21

Почти с детским восторгом Азран разрубил одного из древних каменных варанов, украшавших пещеру. Безымянный рассек его, не прикасаясь. Куски полетели в разные стороны,

Азран крикнул еще раз, при помощи заклинания его голос разносился по глубочайшим туннелям. Этот нахал сыночек все еще не отвечал! В приступе гнева он разнес рельеф на стене, пробив при этом камень на два фута.

Тома, скорчившийся у его бока, глядел на него одновременно с ненавистью и восхищением. Путы, держащие его, были не физическими. Азран специально позаботился о нем как о самом почетном призе. Драконий воитель почти одолел колдуна, и одолел бы совсем, если б не меч. Аэран не мог припомнить в точности, почему он захватил этого пленника. Когда он пытался вспомнить, у него начинала страшно болеть голова.

Дьявольский меч в эти моменты ярко вспыхивал.

Каким разочарованием было увидеть Императора всея драконов лежащим на полу, беспомощным, словно младенец… Даже меч — и тот не проявил к нему интереса. Стало быть, Кейб здесь побывал! А потому до их встречи остались считанные мгновения.

Безымянный дрожал от голода. Даже армии герцога Томы не хватило, чтобы утолить жажду крови кошмарного оружия. Да еще кое-кто успел ускользнуть, пока их полководец сражался.

Часть разума Азрана требовала немедленно устремиться в погоню по узким коридорам, другая — не столь безумная — удерживала: это было слишком опасно. Но принимать решение не потребовалось.

Некто в до боли знакомом синем одеянии шагнул через порог.

— Привет тебе, Азран.

Он зарычал, следуя порыву своего меча — прыгнуть, разрубить этого… этого…

— Тебе не поможет этот маскарад, сыночек! Улыбка. До боли знакомая:

— Маскарад? Да нет, это подождет. Подождет твоего возвращения в реальность.

Тому без дальнейших церемоний швырнули наземь. Дракон переводил взгляд с одного мага на другого, прекрасно понимая: его судьба зависит от того, кто победит.

— Старших, — в голосе Азрана появилась откровенная злоба, — надо уважать. Придется сделать тебе выговор.

— Ты всегда был дерзким и непочтительным сыном, Азран. Я слишком долго не обращал на это внимания. От тебя стоило бы избавить землю уже давным-давно.

Безымянный, до того державший Азрана под полным контролем, чуть не выпал из его руки. Лицо подернулось пеленой смерти, пока понимание проникало в искалеченный разум чародея, сына Натана и отца Кейба. Бой был почти выигран. Почти.

Черный маг начал приходить в себя. Надменность уступила место ненависти… и страху.

— Отец, — прошептал он. Это слово в его устах звучало как худшее из проклятий. Рука до боли в пальцах сжала эфес меча,

Кейб вздохнул. Натан — о гибели своего сына, Кейб — о напрасном кровопролитии.

— Крови более чем достаточно. Мы поступим по-другому. — Он сделал руками быстрый жест. Оба чародея исчезли из зала.

— Где мы? — взвизгнул Азран, или, точнее, меч устами Азрана. Меч неровно пульсировал, не понимая, что происходит.

— Нигде. Это, — Кейб сделал широкий жест, — обычно именуют Пустотой. Своего рода смерть — так о ней тоже говорят.

— Забери нас обратно! — вскрикнул Безымянный.

— Нет. Так или иначе — это должно остаться здесь.

— Я могу убить тебя! — Меч взлетел, словно рассекая воображаемого врага.

Вот об этом-то Натан и спорил с Кейбом. Как отделить Азрана от того, что уже стало Безымянным? Безымянный — творение Азрана, он тоже во многом — Азран…

— Азран… сын мой, помнишь, как ты уходил из моего дома?

— Конечно! — Лицо мага изменилось, на него нахлынули воспоминания. — Ты отсылал меня! Никогда не верил мне, как верил Дейну! Не учил меня — только потому, что я всегда стремился узнать побольше, и о двух сторонах!

— В основном же — темной.

— Разумеется. Она эффективнее. Я давно пытался тебе это объяснить. — На лице Азрана появилась улыбка довольного ребенка.

— Да, ты достиг с нею многого.

— Я делал такое, чего прочим колдунам и не вообразить! Я доказал: ты был не прав! Опасности нет! — Клинок опять задрожал.

— Даже аот этой? Клинка в твоей руке?

— Этой? Тебе нравится, отец? Я назвал его Безымянным. Объяснить почему?

— Думаю, я это знаю, — кивнул Кейб-Натан.

Азран, словно подбодренный отцом мальчик, продолжал:

— Ты бы видел, отец! Ничто не может ему сопротивляться! Я убил Красного Дракона! Я разгромил две армии и победил лучшего чародея ящеров! Ничто не остановит его!

— И ты тоже.

— Что? — отшатнулся Азран.

— Ты уверен, что он подвластен тебе? Как узнать, не обстоит ли дело наоборот?

Безымянный страшно забился. Лицо Азрана очистилось от всех эмоций:

— Да, конечно, он подвластен мне. Я создал его, так же как Рогатый Клинок, только лучше.

«Что значит лучше? — подумал Кейб. — В атом-то и вопрос…»

Если не удастся разделить колдуна и его меч, это не будет победой…

— Я не имел ничего подобного в виду, Азран. — Он решил сменить тактику.

— Ну да! — На лице вновь отразились чувства. — Ты меня ненавидел! Дейн — любимчик! Дейн всегда прав! Дейн все умеет! Я вам покажу, как надо!

В голосе Кейба-Натана появилась печаль:

— Дейн глядел на тебя свысока? Дразнил тебя? Молчание.

— Нет, нет. Никогда.

— Он давал тебе почувствовать свое превосходство? Смеялся над твоими попытками его превзойти?

— Нет, — жалобно-жалобно…

— Он никогда не помогал тебе, не учил тебя, когда у меня не хватало времени?

— Он… он научил меня многим простым заклинаниям. Хотел ободрить…

— И за это ты убил его.

— Убил его… — Безымянный покачнулся в руке. Владеть чужими чувствами ему надо было еще учиться.

А может, задумался Кейб-Натан, в нем еще больше от своего создателя, чем они оба думают? Может, он тоже участвует в нашем с Азраном разговоре?

— А как насчет твоих учителей? Они все время требовали дисциплины?

— Да! — Глаза расширились в гневе. — Они всегда толкали на свой путь! Ничего не оставляли на мой выбор!

— Такова магия. Мне часто говорили, как ты силен и насколько далеко можешь продвинуться. Если б не твоя подготовка, ты никогда не пережил бы углубление в темную сторону спектра.

— Я все сделал сам!

— Да? И ты никогда не использовал защит, которым тебя научили? Заклинаний, что ты долбил многие часы? Я тоже изучал обе стороны, ты же знаешь.

Пауза.

— Почему ты их убил?

Кейб-Натан едва увернулся от заклинания, пущенного Азраном. Пауза была двусторонней: чародей углубился внутрь своего разума, а Безымянный боролся за контроль.

Нежно-зеленое облако уплыло в глубины Пустоты. Кейб указал на Азрана пальцем, прежде чем не принадлежащий себе колдун успел прочесть новое заклинание. Он завис, окруженный синеватым свечением.

«Слишком близко, — сказал Натан. — Спасибо за бдительность, Кейб».

«Это и мое тело».

Азран скорчился. Меч еще не победил. Маг снова был властен над собой, но каждая новая битва приближала меч к полному и безраздельному господству.

«И что теперь?»

«Хороший вопрос».

Связанный магией чародей моргнул. Он дергался, пока не стало ясно, что оковы выдержат.

— Отец?

— Да, Азран? — В голосе Кейба-Натана послышалось удивление.

— Мне… мне очень жаль… насчет Дейна… и учителей…

— Это хорошо. — Ни Кейб, ни его дед не знали, что причиной такому заявлению. Это вполне могла быть уловка Безымянного, смена стратегии. И даже если говорил Азран — это тоже могло быть уловкой.

— Отец! — И Азран исчез.

Кейб повернулся кругом — никаких следов. Другие чувства не помогли тоже. Азран был слишком далеко.

Может, его просто оставить здесь?

Нет, возможностей колдуна и меча хватит, чтобы выйти наружу. В наш ли мир или в другой. Этого допустить нельзя, если мы не управимся с Азраном. Мы были так близко! Боюсь, он все-таки проиграл мечу последнюю схватку…

«И что теперь нам делать?»

«Плыть по течению».

«Плыть?»

Слегка оттолкнувшись посредством своей магии, Кейб поплыл в черную Пустоту.

Еще долго — если время существует в Пустоте — они плыли и искали, и вокруг было лишь Ничто.

Ни Кейб, ни Натан не стремились разговаривать. Пустота к этому не располагает. Напряжение между ними росло.

«Сумрак. Я знал его, когда тот был хорошим человеком, а потом все изменилось. Ужасное проклятие».

«Что произошло в подземном городе? Почему кристалл квеля помог мне, хотя ни квель, ни Сумрак этого не ожидали?»

«Сумрак знает многое, что неведомо нам, но с магией, что хранила тебя, он не встречался. Он не знал, как его компонент для ритуала провзаимодействует с моими чарами. Мы можем его поблагодарить: без него ты встретился бы с опасностью неподготовленным. Я ведь только хотел, чтобы ты вырос в спокойной обстановке…»

«А что там произошло?» — Кейба все еще занимала загадка его затянувшегося детства.

«Заклинанию нужно… ну время для подготовки. Хаддин много лет следил за твоим сном. Когда все было готово, тебя выпустили. Тогда ты и начал расти. Я надеялся, что война тогда еще не начнется. Эта ошибка стоила нам Хаддина и чуть не стоила и тебя».

Мимо пролетело что-то маленькое и непонятное. Кейб прервал внутреннюю беседу. Еще несколько таких же штуковин.

«Пустота так близко к центру мироздания, как только возможно. Ближе лишь сам Хаос. Выбросы встречаются часто, потому что Врата везде».

«А почему тогда мы никого не видим?»

«Пустота бесконечна. Ее не связывают законы Порядка, ей чужда случайность Хаоса».

«Что она такое?»

«Пустота. Вещь в себе».

«Оттуда явился Темный Конь».

«Там есть несколько существ, для которых это — дом. Кто-то просто потерялся, как мы потерялись бы в центре всего этого, кто-то ищет Врата куда-то… Поиск Врат может занять секунду, а может — Вечность».

На лбу Кейба выступил пот.

«Там нечто!»

Оба вскрикнули одновременно, так что у Кейба заломило виски. Встреченный был не похож на Азрана. И вообще на человека.

«Что это?»

У него было четыре руки и совиное лицо. На нем поблескивала серебристая одежда. И он был явно мертв.

«Странник извне. Умер, когда вошел, или не перенес шока. Такое случается».

Мертвый странник обладал темно-коричневой кожей и был свыше шести футов ростом. «Интересно, где такие живут?» — подумал Кейб. Он проводил взглядом уплывающую фигуру — или это они уплывали от нее?

«Необычно, что мы встретили так много всего».

«Почему?»

«Можно идти столетиями и так ничего и не увидеть. Мы, надо думать, около фокуса».

«Фокуса?»

«Здесь — если можно в Пустоте говорить „здесь» — больше одних Врат. А потому много людей и предметов путешествуют от одних к другим. Надо найти Азрана, пока он не угодил в одни из этих Врат!»

Кейб заскользил в направлении, противоположном тому, куда удалилась бурая фигура.

Вот!

Кейб осторожно поплыл к крохотной фигурке далеко справа. Она выглядела как человек, и, судя по силуэту, в руке был меч.

Азран.

Он медленно плыл в сторону. Несмотря на неудобный угол, под которым изогнулось тело, рука с мечом была явно готова к удару.

«Ближе, Кейб».

«Ближе?»

«Ближе и вниз!»

Так он и поступил. Им открылось жуткое зрелище. На скорчившемся лице Азрана застыла гримаса ужаса. Глаза смотрели в Пустоту. Безымянный чуть-чуть подрагивал.

«Шок».

«От чего?»

«Пустота опасна неподготовленным».

«Что теперь?»

Вздох. «Возьмем твоего отца — и моего сына — обратно с собой».

«А меч?»

«Если мы не собираемся отрубить ему руку, его тоже придется взять».

Безымянный ничего не излучал. Он явно выдохся в попытках спасти себя.

Кейб и Аэран покинули Пустоту.

Дезориентация.

Кейб покачнулся, споткнулся и чуть не упал. Он один управлял своим телом и разумом. Пустота сделала его неуклюжим. Все плыло перед глазами. Перед ним зияла трещина, и волшебник изогнулся, чтоб избежать падения.

То, что было по другую сторону, выглядело не лучше. Азран, все еще замерший в шоке, с поднятой рукой.

Запульсировав, Безымянный обрушился вниз.

Белая вспышка преградила ему путь. Дьявольскому мечу пришлось изменить траекторию, чтобы защитить тело своего хозяина. Но он не успел. Эбеново-черный клинок пронзил грудь Азрана, высасывая жизненную силу.

Два меча скрестились. Безымянный расколол противника на мелкие кусочки, но рука, державшая его, разжалась. Он покачался под совершенно невозможными углами и рухнул в трещину. И исчез.

Кейб поднял глаза на своего спасителя. Грифон скосил на него свои птичьи глаза:

— Если тебе все равно, чародей, я не отказался бы попасть домой.

Загрузка...