Моя прекрасная нечисть

Глава 7, в которой Тася заводит питомца, обретает подругу и ведет протокол

В итоге мы с бармосуром сошлись на том, что постараемся быть друг другу полезными.

Я – зарегистрирую его как своего питомца. А он – поможет мне как можно дольше скрывать то, что я совсем не человек. И совместное проживание сыграет в этом немалую роль, потому что мой запах достаточно слабый и отлично будет маскироваться запахом бармосура.

Надеюсь, что только от нечисти, потому что пахнуть для людей не хотелось бы. Не то чтобы от Сурика воняло… но шерсть все-таки не духи!

В общем, мы с Суриком не стали ничего откладывать и отправились в регистрационный отдел Хармарской академии. И я пламенно заверяла служащих, что всегда мечтала о разумной нечисти. Встретила вот бармосура – и сразу же поняла, что это именно то, что мне нужно!

Спустя полчаса Пусинда Касиопис стала почетной обладательницей домашнего питомца.

Сурик радостно умчался в мои комнаты – то есть теперь наши, – а я впервые задумалась о том, что эту самую комнату как-то нужно будет поддерживать в чистоте!

В конспектах Пуси были и записи по бытовой магии.

И в целом учитывая уникальные особенности моей памяти, это оказалось посильно изучить. Самое сложное: освоить разные положения пальцев на руках. Оказалось, что от этого зависит вектор направления магического потока.

Я быстро поняла, что если приложить безымянный палец к большому, согнув его под углом девяносто градусов к ладони, энергия пойдет налево. Если угол будет тридцать градусов – то направо… И так далее.

Во многом меня спасало еще и весьма гибкое тело и подвижные суставы. Потому что выломать пальцы под нужным углом труда не составило. Чисто физиологически мне сразу оказалось посильно то, на что у людей уходят годы тренировок.

Вчера талантливая я сумела магическим путем отгладить доставшееся мне платье и чепец! Так что разберусь и с уборкой!

Только сначала нужно разобраться с оставшимися делопроизводительными артефактами… После обеда, потому что я и так почти на него опоздала.

В столовой было практически пусто. За преподавательским столом – единственная женщина, за студенческими – от силы человек десять. Подумав, я присоединилась к женщине-преподавателю, которая задумчиво ковырялась вилкой в каком-то салате.

А стол-то пустой… Вчера ломился от разных блюд. Все уже слопали, что ли?

Тетка, видимо заметив, что я печально рассматриваю столешницу, оторвалась от своего салата и спросила:

– Вы новая секретарша ректора, да? У вас еще такое имя… необычное. Очень звучное, знаете ли.

Она растерянно перебрала пальцами в воздухе, словно пытаясь выудить из памяти нужное слово.

– Пусинда, – напомнила я. Издевается, что ли?

– Да-да. И у него, должно быть, столько вариаций… – вздохнула она. – Пусия, Синда, Усина…

О-о-о…

– Лучше просто Пусинда, – твердо сказала я.

Женщина моргнула, словно приходя в себя.

– Я вас не задела своей забывчивостью и перебором сокращений? Один студент пару дней назад наложил на меня заклятие – неудачную попытку ментального контроля. С тех пор что в голове, то и на языке, даже обдумать не успеваю! Такое чувство, будто я теперь не разговариваю, а проговариваюсь.

– А это нормально, что студенты могут вот так поступать? – осторожно спросила я. – Ментальный контроль – звучит серьезно.

И неприятно.

– Так они же не нарочно! – отмахнулась женщина. – Дети, сами понимаете, да и срок действия всего неделя! Можно и потерпеть. Кстати, а я Сая.

– Приятно познакомиться.

– Да, просто Сая и никаких сокращений, – вздохнула она, словно не слыша меня. – Даже если назвать ласково – Саечка, так это ведь название булки… Ужасно!

Ну, всяко лучше, чем Пусечка! Но вслух я этого не сказала.

– Булку бы получить неплохо, – вздохнула, косясь на тарелку соседки: – Не подскажете, а где можно добыть еду? Я вот опоздала…

Женщина разулыбалась и разом стала гораздо очаровательнее.

Не сказать что красавица, но черты лица мягкие, взгляд открытый. И никакая она не тетка – лет двадцать пять, может, чуть больше. Правда, выглядит как образцовая преподавательница факультета чего-то туманного и давно забытого – вроде древнеэльфийской этики.

Этакий синий чулок.

Каштановые волосы туго затянуты в пучок, веснушки и огромные очки в толстой черепаховой оправе. Бесформенная коричневая юбка, строгая белая блуза по типу мужской рубашки, с воротником, застегнутым под горло. И квадратный синий беретик! Нет, студенты все в таких беретиках, а вот преподы практически их не носят. Разве что завхоз. И эта вот… Сая.

– С удовольствием вам расскажу. Смотрите, Пусинда! – Она подхватила со столешницы тоненькую папку. – Это меню. В академической столовой все очень просто и удобно устроено: выбираете блюдо, удерживаете пальцем и говорите вслух название. Что вы хотите съесть?

– Суп… Мм… – Я всмотрелась в список и ткнула пальцем: – Вот, куриная лапша с зеленью. Ой!

Передо мной беззвучно возникла глубокая тарелка с благоухающим супчиком и столовые приборы.

Отлично!

Потыкав в аппетитные названия, я принялась обедать, на некоторое время забыв о новой знакомой.

– Рекомендую клубничные пирожные, – подсказала Сая, чуть склонившись ко мне. – Они просто великолепны. Но мне, увы, нельзя. Раз в неделю – предел дозволенного.

– Диета? – пробубнила я, дожевывая пирог и прицеливаясь пальцем в названный ею десерт.

– О нет-нет. Ах, мне нет дела до моей фигуры! – Она покачала головой. – Просто… леди не должны показывать, что получают удовольствие от еды. Это дурной тон. И сладости – особенно. Это же… почти неприлично.

Она запнулась, посмотрела на меня, на тарелки и тут же вспыхнула:

– Простите! Я совсем не это имела в виду.

Мы обе уставились на три пустые тарелки, стоявшие около меня.

– Эм-м… – протянула я. – Вы правы, конечно. Просто я не всегда успеваю поужинать.

– И правильно! – обрадованно закивала Сая. – Ужин – это вообще ужас. А если еще в присутствии мужчин – так это же верх неприличия. Мужчины всегда так смотрят, что просто кусок в рот не лезет. Я на обед-то стараюсь приходить самой последней.

М-да… как она вообще живет? И откуда взяла такие странные правила этикета? Если я правильно помню, то в этом мире подобного угнетения женщин нет. Вон студентки спокойно едят вместе со студентами.

Да и сам факт того, что им доступно образование, уже о многом говорит.

– Как приятно встретить человека, который разделяет эти принципы! Сейчас ведь все наоборот – студентки еду жуют на ходу, сидя на подоконниках. А как одеваются! – Сая всплеснула руками. – Ладно бы девицы. Но и преподавательницы все чаще забывают о скромности… хотя они, конечно, взрослые женщины, которые уже не стремятся замуж… Впрочем, я тоже туда не стремлюсь!

– А вы какой предмет преподаете?

– О, я всего лишь библиотекарь. Сая Мирандис, к вашим услугам.

К услугам – это хорошо…

– Скажите, Сая, а вы ведь наверняка знаете, где в Хармаре находятся магазины одежды?

– Некоторые знаю. О, вы не местная? Знаете, Пусинда, я могу показать вам прекрасный недорогой магазинчик, совсем недалеко от академии. Я вижу, мы с вами предпочитаем похожий стиль одежды…

Да уж. Пусино платьице – воистину верх приличий! Все закрытое, до щиколоток, совершенно старушечьего покроя… И вряд ли это местная мода, судя по остальным преподавательницам. Они довольно стильно одеты. Ну вот не считая библиотекарши…

Я бы тоже с радостью приоделась, но мало что будет удачно смотреться с моим прелестным головным убором. Потому пока так…

– Буду очень благодарна, Сая, если вы составите мне компанию в прогулке по городу. А сегодня сможете? Часов в шесть вечера. Раньше не получится, у меня совещание… то есть у ректора совещание.

Потому что в качестве проводника по магазинам эта Сая Мирандис – однозначно лучше, чем линяющий котобелк!

– Конечно! – немедленно согласилась библиотекарша. – Но как же я вам сочувствую!

– В чем? – не поняла я.

– Совещание! Целый час или даже больше провести наедине с мужчинами… это ужасно!

– Верх неприличия, – согласилась я. – Но что делать, работа. А разве в библиотеку мужчины не ходят?

– Ходят, – кивнула Сая. – Но я стараюсь общаться с ними как можно меньше. Хотя эти студенты ужасно шумные и невоспитанные. Вот профессора все же хоть какие-то манеры имеют… Особенно профессор Эйдан.

Ее глаза, кстати большие и карие, будто заволокло мечтательной дымкой.

– Он старается говорить со мной как можно меньше! И это так мило с его стороны, – вздохнула она.

– Профессор Эйдан – очень красивый мужчина, – заметила я, поднимаясь.

– Ах, что вы, Пусинда! Я с этой точки зрения вообще на него не смотрела, – уверила Сая, заливаясь румянцем.

Ну да, ну да. Верю.

С трудом удерживая ухмылку, я распрощалась с библиотекаршей до вечера. А напоследок услышала:

– Я так рада, что вы теперь здесь работаете! Сразу поняла, что мы одного круга и найдем общий язык.

И не дай бог подружимся… Хотя, может, мне удастся ее перевоспитать?

Или хотя бы узнать, откуда растут уши странных убеждений о жизни, мужчинах и вообще… о неприличности.

Добравшись до ректорской приемной, я погрузилась в работу. Сперва следила за почтовым автоматом. Артефакт справлялся с потоком писем быстро и четко – настройка прошла успешно. Дальше – записывающее перо. Выглядит как авторучка с пушистым помпоном на конце. Цвет помпона задает режим: синий – диктовка, изумрудный – просто запись речи, сиреневый – стенография с указанием говорящих, а желтый расшифровывает все в текст и переносит на бумагу.

Штука удобная, но без таблицы цветов не разобраться. Хорошо, что у меня идеальная память. Раньше-то я думала, что главное – быть магом, а дальше не вопрос. Палочкой махнул – и получил, что хочешь. Ага, конечно! Оказалось, это целая наука.

И я ее освою! Для начала на бытовом и секретарском уровне.

В три часа, как Эол и обещал, была встреча с проректорами.