Глава 4

Когда грязно-серая «семидесятка» с утратившим лоск и заводскую окраску внешним корпусом и неопрятно застывшими потеками металла на обшивке заняла свое место в ангаре номер тридцать один центральной лунной базы, ее уже ждали.

Уходящий своими корнями в глубину веков ритуал встречи возвращающегося из патруля экипажа корабля был неизменен. Все должно было соответствовать традиции: обязательный жареный поросенок на деревянном блюде (украшенный сверху петрушкой и традиционно державший во рту моченое яблоко), небольшой оркестр играет «встречный марш», экипаж выстроился перед трапом у «семидесятки», только-только занявшей место в надежных захватах гидравлического подъемника.

Сергей сделал три шага вперед и замер по стойке смирно. Рука, как на шарнирах, четким и красивым движением взлетела к фуражке парадного мундира (перед зеркалом пару часов репетировал).

— Товарищ контр-адмирал, патрульный корабль M-350 из похода прибыл. Уничтожено три звездолета противника. Убитых нет, раненых нет. Остаток ракет — две штуки, материальная часть в ремонте нуждается. Командир корабля старший лейтенант Кольчужин.

— Вольно. Благодарю за службу! — отдал в свою очередь воинское приветствие Тарасов.

— Служу человечеству!

Контр-адмирал крепко пожал Сергею руку. Пользуясь случаем, парень заглянул ему в глаза и остался не очень-то доволен увиденным. Взгляд у адмирала был холодный, жесткий, никакой теплоты в нем не было. «Блин, у меня таки будут проблемы, — подумал Сергей. — Адмирал если не взбешен, то, похоже, очень и очень зол…»

— Поздравляю с первым успешным походом, — продолжал свою речь Тарасов, глядя уже поверх Сергея на выстроившийся позади него экипаж звездолета. — Товарищи матросы, мичманы и старшины. Вы на деле доказали свое высокое боевое мастерство, не посрамив перед лицом врага все человечество. С такими орлами, как вы, мы, несомненно, сломим шею эриданской гадине! Вы все заслужили самой высокой оценки своими делами, и я лично не оставлю это без внимания. Ну а сейчас, парни, — ваш день! Стол в «Волчьем логове» уже накрыт, милости прошу. Вольно, разойдись.

— Разойдись, — дублировал команду Сергей.

— А вы, товарищ старший лейтенант, подойдите через часок ко мне в штаб, будьте так добры, — тихим голосом, так, чтобы услышал только Сергей, добавил адмирал. — У нас с вами еще разговорчик будет…


— Так ты думаешь, что ты теперь герой? — вкрадчиво спросил Сергея Тарасов, когда вышедший из адмиральского кабинета секретарь закрыл за собой массивную дверь, оставив их вдвоем. — Наверное, уже представляешь себя с орденами на груди, за столом в «Волчьем логове», с бабами и шампанским? Уже видишь, как офицеры на тебя смотрят и говорят: «Ба, да кто же это? Неужели сам геройский старлей Кольчужин, который в одиночку эриданский дестроер завалил?»

— Никак нет, товарищ контр-адмирал, — ответил Сергей, сдерживая эмоции.

— Никак нет? Ну, тогда хорошо. Это правильно. Расстраиваться меньше придется. — Тарасов сделал паузу, пристально глядя на Сергея. Лицо адмирала начало потихоньку багроветь.

«Сейчас начнется», — только и успел подумать парень.

— Потому что этого никогда не будет! — резко сорвался в крик адмирал. — Потому что я тебя к «семидесятке» больше на пушечный выстрел не подпущу! Сгною в кладовщиках, будешь у меня весь оставшийся срок службы ветошь и туалетную бумагу по накладным выдавать! Молокосос! Приказы для кого писаны? Тебя послали делать что? Наблюдать! Наблюдать, а не очумело лезть в первый же бой, как бешеный суслик на медведя! Какого хрена ты вопреки моему прямому приказу атаковал боевой эриданский корабль?!

— Я… — начал было отвечать Сергей.

— Молчать. Я еще не все сказал! — Тарасов был явно в ударе. — Здесь тебе не тут! Я тебе устрою веселую жизнь. Каждый щенок, понимаешь, делает что хочет, положа на приказы большой болт! — Адмирал, выговорившись, сделал несколько глубоких вдохов и, видимо, немного успокоился. — Ладно, попытайся оправдаться. Хотя это тебе и не поможет.

— Товарищ контр-адмирал… — снова начал говорить лейтенант.

— Тамбовский волк тебе товарищ, — опять перебил его Тарасов. — Говори кратко и по делу.

— Есть говорить по делу. Противник шел в режиме вероятностного перехода. Уйти мог в любой момент — потом его не найдешь. Сенсоры дестроера были частично нейтрализованы активностью звезды. Атаковать противника и остаться в живых я мог только по выбранной мной тактической схеме, не уничтожь я дестроер сразу, он бы меня обязательно добил. Отпускать же транспорт и шахтерский модуль после уничтожения дестроера было бы просто глупо. И еще, разрешите добавить личное, товарищ контр-адмирал?

— Добавляй уж.

— Вы, когда назначали меня на «семидесятку», сами говорили: «Мне нужны капитаны, которые будут жечь эриданские звездолеты в той точке космоса, в которой их найдут». Я нашел. И сжег. В чем же я настолько виноват? — Сергей говорил твердо, глядя адмиралу в глаза. Если что и могло ему сейчас помочь — так это прямота и твердость характера. Насколько он знал, адмирал очень не любил характерных тряпок, сразу начинающих просить и оправдываться.

— А ведь ты и правда не понимаешь… — сказал Тарасов изменившимся голосом, уже без прежнего кричащего напора. — Молодо-зелено. Оно и понятно, герой. Поди, думаешь — победителей не судят, так?

Сергей, не выдержав пристального взгляда адмирала, опустил глаза.

— Так и есть, — констатировал Тарасов. — А вот теперь посмотри на свое геройство под другим углом. Шансов у тебя выйти живым из подобной атаки было процентов пять, много десять. Но тебе повезло, у тебя получилось и рыбку съесть и, так сказать, вовремя соскочить, не севши на одно место. Ладно бы этот трюк провернул Антон Данилов или Отто Нойманн — на то они и асы, у них не один десяток эридан на счету. И то они бы этого делать не стали — потому они и живые асы, а не мертвые герои, что умеют выжидать момент и рассчитывать риски. Но это сделал ты — молодой старлей Кольчужин в первом же патруле. И теперь каждый из молодых капитанов «семидесяток», которые у нас командуют, кстати, на большинстве кораблей, тоже решит — а я чем хуже? Раз у Кольчужина в первом же бою получилось, то и у меня тем более получится. И полезет на дестроер, при этом геройски погибнув и, скорее всего, так и не уничтожив врага. Приказ не атаковать боевые корабли малоопытным экипажам не потому дают, что нам тут в штабе эридан жалко, а потому, что мы хотим сделать из вас в итоге опытных капитанов, бьющих врага, а не молодых героев, не вышедших из своего первого боя. Ты понимаешь, что ты наделал? Ты мне сейчас привез трех сожженных эридан и несколько десятков сожженных «семидесяток» с такими же, как ты, неопытными щенками. Вот и получается, что мне тебя проще в назидание другим за лихость и неподчинение приказам с командования снять. Чтобы другим неповадно было приказ нарушать. Это эскадре меньшей кровью обойдется. Что скажешь?

В кабинете ненадолго воцарилась полная тишина. Действительно, что тут скажешь? Разумом Сергей понимал некоторую правоту адмирала, но сказать, что он с ним полностью согласен, было нельзя. Все так, да и одновременно не так. Сергей же не рабочий на заводе, грубо нарушивший технику безопасности. Он боевой офицер, уничтоживший врага в бою, и рисковать жизнью — его обязанность. Как за это можно наказывать, причем настолько сурово — отстранением от командования? «Видимо, надо долго работать в штабе, чтобы так рассуждать», — решил про себя Сергей.

Тарасов понял молчание старлея по-своему, вероятно, расценив его как некий знак согласия со своей позицией.

— Ладно, — сказал, наконец, адмирал. — Ты, старлей, не думай, что адмирал стал типичной штабной крысой и твоих благородных порывов сложить в бою за человечество голову не понимает. Понимаю. Просто ты думаешь только за себя и свой экипаж. А мне надо за всю эскадру думать и права на ошибку у меня нет. На первый раз эту выходку я оставлю без внимания. Все-таки сожженный дестроер многие грехи уравновешивает. Иди к своим в «Волчье логово», празднуй, там хорошая компания собралась. Это и твой день тоже — ты сегодня именинник. Всему экипажу — недельный отпуск и бесплатный билет в два конца на Землю каждому, заслужили. Но имей в виду — еще одна такая выходка и тебе больше не будет места в моей эскадре. Мне нужны разумные капитаны, а не неуправляемые берсерки. Все, свободен…


«Волчье логово» было не просто офицерским баром-рестораном. Это был бар, который по негласной традиции посещали в основном только капитаны и старший командный состав «семидесяток». Обычный персонал базы, пилоты гражданских звездолетов, флотские и гражданские чиновники — все они предпочитали другие места для проведения досуга. Однако даже не все командиры «семидесяток» могли чувствовать себя в этом заведении своими. «Волчье логово» было своеобразным клубом, членами которого становились те, на чьем боевом счету был хотя бы один уничтоженный эриданский корабль. Сегодня Сергея должны были принять в этот почетный круг.

Когда старлей зашел в зал, пирушка уже началась. По случаю возвращения из первого похода весь экипаж собрался вместе — негоже было бы разделять спаянный экипаж маленького звездолета на матросов и командиров в первый же день после возвращения из патруля. Команда Сергея сидела вместе, за покрытым белой скатертью длинным составным П-образным столом. В середине перекладины буквы П, там, где на свадьбах обычно сидят жених и невеста, было сегодняшнее место Сергея, как главного виновника торжества. А вокруг уже шло веселье — команда «семидесятки» и пришедшие поздравить ее офицеры и командиры других экипажей праздновали вовсю. Однако стоило старлею показаться в дверях, как все взгляды сидевших в зале людей устремились на него.

— А вот и наш сегодняшний герой, — встав со своего места, громко произнес Антон Данилов, ведущий ас эскадры, на счету «семидесятки» которого было свыше сорока эриданских звездолетов, из которых девять — боевые. Чуть пьяный, в щегольской белой фуражке (с которой, по слухам, он не расставался даже во время интимных свиданий в борделе) и с колючей интеллигентской бородкой на худом лице, он приветливо улыбнулся Сергею: — Что-то тебя все нет и нет, мы уж все прямо заждались. А ну, живо — штрафную нашему славному победителю эридан!

Пока Сергей шел к своему месту у стола, откуда-то возникла здоровенная серебряная чаша с двумя ручками, наподобие наградного кубка. Как только парень подошел к почетному месту во главе стола, чьи-то руки уже заполнили эту чашу до верха и передали вдоль стола Данилову, который протянул ее Сергею. Внутри, по обычаю, было налито литра три фирменного пива из «Волчьего логова» — «капитанское экстра», крепостью около двадцати градусов. Обычай требовал, чтобы капитан, принимаемый в клуб, залпом выпил половину чаши, а затем передал ее остальным членам своего экипажа. Свой глоток из нее должен был сделать каждый, кто участвовал в первом походе.

После разноса от Тарасова Сергею выпить полтора литра пива было только в радость. Однако он пил медленно, маленькими глотками, до тех пор, пока не почувствовал на своих плечах ожидаемую тяжесть. В этот момент двое из самых авторитетных среди собравшихся в зале капитанов «семидесяток» накинули на него тяжелый плащ, сшитый из настоящих волчьих шкур — символ принадлежности к братству капитанов.

— Добро пожаловать в нашу стаю! — услышал Сергей громкий голос Данилова. — Теперь ты один из лунных волков эскадры! Товарищи капитаны, тост за новичка!


Дальнейший ход пьянки Сергей помнил плохо. Добравшиеся домой после тяжелого, смертельно опасного похода космонавты отрывались вовсю.

А многочисленные гости, из числа тех, кому статус открывал двери в «логово», радостно поддерживали экипаж «семидесятки» в этом начинании. Сергей много пил, чередуя разнообразные алкогольные напитки, чем-то закусывал, жал руки все новым и новым офицерам, забывая сразу же, после взаимного представления друг другу, как их зовут. Он уже не первый и не второй раз рассказывал своим слушателям историю про атаку эриданского дестроера и с каждым разом расстояние до противника было ближе, враг казался страшнее, а ужасы, пережитые экипажем при атаке противником их корабля в гиперпространстве, — все ужаснее. Впрочем, на это никто не обращал особого внимания. У каждого капитана была своя история боя с эриданскими кораблями, которой он был рад поделиться после хорошей дозы алкоголя. Пили за удачу, за победу, за друзей, за павших товарищей, за родных — всех тостов и не перечислишь. Потом тосты как-то закончились и пили уже просто так.

В завершение гулянки Сергею предложили отправиться в другое заведение, где можно было продолжить веселье в еще более непринужденной и, главное, женской компании. Но, трезво оценив остатками холодного рассудка ситуацию, парень отказался, поняв, что на сегодня с него достаточно и общение с женщинами в его состоянии противопоказано. Поэтому он засобирался домой, в свою капитанскую каюту. Устроиться в офицерском общежитии Сергей так и не успел.

Условное лунное утро было тяжким. Голова болела не так уж сильно, но кружилась — будь здоров. Тело было слабым, при малейшей попытке хотя бы сесть на кровати накатывала волна тошноты, а кожа покрывалась испариной. «Не надо было мешать пиво, водку и коктейли, — ох не надо. Это сочетание „выносит“ организм покруче эриданских ракет, после атаки в гипере мне было не так хреново, как сейчас», — подумал Сергей, осторожно повернув голову и оглядывая обстановку в каюте. Вообще-то он мог собой гордиться. Несмотря на его вчерашнее невменяемое состояние, в крохотном помещении царил порядок: парадная капитанская форма аккуратно висела на вешалке, ботинки стояли там, где им и положено, а на небольшом столике у койки была водружена двухлитровая пластиковая бутылка минеральной воды. «Курсантские навыки не пропьешь, — подумал Сергей, надолго прикладываясь к горлышку бутылки. — Однако надо вставать».

Негромко зазвенел сигнал вызова. Сергей, поморщившись, активировал интерком.

— Слушаю, — хриплым голосом сказал он.

— Это я, — раздался голос корабельного врача. — Разрешите войти, командир, — попросил Паша. — Я уже тут, у двери.

— Заходи, раз пришел, — Сергей нажал на кнопку, открывающую дверь.

Паша Воленко зашел в каюту и участливо посмотрел на Сергея, сидевшего в кровати. Видимо, представшая его взору картина была далека от идеала. Хотя, справедливости ради, надо сказать, что и сам доктор выглядел не очень — лицо мятое, глаза в красных прожилках. Ничего не скажешь — погуляли вчера знатно.

— Как самочувствие, кэп? — спросил он.

— Сам видишь, — вести долгие разговоры Сергею не хотелось, каждое слово давалось с трудом.

— Понятно. Может, по пятьдесят граммов? В некоторых случаях медицина это прямо рекомендует…

— Нет. Все, вчера погуляли — и хватит. Я сегодня твердо намерен сдать дела и успеть убраться отсюда вечерним челноком на Землю. Запой в мои планы не входит. И тебе настоятельно рекомендую больше не пить, — попытавшись придать голосу побольше твердости и строгости, сказал Сергей.

— Хорошо, кэп. Будет сделано, кэп, — улыбнувшись, сказал Паша. — Я же не просто так пришел. Дай, думаю, окажу медицинскую помощь своему страждущему капитану. Тем паче что нас на «семидесятке» только двое и осталось — остальные где-то на базе отрываются. Тут у меня с собой кое-какие таблеточки есть, — глядишь, через часик на мир другими глазами посмотрите, командир. Будете лечиться?

— Буду, Паша, буду. Спасибо тебе.


Действительно, через час Сергею стало гораздо лучше. Голова болеть не перестала, но боль удалось притупить до той степени, при которой, сделав определенное волевое усилие, на нее можно было не обращать внимания. Мир обрел резкие очертания, ушли тошнота и головокружение. Сергей принял душ (воду наконец-то можно было не экономить), побрился и почувствовал себя готовым к новому дню. Сделать еще предстояло немало.

Сначала формальности — сдать обязательный письменный отчет о патруле (электронная копия была послана заранее, еще за несколько часов до прибытия на базу), затем следовало отчитаться складской службе за потраченные припасы, войти в контакт с ремонтниками, которым придется восстанавливать его корабль. Ну и проделать прочие необходимые действия, которые никак нельзя откладывать в долгий ящик. Затем личные дела — оформить и получить билет на вечерний рейс на Землю и выбить из финчасти положенное за время патруля денежное довольствие. Хорошо бы еще заодно получить премию, положенную за уничтоженные эриданские корабли, но вероятность этого была невелика. Сергей был реалистом и понимал, что так быстро этот вопрос не решится. Но вот хотя бы минимум — достать до отправления на Землю боевой значок космонавта (выдававшийся членам экипажей кораблей, участвовавших в реальном бою) — надо было выполнить обязательно. Пройтись по улицам родного городка Сергей хотел в парадном кителе и непременно с этим значком. Помнится, на вчерашней пьянке Данилов обещал помочь с этим, задействовав свои связи в штабе… Короче, дел было невпроворот.


Челнок приземлился точно по расписанию — в половину третьего ночи по московскому времени. Подмосковный космодром «Дубравино» в этот ночной час был немноголюден. Причальные туннели связывали с пассажирским терминалом лишь два челнока, перевозивших с орбиты пассажиров марсианского лайнера, и вечерний челнок с лунной базы, на котором прибыл Сергей. Однако очередь у паспортного контроля Сергею отстоять все же пришлось. Работала лишь одна кабинка, в которой полусонная девушка в форменной одежде неспешно засовывала паспорта в сканирующее устройство и долго-долго потом рассматривала данные каждого пассажира на дисплее своего служебного компьютера, прежде чем пропустить очередного путешественника. Служащие лунной базы, вперемешку с усталыми пассажирами марсианского корабля, терпеливо ждали своей очереди. Скрасить время ожидания разговором Сергею было не с кем, вечерним челноком на Землю из всего экипажа его звездолета прилетел только он. Остальные парни из его команды успели отбыть на родину утренним рейсом, не желая тратить ни дня из отпущенного им отпуска или, если утреннее похмелье было слишком сильным, остались пока на Луне.

Когда парень, дождавшись наконец своей очереди, все же протянул девушке удостоверение личности офицера, то сразу получил от нее заинтересованный взгляд. Пограничник быстро оглядела его парадный китель (Сергею даже стало немного стыдно за то, что он так и не успел его выгладить после вчерашнего), заметила боевой значок космонавта и сразу как-то немного встряхнулась, изобразив приветственную улыбку. Все необходимые процедуры с удостоверением она провела в один момент.

— Пожалуйста, держите ваши документы, — доброжелательным голосом произнесла она. — Добро пожаловать в Россию.

— Спасибо, — улыбнулся в ответ Сергей.

Багажа у старлея не было, так что он сразу прошел по зеленому коридору в зал прилета. Немногочисленные встречающие вяло прохаживались вдоль непрозрачного, в рост человека, забора, отделявшего таможенную зону. Пройдя мимо информационных стоек, ресторана, в котором не было ни одного посетителя, автоматов, торгующих втридорога безалкогольными напитками и стандартным для любого вокзала пищевым ширпотребом, Сергей уверенно прошел к выходу. К нему быстро подошел пожилой мужик в джинсах и футболке, обладатель заметного пивного животика:

— Такси, господин офицер?

— Сколько до Курского вокзала?

— За полтора рубля долетим.

— Однако недешево…

— Как хотите, лейтенант. Я к вам со всем уважением, скидку делаю, вижу — боевой офицер. Вон стойка вызова — заказывайте такси официально. Когда с вас два рубля стребуют — не говорите, что не предупреждали.

— Ладно, полетели, — вздохнув, согласился Сергей. Искать среди ночи стоянку общественного маршрутного аэротакси или тащиться за полкилометра на станцию монорельса ему явно не хотелось — усталость брала свое. В челноке поспать почти не удалось.

Пока такси набирало положенный ему властями Московской области эшелон, Сергей проделал ряд манипуляций, настраивая свой коммуникатор на подключение к Интернету через российского провайдера (прежние настройки предусматривали подключение через провайдера лунной базы, что сейчас было нецелесообразно), и быстро просмотрел расписание междугородних монорельсовых экспрессов. Подходящий вариант нашелся быстро. Ближайший экспресс Москва — Белгород отправлялся из Москвы в пять утра, что было вполне приемлемо, время в пути — три с половиной часа. Заказав и оплатив билет, Сергей откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Толком заснуть, конечно, он опять не успеет, но хоть так…


Когда в десятом часу утра Сергей открывал калитку в заборе, ограждающем участок с их семейным коттеджем в Сосновке, то он меньше всего ожидал, что кто-то из родных будет дома. О своем неожиданном отпуске он родителям не сообщал и полагал, что в этот будний майский день все будут на работе. Но в тот момент, когда старый Полкан, выглянувший на скрип калитки из своей будки, радостно залаял, приветствуя хозяина, дверь дома открылась и на крыльцо вышла мама:

— Сереженька…

— Привет, мам, — улыбнулся Сергей, стараясь держаться солидно.

— Сереженька, — мама быстро сбежала по крыльцу вниз и крепко обняла сына. — Приехал!

Она взглянула сыну в лицо, и Сергею на секунду показалось, что от полноты чувств мама заплачет. Но нет — ведущий хирург и одновременно заведующая травматологическим отделением районной больницы была женщиной твердой, и позволить себе настолько расклеиться она не могла.

— А ну пошли в дом, — взяв себя в руки, сказала мама. — Отпуск дали?

— Да, мам. На неделю я свободен.

— Отлично. Пошли, чаю с дороги попьешь. С вечера борщ и холодец оставались, да и я сейчас пирожков по-быстрому пожарю. Соскучился, поди, по домашней стряпне… Вон, сына, какие у тебя мешки под глазами, а ведь тебе еще только немного за двадцать. Совсем вас командиры службой замучали, видно, так гоняют, что ни поесть, ни поспать некогда.

— Только чаю бы, мам. Спать хочу — не могу. Потом все расскажу.

— Ладно, посмотрим…

Вечером, когда выспавшийся и окончательно пришедший в себя после путешествия Сергей участвовал в торжественном семейном ужине, на его коммуникатор стали приходить вызовы от друзей. Сосновка — городок маленький, все друг друга знают. Пока Сергей шел от стоянки аэротакси до дома, кто-то его уже увидел, сказал знакомому — и пошло-поехало. В результате, как только Сергей сел за торжественный обед вместе с мамой и пришедшим в честь такого случая с работы пораньше отцом, ему позвонил бывший одноклассник Илья Кравченко и сказал, что «мужики уже ждут». Через минуту с той же информацией позвонил Саша Воронов. С трудом удалось договориться перенести встречу с друзьями на несколько часов.

Видя беспокойство родителей, Сергей врал напропалую. Дескать, никакой особой опасности служба командиром «семидесятки» в себе не несет. В бою он участвовал, но осторожненько — выпустил ракету и сразу ушел в гипер — ну как все. А так обычные боевые задания ничего особенного собой не представляют — обычное патрулирование, врага встречаешь редко, короче — все нормально, родители, ваш сын делает прекрасное и нужное дело, защищает нашу Родину с минимальным риском для жизни. И все непременно будет хорошо, это Сергей родителям гарантирует. Эриданам, конечно же, надоест постоянно получать сокрушительные удары от доблестного земного флота, они подпишут мир с выплатой репараций — и все устроится.

Родители словам Сергея, похоже, не очень-то доверяли. Другое дело, что он буквально читал в их глазах — они хотят ему верить. Хотят надеяться на то, что все будет хорошо, что волноваться чрезмерно за него не стоит, что их единственный сын скоро вернется со службы героем, наконец женится и подарит им внуков. И Сергей давал им эту надежду — единственное, что он мог сейчас для них сделать.


Когда он смог наконец-то покинуть семейный стол и отправиться к ожидавшим его друзьям, облегчению Сергея не было предела. Сначала пили пиво в небольшом баре, Саша рассказывал про свою работу в фирме, выпускающей ряд деталей по заказам для российской объединенной ракетостроительной корпорации, Илья, после университета пошедший в аспирантуру, рассказывал о своей подруге, с которой познакомился совсем недавно. Вместе они расспрашивали Сергея о службе. Но вот что странно — Сергей, еще два дня назад мечтающий о том, как он расскажет о перенесенных в бою приключениях старым товарищам, словно прикусил язык. Как-то это было не так и не то. Словно выпускнику школы рассказывать первоклассникам о своих впечатлениях от первого секса. Илья и Саша не падали в гипер под лазерными ударами эриданского дестроера, они не отдавали приказ о боевом пуске ракет, способных своей мощью вскипятить небольшое море. Их там не было. Своим коллегам — другим капитанам «семидесяток», рассказывать (и даже хвастаться) о своих подвигах Сергей мог. А вот с одноклассниками, знакомыми чуть ли не с самого детского сада, Сергей говорить об этом почему-то не хотел.

После пива друзья предложили перейти к напиткам покрепче. Сергей, прикинув все плюсы и минусы этого дела, решил все же не усугублять и от заманчивого предложения отказался, сославшись на усталость. Друзья немного повозмущались, но, вспомнив, что сегодня все-таки четверг, решили перенести основную программу на завтра, махнув на Северский Донец и устроив там себе рыбалку с ночевкой. Эта идея пришлась Сергею по душе. И Илья, и Саша обещали прибыть с подругами. Более того, в гости к постоянной Сашиной подруге, пребывающей уже в состоянии невесты с неопределенной датой свадьбы, приехала ее сестра Инна. И Александр предложил пригласить Инну в компанию на рыбалку, чтобы познакомить ее с Сергеем и обеспечить на мероприятии количественное равенство полов.

— Та Инна, она хоть симпатичная? — поинтересовался Сергей.

— Вроде ничего. На мой вкус, так очень даже, — ответил Саша.

На этом вопрос был решен.

Северский Донец — замечательная река. В верхнем ее течении много перекатов, быстрин, небольших порожков, завалов. Река извилистая, не очень широкая. Мест для уединенного отдыха компании рыбаков — множество. Парни с девушками быстро вытащили из багажника аэротакси рюкзаки с припасами и палатки, после чего попрощались с пилотом до завтрашнего вечера. Махнув им на прощанье рукой, дядя Леша (пилот аэротакси из Сосновки и по совместительству хороший друг Сашиного отца) быстро поднял свою машину в воздух и исчез вдали, оставив молодежь на берегу небольшой заводи. Саша настаивал на том, что рыбалка тут — отменная.

Сначала молодежь не спеша обустроила лагерь. Поставили четыре палатки: две двухместные и две одноместные — для Сергея с Инной. Насобирав по берегу немного сушняка, развели небольшой, экономный костерок, поставили кипятиться воду. Из легкого переносного рюкзака-холодильника парни извлекли по бутылочке ледяного пива, столь приятного в теплый майский день, и стали потихоньку разбирать снасти. Заядлым рыбаком Сергей не был и профессионально управляться со спиннингом не умел, поэтому взял себе обычную удочку. Он решил, что если поймает пару окуней к ухе — то уже хлеб. Как говорится — улов в рыбалке не главное. Пусть Илья с Сашкой постараются — они профессионалы, недаром же с собой половину ассортимента рыболовного магазина приволокли.

Во время хлопот по обустройству лагеря Сергей потихоньку присматривался к Инне. И, надо сказать, увиденное ему определенно нравилось. Инна была немногословна, но держалась просто, доброжелательно и без «закидонов», не пытаясь явным образом произвести впечатление на компанию. Роста она была небольшого, фигурка спортивная, но без излишней худобы, все округлости на положенных им местах присутствовали. Лицо простое, русское, неброское, но с очень правильными чертами. Черные волосы собраны сзади в практичный хвост, косметики минимум, но там где она есть — все очень к месту. Речь чистая, грамотная, без слов-паразитов, что, безусловно, только добавляло ей обаяния.

Катя и Света старались держаться рядом со своими женихами, поэтому Сергей делал свою часть работы по лагерю рядом с Инной, что нравилось ему и, по-видимому, вполне устраивало девушку. Причем ее помощь была иногда очень кстати. Узлы на чехлах, в которые были сложены палатки для Сергея и Инны, оказались намертво затянуты. Сергей пытался развязать их и так и этак — но все без толку, так что парень уже и не знал что делать. Резать веревку не хотелось, но как-то извлекать палатки было нужно. Каково же было его удивление, когда Инна, попросив разрешение помочь, в два счета распустила узлы, ловко работая своими маленькими пальчиками.

Рыбу ловили тоже вместе, сев рядом и закинув удочки в тихую речную воду. Илья и Саша со своими девушками ушли дальше по течению к небольшому порожку, где были лучшие условия для рыбалки со спиннингом.

— Вы тоже непрофессионал в рыбалке? — спросила Сергея Инна, смотря, как он сосредоточенно натягивает мотыля на тонкий крючок.

— Это точно. Меня даже в простые любители рыбной ловли трудно записать, — самокритично ответил Сергей. — Инна, давайте на «ты». Так проще, да и ситуация к этому располагает.

— С удовольствием.

Постепенно они разговорились. Клева особого не было, разве что Сергею, в отличие от Инны, удалось (кто бы мог подумать, что это будет так приятно) поймать парочку небольших красноперок. Инна училась на последнем курсе РГГУ в Москве, сейчас она писала диплом и поэтому имела некоторое количество свободного времени, чтобы приехать в гости к сестре. Она рассказала пару студенческих баек, Сергей тоже сумел припомнить пару веселых армейских историй из курсантской жизни, так что вскоре они уже вдвоем весело смеялись, распугивая рыбу.

Через некоторое время пришли остальные, принеся с собой скромный улов — небольшую, под килограмм весом, щучку. Впрочем, Саша не унывал — по его словам самый клев будет вечером, так что на уху они еще наловят. Пока же было решено обедать замаринованными с раннего утра шашлыками.

После шашлыков и пива компании стало совсем хорошо. И то сказать — сама природа благоприятствовала отдыху. Стояли самые благодатные майские денечки — когда еще не жарко, но уже и не холодно, деревья и трава радуют после зимы глаза яркой зеленью, а вот время главного проклятья туриста — комаров и мошки — еще не наступило.

Парни и девушки поиграли немного командами трое на трое в некий аналог волейбола, вымыли посуду и снова приступили к рыбной ловле. Сергей и Инна уже чувствовали себя друг с другом совершенно свободно, оживленно болтая о всяких пустяках. Саша оказался прав — клев под вечер действительно наладился. Сергею с Инной удалось выловить нескольких средних окуней и красноперок. Команда «профессионалов» порадовала общий стол еще одной щукой и немаленьким судаком. Когда Александр извлек из воды растопырившуюся плавниками рыбу с характерными полосками на спине, он заявил что на сегодня с него достаточно. Пора варить уху. Настоящий шедевр — тройную рыбацкую уху он сварить из имеющихся трофеев не сможет, но хорошую двойную сделать постарается.

Приготовление ухи оказалось делом непростым. Сначала Саша, приняв из рук девушек очищенную рыбу, отогнал остальных от закопченного котелка с водой и долго возился с рыбной мелочью, добавляя по времени небольшое количество соли и специй. По его словам, окуни и красноперки должны были довариться до кашеобразного состояния. Затем он процедил бульон, добавил лук, петрушку, какие-то корешки для вкуса и крупно нарезанных судака и щук, картошку, овощи и помидоры и снова довел бульон до кипения. Запах над рекой поплыл изумительный. Когда же он наконец снял закопченный котелок и поставил его на деревянную доску посреди скатерти, сказав «готово», вся компания уже просто извелась от нетерпения.

Глотать под столь чудесное блюдо пиво было бы явным моветоном, поэтому из рюкзака-холодильника достали более подходящий напиток — запотевшую литровую бутылку водки. Под наваристую уху, зеленый лучок с крупной солью и печенную в углях картошку она пошла просто великолепно.

Когда зажглись первые звезды, Сергей с Инной сидели вдвоем у самой реки и молчали. Остальные пары уже разбрелись по своим палаткам, а они все сидели на берегу, и никто не был в силах попрощаться первым. Разговор как-то затих сам собой, а расходиться не хотелось. И тогда Сергей, набравшись храбрости, взял и быстро поцеловал Инну в мягкие, пахнущие дымом костра губы…

— А ты наглец, Сережа, — сказала неопределенным тоном Инна, после того как ответила на его поцелуй.

— Нам, боевым офицерам, иначе нельзя. Профессия такая — предполагает быстроту и натиск.

— Все равно наглец.

— Я понимаю. Просто ты такая… ну, такая… — Сергей, неожиданно оробев, растерял все слова. — Мне кажется, я влюбляюсь, Инна. И сейчас я просто не мог иначе.

— Хорошо. Тогда иди спать. Ты мне тоже нравишься, но у нас с тобой еще будет время разобраться в отношениях.

— Иду. Один поцелуй на ночь — и иду, — Сергей вновь попытался найти своими губами ее губы.

Но в это время небо буквально взорвалось светом. Ярчайшая вспышка, потом еще одна — удивленно подняв глаза, Сергей увидел, как над головой зажглись два ярких светящихся шара величиной с футбольный мяч. Затем еще один — чуть подальше. Поляну у реки залило светом, все предметы отбрасывали причудливые изломанные тени. Кроме вспыхивающих ярко-белых шаров ночное небо во многих местах прорезали красные нити сгорающих метеоритов. Сергей и Инна как завороженные смотрели на это зрелище. И лишь через несколько десятков секунд до Сергея окончательно дошло, что это такое. На орбите шел бой. Планетарная оборона Земли вела сражение с противником в ближайшей к планете оборонной зоне. Вспыхивающие световые шары были не чем иным, как подрывами термоядерных боеголовок непосредственно на земной орбите. Пока он тут обнимался с Инной, там наверху сражались земные орбитальные крепости и наверняка звездолеты лунной эскадры.

Разбуженные светом, из палатки вылезли остальные парни и девушки и также уставились вверх. Потихоньку все успокаивалось, небо приходило в свой обычный вид. Световые сферы от взрывов гасли, новые вспыхивали все реже. Сергей подошел к своим вещам и достал коммуникатор. На дисплее горело предупреждение о полученном сообщении. «Старший лейтенант Кольчужин — срочно прибудьте на место службы», — прочитал парень.

Загрузка...