На уездной орбитальной станции (СИ)

Глава 10

И куда ей идти в чужом мире? Родни нет, друзей нормальных как таковых нет, ориентируется она в этом мире еще плохо. Но у нее есть абонемент в парк, куда Ната и направилась, чтобы побыть в одиночестве.

На станции вечерело. Если можно так назвать тотальное приглушение света, стали ярче светиться различные указатели и рекламные табло. Видимо тут все же пытаются соблюдать хоть какой-то световой ритм времени суток.

В парке тоже приглушили верхний свет, оставив только подсветки дорожек. По которым и направилась в глубь сада Ната. Особо высоких деревьев не было, небольшие декоративные деревца толпились кое-где группками, изредка сменяясь аккуратно подстриженными кустарниками. Невысокая растительность компенсировалась какими-то лианами, свисающими кое-где сверху по стенам, разделяющих секции парка. В искусственных сумерках под ногами раздавался успокаивающий стрекот цикад. Неужели тут есть настоящие насекомые? Или эти звуки лишь очередная обманка?

Было безлюдно. Пара случайно встреченных посетителей уже давно прошла на выход. Найдя за очередным поворотом дорожки полянку с разбросанными прямо по траве мягкими пуфами, Ната решила сделать привал. Усевшись на мягкую подушку, обхватила колени руками. Как она оказалась в этом мире? И почему?

Девушка подняла взгляд выше, на потолок. В этой части секции часть потолка была прозрачна, и при отсутствующем верхнем освещении были видны звезды! Крошечные точечки на темном покрывале бескрайнего космоса. Наташа не знала ни названия созвездий, ни даже где она примерно сейчас находится относительно Земли, но на звездную карту залюбовалась. Под стрекот насекомых, уже все равно, настоящих ли, можно представить, что она сейчас на бабушкиной даче, куда ее выпроваживали каждое лето родители. А она, дурочка, сопротивлялась, возмущалась, почему ей нельзя остаться в городе, где полно ее подруг. Сейчас она бы все променяла на то, чтобы хоть на часочек оказаться снова рядом с бабушкой или родителями.

— Почему у тебя жидкость из глаз течет? Ты заболела? — раздалось рядом.

Дернулась. Повернулась.

— Эм… Кранс?! Это вы?

Недалеко от нее, на расстоянии буквально вытянутой руки сидел Зеленый в своей темной накидке. И почему она его не услышала? Совсем расклеилась, не порядок. Она шмыгнула носом, быстренько вытирая ладонью слезы с щек.

— Почему у тебя столько влаги? — опять спросил ее недавний знакомый.

— Ни почему, — буркнула она. — И вообще… Я же не спрашиваю, какого цвета у вас волосы?

— Волосы? — переспросил он. — У нас нет роговых образований из кератиновых чешуек, как у вас.

Ната немного зависла, это он так волосы назвал? И раз у них нет волос, значит, они лысые под капюшонами?

— Я вспомнил, у людей жидкость из глаз бывает при негативных эмоциях, — все не унимался инопланетник. — Тебя кто-то обидел? Я могу разобраться с твоими обидчиками.

Вот спасибо! Едва знакомый тип из расы, всемирно известной как воины-убийцы, собрался «разобраться» с ее обидчиками. С Виком что ли? Ее сосед хоть и сволочь, но не настолько же. Или не сволочь? Ведь парень говорит, она сама согласилась на участие в трансляции. Вернее та Нати, которая была тут до нее.

— А почему теперь вы мне тыкаете? — решила она сменить тему на более безопасную. — Мы вроде бы еще не стали приятелями. Хотя, конечно, спасибо, что тогда проводили. Но потом приходил страшный га. кхм, ваш соплеменник, и я так и не поняла, что ему надо было от меня. Почему он остался недоволен нашим с вами общением?

Ее продолжали буравить черные глаза.

— Хочу, чтобы ты стала моим приятелем, — известил инопланетянин.

Хочет он. Она тоже много чего хочет, но это же не значит, что все хотелки будут исполняться. А то сейчас он хочет быть ее приятелем, зачем кстати, а завтра опять придет этот Злой Зеленый с претензиями.

— Послушайте… — Ната запнулась. — Слушай, Кранс, что тебе от меня надо, а? Найди себе другого приятеля.

— Ты забавная.

Что? Это он ее сейчас фриком назвал?

— Это я забавная?! — взбеленилась девушка. — А ты давно в зеркало смотрелся, крокодил Гена?! Я, по крайней мере, не зеленая.

— Грубить крионскау… я же говорю, ты странная. Почему ты нас не боишься? И кто такой крокодил Гена?

Мда, это был перебор, чуть смутилась Ната. Он же не виноват, что зеленый от рождения. Зря она так.

— Ладно, извини за крокодила Гену. Не переживай, это не обидно, это … добрый персонаж. Может поэтому я тебя и не боюсь. Ты тоже добрый.

— Я не добрый. В ваших человеческих терминах, — и инопланетник наконец-то отвернулся, глядя вверх, на звезды.

Они молчали, сидя рядом и смотря в звездное небо.

Забавно, у нее появился новый приятель. Очень странный, даже не человек, но рядом с ним почему-то спокойнее, чем рядом с якобы ее парнем Виком.

Их умиротворяющую тишину нарушило резкое треньканье ее чипа. Подняла руку, «Страшный Зеленый Гад» высветилось на экране. А этому что опять от нее надо?

— Лучше ответь, — хмыкнул Кранс, видимо тоже прочитав название контакта.

Только коснулась голограммы зеленой кнопки, как динамики выплюнули:

— Он рядом с тобой? — Ну вот, уже началось.

— Да.

Дальше что-то зашипело и выдало какой-то зубодробительный набор звуков с присвистом. Только девушка запереживала, мог ли испортиться ее телефон и как теперь чинить, как вызов завершился.

— А?! — уставилась она на руку.

— Это информация для меня, — отозвался Кранс. — И, кстати, это был Глава моей стражи.

— Глава твоей стражи? — переспросила Ната. — А чего он тебе самому не звонит, раз вам надо пообщаться?

Но Кранс проигнорировал ее вопрос, опять молча глядя в небо.

— Твоя стража… — Нарушила молчание спустя какое-то время девушка. — А ты что, какая-то шишка?

— Шишка? — Переспросил Зеленый. — Это что-то, связанное с растениями? Или из медицины?

— Это значит важная персона.

— А, тогда да, я — шишка, — гордо кивнул.

Ната с улыбкой покосилась на него.

— А кто?

— Нельзя говорить.

— Почему?

— Я здесь… инкогнито.

Вдруг промелькнула интересная мысль.

— Слушай, а сколько тебе лет?

— Я уже взрослый! — Ага, вот какой взрослый будет говорить про себя «я уже взрослый»?

— А в годах это сколько? — не отставала девушка.

Пожевал своими почти бесцветными губами.

— В каких именно годах?

— Эм, — чуть подзависла Ната. — В человеческих годах.

Кранс прикрыл глаза на секунду. Ух ты, а веки у него с двух сторон и более темная кожа на них.

— Тридцать семь.

— Сколько?! Ты старше меня что ли? Хотя подожди, а всего вы сколько живете?

Зеленый помялся, но все же ответил:

— Триста — триста пятьдесят лет. В человеческих годах.

— Ссколько?! — просвистела уже Ната. — Фигасе!

Она тоже перебирала губами, считая:

— Так ты младше меня, получается! А ты хоть совершеннолетний то по вашим меркам? Тебе одному гулять вообще можно? Или мама искать будет?

Кранс метнул на нее резкий взгляд, но заметив улыбку, протянул:

— А, я понял, это шутка. И я уже взрослый! — Упрямо повторил он. — У меня уже была первая ступень!

— Что за ступень такая?

Зеленый парень смолк.

— Нельзя говорить, да? — хмыкнула Ната.

— Но все равно, наверное, тебя нельзя одному гулять. Что-то фигово тебя сторожит… Глава твоей стражи. Вот почему он за тобой не присматривает?

— Присматривает. Уже. — Вздохнул Кранс. И кивнул куда-то в сторону.

Ната проследила в том же направлении, но ничего не увидела. Вопросительно глянула на парня.

— Да вот же, — кивнул он опять.

Девушка вернула взгляд, упс, на них, уже совсем рядом, шагал тот, кто в ее контактах был записан как Страшный Зеленый Гад. Откуда он тут материализовался?

Подошедший завис над ними, и эти двое стали …пересвистываться? Ната смотрела на них во все глаза, слабо надеясь, что со стороны не выглядит, как деревенская дурочка, впервые оказавшаяся на оживленной городской улице. Но если эта раса между собой общается практически шипением и свистом, то тогда и речевой аппарат у них должен быть соответствующий. Как же в таком случае они по-человечески говорят? Ведь при издании человеческих звуков нужно постоянно губы и язык по-разному сворачивать. Кстати, а какой у них язык? Раздвоенный, как у змей? Или как у ящерок? Ой, она даже не знает, какой именно язык у крокодилов и прочих хладнокровных. Или к какому виду относятся крокодилы? Она помнила только то, что они такие же древние, как и вымершие уже динозавры.

И почему она ни разу не обратила внимание, мелькает ли язык при разговоре у Кранса. Разглядывать рот Страшного Зеленого Гада, Главы Стражи, даже не хотелось.

Почувствовав что-то неладное, подняла взгляд с челюстей Зеленых на их глаза. Те, оказывается, уже молчали и смотрели на нее.

— Что? — спросила она.

— Ты чего-то хочешь? — спросил Кранс, слегка наклонив голову.

— Она ничего больше не хочет, — ответил вместо нее Глава, пристально глядя на нее. Не Глава он, а Гад. Ну, давай, еще напомни про договор, после которого у нее до сих пор шея чешется.

— Не хочу, — тем не менее согласилась Ната. Если из-за безобидного вопроса про наличие хвоста ее чуть не убили, но уж просить показать язык она точно не будет. А то кто знает, что это у них означает и к чему приведет.

— Я должен идти, — известил Кранс.

— Ладно, — кивнула она.

— Еще увидимся, — вот как так у них получается? У людей это одна из форм дружеского прощания, а из уст Зеленого это прозвучало, не то как приказ, не то как информация к ознакомлению.

А ей надо кое-что обдумать. Появились кое-какие идеи.