Мой злодей 2

Глава 15. Трагедия

Иногда есть тайны, которые нам не суждено открыть, не только в жизни, но и в книгах. Знать все невозможно, но кое-что лучше и не узнавать вовсе. Знаю, как это заезжено звучит, но это так. Читая книгу, мне часто приходилось орать на главную героиню: «Ну какая же ты тупая»! Когда она не видела очевидного злодея или попадала в очередную передрягу, чтобы главный герой потом ее спас. Учитывая, как часто по законам жанра главному герою приходится героиню спасать, лучше бы он бросил это гиблое дело уже на второй раз и нашёл себе нормальную бабу. Хотя разве найдешь нормальную в книжном мире? Вот даже я ненормальная, а все туда же, нашла себе «героя» на свою голову. На принца не дотянула, зато граф, пускай и злодей. Врут те люди, которые считают себя исключительно честными и невинными, таких нет. Я привыкла быть критичной ко всем людям и в первую очередь к себе. С историей жизни Анри ему исключительно злодеем можно быть, это его роль, но совсем незаслуженная. Никто не заслужил столько боли и страдания, но это совсем его не оправдывает, не так ли? Хотя за вот эти его недоговорки, все же надо бы приструнить… сковородкой там или скалкой. Чтобы даже не дернулся на всяких Сюзанн заглядываться! Нехорошо это, не по православному. Странно как-то, я уже мысленно представляю себя женой, в махровом халате, со скалкой наперевес, в окружении оравы нашей ребятни, ждущую мужа с пятничной попойки с друзьями после работы. Какой-то такой образ нормальной семьи выстроился в моем сознании, или это я брежу от недостатка кислорода? Целуется так, что забываю, как дышать, и голова кружится. Вот умеет же целоваться, когда хочет! Я растеклась лужицей в его руках, забыв о своих планах, о людях, которые нас могут увидеть, да почти обо всем на свете, кроме проклятого галстука. Нет, галстук я так просто не прощу! Те отвратные украшения может быть, но галстук… Вот такая я странная личность, к галстуку мужика прицепилась.

– Довольна? – слегка безумно улыбнулся Анри, отпуская мои губы и позволяя отдышаться после поцелуя, от которого пропала возможность ходить, даже если бы она у меня до этого была. Не сразу поняла, о чем он, но упрямо выдохнула в его губы «нет», чтобы показать уже самой себе – кто тут мастер. Не знаю, чем бы кончился этот обмен опытом, если бы громко не затрубили трубочисты, объявляя, что королевская чета прибыла на праздник.

Оторвалась от его губ словно пьяная, не в силах отвести от него взгляд, и это было полностью взаимно. Только боль в спине заставила отпустить его. Анри помог сесть обратно в кресло и опустился на корточки с каким-то обеспокоенным видом. Ему, похоже, до прибытия короля нет никакого дела, хотя он говорил, что прибыл сюда именно для того, чтобы увидеться с ним.

– Спина болит? – тревожным шепотом спросил он, с такой интонацией, которую я никак не ожидала от него услышать. Он умеет быть заботливым? Нет, он и раньше часто проявлял ко мне понимание и заботу, но почему-то я впервые это заметила так отчетливо.

Поймала взгляд таких родных уже глаз, опять так знакомо нахмурился. Его ладони почти невесомо проскользнули по моему телу, точно пытаясь проверить на наличие ран, но при этом так нежно и осторожно, что я поспешила его успокоить и отвлечь.

– Для злодея ты слишком хорошо целуешься, – улыбнулась беззаботно, стараясь скрыть боль. Что-то я переусердствовала вчера на тренировке. Моё желание снова ходить настолько огромно, что сложно удержаться и не навредить себе.

– Анна, я вижу тебя насквозь, – не повелся на комплимент мой злодей, оставшись серьёзным и напоказ спокойным. – Что происходит?

– Где? Сейчас? В целом или между нами? – закидала его вопросами, пытаясь при этом найти путь к отступлению.

– В целом, – нахмурился Анри, когда я попыталась отъехать от него. Ухватился за подлокотники и прикатил меня обратно. Одной рукой продолжил удерживать, второй накрыл мою руку, безвольно лежащую у меня на колене. Ладонь теплая, слегка шершавая, даже несмотря на то, что он аристократ, а те не приспособлены к ручному труду.

– В целом? – сделала вид, что задумалась и резко выдохнула, чуть не испепелив его взглядом прежде, чем ответить. – Мы на балу у моей кузины. Ты надел галстук в тон ее платью и подарил ей семейные драгоценности, но при этом прилюдно признал, что подписал договор с моим отцом и являешься моим женихом. Пожалуй, это я у тебя хочу знать, что вообще происходит?

Пришла очередь графа тяжело вздыхать, так, словно мои умозаключения доводят его до бешенства, но он ещё пока держится, чтобы не сорваться.

– Этот проклятущий галстук… – протянул он сквозь зубы и взглянул на меня немного виновато, но больше испытующе. – Мне сказали, что ты будешь в персиковом.

– Кто сказал? – заинтересовалась источниками информации сей лживой информации.

Да и как-то подозрительно, что Сью знала о том, что меня Арман пригласил. Даже Веронике я лишь сегодня об этом сказала и… Подождите, это что моя пышка оказалась предательницей? Разве все толстые люди не добрые? Или это ещё одно клише? Но за что? Я думала, у нас все хорошо… Помогла ей, а она мне. Что ещё она рассказала Сью? А что, если о Новой Романии проболталась? О, Солнце! Да она после такого…

– Не жилец, – мрачно рыкнул Анри, и я дернулась от его жутких слов, словно приходя в себя.

Мама, он опять кого-то убить хочет? А что, если это тот, кого я знаю? Хотя если это знакомый, то значит, он меня специально подставил и от него можно ожидать чего угодно. Но все же убивать – это как-то уже чересчур. У меня даже мурашки по спине пошли.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Хватить убивать людей! – прорычала на него, но не зло, скорее, со вздохом раздражения. – Да ещё из-за такой глупости.

– Глупости? – в удивлении поднял брови до дрожи привлекательный злодей. – Для тебя же галстук не глупость, вот как разозлилась и приревновала.

На последнем слове я явственно услышала смешок, причем такой довольный, что прищурилась на него с неодобрением. Делать вид, что не ревную – удовольствие ниже среднего, особенно когда это не так.

– Теперь ты меня тоже ревнуешь, – констатировал он по моей реакции, заставив меня слегка покраснеть, но все равно гордо вскинуть голову. – Это хорошо, наконец-то поймешь, почему мне хочется убить этого переодетого шута.

– Нормальные люди не убивают из-за ревности, – уколола его, не сдержавшись.

– Только если для нее не дают реального повода, – ничуть не смутился Анри, при этом крепко сжав мою руку.

– Я тебе не жена, чтобы ты командовал с кем дружить! Но и даже когда ею стану…

– Станешь! – резко перебил меня, словно это не обсуждается. – И дружить?! Анна, не знаю в каком мире ты раньше жила, но в этом мире дружба между мужчиной и женщиной невозможна. К тому же на дружбу ваши отношения не похожи, разве что на флирт, – он так на меня посмотрел, что у меня мороз по коже пошёл. – Я допустил ошибку, послушал твоего отца и не объявил о помолвке сразу, думал, что слуха достаточно будет, чтобы усмирить твоих многочисленных воздыхателей, но, вероятно, кое-кого может усмирить разве что могила.

– Кто бы говорил о воздыхателях, – фыркнула раздраженно и еле удержалась, чтобы не сказать, что до меня у него была куча поклонниц, прозвавших его принцем. – Да и не мои это воздыхатели, а такие же, охотники за богатством отца, как и ты.

Зря, я это сказала, Анри дернулся как от пощечины и встал, чтобы, как и другие, смотреть на меня сверху вниз. Выдержала его злой взгляд, даже не вздрогнув. Я думала, за взглядом последует что-то ещё, но он молчал, не произнося ни слова.

– Что? Почему молчишь? Даже не будешь заверять меня в обратном или признаваться в любви? – злорадно предложила ему, внутренне едва не умирая от отчаянья. Ну, признайся, чего тебе стоит? Солжет, а лучше пускай скажет правду, ту, что я хочу услышать. Почему ему так сложно доверить мне хотя бы одну свою тайну? Не потому, что я была ее свидетелем в прошлом, а потому, что он доверяет мне. Разве он ещё не понял, как дорог мне? Эх, злодей, украл моё сердце и не признается.

– Я никогда не доверял словам в подобном вопросе, – ответил он так, озвучивая мои собственные мысли. Мы слишком похожи. Наверное, мне так хотелось бы услышать от него эти слова, что я забыла об этом.

– Предпочитаешь доказывать поступками? – предположила со злой иронией. Его поступки в последнее время не вызывают восторга, напротив, внушают ужас и страх.

– Поступками? – улыбнулся мой злодей, вроде как подобное предложение его позабавило. – Ты случайно не решила, что я принц из сказки или рыцарь? Нет, я не из тех, кто по зову леди будет бежать на край света и побеждать в ее честь армии.

– То есть ты не романтик и трус? – подытожила его слова.

– Трус? Возможно… Романтик? Думаю, по нашему свиданию ты поняла, что романтика это не моё, – даже не обиделся Анри, чем немного меня удивил.

– Да уж… Убить кучу людей на первом свидании – широкий жест, – с иронией произнесла, потупив взгляд и скрывая тревогу, которая появилась от одного воспоминания о том вечере.

– Ты так думаешь? – тон его голоса, и до этого серьёзный, стал резким, чем заставил поднять на него глаза. Кажется, я поняла, о чем он говорит.

– Ты ведь не убивал их? – то ли спрашиваю, то ли утверждаю.

Граф не ответил, медленно обернулся, сделав вид, что хочет взять бокал со стола, но я заметила, на кого он смотрит. У входа, в окружении целого полка королевской охраны стояли Людвиг, герцог и сам король. Сью, которую они поздравляют, вообще не видно за охраной и другими гостями. Единственный, кому ещё было выгодно отсутствие кораблей до Новой Романии — это кронпринц.

– Но почему ты…

– Не надо, – предупредил меня, и я умолкла. Открыл одну тайну, тщательно припрятав ещё тысячу таких же. Если Людвиг на самом деле злодей, то был ли он таким в книгах?

Проклятая последняя глава, почему я не дочитала ее?! Вот бы знать, что там было. Не моё ли появление здесь стало причиной, что из главного героя Людвиг стал антагонистом? Их с Анри роли как будто поменялись местами.

– Ладно, допустим. Но зачем ты мне тогда это показал? Не думал же ты, что после такого представления я убегу от тебя с криками? – прищурилась цинично, думая пошутить, но замерла, поняв по его взгляду, что он думал именно так и специально хотел от меня избавиться. Жестоко, между прочим, мне тогда очень плохо было, да и сейчас не намного лучше.

– У тебя с романтикой действительно плохи дела, – в горле внезапно пересохло, я опустила взгляд и подъехала к столу за бокалом вина. Пить хотелось до жути, но бокал у меня забрали.

– Не пей алкоголь, это вредно для твоего здоровья, – чуть нахмурился злодей, всучив мне в руки другой бокал с яблочным соком. Жаль, пара бокальчиков вина хотя бы сняла боль, она ужасна, но я как-то держусь и даже никто не заметил моего плачевного состояния.

– Когда ты стал таким заботливым? – огрызнулась, с трудом держа себя в руках.

– Говорил тебе: теперь моя очередь заботиться о тебе, – его руки легли мне на плечи и начали мягко массировать их, снимая болезненное напряжение в мышцах.

Судя по ощущению, все моё лицо горит от румянца, и все, что остается – пить свой сок, блаженно закрыв глаза и прячась за бокалом. Интересно, если я начну стонать от удовольствия, это кто-нибудь заметит? Все-таки массаж он делает мастерски, тренировался, что ли? Ох, я бы перья-то общипала курице, на которой он тренировался до меня. Пальцы еле касаются небольшого выреза на спине, Арман специально сделал его таким, чтобы скрыть уродливые шрамы. Он думал, они будут смущать меня, но мне не стыдно. Если у меня, у Рианны, эти шрамы снаружи, то у Анри они и внутри, и снаружи. Может поэтому ему так сложно быть со мной честным?

– Прости, – прошептала еле слышно, поддавшись порыву.

– М-м-м? – его рука замерла на моей шее, такой беззащитной перед ним, и едва ощутимо погладила нежную кожу.

– За шрам, я так и не извинилась, – нежно накрыла своей рукой его. – Бросила тогда в тебя чем-то и оставила его на всю жизнь, – тихо проговорила, сжав его тонкие пальцы. – Мне бы хотелось, чтобы у тебя не было ни одного шрама: ни снаружи, ни внутри. Но, очевидно, я плохо подхожу на роль твоего ангела-хранителя.

– Ангела-хранителя? – повторил граф новое выражение, словно записывает каждое моё слово.

– Там, откуда я родом, у каждого есть свой ангел-хранитель, по крайней мере, так у нас говорят. Он защищает нас от беды. Хотела бы я быть им для тебя или хотя бы надавать тумаков твоему: он явно плохо со своей работой справляется.

Мне захотелось повернуть в шутку резко сменившийся на серьёзный тон разговор, даже заставила себя улыбнуться, при этом чувствуя себя как никогда слабой. Горячее дыхание Анри коснулось моего затылка, вызвав кучу мурашек. Он нагнулся ко мне и поцеловал меня в макушку, точно ребенка.

– Ты самый лучший ангел-хранитель в любом мире, – заверил он, улыбаясь и не спеша отпускать меня из своеобразных объятий. – Я живу только надеждой, что смогу однажды отплатить за то, что ты для меня сделала.

– Не говори так, – мотнула головой, закрыв лицо рукой и волосами. Его дыхание перестало меня щекотать, давая мне такую нужную дистанцию и возможность беззвучно глотать непрошеные слёзы.

Какой же он все-таки хороший, несмотря на всю эту злодейскую мишуру. Обнять бы его и не отпускать никогда. Вот и о любви сказал, говорить не умеет, как и в романтике ничего не понимает, а сам сказал то, что растрогает любую.

Люди принялись шуметь, перешёптываться о чем-то, музыка снова заиграла, больше никто не вслушивался в речь монарха и поздравления, но я и до этого его не слушала. Все это было где-то далеко, в другом мире.

– В тот вечер, когда написал, что приду к тебе в полночь, я собирался прийти в то время, но не смог, – зачем-то он снова напомнил мне это неприятное свидание.

Я не ответила ему, только зажмурилась, продолжая закрывать лицо рукой, разрываясь от собственных эмоций.

– Есть всего две причины, кроме самого желания короля отменить свое решение, что могли избавить нас от поездки. Неисправность кораблей, которую я пытался решить несколько дней, банальным подкупом и… траур.

Слегка неуверенно оглянулась, уж больно странным голосом он сказал последнее слово.

– Если кто-то из близких умирает, даже король не может заставить человека нарушить его траур, – объяснил как можно более отстраненно Анри.

– Но у тебя же никого нет, – протянула удивленно и оглянулась на толпу, пытаясь найти Людвига среди нее. Кто же знал, что этот кронпринц на самом деле такой гадкий?! То-то он мне сразу не понравился.

– Ты,– мягко повернул меня обратно злодей и снова опустился передо мной на корточки, – у меня есть ты.

Сердце громко забилось в ушах, мне впервые в жизни показалось, что я лишусь чувств, словно хрупкая героиня любовного романа во время признания в любви.

– Но корабли… люди все равно погибли, – не знаю даже зачем промямлила.

– Это жестокий урок, который мне преподали, – злодей с трудом унял злость, хотя за руку взял меня нежно. – Всех не спасти, но тебя я спасу, что бы ни случилось.

Его пальцы нежно погладили меня по щеке, стирая дорожки от просохших слёз.

– Анна? – удивленно спросил, словно не понимая, что не так.

Не знаю, что я хотела ему сказать, но мне и не пришлось. После небольшого гула снова наступила тишина, оборвавшаяся так легко, будто бы по взмаху чьей-то руки. Толпа начала двигаться, затем на середину зала, где танцевали гости, вышел король с охраной из двадцати человек. Выглядел он при этом как-то странно. И дело не в одежде, она была дорогой, помпезной и безвкусной – все, как положено монарху, но сам он был каким-то не таким. То ли за три недели король сильно похудел, то ли как-то изменился в лице? Непонятно, но я с трудом его узнала, чего не сделала бы, если бы не внушительная толпа его охраны. Они обступили монарха, попутно оттесняя гостей, так что посреди зала оказалась освобождённая от людей площадка для короля.

– Мои уважаемые подданные, – начал говорить монарх, его голос звучал как-то чу́дно. Такой резкий, немного визгливый, абсолютно не похож на голос короля, который я запомнила. Ощущение, что передо мной самозванец, росло, но я не спешила этим делиться, ведь никто не вскакивал и не кричал: «а король-то ненастоящий»!

Неуверенно оглянулась на Анри, он стоял рядом. Его рука как-то успокаивающе сжимала моё плечо, при этом словно демонстрируя остальным, кому я принадлежу. Так получилось, что охрана оттеснила людей к стене и столам, возле которых мы стояли. Иллюзия уединения исчезла, на нас начали бросать косые взгляды и шептаться. Никто почти не слушал, что говорил король, но все равно громко захлопали в ладоши, как по команде, когда монарх вручил Сью какую-то бумагу. Кузина приняла ее с вежливой улыбкой, но мне не показалось, что она рада подарку.

– Что там происходит? – шепотом спросила, непроизвольно прислоняя голову к руке Анри. Он погладил меня по волосам, как кошку.

– Лафает подарили титул графини Морской, обычно его получают будущие королевы, и только после их смерти король может отдать его другой женщине, – безучастно отозвался злодей. Другие гости явно были в шоке, но тут же принялись поздравлять Сью, чуть ли не с предложением стать королевой.

– Это честь для моей дочери, – гордо объявил герцог, словно продавец, выгодно продавший свою лучшую скотину. Он даже толком не посмотрел на дочь, которая разве что не употребляла гнусные словечки, чтобы показать степень своего недовольства. При этом Сью, соблюдая этикет, присела перед правителем в реверансе, поблагодарив его так картинно, что сомнения в ее «радости» от подарка и возможного статуса королевы у всех развеялись.

– А теперь, я хочу сказать ещё кое-что, – правитель как-то странно осмотрел всех, вроде как они букашки под его ногами.

– Что с ним не так? – пробормотала себе под нос, но меня услышали.

– Это двойник, у королевской семьи их много, – осуждающе отметил Анри.

– Двойник? – искренне удивилась. – В самом деле? И что никто не замечает, что это не он? Почему все относятся к нему как к королю?

– Лишь немногие удостоены аудиенции у короля, чтобы заметить отличия. Не удивительно, что никто не замечает разницы. Так принято с давних пор, но говорить об этом не пристало, если не хочешь лишиться жизни. Королей и их двойников всегда учат вместе, чтобы больше соответствовали друг другу и, если надо, двойник заменял оригинал. Говорят, несколько столетий назад нами правил вот такой двойник, потому что единственный наследник короля умер в младенчестве.

– А разве это не опасно, с политической точки зрения? – неуверенно оглядела короля, снова кривясь от дешёвой постановки.

– Опасно, именно поэтому, если король гибнет, его двойника сразу же убивают, – бесстрастно выговорил Анри, отпивая из бокала что-то крепкое.

– А если погибает двойник, что тогда? – спросила с легкой тревогой. – Здесь столько охраны. Зачем? Для видимости? Или они действительно его защищают?

– Если погибает двойник, оригинал тоже убивают, просто потому что никто не может быть до конца уверен, кто именно перед ним: король или его двойник? Но даже если такая уверенность есть, все остальные уже видели смерть монарха, и никто не поверит, что умер именно двойник, а не настоящий.

– Теперь понятно, зачем столько охраны, – насупилась.

– Настоящий король уже несколько лет не выходит из замка, – Анри отставил бокал и посмотрел на меня слегка нетрезво, но не менее тепло.

– Почему? Боится?

– В последний выход, кронпринц попытался его убить, – все тем же безразличным тоном произнес он, заставив меня открывать и закрывать рот, словно рыба, которую вырвали из привычной среды обитания. Я, конечно, знала, что Людвига отправили в ссылку за то, что он пошёл против отца… Но в книге ни слова не было о том, что он пытался его убить.

– Вероника Затморская! – подхватил гул голосов имя моей подруги, и все начали оглядываться по сторонам.

Занятая разговором с Анри я даже не заметила, как речь пошла о ней. Крики усиливались с каждым мгновением, пока она не появилась. Запыхавшаяся и румяная Вероника выскочила из толпы с таким видом, будто бежала и вообще не понимает, зачем ее позвали. Но больше всего меня удивило то, как ее глаза блестят и отнюдь не от слёз.

Сначала подумала, что дело в том, что желание девушки, наконец, осуществится, пока не заметила Армана, стоявшего в сторонке. Он растирал челюсть, при этом как-то очень довольно улыбаясь.

– Мой король, – девушка присела в реверансе и застыла, ожидая, когда ей разрешат подняться.

– Скажу честно, дитя, ты меня разозлила своим желанием выйти замуж за простолюдина, – когда двойник короля начал говорить, я замерла, как и большинство присутствующих. – Такое сокровище, как дочь графини Затморской, нельзя понапрасну раздаривать. Но все же я не изверг, чтобы наказывать тебя за твои истинные чувства.

Когда двойник заговорил о чувствах, послышалась плохо прикрытая ирония. Вероника подняла на него глаза со страхом. Выходить за Курта ей не хочется, да и в планы ее это не входит.

– Но на то я король, чтобы решать твою судьбу, – глаза мужчины как-то нехорошо блеснули, он посмотрел куда-то за спину девушки и словно подозвал кого-то кивком. – Раз уж ты хотела выйти замуж за простолюдина, то за него и выйдешь.

Слова короля все больше походят на запугивание и угрозу, я дернулась, чтобы подъехать и поддержать подругу, но Анри остановил меня. Он едва заметно отрицательно повёл головой, чтобы я больше ничего не делала. Тем временем Арман отделился от толпы и подошёл к королю. Склонился перед ним в поклоне и весьма непосредственно протянул ему руку, которую тот пожал с радостью. Похоже, никто не понял, что здесь происходит, даже когда отчетливо послышалось, как король назвал модельера «сыном».

– Твоим женихом станет Арман, мой внебрачный сын. Он хоть простолюдин, но все же королевской крови и более соответствует твоему статусу, – объявил король и замер, словно ожидая от девушки каких-то эмоций. Вероника оцепенела, а зал просто взорвался громким шепотом, перемежаемым женскими вскриками.

«Внебрачный сын? Сын? Король признал его? Ещё один сын? Такой скандал, такой скандал!» – голоса слились в невыносимый гул, даже присутствие монарха их не смущало. Или, может быть, они тоже в курсе, что он всего лишь двойник? В любом случае, что «король», что его новоиспечённый сын делали вид, будто ничего не замечают и держались весьма достойно. Если от Армана можно считать достойным поведением ту кровожадную улыбку, с которой он смотрит на свою невесту. Сын короля, в голове не укладывается. Хотя предпосылки были, слишком уж у него теплые отношения с монархом, да и слухи теперь понятны, у них действительно связь, и отнюдь не портного и его клиента, а родственная, кровная. В сложившейся ситуации больше всего жалко Веронику, все сложилось не так, как она хотела.

– Бастард, надо же… – с долей презрения произнес Анри и отвернулся, когда я посмотрела на него.

– Это такая честь, мой король! Такая честь для нас! – вот уж кто больше всего обрадовался сложившийся ситуации так это неожиданно сама графиня Затморская. – Ну же, Вероника? Поблагодари его сиятельство за оказанную честь! Сам сын короля станет твоим мужем! А то, что задумала?! За простолюдина замуж собралась! Позорище!

Под активные подтрунивания и оскорбления матери подруга сжалась и словно усохла, втянула голову в шею, опустив низко взгляд. Она снова вошла в роль или просто растерялась? Тем временем, под одобрительным взглядом «короля», графиня и не думала умолкать. Как же интересно, он выдает ее за собственного сына, но при этом это ощущается, как наказание за попытку переиграть его.

– Я плохо тебя воспитывала, поклонись хоть, ущербная, – слишком громко, чтобы этого никто не заметил, продолжала толкать дочь графиня. Серьёзно, отчего она терпит такое унижение? Кажется, я понимаю, почему ей было плевать, за кого выйти замуж, лишь бы выйти.

– Напротив, – вдруг вступился за невесту модельер, – вы прекрасно воспитали свою дочь.

Графиня, не ожидавшая, что ее дочку кто-то будет защищать, застыла с открытым ртом.

– Настолько, что она стала вашей последовательницей: столь же распутна. Десять минут назад, ещё будучи невестой того, как вы выразились простолюдина, она меня поцеловала.

И, как будто этих слов ему было недостаточно, мужчина, самодовольно улыбаясь, облизал губы, слегка испачканные помадой. Я, как и остальные окружающие даже не замечала, что они испачканы, поэтому не удивительно, что по залу пронеслись ошеломлённые охи и изумлённые ахи.

Ох, Арман, какой же ты… Арман! Вроде сказал он, а стыдно мне. Прикрыла рукой лицо, но между пальцев одним глазом подглядываю. Слова модельера произвели нужный эффект: графиня опешила, по всей видимости, она в подобное и поверить не могла. «Король», еле сдерживается, чтобы не захохотать в голос, а сама Вероника прописала жениху в “табло” кулаком, причём с размаху, совсем не как леди. Учитывая, что ее габариты все ещё не маленькие, я даже удивлена, как модельер устоял, только согнулся, хватаясь за челюсть.

– Я лучше вообще замуж не выйду, чем стану женой такого, как ты! – закричала зло девушка и убежала.

Вот зря я ей рассказывала сюжеты книг, которые читала. Впечатлительный девичий ум, незакалённый телевиденьем, кормить жанром «от ненависти до любви» та ещё идея. Да ещё и Арман – чурбан бесчувственный, унизил ее, не хуже собственного отца. Вот уж яблоко от яблони, даже если это не совсем его отец.

– Ты куда? – остановил меня Анри, когда я попыталась развернуться и поехать за девушкой.

– Она моя подруга, – раздражённо напомнила, хотя хотелось поставить его на место.

– И без тебя разберутся, – все равно настоял он, и, точно в подтверждение его слов, Арман громко рассмеялся.

Модельер разогнулся, потирая ушибленную челюсть и разбитую губу. Неплохой удар у Вероники, но я бы на ее месте целилась в глаз, синяк под глазом куда заметней этой легкой раны на губе. Мы на мгновение встретились с ним взглядами, я прищурилась, сложив руки на груди, что лишь развеселило его.

– Мне досталась темпераментная невеста, – произнёс Арман с такой интонацией, словно это может объяснить все происходящее. – Прошу меня простить, я пойду за ней.

Какой он все-таки «догадливый», идти собрался, когда у меня от нервных кивков в сторону, куда унеслась подруга, уже шею свело! Стоило модельеру исчезнуть, король подхватил зависшую графиню под локоть и куда-то поволок. Снова заиграла музыка, охрана отдалилась, но люди не торопились танцевать, спеша обсудить сенсационные новости. Во всей этой кутерьме появление рядом Эллы и Курта оказалось полной неожиданностью.

– Госпожа? – обратилась с нотками беспокойства Элла, приглядываясь к моему бокалу, как к оружию массового поражения. Заметив, что там, сок она почему-то благодарно улыбнулась Анри, а тот только кивнул, продолжая кого-то искать взглядом в толпе. Это за что она его поблагодарила? За то, что он не дал мне выпить? Я что, по ее мнению, алкоголик, что ли? Ну, подумаешь, выпила один раз… или два? Не помню. В общем, насупилась я, делая вид, что сильно занята выпивкой.

– Поздравь меня, принцесса, я теперь свободный мужчина! – безрассудно улыбнулся Курт, присев возле меня.

– Эй! – возмутилась Элла, смерив его таким грозным взглядом, что парень начал отнекиваться.

– Почти свободный, почти… Ну ладно, занят я! Занят! Не смотри на меня такими глазами, кровожадная моя. Я готов попрощаться со своей свободой хоть завтра, – заверил ее Курт, подкрепив это таким жарким взглядом, что я от смущения и небольшой зависти, перевела взгляд на свою вторую половинку. Тот по-прежнему выискал кого-то в толпе и не находил, смотреть на меня, конечно же, было излишним.

Моё упавшее настроение и отсутствие внимания графа не осталось тайной для моих друзей. Элла поспешила пристыдить Курта взглядом и принялась заботиться обо мне, как курица-наседка. Укутала посильнее в пиджак, хотя в особняке мне уже было от него жарко. Предложила поесть, но мне кусок в горло не лезет. Не знаю, сколько бы я ещё ее заботы выдержала, если бы не вернулся отец.

– Дочка, можешь радоваться – я нашёл нам инвесторов, – сразу заявил он, улыбаясь так довольно и мило, что я была обязана улыбнуться в ответ. Обаяния господину Карвалье не занимать.

– А уговорить Фабианта получилось? – сразу оживилась, пользуясь тем, что злодей занят и почти не обращает на меня внимания.

– Не знаю, – растерялся мужчина, и когда я сникла, нежно погладил меня по голове. – Не переживай, нужно немного времени, думаю, я смогу уговорить его.

– В том то и дело, времени нет, – тяжело вздохнула, схватившись за подлокотники.

Пока соберутся, пока поедут, если я хочу их спасти нужно, чтобы корабли уже на днях отправились на материк к Новой Романии или Новой Курней, неважно куда, главное то, что они повезут в своих трюмах. В идеале хорошо, чтобы это было оружие и солдаты, но где их возьмешь? Карвалье принципиально не создает оружие на своих заводах и тем более не продает его кому попало, как Фанты, но зато может обеспечить курнейцев едой и лекарствами, а на войне они также важны.

– Во что ты опять влезла? – усталым тоном поинтересовался граф, наконец-то снизойдя до меня.

– А ты во что влез? – совсем не смутилась от подобного наезда, а наоборот дала ему отпор.

Анри с легкой насмешкой приподнял бровь, его позабавил мой отпор, затем посмотрел на господина Карвалье.

– Вы дали ей слишком много свободы, пока меня не было, – с явной претензией произнес.

– Я позволяю своей дочери только то, что она заслуживает, – не уступил отец, вызвав у меня желание его расцеловать. На самом деле высказывание Карвалье имело и другой, завуалированный смысл. Он считает, что я достойна кого-то лучше Анри. Но хочется ли мне кого-то другого? Нет.

– Если так говорите, то оставлять ее здесь, с вами, так надолго явно было ошибкой, – так невозмутимо произнес он, словно я его собственность. – Зная Анну, она уже как минимум обрела себе парочку врагов, а как максимум стала врагом для целого государства и все из-за какой-то глупости.

– Глупости? – возмутилась, дёрнув переключатель и едва не наехав на него. От злости меня понесло, стоило лучше промолчать, но сказалось нервное напряжение последних дней. – Для тебя жизни людей глупости?!

– Даже в своем состоянии ты ищешь себе приключения на одно место, – он будто бы и не заметил моей фразы. – Я же просил тебя ничего не делать, я сам со всем разберусь.

– Да знаю я, как ты разбираешься! – шикнула на него.

– Госпожа, гости, – попыталась успокоить меня Элла.

– Я пытаюсь сделать все, что могу, в «своем состоянии», – исковеркала нелицеприятное высказывание, – а как многого добился ты?

– Анна, – предупреждающе рыкнул жених.

– Принцесса, может, поедем домой? – в свою очередь предложил Курт, они с Эллой собой отгородили меня от графа, и только после этого я смогла успокоиться.

– Да, поедем? – Элла по привычке принялась разговаривать со мной как с ребенком, и вопросительно взглянула на отца, тот только одобрительно кивнул. Как же я устала от того, что моя судьба зависит от других.

– Сюзанна дотанцует танец с принцем, я извинюсь за нас, и поедем, – на диво быстро согласился отец. – Хватит приключений на сегодня.

Вероятно, Анри не был в восторге от этих слов, но ничего не сказал. Я попыталась найти в толпе танцующих Сью, но найдя, почти сразу отвернулась: желания наблюдать за ее идиллией с Людвигом не было. Кронпринц сиял от радости, а меня, в свете рассказанного Анри, брала дрожь после каждого поворота пары, когда принц бросал взгляд в нашу сторону. Вот же гад, неужели он действительно стоит за всем? И он хотел убить меня, лишь бы не покидать Романию, а в итоге убил столько людей, и Анри ничего с этим не делает. Не хочет или не может? Слишком ввяз в темные делишки?

От мыслей меня отвлек Анри, он встал напротив меня в позу, приглашая, таким образом, меня на танец. Я даже застыла от неожиданности.

– Я сказал послу, что мы собираемся танцевать, – напомнил он мне.

– А я тут причем? – попыталась отъехать, но поздно, он уже схватил меня за руку.

Вряд ли моя спина подобный танец переживет, в нынешнем состоянии так уж точно. Пожалуй, моё нежелание танцевать, можно было на лице прочитать, но кто-то читать разучился.

– Ты моя невеста, – поставил перед фактом и подхватил на руки, вместо того чтобы схватить как в нашу первую встречу.

– Граф, что вы делаете? – возмутился отец.

– Осторожнее! – испугалась Элла.

– Один танец, я немного прошу, – заверил их Анри, но никто так не думал. Он внес меня на танцевальную площадку, разогнав попутно людей. Отпустил мои ноги и очень бережно обнял за талию, придерживая спину. Музыканты играли какую-то быструю мелодию, но в наших сердцах играет другая мелодия. Мои ноги стоят на его, чтобы не мешали. Танец чем-то напоминающий пьяный медляк на выпускном вечере и выглядящий как незатейливое топтание на месте. Его руки бережно придерживают меня, прижимая ближе к себе и почти не оставляя пространства между нами.

– Ты не писала мне о том, что собираешься открыть фабрику в Новой Курней, – укоризненно начал он.

– Я и не собираюсь, это отец, – уклончиво ответила ему, отводя взгляд. – А сам ты так и не рассказал, чем занимался в поездке?

– Неудивительно, что наши письма все больше сводились к разговорам о погоде, – улыбнулся Анри, и весь мой боевой настрой исчез. Люблю его улыбку, она греет мою душу, невозможно злиться, видя ее.

Мимо нас прокружили Сью и кронпринц, я поежилась и невольно прильнула к груди графа.

– Не бойся, он больше не обидит тебя, – пообещал Анри, нежно поглаживая меня по спине и этим унимая боль.

– С чего ты взял? – я же не разделяла его оптимизма. – Что у него на тебя есть? Почему ты ему помогаешь?

Конечно же, он не ответил, как могло быть иначе? Со вздохом я позволила себе снова прильнуть к его груди. Его сердце отбивает ровный ритм, словно вводя меня в транс этим звуком. Наш танец, если можно таковым назвать идиллическое топтание на месте, закончился, так же резко, как начался. Мелодия сменилась, объявили другой танец, Анри подхватил меня на руки и вернул в кресло и к негодующему отцу. Уж не знаю, как бы ругался господин Карвалье с ним, если бы граф не ускользнул под каким-то предлогом. Отец распрощался с герцогом и Сью, сообщив о решении уйти с приема, сославшись на моё плохое самочувствие. Именинница отвечала на его вопросы односложно и невнимательно, мысленно она была где-то далеко. При этом на прощание она почему-то крепко обняла нас с отцом.

– Мне жаль, – шепнула она на ухо отцу, но я расслышала. Затем она улыбнулась и заверила, что все понимает и рада, что мы посетили ее праздник.

Через адскую дорожку ехали абы как. Курт даже порывался взять меня на руки, но я его остановила. Слухи нам ни к чему, особенно когда у самых ворот нас догнал Фабиант.

– Посол, – вежливо кивнула ему, пока мужчина судорожно размышлял, что сказать.

Учитывая, что он нас догнал, сказать ему действительно есть что. Людей поблизости почти не было, только за воротами ожидали слуги и экипажи с автомобилями.

– Вы готовы дать ответ? – перешел на деловой тон господин Карвалье.

– Если дела обстоят, как вы написали в письме, мы не против посодействовать доставке грузов, – не успела я обрадоваться, как он пресёк мою улыбку тяжелым взглядом. – Но вам не стоило поднимать такую шумиху. Боюсь теперь вы нежелательные гости для Мостового альянса, уже не говоря о том, что ваш король не будет рад такому вмешательству.

– Не переживайте, с королем я уж как-нибудь разберусь, – похлопал мужчину по плечу отец, чем вызвал его замешательство.

– Огласка нам нужна, теперь они несколько раз подумают, прежде чем предпринимать какие-то действия.

– Действия? – прищурился посол, ибо в письме само собой я и словом не обмолвилась о нападении альянса на Новую Романию.

Наш разговор прервали фанфары, толпа гостей вышла на дорожку перед домом. Скоро должны начаться фейерверки? Но как оказалось, это король решил покинуть праздник. Сопровождаемый толпой охраны, махая и улыбаясь остающимся гостям, он без сына направился в нашу сторону.

– Пойдем, – поторопил меня отец, собираясь не мешать королевскому кортежу покинуть усадьбу Лафаетов.

– Эдуард, подожди, – позвал отца король с улыбкой на губах.

– Подожди здесь, – шепнул отец и взволнованно взглянул на Курта и Эллу.

– Моя светлость, – по-доброму рассмеялся отец, подходя к королю и обнимая его как дорогого друга. Отец знает, что король не король вовсе?

– А где Надин? – спохватилась Элла, оглядываясь по сторонам. – Вот лентяйка, напросилась с нами, а сама сбежала с тем мальчишкой!

– Любовь – дело молодое, – очаровательно улыбнулся Курт и поцеловал руку покрасневшей девушке.

– Прекрати! – зло шикнула на него Элла, но не всерьёз.

Она оглянулась по сторонам и сказала:

– Пойду, поищу ее.

– Стой, лучше может Курт? – предложила, вспомнив, как на прошлом балу лишилась служанки. Кто его знает, где сейчас Надин? Может с ней случилось что.

– А вот она! – выкрикнула Элла, не давая парню уйти. Я проследила взглядом за ней и сначала увидела чем-то взбешенного Анри, направлявшегося к нам. За ним тенью следовал Маркус с каким-то хмурым лицом, процессию завершала Надин с заплаканными глазами.

– Что случилось? – спохватилась я, когда они подошли к нам.

– Ты поедешь со мной, – как-то слишком категорично заявил Анри, что я даже опешила от его наглости.

– Что? Куда? Ты с дуба рухнул мне тут приказывать? – прорычала сквозь зубы, попутно отбиваясь, ибо наглец решил, что объяснять что-то лишнее, и попытался угнать коляску вместе со мной.

– Эй, – Курт перекрыл ему возможность добраться до меня, своей широкой грудью. – Со всем уважением, граф, но вы себе слишком много позволяете.

– Действительно, вам стоит объясниться, – Элла нервно оглянулась на господина Карвалье, который был занят разговором с королем и не заметил происходящего.

– Она моя невеста, – сквозь зубы отчеканил Анри каждое слово и резко выдернул коляску со мной, не давая Курту себя остановить.

– Что он себе позволяет?! – рыкнул Курт, определённо собираясь пустить в ход кулаки.

– Прошу прощения, – Маркус преградил ему путь, отсекая нас с графом от Эллы и Курта.

– Надин, хоть ты что-то скажи ему! – возмутилась Элла, но служанка только икнула, еле сдерживая слёзы.

– Анри, что ты делаешь? – возмутилась, ухватив его за руку, и лишь тогда он прекратил этот цирк. Опустился передо мной на корточки, крепко сжал мои похолодевшие руки, при том, что его собственные слегка дрожали. Его глаза блестят в свете уличных фонарей, показывая его искреннее беспокойство. Давно я не видела столько страха в его глазах. Руки сами потянулись обнять, приласкать, успокоить.

Сердце заныло, а я словно получила удар под дых от этого взгляда.

– Почему? – еле прошептала, обнимая его за шею и невольно заставляя его прижаться к моему плечу. – Что случилось?

– Пожалуйста, сделай так, как я тебя прошу, – прохрипел он, отстраняясь и снова сжимая мои руки в своих.

– Рианна! – голос отца заставил оторваться от испуганных глаз Анри и невольно обернуться.

Король и отец стояли возле нашей машины. Монарху, похоже, она очень понравилась, и они обсуждали преимущество этой модели. Остальные остановились поодаль от нас, по всей видимости решив, что мы и сами в состоянии разобраться во всем.

– Что случилось? Что с тобой? – отвернулась от отца, сжала руку Анри в ответ. Его взгляд снова наполнился холодом, но он взял себя в руки.

– Ты поедешь со мной, это не обсуждается, – снова перешел на приказной тон, чем разозлил меня.

– Если ты так говоришь, то я точно никуда с тобой не поеду, – прорычала сквозь зубы. – Почему ты не можешь мне хоть что-то рассказать? Почему все время все от меня все скрываешь?

Анри поднялся, зло выдохнул, на мгновение уперев руки в бока, и снова нагнулся ко мне, заставляя меня откинуться на спинку кресла.

– Хочешь, я расскажу тебе все? Абсолютно все, что ты только захочешь? – предложил он неожиданно, словно в отчаянье. – Только послушай меня сейчас и не садись в эту машину.

У меня мурашки от его взгляда, от его решимости, с которой он на меня смотрит. Если я не соглашусь, то он пойдет на все, лишь бы забрать меня отсюда. Но зачем? Что происходит?

– Рианна, у тебя все в порядке? – отец взволнованно подошёл ко мне, я потупила взгляд, стараясь справиться волнением, что невольно передалось мне от Анри.

– Господин Карвалье, – глухо обратился злодей к отцу, – вы не будете возражать, если мы с Рианной прокатимся в карете, прежде чем я благополучно верну ее домой?

Не вернет, я уверена, что не вернет. Мне даже глаз его видеть не надо, чтобы понимать это. Что, чёрт побери, происходит?

– Это как-то слишком… Вы ещё не женаты, – отец еле сдержал гнев, нервно оглядываясь на короля, который почему-то не спешил уходить.

– Да ладно тебе, Эдуард! Молодым нужно развлекаться, к тому же я доверяю нашему Беловолосому принцу, – вмешался король в разговор и приятельски похлопал господина Карвалье по руке.

– А ты, Рианна, хочешь с ним поехать? – выразительно посмотрел на меня отец.

Все застыли, ожидая моего ответа, а у меня почему-то сердце заболело от волнения. Я перевела взгляд с взволнованного отца на злодея, он по-прежнему пытался отгородиться, но тот страх, что я заметила в его глазах, не смогла забыть. Может, если я узнаю, что у него случилось, смогу ему помочь? Меня хватило лишь на кивок, и Анри не сдержал облечённого вздоха.

– Только в присутствии горничной, – нахмурился господин Карвалье, но спорить не стал.

– Элла, – позвала я свою «мамочку», в ее присутствии мне всегда было спокойней.

– Вот и молодец, а мы с тобой тогда прокатимся, уж больно красивая у тебя машина, – король взял под руку господина Карвалье и буквально утащил в сторону.

– Госпожа, – рядом со мной оказалась Надин, ухватила меня за руку и шепотом попросила: – Можете взять меня вместо Эллы? Прошу вас!

Я немного растерянно оглянулась на нее и затем заметила Маркуса, который говорил о чем-то с кучером. Похоже, он демонстративно не смотрел в сторону девушки. Поссорились, что ли? Ну, теперь-то понятно, чего Надин такая заплаканная. Тяжело вздохнула и оглянулась на Эллу, та очень неодобрительно наблюдала за своей подопечной.

– Элла, поезжай с Куртом и отцом, – вздохнула, не выдержав щенячьего выражения глазок Надин. – В карете все равно немного места, машина удобней.

– Будьте осторожны, – только вздохнула Элла и хмуро посмотрела на Надин. – Ты. Чтобы не сводила взгляда с госпожи. Если подумаешь бросить ее одну хоть на минуту, чтобы устраивать свою личную жизнь, пеняй на себя!

Даже я испугалась девушки в это мгновение, не то, что недалекая Надин. Она заверила, что ни на шаг от меня не отойдет, и что ни о чем подобном и не думала. Конечно же, ей мы не поверили, ибо врет она просто ужасно, краснея и заикаясь при этом. Вот уж кто действительно не сможет быть тайным шпионом.

– Не задерживайся, дочка, – поцеловал отец меня в макушку, прежде чем передать на попечение Анри. Жених молча усадил меня в свою карету, пока Маркус занимался погрузкой коляски.

– Я доверяю тебе свою дочь, не подведи меня, – с угрозой пожал руку злодею господин Карвалье. – Позаботься о ней хорошо.

– Позабочусь, как о самом ценном, что есть в этом мире, – пообещал Анри, и я почувствовала смущение, он точно не врал ему.

Отец вернулся в машину, Анри сел в карету рядом со мной, Надин присела напротив меня, Маркусу пришлось сесть с ней рядом. В карете действительно было тесно, но скорее уж от напряжения, витающего в воздухе. Карета не спешила выезжать, сначала решили пропустить королевскую чету и машину господина Карвалье, в которую двойник короля все же сел. Они с отцом о чем-то беседовали, смеялись, ожидая, пока кареты охраны проедут вперед. Процесс затянулся, лошади фыркали недовольно, а нервы начали понемногу сдавать.

– Может, ты уже хоть что-то мне объяснишь? – рыкнула я на Анри, заставляя его обратить на себя внимание.

– Позже, – мимолетно взглянув на меня, пообещал злодей, только выводя меня из себя.

– Надин, зови Курта, я передумала, – резко бросила, заставив служанку испуганно вздрогнуть.

– Никуда ты не пойдешь, – Анри схватил меня так, словно я и действительно самостоятельно могу уйти.

– Ещё как пойду, – прорычала ему в губы, пытаясь убрать его руки со своей талии.

– А я сказал: ты останешься здесь, рядом со мной, – ответил мне тем же злодей. Получилось как-то уж слишком эмоционально для него.

– Прошу прощения, но королевский кортеж уже уехал, – вставил своих пять копеек Маркус. Я оглянулась, действительно, пока мы спорили, король наконец-то уехал.

– Поехали, – крикнул Анри кучеру, отпустив меня. Я поежилась, от души жалея, что повелась на его уговоры и поехала с ним. Может, он просто актер? Изобразил страх, а я, дурочка, и поверила. Но зачем это ему?

Карета выехала на улицу, мирное постукивание копыт начало убаюкивать, как вдруг послышался ужасный грохот, лошадь испуганно заржала и поднялась на дыбы. Карета качнулась и начала заваливаться на бок, Анри быстро ухватил меня и перевернулся, чтобы я упала на него. Что-то похожее сделал и Маркус, но не очень удачно. Надин страшно закричала, когда карета все же перевернулась. Где-то отдалённо, за диким ржанием лошадей, которые потащили перевернутую карету за собой, послышалась ругань кучера. Затем карета остановилась, а лошади, судя по удаляющемуся перестуку копыт, убежали.

– Ты в порядке? – взволнованно спросил Анри, крепко держа меня в объятиях.

– Да, а ты? – судорожно вдохнула, впервые поняв, что от страха забыла, как дышать. Сердце отплясывало в груди в бешеном ритме.

– Маркус, ты цел? – вместо ответа обратился к помощнику граф.

– Вполне, – сухо рыкнул парень, с трудом отрывая от себя объятую страхом девушку.

– Какое «вполне»?! – закричала на него перепуганная Надин. – У тебя вся рука в крови из-за меня!

За ее криком пришли слёзы, и вот она уже ревела на груди бедного парня, попутно дуя ему на руку, пока он с трудом вытягивал оттуда разбитое стекло.

– Господин, там взрыв произошёл, лошади понесли, и я… – сверху открылась дверца, уже знакомый мне кучер взволнованно запнулся. – О, солнце! Давайте, я помогу вам.

Мужчина протянул руку, пока Анри поднялся со мной.

– Сначала девушек, – сказал он, поднимая меня, и я с трудом ухватилась за руки старика. Меня подсадили и вытащили наружу.

– Теперь ты, Надин, – пытаясь оттащить от себя девушку, Маркус слегка встряхнул ее, чтобы перестала плакать.

– Сначала ты! Ты же ранен! – упиралась она.

– Живо пошла, – прикрикнул на нее парень, а я отползла в сторону. Сама слезть с кареты я, конечно же, не могла, но и мешать не хотела. Под визг девушки ее подняли наверх, где она сразу же придвинулась ко мне.

– С вами все хорошо, госпожа? – вспомнила обо мне девушка и судорожно принялась меня оглядывать. Шок начал проходить, и боль в спине показалась мне невыносимой. Все-таки такие воздушные пируэты однозначно не предназначены для тех, у кого проблемы со спиной. Я скривилась, не в силах сдержать стон. Неловкие и растерянные объятия Надин показались как нельзя кстати, сидеть я уже больше не могла, так что просто откинулась на нее.

Старик помог вылезти Маркусу, тот сразу соскочил с кареты и протянул руки ко мне.

– Давайте помогу, госпожа, – сказал он, не обращая внимания на свое ранение. Анри, как раз сам выбрался из кареты.

– Анна? Что такое? – его взволнованный голос послышался почему-то откуда-то издалека, но в это время над ухом судорожно вскрикнула Надин.

– Солнце, что это? – выкрикнула она, показывая куда-то вперед на дорогу.

Сознание плыло от боли, но я все равно посмотрела туда, куда она показывала. В километре дальше по дороге горел огонь, над перевернутой пылающей машиной суетились люди, несколько карет с королевским гербом были опрокинуты, как наша, а лошади или лежали, или убежали куда-то.

– На короля напали? – с ужасом выдохнула девушка.

– Забери ее отсюда, – вдруг приказал Анри и грубо вырвал меня из объятий девушки и передал Маркусу. Смысл происходящего как-то туго доходил меня, хотя я явно видела беспокойство и страх на лицах окружающих.

– О, Солнце, что же это? – судорожно плакала Надин, пока Анри спускал ее и помогал спуститься кучеру. В какой-то момент я поняла, что все смотрят на меня, а я тяжело дышу, смотря на пылающую машину.

– А отец? Он же там был? Машина… они уехали вместе, – накрыло меня осознание.

– Дай ее сюда, – Анри забрал меня у парня и словно специально прижал мою голову к своей груди, чтобы я не могла видеть горящую вдали машину. Дрожь колотила все моё тело, я вцепилась в него, как в спасительную соломинку, и вскинула голову, с надеждой посмотрев ему в глаза.

– Скажи, что это неправда. Скажи, что с отцом все в порядке… С Куртом, Эллой… Они же в порядке? – от тихого шёпота к концу своей речи я перешла на крик, но он не ответил, в его глазах застыл знакомый холод. Оглянулась, просто ненавидя свою беспомощность. Дернулась, собираясь пойти туда сама, поползти, если придется.

– Прекрати, тебе там нечего видеть, – он перехватил меня, встряхнул. – Все кончено.

Перед глазами все поплыло от слёз, я хотела закричать, что это не так, но только беззвучно открывала и закрывала рот, не в силах издать и звука.

«Все кончено» – эта фраза как-то сильно резанула слух, в ней было что-то обреченное. Он ведь так не хотел, чтобы я садилась в ту машину. Готов был на все, чтобы я не села в нее.

– Ты знал? – еле выговорила сквозь слёзы.

Он не сказал ни слова, но его глаза ответили утвердительно. Грудь сдавило, я вдруг явственно почувствовала запах гари, как будто пожар не в километре от меня, а совсем близко. В горле запершило от едкого дыма, я закашлялась, почувствовав, что задыхаюсь. Что-то тяжелое сдавило грудь и словно зажало ногу. Попыталась открыть глаза и на мгновение, всего на долю секунды, увидела пылающий потолок и объятую пламенем бабушкину люстру. Но стоило мне широко открыть глаза, я снова увидела Анри и его испуганное лицо, прежде чем чернота поглотила меня.