Тяжелая реальность-7 Неожиданный сюрприз

Проблемы огров

Эта промежуточная Звёздная система, лежащая между коридорами торговых путей Фронтира – представляла полосу пустоты, которую на картах пометили сухой серой точкой и… Просто забыли… Для глаз она выглядит почти как отверстие в небе. Огромная, выцветшая звезда, у которой угасло пламя, оставив холодный яд и тонкий ореол редких вспышек реликтового света. Вокруг неё – ничтожный набор небесных тел. Один затёртый планетоид, мелкий пояс астероидов и несколько искрящихся осколков, что ещё кого-то помнили. Всё вместе – ничтожная станция на карте Фронтира, место, где даже пыль, казалось, отказывается оседать надолго.

Звезда, что находилась здесь уже практически не светит. Она тускло подсвечивает пространство вокруг себя только отголосками прежней жизни – флуктуациями нейтронного шороха и редкими выбросами протонного фона. Цвет её – не тёплый янтарь, а выжженный хлорид. Грязно-серый с едва заметной зеленью. Внутри её остова плавятся редкие магнитные токи, и в безмолвии они стонут, как старые механизмы. Свет, который доходит до планетоидов, – рваный, холодный. Он не обнимает, он лишь объясняет, что здесь больше нет тепла.

Планетоид – этакая каменная скорлупа без души. Его кора была изломана узкими трещинами. По поверхности растянулись чёрные жилы древних шахт, когда-то вбиваемых сюда в надежде на руды, ныне заброшенных, наполовину рассыпавшихся. Следы доков и платформ, плитки причалов, выеденные временем и метеоритами, напоминают о прошлом. Мелкий, но когда-то работающий рудник, пара лабораторий для образцов, один ангар, который не раз видел призраков. Его гравитация – жалкая жалоба, едва достаточная, чтобы удерживать тонкие слои газа у поверхности. Ветер там – редкий, горячий от зародыша кристаллической соли, и пахнет он железом и старыми обломками.

Имевшийся в этой системе астероидный пояс – некрашеная декорация, состоящая из десятка камней, валяющихся по тонкой орбите. Они – древние обломки, каждый со своей историей. Где-то там мог дрейфовать кусок металла, испещрённый резьбой от пушек, где-то – полусгнившая панель солнечных батарей, с надписью, стёртой буквально до штриха. Местные камни вращаются в расстроенной хореографии. Некоторые медленно цеплялись друг за друга, образуя временные скопления, другие холодно пролетает в одиночку, не интересуясь ничем. При близком пролёте можно услышать тихий треск микрометеоритов, врезающихся в кору. И этот звук был как скрип старых листов бумаги в пустой библиотеке.

Тишина здесь никогда не была благородна. Она плотная и злая. Она концентрируется в каждом углублении, в каждой выемке реголита. Даже радиосигналы здесь размыты. Фон фонит редкими импульсами, которые не тянут на язык живой беседы – это отголоски старых маяков, срабатывающих от дребезжащих часов. Иногда на частотах проскальзывают обрывки посланий. Несинхронизированные вызовы спасателей, старые бухгалтерские отчёты, заархивированные запросы от перевозчиков. Они звучат, как эхо чужих дел, которые давно перестали быть актуальными.

На мёртвых орбитах могли даже находиться какие-то артефакты. Не крупные, но важные для тех, кто их ищет. Какие-то старые пластины с шифрами, вырванные из каких-то кораблей трюмы с наполовину распавшимися контейнерами, и какие-то обломки. Среди них можно найти и предметы, которые ценятся для каких-нибудь старьёвщиков. Облезлые датчики, забытые картриджи с картами систем, реле для старой навигации, запасные узлы для двигателей – то, что у вас никогда не купят в порту, но что спасает в нужный момент. Они привлекают маргиналов Фронтира – от голодных банд до осторожных искателей чужих тайн. Но здесь, под угасшей звездой, даже такие поиски – игра на выносливость. Запасы редки, споры с хищниками Фронтира бесполезны, и каждый такой поиск мог привести к огромным проблемам. Так как это была весьма опасная лотерея.

Инфраструктура – едва заметна. Остатки коротковолновых ретрансляторов где-то под поверхностью, покрытые слоем космического облёта. Пара опорных столбов – мачт для датчиков – стоят, как корчи. Периферийные луны не держат баз, и потому базовой логистики нет. Навигационные маркеры здесь холодны и расчётливы. Их не поддерживают, они только всплывают в навигационных картах как предупреждения – “риск, низкая значимость”. Для прихода торговых кораблей здесь нет интереса. Расходы на дозаправку и простой не окупаются. Для флотов – нет инфраструктуры, для поселенцев – нет благ.

В этой системе всё обстоит именно так, как обычно в таких местах. Космический вакуум, резкие перепады температур на солнце и в тени, обжигающая радиация от редких вспышек. Электромагнитные бури случаются редко, но когда приходят – ломают старые схемы. Радиационные неровности дают отголоски в старых датчиках. В таких днях никто не летит сюда без брони.

Ещё здесь есть следы пустоты духа разумных. В одной из расщелин – покинутый пост наблюдения с сломанной камерой, в другой – тёмная капсула, где нацарапана одна единственная фраза:

“Мы ушли за топливом. Возвращаемся.”

Рядом – отпечаток детской ладони, выгоревший на матовой панели. Кто-то пытался оставить след надежды, но звезда его стерла. И всё же эта пустота не безмолвна для тех, кто слушает. В ней слышны шорохи микросекунд – щелчки поломанной электроники, едва уловимое свист, когда старые магнитные поля сталкиваются. Здесь возможны мелкие чудеса. Благодатная находка в виде работающего конденсатора… Охотник-одиночка, спрятавший уединённую хижину под слоем обломков… Или сигнатура, означающая:

“Здесь, в прошлом, кто-то оставил тайник – и он ждёт, чтобы его нашли.”

Для большинства Фронтира эта промежуточная система – ничто. Для тех немногих, кто умеет читать карты уныния, она – возможность. Место, где можно спрятать груз, поставить ловушку, похоронить следы. Это естественная прачечная забвения, где даже шрам длится вечно.

Ночью, если так можно сказать о месте без ночи, планетоид блуждает в сером свечении, и отблески от осколков бросают на поверхность тонкие полосы света. Ветер – тот редкий хлоридный вздох в расщелинах – приносит запах металла и старой смазки. И где-то там, в глубине, можно увидеть мерцание отражателя. Крошечный маяк, давно заброшенный, но всё ещё говорящий в пустоту:

“Проходите мимо. Здесь не выжить.”

И всё же он манит – не обещанием, а напоминанием. Напоминанием о том, что где-то в пустоте существует пространство, которое хранит истории, и что в самом мраке иногда зреют решения, которые изменят чьи-то миры.

…………

Но в этот раз данная пустующая система, в которой очень редко появлялись даже просто проходящие мимо транзитные корабли, назревало что-то весьма серьёзное. Так как практически, примерно, в одно и тоже время с двух противоположных векторов сначала появились лишь яркие точки, обозначающие прорыв гиперпространства. Затем эти самые точки обрели силуэты и стали кораблями.

С одной стороны – выстраивалась достаточно многочисленная группа малых кораблей класса корвет. Низкие, коренастые корпуса, короткие килевые вырезы, носы, что казались нарочно утолщёнными для таранного удара. Они шли быстро, с рывками, дрожа на волнах ионного шлейфа. Их дымно-жёлтые выхлопы и искрящиеся плазменные отблески вокруг двигателей выдавали древние, но ухоженные реакторы. На бортах можно было заметить ряды контактных знаков. Грубые явно намеренно выгравированные гербы, похожие на зубы и рога, рядом с металлическими клеймами верфей. По радио начали раздаваться короткие, резкие команды, шумных и резких голосов, которые по тембру можно было принять за крик крупных существ, говорящих через механические фильтры.

С противоположного вектора вынырнула другая группа кораблей – более тяжёлая. Фрегаты с длинными бортами, выступающими гондолами и большими шлюзовыми люками. Их конструкции были старой школы. Толстые швы, внешние кабели, иногда дополнительно окованные целыми листами металла участки брони – следы многолетнего ремонта и доработок на полях сражений. На некоторых бортах до сих пор висели вывески верфей-оркоусов, с инициалами и годами постройки. Их двигатели взрывались волнами тёмного пламени при манёвре, и это придавало им вид небрежной, но угрожающей мощи.

Большинство из постепенно собирающихся в этой системе кораблей были корветы и фрегаты, второго-третьего поколения. По меркам Фронтира не новьё, но не дряхлые. Машины, что пережили войны и знают цену починки под огнём. Их корпуса не были “гладкими” – то и дело выпирали старые донные пластины, антенны, кинжальные крепления для манипуляторов. Пара-тройка лёгких крейсеров держалась на флангах, словно старые вожди. Они были выше, длиннее, с командными модулями, чьи антенны сенсорных комплексов сейчас буквально сияли от излучаемых ими волн. Эти крейсера также не были новыми технически, но комплектовались бронированными мостиками и соединительными виртуальными “мостами” для передачи приказов в реальном времени.

Практически все эти корабли носили узнаваемый оттиск орочьих верфей. Швы, подпертые отрезками листового металла и болтами… Огромные гребни и рога-штевни, вырезанные по носу как культовые символы… Имена кораблей – выжженные буквами, которых не стыдятся. “Язык Тора”… “Клык Мора”… “Чёрная Вспышка”…

Но сейчас на них было видно то, чего явно не было в то время, когда эти корабли только – только сошли со стапелей верфей. Узоры и гербы. Грубые эмблемы с копытами, рунами в форме когтей, иногда – нашитые куски ткани, где белыми красками был изображён уродливый тотем.

Вся эта маркировка, цифровые маяки и посадочные подписи на бортах сочетались – по замыслу владельцев – с наложенными знаками “собственности”. То есть радиометки и юридические метки говорили, что “Эта флотилия – имущество клана огров”, но визуальные клейма, ритуальные тату и заклёпки – кричали о происхождении из орочьих доков. Это смешение знаменовало не столько единство, сколько племенную коллекцию. Такие суда очень часто собирались и перекашивались, перекупались, захватывались – и каждый новый хозяин добавлял в его образ что-то своё.

Обе стороны при входе не рвались сразу на столкновение. Они сканировали пространство, использовали астероиды как заслоны и по очереди высылали разведчики – маленькие “москиты”, и даже полноценные но лёгкие корветы выписывали зигзаги, проверяя эту систему на наличие каких-либо не предусмотренных угроз, вроде спрятанных заранее мин, или даже полноценной засадной группы среди астероидов. Эти “москиты” выглядели как закамуфлированные скоростные лодочки. Узкие кабины, видимые головы пилотов, тонкие крылья-антенны.

Формирования выстраивались осторожно. Две линии корветов держали дистанцию, фрегаты прикрывали фланги, крейсера держали посты чуть поодаль, предлагая зонтичную огневую мощь. Манёвры были рассчитаны на “перехват” – сначала попытка загнать противника в плотную зону астероидов, где габаритные корабли теряли преимущество и где абордаж и штурмы работали лучше, чем дальняя артиллерия.

В радио-каналах шли короткие, хриплые переговоры:

“Идём по курсу семь-ноль…”

“Держите носы в жестокой диагонали…”

“Чистим хвосты от шпионов…”

Заранее обговоренные условные фразы были коротки, и отточены. Для поднятия морального духа на бортах запускали визуальные голограммы. Ритуальные скульптуры древних героев и вождей огров, мифологических зверей, звуковых “боёв”, имитирующих древние праздники, заканчивающие рукопашной схваткой. На палубах многочисленные огры уже вовсю готовились к абордажу.

Астероидный пояс служил ролью “зональной маскировки”. Углубившиеся туда корабли то появлялись, то исчезали за валунами. Небольшие группы зондов исследовали кору планетоидов в поисках укрытий и возможных точек высадки. С нервным ожиданием, с металлическим запахом озона в жилых секциях, флоты приближались друг к другу – и к пустой системе, где ничего, по сути, не должно было сопротивляться.

Атмосфера была напряжённой до хруста. Старые корабли, уставшие двигатели, шрамы и трещины на обшивке говорили, что каждое судно прожило по несколько жизней и что в ближайшие часы оно готово будет отнять ещё одну. И в этой тишине, сейчас зарождалось странное и в чём-то устрашающее чувство, что любой контакт здесь – это не торговля. Это – вызов. Тот самый вызов, что мог закончиться полноценным и весьма кровавым сражением.

Сначала в эту систему вошло с десяток кораблей. Потом пятьдесят… Потом сотня… И лишь спустя несколько часов стало ясно, что таких кораблей в этой системе набралось почти три сотни.

С одного вектора, вблизи тусклого, ржавого астероида, развернулась меньшая флотилия – около сотни с лишним кораблей. Эти суда были хищными, усталыми, но грозными. Корветы огров – коренастые, короткие, с усиленными носами, покрытые колючими, рогатыми нашлёпками. Фрегаты с более длинными спинами, с дополнительными теплоотводами, похожими на ободранные гребни. Пара лёгких крейсеров, похожих на покрытых шрамами матёрых чудовищ, уткнувшихся носами в пространство. На их бортах виднелись эмблемы как минимум трёх кланов.

С противоположной стороны системы, после ещё нескольких вспышек, появилась вторая армия огров. Она была плотнее, многочисленнее – около двух сотен кораблей. Мощное построение напоминало клинок, вот-вот готовый вонзиться. Корветы стягивались в “соты” – маленькие группы, выстроенные треугольниками. Фрегаты образовывали “ребро”, длинную линию, будто абордажную лестницу. И позади них шли три лёгких крейсера, как вожди, чьи огромные массы бросали тень даже в пустоте космоса.

Флотилии выстроились напротив друг друга в пустоте. Между ними – тихий планетоид, серый, бесполезный, словно брошенный камень в великой шахматной доске. Астероидный пояс висел неподвижно между ними, как рваная занавеса. Молчание длилось долго. Корабли наводили свои орудия. Приборы слегка потрескивали. Боковые двигатели дрожали и перегревались. Огры не любили дипломатии. И тот факт, что три клана стояли против пяти, означал одно – давняя обида вышла наружу. А командные голоса внутри кораблей звучали хрипло:

“Им видать смерти захотелось.”

“Три против пяти – да мы вас поломаем!”

“Хааа-ха! Стены им не помогут. Тут стен нет!”

“У нас кара за кровь, и кара будет!”

“Так держать строй! Клык в клык!”

Сканеры фиксировали всё происходящее. Орудия наведены. Щиты подняты. Все системы – на боевом режиме. Впечатление было такое, будто два древних племени гигантов сошлись в безмолвном ритуале. Старые корабли, построенные на орочьих верфях, где металл гнули вручную, стояли друг напротив друга, готовые вцепиться зубами в глотку противника. Несмотря на присущую оркам грубость техники, здесь царила дисциплина огров – тяжёлая, мощная, упёртая. И один-единственный пустой, безмолвный планетоид стал свидетелем момента, когда восемь кланов огров сошлись в звездной пустоте для разборок, которые давно были обещаны.

Но огры не нападали сразу. Пока что… И это самое “пока” сейчас висело в космосе, как натянутый трос от катапульты перед выстрелом…

……….

– Нас меньше… Отец… – Слегка хрипло проговорила Кара, привычно стоявшая на мостике своего фрегата, и повернувшаяся от главного обзорного экрана. – Но они всё также чего-то ждут. Не атакуют.

– Потому что они и сами понимают, что даже этот перевес в силах не позволит им бескровно победить в этой битве. – Коротко хмыкнул Куул Тал’Кра, вождь клана Пепельных Волн, стоявший буквально плечом к плечу со своей дочерью. – Проблема в том, что у нас нет выбора. Мы должны защитить свои интересы. А они хотят нас подмять под себя. Если мы поддадимся им без боя, то потеряем уважение и авторитет.

Девушка только коротко и зло хмыкнула. Всё усложнилось ещё до их возвращения с того самого рейда, в поисках того самого “корвета – признака”. Тогда всё пошло далеко не так, как они рассчитывали. Сначала эта охота затянулась. Потом они столкнулись с тем, что этот самый разумный, за которым они гонялись, оказался куда опаснее, чем вообще можно было бы представить. Но им повезло. Даже несмотря на то, что они столкнулись с эльфами, и едва не погибли. Но именно тот самый разумный, Кирилл, не только спас их, но и помог им отремонтировать корабль, словно компенсируя все произошедшие с ними неприятностями. А тут ещё и при возвращении к клану они столкнулись с тем, что один из кланов, а вернее их новый и достаточно молодой вождь, вдруг решил вспомнить о том, что когда-то у огров тоже было единое управление. Был король. Да у них было такое в древности.

Старые огры рассказывают эту легенду не каждый день. Только в долгие ночи, когда звёзды смотрят холодно, а ветер несёт по ущельям запах железа. Когда молодые воины – огры спрашивают стариков:

“Правда ли, что у нас когда-то был свой собственный король?”

Тогда старший огр – с кожей, как пережжённый камень, и глазами, как два уголька – усмехался и начинал говорить тяжёлым, медленным голосом:

“Когда мир был моложе, а небо было ближе, чем сейчас, огры не жили кланами. Не было ни пяти кланов, ни трёх – было одно великое Племя Железных Гор. И в те времена огры были ещё яростнее, чем сейчас. Каждый дрался с каждым, каждый рвал горло своему брату за право сидеть ближе к огню, каждый стремился доказать, что он сильнее.

Но в этой бойне была одна истина, впитанная кожей огров. Огр подчиняется только лучшему. Только сильнейшему. Только тому, кто способен разбить мир голыми руками. И однажды такой появился.

Его имя – теперь шёпот… Запретное табу. Старейшины не любят говорить его вслух. Но когда-то он был известен всем, от северных пустошей до вулканических долин. Но его звали ГРАА'ТОК МОЛОТ НОЧИ. Его рождение сопровождалось знамением.

Говорят, когда он вышел из утробы собственной матери, гром грянул так, что обрушил половину скалы… Говорят, младенец разорвал шкуру, в которую его заворачивали, как будто она была мокрой травой… Говорят, что его первый крик заставил волков бежать прочь…

С детства он был лучше остальных. Сильнее. Быстрее. И, что особенно странно для огра – умнее. Он видел слабые места там, где другие видели только груду камней. Он чувствовал ветер перед бурей. Он мог стоять перед десятком взрослых и ни разу не дрогнуть.

Но огры не склоняются только перед умом. И даже сила – лишь наполовину путь к власти в этом народе. Чтобы стать тем, кого слушают, нужно сломать мир своим рыком. И потому ГРАА'ТОК бросил вызов всем вождям сразу. Не одного. Не двух. А сорока семи.

Четыре дня и четыре ночи длилась их битва. Земля трескалась. Деревья горели. Воздух свистел, когда дубины ломали камень. Одни падали, другие воскрешались от ярости, пока вновь не падали под его ударами.

К утру пятого дня только ГРАА'ТОК стоял на своих ногах. Весь в крови – чужой и собственной. С позвоночником последнего вождя в руках, как знаменем. И тогда все огры, даже самые буйные, склонили головы. Потому что по их законам кто победил всех – тот правит всеми. Так родился Король Огров.

И было время, которое сейчас называют самым славным временем огров. Племена перестали спорить. Кланы – ещё не существовали. Огры были единой силой, единым кулаком под небом. ГРАА'ТОК построил первые крепости. Он объединил орочьи кузни с огрскими идеями силы.

Он создал первые образцы тех самых кораблей, на которых ходят огры и сегодня – грубые, но надёжные, будто сами скалы летели в небо. А главное – он научил своих людей мыслить в бою не только яростью, но и расчётом. Враги дрожали. Целые расы отступали, когда огры шли вперёд, и мир был их ареной.

Но легенды никогда не бывают вечными. Говорят, однажды ГРАА'ТОК ушёл в Бездонную Пропасть – туда, куда даже каменные великаны боялись смотреть. Говорят, он искал там оружие, способное расколоть мир пополам. Говорят, что он спустился туда один, с одной дубиной. И… Он так и не вернулся.

Некоторые шепчут о том, что он не погиб… Он спит… Другие уверяют, что его похитили духи земли… Третьи – что он вырвался в другое измерение, чтобы продолжить войну там…

Но все огры знают одно… Когда Король исчез – исчезло Единство всех огров. Вожди начали спорить. Племя разделилось. И так родились кланы. Каждый считал себя наследником ГРАА'ТОКА. Каждый хотел занять трон, которого уже не было. И огры стали такими, какими их знают ныне. Могущественными… Свирепыми… Но разобщёнными…

И всё же старики у костра иногда говорят:

“Когда придёт время, когда огры снова будут готовы слышать одного, когда в космосе восстанет новый стук молота, тогда из Пропасти выйдет тот, кто был королём, или тот, кто станет новым.”

Потому что в сердце каждого огра живёт не только ярость, но и память о том времени, когда был один, кому подчинялись все. И огры ждут. Пусть не вслух, пусть в глубине души, но ждут. Ждут возвращение своего Короля.”

И именно эта легенда не давала покоя многим представителем их народа. Так как большинство из них просто превозносило того, кто смог стать самым первым среди всех огров. Уже только поэтому можно было понять, что всё время находился кто-то желающий этих лавр, и требующий к себе уважения и внимания со стороны остальных представителей народа огров. Однако, учитывая тот факт, что таких желающих было много, все прекрасно понимали, что подчинить себе всех просто не получится.

Вот только в последнее время появился один такой индивидуум, который решил схитрить. Он нашёл способ обойти основное правило. И решил, что можно стать первым среди многих, всего лишь используя более сильные отряды. Но сам он в бой вступать ни в коей мере не собирался. Хуже всего было то, что он сумел подмять под себя достаточно крупный клан. А потом и ещё парочку. Когда остальные кланы узнали о том, что происходит, он уже руководил довольно крупным флотом, и начинал требовать, чтобы его признали королём всех огров. Пара из вождей кланов пытались вызвать его на честный поединок, но этот индивидуум упирал на то, что ему нет в этом нужды. Так как подобное сражение должно было проходить между равными по уровню и силе бойцами. Он же уже считал себя выше всех остальных. Ну да… Теперь не один клан, по сути, не мог поспорить с тем, что имелось под его рукой. И уже только поэтому он заявлял, что противостоять ему в прямом бою может только тот, под чьей рукой будет такое же столпотворение воинов. Благодаря этой хитрости он сумел захватить власть аж в пяти кланах, и теперь считал, что все должны перед ним преклоняться. Ведь равных ему уже не было.

Куул Тал’Кра, глава клана Пепельных Волн всё-таки решил попробовать собрать к себе под руку тех, кто мог доверить ему подобное сражение. Но их отряд всё равно был меньше. Так как всего три клана пришло на эту битву. А противник выставил пять. Значит ни о каком равном сражении и речи не будет. Хуже всего было то, что они теперь даже отступить не могли. Им придётся сражаться клинок к клинку. Но даже с таким перевесом их противник что-то тянул и Кару это настораживало. Она уже не раз и не два открыто заявила, что данный индивидуум, который решил стать королём огров, причём таким подлым способом, не достойно быть чистокровным огром. Скорее всего, он какой-то полукровка. А судя потому, как он делает пакости, и хитрит, скорее всего, в его крови есть примесь крови гоблина.

По сути, это было полноценным оскорблением. И ему явно донесли о подобном. И поэтому данный индивидуум заявил, что если она хочет спасти свою семью и свой клан от полного уничтожения, то должна прийти к нему и встать перед ним на колени, признав его власть. Он даже не предложил дочери вождя клана Пепельных Волн стать его женой. Он требовал, чтобы Кара стала его рабыней. Это было прямым оскорблением и, естественно, что девушка, даже ради спасения своей семьи, не могла пойти на это.

Сейчас же они рассчитывали только на то, что продадут свои жизни в кровавой битве. Ослабив противника максимально возможно. А уже потом всегда найдётся кто-нибудь, кто захочет воспользоваться слабостью врага. И всё же постарается добить его. Да. Про них потом никто и вспоминать не будет. Ведь в первую очередь вспоминают про тех, кто победил в такой битве. А про проигравших вспоминать будет просто некому.

Когда только её отец сказал, что они готовятся к главному сражению, буквально какими-то инстинктивными эмоциями, Кара Тал’Кра послала сообщение тому, кто мог бы им помочь. Тому самому Кириллу. Да. Она понимала, что он не огр. Он не является представителем их народа. Но он чистокровный представитель своего вида. Она уже проверила то, что нашла в архивах не только своего клана. И выяснила, что представители Человечества действительно считают вымершим видом. Так как последнего человека видели, как минимум, десять тысяч лет назад. Она, конечно, помнила о том, что большинство разумных мечтает о Бессмертии? Однако вряд ли этому молодому парню могло быть десять тысяч лет. И уже только поэтому, она понимала, что он, скорее всего, появился откуда-то со стороны. Возможно, где-то уцелела заброшенная колония людей? Хотя… Назвать заброшенной колонию, откуда мог появиться такой весьма продвинутый в некоторых вопросах индивидуум, проявляющий не только тактический, но и стратегический подход к некоторым вопросам, просто язык не поворачивался.

Сейчас же, после того как её фактически паническое письмо уже ушло, девушка оправдывала своё желание позвать на помощь именно мыслью о том, что это тоже могла быть хитрость с её стороны. Ну, а что? И их противник тоже повёл себя весьма хитроумно. Никому не пытался открыто заявлять о том, чего хочет добиться. По крайней мере до тех пор, пока под своей рукой не собрал как минимум три клана. Для него это было не так уж и сложно. Именно по той простой причине, что он сначала в качестве жертв выбрал кланы, являющиеся довольно слабыми, и в которых были старые вожди. А потом, вызвав тех на поединок, банально победил. И забрал ослабевший клан себе. На это сначала никто не обратил внимания. Понятно то, что он делает, стало именно тогда, когда его клан разросся до трёх объединённых кланов и начал представлять из себя весьма серьёзную угрозу. Ну, ведь действительно? По сути, по отдельности эти кланы не представляли опасности. У одного было всего два десятка малых кораблей, у другого три. У третьего, который он сам представлял, было всего лишь два с половиной десятка боевых кораблей. А когда они объединились, в общей сложности, у них под рукой оказалось восемь десятков боевых кораблей. Да. В основном малых. Несколько средних. Но не это было важно. А именно то, что его клан, внезапно для всех, стал одним из сильнейших. Потом он снова вызвал на поединок одного из вождей. Но тоже выбрал молодого и неопытного. Которого легко победил. Хотя… В том бою были некоторые странности… Поговаривали даже о том, что вышедший на поединок молодой вождь вёл себя как-то странно. Словно был “немного не в себе”. Или даже… Пьян? А может быть его отравили? Однако, когда этот умник победил своего противника, прежде чем все остальные начали задавать вопросы, он приказал кремировать тело погибшего. То есть, даже не дав им провести экспертизу и выяснить то, почему вдруг тот оказался слабее, чем был на самом деле. Это добавило дополнительных слухов о том, что он ведёт свои дела абсолютно нечестно.

Но теперь его клан насчитывал больше сотни кораблей. И с такой угрозой приходилось считаться. К тому же, он теперь был просто недосягаем именно из-за того, что под его рукой находилось четыре объединённых клана. Видимо именно так под его руку попал и пятый клан? Он мог выставить вместо себя любого хорошего бойца. А выбирать ему было из кого.

И вот сейчас они сошлись в этой Звёздной системе, и по сути, только здесь отец девушки узнал, что их предали. Один из кланов, который должен был также подойти сюда, чтобы вместе с ними вступить в битву, видимо узнав о том, что противник усилился, теперь банально не хотел участвовать в этой бойне. К тому же, среди кораблей противника они заметили и корабли пиратов-орков. Видимо, союзников тех, кто выступил сейчас против них. Хотя считалось, что никто не хочет ввязываться в битву огров. Потому что впоследствии подобное вмешательство огры обязательно припомнят. Может быть не те, на чьей стороне они были. Но вот другие этого точно не забудут. Скорее всего, весь расчёт этих пиратов был на то, что они точно победят. И теперь, видя свой перевес, они точно были убеждены в своей победе. И точно будут участвовать в сражении. Хотя бы даже в качестве всего лишь дальней артиллерийской поддержки.

– Капитан! Нас вызывают… – Офицер связи, слегка замявшись, показал на экран, выделив один из кораблей, который только-только вошёл в Звездную систему и был, как ни странно, хоть и устаревшим второго поколения, но всё же линейным крейсером орков. – Видимо теперь это их флагман? Может быть временный… Но не это важно. Важно то, что оттуда идёт сигнал помеченный титулатурой Король Огров.

– Да он что вообще уже обнаглел? – Взъярился вождь клана Пепельных Волн, раздражённо ударив кулаком по подлокотнику кресла капитана, возле которого стоял. —Ему что – законы не писаны? Когда это он королём стал? Чтобы он стал королём, его должны признать все кланы огров. Этого же не было. Неужели он считает, что какие-то опять кланов, которые не сумели защитить свою самостоятельность, что-то решают в нашем мире?

Кара хотела было поддержать своего отца. Но понимала, что чем больше силы будет за этим ублюдком, тем сильнее он будет себя чувствовать. И тем меньше будет желающих конфликтовать. Даже несмотря на тот факт, что их народ всегда был агрессивным и свободолюбивым. Но учитывая то, что перед ними будет стоять выбор либо жизнь, хоть какая-то… либо просто полное уничтожение, причём всех кланов, кто будет им противостоять… Такие индивидуумы лучше склонят головы, хоть и затаят зло.

– Отец успокойся! – Она махнула рукой офицеру чтобы тот всё-таки подключил связь с тем кораблём, который так нагло вызывал своего оппонента. – Давай послушаем, что этот ублюдок хочет нам заявить. И посмотрим, что он в этот раз выдумал. Вряд ли он захочет полноценого столкновения. Ведь он должен и сам понимать, что если здесь начнётся резня, то, как минимум, половину своего флота он здесь и потеряет. А учитывая тот факт, что среди них почти пять десятков кораблей – это пираты, можно понять, что он останется главой хоть и крупного, но всё же не настолько большого соединения кораблей. И тогда другие кланы смогут с ним разделаться. Никто не помешает ещё паре кланов объединиться, чтобы стереть эту наглую ухмылку с его лица.

– Только это меня сейчас и успокаивает. – Раздраженно фыркнул старый огр, поднимая взгляд на экран, на котором уже появлялось изображение их оппонента. Экран дёрнулся, вспыхнул… и показал картину, которую в первый миг никто не смог воспринять всерьёз.

На фоне темно-красных драпировок, наложенных так небрежно, будто их просто сорвали со стен чужого корабля, стояло огромное кресло, вырезанное из дерева или похожего на него чёрного материала. Оно было покрыто узорами, спиралями и символами, будто выдолбленными тупым ножом – не искусством, а фанатичным усердием. Перед верхней балкой свисали три черепа – два явно огрских, третий похож на череп орка, только распорото воском и скреплён металлическими нитями для устрашающего вида. На поясе кресла висели кусочки знамен, прибитые гвоздями. По бокам – ржавая цепь и два трофейных копья, явно украденные с каких-то старых полей боя.

Всё выглядело как попытка воссоздать легендарный “королевский трон” по чьей-то нелепой, карикатурной фантазии – больше похожей на декорацию к плохому ритуалу, чем на символ власти огров.

По мостику фрегата прокатился смешок. У огров смех – это не лёгкий звук. Это рык… Вибрация… Будто бы даже сама броня трескается.

– Это что за… – Глухо пробурчал один из артиллеристов.

– Трон? – Отозвался штурман, чья рожа была более похожа на скалу, чем на лицо.

– Это что, детские игры? – Хмыкнул тактик, почесав ворот своего скафандра.

Кара ничего не сказала. Но угол её красиво очерченного рта чуть дрогнул. Огры не признают декоративных угроз. Страх давит победами и силой, а не тряпками и черепами.

И вот, в центре всей этой странной постановки – сидел молодой огр. Действительно молодой. Это было видно даже по глазам. Не говоря уже про тело, на котором виднелись явно нарисованные шрамы. Это было видно по тому, что его кожа была слишком гладкая, не изрезанная дуэльными ножами. Только на щеках виднелась лишь пара мелких шрамов, явно полученных не в настоящей битве, а в стычке за… Место у костра. Плечи широкие, но движения слишком аккуратные, выверенные.

И главное – на лице, казалось навечно, застыла брезгливая ухмылка. Та, что обычно появляется у тех, кто никогда не держал в руках собственную кровь. У тех, кто считает, что кричать и украшаться трофеями – значит быть сильным.

Он горделиво откинулся на трон, тяжело, с пафосом, который был бы смешон, если бы не был таким жалким. Потом протянул руку, украшенную арбалетными болтами, которые были воткнуты в нарукавник ради “красоты”, не из практичности.

И тут он заговорил:

– Огры Пепельных Волн! Перед вами – тот, кто является королём.

И эти, хотя и неожиданные слова, прозвучали так, будто были заведомо выучены по бумажке.

Кара с трудом сдержалась. Она не смеялась. Она смотрела. Долго, тяжело, как огр смотрит на какое-то мерзкое насекомое, которое пытается пугать, расправив крылья.

– Выключить звук. – Наконец-то сказала она.

Штурман нажал кнопку, и брезгливая речь молодого “короля” превратилась в беззвучную клоунаду. Потом Кара наклонилась вперёд, разглядывая каждую мелочь. И поняла, что само это кресло точно было вырезано орочьими инструментами. Эти черепа – слишком уж старые, давно выбеленные солнцем, их просто притащили. Эти знамёна… Половина – выдумка, половина – с давным–давно уничтоженных кораблей.

– А этот… – она ткнула пальцем в экран. – Ребёнок, который играет во власть.

Она поднялась, её взгляд стал стальным.

– Огры подчиняются только лучшему. И этот… Отброс… Даже не подходит под слово “воин”.

И экипаж её корабля зарокотал одобрительно.

Молодой огр на экране всё ещё что-то кричал, размахивая кулаками, брызгая слюной, изображая “грозного короля”. Все его жесты были слишком театральными, движения – слишком резкими, позы – слишком наигранными.

Он сидел на “троне”, который сам же и поставил. И выглядел внезапно маленьким. Очень маленьким. Надо сказать, что изображение было специфическим.

Когда Кара приказала снова включить звук, мостик фрегата Пепельных Волн словно втянул воздух. Члены её экипажа стояли как каменная стена – напряжённая, сжатая, готовая к прыжку. И звук вернулся резким хрипом, и сразу же раздался фактически истерический рёв этого… “Короля”…

– Огры клана Пепельных Волн! – Молодой претендент на королевский трон народа огров почти захлюпал слюной, перекрикивая собственный пафос.

– ВЫ ВСТАЛИ ПРОТИВ МЕНЯ – ПРОТИВ ТОГО, КТО СТАНЕТ КОРОЛЁМ!

Он резко поднялся с резного кресла, будто надеясь, что его фигура внушит страх. Но от этого движение стало только более нелепым – видно было, что трон скрипнул, словно сомневаясь в необходимости участвовать в его спектакле.

– А ТЫ, КАРА ТАЛ’КРА! – Он ткнул пальцем прямо в камеру, лицо исказилось злорадством. – Ты – дерзкая дочь старика! Ты – та, кто не умеет склоняться! Так знай… Когда я возьму власть…

Он ухмыльнулся так мерзко, что несколько огров на мостике Пепельных Волн зарычали.

– …тебя ждёт участь самой грязной рабыни в моём стане! И мои самые грязные воины сделают с тобой всё, что я позволю! Потому что ТОЛЬКО ТАК ТАКИЕ, как ты, понимают, кому должны служить!

Если бы корабль имел сердце – сейчас оно бы взорвалось. Огры не просто разозлились. Они вскипели. Огры клана Пепельных Волн, воспитанные на суровой дисциплине штормов, никогда не теряли контроль. Их гнев был не криком – а ударом молота. Но сейчас… Сейчас даже ветераны, что пережили десятки абордажей, ринулись бы вперёд, будь враг ближе.

– Убить его! УБИТЬ! – рыкнул штурман, хватаясь за топор.

– Грязный щенок! – Прорычал тактик.

– Позор для всех огров!

– УБИТЬ ЕГО!

Корабль загудел, как вулкан. Мостик шагнул в грань между дисциплиной и кровавой яростью. Кара же замерла, с невероятным трудом сдерживаясь. Её глаза – тёмные, как ночь перед бурей – стали узкими, как лезвия. Но она не кричала. Она не дрожала. Она просто смотрела. И именно это “короля” видимо взбесило сильнее всего.

– Я УЖЕ ВЫБРАЛ ДЛЯ ТЕБЯ УГОЛ! – Вопил он, размахивая руками. – Ты упадёшь на колени при виде моей армии! Ты посмотришь на мою мощь – и поймёшь, что ты НИЧТО!

Его мерзкая ухмылка стала шире, глаза заблестели грязной похотью и самодовольством. Он наслаждался тем, что говорил. И это было худшим оскорблением из всех.

Но как раз в момент, когда Кара сжала кулак так, что костяшки хрустнули, и несколько её воинов готовились швырнуть что-нибудь в экран, трансляция внезапно… Изменилась. И это было не изображение… А именно… Звук… Приглушённый помехами, но чужой голос, молодой, уверенный, спокойный, разнёсся по обеим флотилиям:

– Ты закончил своё идиотское представление, маленький павиан на деревянном троне?

Все те, кто находился на мостике фрегата Кары, транслируемого изображения – и даже претендент на королевский титул – замерли на месте от неожиданности. Ведь этот голос был не огра. Не хрипловатый, не взрывающийся, не тяжёлый. Нет. Это был… Знакомый Каре голос человека. Молодой. Холодный. Спокойный так, будто обращался к грязному щенку.

– Кто ты такой вообще? Откуда ты вылез? Из какой помойки? – Продолжил он. – Этот трон – мусор. Эти черепа – мусор. И все, кто сидит вокруг тебя – тоже мусор. Потому что идут за мусором.

На экране видно, как “король” заморгал. Его рот приоткрылся. Он явно не ожидал, что кто-то перебьёт его. Да ещё и так.

А этот насмешливый голос продолжил говорить:

– Ты даже угрожаешь, как мусор. Грязно, фальшиво, жалко. Угрожаешь… Молодой девушке, которая может сломать тебе позвоночник одним ударом… И ты думаешь, что от этого выглядишь сильнее?

На мостике фрегата Пепельных Волн раздались низкие басовые смешки огров – короткие, жесткие, как удары камня о камень. Но не громкие. Не презрительные. Одобрительные.

Голос продолжил, уже почти лениво:

– Ты слабее её. Слабее даже самого мелкого огра у её ног. Ты слабее даже тех, кто пошёл за тобой. Потому что они пошли не за силой… а за мусором, который сидит на троне из мусора.

После этих слов, казалось, вся эта Звёздная система застыла. На обеих сторонах – в трёх кланах и в пяти – в каждом корабле, в каждом отсеке, возле каждого экрана – огры замолчали, ожидая развязки. Этот странный голос не просто обидел “короля”. Он ударил в самое сердце огровской культуры.

“Если тот, кому следуют, слаб – то слабость становится клеймом всех, кто последовал.”

А для огров хуже позора нет. Кара чуть усмехнулась. Не много – лишь на долю миллиметра. Но экипаж заметил. Она тихо сказала:

– Вывести сигнал на общий канал. Все должны услышать.

И голос незнакомца, спокойный и насмешливый, пролился в уши каждой из почти трёх сотен кораблей, что пришли в это место для смертельного сражения… Напряжение между двумя флотилиями уже достигло той точки, когда один неправильный вдох мог стать сигналом к общей резне.

Три сотни кораблей стояли друг напротив друга: тяжёлые корветы, фрегаты, и даже более редкие крейсера, выглядевшие как тёмные силуэты на фоне вымершей звезды. И именно в этот момент пространство справа от основной линии дрогнуло.

Сначала – легкая дрожь локаторов. Затем из-за группы самых дальних астероидов, где ещё не успели проверить все эти москиты и разведывательные корабли огров, вышел он. Не маленький кораблик. Не фрегат. Не корвет. А громада, вытянутая, бронированная, как мифический зверь. Корпус – тёмный, матовый, с переливами стального серебра. Килевой нос – рассечён надвое, словно невероятно острым лезвием, что когда-то пробило броню чего-то куда более мощного, чем любой корабль огров. Бортовые плиты – многослойные, с отливом, как у древних артефактов. По поверхности корпуса пробегали тонкие линии слабого синего свечения, работа энергетических контуров, работа механизмов, которые никто здесь не мог распознать.

А главное – его размеры. Он был почти равен флагману "короля", но чистый, без ржавчины, без нелепых украшений, без сваленных черепов. Строгий. Грозный. И явно слишком… Современный… А самое неприятное – опасно молчаливый.

Все три сотни кораблей тут же повернули сенсоры. Бортовые орудия непроизвольно сместились на новый объект. И даже сама Кара, как и её экипаж, застыла на месте. Ведь она, хоть и послала то самое сообщение, просто не ожидала того, что этот парень всё-таки придёт на её призыв. И даже тот самый “король” впервые потерял свою мерзкую ухмылку.

– Что за… корабль? – Растерянно выдохнул отец Кары, который ранее не видел “Рассекателя”. – Размер… как у линейного… но корпус новый… Кто он?

Некоторые огры даже попятились от экранов – будто это могло их защитить. Корабли с обоих сторон инстинктивно начали смещаться, создавая место, и открывая пространство. Не специально. А, скорее, именно подсознательно. Так реагирует хищник, который чувствует приближение зверя пострашнее. Корветы, что роились на стороне “короля”, также начали перестраиваться. Фрегаты и корветы со стороны клана Пепельных Волн – тоже. А затем – всё стихло. И наступила полная тишина.

Связь установилась, казалось, сама собой. Ни один огр не успел нажать ни одной кнопки. На всех экранах – от флагманов до маневровых штурм-ботов – появилось изображение мостика “Рассекателя”.

Мостик выглядел как сочетание боевой цитадели и технического чрева древнего зверя. Широкие консоли из тёмного металла. Панели управления, освещённые мягкими линиями света. Множество экранов, выводящих не хаос – а чистую, чёткую картину боевой обстановки. Стоящие по бокам высокие силуэты боевых дроидов – эльфов и огров, в идеально ухоженной броне. Гладкий, без рёбер и клёпок, полированный металл, который явно не делали ни орки, ни огры, ни эльфы.

В центре, чуть впереди – командное кресло, которое даже огры сочли бы достойным. А в нём сидел Кирилл. Спокойно. С слегка приподнятой бровью. С тем самым выражением, которое огры мгновенно считывают как “я не удивлён вашим цирком”.

У него не было кричащих трофеев. Не было кровавой мишуры. Не было пустого пафоса. Только уверенность. И эта уверенность была опаснее, чем любые черепа.

Всё это было настолько удивительным и неожиданным для огров, что в системе, где только что звучали десятки голосов, воцарилась тишина, от которой у многих огров засвербело в затылке. Все собравшиеся в этой системе кланы огров – три слева, пять справа – ощутили не страх. Нет. Они ощутили присутствие. Того, кто не просит права войти. Того, кто входит тогда, когда хочет. Того, кого действительно стоит опасаться.

Корветы у «короля» начали едва заметно менять вектор. Крейсера стали усиливать свои щиты. Фрегаты со стороны клана Пепельных Волн включили накачку накопителей оружия, готовясь к манёврам. Иначе и быть не могло. Появление такой махины – это событие уровня “Новый игрок на поле войны”.

Наблюдая за всем этим, Кара слегка прищурилась. Её голос был сдержан:

– Всё же он пришёл.

Штурман хмыкнул:

– Значит, что-то его привлекло.

– Интересно… Что именно могло привлечь его внимание… Или… Кто… – Добавил тактик, слегка показательно покосился на Кару. Окружившие её огры тут же засмеялись глухо, с уважительным подтекстом.

Потому что Кирилл – не огр, не бог, не демон – но уже дважды спасал их корабль. А сейчас пришёл спасти не один корабль, а весь клан. Огры уважают тех, кто приходит тогда, когда нужно.

А на экране связи – тот самый вор, что сидел на «троне» из мусора, вскочил с кресла:

– ЭТО ЧТО ЗА ВМЕШАТЕЛЬСТВО?!

Его итак тонкий и неприятный голос дрогнул. Тени на его лице – дрогнули тоже. Он смотрел то на свой флагман… То на “Рассекатель”… То на видеоряд, что поступал с мостика фрегата клана Пепельных Волн… И, наверное, впервые в жизни понимал, что он не главный хищник в этой стае.

На экранах всей объединённой армады огров из пяти кланов вновь появился самозваный “король”. Теперь он выглядел не надменным, а раздражённым и… Слегка испуганным. Его пальцы цеплялись за подлокотники резного кресла так, будто он боялся, что оно вот-вот рассыплется под его задницей. Но рвущий его душу страх он пытался скрыть паникой, привычным ором и позёрством.

– НЕМЕДЛЕННО! – Истерично завизжал он, сотрясая воздух собственным срывающимся голосом.

– Корабль неизвестного происхождения! ТЫ! Да-да, ТЫ! Покинь систему! Это пространство под контролем огров! Я ПРИ-КА-ЗЫ-ВАЮ ТЕБЕ!

Он ткнул пальцем в видимое на всех экранах изображение “Рассекателя”, словно мог этим жестом оттолкнуть многотонную махину обратно в гиперпространство.

– Я ПРИКАЗЫВАЮ! Покинь эту систему немедленно, пока я не велел своим воинам сорвать с твоего корабля обшивку и заставить тебя самого подавиться собственным дерьмом! ЭТО МОЯ ТЕРРИТОРИЯ! МОИ ТЕРРИТОРИИ! МОЁ…

Он замахал руками так резко, что черепа над его креслом задребезжали от сотрясения воздуха. Декорации, которыми он так гордился, выглядели сейчас особенно нелепо. Как игрушечный театр, пытающийся изображать войну.

Экипаж корветов с обеих сторон ― и его собственных, и враждебных ― хмыкал, рыкал, скалился, но никто не поддержал слова "короля". Потому что даже огры понимают, что угрожать тому, кто не боится – выглядит глупо.

На мостике "Рассекателя" Кирилл молчал первые пару секунд. Его лицо было спокойным, даже ледяным. И вдруг… Он громко рассмеялся. Очень громко. Уверенно. Так, будто услышал самую глупую шутку в своей жизни. И этот смех пробрался во все каналы связи. Во все фрегаты. Все крейсера. Во все три сотни кораблей, которые пришли в эту систему.

Услышав этот весьма необычный для них звук, огры просто растерянно замерли. Кто-то даже оскалился в предвкушении. Ведь смех Кирилла был не простой издёвкой. Не нервным хихиканьем. Это был смех хищника, который увидел перед собой щенка, пытающегося рычать. И тогда Кирилл заговорил:

– Ты… меня… выгоняешь? – Кирилл едва сдержал ещё один смешок. – Ты? Серьёзно?

Он чуть наклонился вперёд, так что сенсоры огров показали его глаза крупным планом. Холодные. Уверенные. Насмешливые.

– Слушай… Ты… Король… – Произнёс он это слово так, будто пробовал на вкус тухлое мясо. – Когда кто – попало начинает пытаться мне указывать…

Он сделал показательную паузу. Тонкая, тягучая тишина обволокла все три сотни кораблей.

– …я могу сказать только одно. Пусть этот мусор сначала встанет с горшка и задницу подотрёт себе САМ, прежде чем вообще станет открывать свой поганый рот в мою сторону.

И тут огры, что пришли со стороны клана Пепельных Волн взорвались громким хохотом. Настоящим, глубоким, как удар грома в скалу. Этот смех прокатился по их крейсерам, фрегатам, корветам. Так как даже самые суровые ветераны не могли удержаться. Да что тут можно было про них говорить… Когда даже огры, что были на стороне самозванца, не смогли сдержаться, и прыснули. Тихо, чтобы никто не услышал.

Самозванец застыл в кресле. Его брезгливая ухмылка исчезла. Глаза расширились, будто Кирилл ударил его по лицу не словами, а кулаком прямо в глаз.

– Т-ТАК НЕ СМЕЮТ ГОВОРИТЬ СО МНОЙ! – Заорал он, но этот крик уже звучал по-другому, и не от силы, а именно от бессильной злобы. – Я ПРИКАЗЫВАЮ! ЗАМОЛЧИ!

Кирилл снова усмехнулся:

– Ты? Мне? Приказываешь? Ты?

Он спокойно провёл рукой по консоли и включил внешний обзор, показывая “Рассекатель” в профиль, как древний меч из стали и тьмы.

– Вот когда у тебя будет корабль, который может одним выдохом расплавить вот этот твой линейный утиль… Тогда мы и поговорим.

После этих слов огры даже зарычали одобрительно. Теперь в пустой системе было не две стороны. И не три. Теперь появился четвёртый центр силы. И даже самые тупые из огров понимали, что тот, кто так открыто смеётся – не боится подобных угроз. А тот, кто не боится – это самая опасная сила.

Но тишина после слов Кирилла продлилась не долго. Горе-король, покрасневший от злобы так, что казалось – сейчас лопнет сосуд на виске, резко наклонился вперёд, хватаясь за подлокотники, будто пытаясь раздавить ими весь “Рассекатель”.

– ЧУЖАК! – Pавопил он, голос сорвался на фальцет. – Ты смеешь вмешиваться в ДЕЛА ОГРОВ?! Отойди сейчас же, иначе весь народ огров признает тебя врагом! Мы… Мы объявим на тебя охоту! Мы уничтожим всё, что тебе принадлежит!

Он размахивал руками, сплёвывая слюну, угрожая всем, чем только мог. Черепа на верхней перекладине его “трона” дребезжали всё громче, как будто уже и сами смеясь над собственным хозяином.

Кара, услышав это, резко подняла голову. В её глазах уже вспыхнул тот холодный пепельный огонь, который предвещал штурм, – она собиралась сказать вслух то, что знали все. Он сам привёл чужаков, тех самых орочьих пиратов, что посмели вмешаться в дела огров. Но Кирилл опередил её.

Камера чуть приблизила лицо Кирилла на мостике “Рассекателя”. И он выглядел почти лениво. Почти равнодушно. Но это “почти” было страшнее, чем рёв любого огра.

– Ты закончил…а визжать… девочка? – Спросил он, не повышая голоса.

Молчащие три сотни кораблей снова навострили свои сенсоры, и системы связи.

– Ты говоришь о “делах огров”? Ты грозишь объявить меня врагом всего народа? Ладно… Давай посмотрим…

Кирилл щёлкнул пальцами – не громко, просто щелчок. И датчики на всех кораблях вывели рядом с изображением “короля” маленькие панели с сигнатурами.

– Два клана орочьих пиратов. – Сказал он чётко. – Прибыли в систему вместе с твоей “армией”.

Мостики обоих сторон загудели от удивления. Даже огры, стоящие рядом с псевдокоролём, нервно задвигались. Орки – не огры. И уж точно не имеют права участвовать в споре кланов. А Кирилл продолжил говорить:

– Значит так… Если ты вопишь про “чужаков”, пусть эти два пиратских клана убираются немедленно. Либо ты первый, кто нарушил свой же закон. И тогда твои угрозы – просто вонючий воздух, который зря пачкает пространство.

И эта фраза упала в эфир как каменный молот.

– Я… ЭТО… НЕ… – Заикаясь, начал самозванец. И его лицо стало красно-болотным. Он глотал воздух, как рыба. Так как банально не ожидал того, что его собственное противоречие так мгновенно выставят на всеобщее обозрение.

И тут он снова сорвался.

– ДА Я КОРОЛЬ! – Завопил он, почти сорвав голос. – ДЛЯ МЕНЯ ЗАКОНЫ НЕПИСАНЫ! Я УСТАНАВЛИВАЮ ПРАВИЛА! КАК ХОЧУ! КОГДА ХОЧУ! И КОМУ ХОЧУ! Я! ЕДИНСТВЕННЫЙ! ЗДЕСЬ! ГОСПОДИН!

Он ткнул пальцем в камеру так резко, что один из черепов упал с его “трона” и покатился по полу. Вся его показная власть рассыпалась буквально на глазах.

А экипаж Кары тихо рыкнул одобрительно. Огры ненавидят тех, кто ставит себя выше закона. А Кирилл даже не пошевелился. Он не повысил голоса. Он просто сказал:

– Прекрасно. Тогда слушай внимательно. Королёк… Птичка – певчая…

Камера приблизила его ещё немного. Он смотрел прямо вперёд – спокойно, уверенно, без тени сомнения.

– Я здесь, – сказал Кирилл, – потому что кто-то посмел оскорбить семью… Моей невесты…

От этих слов снова практически вся система, три сотни кораблей, словно застыла.

– Моей… Невесты…

Он слегка повернул голову в сторону экрана, где отображалась Кара. Кара не дрогнула. Но её глаза расширились на долю секунды. И сердце стукнуло – не слабостью, а яростью и гордостью.

Кирилл поднял руку и совершенно спокойно… Ткнул пальцем в сторону самозванца.

– И этим “ублюдком” оказался ты. И я прибыл, чтобы спросить с тебя за твою наглость! Или ты думал, что сможешь безнаказанно девушку оскорблять, спрятавшись за гнилую броню своего корабля?

Сначала – тишина. Абсолютная. Такой тишины в системах, где уже находятся корабли огров, просто не бывает. А потом, почти одновременно, экипажи кораблей кланов, что пришли на сторону клана Пепельных Волн заревели, как буря. И даже противники Кары замерли, ошеломлённые увиденным. Молодые бойцы загудели рыканием:

– НЕ-ВЕ-СТА? ЧУЖАКА? ОГР? ЭТО ЧТО ЗА ФОКУКСЫ!

И даже флагман самозванца вздрогнул, так как по каналам внутренней связи прошли крики его собственных огров. А сам самозванец… Он выглядел так, будто у него внезапно отобрали весь воздух. Его лицо стало белым. Рот открылся. И он не нашёл ни одного слова. Система застыла. Не в переносном, а почти физическом смысле.

На мостиках трёх сотен огрских кораблей, где обычно царил рык, шум и тяжелое дыхание боевых гигантов, воцарилась тишина, похожая на вакуум после взрыва. Огры не умели удивляться тихо. Но сейчас удивление было настолько глубоким, что даже рык застрял в глотках. Кирилл сказал всего одно слово.

“Невеста”.

Но оно ударило по этой системе сильнее, чем плазменная бомба по бреши в щитах.

Сама же Кара, капитан фрегата клана Пепельных Волн, стройная, гибкая, опасная, словно хищная кобра в человеческом теле, замерла так, будто её поразила вспышка паралича. Её глаза – ярко-серые, с пепельным отливом – расширились. Зрачки дрогнули. Ведь она, привыкшая командовать ограми в бою, привыкшая отвечать ударом на любое слово… Сейчас просто не знала, что сказать. И на её щеках впервые за долгое время проступил румянец. Не слабый, не нежный – воинственный, как раскалённый уголь, который только что вынули из костра. Резко выдохнув, она чуть приподняла подбородок, но голос так и не пришёл.

– Я… ты… мы… – Попыталась она, и впервые за всю свою службу на благо клана выдала явный сбой в речи. А её верный экипаж тихо заржал. Не издевательски, а по-доброму, с уважением, потому что видели, что это было попадание в самое сердце.

Камеры связи практически сразу переключились на главу клана Пепельных Волн, Куула Тал’Кра, могучего, широкоплечего огра. Но самое главное – умного. И хищного. Который сейчас наблюдал за Кириллом так внимательно, как старый волк оценивает нового претендента на место в стае. И вдруг… Он хмыкнул. Глухо, тяжело, как обвал камней в шахте.

– Хм… – Произнёс он, сдвинув брови. – Если этот парень сумеет порвать этого… короля…

Он бросил взгляд на самозванца, полный презрения.

– …тогда я лично не буду против такого зятя.

И на мостике фрегата, после секундного замешательства, грянул взрыв радостного рева. Огры завыли. Ударили кулаками по панелям. Застучали сапогами по полу. Кто-то, в приступе эмоций, даже бросил в воздух гаечный ключ. И сейчас это был не просто одобрительный гул – это был боевой одобрительный зов, который у огров слышали только по особым поводам.

А Кара лишь закрыла лицо рукой. Так как оно буквально пылало, хотя девушка всё также непоколебимо стояла в самом сердце мостика боевого корабля. И если бы огры умели краснеть, они бы покраснели за неё.

Тем временем самозванный “король”… Он кипел. Не просто от ярости… А от бессильной ярости. Его лицо стало багровым, как перегретый металл. Жилы на шее вздулись до размеров канатов. Глаза округлились, и казалось, что они вот-вот вылезут из орбит.

– ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ?! ОНА – ТВОЯ – ЧТО?! НЕВЕСТА?! ЧИСТОКРОВНЫЙ ОГР? НЕВЕСТА ЧУЖАКА?! ДА ОНА ЖЕ…– Но договорить он не успел.

Его собственные воины повернулись к нему с такими выражениями лиц, что на них прямо читалось:

“Ты сейчас серьёзно?”

“Какая же ты позорная тряпка…”

“Он тебя переиграл…”

А с другой стороны – корабли трёх кланов Пепельных Волн уже пылали готовностью к бою. Тем более, что Кирилл говорил не угрозами. Не раздутыми до невозможности понтами. Не пламенными речами. Он просто сказал правду. Именно то, что огры уважают больше всего. И это был прямой вызов. Прямое признание.

Самозванец же – попытался давить ложью, блефом, позами и пустыми угрозами. И в этот момент разница между ними стала видной без слов. Кирилл – типичный, и очень опасный хищник. Он не скрывал своих клыков и когтей.

А самозванец – просто маленький шакал, который попытался рычать на льва. Самозванный “король” больше не пытался сохранять лицо. Он уже не выглядел даже комичным. Теперь он был просто опасно безумным. И, кажется, это стали помогать даже те, кто пошёл за ним с самого начала.

Он вскочил со своего резного кресла – так резко, что одно из подвешенных над ним ритуальных копий свалилось на пол.

– ВСЕМ! ВСЕ ОРУДИЯ – НА ЭТОГО ЧУЖАКА! СТРЕЛЯТЬ! Я СКАЗАЛ СТРЕЛЯТЬ!!! УНИЧТОЖЬТЕ ЕГО!!!

Его визгливый голос снова сорвался, переходя на бессвязный вой. Он махал руками так, будто мог сам вытолкнуть “Рассекатель” из системы прямо в гиперпространство. Его офицеры, запуганные, но всё ещё дрожащие перед его яростью, бросились выполнять приказ. И старый линейный крейсер, ржавый, с залатанными местами бронированных панелей с других кораблей, со старой системой наведения, с тяжёлыми орудиями второго поколения… Но всё ещё опасный, когда стреляет сразу всем, что есть. На его бортах одновременно загорелись тревожные индикаторы. И двенадцать двуствольных башен главного калибра медленно, тяжело, как древний зверь, начали поворот в сторону обозначенного им противника, ставшего целью.

Металлический скрежет от этого движения гулкой вибрацией разносился по всему его старому корпусу. Гул электромоторов дрожал в эфире. Их массивные стволы медленно навелись прямо на «Рассекатель». И в следующую секунду…

– ОГОНЬ!!!

И тёмное пространство системы резко разорвалось. Двенадцать двуствольных башен выдали залп практически одновременно. Двадцать четыре снаряда главного калибра вышли из стволов, оставляя за собой пылающие шлейфы плазмы.

ВО-ОО-ОООМ!!!

Казалось, что сам космос будто содрогнулся. И тут же – два корабля орочьих пиратов, вроде бы посторонние в этой ситуации, но всё же решившие “проявить верность королю”, развернули свои башни и выпустили дополнительные “подарки” орудий среднего калибра. Десятки тяжелых снарядов, летящих в одну единственную цель, превратились полноценный поток огня. Смешение света, пламени, тени. Фонтаны реактивных вспышек. Казалось, что сама Смерть летела к “Рассекателю”, как огненный шквал.

Огры из клана Пепельных Волн не вмешались. Их корабли замерли, как рыси на ветке, наблюдающие за тем, как один идиот пытается ударить молнию палкой. А Кара стояла в центре мостика, кулаки сжаты так сильно, что костяшки побелели. Она знала силу “Рассекателя”. И уже видела, как он мог сражаться. Но этот залп… Он был весьма серьёзным. И любой другой корабль на территории Фронтира – разлетелся бы в клочья. Но её глаза не дрогнули. Ведь сейчас она верила.

Огненный шквал достиг “Рассекателя”. И расплескался огненными цветами об замерцавшее вокруг его бронированного клина силовое поле. Всё было настолько феерично, что некоторым даже показалось, что до них доносится звук. Что было в принципе невозможно. Ведь всё происходило в безвоздушном пространстве.

БУ-У-УМ!!!

БУ-У-УМ!

БУ-У-УМ!

Снаряды взрывались один за другим, создавая грандиозное облако пламени, похоже на вспышку сверхновой. Пламя хлестало по защитному полю, как гигантские удары кувалд. Поле вспыхивало, переливаясь алыми, золотыми и сине-белыми всполохами. Казалось, что оно вот-вот лопнет. Взрывы шли волнами, отсветы освещали всё вокруг, даже ближайший астероидный пояс отражал вспышки. Это было не сражение – это был взрыв вулкана в космосе.

А потом… Пламя рассеялось. Дым рассеялся. Разрывы погасли. На экранах огров – пустота, пыль, остатки рассеивающейся плазмы. И Кара даже не заметила того, что инстинктивно задержала дыхание. Её экипаж замер.

Даже представители кланов на другой стороне этого своеобразного противостояния сами непроизвольно отступили от мониторов. И вот… Пространство очистилось полностью.

А он… Он всё ещё стоял там. Массивный. Неизменный. Непоколебимый. Его тёмная броня отливала, словно стекло. На ней не было ни вмятины. Ни царапины. Ни даже следа повреждений, и даже копоти. Его щиты выдержали эту волну огня полностью. Абсолютно. Без потерь.

И тут Кара не выдержала… Она разразилась смехом. Громким. Звонким. Победным.

– Они что же, думали, что могут хотя бы царапнуть “Рассекатель”?! – Выдохнула она. – Да он, даже в тренировочном режиме, выдержал бы ДВА таких залпа подряд!

После её слов экипаж фрегата клана Пепельных Волн заревел от восторга.

А самозванный король… У него нервно задрожали губы. Он наконец понял, что только что плюнул в лицо не какому-то случайному чужаку. А тому, кто был в разы сильнее, чем он когда-либо мечтал быть.

На всех экранах ещё продолжала висеть искажённая от ужаса физиономия самозванца, когда он судорожно попытался открыть рот:

– Э-это… э-э… была всего лишь… про—

Возможно, сейчас он хотел сказать, что это была всего лишь “проверка”? Хотел выкрутиться, как трусливая гиена. Хотел сделать вид, что всё идёт по его плану. Но слова сгорели ещё до того, как достигли микрофона. Потому что в этот момент Кирилл начал действовать. Быстрее его затравленной мысли.

В темно-сером броневом клюве “Рассекателя”, рассечённом, массивном, похожем на лезвие топора какого – нибудь титана, вспыхнули сразу два крупных энергетических узла.

Сначала – короткие пульсации. Потом – гул, низкий, вибрирующий, похожий на рык пробуждающегося зверя. И затем… Пространство прорезали… ДВА ОСЛЕПИТЕЛЬНЫХ ЗАЛПА ТУРБОЛАЗЕРОВ. Они выстрелили вперёд, и пространство вокруг носовой части корабля словно треснуло от ярости выпущенной энергии.

Эти лучи были не просто яркими – они были плотными до невозможности. Как будто сами по себе являлись металлическими клинками, раскалёнными до бела.

Старый линейный крейсер не успел даже сменить угол. Его орудия всё ещё были направлены на “Рассекатель”, а защитные поля – устаревшие, дырявые, с сотнями патчей, включились слишком поздно. И в первые же мгновения стало всё понятно.

Щиты испарились. Броня – расплавилась. Корпус – пробило насквозь. И два турболазерных луча, практически не потеряв своей убойной силы, прошили крейсер из носа до середины корпуса, оставляя после себя туннели пылающей разрушенной стали. Но самое главное – удар пришёлся ровно в район главного снарядного погреба. И в следующую секунду…

Внутри крейсера что-то рвануло. Сначала – глухо. Потом – более яростно. Потом – взрывная волна пронеслась по внутренним палубам, разрывая переборки, испаряя членов экипажа, и выкорчёвывая секции корабля как бумагу. Продольный разрыв корпуса сопровождался цепной детонацией снарядов.

БУМ!

БУМ-БУМ-БУМ!

ВО-О-О-ОМ!!!

Огромный линейный крейсер буквально разошёлся по швам. Пламя вырвалось наружу огромным огненным облаком, словно из пасти вулкана. На видеофиде, который ещё шёл с моста самозванца было видно, как потолок обрушивается… стены изгибаются… черепа падают и разлетаются в пыль… стражники исчезают в бело-синем свете взрыва… трон не состоявшегося короля огров смело прочь ударной волной. А самозванец даже не успел закричать. И тут же картинка оборвалась. И его флагман исчез. Полностью. Без остатков.

Но Кирилл на этом не остановился. Он повернул голову к экрану:

– “Нокс”. Эти двое тоже хотели проверить остроту наших зубов? Считаю проверку пройденной.

– Подтверждаю. – Голос ИИ прозвучал почти удовлетворённо.

И носовая турболазерная батарея “Рассекателя” снова вспыхнула. И теперь в ход пошло четыре турболазерных ствола средней мощности. Первые два выстрелили по правому пиратскому крейсеру.

Луч пробил броню, вошёл под углом, и разнёс энергетический реактор. Взрыв… Пламя… Обломки… И корабля больше нет.

Два оставшихся ствола ударили по левому крейсеру. Тот попытался уйти в сторону, но его манёвренность была смехотворной перед точностью систем наведения “Рассекателя”. Сдвоенный луч турболазеров вошёл в бок. А вышел через носовую часть. И корабль разорвался на три части.

После такой жестокой и весьма стремительной расправы, все три сотни кораблей, собравшиеся в этой системе, замерли на месте. Огры не издали ни звука.

На мостике фрегата Кары также стояла идеальная тишина. И первым её нарушил… Смех. Громкий. Звонкий. Живой. А сама Кара – та самая стройная, гибкая, хищная, опасная – смеялась от души, хватаясь за поручень, словно это был лучший день в её жизни.

– Вот идиоты… – С трудом выдохнула она сквозь смех. – Они действительно думали, что смогут так легко справиться с этим кораблём, который как игрушки разносил новейшие корабли эльфов? Идиоты!

Её отец, Куул Тал'Кра, снова хмыкнул. Тихо, но тяжело. А потом проговорил:

– Если этот парень сейчас решит стать королём огров… Пожалуй, у него даже получится.

И огры вокруг взвыли.

А Кирилл… даже не улыбнулся. Он просто выключил оружие. Потому что сделал ровно столько, сколько требовалось. После того как пылающие обломки кораблей “короля” и двух его пиратских приспешников погасли в космическом вакууме, его голос снова проявился на общем канале связи.

Его голос – спокойный, ровный, как лезвие ножа, которым только что перерезали горло врагу.

– Пираты, – начал он без лишних украшений, – вы нанесли удар по моему кораблю первыми.

Он чуть наклонил голову, как будто о чём-то задумался.

– А это значит, что по законам Фронтира, – его голос стал холоднее, – я имею полное право уничтожить ВСЕ корабли ваших кланов, которые вижу перед собой. Вы сами объявили мне войну.

Эта фраза ударила по каналам связи, как удар метеорита. Все члены экипажей присутствующих здесь кораблей, и пиратских, и огров, практически сразу почувствовали нарастающее напряжение.

На мостиках пиратских кораблей загорелись тревожные индикаторы. Они уже и сами прекрасно поняли, тем более после этой демонстрации, что “Рассекатель” сможет сделать это. И без особого напряжения. Легко. Точно так же, как только что раздавил флагман “короля”.

Не прошло и пяти секунд, как два канала связи открылись сами собой. На экране перед Кириллом возникли изображения, с которых на парня внимательно смотрели два капитана пиратских кланов. Первый – с густой бородой, в порванном мундире, с голосом хрипящего волка… Второй – с обожжёнными висками, короткой челюстью, и резкими движениями, как у орка, который давно привык выживать среди маньяков… Они оба практически синхронно рявкнули:

– У НАС НЕТ К ТЕБЕ ПРЕТЕНЗИЙ… “РАССЕКАТЕЛЬ”! ТЕ ДВА УБЛЮДКА ДЕЙСТВОВАЛИ САМИ ПО СЕБЕ! НЕ ПО ПРИКАЗУ КЛАНА!

Второй добавил поспешно, торопясь свалить на погибших всю возможную вину:

– Мы даже рады, что ты их уничтожил! Эти идиоты давно переходили все границы, нарушали договоры и воровали чужую добычу!

Первый втянул воздух, замявшись, но всё же закончил:

– …и да, мы уже… – он оглянулся на своих офицеров, – улетаем. Очень быстро УЛЕ-ТА-ЕМ. Прямо сейчас. По своим делам.

Они отключились, даже не дожидаясь ответа Кирилла. И в этот момент на глазах у всех происходящее превратилось в спектакль трусости. Пиратские крейсеры, корветы и фрегаты, которые всего минуту назад рычали в поддержку самозваного “короля”, теперь начали яростно разворачиваться. Двигатели вспыхнули струями раскалённой плазмы. И это был манёвр в сторону точек выхода из гиперпространства. Резкий, сумбурный, будто они спасались от пожара в собственном трюме. Кто-то даже включил форсаж, растягивая дюзы до алых разломов. Кто-то подавал сигналы “НЕ СТРЕЛЯТЬ”. Кто-то просто кричал в эфир бессвязные извинения. Кто-то перебрался в очередь на прыжок, как будто очередь могла спасти им жизнь.

А в остатках флота самозванца – там, где ещё сохранились работоспособные корабли – началась всё больше возрастающая паника. Капитаны этих судов отчаянно пытались остановить пиратов:

– Куда вы собрались?!

– Вы дали клятву королю!

– Стойте! Мы ещё можем…

Но ответы были одинаковыми:

– Да пошёл ты со своим королём!

– Мы не хотим быть следующими!

– Мы не подписывались на войну с таким кораблём!

– Король мёртв, идиоты! М-Ё-Р-Т-В!

А некоторые огры даже ухмыльнулись, наблюдая за этим спектаклем паники и презрения.

Кара, всё ещё стоявшая прямо, не отводя взгляда от тяжёлого крейсера Кирилла, чуть приподняла один уголок губ – хищная, едва заметная улыбка.

– Настоящие трусы. – Глухо пробормотала она, не скрывая презрения.

А её отец, Куул Тал’Кра, уже который раз тихо хмыкнул:

– Фронтир есть Фронтир. Здесь боятся только того, кого должны уважать.

И он бросил взгляд на экран, где всё ещё темнел корпус “Рассекателя”, как на нового хищника, занявшего вершину охоты.

Прошло всего две минуты, а результат просто поражал. Флот самозванца – был фактически рассеян, его союзники – разбежались, его влияние – испарилось, а Кирилл – не сделал даже единого шага назад, и даже малейшего признака манёвра уклонения. Он доказал всё, что было нужно, и без лишних слов.

После бегства пиратов и уничтожения флагмана самозванца, всё то скопление кораблей, что когда-то называлось его “флотом”, выглядело жалко. Почти четверть кораблей, что ранее поддерживали их, уже практически отсутствовала. Кто погиб… Кто сбежал… Кто потерял связь…

Оставшиеся же висели в пространстве неровной, дрожащей россыпью. Некоторые корабли уже были повреждены, некоторые дрейфовали, а некоторые – просто не знали, кому теперь подчиняться.

На их мостиках уже чувствовалась всё возрастающая паника, злость, и даже страх. Настоящий, каменный, тяжёлый страх перед прежней ошибкой.

И именно в этот момент на общем канале связи снова раздался голос Кирилла. Холодный. Уверенный. Без тени напряжения.

– Теперь, – сказал он так спокойно, будто объявлял обычный приказ, – пришла пора уничтожить ту гниль, что разъедала народ огров изнутри.

Он сделал показательную паузу.

– Ту, что собралась вокруг самозванца.

Следующие слова были произнесены не громко, но каждый огр их услышал.

– Очистите свой народ сами. Или эта гниль вас уничтожит.

Реакция на его слова была практически молниеносной. Даже Кара – привыкшая к горячим решениям огров – не ожидала такой скорости. Сначала это был всего один корабль. Лёгкий крейсер клана Чернопира. Он внезапно развернул башни на соседний фрегат, принадлежавший клану самозванца.

ВОМ!

Один мощный залп прямо в уязвимую точку – и этот фрегат начал разрываться по швам. На мостике Кары раздались изумлённые возгласы:

– Они… что, сами между собой начали?!

– Да нет, смотри! Вон ещё!

Второй фрегат, но уже другого клана, открыл огонь по своему соседу… Потом третий… Потом сразу два крейсера перевели прицелы на корабли “королевского” клана.

Огры – не люди. Огры – не дипломаты. Огры – не политики. У них есть одно правило:

“Если лидер оказался слабым – он умирает. А если он даже умереть не смог в ритуальном круге с клинком в руке, то его клан отвечает за его позор.”

И сейчас весь позор самозванца обрушился на его клан. Его клан – клан Багровой Длани – теперь был мишенью для всех тех, кого раньше подмяли под себя обманом и хитростью.

– УБЛЮДКИ!

– ОН НАМ ЖИЗНИ ИСПОРТИЛ!

– ДАВИ ЕГО КРОВЬ!

– БАГРОВУЮ ДЛАНЬ – В МЕТАЛЛОЛОМ!

Корабли разных кланов начали давать залпы по кораблям Багровой Длани. Турели вспыхивали. Плазма взрывов рвала корпуса. Старые союзы рухнули за секунды.

“Королевские” офицеры пытались взывать:

– Стойте!

– Стойте! Мы… мы же…

– ПОДДЕРЖИВАЛИ КОРО…

Но ответ на все их выкрики был только один. Смертоносный огонь. Огры отвечали на позор так, как умели. Кровью своих врагов. И то, что ранее было строем, теперь стало хаосом. Корабли начали разбиваться на маленькие группировки – каждая со своим гербом, со своими традициями, со своей обидой.

Корабли собравшихся тут кланов, и оказавшихся втянутыми в данную бойню, сейчас расходились в разные стороны, занимая более выгодные боевые позиции друг напротив друга. Но объединяло их одно. Вся их ярость направлялась на корабли клана Багровой Длани. И теперь воины этого клана метались между бывшими союзниками, которые вдруг стали врагами, и кричали, требовали помощи… Но никто им не помог. И даже просто не желал этого делать.

Фрегаты сталкивались корпусами, пытаясь протаранить друг друга. Штурмовые челноки и корветы переходили на ультракороткие дистанции и били по кораблям противника прямо в упор, стараясь нанести максимальный урон врагу. По старому принципу огров. Прямо в лоб, чтобы видно было страх в глазах врага.

Некоторые корабли критически повреждались, теряли управление и начинали вращаться, падая в пространство, как мёртвые звери, брошенные со скалы. Вспышки взрывов разрывали тьму. Щиты трещали и лопались. Броня плавилась. И всю эту вакханалию смертей спровоцировал всего один человек.

Всё это время Кара стояла, как неподвижная статуя. Но её глаза буквально горели, от нахлынувших на неё эмоций. И это была не ярость. Не страх. Не удивление. Это было… Уважение… Глубокое, хищное, настоящее уважение к тому, кто одним предложением смог вызвать бунт среди огров, разрушить объединённый клан самозванца, и освободить её народ от чужой позорной тени.

– Этот человек… – Тихо сказала она, всё также не отводя взгляда от экрана, – …умеет говорить так, что огры слушают. Даже когда не хотят.

Её отец уже привычно хмыкнул:

– Я предупреждаю… Он будет хорошим зятем.

А Кара только и смогла что вскинуть на отца свои удивлённо распахнутые глаза…