Глава 2. Бункер

Мне снился непонятный сон. Огромный зал, в котором стоят пятеро могущественных людей, способные подчинить себе любого другого человека, от них исходит неимоверная волна силы, они упиваются ей, они являются этой властью. Триллионы людей подчинены им, они — будущие правители Империи, их мысли считаются как книга. Каждый из них хочет властвовать безраздельно, но понимает, что этого не позволят другие четверо. Именно поэтому они пришли к соглашению править вместе до тех пор, пока наследник Императора не вырастет, а к тому времени он будет подчиняться только им и выполнять их волю. Они — будущее всего человечества. Такие мысли были в их голове, пока не раздался хлопок, от которого вздрогнули эти люди, и в зал не вошёл человек в военном скафандре. В руках он сжимал жезл, а лицо за забралом шлема излучало неимоверную усталость. Вот именно от него шло ощущение истинной силы и власти. Походя, он мановением жезла создал себе странный трон и уселся на него, смотря на пятёрку могущественных людей, которые задрожали при его появлении. Они его неимоверно боялись, всё желание власти и их собственная сила покинули их.

Внезапно сидевший на троне человек взмахнул рукой и вмешался в сознание стоящей перед ними пятёрки, корректируя их личности и давая указания, которые они обязаны выполнить. Секундное замешательство, и все пятеро спешно покидают зал. Они спешат исполнить новое задание своего господина, а это странный человек, которого тяготит власть, встав с трона прошёл немного вперёд и посмотрел на лежащую перед ним капсулу. Там оказался младенец, который шевелил ручками и ножками, протягивая их к этому странному человеку.

В его мыслях читалась необходимость убить этого ребёнка, как важную помеху его планам, но, обладая абсолютной властью, он имел нерушимые принципы и не собирался их предавать.

— Рия, ты хочешь братика? — спросил он, поворачиваясь к маленькой девочке, стоящей за его спиной. Та неуверенно кивнула.

— Тогда забирай его. Мы возвращаемся на линкор, нам больше нечего здесь делать. Назовёшь его Кирилл, ты сделаешь из него нового императора, — сказал он, вторгнувшись в голову младенца и закладывая огромное количество важной информации.

Моё сознание внезапно провалилось внутрь этого младенца, и я увидел его глазами, как эта девочка подходит ко мне и, протягивая свои руки, говорит:

— Привет, братик, я буду звать тебя Кириллом, мы теперь брат и сестра.

И тут меня пронзает страшная догадка, девочка неимоверно похожа на мою сестру и её зовут точно так же, Рия. Даже небольшая родинка в уголке левого глаза была как у моей сестры. И она ведь не моя родная сестра, а это видение может быть вполне реально, ведь тот человек очень могущественный.

Внезапный писк вырывает меня из сна, я очнулся в собственном теле, лежащим в пустыне под маскировочной накидкой. Пищал мой интерком, сообщая о приближении очередного разведчика, а это означает, что через несколько минут можно будет отправиться дальше. Когда интерком сообщил об отсутствии разведывательных дронах и зондах, я снял накидку и раскопал прикопанный песком скутер. Пять часов, ровно столько нужно, чтобы добраться до цели моей поездки. Координаты точки передал отец, как и описание места, где они нашли вход в бункер. Скутер не подвёл, запустившись сразу и поднявшись на полметра над барханом, осталось дать малый ход и вскочить на него. Всю дорогу я думал о приснившемся, у меня возникла уверенность, что это не просто сон, а часть моей жизни. Это человек снился мне раньше, только теперь я понял, с кем общался все эти годы во сне. В голове стали мелькать какие-то отрывки: разные миры, космические сражения, битвы, нашествие интаксекоидов на разных планетах и огромное количество погибших, растерзанных тел людей. Если бы не необходимость сосредоточиться на поездке, то я бы точно попытался разобраться в видениях, а так просто пропустил их через своё сознание. Но знаний и видений было необычайно много. Теперь уверенность, что я действую правильно, укрепилась во мне. Там я точно найду все ответы, там я получу знания, и там я найду способ спасти человечество. Уже на подлёте к конечной точке маршрута меня пронзила мысль, если Рия, моя сестра и девочка из сна, — одно и то же лицо, то получается, что я — Император? Во всяком случае, так сказал тот странный человек с жезлом.

Интерком тревожно запищал и завибрировал, поэтому пришлось срочно глушить скутер и, падая в песок, накрываться накидкой. Песок обжигал, но интерком сообщил о появлении незапланированного разведчика, и времени на подготовку не было. Уже буквально через минуту раздался шум летящего на малой высоте дроида, но это было не самое плохое, плохо то, что дроид завис на месте, где я был несколько минут назад и стал делать облёт по кругу, расширяя зону поиска. Накидка давала не стопроцентную защиту от обнаружения, а значит, меня могут обнаружить, пришлось осторожно отключить интерком и питание скутера, полностью обесточив все электронные устройства. Сделал я это вовремя, так как раздался низкий звук, в виде противного писка, всё вокруг внезапно наэлектризовалось, даже волосы на голове встали дыбом, а потом произошёл хлопок, от которого забегали микроскопические искры по поверхности тела. Электромагнитный импульс, как говорил мой отец, способен вывести из строя любую технику и системы маскировки. Но накидка к ним не относилась, так как была создана самими жуками. По сути, это шкура одного из их боевых разведчиков, способного сливаться с окружающей местностью и прикрывать собой любые устройства и людей. Только вот ЭМИ он не экранировал. Я замер, лежа под накидкой, и боялся пошевелиться, шум работающего двигателя пролетел надо мной и постепенно стал удаляться. Появление незапланированного разведчика было очень необычным. Систему орбитальной безопасности интаксекоидов повстанцы взломали около сотни лет назад, и это была единственная значимая победа. Они использовали технику людей, экономя свои средства, а падальщики смогли найти исходные коды доступа в одном из разрушенных бункеров. Теперь проблема взлома решалась очень просто, и, хотя жуки постоянно меняли её, повстанцы вскрывали ту очень быстро. Этого дроида запустили с одной из баз жуков откуда-то неподалёку. Возможно, они засекли работу скутера, всё-таки устройство самодельное и сильно фонит, значит, придётся дальше идти своим ходом, а это сильно затруднит мой путь. Воды уже не так и много, если потерять скутер, то на обратный путь может и не хватить. Нужно принимать решение, продолжить путь пешком или возвращаться назад. Пустыня ошибок не прощает, и, если я не найду бункер и воду, я погибну. Не знаю, что повлияло на моё решение, возможно, увиденный мной сон и вера в свою собственную исключительность, но в итоге я решил продолжить путь самостоятельно. Нацепив тяжёлые армейские ботинки, которые хорошо предохраняли от раскалённого песка, закрепил канистру с водой на спине и, укутавшись накидкой, включил интерком, и, хвала небесам, он заработал, хотя мог и не выдержать электромагнитный импульс. Отметив место, где я сейчас нахожусь, начал засыпать скутер, стараясь скрыть его песком, после чего отравился к своей цели.

Идти предстояло почти пятнадцать километров, да ещё и по песку, преодолевая барханы под палящим солнцем, но, приняв решение, я не стал откладывать его реализацию. Через три часа пути резко потемнело, а вместе с этим и резко упала температура воздуха. Но останавливаться я не собирался, так как решил добраться до своей цели именно сегодня. В принципе у меня есть интерком, который покажет точку, к которой нужно прийти, а значит, я точно не промахнусь, ну а спотыкаться и падать для меня это было не проблема. Постепенно глаза привыкли, да и ночь озарилась множеством звёзд, и контуры барханов стали видны. Ещё через два часа я достиг нужной точки, и сейчас предстояло решить, оставить поиски до завтра или попробовать найти расщелину разлома к бункеру именно сейчас. Хоть точка координат и указана верно, за прошедшие годы ориентация спутников немного сместилась, и есть небольшая погрешность, которая может достигать несколько десятков метров. Всё-таки решил отложить поиск до утра, как бы мне этого ни хотелось. Лёг спать прямо на песок, завернувшись в маскировочную ткань, и как только я это сделал, меня погрузило в беспокойный сон.

Из сна меня выдернул будильник интеркома, и, хотя поспать удалось только четыре часа, уже начало светать. Выпив двести грамм воды, я осмотрелся. Расщелина была в двадцати метрах передо мной, и хорошо, что я не стал проводить поиски ночью, расщелина была довольно глубокая, и, что удивительно, её не засыпало песком. Когда я подошёл к её краю, то понял причину, ветер выдувал весь песок, создавая облако пыли далеко впереди. Теперь предстояло найти место, где спускался отряд падальщиков. Отец говорил, что должны остаться следы трёх анкерных креплений, трос они сняли, а вот анкера отрывать времени у них не было.

На поиск места спуска потратил два часа. Солнце начало безжалостно печь, дважды приходилось прятаться от пролетающего спутника и высотного разведчика. Отец говорил, что он может парить в верхних слоях атмосферы несколько лет без обслуживания, чем пользуются интаксекоиды.

Найдя анкера, уже частично стёртые песком, я привязал свой трос, закрепив сразу на всех трёх точках, после чего, прицепив к поясу лебёдку, пропустил через неё тросик и, осторожно перегнувшись через край, начал спуск. Отец рассказал, что наблюдал за этим местом, только очень редко и дважды на снимках он видел, что разлом полностью заметало песком, но со временем он опять освобождался от него. Мне повезло, и он сейчас свободен от него, а значит, можно безопасно спуститься внутрь.

Лебёдка исправно стравливала тончайший тросик, и на тридцати метров он застопорился. Отсюда надо начинать поиск ещё одной расщелины. Тогда группа падальщиков, в которую входили мои родители, использовала активный сканер, сейчас такой возможности не было, и придётся искать по подсказкам отца.

В месте, где я завис, было несколько расщелин и нужно выбрать только ту, которая мне нужна. Глубину отец помнил примерно, а значит, могу ошибиться с поиском, и это займёт очень много времени. Повезло уже в том, что разлом в данный момент не заполнен песком.

Первое обследование ничего не дало, пришлось спуститься чуть ниже и осмотреть рядом ещё две расщелины, да и найти явные следы довольно трудно. Ведь прошло много лет, и всё могло скрыться под воздействием песка. Спустившись ещё ниже, нашёл след, похожий на углубление от троса, который перетёр кусок камня, схожего с известняком. Подсвечивая себе слабым фонариком, встроенным в интерком, не торопясь, проникнул в расщелину на пять метров, нашёл крепление ещё одного анкера внутри и зафиксировал трос к нему. Дальше было проще, но тут уже попадалось много песка и в некоторых местах, он заполнял расщелину почти до потолка, приходилось пробираться ползком. В итоге примерно через сто метров я добрался до входа в бункер.

Чтобы нормально рассмотреть всё вокруг, потребовалось включить фонарик. Большое помещение, около тридцати метров длиной и двадцати шириной с высоким потолком, частично засыпанное песком. В центре две капсулы странного вида, непохожие на медицинские. Хотя они и редкость, но в некоторых колониях они ещё есть, хотя, как говорят, картриджей для них практически не найти, но зато их используют как диагност и как полевого хирурга. Заштопать рану и вправить кости они вполне ещё могут. Эти же капсулы были явно для другого, хотя общие схожие элементы у них были. Хорошо, что капсулы были закрыты, иначе песок мог их серьёзно повредить, но я сюда пришёл не за ними, во всяком случае пока. Я ищу ответы на свои вопросы, кто я и как помочь людям. Как бы это громко не звучало, но я прекрасно понимал, если оставить всё как есть, через несколько сотен лет человечество окончательно перестанет существовать. Обособленность колоний ведёт к межродственным связям, что в свою очередь нарушает генетические цепочки новых людей. Последние годы рождается много больных людей и с серьёзными физическими и психическими отклонениями. Отсутствие нормального образования серьёзно бьёт по интеллекту. К сожалению, в развалинах старых городов очень редко попадаются обучающие программы, как говорят старожилы, хранящие память предков, раньше люди внедряли себе специальные устройства и загружали знания прямо в свой мозг, а после поражения доступ к новым устройствам был потерян, да и капсулы не имели необходимых ресурсов, для их установки. Редкие обучающие программы помогали развивать смекалку и давали азы письменности и счёта, но на этом всё. Да, иногда находили обучающие интеркомы, но их было очень мало и на всех не хватало. Нередко их использовали в школах для обучения сразу большой группы людей, и даже сам учитель не всегда мог объяснить, о чём данный урок. Постоянных школ не было, они мигрировали от колонии к колонии, задерживаясь в них по несколько месяцев, и часто даже взрослые приходили учиться, так как у многих были пробелы в знаниях. Многие мелкие колонии и резервации вообще не имели обучающих устройств и искинов, а дети в них не умели читать.

Вообще, колонии отличались от резерваций своим отношением к захватчикам. Если колония вела себя лояльно к жукам, их практически не трогали, позволяя жить более свободно, а вот там, где были замечены повстанцы или происходили попытки нападения на жуков, создавались резервации. Часто такие колонии выселяли в пустынные местности и ограничивали в перемещении. За ними вёлся дополнительный надзор и чаще проверяли. Резервация, в которой жил я, раньше входила в подполье, и поэтому жуки часто посещали её с проверкой. Жизнь в резервации была намного сложнее, чем в колонии, но нас всех объединял дух бунтарства и сопротивления, пусть мы и не могли в открытую выступать, но всё равно стремились найти способ уничтожить всех захватчиков. Я сам вступил в подполье лет пять назад, но быстро в нём разочаровался, слишком нереальные они ставили цели, а их борьба была просто смешна. Попытки ухудшить поставки мяса жукам приводили к поставкам оборудования, но если его и поставляли, то очень плохого качества. Серьёзно повлиять на ситуацию они не могли, поэтому я вышел из подполья, стараясь не участвовать в их акциях, а вот моя сестра, Рия, принимала там активное участие. Она даже смогла добиться там какой-то должности, но по мне так это всё детские игры. Если и делать что-то, то только существенное. Конечно, я не смирился, просто решил идти своим путём, и, похоже, я не прогадал. Найти целый бункер — это большая удача, и теперь нужно правильно распорядиться этой находкой. Уже сейчас я видел, что тут есть картриджи и, вероятно, часть из них ещё не использована, три боевых дроида, застывшие в разный частях бункера, пойдут на запасные части, а вот на полу видны несколько лежащих тел, похоже, это члены команды падальщиков, с которыми сюда спустились мои родители. Отец озвучил идею, что это не одиночный бункер, а, возможно, огромный комплекс, и тогда есть возможность добыть там вообще любые запасные части. Но больше всего он просил найти обучающие интеркомы. Отец хоть и не состоял в подполье, как и я, но часто помогал им и выполнял определённые заказы. Он даже выдвинул мысль, что всё подпольное движение находится под управлением интаксекоиов уже многие годы, а, возможно, и не одну сотню лет. Слишком часто пропадали активные его члены, и все крупные операции заканчивались провалом. Поэтому даже если я смогу проникнуть в бункер и найду ценные вещи, не стоит об этом распространяться, даже моей сестре. Как использовать находки, мы решим с отцом отдельно, как он сказал, есть у него выход на старое подполье, и, возможно, им это пригодиться.

Но все посторонние мысли пришлось отбросить, сейчас нужно понять, что делать дальше. Если отец прав, то мне тут ничего не угрожает, поэтому нужно попробовать найти дверь и попробовать открыть её с помощью моего отпечатка ладони. Если она обесточена, что очень вероятно, он объяснил, как запитать устройство.

Дверь я увидел сразу, точнее, дверей было несколько, но мне нужна главная, она окрашена по контуру и слегка подсвечивается в темноте. Это сделано для удобства и по стандартам военного флота. Осторожно пройдя к двери, нашёл панель и приложил ладонь, предварительно сняв перчатку, но ничего не произошло. Тогда я достал небольшой переходник и, проверив заряд интеркома, который должен быть более пятидесяти процентов, соединил его с устройством. Экран панели мигнул и появился знак вопроса, потом контур ладони, и я повторно приложил её.

Буквально секунду ничего не происходило, но внезапно зажглось освещение в зале, и раздался шум включаемого оборудования.

Загрузка...