Мария-Эстелла, или Призраки из прошлого

4.16 О подслушивании, о способностях и о тех, кто не посторонний

* 38 *

Наутро Анна проснулась уже к десяти часам, повертелась с полчаса и пошла тормошить Элоизу. Элоиза совершенно не привыкла к тому, что её тормошат, и подскочила, как укушенная.

— Анна! Ты чего? Совсем с ума сошла?

— Я думаю, мне уже пора идти за завтрак и к отцу Варфоломею. И еще ты обещала вчера, что мы пойдем посмотреть собак, они классные. Я уже умылась, оделась и готова идти, только я забыла, куда.

— Анна, ты пробуждаешь во мне худшие стороны моей натуры, — пробурчала Элоиза, но всё-таки встала.

Умылась, оделась, оценила вид Анны.

— Слушай, а может быть, я тебя заплету? Что за удовольствие ходить лохматой? Можно подумать, твоя мать или Полина так ходят!

— Ну, когда у меня вырастут волосы такой длины, как у мамы, я тоже буду их честно заплетать. А бабушка, положим, ходит. В своих комнатах. Когда к ней приезжает дед. Он говорил, что ему безумно нравятся её распущенные волосы.

— Прямо вот так тебе и говорил? — Элоиза усадила Анну на стул и принялась расчесывать ее косу.

— Нет, не мне, ей, но я подслушала. Интересно же, о чем они говорят, когда думают, что их никто не слышит!

— И как же ты послушала? — мозг начинал понемногу просыпаться. — Ухом к двери?

— Нет, я настроила свой внутренний регулятор громкости, — рассмеялась Анна. — Ты же тоже можешь слышать то, о чем говорят в соседней комнате.

— Могу, — согласилась Элоиза. — А видеть можешь?

— Нет, — расстроено вздохнула Анна. — Прима говорит, способности ещё не раскрылись до конца.

— И я надеюсь, что к тому моменту, как раскроются, ты уже перестанешь подслушивать без серьезного к тому основания. Тебе не говорили, что лезть к людям в слова, мысли и чувства не стоит без веской причины? И что любопытство такой причиной не является?

— Говорили, — уныло вздохнула Анна.

— А Полина тебя еще ни разу не ловила?

— Было однажды. Ой, как она мне всыпала-то! Пригвоздила взглядом к стулу и заставила такое выслушать…

— И как? Помогло? — с интересом спросила Элоиза.

— В доме бабушки я больше не подслушиваю. А в школе… сама понимаешь, всякое бывает. Иногда просто необходимо знать, что о тебе говорят, чтобы правильно отреагировать. И учителя, и девчонки в классе.

— А ничего, что девчонки в классе не могут ответить тебе тем же?

— А ничего. Они дерутся, подкладывают друг другу булавки и кнопки и всякую грязь в сумки и в обувь, а я не хочу драться и ввязываться в их склоки, мне не интересно нисколечко. Но нужно же как-то ставить их на место!

— У тебя нет ни одной подруги, которая бы так не делала?

— Почему, есть. Но обычно это я их защищаю, а не они меня. Ой, как ты классно сделала! — Анна вскочила со стула и стала вертеться перед зеркалом.

Элоиза заплела ей пушистую и объемную косу вокруг головы, а концы свила в жгут и уложила в узел.

— Устраивает? Я рада.

— Может, ты будешь приезжать по утрам и меня заплетать? А то просто коса меня уже достала, а ничего другого нельзя!

Ничего другого — это, видимо, хвост и распущенные волосы.

— Учись сама. В жизни пригодится. И знаешь, я бы еще вот эти стразы отпорола, что-то мне кажется, что они не на месте, — Элоиза показала на парочку самых крупных.

— Ну ладно, давай отпорем, — согласилась Анна. — Меня они тоже смущают на самом деле. У тебя есть ножницы с тонкими лезвиями? — она сняла джинсы и мгновенно отпорола два указанных страза.

— Честное слово, так лучше, — облегченно выдохнула Элоиза.

— Тогда пойдем и посмотрим, что можно попросить у вас тут на завтрак!

— Да практически всё, что захочешь, — пожала плечами Элоиза.

* 39 *

После завтрака Элоиза отвела Анну к отцу Варфоломею, а сама вернулась в комнату и легла спать дальше, оставив телефон включенным. Ей снилось, будто она снова учится в школе и должна сдать экзамен Доменике Приме. Это всегда было нетривиально, даже если всё-всё знаешь и умеешь. Она ответила на все вопросы и выполнила все практические задания, оставалось только узнать результат, и тут зазвонил телефон.

— Эла, мы пошли в зимний сад кормить Максимилиана, присоединяйся, — сообщила Анна.

Элоиза посмотрела на часы — да уж, два часа дня, третий. Не так и много у них осталось времени, если в пять Анну необходимо доставить в обитель. Пришлось плеснуть в лицо воды, подправить макияж, одеться и спуститься в зимний сад. Там она застала милую сцену — Анна пытается сделать на телефон селфи с павлином, павлин все время кудахчет и убегает из кадра, отец Варфоломей забавляется.

— Рассказывайте, — она села на мраморную скамейку.

— Представляешь, Максимилиана кто-то сильно напугал, и ему снились дурные сны! Никогда бы не подумала, что павлинам что-то снится!

— Да-да, к нему даже специалиста вызывали, зоопсихолога. И он чем-то Максимилиана поил. А по делу что скажешь?

— Я все сделала, — с готовностью ответила Анна. — Отец Варфоломей мне очень помог, и анализ картины готов! — она взяла с пола и продемонстрировала папку, в которой лежало распечатанное изображение картины и текст описания. — Правда, если бы вы преподавали в нашей школе, то мы бы знали предмет намного лучше! — она повернулась к Варфоломею и улыбнулась фирменной семейной улыбкой.

— Дитя моё, у меня и так много разных обязанностей, боюсь, что преподавание уже окажется мне не по силам. Но если у тебя возникнут вопросы — ты всегда можешь ко мне обратиться, — улыбнулся Варфоломей. — И мне кажется, что нам всем пора обедать.

— Я — с огромным удовольствием! — воскликнула Анна.

— Ты уже не хочешь чипсов, газировки и конфет? — усмехнулась Элоиза.

— Нет, у вас вкуснее, — и Анна первой направилась к выходу. — Максимилиан, пока! — пропела она, помахав павлину рукой.

Элоиза и отец Варфоломей шли следом и посмеивались.

Они уже почти добрались до обеденной залы, когда их окликнули.

— Какая удачная встреча! Элоиза, Варфоломей, и?

Элоиза повернулась и увидела подошедшего с противоположного конца коридора Себастьена Марни.

— Добрый день, монсеньор, — она слегка улыбнулась. — Это моя племянница Анна, дочь известной вам Лианны и внучка кажется тоже известной вам Полины. Анна, не ковыряй пол носком, это бесполезно, он мраморный. Подними глаза и поприветствуй монсеньора герцога Савелли.

— Добрый день, монсеньор, — очаровательно улыбнулась Анна. — Я очень рада с вами познакомиться. Бабушка Полина в самом деле говорит о вас много и хорошо.

— Очень приятно, сударыня, — Марни в ответ тепло улыбнулся Анне, а потом перевел взгляд на Элоизу. — Госпожа де Шатийон, вы заняты до самого вечера?

— Боюсь, что да, мне еще нужно отвезти Анну обратно в школу.

— А вечером?

Она задумалась.

— Наверное, пока у меня нет особых планов.

— Отлично. Дайте знать, как освободитесь, хорошо?

— Договорились, — Элоиза кивнула, и они продолжили путь на обед.

В столовой отец Варфоломей откланялся и пошел поговорить с кем-то из юристов, а Элоиза с Анной уселись за стол.

— Эла, это он, да? — зашептала Анна, делая большие и загадочные глаза.

— Кто такой он? — Элоиза решила прикинуться ничего не понимающей.

— Ну как же! Тот самый мужчина, про которого вся родня уверена, что у тебя здесь с ним роман.

— Так уж и вся!

— Ну ладно, не вся, но бабушка, Секунда и мама уверены.

Вот не было печали! Ещё только пристального внимания семейства к её жизни Элоизе и не хватало для полного счастья!

— И что они про это говорят?

— Да почти ничего, на самом деле, — нахмурилась Анна. — Значительно так смотрят и улыбаются. Бабушка его вправду очень хвалит, она, кажется, знает его семью.

— И пусть улыбаются, сколько им захочется.

— Правда, а даже если и роман — что в этом особенного? — хитро прищурилась Анна.

— Нет никакого романа, — отмахнулась Элоиза.

— Ага, кому другому расскажи, может быть поверит. Видела я, как он на тебя смотрел. Знаешь, как будто… как бы это сказать… ты для него как луч солнца посреди отвратительной погоды.

— Скажешь тоже, — хмыкнула Элоиза, но больше для порядка, потому как она сама там была и всё видела. — Вообще, даже если тебе кажется, что в отношениях каких-то людей всё просто и однозначно, не забывай, что ты можешь о чем-то просто не знать.

— Ладно, не хочешь говорить — не говори, — пожала плечами Анна. — Скажи, а вчерашнее желе можно попросить?

— Не факт, что есть именно оно, но какие-то десерты есть обязательно.

Им принесли корзиночек с кремом и фруктов со взбитыми сливками.

— Я хочу остаться тут жить! Когда в следующий раз ко мне поедешь, привези пожалуйста что-нибудь вкусное, хорошо?

— Хорошо, это несложно.

После обеда они сходили к собачьим вольерам, Анне разрешили погладить взрослых псов и рассмотреть щенков, она очень сожалела, что в Санта-Магдалена нельзя держать личных животных, а то бы она попросила если не щенка, то хотя бы рыбок. Конечно, у монастыря было обширное хозяйство, там хватало и собак, и кошек, и другой живности, и во время изучения ряда дисциплин за ними приходилось ухаживать, но это же не то, совсем не то!

Очарованная всем увиденным Анна очень не хотела уезжать, но отлично понимала, что спорить с грозной директрисой — себе дороже и если она опоздает хоть на минуту, то не видать ей до конца семестра никаких родственников и никаких поездок в город. Поэтому она безропотно переоделась в школьную форму, собрала сумку и села в машину.

По дороге Элоиза вспомнила еще об одном моменте.

— А как у тебя с Терцией? Сработались?

— Да, она сказала, что если я ей прилично сдам анатомию и спецкурс, то в осеннем семестре она возьмет меня волонтером к себе в больницу.

Ага, прилично — это, скорее всего, «наилучшим из возможных образом». Была такая оценка в Санта-Магдалена. Помимо традиционных «отлично», «хорошо» и прочего.

— И каковы твои шансы?

— Да выучу и сдам, что ли сложно?

— А спецкурс? — хитро прищурилась Элоиза. — Это же не подслушивать, о чем в соседней комнате говорят?

Под спецкурсом в случае Анны подразумевались как раз некоторые знания о собственных способностях и умение их использовать.

— Ну… — потупилась Анна. — Потренируюсь. Там не очень много и надо, на самом-то деле.

— И… ты всё умеешь, и у тебя всё получается?

— Нет, — замотала она головой.

— Кто тебя консультирует?

— В смысле?

— Ну, задания ставит Доменика Терция, исходя из дальнейших надобностей вашей с ней работы, она же разъясняет и тренирует, а кто-нибудь ещё консультирует?

Анна скуксилась.

— Кто? Бабушка сразу сказала, что она в этом полный ноль и в такие дебри не лезет. Мама — сама знаешь. Ну, у нас там еще Грета есть, но она может меньше меня, ей не дают таких заданий.

Гретой, а официально Маргаретой звали дочь кузины Джины, барышню четырнадцати лет, которая училась на два класса старше Анны.

— Хорошо, я поняла. В общем, если возникнут вопросы, звони, — подмигнула Элоиза.

— Эла! Правда? — Анна вытаращила глаза.

— Конечно.

— Ооо, спасибо! Я не уверена, что мне понадобится, я на самом деле еще потренируюсь, но если не смогу что-нибудь сделать — то позвоню, конечно!

— Вот и договорились, — подытожила Элоиза. — А музыку ты ещё не бросила?

— Ага, бросишь тут! А если вдруг понадобится подпеть или подыграть родимой матушке, а я не смогу? Вот неприкольно-то будет! Я и так оставила только фортепиано, гитару, вокал и теорию.

Да-да, раньше была ещё и скрипка.

— А вдруг в жизни пригодится?

— Не верю. Я оперу петь не собираюсь, а для чего еще — не знаю. Вот ты же тоже училась, и много это тебе пригождалось?

— В студенчестве — много. Мы и пели, и танцевали, и играли, чего только не делали.

— Ну ладно, уговорила, — проворчала Анна.

И тут машина остановилась перед воротами обители.

* 40 *

Ровно в пять часов Элоиза и Анна зашли в привратницкую Санта-Магдалена. «На воротах» сегодня была пожилая монахиня сестра Альберта, которая во времена оны училась в школе в одном классе с Розамундой, матерью Элоизы.

— Молодцы девочки, вовремя приехали, — одобрила сестра Альберта. — Эла, тебя ждет матушка Доменика.

— Спасибо, сестра Альберта, я иду прямо к ней. Анна, я надеюсь, что твоя работа была не напрасна, и если что — звони.

— Конечно! Спасибо, Эла, это были незабываемые выходные! — Анна поцеловала Элоизу и умчалась.

Элоиза отправилась наверх. Доменика в самом деле ее ждала, и снова за кофейным столиком.

— Добрый день, Доменика. Я привезла Анну точно в срок.

— Здравствуй, Эла, садись. Я не сомневалась, что ты не станешь нарушать правила. Хотя признайся, хотелось?

— Мне же больше не двенадцать лет, — пожала плечами Элоиза. — Теперь я уже принимаю окружающий мир как данность, даже если мне и хочется, чтобы он был иным. Не знаю, правда, хорошо ли это.

— Может быть и хорошо, — кивнула Доменика и налила ей кофе. — Рассказывай.

Элоиза рассказала о встрече рыцаря Дамиана и Марии-Эстеллы Массари.

— Ей, похоже, и вправду была нужна компания.

— Я знаешь, что выяснила? В ночь с пятницы на субботу призрак Дамиана на кладбище не появлялся. И вчерашней ночью тоже.

— Интересно, куда он мог деться? Он сказал ей, что ему есть, куда ее привести, — хмыкнула Элоиза.

— Уж наверное, за столько-то лет, — проворчала Доменика. — Предположим, твоя задача решена. Хотя нужно понаблюдать, конечно. Скажи, но это же не всё, о чём ты хотела говорить сегодня?

— Да, — согласилась Элоиза. — Скажи, ведь о наших семейных способностях что-то когда-то писали?

— Конечно, писали, — подтвердила Доменика. — Разных дневников и мемуаров целый шкаф в библиотеке. Смотря, что тебя интересует.

— Боюсь, я сейчас не смогу узко обозначить область моих интересов. Я просто время от времени сталкиваюсь с тем, что, наверное, могла бы сделать… но не могу. И не знаю, в чем причина — в том, что это в принципе невозможно, не дано лично мне или возможно и дано, но я не умею.

— Да, возможны как раз эти три варианта, всё верно. Пример не приведешь?

Элоиза задумалась.

— Например, я хочу просканировать помещение в поисках предмета и не упасть при этом в обморок. Или здание в поисках человека.

— Это как раз не слишком сложно, просто ты мало практиковалась и не можешь правильно сконцентрироваться, чтобы сделать именно то, что тебе нужно. Ты разбрасываешься и делаешь много лишнего, в школе у тебя была ровно та же проблема, помнишь? Вот, смотри, — Доменика взяла ее за руку и сосредоточилась. — Видишь? Комната под нами, вот справа, слева, дальше… поняла принцип?

— Да, но сейчас-то ты меня вела, — усмехнулась Элоиза.

— А ты видела, как я это делала.

— Да, но я так не могу, — Элоиза замотала головой.

— Можешь, но пока еще этого не знаешь, — усмехнулась Доменика. — Очень рекомендую перстень, он всё-таки не просто так, а ощутимая помощь при концентрации.

— Да знаю я, просто не всегда утром известно, что понадобится вечером, — возразила Элоиза.

— А что тебе мешает быть во всеоружии всегда?

— Просто не хочу таскать постоянно такое приметное украшение.

— Может быть, ты не хочешь примириться с этой частью себя?

— Наоборот, хочу, и в последнее время как-то само собой получается, что я за два месяца практиковала столько, сколько не пробовала за всю предыдущую жизнь, наверное. Исключая школу, конечно.

— Знаешь, меня это только радует. Что на роду написано — тому и быть, рано или поздно. Лучше бы лет десять назад, конечно, но и сейчас тоже хорошо.

Элоиза насторожилась

— А что ты знаешь о том, что мне на роду написано?

— Я знаю о твоих способностях, и знаю, что кому повешену быть, тот не утонет, — рассмеялась Доменика. — Если ты такая родилась, то не тебе жить жизнь обычного человека. Кстати, что там у тебя с жизнью-то? В твоем возрасте уже люди не по одному разу замужем перебывали и выводком детей обзавелись, подружки-то твои, которые обычные люди, все так и живут, правда? Что Марта, что Мария? Даже Маргарита, сестрица твоя бестолковая, и то замуж сходила. А у тебя что?

— А у меня работа, — пожала плечами Элоиза. — Неплохая такая работа. И насыщенная жизнь, о которой я ни капли не жалею. Невозможно так, чтобы всё и сразу, у меня — вот так, у других — иначе.

— Для женщины из нашей семьи это абсолютно нормально, — кивнула Доменика.

— Если ты думаешь, что я поднакачаюсь и приду работать к тебе, то ты очень зря это думаешь, не приду, — Элоиза решила сразу же прояснить позиции.

— Я знаю, — улыбнулась Доменика. — Я не такой хороший предсказатель, как твоя бабка Илария, но такое-то вижу.

— То есть, ты знаешь, кого сделаешь наследницей?

— Конечно. Не тебя.

— Но кого?

— Не скажу, сама со временем увидишь. Так или иначе.

— То есть? Что значит — так или иначе?

— Когда ты натренируешь свои способности к предсказанию до приемлемого уровня — увидишь сама. Это, конечно, посложнее, чем событие из жизни обычного человека, но тоже не бог весть какой сложный момент. Тренируйся. У тебя должно хорошо пойти.

— Но я же могу еще и рассчитать вероятности?

— Попробуй, — хмыкнула Доменика. — Если вдруг получится — расскажешь, я сильно удивлюсь и добавлю новое знание в свою копилку.

— То есть у меня ничего не получится?

— По крайней мере, не должно.

— Я озадачилась.

— Не всё в мире подвластно железной логике, — пожала плечами Доменика.

— Скажи, я могу приезжать в библиотеку? — Элоиза устрашилась, подумав, до чего они ещё могут договориться таким образом.

— Конечно. Когда приедешь в первый раз — позови меня, я покажу тебе заветный шкаф и скажу, как в нём ориентироваться.

— Например, если я приеду в среду к половине восьмого или к восьми?

— Нормально. Буду ждать.

Элоиза уже поднялась и хотела идти, как вдруг вспомнила еще один вопрос, который несколько дней не давал ей покоя.

— Доменика, скажи… а если вдруг посторонний человек случайно взялся за мой медальон с камнем, и ему ничего не было, это что? Медальон испортился?

Доменика посмотрела на нее с ощутимым интересом, Элоиза прямо кожей чувствовала этот интерес.

— Медальон не при чем, дело в человеке. Что это был за человек?

— Ну как… просто человек, мой коллега. Не совсем посторонний, конечно, но всё равно. А что, могут быть варианты?

— Да не особенно, — усмехнулась Доменика. — Тот единственный вариант, что этот человек совсем не посторонний, ты, конечно, не рассматривала?

Элоиза зависла на пороге, не отводя взгляда от Доменики и приоткрыв рот. Через минуту опомнилась, перевела дух, попрощалась вежливо и закрыла за собой дверь.