Омега для альф

Глава 45

Маркус Роулингс выглядел так, будто уже проиграл. Но, как и любая крыса, загнанная в угол, он цеплялся за последнюю надежду.

Кристиан сидел напротив, пальцы сплетены в замок, выражение холодное и безжалостное. Я же стоял, прислонившись к столу, скрестив руки на груди. В воздухе витал запах дорогого виски и тонкий след сигарного дыма, смешанный с разлитым страхом.

— Ты сделал ошибку, Маркус, — голос Кристиана был ровным, почти ленивым, но я знал этот тон. Так он говорил перед тем, как добивать.

Маркус вытер лоб, не сводя с нас взгляда.

— Это бизнес, — выдавил он. — Вы тоже не святые.

Ухмыльнулся.

— Разница в том, что мы не трогаем своих.

Маркус вздрогнул, но тут же выпрямился, пытаясь сохранить остатки достоинства.

— Хорошо, что ты не вмешался в дела дальше, — Кристиан откинулся на спинку кресла. — Ты хотя бы останешься жив.

— И без бизнеса, — добавил я.

Маркус сглотнул, побелевшими пальцами сжимая бокал.

— Вам этого мало?

— Нам? — посмотрел на брата. — Нам хватит. Но вот она… — опустил взгляд на телефон, на фотографию Клэри. — Думаю, у неё могут быть другие планы.

Он понял.

Кристиан поднялся, подавая мне знак.

— Мы закончили.

Развернулся к выходу, не удостоив Маркуса даже взглядом. Позади него рушился его мир, а впереди у нас была куда более важная цель.

Вернуться к ней. Но к чёрту спокойствие.

Как только мы вышли из здания, достал телефон и увидел пропущенные вызовы от Клэри.

Сердце глухо ударило в рёбра.

Открыл журнал звонков — шесть вызовов за последние два часа

— Чёрт, — пробормотал, нажимая на вызов.

Не отвечает.

Кристиан уже смотрел в экран, его лицо напряглось.

— У меня тоже пропущенные.

Нам нужно было немедленно домой. Но самое худшее пришло следом.

Сообщение от бабушки.

' Клэри рожает!'

Даже не помню, как мы добрались до машины. Все мысли выжгло адреналином.

Кристиан гнал так, что асфальт чуть ли не плавился под колёсами.

А я только сжимал телефон в руках, молясь, чтобы мы не опоздали.

Крик Клэри ударил по нервам, едва мы свернули на подъездную дорогу. Это был не просто звук — это был рёв боли, отчаяния, изнеможения.

— Чёрт! — Кристиан надавил на газ, и колёса взвизгнули по гравию.

Мы ещё не остановились, а я уже распахнул дверь машины, вылетая наружу. Дом, крыльцо, двери — всё пролетело мимо, как в тумане.

Взлетел по лестнице, сердце билось в груди так, будто пыталось пробить рёбра.

Она должна быть в порядке. Они все должны быть в порядке.

Открываю дверь — и сразу удар в лицо. Запах крови, пота, напряжения, пропитавшего стены.

Клэри на кушетке, бледная, измученная, губы в крови — наверное, прокусила, сдерживая крик. Пот струился по вискам, глаза мутные, но всё ещё горящие.

— Где, мать вашу, вы были⁈ — хрипит, едва поворачивая голову к нам.

Я уже рядом, приседаю, беру её за руку. Её пальцы холодные, липкие от пота.

— Мы здесь, малышка, — Кристиан стоит за моей спиной, тяжело дышит. — Мы здесь.

Она всхлипывает, но больше от боли, чем от эмоций.

Чёрт.

Ловлю взгляд Кристиана — он уже собран, хотя в глазах всё та же тьма.

— Держись, родная, — шепчу, откидывая с её лица прилипшие пряди.

— Я вас… убью… — сквозь стиснутые зубы выдаёт, ногти впиваются в мою ладонь.

— Конечно, убьёшь, — ухмыляюсь, но сердце сжимается от беспомощности.

Она кричит снова, почти теряю контроль, когда вижу, как она выгибается, истощённая, но продолжающая бороться.

— Клэри, ты справишься, — твёрдо говорит Кристиан, становясь по другую сторону.

— Ещё раз, Клэри, толкай! — врач не терпит возражений.

Клэри почти не реагирует, сил нет.

Наклоняюсь ближе, прижимаюсь лбом к её виску. — Давай, малышка. Последний раз. Сделай это для нас. Она глубоко всхлипывает, затем собирает последние силы и…

Разносится ещё один крик.

Он такой громкий, пронзительный, что пробивает воздух. Кристиан резко подаётся вперёд, следя за движениями врача.

— Готово, — устало, но с удовлетворением говорит он.

Секунда. Две. Потом я слышу звук, который пронзает меня до глубины души.

Плач второго малыша.

Слышу, как Клэри что-то шепчет. Её голова бессильно падает на подушку, дыхание рваное, тяжёлое.

— Всё… — выдыхает, веки дрожат.

— Всё, родная, — Кристиан осторожно касается её щеки. — Ты справилась.

Сжимаю её пальцы, ощущая, как напряжение в них уходит.

— У нас… девочка? — едва слышно спрашивает она, сил хватает лишь на шёпот.

— И мальчик, — врач улыбается, поднимая новорождённых, закутанных в тонкие пелёнки.

Мои глаза жадно ловят первое изображение наших детей.

Чёрт. Я не знаю, как дышать. Я не знаю, как двигаться.

Кристиан тоже замер.

Девочка… такая крошечная, такая идеальная. Чуть тёмные волосики, морщится, как её мама.

Мальчик… мой сын. В груди всё сжимается, и я понимаю:

Я принадлежу им. Им троим. Навсегда.

Врач забирает у них кровь, проверяет Клэри, убеждается, что она в порядке, и наконец оставляет нас одних. Комната будто погружается в тишину, но это обманчиво. На самом деле тишина заполнена дыханием, тихими вздохами, биением наших сердец.

Клэри сидит на кровати, держа на руках сына. Она едва осознаёт, что происходит вокруг, глаза наполовину прикрыты от усталости, но даже сейчас она не выпускает малыша из рук. Вымоталась.

Я же держу на руках нашу девочку. Такая маленькая, крошечная… Идеальная. Она зевает, крохотные пальцы сжимаются в кулачок.

Подходит Кристиан, становится рядом, смотрит на неё, затем на меня.

— Красавица, как и мама, — хрипло произносит он.

Медленно выдыхаю, не отрывая глаз от девочки.

— Поздравляю, брат, — Кристиан кладёт руку мне на плечо, сжимает. — Ты отец.

Сглатываю, потому что это звучит слишком реально.

Отец.

Бросаю взгляд на Клэри. Она шевелится, слегка улыбается, пальцем проводя по крохотной щеке сына.

— Смешно, но до конца ещё не верится, — её голос слабый, но в нём есть что-то новое. Тёплое. Настоящее.

Поднимаю дочь чуть ближе, позволяя себе прикоснуться губами к её лбу.

— А мне уже некуда деваться. Она захватила меня целиком.

Кристиан усмехается.

— Привыкай. Теперь они правят нашей жизнью.

Смотрю на Клэри, на детей, и понимаю — он чертовски прав.