Омега для альф

Глава 13

Садится на диван, прожигая меня взглядом — горячим, хищным, пронзающим насквозь. Я выгибаюсь, стону, под властными, настойчивыми руками Алекса. Всё бесстыдно, запретно, недозволенно. Мы не должны этого делать. Мы не должны. Но разум — отступает, сдаёт позиции, уступая место похоти, жадной, всепоглощающей. Волчица внутри — просыпается, требуя внимания, касаний, поцелуев. Ей не интересны протесты, запреты, этика.

Мои руки — сами по себе, тянутся к Кристиану. Я хочу его поцеловать. И он поддаётся, позволяя мне целовать, переводя инициативу на себя. Его губы — горячие, влажные, требующие. Я чувствую его вкус — резкий, мужской, притягательный. Я задыхаюсь, теряю контроль, растворяясь в океане его желания.

Его язык проникает в мой рот — смелый, искушающий, пробуждающий. Я стону, вцепляюсь в его волосы, чувствуя, как волна удовольствия — нарастает, усиливается, накрывая меня с головой.

Одежда — мешает, стесняет, колит. Хочу кожа к коже — жар, пламя. Он прижимает меня к дивану, властвуя.

Его шепот — грубый, настойчивый, завораживающий. Я чувствую его тело, напряжённое, сильное, прикосновение — электрический разряд.

Его губы опускаются на мою шею, оставляя след своих поцелуев. Это более чем секс.

— Алекс, нам нужно домой, — рычит Кристиан, голос — грубый, приказ.

Алекс отрывается от моего тела, окидывая меня мутным, тяжёлым взглядом — недовольство, жалость, желание.

— Всё настолько плохо? — хрипит Алекс, голос — дрожащий, срывающийся.

— Или я её прямо тут поимею, — стальной, безжалостный голос Кристиана разрезает воздух.

— Это плохо? — холодная, насмешливая усмешка Алекса пронзает меня насквозь, напряжение — невыносимое, неведомое до этого.

— Алекс, я едва контролирую волка, — рычит Кристиан, метаясь по кабинету, вдыхая, словно наркотик, наш общий запах — желания, страсти, похоти.

— А думаешь, она сможет? — меня совершенно не трогает их обсуждение. Сейчас я на всё готова, лишь бы получить желаемое удовольствие.

— Твоя задача — удержать её, — Кристиан бросает на меня последний взгляд — пронзительный, неотпускающий. Затем исчезает, оставляя нас наедине.

Алекс накидывает на меня свой пиджак — тепло, защита, иллюзия безопасности. Он тянет меня за собой, словно куклу, в лифт — пустой, тихий. Я едва стою на ногах, повисая на Алексе, вдыхая его запах — мужской, терпкий, притягательный. Мой язык — сам по себе, ласкает его шею.

Алекс не намного сильнее меня, но держится, иногда позволяя своему волку рычать на мою волчицу — отвечая на её жажду, требуя, желание. Она хочет от него только одного.

На заднем сиденье автомобиля — немного легче, но жажда — не исчезает, тлеет, наполняя тело волнением. Открытое окно — прохлада, свобода, но и смешение запахов — волчьих, терпких, притягательных. Они заставляют мою волчицу скулить, подчиняться, желать.

Мы едем долго, выезжая за город. Лес — темный, густой, загадочный. Петляющая дорога — затягивает, манит. Шум зверей — не пугает, а пробуждает инстинкты. Запахи — земли, листьев, дикой природы — способны пробудить желание охоты. Но Алекс крепко держит меня на своих коленях — властный, контролирующий.

— Не сейчас, — шепчет он мне на ухо, голос — низкий, приглушённый, обещающий. — Завтра будет время на охоту.

Дом — шикарный лофт, стильный, но не огромный. Подсветка — мягкая, приглушённая, приглашающая. Мгновение — и мы внутри, в просторной, завораживающей гостиной. Ещё мгновение — и меня опускают на ноги, окружённая незнакомыми, притягательными запахами. Вдыхаю, стараясь игнорировать инстинкт бегства, охоты, поиска добычи.

Кристиан — на мне, сразу, внезапно, набрасывается, захватывает. Его поцелуи — жалят, кусают, оставляя следы на шее, на ключицах. Он оттягивает волосы, оголяя шею. Кусает, впивается, впрыскивая в мою кровь новую порцию яда — желания, страсти, безумия.

Целую его шею, плечи, царапаю спину — дикая, неукротимая. Я срываю с него пиджак, расстёгиваю рубашку. Он — в клочья рвёт мою одежду, освобождая тело.

Теперь за нами наблюдает Алекс. Его взгляд — ледяной, пронзительный, проникающий, заставляющий меня медленно сходить с ума. Эти волки знают, как заставить омегу отдаться им без остатка.

Кристиан лишает меня последних остатков белья, изучая моё обнажённое тело — медленно, внимательно, словно художник, создающий шедевр.

Он отстраняется, но ненадолго. Позволяя мне рассмотреть его идеальное тело — рельефные мышцы, подтянутый пресс, мощь, сила. Движение — и он устраивается около моих ног — властный, контролирующий.

Ещё мгновение — и его ладонь сжимает мою. Проникая в меня на всю длину — резко, глубоко, выбивая воздух из лёгких.

— Девственница, — рычит он мне на ухо, замирая, давая мне привыкнуть к его присутствию, к его силе.

Мой стон — смесь боли и неистового желания. Я смотрю в глаза Кристиана — пронзительные, завораживающие, постепенно расслабляясь, отдаваясь на его волю. Это позволяет ему двигаться быстрее, сильнее, глубоко.

— Какая же ты узкая, — рычит он от удовольствия, лаская моё тело — нежно, властно, оставляя на коже горячие, чувственные следы своих касаний.

Темп нарастает, заполняя комнату запахами — пота, кожи, желания. Стоны — сливаются, переплетаются, наполняя воздух. Инстинкты — бурлящий поток, смывающий всякую скромность, оставляя только чистое, необузданное удовольствие.

— Кончай, девочка, — командует Кристиан, голос — грубый, властный. И меня накрывает волна, закручивает в вихре удовольствия, лёгкости, освобождения. Я теряюсь в ощущениях, в эмоциях, растворяясь в моменте.