Аделия Розенблюм На другой стороне. Слепцы

Глава первая, словно сон


Головная боль накатывала периодами, и такая сильная, что даже во сне от неё было не спастись. Лида проваливалась в тягучее бессознательное ничто, теряла и забывала себя, и только боль следовала за ней верным спутником. Мгновениями сознание вспыхивало ярким знаменем. Тогда Лида могла осознать, что лежит на чём-то удобном, мягком, а беспокоит её лишь неправильное положение головы, из-за чего сводило мышцы шеи. Девушка пыталась пошевелиться и повернуть голову, но на неё накатывала безумной силы усталость, и она снова пропадала в пустоте с пульсирующей болью, которая словно путеводная звезда, вела её к выходу из забытья.

Потом в пустоте стали появляться какие-то образы. Не сразу, но Лида догадалась, что это воспоминания её жизни. Одиночное плавание в безмолвной тишине чужого космоса вызвало у Лиды прилив адреналина. Скорее всего, подумала Лида, она всё ещё парит в неведомой глуши, а образы и видения, боль и провалы лишь агония угасающего мозга. Лида приняла и смирилась со своим положением. Она попыталась расслабиться и навсегда погрузиться в смертельный сон, манящий вечным покоем.

Долгое забвение прервалось внезапным пробуждением. Очнувшись, Лида резко поднялась и села на постели. Она озадаченно оглянулась по сторонам. Это была стандартная каюта военно-исследовательского корабля «Циолковский-3». Крохотное помещение с анатомической кроватью, миниатюрным шкафом и с узкой индивидуальной уборной. Приглушённый свет в скрытых электрических панелях потолка, подрагивал, будто от перепада напряжения. Лида поднялась на дрожащие ноги и добралась до ручки регулятора, сделав свет ярче. В светлой обстановке дышалось значительно легче.

Девушка прошла в ванную комнату и склонилась над умывальником, ногой нажимая на педаль для подачи воды. Кран остался равнодушен. Лида опустилась на колени и открыла панель, скрывающую, как правило, монтажные соединения. Камера оказалась пуста, здесь не было ни одного шланга, подводящего или отводящего воду.

Лида посмотрела на себя в зеркало. Отросшие волосы лежали спутанной копной. Кожа лица будто высохла и отливала сероватым оттенком, а вокруг глаз темнели лиловые круги. На ней всё ещё была надета униформа корабля с нашивками миссии, но одежда будто была не по размеру, слишком свободная. Лида расстегнула ремень и, вытянув заправленную рубашку, оголила живот. Странное дело! Ребра заметно выпирали, живот выглядел усохшим, а кожа вокруг пупка, сухая и бледная, казалась хрупкой, как старый пергамент.

Значит, рассуждала Лида, если она всё ещё жива, то с последних событий, которые урывками всплывали в памяти, прошло уже много времени. Девушка вернулась в каюту, которая теперь казалось Лиде какой-то декорацией. Но зачем кому бы то ни было устраивать такой жестокий розыгрыш?

Чтобы во всём разобраться, Лида попыталась выйти из каюты, но дверь оказалась заперта. Что странно, у неё напрочь отсутствовала какая-либо ручка, кнопка или привычная сенсорная панель. Значит, подумала Лида, при всей схожести каюты с теми, что заполняли жилую палубу «Циолковского-3», располагалась она явно не на одноименном корабле. А где?

Лида прислушалась к тишине, приложила ладонь к полу. Вибрации, свойственной для космического судна, не наблюдалось. Тогда Лида подпрыгнула на месте. Сила гравитации была значительно выше, чем на корабле, но ниже в сравнении с планетарными значениями. Вероятно, это какой-то спутник, решила Лида. Однако это открытие лишь добавляло вопросов. Могла ли Лида вернуться в Солнечную систему? Или же её спасли, и теперь держат взаперти на какой-нибудь юпитерианской луне? И если спасли, то кто?

Обилие вопросов без ответов вызывало у Лиды панику. Человеку всегда трудно осознавать, что он совершенно не контролирует ситуацию, в которой оказался. Воображение его в этом случае работает в ущерб своему же здравомыслию. Понимая, что примитивный страх загнанного в клетку зверя овладевает её рассудком, Лида сделала усилие над собой. Несколько раз глубоко подышав, девушка решила заняться тем, что ей под силу – исследовать место своего заточения.

В скромном пространстве каюты изучать особенно было ничего. Кровать, да и шкаф с парой чужих вещей. И однако, рядом с кроватью нашёлся странный сосуд из светлого и незнакомого Лиде материала. Нечто напоминавшее по размеру пивной бочонок. Лида точно знала, что он не вписывается в общий интерьер, кроме того, смущало наличие двух незнакомых символов, расположенных каждый в своём кружке у самого края торцевой стороны. Сосуд оказался тяжёлым, а судя по булькающему звуку, который тот издал, когда Лида попыталась его поднять, внутри находилась жидкость. Обследовав свою находку, Лида не нашла замка или рычага, чтобы её открыть. Зато удалось перевернуть бочонок кверху дном. Здесь были те же символы, что и на верхней стороне, но отчего-то перечёркнутые тёмно-фиолетовой линией. Лида вернула сосуд в прежнее положение. Она постукала по нему, попыталась поддеть край ногтем, и даже, не взирая на тяжесть, сумела его потрясти. Всё было безрезультатно.

Возможно, подумала Лида, что разгадка таится в символах. Она долго и с пристальным вниманием разглядывала два кружочка, таивших в себе загадки. Первый рисунок казался набором параллельных линий, изгибающихся волной. Местами линии разрывались, а кое-где их пересекал короткий прочерк. Картинка хоть и была довольно странная, но при длительном рассмотрении показалась Лиде чем-то знакомым. Второй круг нёс в себе хаотичный набор точек в верхней своей части и полукруг в нижней. Создавалось впечатление, будто все точки были выброшены из этого полукруга. Или же, наоборот, полукруг их собирал.

Лида с усердием перебирала в голове возможные и невозможные объяснения для рисунков, но в итоге пришла к выводу, что они просто не могут иметь хоть какой-нибудь смысл. Девушка разозлилась. Сначала на непонятные символы, потом и на себя за то, что не сумела разгадать шифр, – если это был именно он, – потом снова на себя, но уже за то, что злиться из-за такой мелочи.

Она оставила тщетные попытки вскрыть сосуд и вернулась к зеркалу. Маленький шкафчик хранил в себе чей-то высохший гель для бритья, шампунь, наполовину использованный, и ножницы. “Что ж, а это уже что-то”, обрадовалась девушка.

Лида сняла рубашку и принялась состригать неуправляемые и жёсткие пряди, оформляя волосы в очень короткую стрижку, какую обычно носила. Тут то она вспомнила, что всегда хранила заточенный складной нож в правом ботинке. Отечественные производители военной текстильной промышленности проектировали обувь так, что в голенище образовалась ниша, в которую можно было спрятать ручку или флакончик с лекарством, или нож или ещё какую мелочь.

Расстегнув молнию на ботинке, Лида вывернула нишу, и в руку ей упал нож. Она приблизилась к зеркалу и аккуратно выбрила себе виски. Получилось почти симметрично.

Не то чтобы Лиду крайне заботило как именно она выглядела сейчас. Но это оказалось тем немногим, что было ей подвластно. Потому как если не удаётся влиять на глобальные события, то важно добиться успеха в чём-то локальном и незначительном, чтобы не растерять волю и крепости духа. Так, хоть и ненадолго, Лида вернула себе ощущение контроля. Маленькая победа придала девушке сил.

Закончив, она стряхнула с себя срезанные волосы. Один короткий волосок никак не хотел отлипать от пальца. Лида поглядела на него и невольно задумалась. Возможно ли такое сходство? И случайно ли оно?

Папиллярный рисунок на её указательном пальце повторял изгибы параллельных линий одного из кружков на крышке сосуда. Могло ли быть всё так просто?

Лида устремилась в каюту и прижала палец к картинке. Бочонок будто ожил. Папиллярный рисунок вспыхнул фиолетовым оттенком, раздался щелчок, и крышка сосуда с мягким шелестом сдвинулась в сторону. Внутри бочонка была жидкость. Лида принюхалась к ней, затем легким касанием подцепила каплю на палец – та оказалась прозрачной. Секунду поразмыслив, Лида зачерпнула жидкость в ладонь и слизала её. Это оказалась самая обыкновенная вода.

От радости Лида даже заулыбалась. Она склонилась над бочонком, словно зверь на водопое, и стала лакать воду. Утолив жажду, девушка оттащила бочонок в душевую и с неописуемым восторгом умылась и освежилась, без зазрения совести потратив всю воду. Скорее всего те, кто держит Лиду взаперти, потом принесут ещё.

После прохладного душа Лида подыскала в шкафу одежду по своему новому худощавому размеру – рубашка и комбинезон инженера-техника машинного отделения на “Циолковском-3”. Это показалось Лиде странным – носить вещи, принадлежавшие другому человеку, которого она не знала, но который, скорее всего, уже был мёртв.

Лида полежала на постели какое-то время. Сон не шел, зато тяжелые мысли осаждали крепость хрупкого рассудка девушки. Без дела сидеть она больше не могла, потому решила вновь штурмовать входную дверь. Лида внимательно изучила её сплошное полотно, отделявшее девушку от свободы, и обнаружила, что материал двери аналогичен тому, из какого был изготовлен бочонок. Разумеется, сам по себе факт этот ничего не значил. Однако увесистая и необычно плотная структура металла говорила о том, что изготовил её тот же, кто проектировал бочонок. А значит он, – если это один человек, и они, если это группа инженеров, – могли нанести на неё какие-либо символы, которые можно было бы использовать как подсказку.

Сантиметр за сантиметром Лида осмотрела глазами и ощупала подушечками пальцев дверь. Усилия оказались тщетны. Однако девушка решила так быстро не сдаваться. Будь здесь сенсорный механизм отпора, думала Лида, вряд ли его стали размещать на самой двери. Потому она с прежним усердием принялась разглядывать аккуратную дверную раму пока не обнаружила уже знакомый кружочек с параллельными и изгибающимися линиями. Она приложила к рисунку палец, и дверь, спустя пару секунд, послушно открылась.

Освободившись от плена тесной и темной каюты, Лида испытала одновременно радость и разочарование. Она радовалась, потому что ей удалось справиться с задачей и выйти наружу, и потому что в своих рассуждениях о том, что она вряд ли находиться на корабле, оказалась права. Её радость омрачила новая волна беспокойства, ведь Лида по-прежнему не понимала, где она находиться.

Имитация каюты была заключена в просторном и светлом помещении, а посреди стояли стол и стул. Три стены, вероятно построенных из какого-то камня, хоть и казались белыми, но отливали приятной синевой. Четвертая стена была выполнена из решётки. Это была камера заключения!

Через проход, за точно такой же решёткой располагалась почти такая же комната. В ней за столом сидел бородатый мужчина очень худощавого телосложения. Он был одет в черную нательную майку, а по его плечам и предплечьям хаотично разбегались татуировки, заползая на грудь и ныряя под одежду. Мужчина медленно жевал свой обед, когда увидел девушку, и от удивления даже поперхнулся.

Откашлявшись, он вскочил с места и, ухватившись руками за решётку, принялся болтать. Говорил мужчина быстро и сбивчиво, и только спустя несколько секунд Лида поняла, что слышит британскую речь в самом её не лучшем исполнении. Но даже теперь, зная на каком языке общаться с незнакомцем, Лида не могла разобрать ни единого слова.

– Подожди! – прервала она мужчину, выставив ладонь перед собой.

Это сработало, и незнакомец затих. Вероятно, он услышал грубый акцент характерный для иностранца, с которым Лида произнесла это единственное слово, потому что лицо его заметно потускнело.

Припоминая все курсы изучения языка Королевства Британии и Ирландии, Лида собралась с мыслями и задала вопрос.

– Где мы находимся?

Мужчина покачала головой. Он тоже не знал ответа.

В голове у Лиды роилось множество вопросов, которые хотелось спросить, но Лида просто не могла найти для них слов на чужом языке.

– Ты из Содружества? – спросил мужчина, произнося слова с учтивой медлительностью.

Лида кивнула.

– Мой друг был из Содружества, – поделился незнакомец. – Но его увезли оттуда ребёнком, так что он почти не знал вашего языка.

– Ладно, – кивнула Лида, но потом спросила. – Почему «был»? Что с ним случилось?

Лицо незнакомца потемнело, глаза налились слезами. Тяжело вздохнув, он коротко ответил.

– Погиб.

Лида задумалась над тем, стоит ли выражать сочувствие или нет. Незнакомец, тем временем, вздохнул ещё тяжелее и сказал:

– Они все погибли. Мои друзья, – мужчина почесал густую бороду. – Я не знаю, почему я выжил. Знаешь, что я сделал? – спросил он и, не дожидаясь, ответил сам. – Я отключил все системы на спейсботе и решил уйти вслед за ними. Я сдался. Потому что слабак. Всегда им был.

Лида припомнила своё мысленное прощание с жизнью. Вспомнила, что находилась в окрестностях незнакомой планеты в лучах звезды Денеб. Вспомнила, как ракета застряла в шахте пусковой установки и разорвала корабль «Циолковский-3» в клочья. Она зачем-то оглянулась на каюту, которую только что покинула. Возможно, это была единственная крупица, уцелевшая в том взрыве.

– А как погибли твои друзья? – зачем-то спросила Лида.

Мужчина отчего-то удивился. Лида проговорила в уме свой вопрос ещё раз, ища ошибку. Предложение было построено верно. Значит удивление пленника связано с чем-то другим.

– В этом я виноват, хотя намеренно я ничего не делал. Но обстоятельства сложились именно так, что… – увлекшись, мужчина стал говорить быстро, проглатывая окончания слов.

Лида не стала его перебивать и продолжала внимательно слушать и кивать, в надежде понять хоть что-то. Из витиеватых объяснений, слепленных из неразборчивых слов незнакомца, девушка поняла, что мужчина с друзьями, пролетев сквозь аномалию, высадился на одной из лун неизвестной планеты. Кто-то их перехитрил и бросил умирать. Девушка по имени Антарес вернулась, чтобы спасти всех, но остался только он. Потом девушка умерла, а незнакомец остался один на корабле ближнего следования, пытаясь покончить с собой.

Оставалось непонятным, если все погибли, то кто же обманул исследователей, угнав корабль и откуда вернулась эта самая Антарес? А главное, что такое аномалия?

Лида не стала спрашивать, боясь обидеть собеседника. Вдруг он уже всё это объяснил, просто она не поняла?!

– А ты? – спросил мужчина.

Девушка растерялась и зачем-то сказала:

– Я лейтенант Лида Хорошева.

Мужчина улыбнулся и сквозь густую бороду проступили белоснежные зубы.

– Я – Джаред Финниган, – и он оглядел комбинезон девушки. – Ты с того судна, верно? – британец нахмурил брови, припоминая название корабля Содружества. – Ты с “Циолковского”?

Лида с подозрением поглядела на мужчину. При всей своей нелюбви к военным и правилам секретности, которые те насаждали в сознание безвольных граждан Содружества, Лида не могла позволить себе расслабиться и обо всём напрямую рассказывать незнакомому человеку. Иностранцу. Врагу?!

Как только она подумала об этом, ей стало смешно. Всю свою жизнь она, хоть и в душе, но протестовала против границ, выстроенных между странами одной планеты, выражала несогласие и пыталась отстаивать свободный дух, с которым рождается каждый человек. И вот, впервые в своей жизни Лида стоит лицом к лицу, – хоть и сквозь двойную решётку, – с гражданином Королевства. И вместо того, чтобы вести с ним дружелюбную беседу, как это делает он – свободный человек, – она запирается, замыкается и становится будто одним из тех служивых из министерства безопасности.

– Да, – ответила Лида, наконец.

– Вы прошли сквозь аномалию?

– Облако пыли? – уточнила Лида.

Британец призадумался и почесал густую бороду.

– В поясе Койпера, – протянул он, – есть аномалия. Она похожа на скопление пыли, да. Мы тоже прошли сквозь неё. А в кого вы стреляли? – вдруг спросил Финниган.

Лида долго молчала. Ей было непонятно, откуда британец может знать о запуске ядерных ракет с “Циолковского-3”. С другой стороны, Лида догадалась, что британец был с того корабля, который отправила частная компания Королевства. И раз они оба оказались здесь, значит их судно тоже вошло в пылевое облако и оказалось на другой стороне. Возможно, сказала себе Лида, что в тот момент, когда ракеты, выпущенные капитаном Смирновым, столкнулись с крупным астероидом, звездолёт британца был где-то неподалёку.

Ничего не ответив, Лида лишь попросила Финнигана пояснить его вопрос. И Джаред с удовольствием пустился в длинные и запутанные объяснения, которые подтвердили Лидино предположение.

Свой рассказ Финнигана закончил трагической гибелью его лучшего друга.

– Мне жаль, – бросила Лида. – Наш капитан… наш капитан полное отражение своей эпохи.

– И потом, – продолжал британец, – гамма-излучение это что-то слишком человеческое. Просто так и само по себе в космосе ничего не взрывается. Так что, я просто сопоставил все данные. Не думай, мы не следили за вами или вашей работой. Я даже не военный и не работаю не правительство.

– Зачем ты мне это говоришь? – удивилась Лида.

– Я мало что знаю о Содружестве. Как, в общем-то, и весь остальной мир. Но существует мнение, что у вас там все озабочены вопросом слежки и шпионажа. Поэтому решил, что будет лучше всё объяснить.

Мужчина казался Лиде добродушным и простым, потому она поверила ему. Девушка опустилась на пол возле решетки и, медленно подбирая слова, рассказала о лжи, секретном задании капитана и о его решениях, которые он принимал, совершенно не разбираясь в том, что делает.

Когда она закончила своё горькое повествование, наступила долгая пауза. Джаред уселся по примеру новой знакомой на пол и внимательно вслушивался в её слова, звучавшие из-за акцента как-то угловато, безвкусно и грубо. Впрочем, и сама девушка казалась ему нескладной. Короткая стрижка с выбритыми висками делала её похожей на мужчину, да и внешность у девушки была не столь приятная глазу. Другое дело – озорная ирландка Антарес с её копной длинных рыжих волос. Кокетка и умница – с ней всегда было приятно провести время!

Джаред остановил себя, не желая вспоминать об утрате друзей. Он заострил своё внимание на висках новой знакомой.

– Ты что, стриглась сегодня? – изумился он.

– Да, у меня есть нож, – ответила Лида, удивляясь такому внезапному вопросу. – Только вода закончилась, – добавила она.

Джаред почесал бороду.

– Я долго плавал в космосе один, и вот, отросла, – смущенно протянул Финниган.

Лида понимающе кивнула, вынула из ботинка складной нож и перебросила британцу.

– Как ты здесь оказался? – спросила его девушка.

Финниган пожал плечами.

– Один в пустой “Стрекозе”, я выпустил весь кислород и стал ждать смерти. Но потом проснулся здесь и даже решил, что так выглядит мой ад. Я даже не знал, что здесь ещё кто-то.

Лида призадумалась. Ведь она тоже осталась одна, и даже не в корабле, а в открытом космосе. Она должна была умереть. Но кто-то спас её и поместил сюда.

Память будто ожила и стала понемногу показывать Лиде прозрачные образы едва осязаемых иллюзий и снов.

Облик странного темного лица с парой круглых и желтых чужеземных глаз казался нереалистичным. И однако именно это воспоминание о сновидениях было самым ярким, почти живым.

Картина происходящего сама собой сложилась в голове.

– Так это правда? – спросила Лида Финнигана.

Джаред понял, о чём спрашивает девушка. Ему был знаком этот сбитый с толку взгляд. Но всё же, что он мог знать? Он проснулся в омерзительно тесной каюте всего двумя сутками раньше девушки.

– Как такое может быть? – спросила Лида. – Другие? Но какие они?

Финниган не успел ответить. Краем глаза он и Лида уловили движение и оглянулись.

Двое существ терпеливо наблюдали за беседой пленников. Высокие, метра два с половиной, они были одеты в мешковатые защитные костюмы. Головы их помещались в огромный шарообразный шлем из прозрачного стекла, а на поясе крепился ремень с небольшой металлической колбой, от которой к вороту костюма поднимался едва заметный шланг. Вероятно, в колбе содержался газ, пригодный для дыхания этих существ, заключила Лида и сама удивилась тому, как спокойно она об этом думает.

Лида поднялась на ноги и на всякий случай сделала шаг назад, вглубь своей клетки.

Одно из существ подошло близко к решётке с выставленными вперёд верхними конечностям. Трёхпалые кисти в плотной синей перчатке были повёрнуты ладонями вверх. Если, конечно, у этого существа они были. И тем не менее Лида расценила этот жест как попытку существа показать своё дружелюбие.

Девушка подняла глаза на прозрачный экран защитного шлема, и поглядела в глаза чужеземца. Круглые большие глаза сияли ярким жёлтым оттенком радужки. Сдвоенные зрачки, походившие на планету со спутником, неподвижно следили за пленницей. Голову и морду существа покрывала тёмно-коричневая кожа, напоминавшая кожные покровы земных ящериц, змей или крокодилов. А поверх этой чешуи стройным рядком, покрывая всю голову и обрамляя глазницы выступали плотные и не подвижные бугорки. Это могли быть, – рассуждала Лида, – бородавки, или нанесённые хирургическим методом украшения, или же вовсе органы осязания.

Существо не двигалось, не моргало и отвечало спокойным и ровным взглядом. Впрочем, что-то в этих глазах было странное, пугающее, будто неестественное. Глаза бездушного монстра, безразличного и бесчувственного чудовища…

Лида разволновалась и, потупив взгляд, сделала ещё пару шагов назад. Тут существо ожило, шагнуло вперёд, и, приблизившись к решетке, показало на девушку. Оно раз за разом повторяло жесты, целью которых было заставить пленницу их повторить. Существо указывало на Лиду и вытягивало вперёд свои конечности. Снова и снова, пока девушка не осмелела и не подошла к решетке с вытянутыми вперёд руками. Но стоило Лиде доверить незнакомому созданию свою руку, как существо, схватив её, вынуло из-за пояса колбу, блеснувшую ярко-жёлтым содержимым, и укололо девушку.

Лида отпрыгнула прочь и забилась в дальний угол камеры. Вскоре она ощутила тягучую сонливость и, прислонившись к стене, сползла на пол. Существа отперли решётку, подхватили девушку за руки и вывели прочь.

Загрузка...