Метка Дальнего: Рождение Зверя

Глава 4

Бросок влево. Врезаюсь в стену дома. Отталкиваясь от неё руками, тут же разворачиваясь.

Девушка ведёт в сторону правой рукой, которой держит револьвер. Но не успевает — такого манёвра она не ожидала.

Зверь внутри наконец осознаёт происходящее и ревёт. А руки обретают так нужную сейчас силу.

Вцепившись в её запястье, выкручиваю руку и оружие падает на асфальт. Пальцы моей левой руки уже обернулись когтями — сейчас они упираются прямо в горло азиатки.

— Станешь угрожать оружием ещё — убью, — выплёвываю я слова, с трудом преодолевая желание вонзить когти в её плоть.

— Что ты нахрен такое, гоблин? — сглотнув, она озвучивает вопрос, стараясь не двигаться.

— Киром меня звать, — губы сами расходятся в усмешке. — Немного злой гоблин. И самую чуточку зверь. Бежим, пока никто не появился.

Револьвер я поднимаю и прячу в сумку. Против чего девушка не возражает. Она в целом сейчас выглядит полностью шокированной. Даже бежать следом начинает не сразу — ждёт, пока я удалюсь на десяток метров. Но в конце концов всё-таки мчит за мной.

Трансформация становится тем камешком, что вызывает лавину. Нагрузки хватало и до этого. А сейчас я вновь чувствую дичайший голод. Любопытно — как изменяется сам мой желудок, когда с немыслимой скоростью перерабатывает еду.

Чёрт! Отвлечь себя мыслями не получается — нужно немедленно что-то сожрать. Как назло — запахами тянет со всех сторон. Ещё не настолько поздно, чтобы заведения были закрыты. Всё работает.

Это только один из минусов — прохожих вокруг тоже немало. Ездят машины, носятся мотоциклисты, бешено сигналят автобусы, за рулями которых поголовно сидят свенги.

Выручает слабое уличное освещение — работает только каждый третий фонарь. Да и держаться я стараюсь максимально близко к стенам. Но в нашу сторону всё равно порой бросают заинтересованные взгляды.

Вижу авто с жёлтой шашечкой и мелькает мысль о такси. Правда, мне кажется ни один водитель не возьмёт в салон таких пассажиров. Не говоря о том, что он сможет обрисовать маршрут нашим преследователям.

Ну ничего. Надо только добраться до шахт. В следующий раз я выйду ночью. Когда на улицах будет пусто. Деньги теперь есть. Ночные магазины тоже имеются. Пополню запасы и оборудую себе полноценную берлогу, где можно будет отлежаться. Заодно подумав над планом собственных действий.

Конечно, если прямо сейчас что-то СОЖРУ! Голод становится буквально нестерпимым. Ещё немного и рискую полностью потерять контроль.

— Кулебяку с мясом. Целую, — я притормозил около уличного киоска с едой. — Нет. Три кулебяки. Но одну положить отдельно. Ещё десяток расстегаев. И четыре беляша.

— А деньги у тебя есть? — продавец настороженно пялится на меня, опустив правую руку вниз.

— Есть, — скалюсь я в ответ и засовываю руку в сумку, пальцами выдёргиваю пару банкнот из прихваченной пачки, достав их. — Видишь?

Достать именно купюры, а не пистолет — настоящий подвиг. Сейчас я буквально готов убить за кулебяку. Очень странное чувство.

— Щас всё будет, — мигом смягчается продавец, которого кажется ничуть не смущает мой внешний вид и пятна крови, которые остаются на банкнотах. — Напиток с собой желаете? Есть морс и холодный чай.

— Ты охренел, гоблин? — тихо шипит в спину Акира. — Пожрать решил?

Глупая женщина. Продолжит в таком же тоне — я ей могу и живот вспороть. Или кулебякой не поделиться. Сейчас мозг оценивает это, как равноценные по агрессивности реакции.

— Чай, — выдавливаю я ответ. — Две порции.

Мужчина кивает, принимаясь за дело. Я же смотрю на купюры в моей руке — десятирублёвые. Неплохо. Из чего именно состояла та перетянутая резинкой стопка, я ведь не проверял. Просто подцепил и закинул в сумку. Если все остальные — такие же, там как минимум пара сотен.

Отвлекаю самого себя, как могу. Ровно до того момента, как продавец протягивает два пластиковых пакета, которые забиты бумажными. Плюс, столько же стаканов.

Оба больших пакета я сразу же сую Акире. Пусть несёт. Как минимум пока я не доем.

Сам вытаскиваю бумажный — с кулебякой. Ссыпав сдачу в боковой карман сумки, второй рукой хватаю один из двух больших стаканов. И бегу дальше.

— Ты полирнулся, мелкий? — кричит сзади девушка. — Мне самой всё это тащить?

Ответить не могу — рот уже полон теста и обалденной мясной начинки, которую я пережёвываю. Как выясняется — слов и не требуется. Чуть подождав, азиатка начинает бежать следом.

На то, чтобы расправиться с кулебякой, у меня уходят считанные минуты. Закончив, комкаю бумажный пакет и забрасываю его в переполненный мусорный бак. Потом обхватываю губами широкую трубочку и втягиваю холодный чай.

Не зря я его взял — сушило сейчас почему-то отчаянно жёстко. Стакан, в котором навскидку было не меньше полулитра, оказался осушён за несколько глотков.

Ненадолго снижаю темп, прислушиваюсь к ощущениям своего тела. Поняв, что до шахт дотянуть должен, возвращаюсь к девушке, забирая оба пластиковых пакета.

— Я тоже сутки почти не жрала! — яростно заявляет она, выхватив из одного горячий беляш. — Теперь сам тащи, а я буду есть.

О том, что именно таков был изначальный план, я не говорю. Да и в целом — нынче не до разговоров. Слишком много приходится лавировать, чтобы не привлекать внимания прохожих.

В трущобах становится ещё хуже. Тут полно заброшенных домов и целых районов, где почти никто не живёт. Но и на потенциальную добычу местные реагируют куда острее.

К счастью нам везёт — получается пробраться без единой стычки. Пробегаем через район, заполненный разрушенными складами и ангарами. И наконец добираемся до спуска вниз.

— Туда⁈ — голос Акиры звенит от раздражения, негодования и страха. — Ты совсем спятил, гоблин? Я в этот мрак не полезу!