Маленькая уютная планета

ЭПИЛОГ. Мёртвый штиль

Теперь, когда самое страшное осталось позади, Годви Сильверблэк мог утверждать: прошедшие две недели были самыми трудными в его жизни. Тяжёлыми как морально, так и физически. Нельзя сказать, что он исключал возможность осложнений с аннигиляцией артефакта Путников, но что это выльется в катастрофу планетарного масштаба, точно не предполагал.

Всё могло обернуться ещё хуже, если бы не самоотверженность Влади Пинка, успевшего предупредить об извержении вулкана. Сильверблэк поверил в угрозу цунами сразу же. Во-первых, Влади был океанографом, мог профессионально оценить процесс. Во-вторых — он был его сыном. Прежде Годви относился к их с Элли Голд ребёнку с изрядной долей иронии. В немалой степени из-за игр того с гендерной идентичностью, да и цвет чешуи способствовал: равенство равенством, но трудно всерьёз воспринимать ярко-розового аквари.

Командора Вонг новый срочный вызов, сообщение о предстоящем цунами, просьба немедленно предоставить транспорт для эвакуации застали врасплох. Именно она отдавала приказ об ударе по планете, поэтому не могла снять с себя моральную ответственность за последствия. Но как профессиональный военный, она умела отодвигать эмоции на второй план, когда обстоятельства требовали быстрых и эффективных действий. Полчаса спустя все шаттлы «Аквии-Орбитальной» — пассажирские, грузовые, специализированные — летели к Курорту либо были готовы к старту. Увы, единственная посадочная платформа могла принять один шаттл за раз, а корабли Охранного Флота с их космошлюпками, способными приземлиться и приводниться, где угодно, находились далеко от орбиты планеты. Им требовались, по крайней мере, часы, чтобы принять участие в эвакуации. Через десять минут после того, как спутники зафиксировали возникновение волны, её скорость и время подхода к мелководью были рассчитаны. Большая часть сторожевых кораблей не успевали.

Командор лично прибыла на Курорт, чтобы руководить приёмом шаттлов, их загрузкой и отправкой. В помощь себе она организовала команду из отдыхающих: действующих и отставных военных, полицейских, чрезвычайщиков из самых разных держав. Это решение было оптимальным, так как привезти своих людей с «Аквии-Орбитальной» Вонг не могла, — места на обратные рейсы шаттлов были на вес золота, — а обслуживающие курорт аквари оказались слишком деморализованы, чтобы помогать с эвакуацией. Они сами нуждались в помощи и поддержке куда больше инопланетников.

За два с половиной века колонизации на Аквии не было сильных цунами. Несколько локальных, случившихся в районе глубоководных разломов, никак не затронули Большое Экваториальное плато. Геологи утверждали, что вероятность подобного ничтожна. Тем не менее каждый аквари знал, как действовать в чрезвычайной ситуации, для сотрудников спасательной службы проводились регулярные тренировки. Но беда не приходит одна.

Прежде, чем цунами докатилось до поселений Большого плато, на его жителей обрушилось не меньшее несчастье. Смертельная пандемия внезапно поразила их симбионтов. Априори считалось, что клеточная культура, образующая чешую, не подвержена заболеваниям и сама является лучшим лекарством от большинства человеческих болезней. И вдруг выяснилось, что биологи и генетики непростительно мало знают об этом квазиорганизме, хоть два столетия успешно выращивают и используют его.

Болезнь протекала стремительно. В течение получаса погибла чешуя всех аквари, в какой бы части планеты они не находились. Иногда разрушение происходило настолько быстротечно, что аквари не успевал подняться к поверхности и захлёбывался под водой. Либо всплывал и умирал в мучениях от кессонной болезни, неизвестной прежде на Аквии. И это были только первые смерти.

Шок от гибели симбионта и последующая депрессия поразили всех аквари. Годви Сильверблэк справился с ними первым. И понял, что спасти жителей Аквии будет гораздо сложнее, чем он решил было, услышав о цунами. На эвакуацию курортников у него не оставалось времени, заниматься этим он доверил Шерон Вонг. К чести Командора, она справилась с задачей блестяще. Сумела вывезти всех, прихватив вдобавок пару сотен медиков-аквари — тех, кого удалось уговорить, обманом заманить в лодки, курсирующие между островами и платформой космовокзала, или впихнуть в них силой. Сама она покинула планету с последним рейсом, стартовавшим за три минуты до того, как гигантская волна обрушилась на Курорт.

С эвакуацией жителей Аквии получилось далеко не так радужно. Гибель чешуи, обходиться без которой для аквари казалось немыслимым, парализовала их волю к жизни. Приученные к дисциплине и самоконтролю, они, конечно, исполняли прямые распоряжения начальника Службы безопасности, но приказать персонально каждому, быть одновременно везде Сильверблэк не мог физически. А телевизионное обращение к согражданам оказалось неэффективным. Возможно, Элли Голд удалось бы растормошить людей, сплотить перед лицом общей беды. Увы, матриарха всех аквари больше не существовало.

В конце концов смирившись, что спасти жителей Города не получится, — здесь не было необходимого для этого количества плавсредств, — Годви улетел на Устричные Отмели. Там имелось достаточно судов, чтобы вывезти за пределы мелководья всех, но аквари отказывались спасаться, предпочитая умереть вслед за своими симбионтами. Самоубийства становились всё более массовыми по мере приближения цунами, в том числе среди сотрудников Службы безопасности и спасателей. Командор Вонг предлагала прислать свою военную полицию на имеющихся в её распоряжении космошлюпках, но Сильверблэк опасался, что это даст обратный эффект. В итоге было потеряно недопустимо много времени на увещевания, и часть судов, всё же загрузившихся и плывших к открытому океану, где цунами утратит свою разрушительную силу, не успела туда добраться. Волна догнала и потопила их.

В других поселениях было то же самое. За единственным исключением: Садок был благополучно эвакуирован. Воспитатели и экипажи посланных туда кораблей спешно загрузили и вывезли из зоны разрушения всех детей. Заложенный в генах человека инстинкт сохранения потомства оказался сильнее искусственно навязанной зависимости от симбионта-чешуи. Это вселяло надежду.

Сам Годви наблюдал прохождение цунами из кабины гидроплана. По мере того, как волна углублялась в мелководье Большого плато, скорость её уменьшалась, зато высота увеличивалась. Она прошла мелководье насквозь, снося и уничтожая всё на своём пути, — надводные и подводные строения, доки и пирсы, фермы и плантации водорослей, донные сельхоз-агрегаты и замешкавшиеся корабли. Сильверблэк впервые за взрослую жизнь не смог сдержать слёзы, глядя, как за несколько часов уничтожается труд поколений аквари.

Первая волна цунами прокатилась по океану, обогнув планету и разрушив научные станции на островах вдоль Большого Разлома и на Северном Полярном архипелаге. Следующие волны не были настолько мощными. Они добивали то немногое, что осталось после прохождения первой.

Когда воды океана успокоились, пришло время искать выживших. Вот теперь Сильверблэку потребовались космошлюпки и военная полиция в качестве спасателей. Необходимо было снять людей с разбросанных по океану уцелевших кораблей, севших на воду гидропланов и поднявшихся к поверхности рыболовецких субмарин. В первую очередь забирали тех, кто отозвался на радиообращение и сообщил свои координаты. Эти не противились эвакуации. Первый шок прошёл, борьба со стихией за жизни близких уняла депрессию, выброшенный в кровь адреналин очистил организм от чужих прионов. Люди просто были растеряны, им требовался кто-то знающий, что делать дальше. Начальник Службы безопасности на эту роль вполне годился.

Не все выжившие вышли на связь. У кого-то отказал передатчик, кто-то не хотел смириться с новой действительностью. В их поиске помогли спутники-наблюдатели, а вне зон покрытия — системы слежения сторожевых кораблей, наконец подошедших к планете. Чтобы увезти этих аквари на орбитальную станцию, снова потребовались уговоры. Профессиональные психологи Флота для этой миссии годились мало, и Сильверблэк метался от одной «находки» к другой, часто недосыпая, питаясь кое-как.

Одновременны водолазы попытались найти выживших в руинах Города. К сожалению, безрезультатно. Во время цунами вода отступила из круговой бухты курортного архипелага, полностью обнажив дно, а затем по беззащитным теперь строениям ударила пятидесятиметровая волна. Удар был такой силы, что обломки города разбросало по островам, перемешав с мусором, в который превратились корпуса лечебниц и ухоженные парки.

Людские потери ужасали, выжил едва ли один из пяти взрослых аквари. Но для «Аквии-Орбитальной» и это оказалось немало, учитывая число эвакуированных с Курорта туристов. Ресурсы станции не рассчитывались на пребывание такого количества людей одновременно. Пока Сильверблэк сновал по планете, искал и вытаскивал с неё выживших — иногда вопреки их желанию, Командор Вонг вела собственную войну, чтобы спасённым нашлось жизненное пространство, чтобы они не голодали, не страдали от жажды. А главное: не задохнулись, не отравились углекислым газом! Воздушные фильтры не справлялись с возросшей кратно нагрузкой, приходилось время от времени стравливать часть отработанного воздуха в космос и пополнять атмосферу из аварийных резервуаров кислорода и азота.

Первым делом Командор развернула, не разрешив стыковку со станцией, лайнеры с туристами, входящие в локальное пространство и следующие к ней. Потом загрузила людьми и отправила те, что стояли у причалов «Аквии-Орбитальной». Увы, превысить вместимость их не удалось бы ни при каких форсмажорных обстоятельствах, так как она определяется числом стасис-капсул на борту. Среднестатистический человек способен выжить при гиперпереходе лишь в состоянии стасиса. Экипажи межзвёздных кораблей проходят специальный отбор, так называемый тест Малкольм-Бьёрна, выявляющий редкую аномалию в ДНК, позволяющую сознанию человека восстановиться из информационного пакета после перемещения сквозь гиперпространство.

В Эпоху Космоконкисты, в XXII-XXIII столетиях, тест проходили и исследователи-косморазведчики, больше ради перестраховки, чем из-за реальной потребности в этом. Но тогда и «МБ-положительных» рождалось почти полтора десятка на каждые десять тысяч землян. К концу XXV века их число сократилось до десяти на миллион, зато межзвёздные корабли стали не в пример надёжнее, а стасис-капсулы — комфортнее. С тестом Малкольм-Бьёрна теперь имели дело исключительно абитуриенты школ астронавтики. На орбитальной станции, обслуживающей галактический курорт, никому бы и в голову не пришло проверять туристов, чтобы выявить, в лучшем случае, одного, способного улететь на родину без стасис-капсулы. Да и оборудования для теста здесь не было.

Годви Сильверблэк мог бы подсказать методику, позволяющую собрать вполне работоспособное устройство из подручных материалов менее чем за час. И он наверняка знал, что все поголовно аквари тест пройдут. Он предпочёл промолчать. Когда-то на Старой Земле всё тоже началось с безобидного «теста на космонавта». А закончилось войной, уничтожением Лабиринта и распадом земной цивилизации. Аквари и так оказались бездомными изгоями. Если люди заподозрят в них «иных», недобитых потомков некогда выпестованной «Генезисом» «высшей расы», дело и вовсе обернётся худо. Не для того он спасает соотечественников, чтобы обречь их на новые страдания. Пусть уж лучше потерпят!

Вслед за цунами катаклизм вызвал ещё одну «волну»: в галактической политике. Информацию о случившемся на Аквии получили одновременно правительства всех галактических держав, участвующих в соглашении об Охранном Флоте, — как только в их локальные пространства были отправлены гиперботы с экстренными сообщениями. В посланиях следующей партии ботов содержалась просьба как можно быстрее направить к Аквии пустые лайнеры для эвакуации людей. Империя и Новая Европа, как самые заинтересованные в проекте Курорта стороны, поспешили прислать на своих лайнерах и следственные комиссии, призванные не только разобраться в причинах катастрофы, но и определить, какую выгоду может получить держава во внезапно изменившихся обстоятельствах.

Характер и степень разрушений вверг прибывших следователей в ступор. Требовались месяцы, чтобы оценить размеры необходимых вложений для восстановления лечебниц и рассчитать, сколько лет уйдёт на это восстановление и сколько десятилетий затем понадобится, чтобы затраты окупились. Но самое главное: возникало сомнение, что из затеи вообще что-либо выйдет. Небывалое подводное извержение и цунами планетарного масштаба могли нарушить хрупкий баланс экосистемы Аквии. Не исключено, что уникальный бальнеологический комплекс, превращавший её в Галактический Курорт, уничтожен безвозвратно.

Пока эти вопросы оставались открытыми, комиссии пытались докопаться до причины катастрофы. Разумеется, обстрел планеты с орбиты не скрыть, Командор Вонг доложила о нём — постфактум. Объяснение они с Сильверблэком придумали заблаговременно, но неожиданные последствия вынудили внести в него корректировки. Якобы Элли Голд давно знала о возможном подводном извержении. Именно поэтому было закрыто старое Кладбище и срочно приобретена глубоководная субмарина для изучения кальдеры вулкана. Открытие засекретили, чтобы не вызвать преждевременной паники среди посетителей Курорта, тем самым не подорвать финансовые поступления в бюджет Аквии. Степень секретности операции можно оценить по тому, что об исследованиях не знал никто из членов Координационного Совета, а занимался ими лично Влади Пинк — ближайший родственник Элли Голд.

В итоге исследовательская группа предложила вскрыть базальтовую пробку в жерле вулкана, чтобы позволить части магмы излиться, стравить накапливающееся давление. Инструментов для этого у аквари не было, и Элли Голд обратилась за помощью к Командору Охранного Флота. Причём за помощью срочной, — вулкан мог взорваться в любой день. Зная, как медлительна бюрократическая машина, Шерон Вонг приняла на себя ответственность и разрешила единичный выстрел из рельсотрона в кальдеру вулкана. Увы, то ли группа Влади Пинка ошиблась в расчётах, то ли было слишком поздно. Выстрел не предотвратил, а ускорил и многократно усилил извержение с последующим возникновением цунами.

Версия получилась сомнительная, но так как субмарина с группой Пинка погибла при извержении, а Элли Голд бесследно исчезла вместе с тысячами других аквари в подводном городе-столице, опровергнуть её было некому. Главное, эта версия снимала с Командора Вонг вину за разрушение Аквии и гибель сотен тысяч её жителей. Её могли обвинить в превышении полномочий, да и это следовало доказать. Сильверблэк и вовсе оказывался не замешан: Элли Голд держала его в неведении, как и других, лишь звонок от Влади Пинка предупредил о том, что начинается извержение.

Альтернативных версий никто предложить не мог, разве что заподозрить, что Командор внезапно сошла с ума и обстреляла планету, которую должна защищать. Причём так «удачно», что это спровоцировало природную катастрофу. Выглядело подобное предположение параноидально, но Шэрон Вонг всё же отстранили от исполнения обязанностей. Доброхоты не преминули донести следователям о близкой дружбе, связывавшей Командора Охранного Флота и начальника Службы безопасности Аквии, так что те с удовольствием взяли бы в оборот и Сильверблэка. Однако неожиданно выяснилось, что Годви Сильверблэк незаменим, и следователи, опросив, оставили его в покое. Он оказался единственным выжившим членом Координационного Совета Аквии, единственным, кого знали все аквари и к чьему мнению прислушивались, последним авторитетом для них после исчезновения Элли Голд. Фактически, он стал мостиком, связывающим аквари с остальными людьми, и одновременно примером, доказывающим, что те по-прежнему часть разбросанного по Галактике человечества. Создадут ли аквари собственный анклав на каком-то из пограничных миров или ассимилируются, поглощённые другими народами? У Сильверблэка пока не было окончательного ответа на этот вопрос. Он не препятствовал решившим присоединиться к разлетающимся по домам туристам. Но таких были единицы — из бывших сотрудников Курорта. Большинство ждали его слов, его решения. И от него же зависела судьба детей, — более половины от всех спасённых.

Шэрон Вонг затребовали в метрополию, — сделать доклад Имперскому Правительству, а возможно, и самому Императору. Годви пришёл на причал проводить её. Оба понимали, что, скорее всего, эта встреча последняя, обоим хотелось хотя бы обнять, поцеловать. Но выказывать близость под пристальными взглядами охранников — читай: конвоиров — казалось неуместным. Шэрон лишь крепко сжала руку Сильверблэка, спросила:

— Как думаешь, оно того стоило?

— Да, — ответил он решительно.

Он не блефовал. Спутниковое сканирование дна океана в районе бывшего старого Кладбища подтвердило, что магма заполнила кальдеру до верху, разрушила гребень вулкана, выплеснулась на его склоны. Образовался базальтовый монолит, поднимающийся над океаническим дном на тысячу с лишним метров. Никаких пещер, туннелей, иных пустот в нём не фиксировалось.

Но главное доказательство того, что артефакт Путников исчез, Сильверблэк видел в другом: пандемия, убившая чешую-симбионта. С тех пор, как подтвердилась связь между тритонами и жидким льдом, Годви не сомневался: чудесное, и при том необъяснимое, открытие было сделано не случайно. Его подсунули людям, чтобы сперва загнать под воду, а потом исподволь взять под ментальный контроль, превратить в послушных марионеток. И не так важно, кто марионетками управляет: скрытый в глубинах артефакт или Элли Голд, возведённая в статус местного божка. Он избавил человечество от обоих. Пусть цена оказалась значительно выше, чем рассчитывал.

Шэрон Вонг ушла на корабль, дверь шлюза закрылась за ней. Годви неспешно двинулся к выходу. Он мог позволить себе не торопиться — за две недели заработал несколько часов отдыха. В районе причалов царила суета: державы наконец начали присылать лайнеры за своими гражданами. Администрации «Аквии-Орбитальной» приходилось несладко: условия жизни на станции сейчас сильно отличались от комфортных, так что вчерашние туристы спешили поскорее покинуть её, правдами и неправдами попасть на ближайший рейс. Электронные очереди, формируемые по неким закрытым критериям, устраивали далеко не всех, так что полиции работы тоже хватало. Годви то и дело натыкался взглядом на их синие мундиры и сочувствовал преемнику Шэрон.

Впрочем, не все туристы спешили отправиться восвояси. Не успел Сильверблэк отойти от причалов, как к нему подскочил низкорослый толстячок, вцепился в лацканы пиджака, приняв за представителя администрации.

— Эй, послушайте, как вас там! — затараторил возмущённо. — Я выложил кругленькую сумму за три недели лечения на Курорте, а пробыл там всего три дня! Кто вернёт мне разницу?

Сильверблэк опешил от неожиданности. Сам того не подозревая, толстяк выбрал точную мишень для атаки. Годви, воспитанный в традициях коммуны, о денежной стороне прежде не задумывался и теперь не мог не признать справедливость претензий: отдыхающие не виноваты в проблемах аквари, обязавшихся предоставить им услуги. О форс-мажорных обстоятельствах в виде цунами в договоре не упоминалось, значит, уплаченные деньги нужно возвращать. Однако он не представлял, как это сделать.

— От меня вы так легко не отделаетесь! — продолжал брызгать слюной толстяк. — Я требую вернуть неиспользованные деньги!

Не зная, как избавиться от него, Сильверблэк попятился, и тут к ним шагнула проходившая мимо высокая худощавая женщина в брючном костюме песочного цвета. Мягко, но властно положила руку толстяку на плечо, заставив обернуться. Объяснила:

— Администрация «Аквии-Орбитальной» не занимается возвратами денежных средств, у них и без того работы хватает. Вам следует лететь домой и обратиться в организацию, продавшую вам путёвку. Уверена, как только юридические вопросы правопреемства будут разрешены, деньги вам вернут. А если нет — вы всегда можете подать иск через суд.

— Да, но... — запротестовал было толстяк, но тут же запнулся. Сильверблэку показалось, что пальцы незнакомки с силой сжали тому плечо, хоть на самом деле рука женщины оставалась расслабленной.

— Конечно, вы правы. Я так и сделаю, — согласился толстяк, сразу обмякший, сделавшийся вялым, словно шарик, из которого выпустили часть воздуха. Отпустил пиджак Сильверблэка, ушёл.

— Спасибо, вы меня очень выручили, — сконфуженно признался Годви.

Женщина улыбнулась. Белозубая улыбка на её смуглом скуластом лице получилась ослепительной.

— Не стоит благодарности! — ответила.

Отвернулась, покатила большой кофр на колёсиках к ближайшему причалу. ««Шейх Али ибн Мусафир». Рияд», — прочитал Сильверблэк светящуюся на указателе надпись. Хмыкнул озадаченно. Жители Рияда были редкими гостями на Курорте, да и то в основном мужчины. Женщины посещали Аквию крайне редко и всегда в сопровождении родственника мужского пола. Одинокая женщина-риядка — нонсенс.

Впрочем, туристов с Рияда сейчас на «Орбитальной» наверняка меньше, чем мест на лайнере. Так что свободными стасис-капсулами могут воспользоваться гости с далёких малонаселённых миров, которым в любом случае предстояло добираться на родину с пересадками. Наверняка смуглолицая одна из них. С какого-нибудь Мохенджо-Даро!

Необъяснимая тревога внезапно пронзила Годви. Будто бы он упускал нечто жизненно важное, требующее немедленных действий. Связанное с этой женщиной. Он был уверен, что никогда прежде не встречал её, но при этом лицо показалось знакомым. Он почти вспомнил, где и при каких обстоятельствах видел её. Не в этом элегантном костюме, а в...

Он открыл рот, намереваясь то ли окликнуть женщину, то ли звать полицию, чтобы остановили, задержали. Словно почувствовав это, незнакомка оглянулась. Вскинула руку, помахала. Прощалась? Или призывала следовать за собой?

Сильверблэк выдохнул облегчённо. Не успевшее оформиться подозрение забылось, вытесненное более важным. Он принял решение! Аквари не растворятся в остальном человечестве, они создадут собственный мир где-нибудь на краю освоенной людьми Галактики. Он ничего не знал о планете Мохенджо-Даро, но почему-то подумалось, что та вполне годится, чтобы стать их родиной.

Лейла, опять «превратившаяся» в Ишу Тивари, задвинула дверь каюты, повела плечами, расслабляя мускулы. Ткнула носком туфли кофр.

— Тяжёлая, ксоммак! — пробормотала беззлобно.

Сняла пиджак, бросила на спинку стула. Прошлась по каюте, погладила кожух стасис-капсулы. Формально внутренности лайнера являлись территорий Рияда, так что можно считать, она уже дома. Почти.

Лейла не сомневалась, что покинуть Аквию так запросто ей не позволят, слишком уж важный секрет попал в её руки. Либо сожительница, либо матриарх предупредят военных на орбите, и на космошлюпку, а затем и на стелс-крейсер начнётся охота. И даже если кораблю удастся улизнуть из локального пространства под носом у перехватчиков, неизвестно, что приготовил ей по прибытию эмир аль-Хайтам. Не перекупил ли капитана? Причинить вред фидаину вряд ли кто-то, находящийся в здравом рассудке, решится. А вот забрать «товар» прежде, чем они доберутся до космопорта — запросто. Нарушения договорённости с Аламутом в этом случае не будет: предоплату за оказанную услугу эмир внёс и вправе забрать «заказ», где и когда пожелает. Однако обстоятельства изменились.

Поэтому, стартовав из кальдеры старого Кладбища, Лейла велела доставить себя не прямиком на поджидающий в условленном месте корабль, а на Курорт. Разумеется, перед этим требовалось какое-то время выждать, пока там начнётся неразбериха, обязательная в первые минуты экстренной эвакуации. Команда космошлюпки возражала, но настоять на своём Лейла всегда умела. Снова надеть личину Иши Тивари, позволить себя «спасти» и доставить на орбитальную станцию было делом техники. Далее оставалось ждать, пока совет улемов пришлёт транспорт за восстанавливающими здоровье и мужскую силу единоверцами, немногочисленными, но весьма состоятельными и влиятельными, и присоединиться к ним. Что стало с командой крейсера, сумели ребята выбраться из превратившегося в растревоженный муравейник локального пространства Аквии, она не знала. В любом случае их жизни и даже стелс-гиперкрейсер стоили дешевле того, что она везёт с собой.

Лейла открыла замки на кофре, откинула крышку. Внутри лежала, свернувшись в позе эмбриона, обнажённая смуглая девушка. «Компанию» ей составляли два металлических кейса. Лейла взяла один, открыла, извлекла ампулу. Приложив к шее бесчувственной девушки, сжала, впрыскивая лекарство.

Спустя полминуты девушка шевельнулась, с сиплым придыханием втянула воздух, закашлялась. Открыла глаза, осоловело уставилась на спутницу.

— Доброе утро, милая! — поприветствовала та. — Пора просыпаться!

Тёмно-карие глаза девушки изумлённо расширились.

— Ты... ты... — она попыталась встать.

— Я, — подтвердила Лейла, — жива, как видишь.

Она наклонилась, подхватила девушку под руки, помогла подняться. Усадила на стул. Та сначала удивлённо обвела взглядом каюту, потом принялась рассматривая свои ноги, живот, грудь. Задержалась на правой руке. Целым там был лишь большой палец. На мизинце не хватало фаланги, на остальных — по две. Обрубки розовели нежной молодой кожицей.

— Прошу извинить за некоторую «некондицию» тела. Зато ты теперь дочь важного и очень богатого человека. Для женщины твоего статуса количество пальцев не существенно, — руками им ничего делать не требуется. Если пожелаешь, тебя с ложечки кормить будут! С золотой. Прежняя хозяйка тела у тебя в мозгах заперта, подскажет, что спросишь. Я её хорошенько выдрессировала, пока ты спала.

По мере того, как она говорила, недоумение уходило с лица девушки. Она нахмурилась, подобралась. Резко вскочила.

— Если ты думаешь, что сможешь меня удержать...

Слова вдруг застряли в горле. Лейла, улыбнувшись, легонько толкнула её в грудь, заставив плюхнуться обратно на стул. Попытки встать повторно ни к чему не привели.

— Не сомневаюсь в твоей силе. Но опыта «дёргать за ниточки» у меня больше, так что лучше нам стать подругами, а не соперницами. Уверяю, не пожалеешь. Смотри, что у нас есть!

С этими словами она извлекла из кофра второй кейс. В отличие от первого, этот представлял собой термос с двойными стенками, надёжным уплотнением и папиллярным замком на крышке. Когда она открыла его, оказалось, что внутри обычная морская вода. Кого угодно это удивило бы, но девушка всё поняла сразу. Пристально посмотрела на собеседницу, ещё раз обвела взглядом каюту, стасис-капсулу.

— Куда мы летим? — спросила.

— На Мохенджо-Даро.

— Мохенджо-Даро? Что это такое?

— Мир, которого не существует. Пока не существует, мы с тобой его создадим. Ты ведь хочешь продолжить свой эксперимент с построением общества идеальных людей?

Элли Голд криво усмехнулась.

— Общество идеальных людей — это было бы здорово. Только непонятно, что делать с «неидеальными»? Они наверняка захотят помешать.

— Не помешают. Мы их убьём, — ответила Лейла. — Всех.