Миссия: вернуть истинную (СИ)

8

Гвендалина

Когда начинаются бои за вахриссу, тогда я понимаю всю чудовищность ситуации.

За меня бьются самые настоящие монстры. Пока я ещё не совсем поняла, какие отношения должны быть между вахрином и вахриссой, но мне уже страшно. Что я буду делать с монстром?

— Вахрисса! Вахрисса! — выкрикивают гномихи, сторожащие меня на балконе, с которого видно, как один орк проламывает грудину другому.

Они же огромные! Каждый из них стремится бросить на меня свой взгляд, помахать ручкой, будто ожидая благословения, а у меня сердце разрывается!

И ещё — от меня исходит странная пыль. Золотистая, сверкающая. Удивительно. Она будто испаряется с моей кожи. Но самое странное — это то, что, когда гномихи вдыхают эту пыль, их клыки укорачиваются, и они становятся милыми.

— Что это?! — спрашиваю я у них.

— Вахрисса! Настоящая вахрисса! Это значит, что солнце скоро вернётся! — лепечет одна из них, подпрыгивая.

Интересно, но вообще непонятно.

Ещё один удар. Хруст. Противник здоровенного орка отправляется в нокаут, а он поднимает на меня голову. Его рассечённая бровь на зелёном лице довольно приподнимается, и он облизывает свои клыки. Возможно, он хочет выглядеть мило, но я едва сдерживаюсь, чтобы не отвернуться и не сбежать.

Хотя куда тут сбежать?

Гномихи держат меня на привязи верёвками. Сил так и нет, есть только странная пыль.

Вот тебе и вахрисса без права голоса!

Такой беспомощной я себя не ощущала даже во время беременности Рудольфом, когда весь дом Вальмон обвинил меня во лжи, что я нагуляла ребёнка с кем-то ещё, что негодяйка и собираюсь разбить истинную пару…

Ну как бы…

Всё потому, что во время астромагического ритуала истинной Джорджа выпала Марго, моя бывшая подруга.

Да… Некрасиво получилось. И я сама виновата. Потому что Марго перед ритуалом истинности предложила обменяться натальными сферами. Тогда я не знала, что подруга уже два месяца как была беременна от Джорджа…

И она отказалась признавать наш обман.

Тяжело вздыхаю, прогоняя воспоминания.

Это было очень неприятно, но я это пережила, оставила в прошлом. Некогда было себя жалеть.

Конечно, возвращение Вальмона, раскрытие обмана и доказательство нашей с ним истинности спустя стольких лет — немного изменило ситуацию. Джо признал уже взрослого Рудольфа, снял последствия ритуала истинности с Марго, развёлся с ней по обоюдному согласию. Бывшая подруга даже попросила прощения за случившееся — она сделала это перед потерей памяти из-за яда арахниды…

Так что какой смысл мне ещё таить в себе обиду?

Но это не значит, что я вернусь к Джорджу, даже если он прыгнул за мной в брешь!

Глупец.

Я смотрю на вновь вошедших претендентов на вахриссу.

О нет…

Он не только прыгнул в брешь… Вальмон ещё и нашёл меня здесь.

Я нервно сглатываю, словив взгляд Джорджа.

Что он делает?! Только бы не решился на бой с этим орком! Если у него пропали силы, как и у меня, то у Вальмона нет шансов! А если бы у него были силы — он уже что-то бы да сделал!

В груди всё сжимается. Я мотаю головой.

Не надо. Не надо!

Но Джордж улыбается странной и немного грустной улыбкой. Меня сковывает тревога.

Рядом с ним я замечаю Элайджу и сомнительного мужчину в капюшоне.

Валфайер?!

Что они задумали?

Я выдыхаю и топаю странной туфлей так, что гномихи бросают на меня испуганный взгляд. Если я и стану вахриссой, то очень злой! Сами напросились!

Грозный орк, только что окончивший мучить свою предыдущую жертву, делает круг по залу, победно вскидывая мощные руки и выискивая новых противников.

Моя злость сменяется паникой, когда Джордж что-то ему кричит и вызывает на бой… Нет. Я не могу на это смотреть.

Я закрываю глаза, но шум толпы не даёт спрятаться от происходящего.

И я всё-таки смотрю.

Джордж выходит в круг.

Без силы. Без магии. Без своей стихии. Высокий, упрямый, с тем самым выражением лица, которое я так долго ненавидела и любила одновременно.

У меня сбивается дыхание.

Джордж готов драться. За меня.

И это пугает больше всего.

Орк смеётся, заметив маленького, по сравнению с ним, Вальмона.

Удар — и Джорджа отбрасывает назад. Я стискиваю зубы, будто ощущаю его боль.

Каковы шансы, что мой истинный сдастся? Никаких. Он же упрямый, будет драться до последнего…

Всегда был таким.

— Вахрисса! — ревёт толпа.

Моя золотистая пыль вспыхивает сильнее, словно откликаясь на моё волнение. Она срывается с моих ладоней, с волос, с груди — словно чем сильнее эмоция, тем её становится больше.

Удар. Джордж попросту не успевает увернуться. Орк хватает его, поднимает над землёй, как тряпичную куклу, и с силой швыряет в пол.

Я вскрикиваю.

Кто-то должен это прекратить!

Но гномихи меня не слушают. Никто меня не слышит.

Так продолжается ещё несколько долгих секунд. А может, и минуту. Или дольше. Не знаю. Я кричу, пока у меня не срывается голос.

Почему он не сдаётся? Этот орк прибьёт его!