Сергей Шубин — Осколки надежд

Глава первая. Как я тут оказался

Стоял жаркий июль. Утро, но, не смотря на столь ранний час, солнце во всю силу поливает жителей маленького городка своими лучами. Кто-то бежит в спешке на работу, а кому-то везёт больше, и те спят в своё удовольствие. Суета утренняя — типичная картина для любого города в это будничное время.

На небе лениво летают птицы, и, еле плетущиеся, облака, подгоняемые ветром, закрывают, уже надоевшие всем, солнечные лучи собой. Каждая частичка горящей звезды приносит уже не такую радость и теплоту как впервые дни лета. Скорее желание присесть где-нибудь в теньке, прячась от обжигания загоревшей кожи. И в эти минуты, или даже секунды, блаженства, когда яркие горячие лучи не подали на моё лицо, я вздыхал, смахивая пот со лба. Такому мгновению грех не порадоваться, особенно если негде спрятаться от большой жёлтой звезды.

Я стоял на второй платформе небольшой железнодорожной станции. Тридцать метров вправо и сорок влево от меня, после чего огромные железобетонные блоки, служащие здесь чем-то вроде асфальта, резко обрывались. Вдаль по обоим направлениям уходит железное полотно, предлагая путешественнику проехаться на поезде, ощущая всю печаль своего маршрута. На передней платформе стоит грузовой состав без головы, тихонько ожидая своего тепловоза. Сзади меня реставрируется здание станции, выполненное в старом советском стиле. Очень облезлое, старое, с протекающей, местами, крышей, хоть кто-то им занялся за последние несколько лет. Матерящиеся строители то и дело выкидывают какие-нибудь новые двусмысленные, порой оскорбительные, фразы в адрес друг друга. В общем, спокойная обстановка, которой мне так давно не хватало.

Ждать — это самый утомительный процесс на свете. Он ещё более утомителен, если не с кем пообщаться в течение этого времени. Каждая минута проходит в два раза медленнее, каждый час — в десять. Слава всемогущему, мне остаётся всего лишь каких-то пять минут и, вероятнее всего, навсегда покину этот маленький незнакомый городок. Я не горю желанием его посмотреть, побродить по здешним улицам, наслаждаясь его романтикой в объятиях какой-нибудь особы, с которой легко бы мог познакомиться. К сожалению, мне сейчас не до этого. Моя цель — штаб квартира, от куда меня повезут на место службы.

Наконец, я услышал необходимые слова в объявлении радиорубки. После данного сигнала взял две свои нелёгкие громоздкие сумки и переставил их на полметра вперёд. Трудно понять для чего я поднял и тут же опустил свои вещи, наверное, так мне спокойнее.

- Внимание поезд. Нечётный. — Продиктовал женский голос по громкоговорителю.

Минут семь спустя состав уже стоял передо мною. Взяв сумки в руки, я побежал к седьмому вагону, указанному в билете. Он оказался вторым от головы состава. Закинул вещи во внутрь и достал из кармана военной куртки билет. Проводница, никуда не спеша, оторвала его часть и только потом разрешила мне зайти на борт. Всё прошло быстро, через тридцать секунд уже сидел на своём месте. Поезд тронулся. В путь.

* * *

Рядом, точнее напротив, сидел человек лет пятидесяти — шестидесяти. Густые седые волосы развивались на его голове от каждого сквозняка. Голубые глаза ощупывали меня с ног до головы своим взглядом. Наморщенный лоб показывал, с каким энтузиазмом незнакомец это делал. Самое интересное, что он всё время держал белый носовой платок у рта, закрывая им большую часть лица. Может у него кровь пошла или ещё что, я не знаю, но внимание я, по-прежнему, ощущал на себе. Я отвернулся к окну, делая вид, что мне всё равно. В этот момент подошла проводница и заговорила с незнакомцем.

- Следующая остановка ваша.

Седовласый человек поблагодарил работницу через носовой платок и та удалилась. Мужчина встал, по-прежнему держа тряпку для носа у рта, направился к выходу из вагона. Ситуация забавная со стороны. Не часто на меня так смотрят, с интересом что ли. Правда такое случалось только, когда я в одну и туже дырку, на стрельбищах попадал в мишени. У моего прямого командира рот открывался. Всегда говорил, что все патроны мимо летят кроме одного. Приходилось перестреливать по нескольку раз. Сейчас не об этом. Этот странный гражданин вышел, и я освободился от его взгляда. Через пятнадцать минут состав остановился на очередной безымянной станции. Мужчина вышел и прошёл мимо моего окна. Он кинул в меня свой последний взор и повернулся. В тот момент, когда я не видел лица, его рука с платком опустилась. Человек с сединой направился в маленькое строение станции.

* * *

Двадцати двух летний побритый налысо побритый мужчина одиноко смотрит в окно, размышляя на свои больные темы. По спортивному телосложению, мощным сильным рукам, выносливым ногам можно предположить, что он спортсмен или, вполне возможно, тренер в спортзале. На самом деле его главная профессия — военный.

Глаза, наполненные дорожной грустью, отличаются одной особенностью. Левый зрачок тёмно-синего цвета, правый — тёмно-зелёного. Когда он смотрел недовольно, нахмурившись, то нагонял некое чувство смущения на своего собеседника или страх на врага. Даже когда улыбался простоты лица также не заметить. Всё дело в этих необычных глазах, взгляд, чёткие очертания его слегка пухлых губ, аккуратного носа, мягких в меру густых бровей. Каждая из черт лица говорила о мужественности, красоте сидящего человека. Мощное, не побоюсь этого слова, тело делало незавидным учесть дравшегося с ним мужчины. Каждый удар мог принести немало повреждений, а при «удачном» стечении обстоятельств вовсе убить. Ноги также не отстают от рук. Такие накаченные и натренированные. Видно, что военный пробежал немало кроссов с полной выкладкой за свою жизнь. Стройный, красивый, но не комсомолец.

Молодой человек смотрел в окно и грустил. Он рассуждал про свою жизнь. Может зря он подался в военное училище? А главное, чего ждать от профессии, которую выбрал? По непонятной лотерее его закинули на неизвестную часть, о которой толком никто ничего сказать не мог. Да, ему приходилось слышать, что творится на территориях неподалёку, куда направлялся поезд. Но он и понятия не имел какие вещи в действительности там происходят. Единственным положительным моментом оставался тот факт, что его не закинули куда подальше — в Сибирь или ещё бог знает в какое место, хотя кто может сказать, как было бы лучше.

Молодой парень только окончил училище с отличием и сейчас направляется по распределению в воинскую часть. Но всё не так просто как кажется …

* * *

Моё сознание начало потихоньку впадать в сонное состояние. Я старался прислушиваться к каждому звуку. Но стоило мне вновь задуматься, как стук колес, сплетни бабушек, сидящих на соседних местах за стенкой, затихали. Как будто кто-то управлял моей головой на расстоянии с помощью дистанционного пульта: звук уменьшался как на телевизоре при помощи специальной кнопки. После того как дорожная мелодия пропадала я резко встряхивал головой, через мгновение всё начиналось снова по новой. Обычно не сплю в это время и никогда не желал, но сейчас от чего-то, мне ужасно хотелось закрыть глаза, расслабиться, тихо слушая звуки окружающего меня пространства. Я кинул обе сумки на пол. Снял свою чёрную куртку, свернул её, для использования последней вместо подушки. Прилёг на твёрдую койку головой к окну и, едва прикоснувшись до подушки, отключился от этого мира.

Пока я спал сном младенца, поезд прибыл на свою конечную станцию. Моё тело почувствовало толчок в бок, затем второй. Толи от злости, толи от безысходности проводница выдала мне последний сильный удар по животу. Он привёл меня в действие словно ключ зажигания двигатель автомобиля.

- А? Что, такое? — Спросил я сонным голосом.

Передо мною стояла проводница, та ещё бой баба. Если в вагоне какая сволочь, напившись, начнёт буянить, то она тут же получит по заслугам от этой женщины. В обиду она себя не даст никогда. Она ответила мне своим слегка грубоватым голосом.

- Вставайте, гражданин пассажир. Поезд приехал и вам пора выметаться. — Работница железнодорожного бизнеса нахмурила лоб.

- Как? Уже конечная? — Спросил, протирая глаза.

- Дошло, наконец! Давай, вылезай из вагона, а то расселся как барон. — Проводница положила руки на пояс, ещё больше нахмурившись.

Кое-кто не в духе. Лучше лишний раз судьбу не испытывать, мало ли что она может выкинуть из своего арсенала. Тем более её правда, лучше промолчать и выйти с довольной физиономией из вагона.

- Спасибо, что разбудили. — Я взял сумки в руки, пока выговаривал эту фразу.

- Не-за-что! — Её лицо аж перекосило от наглости.

Последнее слово растянутое, да ещё и по слогам проговорённое оставило у меня такое впечатление, что бортпроводница просто выплёскивает на меня свои накопившиеся за маршрут эмоции. Я промолчал, тихо пошёл по узкому коридорчику на выход подальше от буйной проводницы.

Состав встал на непонятно какой платформе. Перед моим носом стоял почти такой же поезд. Ждать, пока он освободит мне дорогу, не собирался, однако обходить его тоже лень, уж слишком далеко идти, так как этот оказался раза в три длиннее. Но делать нечего, придётся расширить свой маршрут на лишние метров двести или триста. Взял сумки и побрёл в правую сторону от головы мешающегося состава. Видимо мой сон длился ещё больше, чем мне казалось. В железном вагоне, где так уютно спалось, уже никого не осталось. Все давно разбежались по своим сторонам. После одинокого хода по платформе, длившегося всего-то три минуты, я, наконец, увидел станцию. Ещё через минуту оказался внутри. Затем с городской части железнодорожного вокзала вызвал такси иномарку, кинул водителю бумажку с адресом и тот без разговоров повёз меня на место.

* * *

Так гладко и тихо едет машина, другое дело, что дороги противные. Ужаснее здешних мне видеть не доводилось: потрескавшиеся, с огромными рытвинами, заставлявшими меня, буквально, подпрыгивать, на кресле. Городок не велик собой, а чего вы хотели, он ведь военный. Тут, наверное, одна войсковая часть четверть, или больше, территории занимает. В окне мелькают старые хрущёвки, аккуратно посаженные близ домов деревья. Рядышком с каждым стволом, окружив его, росли подстриженные кустики. Все здания как одно. Самое крупное, увиденное мною в окне, состояло из пяти этажей. Маленькие полу ржавые ларьки, остановочные магазинчики и один супермаркет, не отстающий от своих младших братьев. Все улицы довольно однообразны. За пятнадцать минут езды я ничего нового для себя не заметил. Типичный, по-своему простой, военный городок.

Я дал таксисту денег. Никуда не торопясь, достал сумку из салона, затем из багажника. Такси развернулось и поехало обратно. Передо мной серое здание. Оно выделялось на фоне этого города своей непохожестью на другие бетонные постройки. Сразу видно, там заседают большие господа с большими чинами. Каждое окно пластиковое с особым дизайном. Я смотрелся в одном из таких, что висело на первом этаже, как в зеркало. Парадный вход действительно парадный. Сделано всё не по последнему слову моды, но всё-таки красиво. Автоматически открывающиеся двери, белая стойка, за которой стоял плечистый охранник, оббитый дорогой плиткой порог с двумя лесенками.

Войдя внутрь, меня встретил большой, в прямом смысле этого слова, человек, на поясе у которого висел пистолет, торчавший из кожаной кобуры. Разглядеть лицо сложно, тем более что его хозяин постоянно поворачивался то направо, то налево, оглядывая меня со всех сторон. Я достал из бокового кармана сумки подобие пропуска, выданное мне ещё в училище. Стоило мне перейти порог, как меня тут же остановил здоровяк с пушкой своим мужским голосом с намеренно усиленным басом.

- Посторонним нельзя в это здание. — Его левая рука держалась за ладонь правой на уровне паха, лицо не выдавало ни малейшей эмоции.

- У меня есть вот это. — Сказал, протягивая ему лакированную карту с эмблемой орла на лицевой части.

Охранник перевернул карту на другую сторону, прищурился на всякий случай и сказал. — Можешь пройти. Тебе на седьмой этаж. Лифт дальше справа.

- Спасибо. — Еле слышно пробормотал я.

Вызвав средство перемещения по этажам, я поехал на встречу с неизбежной неизвестной судьбой. Три минуты и пол седьмого этажа у моих ног. Никого, слишком тихо. Я огляделся по сторонам, сделал несколько шагов вперёд, и где-то в самом конце коридора заметил четыре незнакомых фигуры. Трое, как позже выяснилось, моих ровесников сидели на стульях, ещё один стоял. У каждого под ногами валялась собственная сумка с вещами. «Видимо, мне сюда». Только я приблизился в плотную, как мне бросили приветственную фразу.

- Вот, ещё один нарисовался. Смотри, Диман!

Я, недоумевая, повернулся к говорящему. Смазливый юноша мало чем напоминал мне военного. Вылизанное до блеска личико, чёрные очки, закрывающие все глаза, большая белозубая улыбка прямиком из рекламы. Худощавое телосложение, тонкая кость, видимо, доставшаяся по наследству. Тонкие ноги врятли выдержат нагрузку серьёзного пробега. Его лицо явно никогда не испытывало силы мужского кулака. Может ошибся? Может не сюда мне?

- Да расслабься, всё нормально. — Добавил он. — Мы тут полчаса уже торчим, как вкопанные.

В разговор вмешался более сильный в физическом плане Дмитрий. Глядя на него и Вову, так звали юношу в очках, я увидел настоящий контраст между двумя парнями. Сильный, ловкий с одной стороны, полный антипод — с другой. Хотя может я и ошибся, опять же. — Ты по карте сюда прошёл? Если так, то тебе сюда.

- Да, по карте. — Я повернул шею и увидел номер кабинета, семьдесят семь.

- Тогда жди. Бог его знает, чего они от нас хотят.

Я поздоровался с каждым из ребят. В этот момент из кабинета вышли пять солдат в полной боевой готовности. Задерживаться у наших фигур они не стали. Быстрым шагом они пошли в сторону лифта, переговариваясь между собой. Тут же из-за двери послышался голос: «Заходите по одному!» Первым, нехотя, побрёл Дмитрий, затем Вова, а после него ещё двое. Каждый выходил с недовольной физиономией, недоумевающим видом. Подошла и моя очередь.

Я вошёл в кабинет. Первое, что бросилось мне в глаза это красноватый сейф. Он стоял в углу и очень сильно привлекал внимание, моё точно. Этот ящик из металла, видимо, был сделан ещё в СССР. На нём не найти ни кодовых замков, ни мудреных сенсорных штук, которые так отчаянно ставят на сейфы нынешних поколений, простой ключ поможет получить полный доступ к хранящимся внутри файлам. Но мои глаза быстро отвернулись от этого изделия и бегло оглядели комнату. Здесь, скорее всего, прошёл капитальный ремонт, причём совсем недавно, наверное, поэтому тут стояло это изобретение советских инженеров, его просто не успели убрать. На светлых обоях красовался какой-то непонятный узор, иногда он был похож на рогатого быка, а порой напоминал речного рака. Потолок обделан плиткой такого же цвета и узора. Просто полное чувство гармонии. Прямо по центру на меня глядело большое окно, оно уже не казалось таким «полу зеркальным» как снаружи. Слева стоял, прислоненный к стене, средних размеров дубовый стол. На нём компактно разместились все необходимые для работы предметы, включая клавиатуру и монитор. У левой стены стояли в ряд 5 стульев, ещё один оставлен около красной деревянной мебели. И ближе к выходу, слева, расположился шкаф, в котором, сидящий начальник вешал свою одежду. Ничего лишнего, как я уже сказал — просто гармония, какая то.

Самое интересное, что света в комнате не было, спасало только окно. А лампа хозяина стола светила на удивление плохо. От такого тусклого света можно глаза быстрее испортить, нежели что-то разглядеть под его лучами. Лицо командира я видел весьма смутно, зато отчётливо мог осмотреть всё остальное в комнате.

- Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант. — Чётко сказал я на повышенном тоне, предварительно посмотрев на погоны. Продолжая стоять, ждал приглашения присесть.

- Проходите. Что вы встали как, будто вам бабу голую показали. — Сострил генерал.

Я, не оценил его шутку. Присел возле левой стены. И как только это сделал, человек, сидящий за столом, резко встал, и, слегка наклонившись, с улыбкой на лице, показал правой рукой на стул возле стола.

Генерал-лейтенант оказался большим человеком. Ростом под два метра, и его голова едва избегала препятствия в виде невысокого потолка. Также офицер отличался очень плотной комплекцией. Этот человек мог бы спортивный образ жизни рекламировать. И вообще, не припомню генералов, а я их перевидал достаточно, с такой комплекцией, а уж тем более генерал-лейтенантов. Как правило, они все были либо с животами, либо старыми и немощными, в любом случае больше двадцати раз никто не отжимался от пола. Лет ему от сорока до пятидесяти.

Я нехотя сел поближе к нему. Генерал что-то пробурчал себе под нос. С этой неразборчивой фразы мы начали диалог. Вопросы сыпались ото всюду по любому поводу…

- Ваше полное имя старший лейтенант

- Прибоев Сергей Александрович — Ответил я.

- Кем были или есть ваши родители? — Спросил офицер.

Я, если честно, не понимал, зачем ему всё это. Перед его носом лежало моё личное дело, где были указаны все мои огрехи и достоинства, кто перед ним сидит, и как тут оказался. А ещё больше не понимал, зачем ему знать о моих родителях. Но вопрос был задан в приказном тоне, так что, приходилось отвечать.

- Отец был военным, служил в горячих точках…

- Стоп! — Перебил меня генерал. — Дальше не надо. А почему был? — Поинтересовался офицер.

Я больше всего ненавидел такие вопросы. Не знаю почему, но они меня бесили своей тупостью. Всякий кто меня вот так спрашивал, услышав ответ, пытались изобразить на своём лице досаду, грусть, ещё что-то в этом духе, затем говорили — «Мне жаль» или «Извини». Неужели нельзя без этого? Я всегда пытался отмахиваться от этих ненужных ни мне, ни спрашивающему вопросительных предложений, но в данном случае это оказалось невозможным ….

- Он погиб при исполнении…, родину защищал! — С гордостью на устах и грустью в глазах ответил я генералу.

- А звали его как? — Тот спросил.

В голове всё бегала строчка: зачем тебе это надо?

- Прибоев Александр Дмитриевич. — Предчувствуя следующий вопрос, добавил — 1979 года рождения.

Генерал кивнул головой и что-то пробормотал невнятное. — Неужто Санька… — Продолжил офицер.

Его фраза оборвалась на самом интересном, я уже заинтриговался, как вдруг он, отмахнувшись от этой темы, как от мухи, резко добавил. — Ах да, меня зовут …

Опять фраза потеряла цель, правда на этот раз по более серьёзной причине — зазвонил телефон. Генерал взял трубку и, отвернувшись градусов на девяносто от меня, начал разговор. Я не стал особо вслушиваться в него, но, судя по тому, как не назвавший своё имя человек, нервно почесывал, то шею, то затылок, было понятно, что разговор вёлся не из лёгких. Генерал повторял одни и те же слова, только с разной периодичностью: «Да», «Нет» и «Завтра всё будет готово». После этой неприятной, но видимо, к счастью для генерала, не продолжительной беседы, он повернулся, положил локти на стол, схватился руками за голову и начал о чем-то бормотать, будто забыв о моём присутствии.

Через две минуты полного молчания, я продолжил отвечать на вопрос о родителях, но генерал сказал, что узнал всё, что хотел. Немного смутившись, и в тоже время почувствовав облегчение я вздохнул.

- Вы свободны … пока.

Я уже почти вышел за дверь, как вдруг вспомнил. — Разрешите обратиться товарищ….

- Обращайся — перебил мою фразу офицер.

- Как вас зовут?

- Быков Вячеслав Сергеевич — Потом добавил — Ждите меня в коридоре.

С этими словами я вышел из кабинета примерно с таким же лицом, с каким парни выходили до меня. Я был растерян, пытался понять, зачем нас туда вызывали. Ни одного вопроса по делу, лишь какие-то намёки о прошлом, или это мне так повезло…. Не став подходить к ребятам, которые уже отошли от неопределённого разговора с Генералом Быковым, донимать их вопросами о том, что будет и как будет, просто сел в мягкое кресло в холле, расслабившись, начал ждать начальника. И ещё, лицо Быкова я так толком и не разглядел.

* * *

Прошло десять минут, затем ещё десять. В холле стояла полная тишина. Вовчик, Дмитрий, Олег и Костя уже устали разговаривать. Ситуация являлась примером примерно такой: пятеро молодых парней сидели и смешно переглядывались друг на друга. Мне стало скучновато, и я встал, решая чтобы такого сделать. Через мгновение решение было принято — побрёл в левую сторону этажа.

Шёл вперёд не слишком быстро, но и не медленно. По бокам то слева, то справа от дверей стояли живые цветы, всякие растения, в которых не особо разбираюсь. В целом всё стояло аккуратно, на полу чисто, в коридоре опрятно. Проходя мимо каждой двери, пытался заглянуть вовнутрь, если та была, хоть чуточку открыта. Все эти кабинеты мало чем отличались друг от друга, и почти каждый напоминал мне кабинет Быкова. Впереди я увидел уборщицу, которая со всем своим недовольством в очередной раз мыла полы. Как будто чувствуя её раздраженность, не стал сближаться, а развернулся и побрёл обратно.

Я снова стоял «счастливого» семьдесят седьмого кабинета. Почувствовав неладное, моё тело развернулось в сторону скамеек, там никого не оказалась. «Где все? Наверное, их вызвал генерал» — Подумал я. Нехотя вошёл в кабинет.

- Разрешите, товарищ генерал-лейтенант.

- Что разрешить? — Этот вопрос привёл меня в замешательство. На этот раз Быков не пытался сострить или пошутить, в его голосе я услышал настоящего, грозного командира, а не того весёлого человека в форме.

- Пройти — Нервничая, ответил я.

- Ну, проходи, раз пришёл — С этими словами товарищ генерал-лейтенант встал и всё той же левой рукой показал на стул у левой стены, остальные четыре уже были заняты парнями. Убедившись, что всё хорошо, начальник присел. В эти мгновения я разглядел некоторые черты его лица.

Не сказать, что Вячеслав Сергеевич не был красавцем, но страшным я его тоже не нашёл. Глаза мне показались голубоватыми, нос с горбинкой, широкие брови, они оказались большими, объемными, на половину седыми, лицо гладко выбрито. Но самое интересное, шрам. Он как будто пересекал его лицо на две части. Начиная от правой брови, украшение мужчины, наискось сёк до самой середины левой щеки. Этот шрам не придавал ему уродства, а даже наоборот. С этой отметиной прошлого он казался мне ещё более мужественным и даже, когда тот повышал голос, жестоким. Но это всё внешнее, каков генерал внутри я не знал.

Мы — пятеро сидели в полной тишине минут десять, наблюдая за тем, как Быков заполняет какие-то бумажки, нервно щёлкает по одной и той же клавише на клавиатуре и просто сидит с озадаченным видом, не обращая внимания на нас. Вскоре это немое кино подошло к концу. Генерал заговорил.

- Значит так, сейчас буду говорить только я, все вопросы, высказывания, будут позже, а сейчас заткнитесь и слушайте мой голос.

Никто, в общем-то, не разговаривал.

Быков продолжил. — Вас отобрали в лучших военных училищах, то есть вы самые лучшие из всего предоставленного нам ассортимента. Но не слишком обольщайтесь, вы пока что никто. Мы ещё узнаем в реалии, кто на что способен. А пока вот вам краткий курс, того куда, зачем и почему вы поедете. Скажу вкратце, это правительственная программа, так что у кого язык будет сильно болтаться, быстро его укоротим. Понятно? — Генерал, встав с удобного стула, выдал нам объёмные папки.

Первый вопрос появился у Дмитрия, — А что, если я не хочу во всём этом участвовать?

Быков дал ясный ответ. — Не хочешь не надо! Вон дверь! Но, знайте вам выпала честь помочь нашему государству в более чем запутанном деле! Не стоит отвергать такие предложения, особенно, если вас об этом просят, по хорошему. Большинству такой выбор только снится. — На секунду мне показалось, что он сам не верит в свои слова, но потом….

Дмитрий только встал, как генерал Быков резко перегородил проход своим мощным телом.

- Вообще-то я пошутил на счёт двери. У вас нет выбора сынки.

- Сынки? — подумал я.

- А ну быстро, папки с делом в руки и читать! — Голос начальника явно погрубел. Дмитрий показал презрение на своей физиономии, он вынужден был сесть обратно.

Мы послушно открыли папки.

ДЕЛО № …

ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЙ ПРОЕКТ. КОДОВОЕ НАЗВАНИЕ «Контроль» — первое, что бросилось в глаза. Я внимательно прочитал две страницы текста, попутно рассматривая фотографии и карту, являвшимися чем-то вроде приложения к общей картине. Из источника узнал, что, так называемая, база находится в лесу, не далеко от зоны поражения радиации — зоны отчуждения. Также узнал, что нашим жизням ничего не угрожает, радиации там нет, так же как других опасных веществ, а ещё там пели соловьи и радуга, расстелившаяся по небу, слепит глаза всем подряд своей красотой. Но мне, если честно, было решительно не понятно, почему в эту глушь и почему «Контроль».

Я решился на вопрос. — Почему «Контроль? Почему так близко с этим давно позабытым местом, где даже охранять некого?

Генерал ответил быстро. — Контроль, потому что будем контролировать. А в том месте, потому что будем контролировать там. Некого охранять? И не нужно, мы не наёмники какие-нибудь. Мы будем охранять не кого, а от кого.

От его ответа мне легче не стало, но потом Быков добавил. — Там объяснят, что к чему…. — Ребята, сидевшие рядом со мной тоже, выдавали непонятные выражения лиц, читая дело, но вопросы в их устах не звучали.

В очередную минуту молчания вдруг вспомнил. — Те военные, которые двумя часами выходили толпой из вашего кабинета?

Генерал улыбнулся и ответил. — Эти? — Показывая рукой в окно (я кивнул головой). — Они с вами поедут. Уже бывалые чертяки, вам фору дадут, будете у них уму разуму учиться. — Продолжал смеяться Вячеслав Сергеевич.

Ребята, видимо, узнав из ответов всё необходимое, спросили — Куда теперь, нам всё понятно.

Генерал показал на окно, и мы, поняв намёк, взяв не лёгкие сумки, пошли к уазикам с военными.

- Удачи — Сказал Быков напоследок.

* * *

- Ты! — Показывая на меня пальцем, крикнул незнакомый вояка. — Поедешь вот в том уазике. — Его указательный палец переместился на дальнюю машину.

Я послушно закинул вещи, сел на понравившееся мне место и спокойно стал ждать отправки. В это время уже другой военный направлял моих будущих сослуживцев по разным машинам, всем вместе поехать не удалось. Когда уже всё было закончено, и вещи разошлись по багажникам, капитан дал команду ехать. Впереди нас ждала длинная пара часов дороги.

Машина тронулась. Мы отъезжали всё дальше, здание, совсем недавно кажущиеся таким большим, превратилось в крохотное, а потом и вовсе исчезло с горизонта. Я сидел ниже травы, тише воды, лишний раз старался на ребят не глядеть. В голову снова полезли идиотские, но такие знакомые мысли. Звук мотора, дорога, выкрики военных сливались в единую песню в моём черепке, я чуть было не уснул, как меня вдруг потревожил один из незнакомых мужиков, сидящих в машине.

- Ты чего молчишь, парень? — С улыбкой на лице сказал военный.

Внешность у него, конечно, была не самая выдающаяся. Худощавый к тому же ещё и лысый. Карие глаза, правда, показались мне очень добрыми, врать такие не умеют. Нос картошкой, на удивление, белые зубы. Улыбка у него была что надо, она-то подняла мне настроение.

- Я устал сегодня… — Вялым голосом ответил незнакомцу. Понимая, к чему клонится этот разговор, я задал вопрос первым. — Как тебя зовут?

Армеец подобрел ещё больше и с радостью на лице ответил. — Олег Рубежанский, а тебя будущий хранитель зоны? — Я немного был удивлён и даже хотел спросить от чего он такой весёлый, но не посчитал это нужным.

- Прибоев Сергей, приятно познакомится…, а как остальных кличут?

- Водитель у нас Борька Харламов, кликуха Штык, вот эти троя (показывая на человека сзади) Антон Долговец, (его рука уже показывала на оставшихся двух, растопырив пальцы) Андрей Ситников и Бугрено Артём. — Растянул он, улыбка протянулась до самых ушей. — Ах да, и рядом с водителем наш диспетчер Бугаев Вовка.

- Вот и познакомились. — Пробурчал я еле слышно.

Дальше к разговору подключились Антон, Андрей и Артём. Пока Олег продолжал улыбаться, эта троица начала меня допытывать, кто я, откуда, как здесь оказался, где родился и всё в таком духе. Я отбивался, как мог, но мне уже поднадоело, положение спасла остановка. Не скажу, что не люблю общение, даже наоборот, просто не притягивают меня разговоры на личную тему, не знаю почему, но они меня утомляют. Тем не менее, я придумал тему для беседы на оставшееся время пути, искренне надеясь, на поддержание её ехавших со мной людей.

Мужики обсуждали, куда кто сходил на гражданке, кого повидал неделю назад, я резко перебил их милую беседу резким вопросом. — А вы можете мне рассказать, что это за ерунда, какой-то правительственный план?

- Вот даёшь. — Засмеялся Олег. — Едешь и не знаешь куда.

Рубежанский только открыл рот, желая что-то добавить, как его жёстким голосом перебил Бугаев. — Разговорчики там в салоне! После этой фразы я понял, что ничего не узнаю, пока не доберёмся до пункта назначения.

Оставшуюся часть дороги мы ехали то, молча, то обсуждали какой-нибудь анекдот. И где-то ближе к «базе» водитель крикнул параллельно едущей машине. — Ну что, Петро, кто первый?

Пётр кивнул головой, и Борис увеличил скорость. Не знаю, кто оказался первым, слава Богу, доехали без травм, и на этом спасибо.

На КПП нас встретила вооружённая АК-47 охрана. На всех троих были надеты каски, стандартный военный комбинезон, на поясе висела кобура, а оттуда еле виднелся пистолет Макарова. Из машины напротив, вышел капитан, достал какую-то бумажку, быть может, пропуск, и те, отдав ему честь, побежали открывать ворота. Наша машина въехала на территорию. Я думал всё, приехали, но нет, УАЗ, повернув, поехал по наклонной местности ещё метров сто или двести, вскоре чудо Российского автопрома вновь повернуло на лево, и теперь мы уже действительно приехали.

* * *

Едва ноги коснулись асфальта, моему взору открылась «База». Пять казарм, одно бетонное трёхэтажное строение средних размеров, наверное, штаб, четыре смотровых вышки по углам территории, на которых уютно расположились снайперы. Ни кустика, всё чисто, просто рай. Всё это попало на мои глаза в первую очередь. Рассматривать всё, было некогда — время разгружаться.

После того как последняя сумка покинула багажник автомобиля, меня вместе с моими четырьмя ровесниками подозвал капитан. Он, бодро улыбнувшись, сказал. — Добро пожаловать на засекреченный объект!

С этими словами он всучил нам белые бумажки с неизвестными для меня печатями, приказав, идти в главное здание напротив.

Его рука показала на строение. — И вещи тут оставьте, они вам не понадобятся. — ухмыльнувшись, добавил капитан. — Мы их отнесём в казармы.

Мы пошли в указанное место, попутно разглядывая территорию. Вся «База» была будто вкопана в землю. По всему периметру стояли, удерживающие налегающую грязь, мощные заборы, а вверх по наклонной стоял ещё один, обмотанный колючей проволокой, по которой, скорее всего, пускали электричество. Прямо перед казармами стоял маленький спортзал, над ним символичная надпись — «Тяжело в учении, легко в бою». Казармы, кстати, выглядели весьма не привычной для меня — полуцилиндрической формы. Как правило, на всех военных базах, на которых мне довелось побывать, они были прямоугольными, и покрыты каким-то прочным металлом, но это всё мелочи. Уже подходя к штабу, слева от него я увидел мост, под потолком которого расположилась железная дорога с одиноким грузовым составом.

Пятеро парней подошли к двум «Охранникам», сторожащим вход к начальству, недолго думая, показали выданные капитаном бумажки, похожие на пропуска, и спокойно прошли вовнутрь.

- Второй этаж, тринадцатый… — Недоговорил Дмитрий.

- Нам сюда! — добавил Костик.

Мы вошли. Перед нами стоял огромный стол, за которым сидел человек в Майорских пагонах. Он сидел здесь, сказала бы проводница в том поезде, как борон. Развалившись на кресле словно король в своём маленьком мирке. На вид простой майор. Стрижка под ёжика, глаза, смотревшие из под высокого лба и густых бровей, усы, закрывающие верхнюю губу. Рука почесывала двойной подбородок раз за разом, похоже на одну из привычек.

- Оппачки, какие люди! — Никто не понял его сарказма. — Как раз думал о вас. Ну, вы не стесняйтесь, проходите….

Тихонько сев на ближайшую скамейку, продолжили, внимательно наблюдая, слушать офицера.

- Вы ж ни фига ещё, наверное, не знаете. Ну, ничего, сейчас я вам всё хорошенько объясню… — Замешкался офицер. — …Растолкую, что куда и почём.

Странно. — Подумал я. — Его фразы заканчиваются так, что создаётся ощущение, будто он следом скажет ещё, но нет, в эти самые мгновения он замолкал, корча довольно интересное выражение лица. И ещё, майор так резко начал, что даже забыл представиться, а может, не захотел?

- Как вы знаете из новостей, из газет и прочих источников информации, на Атомной Станции произошёл взрыв. Не тот, что эту станцию погубил, а другой, более мощный, приведший к некоторым неприятным, порой даже печальным, последствиям. Какие-то пол года спустя туда начал скапливаться народ. Народ всякий, народ разный. А в последнее время эти люди озверели, по периметру стали появляться трупы. Некоторые застрелены, а некоторые истерзаны в клочья. Но что-то я отвлёкся…

Речь была не слишком-то связной, видимо, майор действовал экспромтом, точнее вообще в первый раз объяснял подобные вещи.

- Сразу после взрыва, правительство, кинуло силы на расследование. В итоге несколько не вернувшихся больших групп учённых и военных. Всё это безрассудство закончилось, когда на зону взрыва начали тянуться люди, и всё бы это пропустили мимо глаз, да пропавших по стране становилось всё больше и больше, а количество человеческих трупов по периметру также росло. Короче, опознали какого-то кренделя, которого мёртвым в лесу неподалёку нашли, тогда понятно стало, куда что девается.

Майор рассказывал всю эту историю то, хмурясь, то улыбаясь, а когда речь зашла про лес, его лицо озлобилось, а голос повысился.

- Решили, так сказать, огородить, запрещая любому соваться дальше колючей проволоки по периметру. Говорят, скоро стрелять будем …. Ну да ладно.

Я решил снять напряжение всей этой краткой истории и задал вполне логичный вопрос. — Разрешите спросить товарищ Майор? — тот кивнул головой, тем самым, дав согласие. — А как вас зовут?

- Ну, ёлки-палки, совсем с вами заболтался. Василий Иванович Соболевский. — Гордо ответил офицер на мой вопрос. После продолжил. — А теперь о главном!

В этот момент улыбка Соболевского растянулась ещё шире.

- Теперь мы, а значит, и вы являетесь порядком в указанной местности ….

Майор достал карту из маленького сейфа, находившегося под столом. На ней жирным красным цветом была обведена территория. Василий Иванович тыкнул туда указательным пальцем и продолжил.

- Так как люди сверху… — Его указательный палец показал на потолок. — … запретили практически всем проникать на объект, мы теперь их волю исполняем. Скоро тут через всю колючую проволоку напряжение подадут, а в лесу мины поставят …. Что-то я опять не туда. Короче. Сегодня отдыхайте, а завтра сразу с утра всё и узнаете получше, с вами поговорит капитан Коровин. Заодно с местностью ознакомитесь, так сказать, что куда и что к чему.

- Коровин, Быков, а они не родственники? — С улыбкой на лице подумал я.

- Вопросы есть?

- Никак нет, товарищ Майор. — Почти хором ответили пятеро новичков.

- Вот и отлично, скоро уже стемнеет, идите, разгружайтесь в казармах, капитан вас наверняка уже распределил. Свободны ….

Кресло майора повернулось к окну спиной к военным, мы спокойно пошли к капитану.

К Коровину мы шли не спеша.

- Если честно, то я устал. День сегодня быстро пролетел.

- Аналогично. Ещё вчера дома чай пил, а теперь работа …. Эх!

Беседа шла в, примерно, таком духе. Я не захотел в неё влезать, просто шёл рядом и молчаливо слушал.

До Коровина мы дошли, он рассказал нам, куда отнесли вещи каждого. Нас разделили на две казармы: я и Вовка, а остальные попали в казарму напротив. День почти закончился, скоро объявят отбой.

* * *

В казарму я и мой новый товарищ вошли уже никакими. У меня скорее была душевная усталость, нежели физическая, а Вовка, судя по походке, ели переплетал ноги.

Внутри, пока, почти никого не было, лишь Рубежанский не торопясь, распаковывал свои вещи. Олег нас не заметил, или не захотел. Двое уставших бойцов подошли к своим койкам, огляделись, и неторопливо начали обустраивать свои тумбочки.

Вован достал фотографию близкого человека и прилепил на заднюю дверцу тумбы. Мыло, зубная паста, щётка и прочие обиходы личной гигиены компактно разместились, на верхней полке. На низ он положил всё остальное. Я разложился почти так же, разве что гражданская одежда отправилась на долгое время в мою сумку, которую закинул под кровать на одну ночь….

Всё. Наконец весь этот тягучий продолжительный день подошёл к концу. Я плюхнулся на койку, и просто смотрел на потолок минут восемь, затем оглянулся по сторонам. Вовка уже спал мирным сном младенца, видя девятый сон, Олег тоже лежал почти в бессознательном состоянии, также, не подавая признаков активности.

В казарме всё блестело. В два ряда, у левой и правой стен, стояли двухэтажные койки. Верхние как всегда уже были заняты, да и нижние тоже, всё под расчёт. Ничего особенного я не углядел, казарма как казарма, только чуть-чуть попросторнее.

Закончив вертеть головой, я вновь погрузился в место, где всё возможно, где ты мог стать волшебником и спасать мир сколь угодно раз.

* * *

Утро. На небе солнце начало свой поход к горизонту, звёзды уже потухли, но месяц, чувствуя конец своего сеанса, всё ещё продолжал бороться за право повисеть на небе хотя бы следующий час, но четно. Уже через этот самый час меня разбудил мощный громкий голос капитана.

- Подъём! Быстро, одеваемся и на улицу! — Скорее всего, я проснулся не совсем во время, потому услышал в свой адрес следующее. — А это ещё что такое, а? Ты что особенный?

Он обращался ко мне, не став испытывать терпение человека, я быстро, насколько мог, привёл себя в боевую готовность, не привыкать. Застёгивая последнюю пуговицу на ходу, готов был выйти на улицу, как меня моментально притормозил кричащий человек.

- Что-то ты медленно! Ну, ничего, утренний кросс тебя взбодрит и приведёт в чувство.

- Хорошее начало нового дня. — Подумал я.

- Живо на улицу! — Продолжал Коровин.

Я выбежал, и к моему не удивлению, там уже стояло тридцать с лишним человек. — Доброе утро бойцы! — Командным голосом поприветствовал нас Капитан.

Сзади уже подходил майор.

- Здравия желаем товарищ Капитан! — Ответил строй.

- Сейчас товарищ майор зачитает, кто, чем будет заниматься сегодня, в первый рабочий день.

Коровин передал эстафету Соболевскому.

- Сейчас я прочту фамилии тех, кто отправиться обходить здешний периметр вместе с Капитаном Коровиным. Называю фамилию — вы шаг вперёд. С остальными поработаю лично. Рубежанский, Колесников, Прибоев, Артемьев, Смехов, Шумский шаг из строя.

Майор повернулся к капитану. — Принимай, Павел.

- Есть!

- Вышедшие солдаты из строя, за мной, шагом Марш!

Мы послушно пошли за капитаном, сзади слышно, как майор отдавал приказы, кому куда, что, как …. В общем работа, по совместительству призвание, началась. Коровин привёл нас к складу, где, по всей видимости, хранились драгоценные боеприпасы.

- Вот вам направление, дуйте на склад. Чтобы через полчаса на этом месте я увидел экипированных, готовых к бою солдат! Всё ясно?

- Так точно.

Мы быстренько, насколько могли, побежали в указанном направлении.

* * *

На склад я зашёл первым, всё как обычно. Выйдя из «коридора» я увидел стену из металлической сетки, она была оббита досками в некоторых местах, посередине аккуратно вырезано окошко. Подойдя ближе, я заметил человека, сидящего на табуретке, по ту сторону перегородки.

- О па! Новенькие, а я уж думал день зря пройдёт.

С улыбкой сказал прапорщик. Я продолжал вглядываться в окно на стенке. Там везде было оружие, патроны, гранаты, снаряжение и прочее, в общем, всё то, без чего военный не может обходиться на поле боя.

- Ты, что, уснул там? Давай бумажку, которую тебе офицер выдал или говори, чего пришёл.

Я протянул эту «бумажку». Прапор посмотрел, заметался, словно что-то пытался найти, потом с характерным для такой ситуации «А-а-а! Вспомнил!», слегка шлёпнул себя по голове ладонью и удалился за огромный шкаф, так хорошо отделяющий личное пространство прапорщика от рабочего. Через минуту, он выбежал с полными руками добра.

- Вот тебе всё, что просил.

- А размер мой? — Спросил я.

- Конечно, твой. На новичков вроде тебя, присылают подробные данные о всех физических характеристиках, дабы не заказывать по сто комплектов.

Выложил АК-47, амуницию, две полностью заряженные обоймы, пистолет Макарова. В общем, всё, всё, всё, включая, даже, портянки. Я схватил обмундирование, и, практически в зубах держа оружие, побежал одеваться. Надев всю эту красоту, посмотрел на себя в зеркало, стоящее на том же складе. Передо мной стоял симпатичный солдат, полностью экипированный камуфляжной военной одеждой, с автоматом в руках, висящим в кобуре МК на поясе и в железной каске. Этакий мини танк.

- Налюбовался? А теперь дай другим одеться! Иди, давай отсюда. — Кинул мне прапорщик.

Как только вышел со склада, всё внимание привлеклось ко мне. Каждый, кроме Олега, осмотрел меня с ног до головы.

- Неплохо. — Похвалил кто-то из ребят.

- Да снаряжение не плохое, пойду и я на раздачу. — Прокомментировал Вова.

- Иди, а то капитан нас ругать будет. — Ответил я с улыбкой.

Сослуживец пошёл получать снаряжение, я же повернул и пошёл на место, где должен был ждать нас капитан, особо не спешил.

* * *

- Ну, наконец, все собрались, пусть даже… вовремя. — Удивился Коровин, посмотрев на свои офицерские часы.

Капитан уже стоял практически в такой же амуниции, как и мы, при полной готовности. — Сейчас выйдем за территорию, основные правила вы знаете. Любое нарушение таковых приведёт к нехорошим последствиям. Ясно?

- Так точно! — Хором ответили бойцы.

Мы вышли через центральный КПП.

- Отлично. Я, кажется, кросс кому-то обещал? Да?

Я еле слышно пробормотал себе под нос. — Мне.

- Вот и славно, видите вон те деревья? — Все повернули голову в сторону, куда указывала рука старшего по званию. — Вот туда нам и надо. А теперь дамы и господа, побежали!

Мы дали марш бросок с полной выкладкой до леса. Никто не помер по дороге, лишь Олег с Дмитрием изредка ворчали что-то своё, но никто ничего, кроме их непонятного шипения, не слышал.

Три километра спустя….

- Вот и размялись! Можете отдохнуть минуту.

Капитан с такой бодростью всё это говорил, как будто он шёл шагом, хотя при нём было всё тоже снаряжение, что и у нас, весом около двадцати пяти килограмм.

- Красивое место. Деревья никто не вырубает, человек здесь явление совсем не частое, как может показаться. Но тем временем, всё это грозится превратиться в чью-нибудь могилу. Ну, чего, орлы? Пойдём дальше ….

Коровин из-за пазухи достал маленькую карту местности. Еле слышным голосом, офицер приказал следовать за ним. По пути он рассказывал, что здесь раньше имело место быть. Но рассказ не особо меня заинтересовал. Почти не слушая капитана, я просто шёл следом, разглядывая гнившую листву под ногами. Лес, как лес. — Думал. — Ничего особенного. Но всё-таки я отрывал свой взгляд от земли, оглядываясь с интересом по сторонам. Мы шли уже по натоптанной тропе. По бокам стояли величественные дубы, разветвляя свои длинные до безобразия корни. Они своими ветвями, обильно покрытыми объемной, сочной зелёной листвой, говорили нам, кто тут хозяин. Они — старожилы, такие красивые, такие старые, вечно живущие в своём мире, а кто такие люди, идущие по тропе, пусть даже протоптанной? Мы просто нарушаем их покой, мы — нарушители. Ели почти не росли в забытом лесу, но всё же, их запах наполнял мои лёгкие при каждом вдохе. Капитан закончил повесть предыдущих лет и, практически не закрывая рта, продолжил говорить, только на этот раз, о наших обязанностях, для чего мы пришли сюда.

- Вот и всё! Теперь вы знаете, что требуется от вас, местность тоже осмотрели. Никого вроде бы не заметили, пойдёмте обратно, или побежали …? — Коровин ехидно улыбнулся.

Времени на часах уже девять утра, судя по офицерским часам. Мы побежали обратно, опять с полной выкладкой. Во время бега некогда было отвлекаться на пейзаж, просто бежали вперёд, не обращая внимания на мелочи.

Где-то на полпути я почувствовал не сильный толчок под ногами. И, видимо, все остальные. Капитан остановился, вся группа, синхронно вместе с ним.

- Так, всем стоять на месте! — Тревожно приказал Коровин.

Офицер явно занервничал. Он достал аппарат, смахивающий на счётчик Гейгера. Опираясь на показания странной вещицы, в виде пищащего сигала, майор медленно, осторожными шагами пошёл вперёд. Никто не понял, что произошло, зато Коровин сообразил, наверное. Ничего не говоря, старший по званию, вертел прибором то вправо, то влево. Никто из присутствующих не разобрал логики его действий. Все просто стояли, как вкопанные, наблюдая за действиями начальника.

Олег позвал меня, положив руку на плечо. Я повернулся и только он хотел что-то сказать, как вдруг ещё один толчок прервал его действие, только на этот раз всё оказалось куда хуже. Небо, пока на него никто не смотрел, покраснело, оставив чистый голубой цвет где-то за новой пеленой. Огненный вид сравним разве что с горячим летним солнцем, чьи лучи заставляют асфальт накаляться в городах летом. Одновременно я чувствовал некое опасение и что-то прекрасное, такого ещё никогда не видел. Пока мои глаза, словно приклеенные, смотрели на необычное явление, мои коллеги ощутили резкую боль. Моё внимание привлекли выкрики.

- Голова! Бог мой….

Я опустил шею. Олег уже лежал на земле, сжавшись калачиком, и держался за голову обеими руками. Рядом с корчившимся от боли военным увидел всех остальных. Капитан и двое ребят не подавали признаков жизни, вероятнее всего потеряв сознание, в то время как последние из небольшого отряда новичков продолжали чувствовать ужасную боль. За те секунды я успел испугаться до смерти. Больше всего меня тревожил не избитый вид моих сослуживцев, а причина, по которой мы все оказались в этой ситуации.

Ещё несколько мгновений и у меня закружилась голова, в глазах начало двоиться, затем зрение вовсе пропало. Сильная, неожиданная боль заставила схватился за голову обоими руками. Я беспомощно сделал шаг вперёд, после чего, обессилив в конец, упал. Голова разрывалась на части, из тела как будто высосали всю энергию, сделав его абсолютно бесполезным куском мяса. Небо обжигало нас своими лучами, не давая никаких шансов выжить. Несколько человек просто-напросто умирали под палящим эффектом красного неба в глухом лесу, и мало кто мог бы нам помочь….

Загрузка...