Тяжелая реальность-7 Неожиданный сюрприз

Капкан захлопнулся

Крик Велеса Таала, сорвавшийся на визг, резанул по пространству, наполненному тьмой и гулким эхо. Он оказался беспомощным в руках двух орков в тяжёлых штурмовых скафандрах – словно паук, пойманный в лапы двух голодных богомолов. Его длинные пальцы дёргались, цепляясь за воздух. Ухоженные ногти бессильно царапали броню нападавших, но без толку. Его тонкое, жилистое тело дёргалось, словно в судорогах, а грудь сдавливали так крепко, что казалось – рёбра вот-вот треснут. Его голос сорвался на высокий, почти нечеловеческий писк:

– Охрана! ОХРАНА!!! КО МНЕ!! Киборги! КО МНЕ, НЕМЕД…– Он захлебнулся собственным криком, споткнувшись о дыхание, превратившись в хрип. И всё же продолжал биться. Но киборги… Даже те, что стояли всего в нескольких шагах, неподвижно, словно статуи, с пустыми сенсорными глазами, не шелохнулись.

Они лишь чуть повернули головы – синхронно, без эмоций – фиксируя факт его крика. Но… Не более того. Именно в этом была сущность вируса “Нокса”. Они теперь не принадлежали своему прежнему хозяину.

Его отчаянный визг, казалось, отражался от гладких стен кабинета, но не находил ни одного уха, готового откликнуться. Потом Велес судорожно мотал головой, рвался вперёд, а его выпученные глаза бешено метались – то к потолку, то к чернеющему креслу, где сидел силуэт, то к неподвижным охранникам. Его голос сорвался:

– Почему… ПОЧЕМУ ВЫ НЕ— не реагиру-е-т…– НЕТ!! Я ПРИКАЗЫВАЮ!! Я…

Кирилл, сидевший в кресле Велеса, даже не поднял голос. Он произнёс спокойно, почти лениво:

– Да заткните вы его уже. Надоело слушать его вопли.

Рэнгар не двинулся – не нужно было. Один из орков слегка развернулся, подняв руку, обтянутую бронёй, толщиной с черенок ковша экскаватора. Удар последовал мгновенно. Ни замаха, ни лишних движений – короткий, точный, выверенный.

ХРУК.

Этот звук был глухим, будто сломали сразу две доски под тяжёлым прессом. Тело Велеса выгнулось, как выбитый из стула манекен. И его тонкий визг-крик оборвался на полуслове, превратившись в кашляющее хрипение.

Орк отбросил его так легко, будто смахнул со стола ненужный предмет. Тело бывшего хозяина этого места пролетело два метра, ударилось о стену, соскользнуло по гиброкоже, оставив тёмный след, и замерло в углу, где только что стояла отбрасываемая тень витрины. И теперь там лежал Велес Таал. Без сознания. С раскрошенными фрагментами импланта у виска. С тихим, сиплым дыханием.

А киборги всё так же стояли неподвижно – без единой реакции. Будто их “бывший хозяин” – просто фон. А Кирилл слегка откинулся в кресле, поглаживая подлокотник. И тишина снова воцарилась в кабинете.

– Так… – Сказал он негромко. – На этот раз постарайтесь, чтобы он не умер от испуга до того, как скажет мне всё, что мне нужно.

Орки молча кивнули. Тень от кресла легла на лицо Кирилла, и в этой темноте он казался тем, кем его давно пытались сделать – не преследуемым. А хозяином охоты.

Самым смешным для Кирилла был тот факт, что данный индивидуум, даже когда понял, что уже ни на что не влияет и никак не контролирует ситуацию, всё ещё пытался докричаться до подмоги. Звал охрану. И даже попытался рывком пробиться сквозь ряд киборгов, безмолвными статуями стоявших вдоль стены, к терминалу, благодаря активации которого мог бы поднять тревогу по всей станции. Вот только основная сложность в этой ситуации для него заключалась именно в том, что этот терминал уже ни на что не влиял, и активировать его мог только Кирилл. Именно своей рукой. Зато, когда она его шее защёлкнулся ошейник раба, Велес Таал буквально впал в истерику. Оркам пришлось ещё пару раз как следует его пнуть под рёбра, чтобы он наконец заткнулся. Потому что его скулёж, больше напоминающий вой какого-то отбившегося от мамкиной сиськи щенка, уже начал действовать на Кирилла как зубная боль.

Дальше начались вообще какие-то несусветные вещи. Когда на этого умника одели ошейник, Кирилл потребовал, чтобы тот разблокировал с помощью тех самых факторов, которые были нужны, интересующие его артефакты. И…. Велес Таал тут же забился в конвульсиях. Он не хотел отдавать свои артефакты в чужие руки. Даже сама эта мысль настолько претила его натуре, что он всё ещё пытался сопротивляться воздействию ошейника раба. И фактически несколько раз впадал в кому, прежде чем в конце концов сломался. Да, Кирилл понимал, что можно было просто отправить его в тот самый медицинский отсек, где этот индивидуум так радостно “штамповал” для себя киборгов? Можно было бы. И с этим никто не спорит. Но есть и тут одна определённая сложность. Которая напрямую заключается именно в том, что для открытия подобной системы защиты была необходима мозговая активность данного индивидуума без каких-либо посторонних вмешательств. А любой имплант, особенно вставленный в мозг, влияет на эту активность, фактически искажая её до неузнаваемости. Поэтому и приходилось ломать его таким образом.

Можно было бы попытаться отдать его эльфийкам на развлечения? Только вот у Кирилла были предположения о том, что после подобных развлечений данный индивидуум превратится в обычного истекающего слюну идиота, который будет не способен на адекватные и осмысленные действия. Поэтому приходилось действовать по старинке и фактически собственными руками. Хотя… О каких руках тут вообще может идти речь? Кирилл просто требовал, а этот умник сам бился в конвульсиях, попадая под разряды системы ошейника, которая воздействовала на нервную систему "непокорного" раба. Вынуждая его подчиняться. Так что, в конце концов, он тоже сломался. Всего лишь по той причине, что его тело не было приспособлено к подобной борьбе. В себя он встраивал только такие импланты, которые повышали его чувствительность и даже определённые возможности. Например, в вычислительных направлениях. А вот для противостояния подобному воздействию у него не было ничего. Он даже додумался удалить из своего мозга тот самый имплант, который вставляют в мозг всем представителям Торгового Консорциума. Для того, чтобы их тайны не попали в чужие руки. И теперь фактически сам отдал всё это в руки Кирилла. Ведь, если бы у него был бы такой имплант, то при первом же воздействии ошейника раба, он сработал бы. И голову Велеса Таала разорвало бы направленным взрывом…

………..

Велес Таал пришёл в себя резко – как разумный, выдернутый из холодного кошмара в реальность, ещё более страшную. Сначала кашлянул – сухо, хрипло. А по подбородку у него стекала алая полоска. Потом он ощутил что-то на шее – тугой, сдавливающий обруч. Металл ошейника впивался прямо в кожу, прожигая её незримым током, который медленно проникал глубже – к нервам, к мышцам, к самому центру самоконтроля. Он рванулся, пытаясь вырваться прочь, но тело его уже не слушалось. Как будто чужие руки держали каждую мышцу его тела.

– Нет… нет-нет-нет… – Прошептал он срывающимся голосом, с трудом поднимая взгляд. – Это… что… что ты мне надел…?

Кирилл сидел в его любимом кресле – как безраздельный хозяин. В полумраке кабинета его глаза светились отражениями тусклых, оставленных включёнными только для ориентации линий света. Он выглядел спокойным. Слишком спокойным.

– Рабский ошейник. – Спокойно и уверенно сказал Кирилл. – Старый, примитивный, но эффективный. На таких типах, как ты, работает идеально. Он не делает тебя тупее. Не ломает характер. Он просто… заставляет исполнять чужие приказы.

Велес сжал зубы – так сильно, что на мгновение показалось, что они треснут. Он попытался поднять руку – но пальцы лишь дрожали на полу. Ошейник светился тонким белым ободком – едва заметным. Это свечение было хуже, чем любые цепи. Оно означало, что тот, кто ранее был хозяином не только здесь, больше не принадлежал даже самому себе. Орки стояли по бокам, будто живые стены. Ранее верный Рэнгар – неподвижный, красный сенсор гасил любые попытки бегства.

– Вставай! – Сказал Кирилл.

Тело Велеса дёрнулось, как послушная марионетка. Он пытался удержать себя на месте, сопротивлялся, прижимался плечами к стене – но ноги сами поднимали его. Дрожащие, слабые. Но послушные чужой воле.

Он поднялся. Как раб. Как пойманный зверь. Как тот, кто впервые почувствовал, что весь его мир – больше не его собственный. Кирилл сделал жест в сторону полок – тех самых, где под мягким холодным сиянием лежали артефакты.

– Снимай защиту.

– Не-е-ет… – Голос Велеса сорвался. – Ты не понимаешь, что ты делаешь… ЭТО МОЁ… ЭТО МОЁ СОКРОВИЩЕ! ЭТО САМОЕ ЦЕННОЕ, ЧТО У МЕНЯ…

Ошейник вспыхнул. Велес согнулся пополам от боли, схватившись за горло.

– Снимай. Защиту. – Спокойно повторил Кирилл.

Велес Таал дышал, как разумный, который тонет. Слёзы выступили в уголках глаз – он в самом деле плакал. Не театрально. Настояще. И… По-настоящему… Он всё же шагнул к панели. Рука дрожала – настолько сильно, что пальцы стучали по поверхности датчика, как по стеклу в лихорадке.

– Они… мои… мои артефакты… – задыхаясь, бормотал он. – Я… я ждал десятилетия… Я искал… собирал… Я не… не должен… Не могу просто так… просто так… отдать…

Ошейник снова подал импульс – сильнее. Грудь Велеса выгнулась от боли. Он закричал – тихо, сорванно. Но пальцы всё равно двигались. Велес ударил ладонью по панели активации. Не желая этого делать, но всё же вынужденный подчиниться.

Голографический интерфейс вспыхнул, показывая ряды кодов, биометрических сигнатур, защитных плетений и квантовых замков. Велес задрожал ещё сильнее. Он был не просто коллекционером. По сути, он испытывал некоторую одержимость. Он боготворил эту коллекцию. Он рассматривал её ночами. Он хранил её как собственную душу. И теперь, снять защиту – означало уничтожить последний барьер между ним и миром, который он презирал и боялся.

– Сегмент один… – Прошептал он.

– Биометрический ключ… снят.

Он плакал. НАСТОЯЩИЕ слёзы падали на панель.

– Сегмент два…

Пульсация полей на полках изменилась. Свет вокруг артефактов стал мягче.

– Сегмент три…

Голограмма заискрилась, и одна из линий защиты начала рассеиваться. Велес держался другой рукой за стену – иначе упал бы. Он сквозь зубы рычал, пытаясь сопротивляться.

– Это… моё… всё моё… МОЁ… моё богатство… моя власть… моё наследие… пожалуйста… не заставляй…

Ошейник послал новый импульс. Сильный. Безжалостный. Велес взвыл – как животное.

– Последний код. – Сказал Кирилл тихо.

– Не-е-е-е-е-е-т…

И всё же палец его дрожащей руки нажал финальную последовательность команд. Полки на мгновение вспыхнули ярким белым светом – словно через них проходил всплеск энергии. Потом свет схлопнулся внутрь, исчез, и артефакты остались лежать без защитного поля. Все. Впервые за целые десятилетия. Нетронутые, но теперь – уязвимые.

Велес осел на колени – будто стёртый. Сейчас он просто молча рыдал, прижимая руки к полу.

– Это было всё… всё, что у меня было… – прошептал он. – Ты не понимаешь… ты не знаешь… что это для меня значило…

Кирилл подошёл к полке. И протянул руку к артефакту – к тому самому цилиндру с кольцами, который выглядел как древний прототип светового меча. Он впервые коснулся его кончиками пальцев. Поверхность была прохладной. Гладкой. И… живой? Казалось, что металл дышит под пальцами. А за спиной, в темноте, разбитый, униженный, и фактически раздавленный Велес Таал шептал:

– Пожалуйста… осторожнее с ним… пожалуйста… он… он святыня… он… часть моего… сердца…

Но голос его звучал так, словно он понимал, что сердце – теперь уже даже не его. Кирилл аккуратно обхватил рукоять артефакта обеими руками – словно боялся нечаянным движением нарушить структуру, привыкшую к покою столетий.

Аппарат был удивительно тяжёлым для такого размера. Не массивным – плотным, будто внутри него скрывалась сжатая, застывшая энергия. По ощущениям Кирилла металл был странным. Не холодным, не тёплым – скорее, имел температуру тела, будто подстраивался под касающегося. Он медленно повернул цилиндр, проводя пальцами по углублениям, по рёбрам, по скошенным сегментам.

И чем дольше он рассматривал устройство, тем более однозначными становились ощущения парня. Это не был “меч”, так называемого, светлого воина – джедая. Рукоять… Она не была гладкой и симметричной, как у классических джедайских. По крайней мере, тех самых, описания которых встречались в книгах и фильмах, посвящённых Вселенной Звёздных Войн. Здесь доминировали жёсткие углы, резкие грани, и даже имелся орнамент, похожий на насечки когтей или молнии. Пластины, из которых устройство было собрано, пересекались под агрессивными геометрическими углами. Они не просто “собирали” свет – они будто сжимали его, направляли, и даже перенаправляли. На одном из торцов был едва заметный символ – не похожий ни на какой-либо знакомый для Кирилла язык, ни на знаки Фронтира, и уж точно не похожий на символы светлой стороны. Линия проходила в виде тонкого, перекрученного спирального узора – будто вихрь, втягивающий энергию внутрь.

Это было… Нечто большее, чем просто оружие. Это был инструмент воли. Сосредоточие намерения. Но не спокойного, гармоничного, не лишённого эмоций… А чего-то другого. Глубокого. Темного. Жадного. Кирилл нахмурился, ощутив:

– Хозяин этого точно был… Не джедай. Это точно не, та самая присно известная, светлая сторона… Ему показалось, что рукоять просто “дышит” эмоциями. Негативными. Истинными. Сильными. Как будто тот, кто её держал, чувствовал гнев… И устройство это гнев, и не только его, многократно усиливало, вплетая в структуру энергии.

Слегка довернув сегмент, который был чуть смещён, Кирилл увидел небольшую полость. Чёткие крепления. Материал, который не покрылся коррозией и не сломался за прошедшие века.

– А вот и разъём под фокусирующий кристалл. – Тихо и задумчиво прошептал он. Но не обычный. Не из дешёвых. Даже не Камень Души. Кирилл протянул в эту полость пальцы – и почувствовал след энергии. Едва уловимый, но очень знакомый. Здесь ранее был кристалл Материи Душ. Не просто камень Души. А сжатая сущность тысяч душ.

– …Чёрт! – Прошептал он, поражённо. – Этот источник энергии… Кристалл Материи Душ.

Эманации энергии были слабыми, почти выветренными. Но след… Этот след нельзя было ни с чем не спутать. Это был след того, что когда-то могло двигать целые ворота между пространствами.

Катализатор древних порталов. Сгусток эссенции сотен или тысяч душ, превращённый в идеальный камень —чистый, плотный, не подчиняющийся ни магии, ни технологии по отдельности. Он вспоминал свои находки. Сломанные порталы. Старые чертежи, которые он видел в руинах. Записанные фразы о том, как великие цивилизации могли проходить сквозь пустоту. Материя Душ. Именно она была сердцем таких механизмов. И теперь он смотрел на оружие, которое использовало этот же принцип.

Задумчиво хмыкнув, Кирилл перевёл взгляд на боковую полку. Там действительно валялись заготовки. Оправы под Камни Душ, несколько высокосортных кристаллов, даже один идеально огранённый, но уже использованный.

– Мда… – Тихо усмехнулся он. – Кому-то не хватило мозгов, чтобы понять вполне объяснимые вещи.

Камни Душ имели энергию. Много энергии. Но они были иными. Разрозненными. Слишком “индивидуальными”. Материя Душ – это единая сжатая в конденсат энергия тысяч сущностей. Это океан энергии. По сравнению с которой Камень Души – это капля. Даже если вставить доступный Камень Души —активация будет не агрессивной вспышкой, как в фильме. А, как максимум, слабым, нестабильным, дёргающимся светом. Разрядником. Зато Материя Душ могла сделать это оружие реальным. Возможным. Рабочим. И когда Кирилл понял это – то он понял и другое. Это оружие точно было… Тёмным. Из какой-то Империи, которая не боялась всплеска неконтролируемых эмоций.

Он поднял рукоять снова. Посмотрел вдоль линий орнамента. Они были… Несимметричны. Их узор – агрессивен. Они были созданы, чтобы усиливать не спокойствие, а страсть. Гнев. Страх. Решимость. Силу воли.

– …Ситхи… – Прошептал он. – Если это когда-то и был световой меч… – он провёл пальцем по гравировке – …то точно не джедайский. Не светлый.

Этот артефакт был создан не для защиты. Не для гармонии. Он был для уничтожения. Для доминирования. Ему на секунду даже показалось, что металл словно глухо отвечает на его эмоции —вибрацией, которую никто не услышал бы, но он ощутил это кожей.

– Значит… – Кирилл глубоко вдохнул, – …это был меч ситха. Настоящий.

Под пальцами прошла едва ощутимая дрожь – будто рукоять узнала, что её держит новый хозяин.

Немного погодя Кирилл медленно пошёл вдоль полок, держа артефакт в руке так, будто тот был не простым металлическим цилиндром, а чем-то живым, хрупким, сведённым к тишине целой эпохой. Сбоку на рукояти была накладка – тонкая пластина с замысловатой резьбой. Именно она выдавала одно важное обстоятельство. Этот артефакт давно не открывали.

Она была не прикручена до конца. Гравий мелких царапин говорил о том, что кто-то пытался вставить что-то внутрь – но не смог. Возможно, сам Велес. Или кто-то до него. Кирилл осторожно приподнял пластину и увидел то, что ожидал, но всё равно неприятно сжало грудь. Внутри – пустая ячейка. Но не полностью пустая. На дне – тонкая, едва заметная серебристо-серая пыль, чуть ли не вплавленная в металл. И слабый, но узнаваемый след энергии.

– Кристалл полностью разрушен… – прошептал он.

Даже Материя Душ не вечна. Особенно если её заставляют работать на пределе. Или если её намеренно истощают.

Здесь же было нечто хуже истощения. Признаки распада. След, который оставляют древние кристаллы, когда в них происходят катастрофические перегрузки —тогда Материя Душ разрушается на первичные частицы, оставляя едва заметную “пыль”.

Меч, который он держал в руках, был когда-то живым. Полным энергии. Опасным. Теперь же перед ним была лишь оболочка. Но оболочка невероятной силы. И Кирилл чувствовал это каждой клеткой.

Он прошёл мимо первой полки —и его затылок холодно пронзило. Не физически. Не боль. Но словно кто-то невидимый провёл ногтем по внутренней поверхности черепа. Он замер. Потом медленно повернулся. И понял, что именно он ощутил, взяв в руки этот меч. Станция… Дышит. Но не воздухом. А впитавшимися годами и десятилетиями эманациями боли, смерти и отчаяния. Будто даже стены здесь – впитали в себя все крики, все мольбы, все последние вдохи тех, кого здесь ломали. И чем дальше он шёл между полок, тем отчётливее понимал:

– Вот почему мне здесь так… Неприятно…

Его рука легла на рукоять артефакта сильнее, будто тот мог хоть как-то защитить. Но была и другая мысль. Эта темнота не была “злой”. Она была… осквернённой. Секторы станции, в которых Велес Таал “перерабатывал” тех, кто был ему неугоден, должны были стать его лабораториями, а стали —очагами проклятья. Кирилл стоял и прислушивался. Он не слышал ничего ушами. Но будто слышал кожей, костями, чем-то глубоким внутри.

– Лишил… свободы…

– Жёг…

– Не вырваться…

– Проклинаем…

И это были не слова. А именно ощущения. Фантомы эмоций. Именно поэтому станция казалась такой гнетущей. Не из-за архитектуры. А из-за памяти. Памяти боли. И Кирилл впервые подумал, что Велес Таал сам создал себе Ад. А теперь ходить по нему приходилось всем, кто сюда попадал.

Он продолжил идти вдоль полок, вглядываясь в каждый артефакт. Большинство были странными. Здесь были фрагменты древних механизмов… Части конструкций, напоминающие древние замки-фокусиры… Камни, которые светились изнутри, но были с трещинами… Изогнутые проводники энергии с руноподобными насечками… Кристаллы, лишённые света… Сферы, внутри которых плавали осколки металла…

Но он искал не это. Он искал повторение тех же признаков, которые были на рукояти. Агрессия. Острота. Искажение. Симметрия-нарушитель. Второй полки. Третьей. И каждый шаг – словно через туман боли. Велес за его спиной тихо рыдал. Орки стояли как колонны. Рэнгар отслеживал каждый микродвижение.

Кирилл шагал и чувствовал, что станция была не просто местом, и даже не лабораторией. Она была гекатомбой. И когда он подошёл к дальнему углу —произошло то, чего он ожидал, но не надеялся.

Он увидел ещё один предмет. Не цилиндр. Нет. Но матрицу рукояти – заготовку или фрагмент сборки – со знакомыми, жесткими линиями ситхской геометрии. Без кристалла. Без корпуса. Без энергии. Но фактически это был ещё один световой меч. И воздух вокруг него был… Другим. Тяжёлым. Густым. Будто этот фрагмент впитал эмоции своего прежнего владельца —так мощно, что энергия осталась даже после исчезновения основного ядра. Кирилл взял его в левую руку, а в правой продолжал держать первый меч.

– Значит… – выдохнул он. – …их здесь было куда больше, чем один. И, вполне возможно, даже не два.

Он поднял задумчивый взгляд. Полка, на которой лежал фрагмент, имела ещё три пустых гнезда. Так парень понял, что эти уроды вытащили оттуда кристаллы… И использовали для своих опытов.

Станция застонала. Не физически. Но эмоционально. И Кирилл понял, что эти стены видели, как извлекали Материю Душ… Как резали… Как ломали… Как уничтожали… И ему стало понятно, почему пространство вокруг звенит от концентрированной Тьмы. Эта станция была жертвенником. Теперь же —он шёл по её алтарям, забирая то, что кто-то когда-то вырвал из рук тех, кто умел обращаться с Силой.

Кирилл медленно вернулся к центру коллекционного зала. В одной руке – пустой, разрушенный “меч”. В другой – его фрагмент-собрат. На фоне приглушённого, густого мрака станции металлические силуэты выглядели особенно чужеродно – будто вытащенные из другого мира. И тут – дрожащий, сиплый голос сзади:

– Н-н-не трать время. – Прошелестел Велес, сидящий у стены, сжимая руками собственные колени, словно пытаясь удержать остатки достоинства. – Эти устройства… мертвые. Они… нерабочие. Я… я пытался…

Он поднял голову, и свет от едва живой подсветки в нишах ударил в его заплаканные, покрасневшие от боли глаза.

– Ты… ты не понимаешь. – Продолжил он. – Для активации… требуются камни Души. Но даже самые лучшие… самые дорогостоящие… не дают эффекта. Даже гранёные мастерами!

Слова вылетали судорожно, будто ему приходилось протискивать их сквозь сопротивление – собственного страха, собственной гордости. Кирилл же спокойно повернулся к нему вполоборота.

– Камни Души? – Тихо переспросил он. – Ты пытался активировать это… такими камнями?

– Да! – Велес почти сорвался снова на визг, но ошейник резкими импульсами заставил его сглотнуть. – Да… Они ведь хранят энергию… Они… должны были подойти…

Он всхлипнул, опустив взгляд. Слёзы вновь скатились по его лицу – не от физической боли, а от боли интеллектуальной, унизительной:

– Но… – Он выдохнул дрожащим шепотом, – они даже не трогают контур активации… совсем…

– Что?

– И ты не понимаешь почему? – Спокойно спросил Кирилл.

Велес поднял взгляд. Красные, воспалённые глаза. Искажённое смятением и страхом лицо.

– К-как мне было понять? – Прокаркал он. – Я потратил целое состояние… десятки камней… лучшие мастера гранили их… Я вставлял их одну за другой… но устройство просто… остаётся холодным. Как будто ничего не стоит внутри…

Он тяжело вдохнул:

– Я думал… что это… древний брак… или… что нужна какая-то особенная настройка… или что-то вроде… потерянной технологии синхронизации…

Кирилл на секунду закрыл глаза. Ему было даже немного… Стыдно за этого индивидуума. Этот урод, пытавший самых различных разумных ради забавы, был идиотом в вопросах древних технологий. А потом понимание накрыло его так отчётливо, что он даже рассмеялся тихо, почти устало.

– Велес… Ты… Идиот… – Сказал он. – Камень Души нельзя гранить. Ни в обычных условиях, ни при помощи мастеров.

Тот замер, не понимая:

– Почему?..

– Потому что, – Кирилл поднял рукоять меча и постучал пальцем по пустой ячейке, – энергия такого камня прямо пропорциональна его массе, структуре и цельности. То есть, пытаясь огранить Камень Души, вы нарушали его энергоёмкость, и, по сути, выбрасывали их на помойку. Ведь, после нарушения цельности такого кристалла, энергия из него просто утекала в окружающее пространство.

Он начал ходить вдоль полок, показывая расставленные заготовки, пустые оправы, выломанные фиксаторы.

– Когда ты гранишь камень Души – ты уменьшаешь его площадь. Площади становится меньше – поток энергии падает. Поток падает – камень превращается в… красивую безделушку.

Он вернулся к Велесу и присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ним.

– Ты сам намеренно уменьшил им силу. Ты сам уничтожил заряд энергии, что в них хранился. Ты сам сделал их бесполезными.

Велес распахнул глаза ещё шире – в ужасе, в шоке, и в том мерзком отчаянном смятении коллекционера, который внезапно понимает, что последние двадцать – тридцать лет его жизни были… Пустой тратой ресурсов.

– Н-н-не может быть…

– Может. – Устало улыбнулся Кирилл, но спокойно, без издёвки. – Потому что здесь нужен другой вид кристалла.

Он поднял рукоять меча на уровень света, повернул её боком, показывая внутреннюю пыль, то самое серебристое “дыхание”.

– Вот это – остаток кристалла Материи Душ.

– Что?..

Кирилл продолжил:

– Это не просто энергия. Не просто душа существа. Это – сжатая до предела эссенция сотен, а может быть, и десятков тысяч душ. Причём, высшего качества. Душ сильных, связанных, собранных в единый поток.

Он выпрямился, держа меч обеими руками, как музейную реликвию.

– Этот меч… этот артефакт… никогда не работал на Камне Души. Ни один не смог бы дать даже сотой доли нужного импульса. Его нужно было питать Материей Душ. И только она могла активировать контур этого устройства.

Он задумчиво провёл пальцем по резному орнаменту, глубоко врезанному в металл.

– И это значит… что этот меч принадлежал не просто пользователю Силы… Он был… Ситхом…

– Ситхом? – Выдохнул Велес, словно боялся самого этого слова. – Кто это был? Да и вообще… Откуда ты это вообще можешь знать?

– Да. Настоящим, не легендарным. – Кирилл кивнул, так и не отвечая на главный вопрос. – Светлые джедаи, как считалось, никогда не работали с Материей Душ. Якобы, они избегали подобных энергий. Якобы, они создавали гармонию. А эта штука создаёт разрушение. Она… усиливает эмоции, страх, гнев, страсть. Она… жаждет. Чистых и ничем не прикрытых эмоций.

Кирилл посмотрел на рукоять внимательнее, и его голос стал тише:

– Это… не просто оружие. Это… ключ. К силе. К порталам. К пространству. К разрушению. И даже, иногда… к Бессмертию.

Велес зарыдал снова – от смеси зависти, отчаяния и осознания своего идиотизма. А Кирилл —впервые за всё время —почувствовал, что держит в руках не просто реликвию. Он держал одну из величайших утерянных технологий древних цивилизаций. И, возможно… Часть истинного пути своей судьбы.

Кирилл стоял в самом центре личного зала Велеса Таала, окружённый артефактами, пропитанными древней силой и временем. В его руках всё также была зажата рукоять ситхского меча, пустая, лишённая ядра, но всё равно опасная. И сейчас он решил сделать то, чего Велес не смог бы даже представить – не то, что выполнить. Он хотел доказать ему ошибочность всех произведённых им ранее действий. И всё только для того, чтобы унизить ещё больше. Сломать остатки его высокомерия. И… проверить собственную догадку.

Кирилл поднял руку и, щёлкнув пальцами, активировал свой личный пространственный карман. Между пальцами вспыхнул мягкий свет —как будто треснул воздух, позволив наружу пройти крошечной точке абсолютной силы. Откуда парень практически показательно вытянул предмет. Кристалл Материи Душ. Небольшой. Размером всего с мизинец. Трёхгранный. С идеально гладкими, будто живыми гранями. Глубокого, кроваво-алого цвета. Внутри волнами переливался свет, который было невозможно описать иначе, чем движение чьих-то духов. Это была конденсированная эссенция не одной души. Не десяти. Не сотни. Как минимум – нескольких тысяч. И все – высшего качества. Его появление в воздухе вызвало эффект, который Кирилл никак не ожидал в такой степени.

Велес увидел кристалл. И практически тут же закричал. Так громко, так истерично, что даже орки в тяжёлых скафандрах удивлённо повернули к нему свои головы.

– Н-Н-НЕТ!!! НЕЕЕЕЕТ!!! ЭТО НЕВОЗ-МОЖ-НО!!! ОТКУДА?! ОТКУДА У ТЕБЯ… ЭТО?!

Он задыхался так сильно, как будто ему на грудь поставили каменную плиту.

– НЕТ! НЕТ!!! ЭТО… ЭТО… ПРОСТРАНСТВЕННЫЙ КАРМАН!!! ТЫ… ты пользуешься этим?! ТЫ… СУМАСШЕДШИЙ! ЭТО ЖЕ… УТЕРЯННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ! НЕВОЗМОЖНО!!

Он сорвался, попятился назад, и начал буквально биться затылком о стену, пытаясь заглушить мысль о том, что какой-то неведомый ему мальчишка носит в себе технологию, которая по правилам Торгового Консорциума относится к классу “ОБЪЕКТЫ КАТЕГОРИИ ЧЕРНОЕ СЕРДЦЕ”. Утерянные технологии, имеющие стратегическое значение.

– Ты… – Велес дрожал, задыхался, – ты понимаешь, что это значит?.. Если ты можешь незаметно переносить такие вещи… Ты мог бы провезти что угодно. Любой яд… любое оружие… любой артефакт…

Он почти визжал:

– НИКТО НЕ МОЖЕТ ДЕТЕКТИРОВАТЬ ПРОСТРАНСТВЕННЫЕ КАРМАНЫ! ЭТО ЖЕ… ЭТО… НЕВОЗМОЖНО!

Всё это время орки, киборги, и даже Рэнгар —все стояли молча. Ожидая. А Кирилл…Кирилл словно не слышал его. Он смотрел на меч. На пустое гнездо. На красный кристалл Материи Душ. И понимал, что это была просто идеальная пара.

Кирилл медленно опустился на одно колено, как археолог, собирающий реликвию, способную изменить мир. Он положил рукоять меча на колено, открыл боковую накладку, аккуратно надавив на два скрытых фиксатора, которые защёлкнулись с легким щелчком. Потом он проверил разъём. Чистый. Слегка потускневший от времени, но не уничтоженный и даже не повреждённый. Кристалл в его руке дрогнул —будто ощутив, что попадает “домой”. Кирилл глубоко вдохнул.

– Ну… попробуем.

Он вставил кристалл. Тот вошёл зажим плавно. Слишком плавно. Будто был создан именно для этой ячейки. Будто меч ждал его сотни лет. Словно нарочно, в этот самый момент, на мгновение погас весь свет в комнате. Даже слабая подсветка под потолком дрогнула. Станция тихо, едва слышно вздрогнула и… снова застыла… Будто сама задержала дыхание. Кирилл закрыл накладку, пользуясь простейшим ножом с пояса, подкручивая винты, которые давно никто не закручивал. Винты не сопротивлялись – наоборот, будто сами позволяли себя закрутить после веков молчания.

Потом он поднялся. В руках он крепко держал меч ситхов, полностью собранный. Без внешних трещин. Без повреждений. Полностью цельный. И в этот момент сердце Кирилла билось как бешеное.

Он медленно поднял меч перед собой. Рукоять была тёплой – как будто уже работала. С одной стороны его вытянутого корпуса парень заметил небольшую кнопку, почти незаметную, встроенную в углубление как раз под большой палец.

– Серьёзно?.. – Коротко выдохнул он. – Так просто?

Во всех этих книгах, фильмах, и даже полноценных легендах на Земле говорилось о том, что джедаи активируют мечи через Силу. Через эмоции, волю, намерение. Но этот меч… Этот меч был технологией. Древней, мощной. И он отвечал тому, кто вставил правильный кристалл, а не тому, кто обладал Силой.

– Ну, что ж…

Кирилл решительно нажал кнопку активации, отведя выходной раструб немного в сторону от себя.

ЩЩЩХХХХХХХХ…

С тишину разорвал шелест, похожий на вздох ветра, смешанный с низким, вибрирующим гулом. Из рукояти выстрелил ярко-красный клинок – идеально ровный, ровный, как линия лазера, но живой, дрожащий в воздухе. Он излучал лёгкий рой искр, когда атомы воздуха сталкивались с его полем. И тут же —с обеих сторон рукояти, чуть выше кнопки —выступили две короткие, но плотные перекладины. Световая гарда. Такая же ярко-красная, как основной клинок. Короткая, но достаточно длинная, чтобы отбивать удары. Пожалуй… даже более опасная, чем сам меч.

Фшшшххххх…

Волна энергии прошла по комнате. Волосы на руках Кирилла встали дыбом. Стенки станции затряслись едва заметно —не от повреждения, а от узнавания. Активированный световой меч пел. Тихо, но отчётливо. Он был рад, что его разбудили. Кирилл стоял, едва не прижав меч к груди, в полном шоке, трепете и восторге.

– Охренеть… – Еле слышно прошептал он. – Он… работает. Он РАБОТАЕТ.

Вокруг парня воцарилась полная, фактически абсолютная тишина. Орки смотрели неподвижно. Рэнгар слегка наклонил голову. А Велес…

Велес просто упал на бок, как тряпичная кукла, обречённо, и бессильно, потому что он осознал, что этот странный парень, которого он сам ранее пытался ограбить, сейчас держит в руках оружие древних ситхов. И оно – в полной боевой активности. Велес захрипел:

– Ты… Ты же даже… не понимаешь… ЧТО ТЫ ДЕРЖИШЬ…

Кирилл коротко улыбнулся ему в ответ.

– Понимаю. – Сказал он. – И даже лучше, чем ты думаешь. Ведь ты даже не знал о том, что это такое до моего появления.

И меч в его руках тихо гудел, будто соглашаясь. Красный клинок гудел, вибрировал, будто реагировал не только на воздух, но и на эмоции Кирилла. Он держал его в правой руке, чуть отведя в сторону, и всё ещё не мог до конца поверить, что стал свидетелем, и даже участником, воскрешения технологии, которую он знал только из фильмов, книг и игр Земли. Но станция не дала ему долго наслаждаться этим.

Велес Таал, тяжело дыша, трясясь от паники и боли, всё ещё не мог поверить, что это устройство, оказавшееся мечом, не только существует, но и работает. Что он не иллюзия или галлюцинация. Он часто мигал, моргал – будто пытался стереть видение. Но затем его взгляд, полный страха и одновременно отчаянной хитрости, вцепился в боковую панель стола. Там, встроенная в основу, между плитами гиброкожи, находилась системная консоль его личного управления. Мини-протокол отключения защиты. Сигнал тревоги. Вызов резервных боевых дронов. И даже капитальный сброс локальных систем. Он прекрасно это знал. И он, кажется, решил рискнуть. Пальцы, дрожащие в крови и грязи, тянулись к панели —очень медленно, очень осторожно, чтобы Кирилл не заметил. Но Кирилл заметил сразу. Даже не глазами. А всем телом. Меч в руке чуть изменил тон вибрации —будто предупреждая.

– Ты серьёзно? – Тихо, почти по-доброму спросил Кирилл. Велес затравленно взвизгнул, но не остановился. Дотронулся кончиками пальцев до панели.

– П-прекрати… ты не понимаешь… я могу… я должен… я…

Он нажал на неё ногтем.

Кирилл двинулся без раздумий. Его тело словно вспомнило движения бойца —то, чему его обучали, то, что осталось в мышечной памяти, то, что он никогда не использовал без необходимости. Световой меч прошёл дугой —но не резкой, не со всей силой. Он сделал это так, как будто пользовался скальпелем, а не оружием абсолютной смерти. Тонкий шшшхх… и… всё…

Красный клинок даже не встретил сопротивления. Не было ни вибрации, ни зацепа. Никакого “удара”. Он просто прошёл сквозь плоть, кость, синтетические импланты и даже старую броне пластину под кожей. Как через дым. Рука Велеса Таала просто упала на пол, ударившись о глянцевую плитку звонким, почти нелепым стуком.

Кровь брызнула алой дугой. На стене остался широким мазком отпечаток, словно размашистая подпись отчаяния. Велес вскрикнул. Но его крик сломался, сорвался в хрип, потом в визг, потом в кашель. Он прижал к культе оставшейся руки обрубок плеча, но даже это не помогло —кибер-компоненты искрили, нервы пульсировали мешаниной электричества и боли. Хотя больше крови, видимо из-за ожога, практически не было. Он катался по полу, как подстреленное животное.

– Аааааааааааа!!! МОЯ РУКА!!! МОЯ РУКАААААА!!!

Кирилл смотрел на меч. Красное лезвие гудело ровно. Как будто ничего не произошло. И в этот момент его охватило ощущение, которое он никогда не испытывал. Он действительно держит живой фрагмент чужой Вселенной. Не реплику. Не игрушку. Не артефакт, стилизованный под Звёздные войны. А – оригинал. Оружие ситха. Настоящее. И сейчас оно подчиняется ему.

Он медленно опустил меч, не выключая, и ощутил, как тёмная энергия— не разрушительная, а скорее древняя, как давно забытый язык —проходит от рукояти в руку, в плечо, в грудную клетку. Не опасная. Не злая. Просто… Другая. И он понял, что Звёздные войны – это не просто выдуманный мир. Не просто мифология. Не просто фантазия. В этой Вселенной – где он сейчас стоял —где-то в прошлом или в другой точке пространства были цивилизации, которые не только использовали, но даже, вполне возможно, самостоятельно создавали Материю Душ… Изготавливали подобные мечи… Владели силой… Применяли тёмную сторону… И умирали, оставляя за собой такие вот следы. Еле слышно он прошептал:

– Миры… Перемешались… Они действительно перемешались. Здесь есть всё. И всё это – настоящее.

И это всё теперь не пугало его. Это… Восхищало. Он поднял меч снова, не касаясь клинка, провёл пальцем по красному полю, которое слегка сопротивлялось, и сказал тихо, почти благоговейно:

– Добро пожаловать обратно в мир, древний…

За спиной Велес продолжал вопить, как маленький ребёнок, лишённый своей любимой игрушки. Но Кирилл даже не обернулся. Он смотрел на меч. На сияние его светящегося клинка. На абсолютную реальность того, что держал. И впервые за долгое время он улыбнулся – по-настоящему…

…………

Красный клинок светового меча всё ещё гудел в руке Кирилла, отбрасывая на стены кабинета движущиеся кровавые блики, но парень уже почти не слышал этого звука. Его внимание уже притянул другой объект, который стоял в глубине комнаты, среди многочисленных, когда-то священных для Велеса, артефактов. Он почувствовал странную вибрацию. Тихую. Глухую. Не такую, как от тёмного клинка. Скорее наоборот – вибрацию… Сопротивления. Он подошёл ближе. И увидел посох.

На первый взгляд – это была длинная металлическая штанга. Потёртая. Покрытая мелкими вмятинами и следами прожогов. Но металл… на ощупь – будто холодная пыль. Гладкая, но не скользкая. Неестественно массивная для такого диаметра. И главное – когда Кирилл приблизил к нему световой меч, красное лезвие… откатилось назад, словно в отвращении.

Фшшшхх… И… Поле меча искривилось, вибрация изменилась, и меч на секунду словно “споткнулся”. Кирилл резко отдёрнул руку.

– Неужели и он здесь… Картозис… – Прошептал он. – Да ну… Этого не может быть…

Но признаки были очевидны. КАРТОЗИС – легендарный материал из Звёздных Войн, способный блокировать, гасить и даже перенаправлять энергию светового клинка. Он существовал только в рассеянных легендах фанатов из Вселенной Звёздных Войн с Земли. В расширенной истории. В книгах. В сказаниях.

Но теперь – он держал его перед собой. Парень осторожно дотронулся до посоха кончиками пальцев. Материал был тяжёлым, как свинец, но при этом не гнулся. Звук, когда он постучал по нему ногтем, был глубоким, пустым, как будто металл состоял из слоёв пустоты.

– Это… сумасшествие… – Коротко выдохнул он. – Если это посох из картозиса… то он выдержит… мой световой меч.

Он провёл клинком рядом с посохом. Красный свет скользнул по поверхности… и исчез, будто его поглотило. Не расплавил, не сжёг, не прорезал. Просто исчез. Это было невозможно.

И тут Кирилл заметил кое-что ещё. На ближайшей полке, накрытый пылью, лежал шлем. Полностью закрытый. С треснувшим визором, в котором скрывались черные, пустые глазницы. Контуры… очертания… форма… Всё это было настолько странно, что ему даже стало не по себе. Это была мандалорская маска. Не точная, киношная, а явно боевая. Практичная. Мягко закруглённые края. Треугольный T-образный визор. Тяжёлый, монолитный корпус. И снова – тот же материал, что и посох. Но материал… Материал отличался… В земных фильмах всё это изготавливалось из бескара. Тоже весьма прочный патериал. Но тут он больше напоминал тот же картозис.

Рядом – нагрудник. Грубый, сломанный пополам, но сохранивший структуру. Он даже сейчас слегка гудел – как будто внутри ещё осталась память о боях, о выстрелах, о падениях с высоты. Кирилл осторожно поднял шлем, отдув пыль. Тяжесть была такой, что он чуть не выронил его.

– Бескар… Или всё же картозис? – Прошептал он сначала, но тут же покачал головой. Материал не был живым, как мандалорская сталь. Он был мёртвым. Сухим. Холодным. Но непробиваемым.

– Это не бескар… это… нечто другое. Но… – он провёл пальцем по трещине на визоре – …у него точно мандалорская конструкция.

Он поднял бронепластину. Она была не меньше метра длиной. Сломанная, но всё ещё держащая форму. Он приложил к ней посох из картозиса. Они совпадали по стилю, по структуре. Это был комплект. Реальный комплект. Из вселенной, которая не должна существовать.

Кирилл опёрся о стол, и на секунду ему стало плохо. Не физически. Ментально. Сейчас он стоял посреди космической станции, в руке держал световой меч ситхов, рядом лежали фрагменты мандалорской брони и посох из картозиса, который не подавался даже древней энергии меча. И тут его накрыло:

– Это – не совпадение. Не артефакт из случайной игры в альтернативную историю. Не копия. Не стилизация. Не шутка. Не предмет из параллельного научного комплекса. Все эти артефакты – реальны.

Значит… Либо Звёздные Войны существовали где-то как реальная цивилизация. Либо эта Вселенная каким-то образом пересекается с множеством других через рваные, нестабильные пространственные туннели. Либо он, Кирилл, попал в место, где соединяются мифы, легенды и погибшие цивилизации.

Его дыхание участилось.

– Если здесь есть световой меч… маналорская броня… картозис… то, черт возьми… Где-то здесь могут быть легендарные ворота гиперпространства, технологии древних Ситхских ковенов, и орденов… Холокроны… Или даже… условие поражения Джедаев, записанное на древних табличках.

Он провёл рукой по рукояти меча.

– Значит… всё правда. И эта Вселенная – не просто смесь научной фантастики и магии. Это… полноценное пересечение реальностей. Слияние линий времени. Проваленные цивилизации… Разодранные барьеры… и… возможно… другие люди, как я.

Эта мысль ударила парня в грудь, словно холодная волна. Он не один такой… Бродяга, волей случая, попавший сюда. И не первая цивилизация, которая утонула в смешении миров.

Сначала Кирилл взял посох. Потом – шлем. Потом – нагрудник. Всё это он аккуратно сложил рядом друг с другом.

– Велес… – Обратился он, не глядя. – Ты даже не понимал, что собирал. Ты думал, что собираешь богатства… А собирал… фрагменты иных цивилизаций, возможно даже из погибших Вселенных.

За его спиной раздался тихий, истеричный смешок Велеса – болезненный, сломленный.

– Я… я… не понимал… Это… всё… невозможно…

Резко выдохнув, Кирилл выключил меч. Красный клинок втянулся обратно со знакомым шшшххх, и наступила тишина. Но внутри него— всё гудело. Он держал в руках вещи, которые не должны существовать. По крайней мере здесь. И которые теперь принадлежали ему. Он понимал одно. Это не просто артефакты. Это – ключи. К миру, который гораздо шире, чем он мог когда-либо представить…