Нет - это да

Глава 24. Сакура

— Я тебя ненавижу, — бормотал Акира, пиная камни завала. — Почему одним всё, а другим ничего?

— Зависть — плохое чувство, — назидательно отвечал Тай. — Ну хочешь, забирай себе близняшек. Знаешь, можешь вообще в мои комнаты переехать. Я займу зеленую часть дворца. Она небольшая, и там есть детские.

— Детские? — растерянно переспросил Акира, бросая острый взгляд на Мэй, которая вместе с Самюэлем возилась с какой-то дохлой гадостью возле груды камней. — Она что, уже? Да ты быстр как ветер!

— Конечно, нет, — фыркнул Таймэн. — Ну, наверное, нет. Но я совсем не против.

— Зачем тебе это надо? Она же и так спит с тобой!

— Я ее люблю. Хочу, чтобы она всегда была рядом.

— Не понимаю.

— Когда-нибудь поймешь, — Тай улыбнулся беззаботно и мягко. — Мэйли, вы закончили?

— Практически. Как считаешь, пролезет?

Самюэль продемонстрировал им небольшую дохлую змейку, всю опутанную тонкой бечевкой. К змее был привязан небольшой лоскут ткани.

— Я могу управлять ей на довольно большом расстоянии, — пояснил мальчик. — Змея сильнее мухи, она сможет доползти до кого-то живого. Мы с ней будем искать человека… или людей. А там уж, надеюсь, кто-то из них распутает веревку или даст еще какой-то знак, что они живы. Вернуть обратно ее еще проще.

— Почему не отправить записку? — спросил Акира.

— Неизвестно, нет ли там воды по дороге. Бумага может не выдержать. Потом, возможно… если кто-то есть живой.

Они уже знали, что вместе с Кьяном Ли там, под завалами, еще два человека.

Акира кивнул, а потом сказал брату:

— Вы с Мэй идите погуляйте. Мы тут с Сэмом посидим. Сходи… покажи своей невесте красоту. Если будут новости, я позову.

Тай был ему за это благодарен. Он торчал в этой шахте два дня и ночь, помогая рабочим растаскивать завал. Сейчас им позволили отдохнуть, чтобы не повредить Самюэлевой змеюке. Он уже запустил своего неживого питомца в щель между двух крупных осколков камней.

Таймэн взял Мэй за руку, увлекая к выходу. Девушке тут вообще нечего делать, но Самюэль привязался к ней и уверял, что его наставница сумеет ему помочь.

— Куда мы идем? — с любопытством спросила девушка, оглядываясь. Она ничего здесь еще не видела: с самого утра лишь успела наскоро прожевать лепешки, а потом вместе с Самюэлем помчалась в шахты. — Здесь красиво!

— Да. Закрой глаза, мэйли, и не открывай, пока я не разрешу.

— Какую пакость ты задумал, Ли Таймэн Оберлинг?

— Никакой, любимая. Просто доверься мне и закрой, пожалуйста, глаза.

Мэй хмыкнула и послушалась его, а Тай подхватил ее на руки и куда-то понес. Ей на самом деле было неважно — куда. Главное, что он рядом с ней.

Он опустил ее на землю:

— Открывай.

Мэй огляделась и ахнула от восторга. Они стояли под огромным кривым деревом с узловатым стволом толщиной в пару человеческих охватов. Длинные ветви дерева были все усыпаны нежно-розовыми цветами. Казалось, над влюбленными раскинулся цветочный шатер.

— Боги, Тай, это прекрасно! — Мэй робко прикоснулась к ветви и поймала в ладонь закружившийся в воздухе лепесток. — Спасибо, что поделился со мной этим местом.

— Это самое старое дерево Янгуна, — тихо сказал Таймэн. — Бабушка Сакура. Никто не знает, сколько ей лет. Говорят, под ней когда-то сидел сам Огненный Генерал Оберлинг. А еще это дерево влюбленных. Сюда приходят пары за благословением. Здесь играют свадьбы осенью.

— Почему осенью, а не сейчас, когда она цветет?

— Какой же дурак женится весной? Сначала нужно урожай собрать. Если жениться весной — молодоженов ждет только работа. А если осенью — полная любви и покоя зима.

— Даже Император придерживается этой традиции? — не удержала язык за зубами Мэй.

— Императору не нужно копать поля. Он волен жениться, когда пожелает. Даже прямо сейчас. Ты будешь моей женой, мэйли?

Она помедлила, прежде чем покачать головой.

— Я не могу ответить на твой вопрос так, как ты этого хочешь, — сказала девушка, облизнув верхнюю губу.

— Послушай, упрямая. Ты ведь уже знаешь, что я умею добиваться своего. Ты все равно будешь моей женой.

Он толкнул ее спиной к шершавому стволу дерева и нежно, медленно поцеловал в губы.

— Зачем нам ругаться, мэйли? — вкрадчиво мурлыкал он. — Рано или поздно ты скажешь мне «да». Так зачем нам мучить друг друга? Скажи сейчас.

— Нет.

— Нет — это да, — он поцеловал ее уже по-другому, с силой раздвигая языком нежные губы, завоевывая ее рот, словно крепость.

— Прекрати, — отвернула она голову, когда он дал ей вздохнуть. — Я тебе не пара.

— Смеешь спорить с Императором? Ты знаешь, что это дозволяется только императрице? Мэйли, я свяжу тебя и буду любить до тех пор, пока ты не согласишься стать моей женой.

— Тай, но ты этого не хочешь. Я ведь и так твоя.

— Мэйли… я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной. Только моей. Скажи мне, почему ты отказываешься? Я не интересен тебе как мужчина? — его голос холоден и спокоен. Он не забыл.

Таймэн отстранился, пристально глядя ей в лицо горящими глазами. Его лицо было напряжено. Боги, отчего так происходит?

— Пожалуйста, дай мне время, Тай, — тихо просит Мэй. Ей хочется назвать его «любимым», но это слово жжет губы. Слишком оно серьезно. — Я ведь и так твоя.

— Какое время, Мэй? Чего ты ждешь? Или ты меня любишь, или нет. Если любишь — стань моей полностью. Если нет…

— Что если нет?

Он глубоко вздыхает и кривит губы:

— Если нет — я это переживу. Но лучше бы тебе тогда не приезжать никогда. Ты меня любишь?

Мэй терпеть не могла, когда на нее давят. Даже с матерью из-за этого поссорилась. А теперь он требовал прямого ответа. Ей нужно было сделать выбор прямо сейчас, но она не хотела ничего решать. Она хотела, чтобы все рассосалось как-нибудь само.

— Я жду ответа, — холодно напомнил Тай. — Или не ждать?

— Боги, Тай! Ты точно не некромант? Ты и мертвого заставишь плясать! — Мэй откровенно злилась на него за этот разговор. — Да, я люблю тебя! Ты доволен? Я приехала к тебе в Катай, я позволила тебе… позволила… всё позволила, в общем, я поехала за тобой сейчас, потому что люблю. Еще есть вопросы?

— Это было так сложно сказать? — он ласково скользнул пальцами по ее щеке и самодовольно улыбнулся.

— Очень сложно, — огрызнулась Мэй, дрожа. — У меня же нет гарема. Я не привыкла к таким разговорам с мужчинами.

Она так и не нашла в себе мужества спросить, что он будет делать с гаремом. Оставит? Как ей тогда жить дальше? Разгонит? Но решится ли он на такое? Что скажут на это люди? Тай угадывает ее мысли, он вообще как-то умудряется читать ее, словно раскрытую книгу.

— От гарема я избавлюсь. Я же уже сказал, что хочу только тебя. Пойдем, ты, наверное, голодная.

Он больше не спрашивал ее, согласна ли она стать его женой, и Мэй с облегчением перевела дыхание. И отчего ей немного досадно, если он все делает, как она хочет?

Здесь, в горах, уже совсем тепло, а в домике Тая и вовсе натоплено. Мэй сбросила плащ и теплую обувь, немного подумав, стащила и шерстяные чулки. Очаг пылает, на низеньком столике расставлена простая еда: рис, жареная рыба, чай. Дом выглядит обжитым: в первой комнате много вещей Таймэна — обувь, теплая одежда на крючке в стене, какие-то книги. Во второй постель, шкаф, письменный стол.

— Ты здесь часто бываешь? — полюбопытствовала девушка, закончив с обедом.

— Последний год я живу тут больше, чем во дворце, — смеется Таймэн. — Когда отец задумал строительство тоннеля, я ему помогал расчеты делать и за работами следить. Так что это мой дом. Мой и отца. Но ты не волнуйся, отец куда-нибудь съедет. Тебя никто не побеспокоит.

Мэй невольно улыбнулась. Всё же Тай, несмотря на всю его вдруг появившуюся серьезность, в чем-то еще оставался эгоистичным мальчишкой. Ему даже в голову не пришло, что это ОН должен найти себе другое жилье. Хотя этот дом ей, несомненно, очень понравился. Здесь даже окия, то есть маленькая баня была, где стояла бочка с водой.

Она прошла в кабинет, с интересом рассматривая обстановку. Тай шел за ней по пятам. Знакомая амбарная книга, лежащая на письменном столе, ее немало удивила. Он что, не выкинул ее в первые же дни?

— Ты что, привез ее с собой? — растерянно спросила Мэй, проводя ладонью по обложке. — Можно?

— Можно, — милостиво позволил Тай, обхватывая ее руками и прижимаясь со спины.

— Воспаление легких. Простыл, когда чинил колесо в водном стане. Расплата: связать. Довести до умопомрачения одними поцелуями. Оставить неудовлетворенной. Заставить умолять. Тай, ты больной?

— Нет. Уже выздоровел. Но было неприятно.

— Ты серьёзно записывал все мои долги? — в голосе Мэй звучит возмущение и гнев. — Боги! А тут что? Не спал три ночи подряд. Снилась. Расплата: ночь за ночь.

— Ты сама подарила мне эту книгу, — Тай смеётся ей в шею. — Я все сделал, как ты хотела.

— И что, серьёзно собираешься…

— Да. Мэйли, привыкай. У меня много желаний. Я ненасытный. Я не шучу.

— У тебя гарем есть, — девушка с гневом захлапывает книгу и швыряет ее на стол.

— Мне не нужен гарем. Я хочу одну тебя, — Таймэн осторожно прикусывает розовое ушко девушки.

— Вот как? — Мэй поежилась от мурашек, побежавших по ее спине. — А если я против?

— До этого ты против не была, — спокойно отвечал он. — Кажется, даже наоборот. Мэй, детка, чего ты боишься?

— Я не детка!

— Хорошо. Рыбка. Журавлик мой. Сладкая…

— Тай, будь серьёзен!

— Кто, я? Глупости! — он вдруг подхватывает ее и сажает на стол — прямо на книгу. — Мне же не шестьдесят. Я хочу развлекаться и заниматься любовью, пока молодой.

Его пальцы начинают перебирать подол платья, комкая его и обнажая бедра Мэй. Она возмущённо пищит, но Тай целует ее прямо в гневно приоткрытые губы, целует страстно и глубоко, проникая в ее рот языком. Мэй цепляется пальцами за его плечи, приникая к нему, у нее кружится голова. Она даже не сразу понимает, что мужчина в нетерпении уже развязал свою одежду и приспустил штаны. Только когда обнажённой плоти касается холодный воздух, она замечает, что и ее белье Тай успел стянуть.

— Ты с ума сошел! — шипит девушка, отталкивая его. — Услышат!

— Если ты будешь кричать, то, конечно, услышат, — невозмутимо соглашается Таймэн, пытаясь успокоить дыхание. — Ты в самом деле не хочешь?

Его пальцы скользят между ее ног, неожиданным рывком проникая в самую глубину. Мэй всхлипывает, закусывая губу.

— Не хочешь? — Таймэн пристально смотрит ей в глаза, двигая рукой.

Она мотает головой, краснея и пряча лицо.

— Смеешь отказывать Императору, женщина?

Мэй понимает, что вместо пальцев к ее лону уже прижимается его горячая твёрдая плоть, и неловко подаётся ему навстречу. Сказать что-то вслух ей стыдно, но нужно показать свое желание. Он ведь может и остановиться. А она совсем не хочет, чтобы он останавливался.

— Мэ-э-эйли, — Таймэн нервно прикусывает ее ушко, проникая в нее разом на всю длину. — Боги… Любимая!

Жалобный стон вырывается из ее груди.

В дверь стучат. Они замирают, тяжело дыша.

— Хуанди! — кричат по ту сторону.

— Отец нашёлся? — Таймэн и не думает прерываться.

— Нет.

Мэй, мстительно прищуриваясь, сжимает его своими мышцами изнутри, с удовольствием наблюдая, как расширяются его зрачки.

— Еще один обвал? — выдыхает Тай.

— Нет.

— Ну так идите к бесу, я занят!

Она снова делает это, понимая, что он чувствует каждое ее движение и весь дрожит от нетерпения. Мэй становится горячо и весело.

За дверью больше не слышно голосов, и Таймэн, оскалившись, зажимает девушке рот, укладывая ее спиной на стол.

— А шуметь не нужно, — смеётся он, с силой ударяя ее бёдрами. — Хотя… ммм… еще неизвестно, кто тут будет шуметь.

Мэй мычит ему в ладонь, выгибаясь, и Тай подхватывает ее ноги под колени и закидывает себе на плечи, буквально складывая ее пополам.

— Ги-и-ибкая, — тянет он, прикрывая глаза и теперь двигаясь медленно и плавно. — Сладкая… Нет, не шевелись. Ты не заслужила.

Она возмущённо рыкнула, специально дернувшись ему навстречу, и тут же его руки с силой прижали ее тело к столу.

— Тише, непослушная, — хмыкнул Тай. — Все равно будет по-моему.

— Скотина, — простонала Мэй, нащупывая на столе какие-то бумаги и пытаясь в него их швырнуть между его вторжениями.

Тай зарычал и принялся двигаться в ней так быстро, что она прикусила запястье, чтобы не закричать от волны, накрывающей ее.

— Люблю… тебя, — прерывисто шепчет Тай, до обидного быстро достигая вершины.

Он прижимает ее к себе, не желая выпускать из рук, гладит по волосам и по спине, успокаивая колотящееся сердце.

— Я тебя не обидел?

— А ты любишь быть главным, — хмыкает Мэй, тихо улыбаясь. Ей ужасно нравится властный Тай.

— Тебя это смущает? — осторожно спрашивает он.

— Нет. Я люблю тебя и таким тоже.

Он отстраняется и заглядывает ей в лицо:

— Любишь?

— Люблю, — Мэй тянется за поцелуем, но в дверь опять стучат.

— Хуанди, там принц срочно требует вас.

— Боги, что опять натворил Самюэль? — стонет Мэй. — Надо спешить.

— Погоди, у меня есть кувшин для умывания. Тебе надо обмыться. Сиди, я сам.

Он опускается на колени и бережно смывает с ее бёдер следы своей страсти. Мэй моргает. Таймэн умеет быть разным: властным и нежным, грубым и заботливым. Как можно не ответить на его чувства?