15

Посреди Адской Равнины оно показалось впервые. Это услышали или почуяли все чародеи, все ведьмы, все недоучки-маги —все, кто имел дело с иными мирами. А те, кто находился рядом с цитаделью Азрана увидели это во всей красе.

Это видели драконы Красного. Видели —и умирали. Слуги черного мага умирали один за другим, но никто не мог даже коснуться их господина. Словно призрак Смерти с ее легендарной косой, Азран прорубал себе путь сквозь их ряды Безымянным.

И не многим удавалось увернуться от него — какого-то человечишки. Меч визжал и свистел, поражая врагов со всех сторон. Пульсируя, он пил драконью кровь. С лица Аз-рана исчезло все человеческое. Он хохотал — и взмахивал мечом.

Впереди был сам Красный Дракон. Призвав подвластные ему силы, он увеличил свой истинный облик до размеров мамонта, потоки огня были жарче крови земли. Азрану это было нипочем: он едва чувствовал тепло.

Господин и Повелитель Адской Равнины призвал себе на подмогу дух самой управляемой им страны. Магма и пар окутывали все вокруг. Короля больше не волновало, какая часть его кланов вымрет: главное — уничтожить колдуна, что вооружился самим Хаосом.

Потоки расплавленного камня лишь самую малость задержали Азрана, и то потому, что через них медленнее шагалось. Безымянный защищал его от остального. Его окатывала кипящая вода гейзеров — и была бессильна обжечь некроманта.

Поняв, что магия ему не поможет, Красный сам ринулся в бой. Гигантские когти в ярд длиной замахнулись на мерзкого человека. Тут Азрану уже пришлось защищаться. Клинок отразил когти, отрубив острые концы. Однако колдун не удержался на ногах и упал: невзирая на всю свою мощь, Безымянный не мог сделать слабое тело смертного совсем неуязвимым. Впрочем, Азран жил уже больше жизнью клинка, чем собственной…

Рубиновый змей разинул страшную пасть и вытянул шею к упавшему человеку. Азран едва успел. Рептилия откинула голову, между ноздрями потекла кровь. Скорее обозленный, чем по-настоящему раненный, Красный Дракон взмыл в воздух.

Волшебник в черном последовал его примеру. Крепость в руинах? Неважно! Слуги перебиты? Туда им и дорога! Один из двоих должен умереть! Лицо Азрана пылало в берсеркерском раже. Командовал сейчас меч — не человек.

Конечно, такое гигантское тело даже и в тучах не спрячешь. Тем не менее он куда-то делся! Конечно, не улетел прочь: ни один Король-Дракон сроду не бегал с поля боя, а уж этот — тем более. Азран оскалился. Охота так охота!

Тень накрыла его. Раньше, чем мог бы отреагировать человек, Безымянный взвился вверх и пронзил врага. Со стоном умирающий дракон полетел вниз. Азран даже не оглянулся: ему нужен был господин, а не его слуги.

Стало холодно и мокро, и это чуть остудило его пыл. Все-таки очень неосторожно навязывать дракону бой на его территории. Тот дома что в воздухе, что на земле, а маг… Рубиновое чудище прекрасно знало, как маневрировать и искать путь в облаках, Азрану же приходилось действовать на ощупь.

Чем больше он приходил в себя, тем менее уверенным становился. Безымянный тоже умерил бешеную пульсацию. Что это могло значить? Да что угодно.

Красный тщательно выбрал момент для решающего удара. Расставив когти и раскрыв пасть, он спикировал. Азран не замечал его.

А вот Безымянный — заметил.

С новой силой клинок развернул своего хозяина лицом к атакующему дракону. Снова ярость ударила в виски. С нечеловеческим смехом Азран рванулся прямо на противника. Он — или я.

Полностью поддавшись собственной магии, Азран разгонялся навстречу врагу, даром что шансы выжить у него самого были минимальны. Красный разинул пасть шире некуда, на случай, если человек в последний момент свернет.

Громадные зубы сомкнулись, когда фигурка влетела внутрь. Глаза огненного змея полыхнули победным огнем. И моргнули, словно пораженные какой-то мыслью.

Но не было, не было мысли, Была предсмертная агония. Гигантское тело в последний раз содрогнулось и бесформенной тушей полетело вниз. В загривке появилась дыра, и оттуда высунулось острие меча. Красный даже не успел понять, что произошло.

В осколках костей и в крови, чародей проводил взглядом падающие останки. Он был доволен, собой. Ему удалось! Даже сам отец не смог пережить поверженного им Короля-Дракона. А ему почти не причинила вреда схватка с одним из величайших бойцов этого мира…

Теперь, поправил он себя, ясно: на самом деле величайший — он.

Азран глубоко вздохнул, не замечая, как теперь «благоухают» его одежда и он сам. Неважно, запах победы — сладкий запах! Подумаешь, цена. За такую победу. Отмыться можно за минуты.

В своем ликовании он почти забыл о Безымянном. Адский клинок слегка дрожал, осваиваясь с новообретенной силой. Силой, которая будет расти с каждой его победой…

И совершенно неважно, какой смертный будет его держать


— Как мы с-с-себя чувс-с-с-с-твуем, волш-ш-шебницс-са?

Она почти ожидала, что из его губ покажется красный раздвоенный язык. Было что-то в герцоге Томе такое, что пугало ее больше, нежели Кирг или, если на то пошло, любой из Королей. Он был холоден и суров совсем не по-человечески, больше, чем любой из его собратьев. Кроме разве что безмозглых низших. «Вот такие, наверное, — подумала Гвен, — были первые Короли. Из Томы получился бы монарх не чета нынешним».

Она не ответила. Дракон пожал плечами и усмехнулся.

О боги! Даже его зубы были драконьими, а не человеческими!

Тома вразвалку обошел вокруг шара, заставив пленницу вертеться на месте. Она не могла позволить себе не смотреть на дракона — мало ли что он еще выкинет. Его возможности как минимум не уступали ее собственным. А скорее всего — превосходили. Чего ж он, спросила она сама себя в сотый раз, все время в тени, на третьих ролях? Странно для драконов — растрачивать впустую оружие такой мощи.

Огненный змей остановился. Он словно прочел ее мысли — впрочем, чем черт не шутит, может, и вправду прочел? — несмотря на то что о щите Гвен не забывала никогда.

— Странно, правда, что воин с моими… скажем так, способностями с удовольствием служит тем, кто в подметки — так, по-вашему? — ему не годятся?

— Ну почему же. Если в душе ты такой же трус, как этот садист Кирг…

Пузырь стал горячим и очень жестким. Гвен попыталась произнести заклинание, но только заработала головную боль. Ее дыхание стало тяжелым.

Полюбовавшись на это пару минут, Тома махнул рукой — и все вернулось в прежнее положение. Ведьмочка глубоко вздохнула и отерла пот с лица.

На сей раз Тома не улыбался, но было видно, что язык у него и правда змеиный. Он уселся на единственный стул и опрокинул в пасть бокал красного вини. Гвен понимала, что он таким образом напоминает ей о ее собственной жажде.

— Тебе бы лучше избежать оскорблений в ближайшем будущем, Янтарная Леди. Они могут оказаться для тебя… чересчур жаркими. — Он налил себе еще вина.

— Ты задал мне вопрос. Да, меня это удивляет. Почему ты подчиняешься Королям? Даже Золотой с тобой не сравнится!

Довольный, Тома налил вина во второй бокал и провел над ним рукой. Бокал испарился и появился вновь в руке у волшебницы. Гвен изо всех сил изображала равнодушие, потягивая вино. А то Тома может и отобрать.

— Вот так уже гораздо лучше, миледи! Нет, я не хочу подсиживать отца. Его мечтания — мои, даром что он мечется от здравомыслия к безумию и обратно. Только традиция мешает ему назвать меня наследником престола. И если что-то может объединить прочих Королей против него, то это все та же традиция! — Герцог сплюнул.

— Но ты, с твоими силами, легко… Он поднял руку:

— По-моему, ты просто пытаешься определить, каковы же мои силы. Я тебе скажу: недостаточны, чтобы противостоять всем Королям сразу. Потому-то я и хочу подготовить почву для нового правления!

Сперва амбициозность этого заявления до нее не дошла. Это переворачивало все ее представления. Все они глупцы: и Короли, и даже — она при этом испытала некоторое удовлетворение — коварный Азран, все работали на одну цель…

— Ты. Ты начал это все! Ты затеял новую войну!

Змеиные глаза блеснули под забралом, которое и было, и не было частью дракона…

Он поднял бокал, выпил и улыбнулся. Ни у кого еще она не видела такой жуткой улыбки.

— Именно! Это мои агенты растревожили Королей. Проще всего было с Синим — он всегда был трусом. Черный вечно трясется перед призраком Хозяев — хотя я должен признать его заслуги в деле нахождения твоего маленького приятеля, детеныша Бедламов. Неожиданный подарок! Так я подтолкнул Бурого, у которого до тех пор хранился Рогатый Клинок. Болван! Назови это предвидением, но я знал, кто из них выживет в этой истории. Ну а умри парнишка — можно было придумать новых. Я уж подумывал, не выпустить ли на волю тебя, чтобы ты заново собрала всех своих магов.

Излияния Томы были прерваны появлением чего-то, отдаленно напоминающего человека. Это что-то стояло в ожидании, когда Тома соизволит его заметить. Тома кивнул ему. Существо заковыляло к нему на неравной длины ногах и протянуло свернутый в трубку кусок пергамента. Огненный отпустил слугу. Гвен позабавило, с какой охотой несчастное существо уходило прочь.

Тома недовольно развернул пергамент и внимательно прочел. После чего медленно опустил его на стол. Глаза его уставились в пространство: он что-то напряженно обдумывал. Гвен наклонилась вперед, тщась прочесть письмо: то, что так обеспокоило Тому, того стоило!

Герцог это заметил, скомкал послание и засунул подальше, прочь с ее глаз.

— Это вас никак не касается, миледи. Если что, я сам со всем разберусь. На чем это мы остановились?

Гвен не ответила. О чем же все-таки говорилось в письме? Уж не о Кейбе ли?

Тома продолжил самовосхваления.

— Королям мешает избыток традиций. Они верят, что лишь им одним подвластны те силы, которые стоит контролировать. — Смех — на сей раз пугающе человеческий. — И я сидел между ними, словно один из них, и даже убедил одного, что у него хватит силы воскресить гибнущее Королевство!

Еще и оборотень. Это уже совсем невесело. Даже Королям были доступны всего-то навсего два облика. А Тома, стало быть, способен на три?

— И что, тот, кого ты замещал, так ничего и не заподозрил?

— С чего бы? Хрустальный сроду не отвечал на зов. Пусть все прочие земли провалятся в тартарары, ему это безразлично. Он как-то уже заявил совету, что у него есть дела поважнее, чем слушать грызню братьев. Впрочем, что это за дела, одному ему и известно. — Тома театрально пожал плечами. — И какая, в сущности, разница?

Неожиданно он встал:

— Ну что ж, на первый раз достаточно. Очень приятно поговорить с таким внимательным собеседником, и я с удовольствием продолжу наш маленький разговор. К сожалению, для этого придется подождать более подходящего времени. Вы меня извините?

Шутливо поклонившись, Тома удалился. Гвен проводила его изумленным взглядом. Не имея возможности прочесть записку, она могла только гадать, какое дело так срочно сорвало его с места. Сфера, в которой она была заключена, не плавала сама по себе, а была прикована к одной точке пространства.

Скоро ли вернется командующий имперских войск? Неведомо, но попробовать надо. Она чуть сузила поле: в заклинании, держащем ее в плену, нашлась небольшая погрешность. Одна из первых вещей, которой обучил ее Натан: любой маг может раз-рушить чужие чары, если знает, где их слабое место. Даже самые мощные чары разрушались учениками — теми, которые знали.

Проблема в том, что чем мощнее чары, тем сложнее отыскать это слабое место. Вот почему, в частности, так сильна была магия Натана: он и свои чары плел очень тщательно, и постоянно изучал чужие.

Ее руки погладили сферу. Нужна была большая чувствительность, чтобы двигать вот так цветные линии, что составляют основу заклинания. Жесты, слова — это все ерунда. Можно и без них расплести магию обратно.

Ничегошеньки. Еще одно пятно… И там ничего. Правее, левее… Легкое щекотание. Так, это еще не точка разрыва, но уже знак. Где-то близко…

Гвен утерла пот со лба. Она была так близко! Переведя дыхание, она осознала, что температура и вправду изменилась. Она немедленно прекратила свою деятельность.

Вдруг ее тело стало слишком тяжелым, чтобы стоять. Гвен распласталась по гладкому дну шара, но легче не стало: вес, многократно превышающий ее собственный, надавил, угрожая переломать кости. Только не шевелиться…

И вдруг все сразу стало нормально. Подавив боль, Гвен обернулась к вошедшему герцогу. Он покачал головой, словно учитель, выговаривающий нерадивому ученику.

— Следующий раз будет последним, миледи. Очень не советую. Пока вы… лежали, я чуточку изменил заклинание. Не успеете, ручаюсь вам. Нам надо отправляться в путь.

— В путь? В Пенаклес?

— Пенаклес? — Дракон выглядел искренне изумленным. — Что я там забыл? Нет там ничего интересного.

— А… а Библиотеки? — изумилась уже Гвен. — Город Знаний…

— Город Знаний! — фыркнул Тома. — Грифон уже, без сомнения, узнал, чего стоят эти знания. Я хорошо изучил историю этого городка. — Он потер чешуйчатый подбородок. —И знаешь, что я обнаружил? Ни один правитель Пенаклеса доселе не смог воспользоваться Библиотеками! Это все ложь и бредни, Янтарная Леди! Большая сказка для маленьких детенышей! Император, конечно, не в курсе. И Черный Дракон тоже, он всю жизнь мечтает о пенаклесском троне. И Кирг скрежещет зубами от нетерпения. Он ждет, пока Черный с Грифоном измотают друг друга, чтобы отобрать город у победителя. И ждет меня. Но я уже отослал ему письмо с изменением приказов.

— Каким? — Глаза Гвен сузились.

— Пусть присоединится к битве за Пенаклес. Не прямо сейчас, но скоро.

Вот этого она и боялась. Едва ли Пенаклес выдержит совместный штурм. У Кирга было немало слабостей, но как боевой командир он немногим уступал Томе. Вряд ли у Черного есть такие командиры. Иначе как вышло, что они еще не в городе?

И вот еще что… Не исключено, что Кирг или Черный падут в битве. Освобождая дорогу Томе…

Дракон поманил ее пальцем. Сфера поплыла в воздухе, словно мыльный пузырь.

— Составьте мне компанию.

«Как будто у меня есть выбор», — мрачно подумала она.

Хлопнули створки палатки, выпуская пузырь с пленницей наружу. Почти все войско было уже готово к выходу. Драконы двигались быстро и бесшумно, грузили телеги, запрягали в них низших. И место назначения было очевидно. Всего один город к северу от Мито Пика.

Она отважилась прервать Тому, когда тот раздавал приказы.

— А почему Талак, герцог Тома? Зачем возвращаться назад?

Сфера накалилась и вновь остыла. Полководец пристально изучил ее лицо.

— Впрочем, какая опасность в том, что ты будешь это знать… Мой катализатор сделал свое дело. Дать ему жить дольше — значит самому подставляться под удар, играя с судьбой. Мы возвращаемся в Талак исправить наши ошибки. Кейб Бедлам умрет, пока его силы полностью не развились. И с его смертью пойдут прахом все планы восстановления Хозяев.

Леди едва расслышала его последние слова. Кейб в Талаке! Но как? Азран не мог жить в таком людном месте. Стало быть, как ни трудно в это поверить, Кейб бежал или был похищен у своего папаши. Если верно первое — тогда еще может быть надежда…

Тома холодно усмехнулся:

— Думаю, вы не откажетесь составить мне компанию? Думаю, вы будете мне благодарны за такую возможность повидаться с вашим возлюбленным.

— Он не… — Она покраснела. Дракон отмахнулся:

— Плевать мне на ваши тонкости. Мы готовы отправляться. Вам я предлагаю место чуть позади себя, дабы мы могли развлекать друг друга разговорами.

Тома велел своим войскам оседлывать низших. Конечно, только тем, что в человечьем обличье. Гвен задумалась: почему низшие не восстанут? Их же сотня на одного. Традиция… Повернуть против правителей невозможно, разве только самые высшие могут об этом помышлять. Тома — явное исключение.

А может, все дело в глупости низших? И то и другое верно, пожалуй. Без Королей и огненных драконов большинство низших не опаснее случайного бродячего василиска или вивер-на. Их перебили бы поодиночке.

Армия катилась вперед с впечатляющей скоростью. За час она покинула некогда заселенные окрестности Мито Пика. Леди не сводила глаз с развалин.

Тома ставил лагерь на восточной стороне города. Потому основных разрушений она не увидела. Но звуки — и запахи —позволили ей воссоздать картину в уме. Если бы пузырь не подавлял ее сил, можно было бы воспользоваться зрением на расстоянии.

Впрочем, хватало и этого. Обугленные здания еще дымились. Стены, что сдержали немало врагов, были повержены во прах. Это наверняка была заслуга Томы. Гвен вообразила себе удивление городских колдунов…

Она-то думала, что главная угроза — Азран либо Золотой. А теперь странствовала в нескольких ярдах от реальной угрозы.

Все, что было поодаль от стен, оказалось почти нетронутым — ну разве что кое-где порезвились низшие. Даже деревни не пострадали. Герцог уничтожил только Мито Пика. И неприметную хижину Хаддина.

Драконье воинство двигалось к Талаку. Интересно, что сделают там? Будут биться? Выдадут Кейба в надежде, что им сохранят жизнь? Если судить по тому, что она слышала о Реннеке IV, Кейб вряд ли может рассчитывать там на радушный прием.

Позади догорали угли Мито Пика.

Загрузка...