I


У Игоря была не очень высокооплачиваемая работа. Поэтому он подрабатывал, наживаясь на том, что хорошо знал азбуку, а еще чувствовал, какие запятые — лишние. Иногда это было интересно, чаще, просто терпимо. Редактировать доклады малограмотных теток, желавших опубликовать материалы своего съезда было не слишком увлекательно, хотя порой забавно. "История нашего Центра уходит концами в середину 70-х годов…". Про себя Игорь именовал теток доярками, хотя область приложения их невеликих умственных сил и была совершенно иной.

На сегодня хватит. Игорь вылез из-за компьютера, сумев не своротить переполненную пепельницу, что удавалось не всегда. Чаще, окурки, дурнопахнущей лавинкой покрывали клавиатуру или, что еще менее приятно — ноги. Разминая затекшее долговязое тело, Игорь сделал несколько плавных псевдо — "ушуистских" движений. Завершая разминку, Игорь вспомнил незабвенный фильм "Mortal combat" по одноименной игре, и проделал хитроумный пасс руками, которым в фильме Лю Канг добивал колдуна Ше-Тцунга, а в игре просто использовал направо и налево (направо было удобнее). В кино и в игре получалась ярко-оранжевая огненная капля, с треском и шипением устремлявшаяся к врагу (а в игре, порой, и мимо врага). И сейчас получилась.

Игорь смотрел на тлеющие обои, обгоревшую штукатурку, получившие дополнительный обжиг кирпичи и глуповато хмыкал. Слова нашлись не сразу, но все же нашлись, правда поначалу только одно, недлинное и непечатное. Повторил это слово Игорь почти сразу же как только весьма чувствительно обжег пальцы, которыми провел по закопченному кирпичу.

Все еще не сводя глаз с покалеченной стены, Игорь сел на пол. С одной стороны хотелось немедленно повторить, а с другой не хотелось. Хотелось большего.

Встав, Игорь подул на обожженные пальцы и сделал все то же заковыристое движение Лю Канга, на этот раз, сопроводив его соответствующим воплем. Перегретый кирпич брызнул осколками, Игорь едва не остался без глаз, спасибо мигательному рефлексу.

Утерев майкой лицо, Игорь расхохотался.

— Всегда знал, что так когда-нибудь будет! Блин, не может не быть! До свидания, доярки!

Широко улыбаясь, Игорь смахнул со стола груду чужих бумаг и с наслаждением сломал диск, помеченный — "съезд — тезисы". Посмотрел под ноги. Бумаги униженно валялись на полу. Больше Игорь на них не взглянул ни разу.

Из восторженной прострации его вывел звонок в дверь. Пришел друг Яша. Друг Яша был не с пустыми руками.

— Что это за хрень?

— Велосипед.

— Да ты заходи, не толпись. И этого, своего, закатывай.

Вид у Яши был какой-то растерянный. Он мялся, и все время краем глаза фиксировал своего кислотно-желтого, сверкающего всякими рычажками и кнопочками двухколесного спутника. Игорь решил нарушить молчание.

— Рама карбон, двадцать шесть скоростей?

Яша неловко улыбнулся.

— Наверное…

— Слушай у тебя такой вид, будто ты эту штуку даже не украл, а…скорее, будто он тебя украл!

Яша вздохнул и пристально посмотрел в глаза Игорю.

— Я тебе сейчас расскажу, а ты попробуй поверить. Хотя вряд ли получится.

— Ну?

Яша помедлил, глядя в пол.

— В общем, шел я от метро домой.

— Сегодня?

— Да. Сейчас, между прочим уже одиннадцатый час.

— А! У меня-то сегодня выходной, так что я дома сижу и часов, счастливо не наблюдаю.

— Ну вот, а я шел по дорожке, там наискосок, ну ты знаешь…

— Ага, там, где ларек с плюшками. Ты давай, ближе к теме!

Яша неопределенно пошевелил пальцами, глубоко вздохнул и продолжил.

— Ну, вот. А на встречу идет такая компания — Яша состроил гримассу, иллюстрировавшую его отношение к упомянутой компании. Весьма отрицательное отношение. — Я бы, даже не побоялся этого слова — гопкампания. Такие, знаешь, далеко не дети, но еще скорее гоминиды, нежели уже полноценные люди. Вопят чего-то, понты кидают, в общем, ясно, что просто так мимо не пройдут…

— А как-же твое айкидо? Ты же у нас опоясанный каким-то там поясом рыцарь татами.

— Ну и что? Не опоясанный — же пулеметными лентами Терминатор? И даже не Стивен Сигал с биллиардным кием. Да и вообще, не люблю я этого.

— Ну и?

— Вот и стал думать, как бы с ними не пересечься. И так, знаешь, ярко представил, как вот сажусь на велик, делаю разворот на заднем колесе и… — Яша показал рукой, как стремительно и мощно выглядело бы "и…". — Очень, так, детально представил. Даже руль в руках почувствовал.

Почувствовав в свою очередь, что близится кульминация рассказа, Игорь подался вперед.

Яша выдержал паузу.

— Тут, оппаньки, а руль то — в руках! А велосипед — то, вот! Вот.

— Разворот — то на заднем колесе сделал?

— Неа. Те упыревичи, не меньше меня офигели, по-моему. Я так мимо них с великом в руках и прошел. Пришел домой, посидел, да и к тебе поехал. Один я пить не могу.

Игорь хмыкнул.

— Ну, выпить и правда есть за что! Чудеса валят, как… Как из чего-то.

— В смысле?

Игорь показал Яше нанесенные им квартире повреждения и на глазах у друга усугубил их. Большого шока, у и так потрясенного Яши демонстрация не вызвала. Даже немного успокоила.

— Игорь Борисович, а у тебя коньяк есть? А то водка — это сейчас как-то мелко…

— "Наири". Литр.


***

— Звонят. — Яша, помедлив, неуверенно указал пальцем на окно.

— Это Рита. Рита это.

— Так открой, супруга все-таки.

Игорь размышлял под аккомпанемент надрывающегося дверного звонка.

— Нет. У нее ключи. Есть.

— Тогда, да. Излишне.

Звука ключа поворачиваемого в замке они так и не дождались, хотя Игорь прислушивался. Супруга вошла и принялась выражать недовольство еще в коридоре.

— Что, трудно? От компа до двери дойти никак невозможно?

Возмущалась она до тех пор, пока не заметила велосипед. Сперва, она восхищенно охнула, но решила не менять гнев на милость и пнула роскошную машину ногой.

— Обмываете, уроды?! Надеюсь, это не твое приобретение! — Обвиняющий (в обычных ситуациях — указательный) перст был направлен мужу, аккурат, между глаз. — И вылезайте из кровати, о вас могут подумать дурное!

Мозг Игоря не успевал обрабатывать информацию с надлежащей скоростью, и гневные филиппики жены пока еще только ждали своей очереди на осознание.

— Э-ээ. Рит-та, а ты как эт-то? Вошла?

— В дверь, алконавт. — в голосе Риты не была и следа жалости, а только холодное презрение, свойственное сотрудникам интернатов для слаборазвитых детей, работающих не по призванию.

— Я знаю, что в дверь. Но как? Я — оч-чень наблюд-дательный. Ты ее не открывала. — Игорь широко улыбнулся, потрясенный простотой пришедшего ему на ум решения и комичностью ситуации. — Мы ее забыли закрыть. А ты трезвонила в открытую ее. — Он с усилием кивнул, выгоняя нужное слово на поверхность. — Дверь. Как дурочка.

— Ты, муж, пей, да не запивайся. Как дурочка тут вы двое. А я-то знаю как я вошла.

— Как?

— Ну так! Захотела и вошла. — Рита замолчала, задумавшись. Какое-то время, она остекленело смотрела перед собой.

— А ведь я не вошла.

Предусмотрительно молчавший до сей поры Яша, издал горлом некое бульканье с явственной вопросительной интонацией.

— Ну, чтобы войти, надо шагнуть. А я не шагала. Точно. Я стояла за дверью, ярилась, а потом раз! Я внутри. Яша, так тебя, или вылазь из моей кровати или хотя бы сними тапки!

Игорь протяжно застонал. Яша, обеспокоенно потряс друга за плечо.

— Что с тобой, Борисыч?

— Аргм… Армаг, мать его, геддон! Телепортирующаяся жена. Это все! Кофе мне сделайте, плиз. Кофе много, воды не очень. Ты, жена, не парься, мы тоже много чего можем. Яша, расскажи ты. Ладно?

Игорь добрел до ванной и долго, пока не покрылся "гусиной кожей" терзал себя холодной водой. Дрожащий, но уже практически трезвый он вернулся в комнату. Принял у Риты кружку с кофе.

— Так, Яша, иди, приводи себя в божеский вид. Рит, сделай ему тоже кофе, пожалуйста. Разговаривать будем.

Разговор, однако, вышел кратким. Больше сидели и думали.

— Черт, я не знаю, что тут обсуждать. Может, конечно, все это плохо кончится, но пока все клево. Даже не клево, а архиклево. И не надо сейчас гадать за что нам такое счастье. Надо быстрее оценить размер наследства, а уж кто нам его завещал, потом подумаем.

— Да я вообще-то уже. — Рита окинула взглядом комнату. — Вот, под этим плинтусом — гнездо тараканов.

— Ты что, туда телепортировалась?

— Нет, я если хочу — могу увидеть. И не только под плинтусом. Помнишь, у моей мамы шкаф в прихожей?

— Ну.

— Сейчас к нему прислонены лыжная палка и старая "ленивка". Мама затеяла выбрасывать всякий хлам.

— Ого! Ты это просто так, прямо, видишь?

— Нет. Только если смотрю на что-нибудь стеклянное. Тогда как в телевизоре вижу. В любом стекле. Хоть в картинной раме, хоть в стенке стакана. Только, голова болит. И чем кривее стекло куда смотришь, тем больше болит.

Яша молча достал из кармана шоколадку.

— Кушай, Рита. Это я сделал. В смысле, создал. В смысле не из чего-то, а так. Головой.

Рита развернула "Пикник", придирчиво осмотрела.

— Да уж, надеюсь, что головой. — Она подозрительно посмотрела на Яшу. — Надеюсь.

Игорь смотрел на достижения жены и друга, чувствуя себя несколько странно. Нахлынувшая поначалу эйфория никуда не делась, но теперь к ней примешалось некоторое смятение. Эдакое нарушение координации движений, только, внутри головы. Ладно, подумал он. Не будем пока на этом заостряться. Лучше, самому попробовать выкинуть нечто такое. Крутое.

Игорь распахнул окно.

— Ий-ех!

Слегка присев, он выбросил вперед руки, с обращенными друг к другу ладонями и напряженно растопыренными пальцами. С пальцев сорвались ослепительно голубые молнии. Зз-ррах! С треском и шипением, мелко изломанные светящиеся зигзаги вспороли ночную темноту за окном. Где-то далеко бухнуло, точно чугунной "шар-бабой" по стене сносимого дома.

Пальцы свело болью. Вмиг уставшие руки бессильно повисли. В прошлые разы такого не было. Или он просто не обратил внимания. Скорее последнее. Адреналин и все такое.

Яша с Ритой переглянулись.

— Узнаваемо. Рейден из "Мортал комбата". Ты что-нибудь свое придумай.

— Одни критики кругом! Не буду я сейчас ничего придумывать. Ощущение, будто полдня кирпичи разгружал.

— А ты разгружал? Хоть раз? Откуда такая уверенность?

— Отвалите. — Игорь сел, привалившись спиной к двери. — Тяжко это оказывается.

— А ты думал! Вроде, фигня, батончик шоколадный, а перед глазами до сих пор круги фиолетовые.

Довольно долго все молчали. Каждый думал о своем. Игорь мечтал о том, как он развернется, когда овладеет своими внезапно появившимися способностями. Как именно он будет "разворачиваться", Игорь пока не знал и в голове только проносились видения рушащихся башен, огненных смерчей и, почему-то всякие приятные вещи с участием незнакомых женщин, частью — нарисованных в стиле "манга".

Рита вспоминала прочитанные ей во множестве книги, персонажи которых пользовались хрустальными шарами и телепортировались в разные, как приятные, так и довольно жуткие места.

А Яша думал о последствиях.

— О, черт! Теперь же начнется черт-те что!

Рита недоуменно посмотрела на Яшу. Игорь соображал быстрее супруги.

— О-о! Да уж, когда каждый дурак, типа нас, начнет огненными шарами швыряться и сквозь стенки ходить, может выйти неловко. Вплоть до совсем…

— Ну, в общем, ты прав. — Яша в отличие от друга глаз не выпучивал и, вообще, выглядел довольно спокойно, хотя именно ему и принадлежал первый панический возглас.

— Игорь, я, по крайней мере, не думаю, что все плохое случится быстро. Хотя случится обязательно. Мы же не кинулись на улицу, пуляться твоими молниями в прохожих или хотя бы в голубей. Вот и остальные, скорее всего на какое-то время затаятся. Будут привыкать, осваиваться.

— А потом, как прыгнут! И начнут друг другу головы отвинчивать.

— Не обязательно. — Яша пожал плечами. — Иначе все это уже было бы при изобретении и распространении огнестрельного оружия. Да и всегда, когда люди получали какие-то новые средства расправы с себе подобными. Но заваруха будет обязательно. Психов-то хватает.

— Мужчины, а вы не горячитесь? Может мы одни такие. А остальные — как жили, так и живут.

— Это — вряд ли.


***

Оказалось, что очень непросто выяснить у человека, не стал ли он вдруг магом. Особенно если не задавать вопрос "в лоб". Да даже если и задавать. Список людей, у которых хотелось выяснить, не ощутили ли они в жизни внезапных перемен к чуду, да к тому же таких, у которых спрашивать не было неловко, оказался совсем невелик. Игорь с Ритой и Яша по очереди обзванивали друзей и родственников, запинаясь говорили: "А ты сегодня это, ну… ничего такого в себе не ощутил?". Никто ничего не ощущал, за исключением головных болей, предчувствия увольнения и прочего не относящегося к делу. Только давний приятель Игоря Дима, которого, иногда называли за романтизм и склонность к простым решениям "Дункан Маккулах", в основном, в честь бензопилы, долго мялся, а потом сказал — Я лучше приеду. Это показывать надо.

Диму ждали на кухне, поедая шоколадки, которые Яша создавал уже с минимальными усилиями, только после каждой ненадолго замирал с закрытыми глазами и тяжело дыша.

Дима оправдал ожидания. Войдя, он, не раздеваясь, сел к столу и обведя всех взволнованным взглядом, сказал:

— Вы мне не поверите, но сами убедитесь. Игорь, ты помнишь такую игру: D&D?

— Помню, весело бывало. Я еще всегда "вором" ходил. Или "клериком", но это было тоскливее. А что?

— А я любил ходить магом. Очень меня от этого перло. Да и вообще, от игры перло. Жаль, что мы перестали собираться. Хотя, конечно, все уже взрослые дядьки… Ну, в общем, подошел я вечером к аквариуму с рыбками. Рыбки у меня живут. Красненькие.

— Хоть в клеточку! Ты рассказывай активней.

— Ага. Вот, подошел я к ним, наставил на них палец и говорю: Слип! Помнишь, было у магов такое слабое, но хорошее заклинание? Я так часто делаю. А тут эти заразы, возьми и усни. Резвиться перестали, ко дну опустились, еле-еле хвостами виляют. Попробовал фаербол с балкона запустить — хрен! И всякое другое — тоже. Что это значит? Что я — маг первого уровня. Один спелл в день могу скастовать. Вот завтра, в смысле сегодня утром я вам "меджик миссайл" покажу. А не верите, и ждать не будете, так и идите…!

— Ты, не горячись. Мы подождем. Мы верим. Думаешь, шоколад, на который ты так жадно смотришь, в магазине куплен? Его Яша сделал.

— В смысле?

— В смысле сам. Головой.

Дима, которому, перебивая друг друга, объяснили ситуацию, не знал радоваться или грустить.

— Гадство! Вы тут творите бог знает что, а я только всякую фигню. И когда что-нибудь крутое смогу — неведомо. Где я экспу набирать стану? По старушке в день меджик миссайлом грохать?

— Да будет тебе все. Придет опыт. Видишь, таких как мы — немного, но и этого хватит. Знаешь, сколько всякой фигни твориться будет? И я не знаю. Кстати, насколько я помню, за старушек опыта причитается всего ничего. Какие-то слезы. Ты так и за год до второго уровня не доберешься.

— Не доберусь. Приключения нужны.

— Будут приключения. Уж что-что, а это будет. — Пророчески изрек Яша.


Загрузка...