдруг Ирту нужна помощь, — сказала я, уже сама не веря в свои слова.

— Это уж вряд ли, — пьяно хихикнул Аренвольд, подводя меня к одной из дверей.

Как и ожидалось, внутри была спальня. На одном краю кровати лёжа на животе выразительно храпел абсолютно голый Ирт, а на другом разлеглась девица, накрытая простынёй. Не нужно быть Мисс Марпл, чтобы понять, что одежды на ней тоже не было. В общем-то, вопросов по ситуации у меня больше не осталось, я бы назвала её максимально очевидной и вполне обыденной. Диагноз понятен: измена обыкновенная, perduellionis vulgaris.

Для меня увиденное было полной неожиданностью и шоком. Вот чего ему не хватало? Ведь у нас всё было прекрасно. Или так казалось только мне? А как же его слова о любви? Горечь предательства и жгучая обида растекались по телу. Меня бросило в жар. Хотелось раскричаться, стукнуть кого-то молнией, разукрасить лицо этой девице. Не для того, чтобы заявить на него свои права — после увиденного он мне больше даром был не нужен. Просто для поднятия настроения. Ему же хотелось не только расцарапать лицо, но и отрезать всё лишнее. Начать с языка, а дальше двигаться сверху вниз.

И ради вот этого я позорилась у алтаря? Ради этого изменила планы и не поехала в Альмендрию? Правильно говорила мне бабушка: бабы дуры не потому что дуры, а потому что бабы.

В груди гулко стучало сердце, Аренвольд ехидно улыбался.

Меня замутило. К горлу подкатил комок, но плакать на людях было не в моих правилах.

В тот момент, когда я уже сделала шаг назад, чтобы уйти, девица удостоила вниманием наше появление и томно прижалась к моему спящему мужу.

— Я сказал отвали, я женат, — заплетающимся голосом отреагировал он и отпихнул девицу от себя так, что та вместе с простынёй слетела с кровати с противоположной от мужа стороны. От неожиданности я передумала уходить и разводиться.

Я подошла к кровати и потрясла его за плечо.

— Ирт?

— Да отстаньте вы, что за нахальные развратные девки в этом клане, лезут и лезут! — пьяно возмутился муж, отпихнув ещё и меня. С размаху осев на филей и место обиталища души по совместительству, я расхохоталась.

— Ирт, это я, Карина, пойдём домой, — позвала я сквозь смех. — Тут тебе, кажется, поспать не дадут.

— Кари? — продрал он глаза. — Они ко мне приставали! — с такой искренней обидой нажаловался он, что меня накрыло новым приступом смеха.

— Бедный ты мой, нелегко тебе пришлось! — утирая выступившие слёзы, посочувствовала ему я.

— Беспардонные девицы унесли мои штаны, — он еле ворочал языком и имел при этом вид обиженного дитя. До этого момента выпившего Ирта я не видела, и выглядел он уморительно.

— Ну ничего страшного, мы тебе новые найдём. А те штаны мне всё равно не особенно нравились. Мне кажется, что тебе стоило их выкинуть лет десять назад. Думаю, уже тогда они были кандидатами на выброс.

— Кари, я тебе не изменял, — не очень членораздельно, но очень искренне сказал муж.

— Это я уже поняла. Пойдём домой.

Поднимать Ирта пришлось брату, я бы с такой шатающейся тушей не справилась. Когда мы уходили, я взглянула на недовольное лицо Аренвольда и сказала:

— Спасибо, что проводил. Со всем остальным разберётся Ирт, когда проспится, — мои последние слова явно не пришлись бывшему жениху по вкусу, но его ответа я уже не услышала.

Сгрузив пьяное тело на кровать, Иргольд замялся у двери.

— Может, и лучше, что мы его забрали. Как-то это всё было слишком нарочито. Ирт не такой. Никогда в изменах замечен не был, а к тебе у него сильные чувства.

— Для чего они это сделали? — тихо спросила я, понимая, что сегодняшняя ночь могла стоить нам с Иртом отношений.

— Возможно, хотели иметь рычаг давления на него. Он не скрывает своего отношения к тебе, а зря. Могли шантажировать его тем, что расскажут тебе о ночи с другой девицей. Могли предложить такое гостеприимство без всякого умысла, а уже Аренвольд проявил инициативу и решил потешить своё самолюбие. Видела бы ты его предвкушающее лицо, когда ты вошла в спальню. Возможно даже, что это его месть тебе, а не Ирту.

— Спасибо, что сводил меня.

— Пожалуйста. Ирт меня завтра прибьёт.

— Если бы не ты, то не известно, чем бы всё обернулось, — мягко улыбнулась я. — А с Иртом я поговорю. Не стоит ему напиваться в компании людей, которые могут так подставить.

— Думаю, что он выводы завтра сделает сам. Я поговорю с отцом и лекарями, пусть страдает от похмелья. В назидание, — хмыкнул деверь.

— Какой ты беспощадный, — улыбнулась я.

— Какой есть, привыкай. Лунной ночи, — попрощался он и ушёл.

А я осталась наедине с сопящим телом и не знала, что мне делать: ругаться, плакать или смеяться.

После посещения ванной, я легла в постель, но на всякий случай подальше от мужа. Теперь понятно, почему та девица жалась к краю кровати, когда я вошла. Наверное, уже не в первый раз с неё слетела на крыльях простыни.

Ещё раз хихикнув, вспоминая её эпичный полёт, я посмотрела на громко храпящего мужа.

— Пьянь подзаборная, — с нежностью сказала я и пошла спать в свою старую спальню. Под такие рулады уснуть у меня бы точно не получилось.

Утро началось не самым приятным образом.

— Кари, просыпайся, — потянул меня за руку муж. — Кари!

Проснувшись, я потёрла глаза и посмотрела на него. Видок у него был так себе.

— Доброго утра, Ирт. Так непривычно видеть тебя одетого и без голой девицы рядом, — ехидно сказала я.

Он побледнел. Натурально побледнел, я такого даже никогда не видела: губы посерели, веснушки проступили особенно ярко, а глаза стали размером с блюдца.

— Я плохо помню вчерашний вечер, — сипло проговорил он.

— Да? Жаль. Я беспокоилась за тебя, отправилась к Хвойным, думая, что с тобой что-то могло случиться, но я зря волновалась. Ты неплохо проводил время в кровати голышом с какой-то девицей, — максимально холодно сказала я, сдерживая смех.

— Кари, я клянусь, ничего не было.

— Ты же сказал, что плохо помнишь. Может, и было. Иначе где твоя одежда, Ирт? Или у вас принято вести деловые переговоры без трусов? — продолжила издеваться я. — Хотя можешь не разоряться, я всё видела своими глазами.

— Кари, послушай, я помню смутно, но одно я знаю точно: ничего ни с кем у меня не было.

— Ммм, то есть спать голышом в постели с другой девицей — это ничего не было? — искренне заинтересовалась я. — Тогда ты, наверное, не против, если я тоже такое буду практиковать. Например, с Брином. Как тебе идея?

— Кари, я перебрал хвойной самогонки, помню, что были какие-то танцы. А дальше… — он замялся.

— Да, Ирт, что дальше? — подначила его я. Как ни странно, ни злости, ни обиды за вчерашнее не было. Перед глазами раз за разом вставала картина летящей с кровати девицы, и хотелось смеяться.

— Кари, это какое-то недоразумение. Я бы никогда… Я не мог… Я бы не стал… Я люблю тебя, зачем мне другие? — возмутился он.

— Ну это уже тебе виднее, — ядовито сказала я и скрестила руки на груди. Если так подумать, то немножко злости и обиды всё-таки было. Самая капелька. — Понятия не имею, зачем ты остался ночевать в постели с другой женщиной, если дома тебя ждала жена.

— Кари, я просто немного перебрал. Последние месяцы были такими напряжёнными, а эта ирретова самогонка такая коварная. Радость моя, я абсолютно уверен, что я тебе не изменял.

— То есть сон в чужой постели с голой женщиной — это нормально? — спросила я.

— Нет. Кари, прости меня.

— Знаешь, у нас в мире в отношениях принято равноправие. Что делает один, может делать и другой. Я так привыкла.

— Карина! — сурово сдвинул брови он.

— Что Карина? Иди и поговори с братом, он расскажет подробности. И не смей даже цыкнуть в его сторону за то, что он мне помог! Как ты вообще мог додуматься набраться до такой степени в чужом клане? Да они могли тебя убить! Что угодно могли сделать! Идиот! — с чувством сказала я.

Ирт ушёл, а я села на кровати, насупилась и обхватила колени. Если уж совсем начистоту разобраться, то обида и злость всё-таки были. Мало приятного в том, чтобы вытаскивать мужа из чужой постели, даже если «ничего не было». И уж точно нельзя такое спускать на тормозах. Нужно придумать план мести, а делать это лучше всего в женской компании. Вот только рассказывать о произошедшем я не хотела. Иргольд болтать не будет, сам Ирт тем более. Мне же не хотелось, чтобы сплетни о произошедшем гуляли по углам.

Вчера мне было весело и даже смешно, а сегодня стало грустно. А что, если я вышла замуж за запойного алкоголика? Да мы знакомы-то всего ничего, разве я могла знать?

И что мне было делать?

Развивать своё дело — это первое. Ещё в самом начале мы с Эльвой обговорили условия сотрудничества и моё расставание с Иртом не должно повлиять на общее дело. Для нас обеих это был единственный источник дохода. Мужья приходят и уходят, а кушать хочется всегда.

От мыслей о расставании с Иртом стало очень грустно и тоскливо. Вот за что он со мной так? Я же его люблю! Помогаю ему эту его Звезду собирать.

Я искренне и от души пожалела себя.

Ирт вернулся как раз к моменту, когда жалость к себе достигла апогея.

— Кари… прости меня, — тихо проговорил он, сев на самый край кровати. — Я сам не знаю, как так получилось, что я потерял контроль.

— Уходи. Не хочу с тобой говорить, я ещё ничего не решила, — глухо ответила я.

— И что ты собралась решать, позволь спросить? — довольно жёстко спросил он.

— Нужны ли мне отношения, в которых я бегаю по другим кланам и вынимаю мужа из чужих постелей, — честно ответила ему я.

— Вот оно что. Как насчёт того, чтобы спросить моего мнения? Или ты считаешь, что можешь решать в одиночку?

— Я считаю, что это для себя должна решать женщина. Я понимаю, что напросилась в этот брак, и тебя даже не было, ты даже не хотел… — я захлебнулась в эмоциях, не в силах продолжать.

— Не начинай. Я уже объяснял, почему уехал тогда.

— Да, а сейчас ты объяснишь, почему оказался в чужой постели. А потом ты объяснишь что-нибудь ещё. Вот только это мне решать хочу ли я до конца жизни испытывать этот стыд и эту жалость от посторонних. Я понимаю, что тебе навязали этот брак, вот только у меня выбора тоже особо не было, тем не менее я стараюсь сделать всё, чтобы это работало. А ты нет! Уходи, Ирт, я не готова сейчас с тобой говорить.

— Нет, не уйду, — упрямо скрестил руки на груди он. — Ты можешь злиться, можешь кидаться, драться, скандалить, я не уйду. Я хочу быть рядом с тобой и точно не хочу, чтобы ты что-то там решала одна. Ты права, я совершил ошибку. Мне не стоило вчера пить. Я вообще делаю это довольно редко и не привык к тому, что не могу расслабиться и последствия могут иметь такой масштаб. И да, я не привык, что должен действовать с оглядкой на тебя. Для меня это всё ново, но это не значит, что я не хочу этих отношений или буду так поступать всегда. Никто не совершенен, радость моя, а я и подавно. И я даже не могу тебе сейчас пообещать, что не сделаю ещё какую-то глупость или не совершу какую-то другую ошибку. Всё, что я могу тебе сказать, — это то, что я тебя люблю, хочу быть с тобой и стану относиться к жизни серьёзнее. Раньше я нёс ответственность только за себя, потом за брата, потом за клан, теперь ещё за жену и весь Север. Мне тоже непросто.

— Почему бы тогда не поговорить об этом? Зачем напиваться до полубессознательного состояния в другом клане?

— Затем, чтобы извлечь из этого урок. Кроме того, мне крайне интересно, как они планировали использовать эту ситуацию. Я всё-таки кое-что вспомнил и могу тебе точно сказать, что эти девицы были гораздо настойчивее обыкновенных. Но даже в таком состоянии я им всем отказал, — серьёзно сказал он. — И тебе не стоит на меня обижаться за то, в каком виде застала. Если мне не изменяет память, то я лёг спать один. Не будешь же ты расставаться со мной из-за того, что я крепко сплю и предпочитаю делать это голышом? — сощурился он, а в уголках глаз притаилась ехидная улыбка.

Решимость дрогнула. А если эта стервозина действительно заползла туда, пока он спал? Так и не сформулированный план мести распался на кусочки, из которых даже толкового скандала не соберёшь.

— Пообещай, что ты будешь ночевать со мной! Всегда! — всхлипнула я.

— Обещаю, что буду ночевать с тобой всегда. И даже в тех случаях, когда ты будешь пытаться меня выгнать! — торжественно сказал он, пряча улыбку.

Я подползла к нему и уткнулась в грудь. В конце концов, развестись я всегда успею, подожду, пока он мне надоест. А пока есть и более интересные варианты того, как извлечь пользу из его виноватого состояния.

— Я буду заниматься лавкой, чтобы у меня были деньги на развод в случае чего, — с вызовом сказала я ему.

— Вот как? Буду иметь в виду.

— Чтобы ты не думал, что мне некуда пойти и нечего есть. Если ты будешь ко мне плохо относиться, то я терпеть не стану, — сурово сказала я. Если сопливый нос и смазал впечатление от моей грозности, то только самую малость.

— Это я уже понял. И у меня нет намерения относиться к тебе плохо, радость моя. Я сейчас принесу завтрак, потом ты немного придёшь в себя, я получу нагоняй от отца, а затем отправлюсь обратно к Хвойникам.

— Зачем?

— Задать некоторые вопросы.

— Можно мне с тобой?

— Это будут неприятные вопросы, которые могу закончиться мордобоем, — хмыкнул муж. — Кроме того, мне ещё своих бравых воинов оттуда забирать. Это если они на ногах стоят.

— Хорошо, тогда я не буду вмешиваться. Займусь лавкой.

— Ты самая лучшая жена. Я тебя очень люблю. Между прочим, я тебе ещё утренний поцелуй должен.

Я покорно подставила солоноватые (от слёз, не от соплей) губы.

Когда Ирт ушёл, я занялась своими делами. Внутри ещё осталась настороженность, но злиться и обижать я уже не могла.

Глава 20. Иртальт

— Эльвольд! — взревел я, выйдя из портала в компании Иргольда.

В главном зале валялись ещё не протрезвевшие маги из Южных, Западных и Хвойных. Новые улики по делу пьяни.

— Эльвольд, варлачий сын! — позвал я и немного осветил помещение.

Ослеплённые маги начали медленно возиться, а из-под стола, наконец, вылез и глава клана.

— Ирт, издеваешься, варлачья ты задница! — пробасил он, держась за голову. — А ну убери свет, медвежий ты потрох. Чего тебе надо?

— Поговорим с глазу на глаз, — прорычал я.

— Как скажешь. Мне бы только чарочку…

Он зацепил какой-то кувшин со стола и жадно присосался прямо к горлышку, затем хлопнул полстакана хвойного самогона, крякнул с довольным видом и жестом пригласил нас с братом в свой кабинет.

— Мне надо знать, какого иррета ты сначала напихал в мою постель местных шлюх, а потом велел показать это жене? — зарычал я, чувствуя, как мной овладевает Тьма.

Искреннее недоумение было мне ответом.

— Я напихал? Да за кого ты меня принимаешь? — возмутился он настолько натурально, что я даже немного поверил. — Насколько я помню, тебя уводили спать одного. Девушкам ты отказал, а навязываться никто не стал.

— И как тогда в моей постели оказалась голая девица? И почему Аренвольд привёл ко мне жену? Это подло, Эльвольд! Есть же элементарная мужская солидарность! — я не считал нужным сдерживать эмоции.

— Не кипятись, сейчас разберёмся, — он вышел из кабинета, оставив нас двоих. Жест сильного доверия.

— Он мог и не знать, — с сомнением сказал Иргольд.

— О чём именно?

— О плане Аренвольда. В конце концов, у главы мотива не было решительно никакого, а вот у Аренвольда месть.

Спустя минут десять Эльвольд пришёл в сопровождении Аренвольда, своего брата Тривольда и заспанной девицы.

— Итак, Ирт, я тебя слушаю, — уже спокойнее сказал глава клана Хвойных.

— Я ложился спать один, были вокруг какие-то девицы, которые приставали и отобрали одежду. Я их прогнал и завалился отсыпаться.

— Ты на себя опрокинул миску рагу и изгваздался весь, — хохотнул Тривольд, — раздевали тебя, чтобы ты нам постель не испачкал и за ночь не провонял.

— Допустим, — скрежетнул зубами я. — А голая девица?

— Эта? — ткнул в неё пальцем глава клана.

— Понятия не имею, я её даже не видел! — возмутился я.

— Эта, кажется. Смогу точнее сказать, если она разденется, — ехидно заметил брат.

Девица покраснела до корней волос.

— Как ты оказалась в его постели? Отвечай! — гаркнул Эльвольд.

— Дядя, я просто хотела иметь рычаг давления. Думала, что если мы переспим, то он будет лояльнее ко мне, когда я окажусь в клане, — всхлипнула она. — Но ничего не было. А утром пришла его жена, и я… Но ничего не было! — отчаянно заявила девица.

— Это случайно не та ли разумная племянница, которую ты хотел прислать свататься к Иргу? — догадался я.

— Та, — мрачно подтвердил Эльвольд.

— Что ж, пожалуй, откажусь. Всё-таки предпочитаю девиц, которые не прыгают к брату в постель при первой возможности. Тем более, что ничего из увиденного меня не впечатлило, — ядовито заметил Иргольд и с удовольствием понаблюдал за тем, как его несостоявшаяся невеста сгорает со стыда.

— Что было дальше? — спросил глава, переводя взгляд на Аренвольда.

— Пришла Карина, попросила проводить её к Ирту, я проводил, — нахально улыбнулся он.

— Ты подозревал, что он может быть не один? — сурово спросил Эльвольд.

— Подозревал, — хмыкнул бородатый, — да только это не моя забота. Женился — держи шишку в штанах. Ты не достоин Карины! Месяц прошёл, а ты уже оскандалился! Никто тебя пить не заставлял.

— В словах Аренвольда есть свой резон, Ирт. Мы не подстраивали ситуацию намеренно, — примирительно сказал Эльвольд. — Что же касается Аренвольда, то произвела на него твоя жена впечатление, что поделаешь. Поступок, конечно, не слишком красивый, но в точности он не мог знать, с кем ты спишь и в каком виде.

От слов главы Хвойников мне стало тошно. Получается, что я сам виноват, что так набрался. И даже показательно казнить некого. Пакость, а не день.

— Эльвольд, меня не устраивает ситуация, когда я не могу находиться в твоём клане в безопасности. Аренвольд посягнул на личное, — хмуро сказал я.

— Да, но мы пока что свободный клан и не обязаны признавать тебя в качестве лидера, — хитро прищурился Эльвольд. — Тем не менее я приму меры. Будь уверен, что в ближайший год он будет смолить трюмы.

— Разве это он виноват в ситуации? — резонно спросил брат. — Не будь в постели Ирта незваной развязной косанты, ничего не было. Думаю, что для скачущих по постелям чужих мужей девиц должно быть предусмотрено не менее строгое наказание.

Девица разрыдалась, но сочувствия к себе не вызвала.

— Ты прав, Иргольд, думаю, что смолить трюмы в одиночку Аренвольду будет грустно, пусть моя дочь составит ему компанию, — сказал Тривольд, оглаживая кучерявую бороду, заплетённую в небольшую косичку.

Аренвольд, повинуясь кивку, вышел и вывел воющую племянницу главы.

— Ох, хорошо, что у меня одни сыновья, — подытожил тот, когда дверь за ними закрылась. — Толку столько же, но хоть не ноют. Что, Ирт, выпьем?

— Спасибо, Эльвольд, желание пить у меня отбито надолго. Да и дел ещё полно.

Выйдя из его кабинета, я отправился собирать своё недееспособное войско. Когда все три дюжины и их командир оказались в столовой зале и приняли относительно вертикальные положения, я приказал:

— Чтобы через десять минут все были в боевой форме. Брин, отправляйся к Снежникам и предупреди о нашем приходе. У меня как раз нужное настроение, чтобы с ними пообщаться.

Мои бравые воины зеленели лицами в шеренге спустя десять минут. Отрезвляющая магия, конечно, существовала, но была доступна только магам воды. Именно они выглядели сейчас бодрее других.

С таким войском только воевать, но паршивое настроение требовало выхода. Я потребовал открыть мне портал в Снежную пустошь.

Если на нашей территории уже вовсю цвели растения, то тут снег только начал сходить, всюду журчали весенние ручейки. Помня, как охарактеризовал местного главу отец, я решил особо не церемониться. Недалёкие люди гораздо больше уважают силу, чем желание искать компромисс.

Меня встречало семеро Снежников.

— Солнечного дня, Иртальт из клана Южного берега.

— Солнечного дня, косанторы клана Снежной пустоши, — ответил я.

Шагать приходилось по влажному весеннему снегу и раскисшей от напитанной водой грязи дорожке. Следуя за провожатыми, я отмечал особенности жизни клана. Раньше мне не доводилось бывать на этих землях. Здесь всё было устроено иначе, чем у нас. Дорожки выложены щебёнкой, которая сейчас была втоптана в грязь. Раскинувшийся у подножья гор небольшой город выглядел непривычно. Низкие, утопленные в землю дома с покрытыми землёй крышами, на которых уже багровела весенняя травка. Тёмные стены, маленькие окна, должно быть, внутри помещения были неуютными. Да и окна на уровне пояса не выглядели привлекательно. Наверное, поэтому стены с входной дверью у этих домов были глухие, а все окошки выходили во внутренний дворик.

Эти дворики у большинства даже были огорожены заборчиком. Сами дома, судя по силуэтам покрытых землёй крыш, были довольно просторными. Некоторые соединялись между собой проходами или даже тоннелями. Некоторые, наоборот, стояли в отдалении от других.

На окраине города находилась огромная ферма мехотрясов. Скоро зверьки будут готовы скинуть шикарные зимние шубки, и в клане наступит горячая пора. Меня завели в просторное помещение. Хоть на входе пришлось пригнуться, внутри потолки рукой было не достать, поэтому находиться было вполне комфортно.

Хозяева жестом указали на стулья с высокими спинками, усадили меня и приближённых за стол переговоров, а остальных магов проводили в соседнее помещение.

Здесь угощали отваром из таёжных трав и сушёных ягод, который варился прямо в огромном пузатом чане на столе у окна. Вкус и запах мне понравились, надо взять на заметку.

— Я пришёл, чтобы заключить договор о присоединении вашего клана к Единому Северу, — наконец начал я, когда все формальности были соблюдены.

— Что будет, если мы откажемся?

— Такого выбора у вас нет. Северные тоже не хотели, оказалось достаточно сменить главу, чтобы договориться, — хмыкнул я. — У вас есть два варианта. Первый: я гарантирую, что разведением мехотрясов занимаетесь только вы и создаю для вас условия и возможности для торговли с другими странами. Второй: я подчиняю вас силой. На данный момент у меня в клане находится Эльберг, который рвётся устроить новую ферму. Будет это сделано или нет — зависит только от меня.

— Ты пришёл с угрозами? — насупился глава клана Снежников.

— Я пришёл, чтобы объединить кланы. Это давно пора сделать. Больше никаких территориальных стычек, никаких внутренних конфликтов. Общие защищённые границы, общие отряды по добыче ирретов. Слышал, что у вас было много нападений прошлой весной. Я готов дать защиту. Но если я узнаю, что вы плетёте интриги за моей спиной, то вырежу всех, — спокойно сказал я, позволяя Тьме залить глаза и заклубиться на ладонях.

После этого переговоры прошли как по маслу. Я даже добился того, что они признали захваченные у Хвойников земли чужими, взамен же в состав их клана вошёл кусок ничейных земель. Зачем им нужны заледенелые целины, я понятия не имел, но обещать их было не жалко. Они вообще-то могли и сами их объявить своими, никто бы за кусок заиндевелой глинистой почвы с ними драться не стал.

Мы расстались довольные друг другом.

Обратный портал я открыл к Хвойникам. Время давно перевалило за обеденное, и мои воины виновато бурчали животами, но у меня к ним сочувствия не было.

— Эльвольд. Я выполнил твои условия, Снежники подписались под прежними границами. Теперь дело за тобой.

— Иртальт, приятно иметь с тобой дело, — улыбнулся уже немного поддатый Хвойник. — Тогда давай заключим договор и отпразднуем это великое событие!

Праздновать не хотелось, но Эльвольд был не из тех, кем можно было пренебречь. Его клан был одним из самых маленьких и немногочисленных, да и местность у них была специфичная. Часть территории заболочена, другая подвержена паводкам по весне. Хвойный лес хорош, но с земледелием тут большие проблемы, большую часть злаков они закупают, здесь же выращивают только один сорт зерновых, жёсткий и бурый. Хлеб из такого не напечёшь, но мясная каша получалась вполне вкусной. Тем не менее они стали одним из самых экономически успешных кланов.

Договор заключили быстро, и я поздравил себя с тем, что неподчинёнными остались только два клана.

Эльвольд щедро накормил моих воинов, но от вида предложенной хвойной самогонки многих перекосило. Пилась она легко, но вот последствия были средней приятности.

Распрощавшись с теперь уже наместником земель, я ушёл обратно в клан. Остаток вечера мне хотелось провести с Кариной, чтобы как-то загладить свою вину за произошедшее.

Глава 21. Карина

Прошло десять дней с момента, когда Ирт присоединил к Единому Северу клан Восточного берега. Вернувшись от Хвойных и Снежных, он хотел посвятить время библиотеке и выяснению возможного местонахождения последнего осколка, но Восточники пригласили его на переговоры сами.

Хорошие были переговоры, только напитки оказались совсем немного отравленными. К такому Аренгор и Ирт были готовы, поэтому всех особенно сердобольных ими же и напоили. В общем, заодно и помянули. Остальные Восточники резко пересмотрели свои взгляды на жизнь, выбрали наместника и присягнули на верность Ирту.

Оставался только один независимый клан. С ними муж хотел договориться. А это было не так просто. Сами на контакт Синие не шли, но и козней не строили, вели себя подчёркнуто нейтрально.

Послезавтра мы с Эльвой планировали открытие лавки. Любопытные покупательницы нет-нет, да и проходили мимо нарядной витрины, пока мы продолжали скрупулёзно собирать и выкладывать товар. Аренда лавки стоила семьдесят золотых, и следующий платёж подходил уже скоро.

Вчера привезли потрясающий своей реалистичностью манекен из очень тёмного дерева. Как и в каталогах, фигура была представлена без головы. Но это не мешало мне каждый раз пугаться и вздрагивать, когда я проходила мимо. Рисованных каталогов, кстати, Хельта уже сделала несколько десятков. Их мы планировали вручать самым авторитетным покупательницам.

Нельса предложила заключить договор с одной из швей клана, и теперь у нас в ассортименте появились потрясающей красоты комбинированные сорочки из тончайшего чёрного шемальянского шёлка и белого кружева. Для него швея использовала обрезки или неудачные изделия, которые иногда получались у моих членистоногих ткачей.

Утром я собрала традиционный бельевой урожай и подпитала ингемов силой. Оказалось, что магия Ирта их тоже более, чем устраивает, поэтому теперь мы делали это наперегонки, от чего паукотики несколько раздались в размерах, но были бодры и полны энергии.

Из кабинета Ирта они устроили настоящие декорации для фильма ужасов: заплетены были почти все стены, кроме окна, и полок. Он тоже скрылся под паутинным покровом полога. Ирту нравилось. Он утверждал, что паутина ингемов гасит звуки, и ему прекрасно работалось там в тишине.

Олар и отец подталкивали Ирта, чтобы он завершил дело с Синими. Брин рвался в бой, ведь небольшой заварушки с Восточными ему не хватило. Муж отправил его на границу укреплять Северную стену, защищавшую земли людей от диких территорий, где хозяйничали хищники. Вскоре оттуда порталом пришли три шкуры ирретов с пометкой «ваша доля». Их выделкой занялись Равнинники, всё-таки они с кожей умели работать лучше других.

Эльберг начал работать с пространством, и ставил эксперименты на наших прилавках. В один из них уже можно было легко запихнуть пару кухонных гарнитуров, поэтому мы попросили его остановиться. Теперь он переключился на подсобку и вместо крошечного помещения в нашем распоряжении скоро будет приличного размера комната. Эльва уже даже мебель присмотрела, но я запретила лишние траты.

Так как стены и полки в лавке были очень старыми и запущенными, мы их сначала отмыли и покрасили, но результат нас не удовлетворил. Тогда мы все стены обтянули тёмным бархатистым полотном, а на него на корсажных булавках крепили разные комплекты. Получилось очень стильно. Булавки, кстати, для нас тоже сделал Эльберг. Рельт с Альсой наловили несколько десятков вёдер с ракушками. Четыре дня весь клан ел суп из моллюсков, зато в нашем распоряжении оказались сотни красивых разноцветных мелких жемчужин. Три найденные крупные Альса забрала себе.

— Радость моя, ты готова? — при звуках родного голоса улыбка сама расцвела на лице.

— Уже? — взволнованно спросила я.

— Да, пойдём.

Аренгору прислали весть о том, что сегодня в порт вернутся корабли, которые уходили в Арластан. Их я ждала с нетерпением, возможно, у них будут новости об Алине, или даже прибудет сама сестра. Ирт обещал зайти за мной, когда отправится в порт, а пока я раскладывала по полочкам бельё так, чтобы выгодно подчеркнуть каждый элемент. Удивительно, что, хотя всё бельё было выполнено в едином стиле, двух идентичных вещей просто не существовало.

Отложив дела, я накинула жилетку и вышла на улицу. К суете торгового квартала я уже привыкла, постепенно вливаясь в коллектив торговцев. Прямых конкурентов у нас не было, поэтому мне хотелось наладить добрососедские отношения со всеми. Я чинно кивала то румяному булочнику, раскладывающему аппетитную бордовую сдобу в корзины, то продавщице трав и ягод, у которой я покупала сушёную землянику, напоминающую мне о летних месяцах у бабушки с дедушкой. Клан ко мне привык, и я больше не была чужачкой.

Если честно, то сейчас особого смысла в своей магии я и не видела. Рядом с Иртом я ощущала себя достаточно защищённой, поэтому во время занятий делала упор на бытовые и оборонительные заклинания, а на тренировках больше уделяла внимание самообороне и бегу.

Метать ножи я так и не научилась. Вроде несложное занятие, но получалось у меня вкривь и вкось, поэтому со временем Ирт перестал настаивать.

Клановые корабли уже стояли в порту, разгружая товары. Вокруг было столько всего интересного! Торговцы с тележками сновали туда-сюда, на пристани звенели деньги, слышалась ругань, но в этом хаосе присутствовал свой порядок. Все, кроме меня, понимали, что происходит вокруг.

— Ирт! — выкрикнул кряжистый мужчина с обветренным лицом. Его я раньше не видела.

— Солнечного дня, дружище, — искренне улыбнулся ему Ирт. — Есть новости?

— Боюсь, что ничего обнадёживающего. Из-за эпидемии в порт Арластана мы зайти не смогли, пришлось разгружаться в Саркане. Там, кстати, наши товары забрали по хорошим ценам, думаю, что зря мы ходим только до столицы. Ну это на будущее. Что касается невесты императора, ходят самые разные слухи. Одни говорят, что она варварка, другие, что иномирянка, третьи считают колдуньей, приворожившей императора. Смутное у них время, в городе усиленные патрули… Я бы сказал, что император неплотно сидит на своём троне. В тавернах откровенно ругают власть, да и эта эпидемия… В общем, ничего конкретного мне выяснить не удалось. Ты читал Новостной Журнал?

— Да, — кивнул муж.

— Так вот, там и то больше информации, чем у меня. На обратном пути мы пытались снова зайти в Арластан, но нас не пустили, сказали только, что эпидемия практически подошла к концу и через неделю-две кордоны снимут. Но мы ждать не стали.

— Хорошо, спасибо!

Тепло попрощавшись со своим собеседником, муж задумчиво посмотрел на меня.

— Мы можем отправить нескольких магов Морскими Путями. Это как порталы, только действуют исключительно в воде.

— А эпидемия? Это не опасно?

— Они осмотрятся на месте и решат, что им делать. Думаю, что они понимают риски. Если город скоро планируют открыть, то они смогут без проблем там находиться.

— Я была бы безмерно благодарна за это.

Корабли медленно качались на невысоких речных волнах, а мы шли вдоль порта вверх по течению.

— Нужна будет твоя кровь для ритуала, иначе им сложно будет найти девушку в огромном городе, даже несмотря на приметную внешность.

— Конечно, я дам всё, что нужно, — сжав его ладонь пальцами, я улыбнулась. За Алину я очень переживала. — Вот только у меня есть условие. Не нужно пугать и похищать её насильно, пусть попробуют предложить помощь и скажут, что это я её ищу.

— Как пожелаешь. Но даже если они её немного похитят, то всегда смогут вернуть обратно, — улыбнулся муж.

— Не надо никого немного похищать, чуть-чуть пугать и малость принуждать. Что за мужланские замашки? — возмутилась я.

Вечерело. Мы уже вышли из порта и двигались по просторной набережной, освещённой неярким желтоватым магическим светом. Красивые кованые фонари цепочкой стояли вдоль улицы. Воздух становился прохладным, над рекой летали хищные ночные бабочки. Они охотились на мошек и имели потрясающе красивые чернильно-синие крылья размером с ладонь каждое. Я завороженно наблюдала за их сумеречным танцем.

— Я так рад, что тогда из портала ты выпала именно тут. Представить не могу, что бы я делал без тебя, — задумчиво сказал Ирт.

— Занимался бы охотой, устраивал попойки и жил бы привычной жизнью юного мага. Опять же, Гвиль у тебя была темпераментная, — не удержалась от подколки я.

— Это ты никогда не забудешь, да? — фыркнул он.

— Честное слово, оно само по себе как-то помнится. Опять же, меня ты никогда темпераментной не называл, что заставляет задумываться об особых навыках Гвильды. И ведь уже не спросишь, — посетовала я.

Ирт обнял меня со спины и положил подбородок мне на макушку, глядя на стаю ночных красавиц.

— Ты действительно хочешь посвятить вечер разговорам о моей мёртвой бывшей любовнице? — невинно поинтересовался он.

Пришлось пихнуть его в бок, чтобы не дразнился.

— А чему хотел бы посвятить вечер ты?

Его рука скользнула под рубашку и накрыла одетую кружевом грудь.

— Помнится, ты что-то говорила про связывание… — хрипло шепнул он. Его желание я отчётливо ощущала сквозь ткань брюк.

— Хочешь поиграть в сурового Владыку и мятежную пленницу? — провокационно спросила я.

— Да. Хочу. А ты хочешь? — в его голосе звенело желание.

— Пожалуй. Только в таких играх должно быть стоп-слово.

— Для чего? — его рука сжимала грудь, заставляя возбуждение горячей лавой растекаться внизу живота.

— Если я захочу, чтобы всё закончилось, то я его скажу, и ты прекратишь. Это моё условие.

— Договорились. И какое слово ты выбираешь?

Он скользил по моему телу руками и я с удовольствием откликалась на каждое прикосновение. Мне совсем не было страшно попробовать новую игру.

Я осмотрелась.

— Бабочки.

— Хорошо, моя маленькая строптивая мятежница, — в его голосе было что-то новое, какая-то властность, которую до этого он проявлял только с другими.

Мы стояли на самом краю набережной и внизу плескалась тёмная речная вода. Когда портал открылся передо мной, мне пришлось шагнуть в пустоту. Ирт шёл сразу позади меня, не оставляя выбора или манёвра для отступления.

Смена декораций была мгновенной. Шагнув в портал из романтической вечерней набережной, мы оказались в темнице. Я даже не знала, что такое помещение есть в Викархольте, хотя и не была уверена, что мы находимся именно там.

В камере, куда мягко втолкнул меня Ирт, были шершавые каменные стены с трёх сторон и металлическая решётка с четвёртой. Единственная дверь с лязгом захлопнулась у меня за спиной.

— За свою непокорность ты дорого заплатишь, — зарычал он за моей спиной.

Одежду с меня он буквально срывал, и когда я осталась абсолютно обнажённой, он резко подтолкнул меня к стене и привязал руки к большим вбитым в камень кольцам. От неожиданности я задохнулась. Я стояла на холодном камне и посмотрела на него широко распахнутыми глазами.

Сейчас он был совсем другим.

— Владыка, я умоляю вас, остановитесь, — я бы хотела сказать, что подыгрываю ему, но во всём этом было что-то настоящее, заставляющее поверить в эту игру.

Тьма стекала с его пальцев, когда он коснулся моего живота. Ощущение прикосновения было острым, совсем не таким, как обычно. Сейчас он был тёмным.

— Нет.

Он стоял полностью одетый, целиком контролирующий происходящее, а я была обездвижена и распята перед ним. Эта беззащитность будоражила и волновала.

— Владыка, прошу вас, не надо, — севшим голосом пролепетала я, уже вполне искренне.

— Замолчи, — он легонько сжал мой подбородок, и его пальцы оказались у меня во рту. Он жадно наблюдал за моей реакцией полностью почерневшими от страсти глазами.

Пальцы второй руки вторглись в моё лоно. Я дернулась, но избежать этого прикосновения не смогла. Пальцы скользили во мне, рождая новое возбуждение от полной зависимости. Я не могла даже говорить.

Он наклонился и укусил меня за грудь. От болезненного удовольствия я выгнулась, но он властно прижал меня обратно к стене.

— Я накажу тебя за неповиновение.

На секунду он оставил меня в покое, позволяя отдышаться. Мне хотелось освободиться, и я забилась в путах, но верёвки только сильнее стянули запястья.

— Пожалуйста, нет, — застонала я, полностью погрузившись в происходящее.

— Я приказал молчать!

Одна рука скользнула к моей шее и замерла на ней, демонстрируя силу, показывая, что он мог бы сломать её одним движением. Я всхлипнула, но желания остановить его не было. Напротив, какая-то неизведанная часть меня отчаянно хотела продолжения. Я часто задышала, следя за взглядом его абсолютно чёрных глаз. Не видно было даже белков. Судорожно сглотнув, я дёрнулась в верёвках.

Тем временем его вторая рука изучала моё тело. Он то сжимал мои бёдра, то оглаживал грудь, то сдавливал в жадных пальцах нежную кожу на талии.

— Ты полностью в моей власти, — прохрипел он.

Его Тьма обволакивала, струилась вокруг, сплеталась с моей, рождая болезненный восторг от происходящего внутри меня. Он был настолько сильнее, что никакое сопротивление не смогло бы его остановить. Только его воля, только он сам мог прекратить эту игру. Даже если я скажу слово, о котором мы договорились, остановиться всё равно будет только его решением.

От осознания своей полной зависимости я задрожала. Испуг смешался с предвкушением в будоражащем коктейле, кожа стала невероятно чувствительной, а низ живота налился диким желанием. Мне казалось, что мне хватит одного короткого прикосновения, чтобы испытать ярчайший оргазм. Но этого прикосновения не было. Наоборот, он убрал руки и отошёл на полшага назад, жадно разглядывая свою покорную и сходящую с ума от возбуждения пленницу.

— Владыка… — на этот раз я звала.

Наблюдая за тем, как он медленно стягивает рубашку, как расстёгивает пуговицы на ширинке, я тяжело дышала. Мне хотелось поторопить его, но я боялась, что тогда он нарочно замедлит движения, мучая меня.

Он был возбуждён не меньше меня, я видела, как сильно он меня хочет, и это только добавляло остроты происходящему.

Подойдя ко мне, он грубо сжал тончайшую кожу на внутренней стороне бедра, заставляя раздвинуть ноги шире. От этого прикосновения я забилась в экстазе, оно стало последней каплей, срывающей резьбу и пережигающей все предохранители.

Он вторгся в меня, насильно широко разведя мои колени, и вошёл до предела. Жадные толчки всё теснее прижимали меня к шероховатой стене, от контраста холодного камня и его горячего тела мне хотелось кричать.

Инстинктивно я попыталась обхватить его руками, чтобы обрести равновесие, но верёвки с лишь сильнее затянулись на запястьях. От невозможности двигаться, от полной безвыходности своего положения я глухо стонала. От ощущения горячей твёрдой плоти внутри меня сходила с ума. Его руки сильно сжимали ягодицы, пока он сам ввинчивался в моё тело. Второй оргазм накрыл меня, когда он укусил меня за шею. Ноги и руки онемели, я хрипло закричала от дикого, невозможного удовольствия.

Я пришла в себя, когда он замер, с рыком вжав меня в стену. Он пульсировал внутри меня, наполняя горячим восторгом. Владыка задышал медленнее, размереннее, стал двигаться плавнее, и я поняла, что всё закончилось.

Всё ещё оставаясь внутри, он развязал путы на запястьях и позволил мне обнять его. От пережитого меня била крупная дрожь.

— Я не сделал тебе больно? — нежно спросил Ирт.

Не в силах говорить, я отрицательно замотала головой. Судорожно цепляясь за развязывающего меня мужа, я лихорадочно осмысляла произошедшее.

В нашу ванную он внёс меня на руках, открыв портал. Тёплые струи смыли следы произошедшего. Ирт отнёс меня в постель, где я вцепилась в его плечи, не желая отпускать. Он покорился, лёг рядом и нежно поцеловал меня. До сегодняшнего дня я не осознавала своего отношения к нему. Да, я понимала, что полюбила мужа, но только сегодня я посмотрела в глубину этих чувств и не увидела там дна. И сейчас мне было одновременно страшно и сладко.

Всю оставшуюся ночь он был невероятно нежен. Этот контраст меня поражал. Он словно чувствовал, что именно мне нужно, и щедро давал необходимое.

— Тебе понравилась эта игра? — осмелилась я спросить его в середине ночи, когда местные луны перестали заливать постель ярким светом.

— Безумно. Это было очень остро. А тебе?

— Тоже. Только я не уверена, что захочу повторять это часто. Слишком интенсивно.

— Каждый раз ты заставляешь меня открывать в себе новые грани, — усмехнулся Ирт. — Никогда не думал, что мне может настолько сильно понравиться что-то подобное.

— Я сама в шоке от происходящего, — призналась я. — Но где-то на краю сознания такая фантазия всегда присутствовала, и я получила огромное наслаждение от её воплощения с тобой.

— Какие ещё фантазии у тебя есть? — толкнулся он носом в мою шею.

— Связать тебя, естественно. Только на постели. Ещё понадобятся масло и свечи.

— Ты разжигаешь моё любопытство, — улыбнулся муж.

— Не только твоё. Знаешь, я ужасно сильно тебя люблю, — вздохнула я.

— Знаю. Только ты не представляешь, насколько сильно тебя люблю я, — шепнул он, когда я уже засыпала, окутанная сонной счастливой негой.

Следующее утро на контрасте было бодрым.

— Солнечного утра, радость моя. Просыпайся, нам нужно отправить Рельта и Хельгарда за твоей сестрой. Они самые сильные водники клана, думаю, что вдвоём они справятся. А дальше я хочу отправиться к Синим. Настало время для разговора с Гальдой.

— Это их глава клана? — сонно спросила я. — Как так вышло, что она единственная женщина во главе клана?

— Почему единственная? Такие примеры были в истории. Она косантора, очень одарённая магичка. Старшая из детей предыдущего главы. Когда он погиб на охоте, то её кандидатура устроила всех. На тот момент она была довольно юной, едва ли старше сорока. Всем казалось, что они легко смогут прогнуть её под себя, но их ждал сюрприз. Она правит разумно и твёрдо, лично у меня к ней гораздо больше уважения, чем к некоторым другим главам. Когда её братья стали старше, то никто не стал оспаривать власть. Гальда уже больше ста лет возглавляет клан.

— Откуда ты так хорошо это знаешь?

— Она близкая подруга Вельмы. До знакомства с нашей матерью к ней несколько раз сватался отец. Он тоже многое рассказывал. Они хорошие приятели, — ответил муж.

— И твоя мама не ревнует?

— Не думаю. Отец её очень любит. А с Гальдой у них ничего не было, думаю, что и отец к ней сватался скорее из спортивного интереса. Это как с Вельмой. К сестре кто только клинья не подбивал. Вельма постарше, но у них с Галь много общего, — пояснил муж, одеваясь.

Сходив в ванную и приведя себя в порядок, я тоже стала собираться. На этот раз надела ярко-алую тунику из шемальянской ткани. Странно, но вещи тут редко имели сочный цвет. Говорят, что в Альмендрии вообще предпочитают разные оттенки белого, синего и серого. Вроде бы чем выше положение в обществе, тем светлее цвета в одежде. Хорошо, что у северян было не так. Мне нравились яркие краски, да и потом, я же брюнетка, мне природой положено носить насыщенные цвета.

Алый шёл мне необыкновенно, подчёркивая цвет кожи и яркость губ.

— Ты у меня очень красивая, — шепнул Ирт, когда мы вышли из комнаты.

Рельт и Хельгард уже ждали нас в кабинете мужа. Получив от меня две мензурки крови и подробные инструкции от Ирта, они отбыли собираться и готовиться к путешествию. Надежда увидеть сестру грела душу.

— Спасибо. Для меня это очень важно, — проворковала я, садясь на подлокотник его кресла.

— Если бы не эпидемия, то твоя сестра давно бы была с нами, в безопасности. Ты говорила, что девушек было больше десяти?

— Не знаю точно, нас было семь или восемь, но Шаритон был не единственный маг, который занимался отбором. Был ещё один, и я не знаю, сколько конкурсанток должен быть привести он. Тартарель. Таратель. Что-то такое.

— Тавервель? — спросил муж. Я пожала плечами. — Его недавно казнили, в Новостном Журнале это было. Интересно, связано это с конкурсом или нет? В Новостном Журнале было написано, что за измену, но ты сама понимаешь, что это очень обтекаемое определение.

— Этот император, Эринар. Судя по всему, тот ещё подонок.

— Похоже на то. Это у нас главу клана выбирают из лучших, а у них какой наследник родился, такой и правит.

— Ты говоришь, что у вас выбирают, но что-то этого не заметно. Всё равно передача власти переходит в пределах семьи.

— Далеко не всегда это так. Просто дети главы лучше других знакомы с процессами управления кланом, чаще всего у них сильные магические способности, ведь выбор женщин у главы шире, чем у обычного косантора. Но нередки случаи, когда власть передаётся другому достойному. Например, Кормак наследник, но возглавлять клан ему не придётся, как и сестре Тормака, их главы. Кстати, у Дальних глава только выборный, всегда.

— Ирт, а когда мы пойдём в клан Синего озера?

— Сначала завтрак, а потом отправимся к ним. Мама подготовила подарки в благодарность за твоё спасение, давно пора их вручить.

Я тоже подготовила подарок.

Завтракали мы сегодня в расширенном составе. Подавали что-то необыкновенное: крабовый суп, свежий салат с креветками и омлет с рыбой. Я ела с огромным удовольствием, настолько вкусной была еда.

— Ирт, а почему у вас едят руками? — задала я давно интересующий меня вопрос.

— Это старая традиция. Мы считаем, что это правильнее. Вилками и ложками может есть кто угодно, а вот своей рукой ты накормишь только себя и кого-то по-настоящему близкого. У нас и блюда всегда общие, так мы показываем доверие к тому, с кем разделяем стол, — ответил муж.

— Интересно. Никогда это не рассматривала под таким углом. Тогда ещё один вопрос. Почему вы не молитесь богам?

— А зачем? Боги не любят, когда их тревожат по пустякам. Поэтому и приходят к людям только четыре раза в году. Молитвой ты можешь, конечно, позвать богиню, но если ты отвлечёшь её от важных дел, то она будет рассержена, и результат тебе не понравится. Обычно за призыв боги берут жертву, причём выбирают её сами, — ответил Ирт.

Остальные внимательно прислушивались к нашему разговору.

— Есть легенда о Сольге, — начал рассказ Аренгор, — которая так любила младшего сына, что, когда тот заболел, взмолилась богине Судьбы. Призвав её, мать предложила свою жизнь в обмен на жизнь сына. Богиня рассердилась на Сольгу за то, что та посмела оторвать её от дел, да ещё и попыталась указать, чью жизнь забирать в качестве платы. Судьба сказала, что у каждого свой путь, и ребёнок Сольги — лишь песчинка в пустыне других судеб, и его жизнь сложится так, как предначертано. В наказание за самонадеянность богиня забрала старшую дочь Сольги в качестве платы за призыв. А младший сын умер от болезни два дня спустя, как ему и было предначертано. Осознав свою ошибку и дерзость, Сольга покончила с собой у его постели. Мы не молимся богам, Карина, потому что те указали нам быть самостоятельными и самим справляться со своими бедами. Боги появляются и помогают только тогда, когда хотят сделать это сами. Мы чтим богов, но стараемся лишний раз не беспокоить их чуткий слух даже упоминанием о них.

Поражённая таким отношением, я доедала завтрак молча. Вот тебе и боги, вот тебе и храм.

В портал к Синим я входила всё ещё задумчивая. Получается, что не стоит говорить спасибо Судьбе за вмешательство в мой портал. Хотя за это я была благодарна до глубины души.

Синие встретили нас в красиво убранной комнате. Мраморные полы и стены, расписанный замысловатым орнаментом потолок, синие ковровые дорожки в коридорах и паласы в комнатах, резные вазоны с цветами по углам, затейливые занавески на больших двустворчатых окнах — чувствовалось касание женщины с изысканным вкусом. Убранство в замке Синих разительно отличалось от других, виденных мною раньше. В интерьере было много насыщенных синих тонов и разных оттенков голубого. Простые серые стены и пол выглядели нарядно и стильно. Здесь же я впервые увидела на стенах картины. Это были пейзажи, изображающие горы, бордовые леса и потрясающей красоты синее озеро, обрамлённое тонкой полоской нежно-голубого песка.

— Как красиво! — невольно вырвалось у меня, пока я разглядывала картину с озером.

— Любишь живопись? — раздался чувственный женский голос. Его хозяйка в светло-голубом просторном платье вошла в комнату вслед за нами. Высокая, стройная, знающая себе цену. Чувствовалось, что она старше, но выглядела Гальда очень привлекательно, я бы не дала ей больше тридцати. В первый раз я её толком не разглядела, а сейчас она предстала во всей красе. Светло-рыжая с пшеничным оттенком волос и голубыми глазами, глава клана была из тех женщин, которые соблазняли не красотой, а взглядом, голосом, поворотом головы. Объективно я была красивее неё, но в её компании почему-то почувствовала себя по-деревенски разодетой замухрышкой. Вызывающе-алая туника нелепо смотрелась на фоне выдержанных интерьеров и их холёной хозяйки.

— Очень люблю, только сама рисовать не умею.

— А меня этот процесс расслабляет. Для меня живопись — это возможность отрешиться от проблем клана и груза ответственности, — улыбнулась она.

Так это её работы? Чувство собственной несостоятельности только усилилось. Да что со мной такое? Обычно мне подобные настроения не свойственны. Ну красивая баба в балахоне умеет рисовать. Тоже мне апофеоз утончённости.

— Потрясающие работы. Так бы и любовалась, — вежливо улыбнулась я, не ожидая от себя подобной ядовитости. Зависть мне была несвойственна. — А у меня для тебя подарок.

Протянув ей красивую обёртку, я наблюдала за тем, как она осматривает и разворачивает подарок. Красивый изящный комплект белья она сразу же оценила по достоинству.

— Как символично. Искренне могу сказать, что твой подарок мне понравился, и я с удовольствием надену его сегодня же ночью. Иртальт, Карина, прошу вас за стол. Пожалуй, даже лучше, что вы прибыли вдвоём, ведь разговор будет касаться вас обоих, — очаровательно улыбнулась она, а я внутренне напряглась. Очень мне не хотелось разговаривать с ней разговоры, которые касались бы меня лично.