Маджуро

Глава 52. Посол Севера

Север Империи делился на девять баронств. Исторически северных баронов было пятнадцать, и каждый слыл соратником первого императора Ма Джу Ро, но десятилетия перекроили карту: кто-то не оставил потомства, и территорию поглотил сосед, кто-то объединился в одну семью, насильно или добровольно, а кто-то просто проиграл войну.

Войн в этом регионе только за последнюю четверть века было больше десятка. И почти все воевали друг с другом. Заключались и рушились альянсы, союзники предательски били в спину, вчерашние враги становились союзниками, брали заложников, и предметом торга становились границы, деревеньки и немногочисленные плодородные земли.

Объединялись бароны только перед лицом общей опасности.

Так было, когда император Джахамад Первый, прозванный в народе Безумным, возжелал получать втрое больше налогов, чем бароны могли себе позволить выплатить, а потом отправил на Север огромную армию. К счастью, почти половина войска была родом из этих мест. Едва добравшись до театра военных действий, солдаты массово дезертировали в противоположный лагерь. Мятежные баронства грозили отделиться, а потому Джамахаду пришлось договариваться, и вместо тройных налогов он неохотно согласился на десять лет освободить северных баронов от любых выплат.

Так было, когда орды мутантов набрали силу, объединились в Проклятую рать и, опустошая земли, пошли на Столицу. Тогда только общими усилиями удалось разгромить дикарей и отбить захваченные земли.

Так было и относительно недавно, когда отец нынешнего императора помог Северу разгромить новую Проклятую рать, не такую кровожадную, как первая, но не менее опасную: современные мутанты организовались в подобие общества и даже основали собственную столицу Пустошей — так называемое Убежище, выросшее из небольшого поселения в разветвленных пещерах.

В той войне Рейес, ныне посол северных баронов в столице, был одним из полководцев объединенных сил Севера. Встретившись с армией императора Киранона Первого, отца Маджуро Четвертого, они совместными усилиями загнали мутантов обратно в Пустоши. С тех пор северные бароны перестали думать об отделении. Мутанты плодились намного быстрее, чем граждане Империи, и Северу всегда требовалась помощь императора.

Югу было проще. Пираты с островов, грабящие купеческие судна и изредка сходящие на сушу, большой угрозы не представляли, а узкий перешеек между Югом и центральной частью Съяра давал прекрасную возможность малыми силами отбить атаку любой сухопутной армии. На море же Юг царствовал безраздельно.

Но без Империи эта часть страны угаснет. Фермерство, сельское хозяйство, рыболовство — вот чем жил Юг. Даже древесина и корабельные леса поставлялись из центра, не говоря уже о металлах и готовой продукции. Империя не могла без Юга, а Юг без нее. Это всех устраивало, и, в отличие от северных, южные бароны никогда не пытались отделиться.

Сейчас же сложилась ситуация, когда именно Юг, возглавляемый Рецинием, стал угрожать целостности Империи, а все надежды на успешное противостояние Маджуро возлагал на Север. И приглашенный на переговоры во дворец посол Севера Рейес был с этим согласен:

— Север поддержит императора, — сказал он. — Я в этом не сомневаюсь, ваше величество.

— Спасибо, Рейес, — ответил Маджуро. — Когда северные бароны смогут собрать войска и прислать их в столицу?

— Здесь есть небольшая сложность, — признался Рейес. — Они давно пришли к соглашению, что внутрисемейные дела императора не требуют нашего вмешательства. Еще три месяца назад Гудмунд…

— Барон Гудмунд Гудмундсон — Голос Севера, — шепотом подсказал Ленц императору.

— …Гудмунд убедил всех, что претензии Рециния на престол не являются угрозой стране, — продолжал Рейес. — Он сказал, что кто бы ни являлся императором, нас это не касается. Север платил и платит налоги императору вне зависимости от того, кто занимает престол.

Генерал Хастиг пожевал губами и откашлялся, привлекая внимание.

— Скажите, Рейес, как соотносится это с вашими словами о том, что Север нам поможет? — спросил он прямо, как обычно и поступают военные, далекие от политесов.

— Позвольте мне закончить, генерал, — ответил Рейес. — Итак, три месяца назад Север избрал позицию невмешательства. Однако! — Посол поднял указательный палец. — Все это время я докладывал о положении дел в столице, и это вызвало интерес Гудмунда. Согласитесь, то, что происходит в городе, а именно решения и поступки его величества, — крайне любопытно. Позитивные сдвиги в управлении страной я отражал во всех докладах.

Рейес замолчал, чтобы освежить горло туафским терпким вином. На лицах всех присутствующих — от самого императора и Гердинии до военных советников Гектора и Хастига — отражалось нетерпение. По сути, решалась судьба Маджуро, его приближенных и всей страны. От того, поддержат императора северные бароны или нет, зависело все.

— Гудмунд собрал всех. До этого каждый из девяти баронов так впечатлился происходящим здесь, что отправил в столицу своих людей, чтобы убедиться в правдивости моих рассказов — и это еще до них не дошли вести о впечатляющей победе императора над главой преступного мира Игнатом!

— Господин посол, пожалуйста, не тяните! — взмолился Ленц. — Что решили бароны?

— Я заканчиваю, — невозмутимо ответил посол, но в его глазах Маджуро увидел веселье. — Бароны хотят лично встретиться с императором, после чего примут решение.

— Когда ожидать их визита в столицу? — деловито поинтересовалась Гердиния, приготовившись записывать.

Рейес не ответил. Пряча улыбку в усах, он принялся внимательно изучать бокал.

— Не в этот раз, — сказал вместо него император. — Они не приедут. Северные бароны хотят, чтобы я лично их просил. Причем, приехав к ним сам. Так, Рейес?

— Его величество очень мудр, — ответил посол. — Такой поступок императора растопит холодные сердца владетелей Севера.

— Отправь гонца владетелям, что я выезжаю завтра, — сказал Маджуро. — Гердиния, сделай то же самое, но уже от моего лица…

— Завтра? Но, повелитель! Я не успею подготовить войска сопровождения! — зарычал генерал. — Вы не можете…

Все заговорили разом, требуя отсрочить поездку и взять их с собой на столь важные переговоры. Посол же откровенно забавлялся, наблюдая за воцарившимся хаосом.

— Тихо!

Благодаря усиленным голосовым связкам император перекричал всех, а от его рева задрожали бокалы. Со стены свалилась картина с портретом одного из предков Маджуро. Присутствующие умолкли, а посол наконец-то утратил невозмутимость и застыл с отвисшей челюстью.

— Мы все решим на совете, — объявил император и обратился к послу: — Спасибо, посол Рейес.

Тот поднялся, изобразил полупоклон. После того как двери за ним затворились, все обернулись к Маджуро.

— Мне нужно досье на каждого из баронов, а также полная история взаимоотношений с Севером, — начал он раздавать указания. — Гердиния займется подготовкой поездки. А мне пора в клинику, потому что, боюсь, Ленц, ваши безнадежно больные до моего возвращения не доживут.

— Ваше величество, две тысячи гвардейцев… — начал говорить Хастиг, но император его оборвал.

— Никаких тысяч, генерал! Гектор, отбери дюжину своих гвардейцев в сопровождение. Я поеду один. Это дружественный визит.