Осколки Северного Счастья. Том 2 (СИ)

— Да они издеваются! — жалобно произнесла жена, прильнув ко мне обнажённым телом.

— Пап, это может подождать час? — я с улыбкой посмотрел на Кари. — Или два?

— Нет, сын, это срочно. Карина успела немного восстановиться? Если да, то бери её с собой.

— А если нет, то просто бери её, — шёпотом поддразнила она.

Пришлось усмирять желания и собираться.

Вышел из спальни я настолько раздражённым, что готов был рычать на других.

— Что-то ты не похож на счастливого новобрачного, — сказал отец.

— Наверное, потому что вы достали вламываться ко мне в спальню по поводу и без, — злобно ответил я.

— Кто виноват, что у нас столько дел?

— Пока Карина и другие женщины накрывают завтрак, я тебе кое-что покажу. Потом сразу же перейдём порталом к Равнинникам.

Мы были недалеко от столовой, отец и Олар показывали мне зарисовки других осколков.

— Мы всегда считали, что осколков семь. Теперь их восемь. Я смотрю на эти зарисовки, и меня не покидает ощущение, что звезда восьмиконечная. Может ли быть такое?

— Но легенда гласит…

— Их уже восемь, Ирт. Легенда ошиблась. Этой истории несколько тысяч лет. Мы сейчас залезли в записи и начали сравнивать информацию по последнему воссоединению, так там столько расхождений! А ведь это было не так давно, всего тысячу лет назад, — досадливо сказал отец. — Да и потом, если наши предки разделили этот артефакт сами, то откуда взялся миф про Владыку Севера? Что если артефакт распался сам? Что если длительная гражданская война и междоусобица так повлияла? Эта звезда — гарант защиты и процветания Севера. Что если она не смогла оставаться единой, когда вокруг неё шла такая борьба. И разделилась на столько частей, чтобы хватило успокоить кланы? А теперь представь, только предположи, что осколков было восемь, а кланов семь. Что могло произойти с восьмым осколком?

— Что угодно, — вынужден был признать я. — Его мог забрать кто-то для того, чтобы основать новый клан. Есть ли в летописях что-то об этом?

— Проверяем, — ответил отец.

— Его могли вывезти за пределы континента, закопать, спрятать… — потёр голову Олар. — Но мы это выясним и найдём его. Я никогда не был так близок к цели. Спасибо, Иртальт, что подарил мне эту надежду, этот новый смысл. Я чувствую, что у меня на глазах рождается легенда, и это делает меня снова молодым.

Он действительно улыбался и был свеж. Мне оставалось только потрепать его по плечу. Олар не был предан мне как человеку, но он до глубины души был предан идее, которую я сейчас олицетворял. Отец тоже смотрел на меня иначе. Для всего клана вчера я стал особенным. Не просто гипотетическим Владыкой, а человеком, которые сделал то, что считалось невозможным ранее. Сначала убил иррета, а затем собрал сразу три осколка Звезды Севера воедино.

Мне было бы неловко признаться, что всё, чего я хочу в данный момент, — это остаться наедине с женой и наконец воплотить в жизнь все терзающие меня желания. Поэтому я похлопал собравшихся мужчин по плечам и улыбнулся. В этот момент из столовой раздался визг и стук упавшей мебели.

Не сговариваясь, мы ринулись туда, чтобы застыть на входе.

Гвильда дралась с Кариной. В руках моей бывшей любовницы был клок чёрных волос, а лицо было разукрашено сосудистой сеточкой, которую обычно оставляли молнии Карины. Мама, видимо, пыталась разнять сцепившихся, а теперь держала у носа окровавленную ладонь.

Брин за моей спиной расхохотался.

Эльва ухнула на сцепившихся поток воды, но те дрались с остервенением теперь уже мокрых талир. Карина расцарапала Гвильде лицо, а последняя, кажется, вывернула жене пальцы. Это меня и привело в чувства.

— Брин — Гвильда! — коротко скомандовал я и указал на цель.

Сам же подлетел к жене и попытался подхватить её под живот. Не тут-то было: Гвильда вцепилась в неё, как одержимая. Карина шипела рассерженной кошкой и пиналась из-под прикрытия моего плеча. Кажется, куда-то попала. Гвиль завизжала, и Брину стоило немалых усилий её удержать, к счастью, Олар уже пришёл ему на помощь, а брат встал между дерущимися, широко расставив руки.

— Что тут произошло? — голос отца был суров и грозен, но я прекрасно видел, что он едва сдерживает улыбку. — Нельса?

— Гвиль задирала Карину. Та ей ответила колкостью. Гвиль вцепилась ей в волосы, а дальше началась драка. Карина ударила магией, Гвильда тоже в долгу не осталась, — гнусаво пояснила мама, держась за нос.

— А тебе в нос кто заехал? — строго спросил отец.

— Да в пылу драки разве разберёшь? — с укоризной посмотрела мать на Карину, и та виновато опустила глаза.

— Значит, зачинщица Гвиль?

— Да.

— Хорошо. Гвиль, можешь собирать вещи, ты выходишь замуж. Куда — сообщу позднее, но, скорее всего, к Равнинникам.

В ответ моя бывшая любовница разразилась такой бранью, что все даже немного заслушались. Всё-таки так красиво ругаться — это целое искусство. Даже не подозревал о наличии у неё подобных талантов.

— Забери у неё все мои волосы! — зашипела жена.

Но об этом уже позаботились Олар и Брин. Чтобы вывести девушку из помещения, последнему пришлось взвалить её на плечо. Учитывая немалые габариты и более чем округлые формы Гвильды, шаг его стал несколько менее пружинящим, чем обычно.

— Разговор или завтрак? Времени на то и другое нет, нас уже ждут, — спросил я у Карины.

— Завтрак. Разговаривать нам с тобой не о чем, — прошипела жена.

События разворачивались не самым приятным для меня образом. Интересно, что Гвиль успела ей наплести? За завтраком стояла тишина. Было видно, что всем не терпится обсудить произошедшее, но никто не решается делать это за столом даже шёпотом.

Карина поела очень быстро и встала.

— Иргольд, можешь, пожалуйста, проводить меня? — вежливо спросила она, демонстративно не глядя на меня. — Кстати, думаю, что идти мне никуда смысла нет, силы я израсходовала, а настроение не располагает к формальным визитам. Всем приятного аппетита и хорошего дня.

Она вышла, и я со вздохом пошёл следом.

— Ирт, у тебя пять минут, — бросил мне в спину отец.

— Кари, подожди.

Она даже не замедлилась ни на секунду, шла, печатая шаг.

— Я, пожалуй, снаружи подожду, — дипломатично ответил брат. — У тебя пять минут.

— Сгинь! — рыкнул я на него, входя в комнату. — Кари, что случилось?

— Случилось то, что я, оказывается, живу в одном доме с твоей любовницей! Вот только мне об этом совсем забыли сказать! — зло сверкнула глазами она.

— С бывшей любовницей. Ты же не ожидаешь всерьёз, что в тридцать три года у меня никого до тебя не было? — примирительно сказал я. — Гвиль давно в прошлом.

— Давно — это меньше двух месяцев назад? Кроме того, она так не считает. Оказывается, вы всё время то ругаетесь, то миритесь. И ей достаточно просто подождать, когда тебе надоест моя фигура швабры-недоростка и ты вернёшься погреться на её прелестях, против которых не можешь устоять. Это если я всё правильно запомнила, — скрестила руки на груди Карина, а я подумал, что запомнила она наверняка не только правильно, но и на всю жизнь. Почему-то женщины такие вещи всегда очень хорошо запоминают, словно у них в памяти для этого целое отделение приспособлено.

— Кари, это ерунда. Это всё в прошлом, — максимально спокойно ответил я. — Просто Гвильда очень темпераментная…

— Ах, темпераментная? — процедила Карина, не повышая голоса. — Тогда давай, вали к своей темпераментной.

Слово, конечно, было выбрано неудачно. В этот момент Иргольд начал стучаться в дверь, чем окончательно сбил меня с мысли.

— Кари, не драматизируй. Я вернусь, и мы всё обговорим, радость моя. Извини, но меня правда ждут.

— Иди, конечно, — покорно согласилась она.

Я сначала даже обрадовался тому, что она так легко сдалась, но потом всё-таки почувствовал некий подвох. Не стоило уходить? Так она сама сказала идти.

В портал я заходил в нервном состоянии, настроения вести расследования и переговоры не было никакого.

Глава 9. Карина

Когда за ним захлопнулась дверь, я едва не задохнулась от возмущения. Он просто развернулся и ушёл! Сволочь! Гад! Подонок! Да как он посмел? Варлак меднолобый! Недоумок ирретов!

Наворачивая круги по комнате, я распалялась всё сильнее. Значит, вот так? Рассказать о своей любовнице он не удосужился и слинял при первой же возможности. Это даже к лучшему, что я с ним не переспала. Теперь он меня не заставит! Пусть валит к этой своей темпераментной шаболде!

Когда дверь в спальню отворилась, я с недоумением уставилась на абсолютно незнакомую девицу. Вроде я запиралась…

— Ну привет, Карина! — весело улыбнулась она и чем-то в меня швырнула.

Щит я выставить не успела, поэтому мерзкая парализующая пакость ослабила ноги и помешала заорать.

— Хольга, только записку оставь, — Гвиль тоже просочилась в комнату. — А я пока вещи соберу.

Я попыталась пошевелиться, но у меня ничего не получилось. Парализующее заклинание сработало на отлично. Я с тоской вспомнила, как Олар настаивал на том, что щиты у меня должны быть подняты всегда.

Полнотелая Гвильда принялась складывать мои вещи, а у меня от этого кощунства даже слёзы на глаза навернулись. Мой замечательный рюкзак цвета пепельной розы отправился в недра какого-то мешка вместе со всей обувью, бельём и остальными вещами. Эта корова складывала всё подряд, а ведь бельё может и порваться от такого обращения!

— «Ирт, ты меня предал, я больше никогда не хочу тебя видеть. Ты разбил мне сердце своим непостоянством, и больше ничего общего я с тобой иметь не хочу.». Как считаешь? Конечно, не один в один с её почерком, но похоже. Образец мне дали, я тренировалась, — обратилась Хольга к своей сообщнице.

— Надо ещё что-то про другого, и чтобы не искал. Могла бы и заранее написать! — упрекнула Гвильда.

— Так я же не знала, как у вас всё пройдёт, а текст от этого зависит! «Хорошо, что рядом есть сильное плечо, на которое можно опереться в момент твоего предательства. Меня больше не ищи, я тебя ненавижу. Карина.». Отлично получилось, правда? — довольно улыбнулась Хольга.

— Да. Думаешь, поверит?

— Почему бы и нет? Вспылила, психанула, собрала манатки и свалила. Очень по-женски. Тем более, если у неё был второй вариант.

— Он всё равно будет искать, — с сомнением ответила Гвиль.

— Через пару часов она будет трупом. Пусть ищет. А ты утешай. Всё как договаривались. И вот твоя доля, — Хольга кинула ей какой-то мешочек с деньгами. — Вещи я заберу, сама понимаешь, искать будут у всех, у тебя в первую очередь. Да и потом, размерчик у неё, скорее, мой.

Хольга действительно была довольно стройной и близкой мне по росту. Светло-рыжие, почти пшеничные густые волосы спускались толстой косой ниже колен. Светлые брови, бледно-голубые глаза и россыпь веснушек. Типичная северянка. Гвильда внешне была гораздо привлекательнее. Крупная, но фигуристая, с большой грудью и довольно тонкой талией, она была светлой шатенкой с отливом в рыжину. Округлое лицо было поцарапано и разукрашено ярко выступившей сосудистой сеточкой, спускающейся по шее под рубашку. Если бы я знала, что она планирует, то так легко она бы не отделалась.

За их движениями я наблюдала несколько отрешённо. Сделать всё равно ничего не могла. Доставлять им удовольствие видеть мои униженные слёзы тоже не стала. Дышала ровно и берегла силы до момента, когда смогу сделать хоть что-то.

Хольга открыла портал, чем вызвала моё искреннее удивление. Вот и слушай, что женщин этому не учат! Мне Ирт запретил об этом даже думать. В последний момент заметила у неё в руках камень-артефакт, и стало не так обидно.

— Бывай, Гвиль, и помни, что будет, если ты хоть слово кому-то мяукнешь. На молчание даже твоих мозгов должно хватить.

— Удачи, Хольга, надеюсь никогда твою блёклую рожу больше не увидеть, — ядовито улыбнулась Гвильда, протягивая ей мешок с моими вещами.

Значит, всё-таки не подружки.

Из портала Хольга меня вытащила в просторное помещение, выложенное обтёсанным камнем. На полу было холодно. Меня на него бросили без особых церемоний. Угол обзора у меня был не очень хороший, но я всё-таки видела, что происходило вокруг.

Хольга вытряхнула мои вещи и принялась их перебирать, что-то откладывая в сторону.

— Гер, это я оставлю себе, — сказала она, показав на мой пюсовый рюкзак, маренговые сапоги, шубку и самые красивые рубашки. Тварь!

— Холь, какого иррета? Мы же договорились, что всё должно выглядеть натурально, — раздался знакомый голос. Я чуть не застонала. Гербольт.

— Гер, тут вещей на штуку золотых, ты сам говорил! — надула губки Хольга.

— И по ним её, возможно, будут искать. Не нужно жадничать, сестрёнка. Я попрошу отца выделить тебе тысячу на покупки, когда всё это закончится, — игриво сказал он. — А потом ты мне их покажешь.

Раздались чавкающие звуки поцелуя. Инцест? Буэээ.

Когда им надоело целоваться, Гербольт перевернул меня на спину и хорошенько заехал по лицу.

— Сука. Если бы не эта история с тем, что ты можешь сделать из Ирта Владыку, так и осталась бы безнаказанной за свои проделки. Но отец мыслит масштабно и предпочитает устранять угрозы до того, как они становятся серьёзными. Владыка нам нужен только в том случае, если им станет кто-то из семьи, — он хищно улыбнулся и ударил ещё раз.

Если бы не парализующее заклинание, мне, наверное, было бы очень больно. А так — просто голова резко мотнулась в сторону.

— Их ошибка в том, что они недооценивают женщин. Никто не подумает на Гвиль. Все будут искать таинственного любовника, который помог тебе сбежать. Ни один мужик не просочился бы на территорию Викархольта, а мне стоило надеть платье попроще и капюшон, как Гвиль без проблем провела меня через кухню, — сказала Хольга.

— Кстати, вопрос с ней ты решила?

— Да.

— Ладно, чего тянуть. Ты сложила вещи?

— Да. Ты правда считаешь, что совсем ничего нельзя взять? — насупилась Хольга.

— Хватит ныть, — грубо ответил он сестре. Гербольт приподнял меня за волосы и влил в рот какую-то пакость. — А тебя ждёт очень увлекательная, но совсем недолгая прогулка на земли Синих. Видишь ли, эти твари решили соблюсти нейтралитет. Думаю, что твоя отравленная тушка станет отличным поводом для конфликта, если твой бешеный любовничек тебя всё-таки найдёт.

Я смотрела на него, желая, чтобы он объяснил что-то ещё, но он только подмигнул и запихнул меня в новый портал. Выпав из него, я кубарем покатилась по небольшому склону, собирая все камни по пути. Тело затормозило само, влипнув в паутину. Пищащие ингемы были последним, что я увидела. По телу расплывалась волна боли и медленно забирала сознание с собой. Наверное, это подействовал яд.

Последнее, о чём я подумала перед смертью: жаль, что я даже не попробовала, каково это было бы с Иртом. И не успела сказать, что люблю его.

Глава 10. Иртальт

Осколок нашли только на вторые сутки. За это время я ни разу даже толком не присел. Допросы, допросы, допросы. Оказалось, что этот остолоп Кормак выронил артефакт в таверне, где его подобрал мальчишка-посыльный. Так ценнейшая реликвия клана несколько недель лежала в жестяной банке по соседству с парой винных пробок, сломанным перочинным ножиком, несколькими симпатичными камушками и нарисованной полуголой девицей. Настоящая сокровищница!

Самой лучшей наградой за труды стала Звезда, отрастившая себе новый лучик. Взять её в руки я не решался, боялся, что она потянет из меня жизненные силы. Поэтому любовался на расстоянии, открыв крышку шкатулки. Судя по всему, отец прав. Звезда получится восьмиконечной.

Домой я возвращался в смешанных чувствах.

С одной стороны, был голоден, как иррет по весне, и устал неимоверно. С другой, хотелось обнять жену и поговорить с ней наконец.

Когда мы прибыли порталом, весь замок стоял на ушах.

— Что случилось? — спросил я, предчувствуя очередную гадкую новость.

— Карина сбежала! — коротко ответила мать.

— Что? — взревел я. — Как? Куда?

— Она оставила записку, — виновато сказала мать, опуская глаза. — Я даже не знаю, когда она успела. Рельт сказал, что пошёл к её двери сразу после того, как вы ушли порталом! Когда он пришёл, то подумал, что она спит. Было тихо. К обеду она не вышла, мы постучали, ответа не было, мы вошли, а там ни вещей, ни Карины. И записка.

— Почему не сказали?

— Так мы пытались с Аренгором связаться, вы были слишком далеко. Я водник, Ирт, это не моя стезя, смогли достучаться только один раз, Аренгор ответил, что занят, — виновато сказал Рельт. — Мы искали. Портал до Равнинников некому было открыть, никто из оставшихся там не был! А я могу только Водным путём, а там моря нет!

— Дай сюда, — резко сказал я, чувствуя, как меня накрывает яростью.

«Ирт, ты меня предал, я больше никогда не хочу тебя видеть. Ты разбил мне сердце своим непостоянством, и больше ничего общего я с тобой иметь не хочу. Хорошо, что рядом есть сильное плечо, на которое можно опереться в момент твоего предательства. Меня больше не ищи, я тебя ненавижу. Карина.».

Я перечитывал строчки раз за разом, и внутри загоралась белым пламенем злость. Предал? В смысле, предал? Я же сказал, что мы поговорим, когда вернусь!

— Это вообще её почерк? — заглянул мне через плечо Олар. — Не смотри так, я просто уточняю.

— Понятия не имею, — злобно процедил я.

— Не знаешь почерка своей жены? — удивлённо спросил Олар.

— Правильно. И жену свою, как оказалось, совсем не знаю!

— Так, она пишет про сильное плечо. Это какой-то мужик, — предположил Брин.

— Давайте разбираться. То есть она собрала вещи и ушла в тот момент, когда мы уходили порталом. То есть вот за сколько? За десять минут собралась и была такова? — потёр лоб отец. — Даже если ей кто-то помогал, то это слишком быстро. Да одни только вещи собрать, записку написать… это уже не десять минут.

— Нельса, вещи она тщательно собрала или впопыхах?

— Очень тщательно, ничего даже для поиска не осталось, — ответила мама.

— За десять минут это невозможно, только если она не планировала это заранее. А если так, то Гвильда, возможно, её сообщница.

— Их драка была настоящей, я ручаюсь, — ответила мама.

— Хорошо. Насчёт почерка. У кого-то есть образец? Она же давала списки, — отец перевёл взгляд на Брина и Олара.

— Мне не давала.

— Мне тоже.

— Ирт?

— Нет.

— Хорошо, мы точно знаем, что она давала их Гербольту, Риельпу и Кджетилу. Иргольд, метнись к Красным и спроси, сохранился ли у него образец. Нельса, позови Эльву. А мы пойдём осмотрим место побега, — распорядился отец.

— Рельт, периметр никто не покидал?

— Нет, внешнюю охрану никто не тронул.

— Тогда собери всех, кто способен открыть портал, и кто в этот момент находился в доме. Будем спрашивать, — распорядился я.

— Рельт, ты после нашего ухода отправился напрямик туда?

— Нет, — виновато замялся он, — зашёл в кухню перекус захватить, но это буквально минуту заняло. С Альсой парой слов перекинулся.

В комнате царил относительный порядок.

Ничто не указывало на поспешные сборы. Заглянув ещё раз во все углы, мы не нашли ничего из вещей.

Не осталось даже волос, что было совсем уж странно. Тем не менее, была записка.

Эльва зашла в комнату и сразу посмотрела на меня.

— Ирт, я не думаю, что она могла убежать. И тёте сказала. Не такая она, не импульсивная.

— Ты почерк её знаешь?

— Не особо, видела, как она пишет, но давно. Образца у меня нет.

— Посмотри, — я протянул ей записку.

Эльва закусила губу и разочарованно ответила:

— Похож вообще-то. У неё такие же буквы были, аккуратные и наклон этот странный. Скорее всего, её почерк.

— Прекрасно. Итак: волос нет, крови нет, родственников нет, вещей нет. Как будем искать? — азартно спросил Брин.

— Если она убежала с чьей-то помощью, то, может, ещё всплывёт где-то. Если её похитили, чтобы убить, то вряд ли кто-то сутки стал бы ждать, — сказал Олар.

— Её могли начать допрашивать, — ответил ему отец.

От этой мысли мне стало нехорошо. Видимо, сутки с лишним на ногах без магических сил воспринимались организмом совсем иначе, чем раньше.

— Начнём с того, как она выбралась. Здесь второй этаж. Могла и прыгнуть.

— Но периметр не нарушен.

Под окном были поломаны кусты, но конкретных следов не было.

— Знаешь, что подозрительно, брат? Гвильда все эти дни молчала, хотя пересекались они не единожды, даже при мне. И тут такой скандал. Я бы её допросил. Только не просто так, а под заклинанием, — сказал Иргольд.

— Я могу развернуть Сети Истины и Молот Правды. Толку от меня, правда, потом не будет несколько дней, — предложил Олар.

— Сначала просто спросим. Приведите её, — распорядился отец.

Я продолжал осматривать комнату в поисках зацепки. Если бы на Карину напали, то вмешались бы ингемы. Посмотрев на полог, я удивился тому, что он пуст.

— А где ингемы?

Отец внимательно осмотрел паутину.

— Соль. Ингемов прогнали заранее. Когда ты их видел тут в последний раз? — обратился он ко мне.

— Не помню. Не обращал внимания, — вынужден был признать я. — Значит, это спланировано. Возможно, всё было подготовлено в наше отсутствие. Кто сюда заходил?

— Выясним. Итак, соль на паутине, идеально вычищенная комната, есть ещё зацепки в пользу того, что это похищение? Без кого-то внутри клана такое не провернуть! — сказал отец.

— Гвильду допросить уже не удастся. Девушка мертва, — сказал Рельт, когда вернулся.

Краткий осмотр места убийства показал, что на рассыпанных вокруг тела монетах было несколько видов колдовства.

— Скорее всего, заказчик с ней рассчитался, зная, что она полезет проверять деньги, и устранил таким образом свидетеля, — предположил Олар. — Тут сразу три заклинания, очень действенные.

— Значит, мы имеем дело с похищением, в котором была замешена Гвиль. Обыскать комнату! — скомандовал я.

Брин нашёл дневник, из которого мы узнали, что Гвиль, оказывается, вынашивала планы стать моей женой и остро переживала факт моей женитьбы на Карине. То, что я считал безобидной интрижкой, для неё было полноценным романом.

— Смотрите, недавно она встретилась с Х. Эта Х. обещала помочь избавиться от Карины. В точный план Гвильду не посвятили, но Х. обещала, что Карина умрёт, а Гвиль планировала утешить вдовца.

Я сжал челюсти.

— Сигнальный амулет. Боги, как я мог забыть? Голова уже совсем не варит, — спохватился я. — На ней был мой сигнальный амулет.

— Радиус действия?

— Не могу точно сказать: я сделал его сам, старался взять по максимуму.

— Значит, мы узнаем, если она на территории кого-то из соседей.

— Я не могу до него дотянуться, потому что у меня нет грёбаной магии! — в который раз моё бессилие приводило меня в исступление.

— Пойдёмте в кабинет. Рельт, поищите тут ещё, возможно, будут другие зацепки.

Когда мы вернулись в кабинет, отец налил себе воды, а я сел в кресло, чувствуя, как время утекает между пальцев. Где она? Как её искать? Как я допустил, чтобы она пострадала из-за меня?

Открылся портал, из которого вышли Иргольд вместе с Кджетилом. У последнего был список в руках. Взяв листок, я сравнил текст. Почерк действительно был похож, но держа два листочка рядом, я видел отличия.

— Почерк похож, но писала не она, — с иррациональным облегчением выдохнул я.

— Это зацепка, — сказал Олар. — Значит, у них был образец.

— И правда. Кому она давала списки?

— Риельпу, Кджетилу, Гербольту и Аренвольду из клана Хвойного леса. Возможно, кому-то ещё, но мне известно об этих.

— Риельп мёртв, я тут, Гербольт и Аренвольд заключили союз. Это может быть любой из них, — пробасил Кджетил.

— Нужно попробовать связаться с Гербольтом, — потёр переносицу я.

— Гербольт тебе не ответит, — сказал Кджетил. — А вот мне вполне. Они ищут союзников, почему бы не попытаться вытянуть из него информацию? Если ты покажешь мне Звезду, то я постараюсь узнать то, что тебе интересно.

— Хорошо, смотри.

Остальные маги в комнате подобрались, но Котелок, как его окрестила Карина, не попытался бежать с реликвией в руках.

— Значит, это правда. И ты будущий Владыка Севера.

— Без Карины — неизвестно, — холодно заметил я.

— Возможно, она уже выполнила свою роль. Посмотри, ты продвинулся намного дальше, чем все другие за тысячи лет, — низким голосом сказал он, а меня пробрал страх. А что, если так и есть? Вдруг, она выполнила свою роль и уже мертва? Сердце забилось невероятно быстро, и я уцепился за стол, чтобы не осесть на пол. — Ладно, не переживай так. Может ещё жива. Значит, речь идёт о Владычице Севера. Ирт, ты можешь рассчитывать на помощь клана Красной реки. Отцу я скажу. Осколка у нас нет, нам терять нечего. Если Звезда принесёт благо всему Северу, то и мы будем в плюсе.

— Отправляйся к Гербольту и постарайся выяснить как можно больше. Но не рискуй.

— Не стану. Гербольт не самого высокого мнения о моих умственных способностях, поэтому многого от меня он ждать не будет, — ухмыльнулся Котелок. — Как, собственно, и вы. Мне нужен тёмный портал, из своего клана к нему я смог бы дойти только таким. И дайте что-то выпить.

Отец протянул ему стакан с самогоном, Кджетил прополоскал им рот и сплюнул обратно, зачерпнул немного пальцами, и размазал по воротнику. А дальше он поплыл на глазах, став вальяжным и явно нетрезвым.

От удивления я едва ли не выронил шкатулку со Звездой. Оказывается, мы сильно недооценивали Котелка, когда считали его пьяноватым недалёким толстяком. На деле соображал он неплохо и был прекрасным актёром.

Олар открыл ему портал, и Котелок ввалился в него, басовито ругаясь.

Мы переглянулись.

— Думаю, что он оказал нам ответное доверие, — прокомментировал Олар. — И продемонстрировал, что может быть ценным союзником. Это хорошо.

— Ирт, иди попробуй вздремнуть пару часов. На тебе лица нет, — сказал отец.

— А я пока попробую настроиться на твой сигнальный амулет. Другие у тебя есть?

Я отдал Олару все наработки. От усталости я плохо соображал, но ложиться спать на несколько часов означало, что Карина будет в опасности, пока я сплю.

— Постарайтесь выяснить, кто такая Х.

— Иди, пользы от тебя никакой. Когда Кджетил вернётся с информацией, то мы тебя разбудим. — сказал отец.

— А я попробую чего-то добиться от твоего сигнального амулета, — сказал Олар.

Чтобы уснуть, я хлебнул немного настойки. Я понимал, что они правы, но в то же время чувствовал себя отвратительно. Мне хотелось не спать, а действовать. Вот только пока других зацепок не было. Отрубился прямо в кабинете, приткнувшись на диванчике.

Разбудили меня, когда вернулся Джет. Он выглядел собранным и суровым.

— Пару минут назад я поймал сигнал, который идёт с территории Синих, но он слишком неточен, — сказал Олар.

— Это совпадает с тем, что сказал Гербольт. Он отправил меня обратно в клан, и уже оттуда я пришёл сюда. Если верить его словам, то Карина мертва. Когда я пришёл, он был с сестрой. Они уверены в том, что Владыкой тебе не стать и о состоянии артефакта не догадываются. Что касается Карины, он сказал, что напоил её эфьим ядом лично и отправил полуживую порталом на земли Синих. Синие хотят сохранить нейтралитет, отказались от коалиции с Северниками, поэтому он пытается их подставить.

— С чего бы ему так откровенничать?

— Скажем так, я дал ряд клятв, которые собираюсь исполнить несколько не так, как он ожидает. Например, я поклялся в верности Звезде Севера, а не Северной Звезде как клану. К тому моменту он уже был так пьян, что не заметил подвоха. Я ушёл, оставив его в полной уверенности, что мы договорились.

— У нас тоже есть полная уверенность, что мы договорились, — хмыкнул я, потирая глаза.

— Да, Ирт, только для меня Звезда меняет всё. Кроме того, если верить тому, что рассказал он, то Карина мертва со вчерашнего утра. Когда ты присоединил последний осколок?

— Сегодня утром, — глухо ответил ему Брин.

— А значит, Карина выполнила свою роль. Мне очень жаль. Хорошая была девушка, заводная, — тихо сказал Джет.

— Я не поверю, пока не увижу тело, — сухим голосом ответил я.

Сердце сковало тисками. Мир потерял краски, всё вокруг теперь казалось серым. Знакомые лица стали чужими и вызывали неприятие. Я тоже стал чужим для себя.

— Пойдём к Синим и попробуем найти… — Брин хотел сказать «тело», но заткнулся.

Яд эфы ценится очень высоко. Противоядия от него нет. У нас его почти не используют — слишком дорого, гораздо дешевле пристукнуть топориком.

— Я настроился на несколько других твоих амулетов, — сказал Олар. — Если мы будем где-то рядом, то я смогу почувствовать точнее. Сейчас сигнал слишком слабый из-за расстояния.

— Хорошо. Пойдёмте.

— Только чур я с вами! — сказал Джет. — Я у Синих и не был ни разу.

— Аренгор, пусть кто-то из твоих откроет портал. Там на месте сориентируемся за счёт своих сил, — предложил Олар. — И возьмём с собой походный инвентарь и лекаря.

За последние слова я был ему благодарен. Пока не увижу тело, я не хочу верить в то, что допустил её смерть. Какой из меня косантор? У меня даже её вещей не осталось. Почему я ушёл? Почему не плюнул на эту ирретову Звезду Севера? Ведь теперь мне на неё всё равно плевать! Только, возможно, Карины больше нет.

Глава 11. Карина

Меня нещадно рвало. Я едва доползла до какого-то ручья, жадно пила воду, и меня тут же ею выворачивало. Ингемы окутали меня странным толстым коконом. В нём было мерзко, но не холодно. Я лежала на камнях и цедила текущую мимо воду губами прямо из ручья. А потом прямо в него же меня тошнило снова и снова.

Я вроде бы была жива, но мне было настолько плохо, что я не уверена была, сколько это продлится. Надежду на амулет Ирта я потеряла давно. Либо муж не слышал, либо сам амулет не был рассчитан на такие расстояния.

Я находилась на какой-то зыбкой грани сна и яви. Или, возможно, у меня были галлюцинации. Мне привиделся Гард и какие-то незнакомые люди. Они что-то делали и пытались отогнать ингемов. Я же хотела объяснить, что паукотики мне помогали и даже, кажется, тащили меня к ручью, но говорить не получалось.

Понятия не имею, сколько часов, дней или ночей я болталась на этой грани. Вокруг больше не было ручья, теперь постоянно было жарко. Мне в горло вливали какую-то мерзкую жижу. Я изо всех сил сопротивлялась, вспоминая, что со мной сделал Гербольт.

Галлюцинации всё не проходили: теперь мне виделся Ирт, и я очень хотела с ним поговорить, но совершенно не могла этого сделать. Язык был опухший и чужой, горло мне не подчинялось.

— Тшшш, тебе нельзя говорить. Связки слишком сильно повреждены. Тебе нужно молчать, радость моя. А ещё нужно выпить вот это. Будешь? — ласково говорил Ирт. Я попыталась кивнуть, но получилось не особо.

На этот раз вместо мерзкой жижи меня поили чем-то солёно-сладким. А потом водой. Вот вода мне понравилась, её я пила долго, медленно, с наслаждением. Потрясающе вкусная вода, такая только по утрам после сильной попойки из-под крана течёт.

Периодически приходили две какие-то женщины и относили меня в туалет. Этому я была рада, потому что даже если Ирт был галлюцинацией, описаться при нём всё равно как-то не очень хотелось. Сначала Ирт был обыкновенный, а затем почему-то стал немного бородатый. Я даже пальцами потрогала это смешное наваждение. Надо же, наощупь борода была прямо как настоящая! У меня такие реалистичные видения!

Он читал мне книжки, гладил, делал массаж, носил купаться. Постепенно ко мне вернулась осмысленность, но говорить я всё ещё не могла.

В какой-то момент я проснулась окончательно, и это была ночь. Вокруг пахло то ли лазаретом, то ли лавкой травника. Ирт спал рядом. Стоило его коснуться, как он вскинулся и вопросительно посмотрел на меня. Я обвела помещение рукой и вопросительно посмотрела на него.

— Тебе интересно, где мы? У Синих. Я побоялся тащить тебя порталом обратно в клан, хотя портал и закрепляет чары. А на тебе сейчас столько всего целительского наложено. Просто помнил, что ты их не очень хорошо переносишь и решил не рисковать.

Я взяла его за руку и пальцем нарисовала буквы трёх слов: «Хольга», «Гвиль» и «Гербольт».

— Про Гербольта я знаю, а Хольга — это, видимо, Х. От Гвиль она избавилась.

«Сестра», — написала я.

— У Гербольта есть сестра Хольга? — спросил Ирт, а я кивнула в ответ. — Я узнаю. Но это всё потом. Ты не представляешь, как я рад, что ты жива, — муж бережно обнял меня сильными руками. — Мне сказали, что ты мертва. Кари, ты не представляешь, как это страшно — думать, что тебя больше нет!

Иртальт рассказал, как они меня нашли. Оказалось, что Гард набрёл на меня случайно во время вылазки со своей группой учеников. Они собирали разные травы-подснежники и заинтересовались писком ингемов. Потом увидели тело. А затем выяснилось, что тело ещё живо. Мне оказали помощь и послали весть Аренгору, который к тому моменту вместе с Иртом уже были на территории Синих.

Нам оказали помощь. После того, как меня нашли, я почти пять дней была то в бреду, то в горячке. Когда меня обнаружили, я была сильно искусана ингемами, и сначала мне стали давать противоядие от их яда, но от него становилось только хуже, и тогда они обратили внимание на повреждённые язык и глотку. Оказалось, что яд ингемов способен нейтрализовать яд эф. Это важное открытие, ведь антидот может стоить даже дороже самого яда.

Под рассказ мужа я уснула. Гард пришёл утром, чтобы продолжить лечение. Ткани языка, горла, гортани восстанавливать медленно, настолько сильными были повреждения. Лекарь сказал, что разговаривать я не смогу ещё половину недели или даже больше. Подпитывали меня магией и сладкими отварами с бульонами. Есть я пока не могла даже жидкую кашу.

— Какая прекрасная у меня жена! Красивая, умная, не имеет в комплекте ни тестя, ни тёщи, ни клана, так ещё и немая, — улыбался Ирт.

Я запоминала, чтобы отомстить когда-нибудь потом. Сейчас сил на боевые действия не было.

Встав на ноги на следующий день, я поразилась тому, что выглядела вполне сносно. Чувствовала я себя, как развалина, а в зеркале отражалась вполне цветущая девушка, разве что излишняя худоба и круги под глазами выдавали усталость.

Ирт забрал меня обратно в клан в тот же день. Вернулись мы уже в его спальню, там всё было восстановлено, починено и отмыто. Мои вещи тоже нашли и принесли с собой. Я уже спокойно ходила по комнате сама, но Ирт был слишком категоричен, не разрешал выходить за её пределы, поэтому ужинали мы у себя. После я захотела искупаться, и он, конечно, присоединился.

Высказать ему все свои претензии жестами я не могла, поэтому приходилось ждать, пока речь снова не восстановится. Язык в зеркале выглядел как после сильного ожога, нёбо и дёсны — не лучше. Благодаря зельям, боли я не испытывала, но от невозможности говорить жестоко страдала.

Ирт же планировал войну с Гербольтом. Всё, что я могла делать — это просить не начинать её, пока я не смогу говорить полноценно.

Кстати, пока я болела, отец Брина изменил решение и привёз в клан свой осколок. Иртальт сказал, что, судя по всему, их всего восемь, а не семь. И чем больше осколков присоединялось, тем очевиднее это становилось. На данный момент их было четыре.

Три других известных осколка находились у Диких, Синих и Северных. И последние своего ни за что не отдадут. С Дикими тоже возникла проблема. Ирту необходимо было туда ехать, чтобы получить от них осколок, но он категорически отказывался меня оставлять.

Насыщенный день меня утомил. Уснула после душа, нежась на прекрасных чистых простынях с ощущением, что я дома. Замок Викархольт теперь воспринимался именно так, даже забавно, что его название я узнала их чужих уст.

На следующее утро меня снова осматривал целитель.

— Видишь ли, Карина, у нас есть чудесное зелье, очень быстро заживляющее раны, но оно предназначено исключительно для наружного применения. А для слизистой и ран, подобных твоим, у нас совсем ничего нет. Будем разрабатывать, — пояснил целитель. — Поэтому я применяю только силу, но слишком ускорить выздоровление тоже не могу. Ткани пострадали настолько, что быстрое восстановление невозможно. Если мы хотим вернуть тебе голос, то действовать нужно очень медленно.

— А если не хотим? — деловито задвигал бровями Ирт, а я швырнула в него подушкой.

— Кроме всего прочего, больной положен полный покой. Полный, — целитель выразительно посмотрел на мужа. — Никакой новой физической активности, максимум — дойти до столовой. Это очень строго, понятно?

— Понятно, — разом погрустнел Иртальт, а мне отчего-то стало очень смешно.

— Подушками тоже швыряться не надо, поэтому жену не провоцируй и не расстраивай. Дай Карине блокнотик, пусть все претензии записывает подробно. Потом сделаешь вид, что читаешь, — подмигнул нам целитель. — Ирт, я серьёзно, пусть тебя не обманывает её вид. Да, она выглядит почти здоровой, но это из-за возраста и сильной естественной защиты, плюс Синие влили в неё очень много сил. На самом деле ситуация очень серьёзная до сих пор.

Иртальт перестал выглядеть игриво.

— И что делать? — спросил он.

— Соблюдать рекомендации. Я буду проверять её каждые несколько часов. Никакой нагрузки, в том числе эмоциональной. И тем более физической. Карина, сколько тебе лет? Шестнадцать-семнадцать?

Я показала, что девятнадцать.

Ирт посмотрел на меня с таким осуждением, словно я призналась в том, что ем детей.

— В смысле девятнадцать? Ты же ещё совсем ребёнок! — возмутился он.

Я едва сдержала улыбку. Жестом попросив блокнотик, я быстро накарябала: «А вы меня замуж выдали и даже кукол не дали! Ты вообще ни одной мягкой игрушки не подарил! А ещё муж называется!».

Отдала ему записку и очень грустно всхлипнула.

Его лицо надо было видеть. Был бы у меня голос, я бы в него заржала, честное слово. Он переводил ошеломлённое лицо с меня на лекаря, а потом сжал листочек в большом кулаке.

— И какие куклы ты любишь? — с тоской спросил он.

Не знаю, как мне хватило сил не расхохотаться.

«Чтобы их можно было причёсывать и наряжать в маленькие платьица», — написала я, наблюдая за его реакцией. В куклы я, кажется, даже в детстве не играла, предпочитая бадминтон, скакалку и мячики.

— А тебе точно девятнадцать? Может, в вашем мире год длиннее нашего? — с надеждой спросил он.

«Нет, наоборот, гораздо короче», — написала я в ответ.

Если у них в месяце на шесть дней больше, чем в среднем у нас, то год действительно короче. Дней на семьдесят или около того. Быстро прикинув на листочке, я добавила: «Вот смотри, получается, по вашим меркам мне даже на три с половиной года меньше. Шестнадцать получается, если примерно округлить, всё-таки по нашему летоисчислению мне уже девятнадцать с половиной.»

Он проверил мои расчёты и посмотрел на меня с такой тоской и обречённостью, что стало даже чуть-чуть стыдно. Самую капельку. Но я быстро напомнила себе про Гвильду, и внезапно проснувшаяся совесть не просто заткнулась, а кровожадно потребовала пнуть его посильнее.

— Так, я вижу, что с этим мы разобрались. Ирт, и помни: никаких нагрузок, — целитель поднялся, чтобы уходить.

— Да, я помню, — сипло ответил он. — Кари, радость моя, может тебе ещё что-то нужно? Кроме куклы?

Я начала судорожно соображать, что дарят девочкам, но ничего, кроме конфет и сладкой ваты, в голову не приходило. Их и попросила. Ирт ушёл, обречённо шаркая ногами, а со мной остался Иргольд, которого я тут же посвятила в свою маленькую проделку. Он хохотал, как ненормальный, и обещал подыграть.

Пару часов спустя Ирт пришёл с набором кукол, корзиной конфет и тортом.

К тому моменту на моей постели сидели четыре девочки десяти-двенадцати лет, которых согнал сюда Иргольд. Они искренне обрадовались и куклам, и конфетам, и торту.

«Мы с подружками немного поиграем в куклы, ладно?» — написала я, не скрывая радостной улыбки. Иргольд и Рельт корчились в углу, зажав рты, чтобы не смеяться в голос.

Муж цветом стал напоминать покрывало.

— Конечно, радость моя. Я зайду попозже, а вы пока играйте.

Стоило ему выйти, как эти двое огласили комнату таким громовым хохотом, что даже моих маленьких гостий немного напугали.

С девочками я познакомилась и даже разрешила им заплести мне две косички с бантиками. Косички получились что надо: чуть кривоватые и немного разные. Бантики тоже были разные: розовый и лиловый.

Рельт притащил откуда-то детскую пижаму, в наших с Иртом покоях буквально прописался ещё и Хельгард, другой водный маг, с которым дружил муж. В общем, спустя пару часов мой образ был идеален: две кособокие косички, детская пижама, кривовато украшенная розовыми рюшами кровать и, конечно, немного размазанного по лицу торта.

Иргольд привёл ещё каких-то мужчин из клана для моей охраны, а затем в комнату бочком протиснулся Брин. Они с серьёзными лицами наблюдали за тем, как я играю в куклы с девчонками. Кстати, зря я недооценивала этот вид времяпрепровождения, мне очень даже понравилось. Особенно строить кукольный дом из деревянных пластинок, которые принёс один из мужчин.

Они, кстати, к кукольному дому приложили руку, поэтому он стоял ровно, имел двускатную крышу, окна, лестницу и мансардный этаж. Мы же с девочками раскрасили его в ярко-розовый, а самая старшая, Альда, сделала узорную роспись вокруг окон.

Ирт вернулся в обед с подносом, и изменения в его комнате не остались им незамеченными. Муж удивился так, что чуть не выронил еду. Не знаю, что его проняло сильнее: толпа, кукольный домик, розовые рюши или мой сияющий вид. Месть удалась на славу.

Пока Ирт выгонял ржущих мужчин и робко хихикающих девочек, я улыбалась. Даже хотелось сказать, что я пошутила, но в последний момент опомнилась.

«Ирт, скажи честно, сколько твоих любовниц живёт в Викархольте?» — нахмурилась я.

— У тебя торт на лице, — с тоской ответил муж.

Я сделала сердитые глаза и ткнула в записку.

— Ты, наверное, совсем голодная? — попытался перевести тему он.

Я отрицательно замотала головой.

— Вот и прекрасно. Ты извини, у меня дела. Там новый глава Диких прибыл на переговоры, отец один не справляется. Дальние не идут на контакт так охотно, как мы ожидали. В общем, попозже обязательно поговорим, — скороговоркой выпалил муж и слинял прежде, чем я успела написать что-то возмущённое.

Каков подлец!

Когда преграда для веселья в виде Ирта самоустранилась из спальни, туда вернулись все вольные и невольные участники моего маленького заговора. Так как ничего больше в буквальном смысле не лезло в горло, я поела крем от торта в компании девочек и попросила Иргольда принести мне книжки. Молчание давалось нелегко.

После обеда меня навестила Эльва. Удивившись моему виду, она разогнала девочек и села со мной сплетничать.

На неё я, с одной стороны, обижалась за то, что она промолчала про Гвильду, а с другой, была рада видеть. Она-то и рассказала мне подробности о том, что тут приключилось, пока меня не было, и как меня искали. Даже записку показала.

— Я им сразу сказала, что ты сбежать не могла, но разве мне кто поверил? Кстати, ты в курсе, что Гвильду убили?

Я помотала головой, хотя Ирт что-то такое упомянул, но подробностей рассказывать не стал. Эльва же рассказала мне всё в деталях. Дальше она перешла на Эльберга, рассказывала о его успехах, об обучении, о планах. За её болтовнёй время летело незаметно.

В какой-то момент к нам заглянула Нельса и тоже осталась. Про мой образ ничего не сказала, хотя и поводила изумлёнными глазами по комнате. Лекарь тоже заглянул, убедился, что я лежу в постели и не кидаюсь подушками, и ушёл по своим делам.

Нельса осторожно рассказала свою версию событий. Я письменно извинилась за её разбитый нос. Честное слово, случайно вышло. Об этом мы даже немного посмеялись. Было видно, что её разбирает любопытство по поводу взыгравшего во мне детства, но расспрашивать она меня не стала. Я же просто написала в качестве объяснения, что сейчас рада любой компании, даже девочкам.

К ужину все разошлись, а Иргольд принёс мне книги и занялся кукольными домиком. По его мнению, там не хватало открывающихся дверей. Смешной он всё-таки. Наверное, если бы я попросила, то в жизни бы такое не сделал. Сейчас же сидит, пыхтит, даже кончик языка высунул от усердия.

Рельт тоже погрузился в чтение.

Я открыла книгу по географии этого мира и уснула на первой же странице. И дело совсем не в том, что я неприлежная ученица, просто я ещё болею и устала. Кроме того, от книжки по географии ожидаешь больше картинок, но на первых четырёх страницах их не было, а дальше я пролистать не успела.

Глава 12. Иртальт

С появлением Карины моя жизнь стала похожа на корабль в шторм. Меня мотало из стороны в сторону от ощущения самого дна до каких-то неимоверных высот. Я потерял магию и едва не потерял жену. Приобрёл жену и начал объединять кланы. Я стал единственным, кто смог убить иррета в одиночку, на меня уже смотрят как на Владыку Севера, но при этом я женат на девочке, которая играет с куклами и одета в детскую пижаму с цыплятами. Под пижамой, кстати, у неё полный комплект признаков вполне созревшей девушки.

Никогда я не чувствовал себя настолько растерянным. Моя жизнь так круто изменилась, что я не успевал эти изменения осознать.

Все дни до момента, когда Кари смогла разговаривать, я избегал выяснения отношений. Конечно, я понимал, что не смогу делать этого вечно, но ей были противопоказаны волнения, поэтому я, как мог, переводил тему и сглаживал ситуацию. Помимо Гвиль, у меня в замке была ещё одна бывшая подружка, и мы с отцом оперативно устроили её на работу в одну из дальних мастерских. Повторения ситуации не хотелось.

Дикие мутили воду, мне была непонятна их позиция. С одной стороны, они были готовы отдать свой осколок. С другой — не делали этого, тянули время и не заключали договор.

На наш клан легла большая работа по объединению остальных. Новые законы и правила, условия, статус наместника в клане. Всё это требовало времени, внимания, сосредоточенности и полной отдачи. Иногда я так увлекался поставленными задачами, что совершенно забывал о времени и о том, что в покоях скучает болеющая жена.

Нужно отдать е й должное, она неплохо развлекала себя сама. Эльва с Альсой и ещё несколькими девушками буквально переехали к ней, чертили какие-то схемы, шили неприличное и непрактичное для Севера бельё, а затем отдавали его ингемам.

Сотканные ими комплекты я уже видел на Карине и не мог не признать, что смотрелись они потрясающе, но носить их прямо под штаны? Это было слишком. Однако, моё разумное предложение пододевать их под привычное северное бельё девушки высмеяли. Карина даже продемонстрировала вариант летнего сарафана, под который надела только такие полупрозрачные трусики. А если ветер?

На все мои попытки установить территорию использования кружевного белья и ограничить её спальней девушки кивали и смеялись. Самое ужасное, что эта зараза расползалась по замку, и даже мать под рубашку стала надевать нечто кружевное. Как я об этом узнал? Из глубокого выреза! Раньше такое носили только незамужние, но всего за половину недели молчащая Карина перевернула всё с ног на голову!

Я потом видел её записки. «Только ты сама можешь решать, что тебе носить!», «Плевать на условности, это наше тело, и мы имеем право одевать его по вкусу», «Не дадим мужчинам диктовать, какое бельё и рубашки нам носить». Последнее меня задело особенно сильно. Как муж, я имел право запретить, но она только улыбалась. А потом вероломно надевала какой-то самый откровенный комплект белья и хлопала ресницами. Вот что я мог ответить на вопрос «тебе разве не нравится»? Дальше в ход пошли аргументы: «даже твоя мама такое носит», «а Эльве муж разрешил», «в моём мире так принято» и самый убийственный «тогда я буду носить летние платья на голое тело».

Наводнившее замок кружевное бельё отрицательно сказывалось и на общей дисциплине. Отец опоздал на собрание. Самое страшное, что этого никто не заметил, так как вовремя пришёл только я один.

Карина же письменно уговаривала меня открыть в городе лавку и продавать бельё широкой публике. Хельта нарисовала каталоги. Ничего более неприличного я в жизни не видел, поэтому тут же конфисковал эту непристойность и спрятал в столе, чтобы изучить позднее. Карина по секрету сказала, что для зарисовок позировали разные девушки, в том числе и она. В каталогах были схематично изображены фигуры девиц в одном лишь белье.

На моё возмущение, жена ласково гладила меня по щекам и писала, чтобы я не расстраивался из-за картинок. И что-то о том, что для женщины важно чувствовать себя красивой и желанной.

Самое удивительное, что мама загорелась этой авантюрой тоже и ночами обрабатывала отца. По утрам он приходил довольный и с каждым днём всё менее категорично настроенный запретить это безобразие. Вчера он и вовсе начал бормотать о том, что эти женские штучки стоят баснословных денег, а из расходов у нас всего лишь трупики крыс, которые ингемы себе сами добывают.

Утром жена показала мне чулки и пояс. Я позорно сбежал, потому что сил выносить это и не притрагиваться к ней у меня не было. Кроме чулок и пояса, на ней ничего больше не было. И даже тренировка не помогла сбросить напряжение.

Целитель сказал, что завтра он снимет все ограничения.

Кажется, Карина прекрасно понимала, что со мной происходит, и просто дразнилась.

Идея отплатить ей её же монетой возникла сама собой. Я нашёл целителя и вытряс из него разрешение на небольшую физическую активность. Что мне и требовалось.

Я шёл в спальню с мрачной решимостью. Сдерживаться дальше было просто невыносимо. Я дико хотел обладать своей женой, в конце концов, я имел на это все права.

Распахнув дверь в спальню, я увидел, как она прихорашивается возле зеркала одетая только в одну тончайшую сорочку.

— Радость моя, у меня хорошие новости. Говорить тебе пока нельзя, но врач разрешил небольшую физическую активность.

Воспользовавшись растерянностью, я жадно впился в её губы поцелуем, затем подхватил под попу и потащил в ванную. Наверное, я слишком торопился, но ничего поделать с собой не мог. Стянув с неё сорочку, я приподнял её повыше и накрыл ртом затвердевший сосок. Глухой вибрирующий стон был мне ответом. Сжимая пальцами нежную, податливую кожу, я с наслаждением наблюдал за тем, как жена искренне отвечает на мои ласки.

Короткий душ, и я вынес её обратно в спальню, жадно сжимая упругие округлые ягодицы. Желание обладать ею было настолько сильным, что я почти терял контроль. Я чувствовал, как в ней бушует магия, и впитывал терпкую, неправильную смесь Света и Тьмы. Она вся была словно соткана из этих противоречий. Невинная, но такая порочная. Юная, но такая взрослая. Холодная, но такая горячая.

Уложив её на постель, я на секунду замер, наслаждаясь открывшимся видом. Нежные изгибы тела, аккуратные холмики грудей, длинные ровные ноги, беззащитная шея, затуманенные страстью глаза и пухлые манящие губы.

Недовольная секундным промедлением, Карина с лёгкой полуулыбкой прикусила нижнюю губу, а затем широко развела колени в порочном, приглашающем движении. Даже если бы я хотел сдержаться, после этого жеста не смог бы. Как заворожённый, я коснулся пальцами изящного колена, провёл рукой по внутренней стороне бедра и нежно дотронулся до лепестков кожи между ног сначала пальцами, а затем ртом, притянул её к себе и приподнял над постелью.

Я уже знал, насколько она чувственна и отзывчива, и сейчас ощутил, как она дрожит в моих руках, выгибается и раскрывается навстречу моим ласкам. Её удовольствие было острым и пьянящим. Мне было необходимо ощущать его, я никогда не испытывал такой яростной потребности ни в близости с женщиной, ни тем более в её наслаждении. Когда она сжалась и забилась в моих руках, я испытал удовольствие, близкое к оргазму.

Опустив её на постель, я лёг сверху, готовый плавно вторгнуться в пульсирующее лоно.

В этот момент Викархольт вздрогнул. Я почувствовал, что на замок обрушилась волна разрушительной магии.

Карина тоже поняла, что произошло, и подняла щиты. Во мне ещё бурлила её магия, поэтому я быстро оделся и помог одеться ей. Мне необходимо было увести её в подвал, именно туда должны спускаться косанты в момент атак, но сама она могла и не найти дорогу в суматохе.

Секундой позже я бежал по коридорам и тащил жену за собой. Из одной спальни вышла Сильта, помогая Мильке выносить детей. Я подхватил двоих, ещё одного взяла на руки Карина. Замок вздрогнул ещё раз, и взвыла система внутренней защиты. Косанторы клана, живущие в городе, уже должны начать приходить на выручку, но я был вдалеке от боя и не мог точно сказать, что происходит.

Добежав до основания одной из башен, я проконтролировал, чтобы женщины с детьми начали спуск. Прикрывая их отход, на лестнице развернули щиты все старики клана. Эти мужчины когда-то были достойными косанторами, но теперь их роль была в том, чтобы защитить соал, будущее клана, — женщин и детей. Они не будут спускаться в подземелье, а останутся тут, чтобы при необходимости принять последний бой.

— Держи щиты и не выходи до тех пор, пока не выпустят всех. Подчиняйся матери!

Я не успел даже поцеловать жену на прощание, только постарался запомнить как её хрупкая фигура спускается по ступенькам с чужим ребёнком в руках.

Сам же я рванул вверх по спиральной лестнице в башню, чтобы оценить происходящее с высоты и посмотреть, где именно развернулся бой.

Башня располагалась вне жилого крыла, и я видел, что нападению подверглось именно оно. Сжав оружие в руках, я побежал обратно, отмечая мимоходом, где могут быть противники. Одного я изловил в коридоре. После короткой схватки, я с наслаждением лишил его некоторых частей тела и двинулся дальше. Как-то само собой получилось, что я заходил нападавшим в тыл. Я старался пользоваться этим преимуществом, выделял тех, у кого нет физического щита, и отправлял топор в полёт на встречу с чьим-то затылком.

Магию Карины я берёг, пока не использовал её для атак, а только поддерживал щиты и самые необходимые для боя заклинания. Злобный азарт битвы захватил меня, и я был почти разочарован, когда всё закончилось.

Основной бой развернулся в районе нашего с отцом кабинета. Нападающие перешли порталом в незащищённую часть сада и атаковали оттуда. Естественно, они неплохо знали планировку замка, хотя мы и старались не пускать гостей с Собраний дальше гостевого крыла. Однако из-за Карины у многих появилась возможность хорошо исследовать замок. Видимо, придётся его перестроить или перенести жилое крыло.

Чего не ожидали нападавшие, так это пяти дюжин расквартированных у нас магов из клана Западного берега. В итоге численное преимущество было на нашей стороне, как и защитная магия Викархольта. Атака захлебнулась ещё до того, как я присоединился к косанторам, которые защищали замок.

Среди нападавших легко раненных осталось трое, и нам предстояло их допросить. В их числе мы узнали магов из Восточных. Атаку вёл Доран, один из сыновей главы клана. Он как раз был прекрасно знаком с планом здания, ведь он был одним из претендентов на Карину. Округлое юное конопатое лицо было навсегда обезображено ударом топора, но он был жив. По крайней мере, пока. Его старших братьев отец щадить не стал.

— Казните раненых у Дорана и этих двоих на глазах. Привяжите так, чтобы не могли отвернуться. Мы поговорим через пару часов, — сказал отец, а затем обратился к пленным: — Того из вас, кто будет с нами сотрудничать, мы оставим в живых и отвезём в Ковен с первыми весенними ветрами, слово главы клана. А вы уже решайте, кто из вас это будет.

Воины выполняли распоряжения отца, троих отвели в камеры, расположенные в подвальных помещениях в другой стороне Викархольта. Доступ туда осуществлялся через вторую башню. Женщины и дети останутся в убежище до завтрашнего утра или даже вечера. Нам нужно убедиться, что нападение не повторится, убрать все трупы и привести замок в порядок.

— Ирт? — увидел меня отец. — Всё в порядке? Карина?

— Где положено. Всё хорошо.

— Магия? — чуть расширил он глаза, глядя на меня.

— Потом объясню, — уклончиво ответил я, не пожелав делиться подробностями при куче посторонних.

Брина я увидел издалека, он буквально излучал радостное упоение победой.

— Ирт, калечная твоя задница, иди сюда. Смотри, какие трофеи! — он показал два здоровенных бердыша и один боевой топор с клевцом. Все три были сработаны на совесть. Но я всё равно предпочитал в бою более манёвренные чеканы со знаком клана, венчающим обух. При необходимости я легко мог такой метнуть, чего не проделаешь с громоздким бердышом.

— Куда они метились?

— В кабинет. Видимо, хотели разжиться Звездой Севера, — растянул он в улыбке окровавленный рот. Одного зуба не хватало, и целитель как раз был занят тем, что старался вживить его обратно. Я едва не поморщился, терпеть не могу эту процедуру. Мне как-то приживляли ногу, и то было лучше.

Олар и отец подошли чуть позже.

— Их было шестьдесят. Более чем достаточно, чтобы положить нас, если бы не союзники. Они высадились пятью группами в разных сторонах сада. Две группы погибли сразу, как только активировалась защита, ещё две увязли на подходах, и только две проникли в Викархольт. Одной из них ты зашёл в спину, вторую встретили тут мы. Западники сработали более, чем оперативно.

— Потери среди них и наших? — спросил я.

— Пока точно не можем сказать, есть несколько тяжёлых, но у нас самые сильные лекари после Синих. Тех, кто умудрился не сдохнуть сразу, вытянем. Добрая победа и хороший повод для войны, — лицо отца было забрызгано кровью, а одна рука висела на перевязи, но он был крайне доволен.

— Завтра же я отправлюсь к Диким. Нам нужно ускорить темп.

— Да, это хорошая идея. Пойдём отойдём на пару слов, — отец поманил меня, и мы вошли в кабинет. Коридоры, ведущие в него, были усеяны трупами, а внутри всё было чисто и аккуратно. Отец даже не стал садиться в кресло, чтобы не испачкать его в крови. — Что с магией? Ты фонишь Тьмой и Светом.

— Каринина. Она может её мне передавать при определённых условиях. Вот только все нас вечно отвлекают, поэтому я не могу сосредоточиться на том, чтобы изучить этот вопрос досконально.

— При определённых условиях — это через постель?

— Не только. Тогда в схватке с ирретом дело было не в постели. Скорее я бы сказал, что когда она хочет отдать силу либо теряет контроль.

— Тогда нам нужно позаботиться о том, чтобы она почаще теряла контроль, — усмехнулся отец.

— Что сложно сделать, когда у нас не спальня, а проходной двор, в котором вечно пасётся Иргольд, — недовольно буркнул я.

— Хорошо, смежные с твоими покоями пусты, можно прорубить дверь и оставить охрану в соседней комнате.

— Да, это было бы идеально, — я не смог сдержать предвкушающую улыбку.

— Только голову не теряй, — хохотнул отец.

Закончив разговор, мы вышли и занялись привычными делами.

Глава 13. Карина

Убежище представляло собой анфиладу небольших помещений, связанных массивными арочными проходами. Отделано всё было грубым камнем, внутри несколько сыровато и пахло подвалом. И женщины, и дети вели себя довольно спокойно, никто не причитал, не стенал и не суетился. Плакали только самые маленькие дети, которых я раньше даже не видела. Оказывается, на территории жилого крыла была условно детская зона, где играли и учились малыши, а также столовая для мам и маленьких детей. За стол со взрослыми приглашали только тех, кто уже умел себя вести.

Мужчины, как правило, не ночевали с жёнами, пока те кормили детей грудью и спали вместе с младенцами. Это мне объяснила Эльва, отвечая на вопросы о том, откуда тут столько малышей и почему за больше, чем месяц пребывания в замке я с ними даже не столкнулась.

— Так ты могла уйти потом в чужой клан, зачем тебе общаться с нашими детьми? Да и женщины к тебе не были особенно расположены. Могло оказаться, что ты станешь чужачкой, к чему налаживать контакт? — резонно спросила Альса.

— Получается, что отцы с детьми вообще не проводят время?

— Напротив, они делают это обязательно. Если роль матери в том, чтобы окружить заботой и лаской, то отцы учат детей боевым навыкам, прививают дисциплину, заставляют заниматься. У нас устроено так, что на детской половине можно играть и баловаться, а в других частях уже нет. И за этим мы следим строго, — пояснила Нельса.

— А как же семьи проводят время вместе?

— Играют в саду, ходят в город, да и мужчины в детской половине бывают часто. У них с детьми свои игры, — фыркнула Хельта. — Вот мне бы не пришло в голову раскручивать сына за ногу над головой. А его отец делает это регулярно и к огромному обоюдному удовольствию. На такие их игры лучше не смотреть: отдала ребёнка отцу и ушла вздремнуть или почистить пёрышки, иначе нервного тика не избежать. Это что касается детей до пяти лет. Дальше у них начинаются занятия, и многие из них происходят вне замка. Их учат охотиться, ходить по лесу, отличать растения, выживать в дикой природе. Летом их уводят в ближайшие леса на одну-две недели. Старшие дети могут провести в лесу несколько месяцев.

За разговорами время летело незаметно. Убежище было оборудовано кроватями и холодильными ящиками с запасами еды. Оказалось, что очаги тут тоже есть.

Женщины разделились: матери малышей присматривали за детьми, часть занялась готовкой, а ещё несколько разворачивали запирающий щит на входе. Я примкнула к последним, и Эльва показала мне, что нужно делать. По сравнению с остальными, сил у меня было действительно много, поэтому я щедро напитала чужие охранные заклинания.

Несколько женщин с подростками остались у входа и достали из шкафов вдоль стен оружие и щиты.

— В случае, если будут штурмовать убежище, то ты должна будешь уходить с остальными. Воин из тебя всё равно никакой. Здесь всё устроено так, что оборону могут держать всего пятеро на протяжении получаса. Если начнут ломиться в дверь, то мы зарядим специальные ловушки. Этого хватит, чтобы остальные ушли подземным ходом в город.

— А почему тогда не уйти всем сразу? — спросила я.

— Потому что отсюда нужно уходить только в случае, если здесь станет опасно. Мы не знаем, какая ситуация в городе, — ответили мне.

— Можно же послать магическую весточку кому-то из мужчин и всё узнать, — предложила я.

— И отвлечь его от боя? — выгнула рыжую бровь Эльва. — Сами свяжутся, когда смогут. Наша задача ждать и в случае опасности действовать по инструкции.

Меня поразило их спокойствие.

— И что, часто нападают на замок?

— Первый раз на моей памяти, — ответила Нельса.

— Но откуда тогда вы всё это знаете?

— Каждые пару месяцев у нас учения, — улыбнулась она. — Вот как раз на такой случай. Кроме того, опасность может быть и природного происхождения, убежище хорошо защищено от разных возможных катаклизмов.

— А мужчины?

— Они косанторы и маги, им гораздо проще справляться, когда мы не путаемся под ногами, — ответила Нельса.

Взяв с них пример, я постаралась успокоиться и довериться.

В конце концов, почему я сомневаюсь в Ирте? Он на моих глазах расправился с тремя магами и ирретом.

Весточка пришла довольно скоро. Наши победили, всё хорошо, погибших нет. Теперь нам просто оставалось ждать, пока нас не выпустят.

Время тянулось медленно. Все поужинали, а за право мыть посуду даже разгорелся небольшой спор. Заниматься тут было нечем, кроме как играть с детьми, но они уже были сонные, и вскоре большинство уложили спать.

Я сначала хотела нести караул вместе с Нельсой, но потом меня тоже отправили отдыхать, мотивируя тем, что лучше мне набираться магических сил. Спалось тревожно. Вокруг всхрапывали, вскрикивали, вздрагивали и даже всплакивали.

Нас освободили из добровольного заточения только на следующее утро.

— Кари, ты как? — Ирт принял меня в горячие объятия на выходе из убежища.

— Хорошо. Я так переживала! — честно сказала я. Увидев, что никто не стесняется в проявлении чувств, я его поцеловала.

— Не надо, иначе я не смогу думать о деле. Мне срочно нужно отбыть к Диким и получить их осколок.

— Я могу пойти с тобой? — жалобно спросила его. Он поколебался, глядя на меня. — Я обещаю делиться силой, — с готовностью предложила я.

— Хорошо. При условии, что ты будешь чётко и быстро выполнять мои приказы. Пойдём, соберёшь вещи. У тебя на всё десять минут.

Под пристальным взглядом я уложилась.

— Ирт, что случилось?

— У нас хотели забрать артефакт, но у них ничего не вышло. Сейчас мы хотим отправиться в клан Диких мест, получить ещё один осколок и присоединить их к Единому Северу их клан.

К Диким мы переходили порталом в составе небольшой делегации. Мужчины выглядели сильными и свежими. Ничего не выдавало того, что вчера им пришлось биться за свои жизни и ценности. Я старалась держать Ирта за руку и находиться как можно ближе к нему. Рядом с ним было спокойно и хорошо.

Если на Южном берегу уже вовсю чувствовалась весна, то здесь зима и не планировала отступать. Нас встретили крепкий морозец, кристально-чистое голубое небо, искрящиеся белизной сугробы и поселение Диких. Я ожидала, что здесь, как и во всех других кланах, будет город. Вместо этого перед глазами раскинулось бескрайнее море огромных шатров. Поселение стояло на берегу бурной речки, которая несла свои воды сквозь мороз. Кое-где по берегам она была скована тонкой корочкой льда, но бурлящий поток периодически зацеплял его, унося с собой вдаль.

Шатры были установлены на просторной равнине, одним краем упиравшейся в крутые скалы. В их вершинах и брала своё начало необузданная речка. В нескольких местах с горного склона она лилась ревущим водопадом и упрямо прорубала себе путь среди огромных валунов.

Подумалось, что тут должно быть очень красиво летом, а в одном из этих водопадов наверняка можно купаться. Сжав руку Ирта, я продолжала осматриваться.

Стало понятно, что все шатры были соединены между собой проходами. Явно выделялись большие, общественные шатры, в которые вело по нескольку ходов сразу, и некрупные, тупиковые, куда вёл только один проход.

Мне захотелось посмотреть на этот шатровый город с высоты. Как он устроен? Я с любопытством вертела головой.

Сами шатры были выполнены из шкур и имели разную конфигурацию. Большие венчались пятью или семью пиками и имели квадратную или прямоугольную форму, а маленькие стремились к небу лишь одной вершиной и были круглыми. Внутри было сумрачно, света из небольших окошек не хватало.

Нас встречали. Люди вокруг мне были незнакомы. На приветствия я старалась вежливо отвечать и запоминать если не имена, то хотя бы лица. Откинув плотный полог из шкур, нас пригласили внутрь большого «входного шатра».

К главе клана нас вели переходами, в которых тканый потолок едва ли не касался голов мужчин. Нас принял довольно молодой парень с выбритыми висками и туго заплетённой косой на голове. Такая причёска выглядела агрессивно, тем более что его лицо, руки, голова и шея были иссечены шрамами разного размера.

— Иртальт, приветствую тебя, — расположился глава Диких в укрытом шкурой кресле.

— И я тебя, Альгот. Моя жена, Карина.

— Теперь вижу, почему Риельп потерял осторожность и полез в чужую спальню. Редкой красоты девица. Ты здесь по делу или с дружеским визитом? — несколько хищно улыбнулся Альгот, переводя взгляд от меня к Ирту.

— Вчера на нас было совершено нападение. Северные и Восточные. Их целью была Звезда Севера. Мы отбили нападение, ослабили их на шестьдесят магов. Мне необходимо продвигаться дальше. Чем быстрее произойдёт объединение, тем меньше будет жертв. Твой клан нужен мне, Альгот, а тебе нужны те условия, которые я готов для вас обеспечить. Собственные корабли в моей гавани. Собственные лавки в Викаре. Отмена торговых пошлин. Общая, сильная армия, расквартированная на границах и защищающая людей от зверья, гарантия неприкосновенности собственности. Мы уже обсуждали эти условия.

Альгот глубоко вздохнул и потёр брови и лоб крупными загрубевшими ладонями.

— Я готов заключить с тобой договор, но не могу отдать тебе осколок. Последние дни мы потратили на его поиски. Риельп, подлый вивр, спрятал его, оставив карту-насмешку. Он сделал всё для того, чтобы следующий глава потерял авторитет. В то же время он любил клан, и я считаю, что осколок до сих пор где-то тут. Мы переворачиваем шатёр за шатром, заглядываем в каждую щелку, но пока безрезультатно.

— Мы можем присоединиться к поискам?

— Конечно. Прошу, будь моим гостем. Я выделю тебе шатер своей семьи, как другу или брату. Буду только рад, если осколок найдётся с твоей помощью. Поступим так: отнесите вещи, а затем возвращайтесь, я пока подготовлю карту и велю накрыть на стол. После обеда можем снова приступить к поискам.

Нас проводили в довольно просторный шатёр. Всем предлагалось разместиться рядом. Для сна тут были не кровати, а плотные на вид покрытые шкурами топчаны, расположенные вкруг вдоль стен шатра. От мысли, что придётся одной ночевать среди почти двух десятков мужчин, я несколько погрустнела, но отступать было некуда.

Нас вскоре пригласили на обед, проходивший в одном из самых больших шатров. Интересно, как у них тут устроены ванные и кухни? Нужно будет выпросить провожатую и сходить на разведку.

Мужчины начали с обсуждения охоты и оружия, затем перешли к теме оружия для охоты. К этой светской беседе мне добавить было решительно нечего. Однажды я стреляла в голубя из рогатки, но промахнулась. Сама в итоге напугалась своего поступка сильнее, чем преследуемая мною птица. Естественно, за такое издевательство над голубем я получила выволочку сначала от соседской бабки, затем от матери, а потом ещё и от отца. Собственно, этот опыт напрочь отбил у меня желание охотиться. Разве только на бабку-ябеду.

Откровенно скучая, я рассматривала интерьеры.

Внутри всё было устроено не так, как я себе представляла. Мне казалось, что всё будет застелено шкурами, а сидеть необходимо будет на полу, но помещение было вполне обычным: на полу ковры, вокруг расставлена добротная деревянная мебель светлых оттенков, у стен стоят обыкновенные на вид шкафы. Необычным было только убранство потолка и стен.

В каждом шатре изнутри стояли высоченные столбы. Они держали на себе всю конструкцию и скреплялись между собой толстыми верёвками. Изнутри шкур не было видно. Вместо них сверху воздушными волнами спускались широкие ленты полупрозрачной светлой ткани и драпировали канаты, деревянные опоры, скаты потолков и стены. Сцепленные где-то у навершия пик, они мягкими изгибами свисали с потолка, крепились к верху стен и уже оттуда словно стекали нежными занавесями. Из-за этого всё помещение казалось легким и романтичным, словно тут собрались праздновать свадьбу и вот-вот войдут нарядные невеста и жених в сопровождении фотографа.

Контраст с грубовато выглядящими и одетыми обитателями этих шатров был велик. У Диких женщины были одеты так же, как и мужчины: замшевые штаны, короткие рубахи из тонкой шерсти и кожаный доспех-жилет поверх.

Когда все поели и склонились над оставленной Риельпом картой, мне на схематичный рисунок даже не дали взглянуть, загородили всё широкими спинами. Ну и ладно. Оставшись за столом вдвоём с грозно выглядящей девицей, я попыталась улыбнуться и наладить невербальный контакт. В ответ девицу перекосило так, словно у неё случился инсульт.

От неожиданности я замерла с фальшивой улыбкой на губах, глядя на неё. Мужчины стояли спинами к нам и не видели этого безобразия. Стоит ли опасаться за свою жизнь? Может, она посчитала, что я претендую на её мужа? Она хищно растянула губы ещё шире и стала выглядеть на порядок кровожаднее. Да на меня даже Котелок так не смотрел! Эта точно сожрёт, даром что такая поджарая. Судорожно перебирая варианты спасения, я громко сглотнула.

— У вас очень красиво! — срывающимся голосом сказала я.

— Понравилось? — угрожающе ответила девица, и я поняла, что дала маху: теперь она точно подумает, что я хочу тут остаться. Конечно, всегда мечтала провести жизнь в палаточном лагере с удобствами на улице.

— Конечно, дома привычнее, но у вас очень необычная обстановка, — выдавила я из себя. — Драпировки смотрятся очень эстетично.

— Это я сделала сама, — людоедский оскал стал ещё беспощаднее. — Риельп был моим сводным братом.

Теперь понятно, в кого у неё такая пробирающая до костей улыбка, тот тоже постоянно скалил зубы в мерзкой ухмылке. Мне также ясен стал мотив. Девица с гладко выбритыми висками и десятком мелких косичек, переплетённых в тугой колосок, хочет отомстить мне за смерть брата.

— Мне очень жаль, — осипшим голосом сказала я, судорожно соображая, что делать дальше.

— А уж мне-то как жаль, — леденящим душу тоном ответила девица. — Пойдём, прогуляемся, я тебе кое-что интересное покажу.

Из её слов сразу стало понятно, что речь идёт о дне моей могилки.

Нервы не выдержали. Я тоненько закричала:

— Ииииииирт!

Он тут же метнулся ко мне и всмотрелся в лицо, а затем оглянулся в поисках опасности. Трясущейся рукой я указала на девицу с улыбкой Джокера.

— Ирт, это сестра Риельпа, — изо всех сил сдерживаясь, чтобы голос не дрожал, сказала я.

— Да, Ингельда. Хорошая девушка.

— Ирт, она хочет меня убить, — я подняла на него умоляющие глаза.

— Что? Инга хочет тебя убить? Что за бред? — вмешался Альгот.

— Я хотела с ней подружиться и мой цветник показать! — возмущённо нахмурилась девица. Без улыбки она выглядела гораздо приятнее.

— Но из-за меня казнили Риельпа… — пролепетала я.

— Хочешь, я тебя за это расцелую? — агрессивно спросила девица, а я на всякий случай спряталась за спиной у Ирта.

— Инга, мне кажется, что Карина испугалась, — с улыбкой сказал Ирт, обнимая меня и вынимая из-за своей спины.

— Трусишка что ли? — воинственно оскалилась Инга, а я вздрогнула. — Ладно тебе, не обижу, пошли.

— Куда? — обречённо спросила я, цепляясь за мужа похолодевшими руками. Уходить не хотелось, оставаться наедине с этой хищницей тем более.

— Цветник тебе покажу, — с нажимом сказала она.

— Иди, Карина, рядом с Ингой тебе ничего не грозит. Клянусь магией, — насмешливо заметил Альгот.

Ирт придал мне некоторое ускорение пониже спины, из-за чего я чуть не упала лицом в стол. Ноги-то у меня одеревенели. Мужики вокруг заржали.

— Инга, ты, кажется, своей красотой Карину так впечатлила, что она скоро заикаться начнёт, — загоготал кто-то из местных.

И мне сразу стало за Ингу как-то обидно. Страх устыдился и отпустил, на смену ему пришло негодование. Инга на эту колкость ничего не ответила, но расстроилась и смутилась, а мне стало совестно.

— Я просто подумала, что если Инга его сестра, то захочет отомстить. А что касается её внешности, то очень симпатичная девушка, — твёрдо ответила я, пока стояла на не сгибающихся ногах и изо всех сил унимала тремор в руках. — Пойдём, Инга, если твой цветник такой же красивый, как украшения в этом зале, то он однозначно стоит внимания.

Уходить постаралась с высоко поднятой головой, Ингу зацепила на выходе и буквально вытолкнула в проход. Вот ещё, удумали издеваться над женской внешностью. Можно подумать, что сами красавчики. Да тут каждый второй похож на внебрачный союз орангутана и бегемота.

— Нам не туда, — попыталась возразить Инга.

— Пойдём через туда. Что у вас там? — воинственно спросила я.

— Кухня.

— Вот и прекрасно, пойдём покажешь, как у вас тут всё устроено, — потащила её я.

— Я понятия не имею, я же косантора! — воскликнула она.

— Значит, будем образовываться вместе!

Видимо, она ещё не поняла, что если я что-то решила, то смысла спорить нет. Сказала, кухня — значит кухня. Следующим пунктом ванная, а затем цветник.

Кухня тоже представляла собой шатёр, но посередине был огромный круглый колодец, на дне которого полыхал огонь. Крыша тут была устроена иначе: у шатра словно была срезана верхушка, а над ней трепыхался мощный зонт. Весь дым от очага уходил в эту большую щель.

Колодец-тандыр имел крышку, но сейчас она была открыта, и в огне обжаривались две массивные ноги. По краям пеклись толстые бордовые лепёшки. Хотя я и была сыта, не устояла от предложенного обжигающего руки кусочка. Женщины тут были румяные, довольные, с шутками перекладывающие продукты и готовящие что-то в большом чане.

Вскоре чугунный чан водрузили поверх тандыра, полностью скрыв от взгляда две пекущиеся там ноги, и накрыли сверху. Как практично: и для тандыра, и для котла одна и та же крышка.

Хоть Инга и дивилась моему желанию, всё-таки проводила меня в местные умывальные комнаты. Один из шатров представлял из себя натуральную баню, а в холодном предбаннике стояла бочка размером с бассейн, где в воде плавали кусочки льда.

— Ты хочешь помыться? — спросила Инга, не понимая моего интереса к их быту.

— Да нет, просто любопытно стало, но от бани не откажусь, почему нет? А куда вода девается после купания?

— Так обратно в реку.

— А откуда берётся?

— Из реки, — с сомнением в моей адекватности ответила Инга.

Все попытки выяснить, как тут всё устроено, разбивались об односложные ответы.

— А как вы бельё стираете?

— Так Демьсе отдаём. Она стирает.

— Руками? — удивилась я.

— Нет, что ты! Там косанты что-то изобрели, оно само крутит и стирает, представляешь? Только знай, что чуть магией подпитывай. Но можно и руками раскрутить. Я точно не знаю. Я же косантора, — в который раз повторила Инга.

— Слушай, а вот ты косантора, если ты захочешь замуж выйти, то что? Косантой станешь?

— Да, если забеременею и рожу, буду косантой, пока снова экзамен не сдам.

— А дальше? Дети с кем будут?

— В клане полно других детей и женщин, всё равно всех воспитывают вместе и заботятся о них тоже обо всех сразу.

— А ты хочешь детей и замуж? — не унималась я.

— Хочу. Только не получится у меня, — вздохнула Инга.

— Почему? — удивилась я.

— Альгот на меня вообще внимания не обращает, — с тоской сказала она из грозной воительницы разом превратившись в обычную девушку.

— Так, идём к тебе, и ты мне всё расскажешь.

В итоге мы проболтали несколько часов, посмотрели цветник, оценили гардероб Инги и наметили стратегию соблазнения. Хорошо, что я захватила парочку новых комплектов белья. У меня получилось сделать классную презентацию. Инга купила сразу два. Мы также по-другому уложили ей волосы, немного подвели губы соком местной свекольной редьки и договорились, что если она хочет обратить на себя внимание мужчины, то улыбаться не стоит.

Я постаралась убедить Ингу, что соблазнение — дело серьёзное, и лыбиться тут нечему. В итоге образ получился очень даже хороший: в меру женственный и воинственный.

К ужину мужчины не вернулись, куда-то умотали с этой своей картой, которую мне так и не показали.

В наш шатёр Ирт вернулся уже ночью и в компании остальных косанторов. Мои робкие надежды наконец разделить с ним постель разбились о храпящую и пускающую газы реальность. Обняв мужа за шею, я чуть не взвыла от безысходности. Но поделать ничего было нельзя.

Глава 14. Иртальт

Лучше бы я с собой Карину не брал! Целую неделю мне пришлось засыпать рядом с ней, не имея возможности толком прикоснуться или остаться с женой наедине.

Он раздирающего меня желания я даже в ледяную реку ходил купаться. Не помогло.

В поисках осколка мы тоже далеко не продвинулись. Шатёр Риельпа разобрали буквально на лоскуты, но ничего не нашли, кроме парочки денежных заначек.

Карина общалась с женщинами клана и целыми днями пропадала среди них. На второй день приползли местные ингемы и устроили над нашим с Кари топчаном отдельный полог. Конечно, это добавило приватности, но не настолько, чтобы решиться пойти до конца. Мне хотелось бы, чтобы её первый раз проходил в романтической обстановке: на шкуре иррета в окружении стеклянных ваз.

Жена умудрилась и тут договориться с ингемами и сейчас активно заражала чужой клан своей кружевной чумой. Альгот глазами пожирал Ингу, усаживая её за столом рядом с собой, а та ходила серьёзная и равнодушная. А раньше всегда улыбалась!

Когда мы уже отчаялись найти хоть что-то, карту показали и Карине. Она её повертела, положила перед собой вверх ногами и задумчиво уставилась на схематичный рисунок.

— Вы думали, что это поселение, так? — наконец спросила она.

— Так. Смотри, ты держишь её вверх тормашками, — попытался показать я.

— Стоп! — властным жестом остановила она меня. — Если бы это был план палаточного городка, то была бы река. А тут её нет.

Задумчиво повертев бумагу перед собой, Карина снова положила её вверх тормашками, сцепила изящные пальцы под подбородком и уставилась на точную копию изначальной карты. Ту мы уже серьёзно потрепали и сделали несколько копий, чтобы не лишиться изображения.

— Это не могут быть горы, — аккуратно начал пояснять я.

— Тихо, Ирт. Ты не даёшь мне сосредоточиться, — нахмурилась жена. — Инга, иди сюда. Узнаёшь?

Остальные присутствующие за столом заулыбались. Уж если лучшие умы клана не нашли осколок за несколько недель, то две девицы с этим точно не справятся.

— Хм. А ведь правда похоже, — с сомнением протянула Ингельда.

— Пошли посмотрим? — предложила Карина.

— Конечно. Ты уже доела?

Карина кивнула и поднялась с места. Я снисходительно улыбнулся им вслед, расслабился в кресле и хлебнул крепкого кваса. Он у Диких получался лучше всяких похвал.

— Альгот, я думаю, что магическое соглашение об объединении нужно подписать в любом случае. В ближайшие пару дней мы вернёмся в клан и попробуем провести переговоры с Дальними. Как только они согласятся, то можно формировать общую границу. Ваши основные соседи уже входят в нашу коалицию.

— А Синие?

— Почему они тебя интересуют? У вас общих границ нет, — удивился я.

— Да, но мы у них закупаем всё, что касается лекарского дела. Своих лекарей у нас нет, а там их, считай, целый клан.

— Я сделаю всё для того, чтобы перетянуть их на нашу сторону. Но до тех пор, пока они сохраняют нейтралитет, на ваших торговых отношениях ситуация не скажется.

— Хорошо. Я согласен, — ответил Альгот.

Мы медленно пили квас и обсуждали варианты расположения приграничных укреплений, когда вернулась Карина.

— Это он? — протянула она мне тёмный осколок на ладошке.

От неожиданности я поперхнулся и закашлялся.

— Как? — только и удалось мне хрипло выдавить из себя.

— Вы предполагали, что это план посёлка, так?

— Да.

— А я подумала, что это план комнаты. Соответственно, вот эти точки — это столбы. Шатров с семью столбами у них всего три. По остальным деталям карты мы нашли нужную, подняли ковры в указанной точке, но там ничего не было. Тогда Инга скатала все ковры и подняла сам пол. Там уже было видно место, где копали. Шкатулку мы нашли быстро. Вот и всё. Что, пошли домой? — вопросительно посмотрела она на меня.

Я почувствовал себя идиотом, решил больше никогда не недооценивать жену, поднялся и взял осколок. Заключение договора заняло немного времени, и к вечеру мы уже вернулись в Викархольт.

За время нашего отсутствия Олар и отец официально присоединили к коалиции Долину Гейзеров и клан Красной реки. Единый Север насчитывал уже шесть кланов.

Мы торжественно положили осколок в шкатулку и наблюдали за тем, как он медленно ползёт к сердцевине. Ощетинившись ещё одним кончиком, Звезда Севера потускнела. Карина со вздохом взяла её в руки, нежно погладила по гранёному боку и отдала все свои силы. Мягкая волна магии от артефакта прошлась по всему пространству.

Я выглянул в окно. Во дворе заревели талиры, закричали птицы, нежные бордовые листочки на деревьях словно налились соком. Сад будто умылся свежим дождём.

В коридоре послышались пищание и шелест. Несколько ингемов забрались сквозь приоткрытую дверь и лихорадочно забарабанили лапками по полу. На Карину взобрались сразу трое, она подставила им ладошки и показала Звезду. Пауки лихорадочно задёргали лапками и принялись выписывать круги вокруг шкатулки и оплетать её плотным коконом.

— Кажется, у нас в кабинете они теперь тоже поселятся, — со смехом сказал я отцу.

— Не имею возражений, — одними губами улыбнулся он.

Олар завороженно смотрел на артефакт.

— Северное Счастье, — довольно улыбнулся он и поднял на меня блестящие глаза.

— Нам нужно провести переговоры с Дальними и Синими, — вернул я их обратно на землю. — Причём на данном этапе Дальние в приоритете, не хочется оставлять враждебный клан в тылу у союзников. Кроме того, как только границы по той стороне станут общими, мы сможем мобилизовать магов для охраны внешних границ.

— Сын, не забывай, что весенние ветра подуют совсем скоро. Ты почти закончил снаряжать корабли, теперь необходимо предоставить место на них нашим новым союзникам.

— Мы сможем выделить им ещё один корабль?

Отец задумался, стуча пальцами по столешнице из чёрного дерева.

— Пожалуй, мы можем перегруппировать товары и освободить один. Я сообщу Равнинникам и Красным. Брин, свяжись с отцом. Треть трюма — ваша.

— Благодарю, это хорошая весть! — кивнул Брин и вышел.

— Ирт, иди отдыхай. Завтра отправимся к Дальним вместе, Алевара захватим с собой. Вроде бы его дочь благосклонна к Конховару, и как будущий тесть он сможет нам помочь.

— Отлично. Я надеюсь, что нас никто не побеспокоит, — с трудом сдерживая будоражащее желание, сказал я.

— Пока вас не было, мы сделали дверь в твои покои. Рядом будет сразу несколько магов. Развлекайтесь.

— Хорошо. Спасибо, отец.

Ужин я забрал с собой. С большим подносом в руках я широким шагом двигался в сторону спальни, сдерживаясь, чтобы не бежать.

Карины не было. Решив дать ей время на то, чтобы вернуться в спальню, я помылся и надел чистую рубаху. Потом снял. Зачем она нужна? Потом снова надел рубаху и штаны, всё-таки мы сначала будем есть. Затем снял рубаху. Поесть можно и в штанах.

Прошла целая вечность, минут пять, не меньше, а Карины всё не было. Ужин остывал. Чтобы мысленно потянуться к своему кулону и узнать, где она находится, пришлось использовать остатки магии Карины. Она была у Эльвы.

Вздохнув, я направился туда. Сил ждать, пока она сама сообразит вернуться, не было.

После короткого стука и нестройного «Заходи!», я вошёл в комнату кузины.

Внутри оглушительно завизжали девицы, я толком не успел даже понять, кто именно. Кажется, полуголые Эльва и Альса. Меня в спину пихнула Хельта, видимо, ждали её.

Карина стояла посередине и держала несколько своих кружевных безобразий в руках.

— Я тебя в спальне жду. Срочно! — сурово проговорил я и вышел, чтобы больше не стеснять неодетых девушек. Да что же они тут за бордель устроили? Навстречу мне торопились другие женщины и коротко кивали в приветствии. Эпидемия какая-то, честное слово.

Карину я ждал нескончаемо долго. Кажется, в комнате сломался артефакт времени, потому что никак не могло пройти всего пятнадцать минут. Жена прямо-таки напрашивалась на новое наказание тем, что заставляла меня ждать. Вспомнив предыдущий опыт, я решил не применять порку, но упрямый мозг зациклился именно на этой картине.

К моменту, когда она вернулась, руки буквально зудели от желания отшлёпать её по круглой попе. Неужели она не понимает, как сильно я её хочу?

Карина вернулась запыхавшаяся и довольная.

— Представляешь, за время моего отсутствия ингемы навязали целых семь комплектов и одно боди без рукавов. Получилось, наверное, случайно, но мне очень понравилось! Ты знаешь, сколько я уже выручила? — сверкая глазами спросила жена.

Я разрывался между тем, чтобы проявить интерес и отправить её в душ. Если отказаться её выслушивать, то она может и обидеться, а это точно не входило в мои планы.

— Не знаю. Ты ела?

— Я не голодная.

— Прекрасно, — я начал раздевать её, при этом старался смотреть исключительно в лицо и делать заинтересованный вид.

— Так вот. Сто пять золотых! Это если учесть, что кое-что я подарила. Сначала два комплекта Эльве, потом один твоей маме и один Инге. Ты знаешь, ещё в клане Диких ингемы наплели кучу всего интересного, пришлось в конце даже уговаривать их, чтобы перестали плести, а то наделают вещичек без меня, и их разберут. Покупательская способность не безгранична, да и не всем нравятся мои комплекты. Кто-то слишком консервативен, но это преодолимо!

— Прекрасно, — похвалил я, не особо вслушиваясь в её щебет.

— Ирт, ты разрешишь мне открыть лавку?

— Безусловно, — ответил я, будучи полностью сосредоточенным на показавшихся из-под рубашки холмиках грудей, одетых в тонкое кружево.

— Я думаю, что для начала хватит небольшого помещения, но где-то рядом с парфюмерной лавкой. Целевая аудитория у нас одна. Как думаешь, там есть какое-то свободное помещение?

— Всенепременно, — ответил я, услышав вопросительные интонации. Я как раз стягивал с неё узкие брючки, и она мягко опёрлась руками мне на плечи, чтобы не упасть.

— Как здорово! А мне казалось, что в центре найти помещение будет не так просто. Ирт, это же просто замечательно. Как думаешь, завтра поедем и посмотрим?

— Обязательно, — сглотнул я и впился взглядом в обнажающиеся прелести жены, пока стягивал с неё бельё.

Когда она осталась полностью обнажённой, я подхватил её на руки и отнёс в ванную. Мыл и сводил себя с ума возможностью касаться её вот так. Кажется, она говорила что-то ещё, но я уже был не в силах думать о чём-то другом, кроме того, чтобы наконец овладеть ею.

Вынеся жену из ванной, я всё-таки смог переключить на себя её внимание и накрыл пухлые губы своими.

Мои штаны намокли, пока я её купал, поэтому я с силой стягивал их с себя и, кажется, порвал.

Я прижал к себе хрупкую смугловатую фигурку, дал волю рукам, жадно гладил и сминал желанное тело.

— Кари, а ещё комплектики остались? — постучалась Эльва в дверь. — У меня заказ ещё на два.

С этими словами кузина попыталась вломиться в мою спальню.

Это было уже слишком!

В два шага я оказался у двери, распахнул её и гаркнул:

— Карина занята до завтрашнего утра. И я занят. Следующего, кто начнёт ломиться в нашу спальню, я придушу лично. Это всем понятно?

Мой рык отразился от стен коридоров и эхом понёсся по замку.

— Ясно. Извини, — пролепетала сестра, старательно игнорируя мой вид. — Ты передай, чтобы она завтра ко мне зашла, я хотела…

— Вон! — рявкнул я с такой силой, что Эльва икнула.

Захлопнув дверь и закрыв её на засов изнутри, я обернулся к жене.

— Это кто тут у нас такой возбуждённый и злой, — проворковала она, протягивая ко мне руки и сдерживая смех.

— Да достали уже! — с отчаянием ответил я.

— Гады! Иди ко мне. Раз я занята до самого утра, то нужно использовать это время с толком.

Уговаривать меня было не нужно. Вернувшись в постель, я продолжил то, на чём нас прервали. Мгновения спустя я совершенно забыл обо всём, кроме Карины.

Я медленно блуждал поцелуями по любимому телу, словно это был лабиринт, и мне хотелось найти центр её наслаждения. Оставляя чуть влажные следы на бархатистой коже, я желал, чтобы она растворилась в удовольствии, стонала и дрожала в моих руках. Я хотел стать её ритмом, её пульсом, её единственным смыслом.

Тонкие пальцы зарылись в мои волосы, я поймал одно запястье и прошёлся языком по чувствительному пальчику, а после втянул его в рот, дразня и лаская. Затем, едва касаясь, скользнул руками по гладким бёдрам, заставив раскрыться для меня, и начал пальцами чертить изысканные узоры на нежнейшей коже между ног.

Я видел, насколько сильно она хочет меня, упивался нетерпением и мольбой в затуманенных страстью глазах. Улыбнувшись, я склонился над ней и дотронулся губами до сокровенной точки, прикосновения к которой сводили её с ума. Она вздрогнула в ответ, выгнула спину, и требовательно застонала:

— Ииирт…

Дразня горячим дыханием, лёгкими поцелуями, короткими прикосновениями языка, я держал её на самой грани до тех пор, пока на это хватало выдержки, а затем позволил ей рухнуть в пучину горячего удовольствия.

Опустившись на постель, я накрыл её собой и плавно вторгся в пульсирующее лоно.

Она инстинктивно попыталась отстраниться, но я не позволил. Моя. Преодолев тонкую, едва ощутимую преграду, я вошёл до конца, сорвав с её губ протяжный стон. Она смотрела на меня огромными, широко распахнутыми глазами, и я почувствовал себя центром её мира.

Её нежность, любовь, магия, дыхание, запах, вкус — всё перемешалось во мне, становясь моим. Вокруг бушевал невероятной силы энергетический ураган, и я замер, ошеломлённый и потрясённый до самого основания, потому что она тоже стала центром моего мира.

Внутри рождалось звенящее, острое чувство правильности, сакральности происходящего. Я ощущал, как вслед за телами переплетаются наши души, судьбы и силы. Она обхватила меня руками и ногами, прижимая ближе. Я мягко двинулся навстречу, качнулся и скользнул глубже, упиваясь ощущением обладания ею.

Моё собственное удовольствие было оглушительно сильным, я выплеснулся в неё горячей страстью и замер, ошеломлённый. Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя, вспомнить, как дышать, и вернуть контроль над телом.

— Я люблю тебя так сильно, что для этого чувства нет слова. Нет названия, — я хотел рассказать всё, что ощущал рядом с ней, но слова казались слишком пресными и недостойными. Я обнял её крепче, прижимая к себе и желая остаться в этом моменте навсегда.

— Я тоже тебя люблю, — срывающимся голосом сказала она, а затем её глаза наполнились слезами.

— Кари, я сделал тебе больно? — от одной мысли о том, что она плачет от боли, внутри всё сжалось в тугой комок.

— Нет, — всхлипнула она, — я просто люблю тебя так сильно, что мне хочется плакать, — она вытерла солёную дорожку ладонью, а затем разрыдалась.

Прижав её к себе, я рассмеялся. Наверное, это было нелепо, но невозможные эмоции требовали выхода. Счастье, восторг и радость рвались наружу.

— Плачь сколько хочешь, радость моя.

— Мне страшно, что сейчас опять кто-то придёт и… и… и всё испортит.

— Мы никого не пустим.

Гладя Карину по чёрным волосам, я улыбался. То, что происходило между нами, было настолько настоящим, что я начал всерьёз сомневаться в существовании окружающего мира. Мне казалось, что его нет. Есть только я и она.

Глава 15. Карина

Эмоции переполняли меня настолько, что я с трудом могла их осознать. Слёзы текли по лицу, но мне было не жалко того, что мой двухлетний бесслёзный марафон закончился так бесславно. Никогда не думала, что буду реветь от счастья.

Ирт обнимал меня крепко, но бережно, и мне было невыносимо хорошо рядом с ним. Потребность в этой новой близости была шокирующе сильна.

— Ирт?

— Да, радость моя.

— Я хочу ещё, — призналась я, глядя в светло-карие глаза.

Он лукаво улыбнулся и сделал совершенно непонимающее лицо.

— Да? А чего хочешь?

— Ииииирт! — угрожающе протянула я.

— Это я. Слушаю внимательно и готов исполнять твои желания. Только тебе придётся их озвучить, — с игривым видом он выгнул тёмно-рыжую бровь.

— Дразниться будешь? — фыркнула я. — Ну и ладно.

С негодованием повернулась к нему спиной и насупилась.

Его руки скользнули по месту, где пряталась душа. Она сладко замерла от этих провокационных прикосновений.

— Радость моя, мне просто хочется услышать от тебя то, чего ты хочешь, — промурлыкал он мне на ухо, обдавая горячим дыханием и восхитительно возбуждающим запахом.

Я набралась смелости и рассказала. В красках. Что у меня, интернета что ли не было?

Мне кажется, он растерялся. На моменте с наматыванием волос на кулак высоко вздёрнул брови, а после подробного описания процесса связывания надсадно закашлял. А что? Мне просто любопытно, вдруг понравится?

В итоге пришлось его утешать, что нам не обязательно пробовать всё и сразу, и мы сделаем это постепенно, когда он будет готов.

Готов он оказался уже буквально в тот момент, когда я закончила свою пространную речь. Он вмял меня животом в постель, заставив широко развести колени, и навалился сверху. Ласкающие пальцы нашли все мои чувствительные места. Ирт нежно прикусывал шею и плечо сзади, пуская по телу электрические разряды удовольствия.

Когда я ощутила его проникновение, то громко застонала. На этот раз его движения были более ритмичными, жадными, напористыми. Его пальцы двигались в такт, совершенно лишая меня разума, подводя к пику. Когда второй рукой он сжал одну из грудей, смяв горошину соска, я забилась под ним в экстазе. Он продолжал неумолимые движения, и с каждым толчком удовольствие растекалось по телу, заставляя меня судорожно хватать ртом воздух и сминать простыни.

Войдя в меня до предела, он жёстко сжал меня в собственническом объятии и подарил невыразимое ощущение полной принадлежности. Его низкий стон отозвался пульсирующим удовольствием внутри. Я почувствовала, как его тело вздрагивает от невозможного наслаждения.

Ирт завалился набок и увлёк меня за собой. Я страстно обняла его и поцеловала. Мне было невероятно, безумно хорошо рядом с ним.

Его сердце стучало сильно и ровно, могучая грудь мерно вздымалась во время дыхания. Я села на постели и начала его изучать, водя пальцами по светлой коже.

— Ты знаешь, что у тебя очень, очень красивые ноги? — томно спросила я.

Ирт с сомнением посмотрел на меня, потом на свои ноги, потом снова на меня. Я провела рукой по мускулистому телу, наклонилась и поцеловала плоский крепкий живот, погладила пальцами большой шрам на бедре.

— Ты нарываешься, радость моя, — он закинул обе руки за голову и расслабленно посмотрел на меня.

— Я? Разве? Просто у меня такой невероятно привлекательный, возбуждающий, красивый муж…

— Ещё один? Я думал, у тебя только я, — улыбнулся он.

— Только ты, — серьёзно кивнула я.

— Пойдём ополоснёмся и потом поедим.

— Как скажешь, мой герой, — я не удержалась и шлёпнула его по крепкому обнажённому заду, когда он поднялся с кровати.

— Точно нарываешься, — нарочито медленно протянул он, а затем подхватил на руки и защекотал.

Сопротивление было бесполезным, пришлось капитулировать.

Той ночью мы спали совсем немного, изучая друг друга, открывая новое в себе.

Утро настало неожиданно. Мне всё ещё очень хотелось спать, но чьи-то развратные пальцы не давали покоя. Не можешь противостоять соблазнению? Возглавь его! Под этим девизом, я впустила пальцы туда, куда они намеревались попасть, и совершенно не пожалела. Особенно тогда, когда пальцы сменились чем-то на порядок более горячим и большим.

— Кари?

— Ммм? — томно спросила я, не открывая глаз.

— Магия вернулась. Только она теперь другая, — сказал Ирт.

— В смысле другая? — сонно нахмурилась я, сдерживая зевок.

— Тьма и Свет, как у тебя. И, кажется, на порядок сильнее. А ещё я чувствую Звезду.

— Это же хорошо! — улыбнулась я. — Это от того, что мы… были близки?

— Скорее всего, — ответил он.

— Я очень рада за тебя, мой герой. Получается, тебе не стоило так затягивать с постельным вопросом. Хорошо, что я тебя всё-таки соблазнила, — я подмигнула ему и со вкусом потянулась.

Ошарашенный Ирт уставился на меня.

— Я не затягивал! — возмутился он.

— Ужасно затягивал. В той сторожке, я тебя и целовала, и полуголая в постель к тебе ложилась, и гладила тебя по-всякому, но тебе хоть бы хны, — укорила я его. — А потом сколько было ночей… И ладно бы если что-то мешало. Так нет же. Вот она я, вся твоя.

Серьёзно посмотрела на него, хлопая ресницами.

— Ах ты…

Он повернул меня вверх тормашками и укусил за обиталище души. Хохоча, я вырывалась, но без особого успеха. Кинув меня на кровать, он начал одеваться. А я всё-таки поймала его за шею и смачно поцеловала.

— Я так рада, что магия вернулась! — я действительно просто сочилась невероятным счастьем.

— Пойдём, дел ещё столько.

— Ага, ещё лавку смотреть, — деловито кивнула я.

— Лавку? Какую лавку? — удивлённо спросил он.

— Хватит меня разыгрывать! Лавку для белья. Ты вчера сказал, что мы посмотрим одну рядом с парфюмерным магазином, — весело ответила я, надевая бельё и рубашку.

— Я? — искренне изумился он. — Когда?

— Когда я вернулась. Ты меня раздевал и соглашался… — недоумённо протянула я.

— Соглашался на то, чтобы открыть лавку с этим безобразием в центре города? — возмутился он, а я обиделась.

— Ты мне пообещал, — скрестила я руки на груди.

— Да я с ума сходил от желания, я бы тебе что угодно пообещал. Нечестно просить в такой момент, — на полном серьёзе укорил меня он.

— Что? То есть ты меня обманул, а теперь ещё и говоришь, что я сама виновата? — внутри заклокотала настоящая обида.

— Я тебя не обманывал, просто соглашался, — объяснил он.

— Прекрасно. Тогда я тоже на что-то соглашусь, но делать не буду. Раз, оказывается, у вас так принято.

— Кари, не драматизируй. И потом, зачем тебе лавка? У тебя всё и так есть.

— Мне нужно что-то для души. Я не могу бездельничать, мне нужно чем-то заниматься.

— Занимайся мной.

— Хорошо, — согласилась я, ни капли не собираясь этого делать.

В дверь постучали.

— Солнечного утра! Вы все одеты? Уже освободились? — осторожно постучалась к нам Эльва.

— Да, проходи, — открыл ей Ирт.

— Кари, у тебя есть ещё два комплекта? У меня заказ, — деловито сказала Эльва.

— Конечно, сейчас дам. Не забудь внести в книгу.

— Обязательно. Кстати, Ирт, за талирами когда поедем? — подбоченилась Эльва.

— Он тебе тоже что-то пообещал и не сделал? — нарочито равнодушно спросила я.

— Не тебе, а нам. Он обещал, что если ты за него выйдешь в первый день весны, то он нам купит по талире. Мы свою часть сделки выполнили, где наши талиры? — с вызовом спросила рыжая.

— Там же, где моя лавка, — ехидно ответила я. — Вчера обещал, сегодня передумал.

— Ирт, но как же так! Ты же обещал!

— Про талир я не отказываюсь, но пока что этим заниматься некогда, — ответил он. — Что касается лавки, мой ответ — нет, Карина. Как ты себе это представляешь? Что моя жена будет торговать таким безобразием?

— Почему сразу твоя жена? Может, я буду? — сощурила глаза Эльза. — У меня знаешь, как хорошо получается?

— И как на это смотрит Эльберг? — скрестил руки на груди муж, принимая максимально недовольный вид.

— С оптимизмом! — фыркнула Эльва.

— Сейчас нам нужно ехать к Дальним. Вернёмся и поговорим, — сказал муж.

— Нет, погоди, так дело не пойдёт, ты же обещал сегодня лавку посмотреть! — сказала я.

— Эльва, на выход быстро. Талиру можешь поехать и выбрать сама, я оплачу, — жёстко сказал Ирт. Когда за ней закрылась дверь, он продолжил: — Теперь ты. Никогда, ни при каких обстоятельствах ты не будешь выяснять со мной отношения на людях, это понятно? Если я сказал, что нет, значит нет. Я против того, чтобы у тебя была лавка с таким бельём. Тема закрыта.

От обиды мне хотелось на него накричать, тем более что вчера он всё разрешил! Если он не был в состоянии говорить, то ему стоило об этом сказать. А не вот так!

Я молча пошла и легла на постель, обхватив колени. Пусть сам едет, куда хочет.

— Карина, собирайся. Времени не так много, нам ещё нужно успеть на завтрак.

— Я никуда не поеду, — сказала я спокойно.

— Поедешь ещё как!

Он попытался поставить меня на ноги, но я полностью расслабилась и лужицей стекла на пол. Перехватив меня поудобнее, он приподнял и попытался надеть на меня штаны, но это оказалось не так-то просто. Всё оставшееся утро я молчаливо выражала свой протест полным расслаблением: висела, лежала, заваливалась набок, сползала на пол и вообще всячески демонстрировала, что брать меня с собой не стоит.

В итоге своего добилась: злющий, как чёрт, муж отправился на свои переговоры один. А зачем я ему, если магия теперь есть у него самого?

Стоило ему уйти, как я бодро вскочила на ноги, оделась, проверила новый сделанный за ночь ингемами комплект и хорошенько покормила их энергией.

В качестве охранника мне оставили Рельта, с ним-то я и отправилась к Эльве, прихватив все имеющиеся на данный момент комплекты.

— Эльва, ты тут? — постучалась я.

— Заходи!

Эльва сидела и записывала очередную продажу в учреждённый нами блокнотик, носивший гордое звание бухгалтерской книги.

— Эля, знаешь, что я подумала? Ирт запретил мне делать свою лавку, но тебе запретить не может, так?

— Так, — улыбнулась она, уже догадываясь, куда я клоню.

— Тогда пошли в город, посмотрим лавку для тебя, — подмигнула я ей.

— Хорошо, только я Эльберга позову.

Собирались мы недолго. Нам в сопровождение Рельт взял ещё пятерых магов. Такой дружной компанией мы выдвинулись в город. Вокруг была настоящая весна! Снег сошёл, пока нас не было в клане, и вокруг багровела молодая весенняя травка. Не зеленела же, раз она бордовая? Как её вообще называть? Не зелень, а бордовень?

Деревья оделись в нарядные глянцевые пурпурные листочки и весело топорщили их навстречу припекающему солнышку. Я улыбалась. Оказалось, что дорожки тут мостят светло-серым гранитом. Некоторые дома были построены не из камня, а из чёрного кирпича. Пожалуй, они мне нравились даже больше, чем готические каменные. Проскальзывало в них что-то задорное и современное. Черепица на домах была антрацитовая.

После часа блужданий по центру города мы нашли две заколоченные лавочки и одну с табличкой о сдаче в аренду. Выяснилось, что заколоченные лавочки — это собственность клана, а вот в аренду помещение можно снять и от хозяина. Цена составляет двести золотых в месяц.

Мы принялись за расчёты и выяснили, что при такой стоимости аренды продавать комплекты мы должны не меньше, чем по десять золотых. И это только чтобы выйти на окупаемость и компенсировать Эльве работу в лавке. На данный момент ингемы вряд ли смогут делать больше, чем по одному комплекту в день. Кроме того, саму лавку необходимо было привести в порядок, украсить, а ещё заказать как минимум два эффектных манекена из чёрного дерева. Я рассудила, что на них белое бельё будет выглядеть максимально ярко и заметно.

Расположение лавочки нас вполне устраивало. Я рассказала Эльве о листовках, которые делают в нашем мире, и других известных мне способах завлечь покупателей. Стартовый капитал на расходы в размере ста золотых у меня был, но не было денег на аренду. Получается, что необходимо продать не менее восьмидесяти комплектов по текущей цене, чтобы отложить деньги на аренду и залог. Придя к такому выводу, мы погрустнели.

Эльберг по-хозяйски осмотрел помещение, витрину, улицу вокруг, соседние магазинчики с тканями, лентами и готовым платьем. Они с Эльвой о чём-то оживлённо переговаривались на мыслеречи.

— Кари, Эль говорит, что для открытия у тебя должен быть запас не менее ста комплектов, иначе нечем будет торговать.

— А цену аренды можно попробовать сбить, — сказал Рельт.

— А если хозяин его сдаст, пока мы набираем товар?

— За полгода не сдал и сейчас не сдаст, — хмыкнул Рельт. — А вообще, присмотрись к тем помещениям, что принадлежат клану. Разговаривайте о своём деле не с Иртом, а с Аренгором. И обязательно возьмите в союзницы Нельсу.

Одно из помещений, принадлежащих клану, подошло бы идеально. Крошечная запущенная лавочка в самом центре города, в двух шагах от парфюмерного магазина.

— Интересно, почему она не занята? — спросила я.

— Наверное, слишком маленькая. Какое дело тут можно развернуть? Разве что пуговицами торговать, — хмыкнул Рельт.

— А для нас подошло бы идеально. Вряд ли у нас будет столпотворение из клиенток. И манекен можно заказать только один.

Рассуждая в таком ключе, мы вернулись в клан. Аренгора и Иртальта ещё не было, а я с предвкушением подумала о том, как обрадуется свёкор тому, что магия к Ирту вернулась. Из-за всех этих споров я за него толком не порадовалась, хотя знала, насколько для него это важно. Получается, что богиня не просто так искушала его, а проверяла чувства. Или мне показывала? Я остановилась, как громом поражённая: она же тогда сказала, что всё, что нам нужно, есть в нас самих! Знала, что у Ирта магия восстановится, когда мы станем близки! Странно, что была сила у него светло-воздушная, а стала такая же, как у меня. Или так и было предначертано? И всё, включая встречу с ирретом, — это заранее известный богам сценарий? Как страшно жить!

Кстати, как-то раньше я не интересовалась, почему богиня есть, храм есть, а религии как-то нет. Где они молятся и кому? «Если нет воскресений, то когда ходить в церковь?» — возник у меня важнейший экзистенциальный вопрос.

Я проверила ингемов и с умилением обнаружила трое новых трусиков. Какие умнички!

Нельсу я отыскала на кухне.

— Нельса, у меня такой вопрос. Сегодня мы ненадолго ходили на прогулку в город и нашли маленькую лавку в самом центре. Рельт сказал, что она принадлежит клану. Как бы узнать, как её арендовать? И сколько это будет стоить?

— Вроде бы Арен просил за неё семьдесят золотых, но точнее сказать не могу. Неужто Ирт разрешил тебе её открыть? — удивилась свекровь.