Мусорщик с Терры

Глава 21

Перед тем, как уйти из квартиры, я положил на видное место около гардеробной двухсотенную купюру. Так же, как это было в «Городе №11» после аналогичного прыжка с небоскрёба и проникновения в чужое жилище. В прошлый раз, правда, «хозяева» оказались дома, поэтому там присутствовал ещё и моральный аспект. Сегодня мы с Молли ограничились исключительно материальным — набором брендовых шмоток.

— А ты всегда так расплачиваешься за беспокойство? — удивилась она моей «неслыханной щедрости».

— Ну, я же не вор, не бандит и в Синдикате не состою, — пожал я плечами.

Молли презрительно хмыкнула (вероятно, почуяла в сказанном намёк в её сторону) и тоже вытащила из кармана банкноту в двести диткойнов.

— Было б о чём убиваться, йод-водород, — бросила она свои деньги рядом с моими и с достоинством удалилась.

Я двинулся следом, и через четыре минуты мы очутились на улице за оградой жилого комплекса. Охрана тут осуществлялась дистанционно. Все входящие и выходящие отслеживались электронными средствами. Они же в автоматическом режиме перекрывали доступ на территорию и обратно и информировали здешних ЧОПовцев обо всех подозрительных лицах и вызывающих опасение ситуациях.

Стоит ли говорить, что для моего подселенца, а соответственно и для меня такая система оказалась настоящим подарком.

«Детские игрушки», — отозвался о ней искин.

«Смотри, не переиграй сам себя», — предупредил я на всякий пожарный…

До нужного нам заведения мы добрались спустя полтора часа. Фешенебельный клубный отель с довольно фривольным названием «Дикая орхидея» располагался в другой части города, на уровне «плюс один с половиной» в развлекательной зоне для тех, кто умеет сорить деньгами.

Молли сказала, что хорошо знает это местечко и что для нашего плана оно подходит, как нельзя лучше.

— Что желают уважаемые… сеньорита Леблан и сеньор Рибейро? — администратор отеля замялся буквально на полсекунды, обрабатывая информацию с наших чип-карт.

— Сеньорита с сеньором желают повеселиться, — облокотился я на стойку ресепшн и поманил администратора пальцем.

Тот чуть наклонился ко мне и натянул на физиономию выражение вежливого участия.

— Когда у вас тут начинается самое интересное?

— Начало вечерней программы: двадцать ноль-ноль, — сообщил отельер, после чего опасливо зыркнул по сторонам и проронил доверительным шёпотом. — Но если вас интересует ДЕЙСТВИТЕЛЬНО самое интересное, рекомендую ориентироваться на полночь.

— Дорогая! — развернулся я к Молли. — Ты готова чуток поскучать?

— Чуток — это сколько? — с явным неудовольствием в голосе поинтересовалась «сеньорита Леблан».

— Как минимум, до восьми.

«Сеньорита» изобразила задумчивость.

— Ну… если только по магазинам пройтись…

— Шопинг — это понятно, — перебил я её. — Я спрашиваю: мы будем люкс брать или как в прошлый раз?

— В прошлый раз — это как на Тулуне?

— Ага! — я довольно осклабился и подмигнул наблюдающему за нами администратору.

— Нет уж! — отрезала спутница. — Будем брать люкс. Твои тупые понты у меня уже вот где сидят! — провела она ребром ладони по горлу.

Я громко расхохотался и вновь повернулся к стойке:

— Парень! Нормальный люкс в вашей богадельне найдётся?

— «Деловой», «Суперсьют», «Эксклюзив», «Королевский», «Романтик», «Пентхаус»?

— Давай «Королевский» на сутки, а дальше посмотрим.

— Сорок диткойнов, — объявил отельер.

— Держи! Сороковник за номер и десять сверху, на чай, — сыпанул я на стойку горстку монеток из родия.

— Третий этаж. Зелёная зона, — губы администратора растянулись в подобострастной улыбке. — Если у вас есть багаж…

— Дорогая! У нас есть багаж? — взглянул я на Молли.

— Будет, — пообещала она с «плотоядным» прищуром.

— Любые ваши покупки доставят вам прямо в номер, — понятливо отозвался администратор. — Просто сообщите курьеру название отеля и имя. «Дикая орхидея», для сеньориты Леблан.

Молли надменно кивнула и двинулась в сторону лифта.

— Код доступа в номер и полное содержание программы отеля я отправил в вашу чип-карту, сеньор Рибейро.

— Благодарю.

Я развернулся, чтобы последовать за напарницей, но в этот момент отельер неожиданно попросил:

— Простите, сеньор Рибейро, а вы не могли бы…

— Что⁈ — взглянул я в упор на него.

— Эээ… я просто хотел поинтересоваться. Чисто для расширения кругозора. А что было «в прошлый раз на Тулуне»?

Я коротко усмехнулся:

— На Тулуне я просто купил отель…

Выбранный мною люкс своему названию вполне соответствовал. Три здоровенных комнаты, отделанных в стиле «неоампир» со всякими финтифлюшками-бранзулетками на стенах и потолках. Помпезные люстры. Мебель с витыми ножками. Обилие позолоты и бархата. Огромная ванна, больше похожая на бассейн, в котором можно свободно плескаться вдесятером и ещё куча места останется. Широченная кровать с балдахином — натуральный, мать его, сексодром для скачек среди перин и подушек…

— Тут ещё сейф есть, — проинформировала меня Молли, зайдя в гардеробную.

— Зачем тебе сейф?

— Оружие спрятать. Не с лучевиками же по магазинам ходить, шмотьё примерять. Неудобно ж.

— Да, — почесал я в затылке. — Об этом я не подумал…

«От внешних источников я его отключил, — мгновенно нарисовался в сознании Гарти. — Вводишь свой код, закрываешь, замаются взламывать».

«Замаются — это сколько?»

«Часа три-четыре. А если механически, то и дольше. Тут броня, как у крейсера. Её только антиматерией вскроешь, из импульсатора».

«Но в этом случае от самого́ номера ничего не останется».

«Эт-точно», — хохотнул подселенец…

На улицу, чтобы шляться по здешним торговым центрам, мы вышли спустя полчаса. У Молли с собой оружия не было, а у меня только станнер с игольником, спрятанные под курткой, да джамби́я на поясе, укрытый маскировочным гелем.

До начала вечерней программы оставалось пять с лишним часов. Их требовалось как-то убить, а, путешествуя с дамой, чего-то иного столь же «волнующего» помимо банального шопинга ни один здравомыслящий представитель сильного пола предложить ей точно не смог бы. А если б и предложил, она б его с гневом отвергла. Поэтому, как ни крути, мы со спутницей в этом плене смотрелись достаточно гармонично. Она шастает по брендовым бутика́м, оживлённо общается с продавцами, я, не скупясь, оплачиваю её дорогие капризы, снисходительно усмехаюсь, терпеливо скучаю и жду не дождусь, когда мы вернёмся в отель и там, наконец, оттянемся так, как хочется уже мне, а не ей.

В процессе хождения по магазинам в наш «Королевский» номер отправились два десятка пакетов с одеждой и аксессуарами. Что любопытно, в них было и кое-что для меня — стандартный костюм, предназначенный для светских приёмов и раутов. Примерять его я и не думал. Просто взглянул, оценил и сказал, что беру.

Нынешние технологии позволяли одежде и обуви автоматически растягиваться и сужаться в определённых пределах, размера на три-четыре, подстраиваясь по фигуре носителя. Мужчинам подобное нравилось, поскольку экономило время. Женщины принимали как должное, но от примерки всё равно не отказывались.

Собственно, из-за этого мы и зависали в каждой торговой точке минут на пятнадцать-двадцать, а то и подольше, и предсказуемо завершали визиты покупками. Короче, вовсю изображали из себя богатую парочку с окраин Содружества, не стеснённую в средствах и потому швыряющуюся ими напропалую.

Последним в списке намеченных к посещению мест у нас значился модный торговый дом в двух кварталах от «Орхидеи». Там моя спутница задержалась почти на час. Бо́льшую часть этого времени я провёл, ожидая её в специальной «комнате», где подавали отличный кофе и виски, а в свисающем с потолка головизоре крутили в режиме нон-стоп передачи про спорт и политику.

Головизор я не смотрел, виски не пил, а вот от кофе, наоборот, не отказывался. Он позволял спокойно, без суеты, раз за разом прокручивать в голове наш план и заново вспоминать всё то, что рассказала мне Молли после побега из башни…

После того, как Молли сумела сбежать с Новой Терры на Лосту, её жизнь изменилась даже наверно сильнее, чем после смерти родителей. Денег, которые она нашла в доме у Аронакиса (за исключением суммы, потраченной на перелёт), хватило на то, чтобы обосноваться в доходном доме на уровне «минус два» в столице планеты и сколотить там девчачью банду, грабящую и обворовывающую пьяных клиентов борделей и небольших забегаловок. Доход с этих дел шёл не слишком большой, зато постоянный. Главное, надо было отстёгивать куда нужно процент от награбленного, и ни полиция, ни «смотрящие» в упор ничего такого не замечали.

Переход от культурной благовоспитанной девочки к дерзкой циничной ото́рве произошёл буквально в один момент, когда она замочила насильника-полицейского и обчистила его дом. По словам самой Молли, внутри у неё в тот миг словно что-то оборвалось, а с глаз будто шоры свалились, и она вдруг увидела мир во всей его неприглядной красе.

Когда ей исполнилось шестнадцать, на банду «Йоды» (такое прозвище дали Молли подруги-подельницы за её постоянную присказку «Йод-водород») обратили внимание люди из Синдиката.

Как-то вечером в дом к «Винке Денвер» ввалились трое крепких парней и, угрожая запрещёнными для обычных гражданских игольниками, заставили её отправиться с ними в гости к мистеру Картрайту. Последний, как слышала Молли, контролировал практически весь криминальный бизнес столицы, начиная от продажи синтетической дури на нижних уровнях и заканчивая аферами с выпускаемыми городом облигациями.

«Будете работать теперь на меня, — заявил он предводительнице девчачьей банды. — А той мелочёвкой, что была раньше, займутся другие».

Новую перемену в жизни девушка восприняла философски. По сути, для неё ничего особо не изменилось. Как обворовывала её банда клиентов, так и продолжила. Просто клиенты стали теперь побогаче, а зона, где приходилось работать, расширилась на несколько уровней вверх.

Плюсом в работе «под крышей» стало для юных бандиток то, что доходы их резко выросли. Минусом — что шанс угодить за решётку вырос примерно в той же пропорции. В течение четырёх лет Молли кое-как удавалось выходить сухой из воды, хотя лично её полиция задерживала трижды, но всякий раз, благодаря «адвокатам» дона Картрайта, выпускала на волю «из-за отсутствия прямых доказательств и стопроцентного алиби», однако, в конце концов, осечка всё же случилась.

Когда «Винке Денвер» стукнуло двадцать, её небольшая банда (к этому времени она уменьшилась до четырёх человек — остальных таки посадили), сунулась по наводке в один дорогой особняк. Люди Картрайта сказали: хозяин не появлялся там больше полгода и, значит, в ближайшую ночь туда можно тихонько проникнуть, спокойно всё обнести и так же тихонечко смыться.

Наводчики не обманули. Проникнуть внутрь оказалось и вправду легко. Ошибка, как призналась мне Молли, заключалась в том, что обворованный особняк принадлежал человеку, обворовывать которого не стоило даже по прямому приказу дона.

— Я это поняла, когда наша «медвежатница» Эльза взломала сейф в кабинете и я стала смотреть, что там было, — сказала бывшая узница, вспоминая тот случай.

— Там были не только деньги? — сообразил я, на чём они прокололись.

— Всё верно. Там были не только деньги. Там были ещё и бумаги, и посторонним читать их точно не стоило. Хотя, с другой стороны, если бы я тогда их не прочитала, если бы я не вытряхнула тот сейф до последней песчинки, мы бы сейчас с тобою не разговаривали.

— Лепесток! — пронзила меня внезапная мысль.

— Да, — наклонила голову Молли. — Мой лепесток оттуда, из того сейфа. Сначала я, правда, не приняла его во внимание. Ну, валяется там на полке какая-то безделушка, наверное, что-то личное. В нагрудный карман её сунула и стала бумаги смотреть… Ну, в смысле, тетрадку такую, истрёпанную. Там с самой первой страницы шли какие-то цифры, схемы, значки. Я листала тетрадку и мало что понимала. Видимо, тот, кто делал в ней записи, использовал шифр. Зачем, почему — мне было неинтересно ровно до той страницы, где обнаружилась первая строчка, написанная нормальным человеческим языком. Знаешь, что там в ней было? Ни за что не поверишь! Там было написано: «Проект „Одиссея“: саботаж, компромат, махинации, прямая диверсия». Последних два слова были дважды подчёркнуты.

— Проект «Одиссея» — это…

— Та самая экспедиция к центру Галактики, в котором должна была участвовать моя мама, — вздохнула напарница. — Первое, пусть и косвенное подтверждение, что гибель моих родителей на испытаниях корабля — это преднамеренное убийство, а не халатность и не ошибки проекта. Прочитав эту строчку, я начала листать дальше. Я надеялась, что там будет что-то ещё про родителей и про «Одиссею». Увы, но дальше там снова пошли какие-то шифры, и только в самом конце появилась ещё одна относительно понятная запись. В левой части страницы были записаны столбиком имена и названия: Родман, Цоссен, Ди Анцо, Кано, Мартинес, Альянс, Синдикат, Терра, Ядро. В центре: ковергент №6, скалантум, бри-ши, андивий, рубины версус, корона зэт и небулафон. Справа: Шантара, хмарь, лучезар, чернобой, красный, зелёный, синий, цветоложе и цветоножка. Между этими столбиками тянулись стрелки и линии, некоторые были зачёркнуты, некоторые отмечены галочками. А снизу был нарисован цветок, у которого было три чашелистика и два лепестка — чёрный и белый. Такие, как мой, — дотронулась она до себя левее груди, — и как твой, — указала она на мою правую руку. — Но только на том рисунке на них были круглые пятнышки…

— На белом — чёрное, на чёрном — белое. А ещё эти лепестки были соединены в круг.

— Да, — с удивлением посмотрела на меня бывшая узница. — Откуда ты знаешь?

— Это старинный символ противодействия и баланса двух разных стихий. Он был хорошо известен на Старой Терре. Но это мы отвлеклись. Давай рассказывай дальше. Что там стало с тетрадкой, с сейфом, с особняком?

— Плохо всё стало, — дёрнула Молли щекой. — Оказалось, что особняк был под сигнализацией, но мы её не заметили. Система охраны стояла там не примитивная полицейская, а специальная, какие ставят лишь высшим чиновникам и топ-менеджерам корпораций. Короче, я даже не успела дочитать тетрадь до конца, как в дом ворвался спецназ. Такие, знаешь, здоровые чудики в бронескафах. Они сразу же стали стрелять, я бросилась к лестнице на чердак, и, пока лезла вверх, что-то ужалило меня вот сюда, — коснулась она подмышки. — Сперва я подумала: это пуля, она прошла по касательной, рикошетом. Однако боли особой не было, и я перестала обращать на это внимание. С чердака я перебралась на крышу и попыталась спуститься по приставной лестнице на глухую сторону дома, но в этот момент в том месте, куда меня, типа, ранили, стало вдруг очень холодно, словно жидким азотом плеснули. Я машинально отпрянула, и именно это меня и спасло. В край крыши ударило плазмой, и если бы я там осталась, в меня бы точно попало. Тогда я побежала обратно к слуховому окну, и у меня снова стало морозить в подмышке. Я дернулась влево, морозить стало сильнее. Дёрнулась вправо — слабее.

— Получается, тебя вёл «лепесток»?

— Получается, да. Но про «лепесток», что он как-то попал мне под кожу, я узнала позднее. А тогда у меня появилось вдруг ощущение, что мне кто-то указывает, куда бежать и что делать. Внутренний голос, шестое чувство, чужая память — фиг знает, как это правильно называлось, но то, что оно работало — это факт, и оно привело меня к торчащей из крыши трубе, к которой крепился трос. Трос был стальной, к нему подвешивались провода. Они уходили куда-то к деревьям, за пределы участка. Возле трубы валялся металлический крюк. Я надела его на трос, просунула в крюк ремень от штанов, ухватилась руками, оттолкнулась от крыши и покатилась по тросу, как на салазках. К моему счастью, наверх фонарями никто не светил. С троса я спрыгнула уже за оградой. Потом я узнала, что в темноте меня, в самом деле, никто не заметил. Девчонок убили при штурме, поэтому рассказать, что нас было четверо, а не трое, они не могли.

— То есть, выходит, тебя вообще не искали?

— Ну, почему ж не искали? Искали, — усмехнулась напарница. — Но у меня была фора, и я использовала её для того, чтоб исчезнуть. И оказалось, правильно сделала. Кто был хозяином того дома, кто-то из лордов Содружества или главкорпов, до сих пор неизвестно, но шухер случился знатный. Полиция, федеральная гвардия, спецы корпораций — все они словно с цепи сорвались. Облавы шли по всем уровням, даже дона Картрайта под белы рученьки из его бункера вывели, но я к тому времени была уже далеко. Новая Терра зря для меня не прошла. На этот раз я заранее позаботилась, чтобы уйти, если что, можно было в любой момент. «Винка Денвер» той ночью исчезла. Вместо неё появилась «Анна Родригес», на её имя был открыт счёт в «Альянс-банке» и зарезервированы места на десяток рейсов с планеты с открытой датой. Так что всего через три часа я уже садилась на гиперлайнер маршрута «Лоста-Артанга», а ещё через сутки под новым именем «Рита Найгель» — на рейс с Артанги на Хорос.

— Ещё одна планета под управлением Лиги, — пробормотал я в задумчивости.

— И Синдиката, — добавила Молли.

— И Синдиката, — не стал я отрицать очевидное…