Моя прекрасная нечисть

Глава 5, в которой Тася знакомится с бармосуром и бегает по утрам

Домик ректора я нашла быстро. Ну как домик… Целый особнячок, а не домик! Одноэтажный, правда, но очень стильный, с мансардой, с верандой, все дела. И зачем одному человеку такой домище? Одиноко же там, и слуги нужны – чтоб был порядок. Хотя, может, у ректора есть жена?

В обличье зверя на самом деле много преимуществ. Например, можно незаметно пробраться куда угодно, что угодно подсмотреть и послушать. А именно это сейчас просто необходимо.

Потому что от одиночества лорд Девиаль точно не страдал! В доме ректора было ну очень шумно. Правда, голоса – исключительно мужские, и беседа велась на повышенных тонах.

Забравшись на раскидистый тополь у единственного светящегося окна, я рассмотрела все: и роскошную обстановку гостиной, и штук восемь мужиков, рассевшихся на креслах и диване. Сам ректор, один из тех мрачных типов, что были с ним вчера, разнесчастный завхоз, до носа натянувший беретку… Остальных я видела в столовой – профессора академии. В том числе седобородый старичок и декан факультета нечистеведения.

Шел скандал. Видимо, продолжение педсовета для избранных. Но вслушиваться мне не хотелось. Может, и стоило, да ситуация не та.

Я пока даже не знала, чего хочу больше – остаться тут на уже полученной работе или наоборот. Наверное, остаться, тем более что успела уже выучить два простеньких заклинания и сумела не только «подозвать» к себе тетрадку с конспектами, но и заставить ее раскрыться. Наверняка же сумею магичить на нужном уровне…

Однако, снова став филеной, сложить пальцы на лапках в нужную фигуру я не смогла.

Есть хотелось уже так, что живот сводило. И можно, можно было потихоньку залезть в дом ректора и поискать там миску с кормом. Но, во-первых, вряд ли он ее сюда притащил из гостевых апартаментов, а во-вторых, лучше сделать это ночью, когда все разойдутся, а Эол уляжется спать.

Потому что я представления не имею, когда опять превращусь в человека!

Я слезла с дерева и поскакала прочь от дома. Лучше пробраться в столовую. Там уже точно никого нет – а вот еда есть, хоть какая-нибудь!

А еще в стенах главного здания есть ниши, в которых стоят миски с орехами.

Полчаса спустя я сидела в такой нише и увлеченно расправлялась с чем-то вроде изюма. Хоть немножко голод забить, и вот тогда, со свежими силами, в столовку!

«Изюм» был очень-очень сладкий и липкий, потому, опустошив миску, я принялась яростно вылизываться. Мечтая о ванне. Нет, можно пойти в свои комнаты и попытаться открыть воду… или помыться у ректора?

Занятая этими мыслями и очищением лапок, я аж подскочила, когда за спиной раздался тонкий голосок:

– Мать всей нечисти, да что ж это творится-то! И откуда ж ты, зараза такая, взялась тут…

Я мигом обернулась, оскалилась и выставила вперед лапы с выпущенными когтями. Как заправский каратист! Ну, по крайней мере, хотелось так думать.

В любом случае когти у филены немаленькие! Как и клыки.

– Но-но! – с угрозой сказал… тот самый пунцовый бармосур. – А ну пошла отсюда! Брысь!

– Сам брысь! – огрызнулась я.

Так, клыки-то у него больше моих. А вот размер такой же. Но…

Дралась я последний раз классе в шестом… Кулаками. В человеческом виде. Вот сейчас она и кончится, незадавшаяся жизнь маленькой разнесчастной филены… Загрызет ведь!

Но бармосур и не думал на меня кидаться. Наоборот – шлепнулся на толстый зад и уставился с таким удивлением, словно никогда в жизни филену не видел.

Ах да. Филены же не разговаривают.

– Чего уставился? – буркнула я, на всякий случай не меняя атакующей позы.

– Ты откуда тут? – с любопытством спросил бармосур. – Я тебя в виварии не видел. Ты чего – эксперимент? Профессора Эйдана, что ли? Или чья?

Надо же, почти в точку попал.

– Я своя собственная, – ответила, слегка успокоившись. – А ты?

– Я принадлежу факультету нечистеведения! – с гордостью заявил бармосур. – Сильнейшему в королевстве! Ты сюда жить пришла? Это правильно. Тут неплохо. Почти не обижают.

Как-то это «почти» напрягало.

– А теперь, когда сменили ректора, вообще обижать не будут! – продолжил зверек.

Странно. Ведь магистр Виртон, бывший ректор, по слухам, большой любитель животных…

– А как обижали? – спросила я.

– Продавали иногда… – туманно ответил бармосур. – Так ты эксперимент?

– Вовсе я не он. Я просто… ну да, я услышала, что тут у вас хорошо, и пришла поселиться, – сообщила я практически правду.

– А почему тогда ты разговариваешь? – резонно спросил бармосур.

– Так получилось, – вздохнула я.

– И тощая такая… И зямку всю съела… – Он как-то очень по-человечески вздохнул и предложил: – Еды нормальной хочешь?

– Да!

– Пошли в столовую, накормлю. А то смотреть на тебя жалко. Тебя как звать-то?

– Тася.

– Меня – Сурик, – представился этот пунцовый котобелк, который нравился мне все больше и больше.

Скача за ним в столовку, я печально думала, что звериные инстинкты все же сильнее человеческих. Ведь будь я девушкой – сто раз бы подумала, идти ли практически ночью с незнакомым мужиком… Мало ли куда заведет! А сейчас топаю следом, полностью доверившись – потому что есть хочу!

А-а-а-а!!!! ЕДА!!!

– Тише ты! – шикнул бармосур, но поздно.

Стыдно вспоминать, но первое, что я увидела в незапертой кладовке, – копченый окорок, подвешенный к потолку. Прыгнула и вцепилась! А по дороге опрокинула что-то… и еще что-то… Грохот вышел страшный.

И немедленно распахнулась дверь.

– Ах ты гаденыш! – завопил женский голос. – Воришка поганый! До чего ж задолбал!

Я метнулась в сторону, крепко сжимая в пасти оторванный кусок мяса. Приземлилась на стол.

А бармосур красной молнией пролетел между широко расставленными ногами тетки. Как только не запутался в ее длинном платье и кружевном фартуке! Тетка – видимо, повариха – плюнула со злости и… увидела меня.

– Еще и подругу привел! – возмутилась она и запустила в меня мощной струей воды, словно из шланга. Проклятая магия!

Вода пролетела сквозь мое тельце, смыла со стола какую-то посуду – а мне даже встряхиваться не пришлось! Все, что попало на меня, тут же впиталось в шерсть, которая засветилась голубеньким.

Повариха разинула рот, а я скакнула мимо нее, не выпуская добычу, и понеслась прочь. Благодаря богов за то, что филен не берет магия.

Представления не имею, куда подевался бармосур, но его судьба меня особо не интересовала. Нет, надо будет потом его найти… Мне нужны друзья! А этот Сурик вроде бы доброжелательный. Но потом, потом!

Слишком я за этот день устала. Слишком много всего со мной случилось!

А потому, слопав в кустиках добытое мясо – совсем небольшой кусочек, – я отправилась к дому ректора.

Там уже, к счастью, было тихо и полностью темно.

Радуясь, что в конце августа еще совсем тепло и окна везде распахнуты, я забралась в первое попавшееся и принюхалась.

Пахло множеством всяких вещей. Но запах лорда Девиаля был сильнее всего: терпкий, с нотками мяты и лимона…

На него я и пошла.

В надежные руки! Точно добрые – ведь таскал на себе, кормил, спать уложил на мягкое. Может, даже приворожился к маленькой, несчастненькой филене. А может, к девице, которая сидит внутри филены, сложно сказать. Но так хочется верить!

По крайней мере, зла он мне точно не причинил.

Ректор лежал в постели. На огромной-преогромной кровати, где уместилось бы, пожалуй, четыре таких здоровенных мужика или штук сто филен.

Над изголовьем горел жутковатый светильник – в виде вцепившегося в стену дракона, из глаз и пасти которого лился не слишком яркий свет. Пара картин на одной стене, коллекция разномастных ножей – на другой. Неразожженный камин (на полке – какие-то статуэтки), массивный комод. Постельное белье шоколадного цвета и темный ковер на полу. Чисто мужская комната.

Но самым интересным в ней был хозяин. Без пижамы, укрытый по пояс…

Я прямо на него засмотрелась. Такие плечи! Такая грудь! И согнутая в колене нога, с которой сползло одеяло, – мускулистая, длинная, стройная…

Он вдумчиво читал, иногда потирая бровь, иногда прикасаясь пальцем к изумительно очерченным губам. Потом начал улыбаться: наверное, в книжке было что-то смешное или приятное. Улыбки на его лице я еще не видела, а потому вытянула шею, любуясь. Сразу ведь стал какой-то… душевный!

Вообще, разглядывать лорда Девиаля мне пришлось в ужасно неудобной позе: взобравшись повыше по дверному косяку и просунув голову в приоткрытую дверь. Снизу-то мне не видно, кто там на кровати.

А лорд улыбался все шире и шире, демонстрируя мне ровные белые зубы. И вдруг отложил книгу и позвал:

– Эй, как тебя там… Тася! Заходи уже, что ли.

Ой.

Заметил, значит. Вишу тут, пялюсь на него, вот же…

Я спустилась на пол и медленно пошла к кровати.

Ректор же оперся на локоть и поманил меня пальцем. Фу, как невежливо! Хотя он же зверька зовет. Ладно, прощу.

– Весь косяк мне изодрала… – вздохнул Эол. – А еще разумная.

Гм… это я не подумала. Одно из преимуществ филен – когти, которые способны уцепиться за что угодно. Бритва, а не когти! Понятно, что я ими пользуюсь.

Втянув когти, я смущенно потупилась и плюхнулась на задницу, обвив себя хвостом.

– Доброй ночи, – сказала со вздохом.

Ректор похлопал рукой по одеялу, явно приглашая меня на постель.

Подумав, запрыгнула, но уселась с самого края.

– И где же ты была, Тася?

– Осматривалась, – пискнула я, глядя ему в глаза.

Красивые, большие, голубые, но холодные. Так и нет там никакой любви и жалости! Зато интерес прямо полыхает.

Вообще, надо добыть из-под шкафа в его кабинете флакон с зельем, пока его не нашла уборщица, и попробовать еще раз подлить. Может, доза маленькая была, потому и не сработало?

– Голодная? – внезапно спросил ректор.

Или сработало все-таки?

– Немного, – кивнула я.

– Корма нет… Не будить же из-за тебя людей. Тем более и вставать не хочется, честно говоря.

– А я всеядная, – уверила я. – Могу и бутерброд съесть.

– Тогда отправляйся на кухню и ищи себе еду, – сказал этот «добрый хозяин». – Думаю, хоть какая-то там да найдется.

Он улегся на живот, дотянулся до меня рукой и небрежно почесал за ухом. Потом провел ладонью по спинке, и еще раз, и еще…

Ну что сказать? Конечно, нельзя позволять подобные вольности полузнакомому мужчине. И будь я девушкой – он бы заработал пощечину! Потому что чесал так, словно я игрушечный зайчик. Но я была филеной, и эта ласка заставила меня выгнуться и подобраться к нему поближе. А также заурчать, причем совершенно несознательно. Рефлексы, видимо…

Когда я осознала, что блаженно урчу, прекращать было уже поздно.

– Мягка-ая… – с зевком сказал лорд Девиаль. – Жаль, что лысая…

От возмущения я перестала урчать.

– Это злой хозяин меня обстриг! От которого я сбежала.

– А-а-а… – хмыкнул Эол. – А когда обрастешь?

– Филены обрастают очень быстро.

– Это хорошо, – оценил он и опять зевнул, сладко-сладко, во весь рот.

То есть он тоже будет меня стричь?! Или ему просто нравится гладить пушистое и он ждет, пока желаемое совпадет с действительным?

Видимо, второе, потому что ректор вдруг подтащил меня себе под бок, укрыл нас обоих одеялом и продолжил чесать спинку.

Тепло, мягко… приятно… и есть не так уж хочется, даже и совсем не хочется. Можно часок потерпеть.

Я с сомнением сунула нос Эолу под мышку, ожидая запаха пота. Но нет. Немножко пахло все той же мятой с лимоном и сильно – мужчиной. Здоровым, взрослым мужчиной… Неожиданно притягательный запах.

Да. Полежу с ним, пока не уснет. Наверняка ему это нравится, значит, будет ко мне добрым.

Не знаю, когда уснул лорд Девиаль, но я отрубилась почти сразу же – слишком уж вымоталась за этот сумасшедший день.

А когда проснулась, он тихо посапывал и продолжал во сне меня гладить. Только вот ощущения были уже совсем другие.

Я так и лежала, носом у него под мышкой, но блаженство от того, что тебе чешут шерстку, причем правильно чешут, сменилось совсем другим чувством.

Мне больше не хотелось лежать, свернувшись клубком и сонно урча.

Что-то не так. Вот хвостом чую какую-то страшную опасность.

Минуточку…

А-А-А-А!!!!

Опять!

Я опять превратилась!

Очень осторожно, буквально по сантиметру, я начала отодвигаться. Выбралась из-под руки ректора, замерла, когда он недовольно что-то буркнул во сне. Аккуратно подсунула ему под руку вторую подушку.

И слезла с кровати.

Абсолютно голая, конечно.

Кинув взгляд на Эола, осознала, что и он предпочитает спать совершенно голым.

До чего ж красивый мужик-то…

Так, Тася, вот вообще не время на него пялиться! Надо валить отсюда как можно быстрее!

Темные шторы в спальне ректора были наполовину раздернуты, и за окном едва начало светать.

Бесшумно выскользнув за дверь, я заметалась в поисках одежды. Дом ректора стоит метрах в ста от административного здания, где меня поселили как секретаршу. И вот вообще не факт, что народ не гуляет в парке академии на рассвете! Те же дворники какие-нибудь.

В комнате рядом стояли раскрытые и закрытые чемоданы. Ага! Он еще вещи свои не разобрал, значит, не сразу хватится пропавших шмоток.

Бессовестно расшвыривая содержимое чемоданов, я отобрала для себя еще одну рубашку и узкие штаны, в которых, понятно, все равно утонула. Твою ж мать! Ага, вот ремень. Дырку проколоть нечем, придется завязать узлом. И рубашку узлом. И штанины подкатать. А хвост сунула в одну из штанин. Ужас, ужас… Ну хоть не голая.

Вторую рубашку я обвязала на манер чалмы вокруг головы, пряча уши.

Напоследок увидела небрежно брошенный на спинку стула замшевый плащ и радостно его схватила. Подпоясалась еще одним ремнем – широким, с массивной пряжкой. Пряжка стильненько повисла в районе бедер. Ну а что? В конце концов, Пуся проходила практику в архиве министерства, может, это новая столичная мода! Вместе с чалмой.

Я очень надеялась, что демонстрировать «новую моду» мне никому не придется.

Но не повезло.

Оказалось, что на рассвете в парке Хармарской академии гуляют вовсе не дворники, а декан факультета нечистеведения. Без понятия, правда, по делу он там гулял или нет, но я его чуть с ног не сбила, выскочив из кустов.

Как всякий благородный джентльмен, он не только устоял, но и меня удержал от падения. Причем схватив в охапку. И тут же выпустил, отшагнул и уставился так, словно… ну, словно нечисть какую-то увидал!

– Доброе утро, профессор Эйдан, – поздоровалась я со всем возможным достоинством.

– Очень! – согласился он, рассматривая меня вот совсем не по-джентльменски. Во все глаза!

Глаза у него оказались ярко-зеленые.

– Простите мою неловкость, – добавила я и развернулась, чтобы бежать дальше. Точнее, идти. Бежать как-то теперь неловко…

– У вас что-то случилось? – выдал декан мне в спину.

Пришлось опять обернуться:

– Нет-нет! Я просто… привыкла бегать по утрам.

– Ах вот что! Похвально, мисс Касиопис. Надеюсь, вы подадите пример студентам. А то у нас только боевики по утрам разминаются. Правда, на полигоне…

– Надеюсь, бегать по парку не запрещено?

– Нет, что вы… Однако я не советовал бы вам заниматься этим без обуви.

– Бег босиком полезен.

– Конечно-конечно, – согласился этот недоделанный эльф.

Не знаю уж, зачем его вынесло в парк на рассвете, но одет он был безупречно. От острых носов начищенных серых туфель до такого же серого сюртука.

– Какая у вас интересная спортивная форма… – протянул он, продолжая внимательно меня разглядывать. Еще и руки на груди сложил. На среднем пальце правой сверкал все тот же перстень-змейка.

И да! Это у меня спортивная форма, спасибо за такую прекрасную мысль.

– Просто удобная, – пояснила я. – И солнце голову не печет.

Мы оба посмотрели вверх, на сумрачное небо, опять затянутое тучками. Вот же…

Я переступила с ноги на ногу, внезапно осознав, что в пятку воткнулось что-то острое. Не то камешек, не то сучок… Но хорошо, что не позаимствовала у ректора еще и ботинки. Во-первых, бежать бы в них не смогла, во-вторых, уж они на спортивную форму точно не катят.

– До свидания, профессор Эйдан, – сказала я, чтобы как-то прервать уже затянувшуюся паузу. – Хорошего вам дня.

– Да-да, мисс Касиопис, – согласился он. – И вам.

С аллейки я свернула в первый же поворот и опять побежала, но взгляд в спину чувствовала до самого входа в административное здание. Хотя никак этого быть не могло.

А аккуратно прикрыв за собой дверь, выдохнула и бросилась к лестнице. На первом же пролете столкнувшись с уже знакомым бармосуром.

Клянусь, с ним я поздоровалась машинально!

– Привет, Сурик!

Бармосур в ответ молча плюхнулся на пушистый зад и отвесил челюсть. Ну да… Знакомилась-то я с ним в виде зверюшки.

До своей комнаты я добралась уже спринтерским бегом, по счастью никого больше не встретив.

Заперев дверь, уселась прямо на пол и медленно стянула «чалму».

В конце концов, имею полное право заниматься до работы чем хочу! И в чем хочу…

Но ведь ректор заметит, что в его гардеробной кто-то шарился? И спер плащ, штаны и две рубашки… А декан нечистеведов вряд ли промолчит о том, что новая секретарша бегает по утрам в мужской одежде. Может, лично ректору и не доложит, но ведь все равно до него дойдет.

Так… От краденой одежды надо избавиться.

Но это не главное.

Главное – что будет, если я снова превращусь в филену. И сделаю это прямо в ректорской приемной.

Ну что будет…

Однозначно сдадут на опыты.

Я помотала головой, пытаясь избавиться от всплывшей картины: несколько магов, щелкая пинцетами и зубами, медленно окружают маленькую, съежившуюся зверушку… Опутанную сетью, потому что иначе я их так подеру, мало никому не покажется! Надеюсь, у того сумасшедшего мага, который держал меня в своей лаборатории, до сих пор шрамы с рук не сошли…

Что же делать? Что же мне делать?!

Для начала понять, почему я превращаюсь в человека. Нет, конечно, человеком быть гораздо лучше, чем зверем. Но, боюсь, не в моем случае. По крайней мере пока. Жить зверушкой безопаснее – особенно в этой академии, где нечисть вроде бы любят и кормят. Плюс привороженный ко мне ректор.

Думай, Тася, думай!

Человеком я пробыла… А ведь ровно сутки. А филеной потом всего несколько часов.

Вопрос: почему обернулась филеной? Так всегда бывает – или…

Я вдруг вспомнила местную повариху, которая зарядила в меня струей воды. Заклинанием. Как и ректор, кстати.

После того как ректор швырнул в меня огненным шаром, я превратилась в человека – под утро.

После того как повариха швырнула в меня воду, я тоже превратилась в человека – и тоже под утро.

Значит, это последствие применения ко мне магии? Похоже на правду. Но даже если так – что мне это дает?

Выходит, в филену я превращусь только вечером. А чтобы к утру стать человеком, мне надо подставиться под какое-то заклинание.

Так и жить, ага.

Или не подставляться – и жить филеной?

В общем-то, спать с ректором мне очень даже понравилось… Ну, не в том смысле! Просто он уютный, теплый, спинку чешет. И кровать у него мягче моей.

И на опыты он меня сдаст без сомнения, если проснется первым и увидит в постели голую секретаршу вместо милого лысого зверька. Ну или возмутится моей безнравственностью…

Я уткнулась лбом в стену и тихонько заскулила. Положение казалось безвыходным.

И уже скоро надо идти на работу…

Вот да. Потребовать у ректора подъемные и аванс и вечером свалить из академии.

Но куда?!

И зачем филене-то деньги…