Леона

3

- Подъём! Заключённый номер 0121, за мной, - рявкнула я, отпирая камеру, в которую посадили Оскара.

Признаться, роль надзирательницы нравилась мне всё больше и больше. Столько мужчин — и все тебя ненавидят. Мне уже приходилось работать под прикрытием в темницах Министерства Магии, но человеческие тюрьмы — это и правда настоящий экстрим. К тому же люблю носить при себе серьёзное оружие, не то что это маленькое недоразумение с серебряными пулями, которое я обычно прячу в сумочке. Жаль только, что тёмно-зелёная форма охранницы висела на мне мешком и скрывала любые половые признаки, да и армейские сапоги после шпилек — как стопудовые гири, привязанные к ногам.

- В чём дело, шеф? - лениво спросил Оскар, свесившись с нар. Вид у него был слегка помятый. Впрочем, как и у его соседей по камере.

- На дознание, Стоун, - процедила я, окинув взглядом уголовников.

Они были на удивление смирны и как-то недобро смотрели на Оскара. Ну и рожи. Но магов среди них точно нет, от меня бы это не ускользнуло. Я надела на брата наручники и вывела его в коридор. В ярко-оранжевой робе заключенного он смотрелся, как террорист в международном розыске.

- Что у вас стряслось? - спросила я, ведя его по пустому коридору. - Ты их что, покусал там всех?

- Угу.

- Оскар, я серьёзно.

- Ну а что, надо же как-то завоёвывать авторитет, особенно в случае, когда четверо на одного, - обернулся он, и тут я заметила кровавый подтёк у него на виске.

- Только не говори, что ты перевоплотился на глазах у всех, - у меня в животе похолодело.

- Леона, ты меня что, за дурака держишь? - сказал Оскар, но только я облегчённо выдохнула, он добавил: - Я всего на минутку, да и темно было, ночь, никто ничего не понял. Но испугались ребята не на шутку. Ты бы слышала, как они вопили, - он зашёлся в смехе. - Ну прокусил пару мягких мест, подумаешь. Знаешь, как они меня теперь прозвали? Каннибал Лектер! Круто, да? Решили, что я серийный маньяк.

- Оскар, ты забыл, зачем мы здесь? - вскипела я, вводя его в комнату допросов. По контракту значилось, что там мы можем уединиться раз в день. Уж не знаю, для чего, но это было очень кстати. - Я вчера из кожи вон лезла, чтобы узнать, в какой камере находился Рудольф. Чуть не спалилась, пока шарила в компьютере начальника охраны. Тебя специально определили именно в эту ячейку, и всё, что ты должен был сделать, просто вычислить, кто те типы, которые сидели с Рудольфом. С кем он ещё общался, с кем не поладил. В документах значится, что Пупс благополучно отмотал свой недельный срок и вышел, но мы должны выяснить, не случилось ли здесь чего.

- Ну так я и выяснил всё, что ты кипятишься, но для этого мне нужно было сначала утвердить свой авторитет, я же сказал, - Оскар сел на место следователя и повернул на меня зажжённую лампу.

Я устроилась напротив него, взяла со стола оставленные кем-то сигареты и отодвинула светильник.

- Тогда выкладывай, не тяни. Что тебе удалось разузнать?

- Сними наручники.

- Не сниму, - отрезала я и протянула ему зажжённую сигарету.

Оскар закурил.

- Ладно, слушай, сестричка. Твои сведения не совсем верны. Наш Рудольф провёл в камере не шесть ночей, а только пять.

- Вот как? И где же он пропадал шестую ночь?

- В изоляторе, - ответил Оскар с наглой улыбочкой.

- Что это? Бесплатный бонус, полагающийся по контракту? - усмехнулась я.

- Не смейся, так и есть. В вечер перед отъездом я изучил наш договор. Он типовой. И в семидневном варианте как раз предусмотрен, по желанию, день изолятора — в подарок.

- Вот ничего себе, - захохотала я. - Жаль нам не полагается — ты бы у меня загремел туда как миленький, сразу бы отпала охота людей кусать. Только вот в изоляторе Рудольф точно не смог бы ни с кем общаться, на то он и изолятор, разве что через вентиляционное отверстие или перестукиванием, например.

- А вот и нет, - многозначительно улыбнулся Оскар.

- Давай колись. Кто был с ним?

- А угадай! Если бы ты его тут увидела, то сразу бы узнала, но этот тип опять в изоляторе.

- Кто он? - насторожилась я.

- Лис Роджер, - провозгласил Оскар.

У меня глаза на лоб полезли.

- Серьёзно? Тот самый Лис Роджер, о котором я подумала?

- А ты другого знаешь?

Нет, мы оба знали одного единственного Лиса Роджера по нашей работе в отделе запрещённых артефактов и ядов. Он несколько раз проходил подозреваемым в делах, связанных с незаконным оборотом предметов чёрной магии, гипнотических растений, а также готовых зелий из них. Мне так и не удалось прижать к стенке этого мерзавца и добиться лишения его магической искры. Я и мои братья, служившие в ночном патруле, арестовывали его трижды, но каждый раз дело заходило в тупик, и Лису удавалось выйти сухим из воды. И всё из-за чёртовой бюрократии в Министерстве Магии. Чтобы получить элементарный ордер на обыск, нужно пройти кучу инстанций. Мы потому и уволились втроём: надоели все эти бумажки и согласования — они только тормозят интеллектуальную работу следователя. К тому же отец давно звал к себе в «Безнадёжный случай»...

Ну, если быть предельно честной, я уволилась не только из-за бюрократии и возможности вести собственное дело — несчастная любовь тоже имела место. Даже не хочется вспоминать. Я давно вычеркнула из своей жизни моего бывшего жениха и коллегу Марка Гэровалда. Обычная история: собиралась замуж, а потом застала его с практиканткой. Ладно, хромые демоны с ним, он даже не стоит того, чтобы рассказывать. Я не какая-нибудь там шибко впечатлительная барышня, душевные раны во мне затягиваются быстро.

- Оскар, как ты выяснил, что это именно наш Лис Роджер? - поинтересовалась я.

- Один из моих новых друзей был настолько добр, что даже нарисовал мне его портрет, - с этими словами Оскар вынул из нагрудного кармана сложенный клочок бумаги и протянул мне.

И правда Лис Роджер, один в один.

- А художника Максом звать, - добавил Оскар, - раньше картины ваял, а теперь сидит за ограбление и татуировки бьёт. Даже мне одну сделал, по доброму знакомству. Зацени, - с этими словами брат отвернул ворот рубахи и стянул его на плечо, с которого красовалась свеженаколотая голова добермана в свирепом оскале.

- Нет, ты меня скоро в могилу загонишь, - я закатила глаза, - ты тут всего второй день, а уже успел и татуху набить, и в тюремные авторитеты заделаться.

- Куй железо, пока горячо! - хохотнул Оскар.

- Ладно, хватит шуток. Что ещё рассказывают твои сокамерники?

- Говорят, этот плут сидит за угон автомобиля. Смешно, да? Лис — и за угон. Но из-за плохого поведения он практически не вылезает из изолятора, стабильно два раза в месяц — там. И в тот день, когда Рудольфа посадили в одиночку, туда же загремел и Лис.

- Хромые демоны, - чертыхнулась я, - но что делает в человеческой тюрьме проникающий маг, этот юркий слизняк, который может просачиваться через любые незащищённые заклинаниями стены? Он бы уже давно сбежал, если бы хотел, - мы встретились взглядом с Оскаром, - но Лис не хотел никуда убегать, верно? - проговорила я, начиная понимать. - Он даже имя не удосужился сменить — всё равно здесь никто не знает, кто он такой на самом деле.

- Вот-вот, - кивнул Оскар. - Сначала Лис намеренно угоняет первую попавшуюся тачку, чтобы загреметь в человеческую тюрьму. Потом два раза в месяц намеренно залетает в изолятор — достаточно устроить потасовку или нахамить охраннику. А уж откуда можно спокойно просочиться сквозь стену и попасть в соседнюю одиночку, обработать жертву при помощи чёрной магии (уж это он умеет) и делать с ней что хочешь. Да хоть душу изъять, почему нет.

- Да, ловко придумано, ничего не скажешь… - согласилась я, задумчиво глядя на брата, - но, наверняка, обрабатывает он не всех подряд, иначе тюремщики быстро заметили бы неладное. Местных заключённых Лис не трогает, его интересуют именно туристы, потому что они приходят и уходят. Руководство тюрьмы, разумеется, не следит за их дальнейшей судьбой, а родственники жертв, скорее всего, и не догадываются, что за альтернативный вид отдыха те выбрали. Это же гениально и, похоже, давно поставлено на поток. Да тут же самый настоящий чёрный рынок, - я усмехнулась, поражаясь простоте и коварству этого плана. - Лис изымает душу у своих жертв в последнюю ночь семидневного заключения. Далее турист выходит на свободу, его тело в течении ещё нескольких часов живёт, бессмысленно бродит по улицам, а потом просто умирает от видимой остановки сердца, а на самом деле — из-за отсутствия души, и никто понятия не имеет, где он был и что с ним стало. Всё шито-крыто. Только вот Рудольф оказался из устойчивых и не умер, а превратился в оболочку, но ему тоже недолго осталось, если мы в ближайшее время не найдём его душу...

Я встала и принялась наматывать круги по комнате. Похоже, мы с братом только что раскрыли одно из звеньев преступной группировки. Вообще лицензия на пересадку душ имеется лишь у Министерства Врачевания, и оно прибегает к этому исключительно в двух редчайших случаях:

- рождение на свет мага без души (в случае родового проклятия);

- редкие болезни души, несовместимые с жизнью, при которых требуется срочная её замена.

Причём изымается душа у донора только во время его естественной смерти, когда она сама отсоединяется от тела. Любое другое вмешательство незаконно и сурово карается. Тем не менее чёрный рынок душ процветает. Зачем они нужны? Применений самое множество. Например, в запретной магии, при создании искусственных тел, или когда маг продаёт свою собственную душу нечистой силе и ему нужна взамен новая.

И если незаконное изъятие души у мага довольно легко обнаружить, то в случае с людьми всё гораздо сложнее, потому что те просто-напросто умирают вскоре после процедуры. Вот, оказывается, почему переступившие черту — так мы называем всех, кто посягает на чужие души, — предпочитают иметь дело с людьми. Ну, конечно! В то время, как отдел по борьбе с незаконным оборотом душ, ищет украденные души магов, переступившие уже давным-давно наладили человеческий трафик!

- Что думаешь предпринять? - спросил Оскар. - Сообщим в маг-полицию или пойдём вытащим Лиса из изолятора и сделаем с ним что-нибудь ужасное? Или…

- Или, - отрезала я. - Лиса мы пока трогать не будем, иначе он опять отвертится. Нужно хорошенько прищучить его. За такие делишки ему грозит пожизненное лишение волшебной искры.

- А отдел по незаконному обороту душ?

- Шутишь? Если они заберут дело, нам потом и близко не подобраться. Всё затянется на долгие недели и даже месяцы (ты же знаешь, как это у них), и когда наконец нелегальный Банк душ обнаружат (если обнаружат), Рудольф уже умрёт. Так что и с маг-полицией лучше повременить. Нужно сперва найти посредников Лиса. Кстати, а ты проверил состав учредителей турагентства?

Тут мой братец поджал губы и потупился.

- Я же просила, хромые демоны, Оскар! - завелась я. - Очевидно, что Лис действует не один, кто-то помогает ему переправлять отсюда изъятые души на чёрный рынок.

- Какая проницательность! - вдруг послышался голос слева от меня.

Мы с Оскаром повскакивали с мест. Из стены напротив сочилось что-то слизкое и омерзительное, быстро принимающее очертания... Лиса Роджера! Рыжие вихры топорщились на висках, так же как взлохмаченные брови. Узкие хитрые глазки насмешливо глядели на нас. Он был одет в какую-то засаленную майку, висящую на его иссохшем теле, и в ярко-оранжевые штаны тюремной робы.

От неожиданности я тут же выстрелила из выданного мне табельного оружия, но кто же даст туристке заряженный пистолет. К тому же проникающему магу это что слону дробина. Мой крошечный дамский револьвер с серебряными пулями справился бы куда лучше, но я не смогла пронести его в тюрьму.

- Как же вы меня ловко раскусили, господа, - проговорил Лис своим тягучим, словно болотная жижа, голосом, - но, видать, запамятовали, что я могу пробираться не только через стены изолятора. Да-да, Леона, не сидеть же мне и впрямь взаперти. Скучно. Я частенько по зданию тюрьмы гуляю.

Я стояла, как оцепеневшая, глядя на предмет, который Лис держал в руках: маленький, прямоугольный, похожий на губную гармошку. Парализатор искры. Запретный артефакт, временно блокирующий любое проявление волшебных способностей мага. И судя по зеленоватому свету, направленному на нас с Оскаром, он уже действовал.

- Праэсидиум Стоун, - произнесла я фамильное заклинание универсальной защиты, наделённое силой всех ведьм нашего рода, но оно не сработало. Если волшебная искра парализована, хоть заколдуйся — ничего не выйдет.

Оскар глянул на меня с тревогой. Бедняга до сих пор был в наручниках и даже не мог просто заехать по этой конопатой роже, но вряд ли бы это помогло. Нет, Лис не даст нам выйти отсюда. Слишком многое для него поставлено на кон.

- Мне придётся вас убить, уж извините господа, - словно прочитав мои мысли, сказал он и, расплывшись в лягушачьей улыбке, развалился в кресле следователя. - Души я у вас изыму, не обижайтесь. Не пропадать же добру. Что предпочитаете? Заклинание мгновенной смерти Инстант Мортем, или помучить вас?

Хромые демоны, и ведь обороняться совершенно нечем: ни револьвера, ни захудалой волшебной палочки. Я схватилась за голову и тут нащупала в волосах какую-то щепку. О духи всех ведьм в нашем роду, это же прабабкина невидимка! Она ведь уже третий день на мне, и как я не заметила? Это, конечно, не карательный меч, но хотя бы что-то: на магические предметы парализатор искры не действует. Я выдернула невидимку вместе с клоком волос и зажала её в кулаке.

- Да-да, Леона, такой вот нелепый конец, правда? - пропел Лис, расценив моё действие, как проявление крайнего отчаяния.

- Да, похоже тебе удалось наконец-то меня обхитрить, - проронила я.

- Глупая Леона, - сочувственно сложив губы трубочкой, сказал он, - мне удавалось это уже тысячу раз.

- Никто, - я сделала шаг по направлению к нему, - не смеет, - ещё один, - называть меня, - и ещё, - глупой, - с этими словами я всадила невидимку в голое плечо мерзавца.

Он успел только удивлённо глянуть на меня и дёрнуть рукой. Затем его взгляд потерял осознанность, Лис поднялся и зашагал на выход из комнаты допросов, а парализатор искры так и остался лежать на столе. Я выключила его и сунула в карман.

- Ты… к-как? - удивлённо пробубнил Оскар.

- Похоже, я только что стёрла Лису память. Пора выметаться отсюда, наш тюремный уикенд подошёл к концу.