Леона

1

Никогда не стирайте плащ-невидимку. Последствия могут быть необратимыми, но самое ужасное, что заметите вы это не сразу. Нет, он не сядет и не полиняет. Он предаст вас в самую неподходящую минуту. Да, именно это со мной и случилось, но не буду искать крайних. Алиса, моя домработница, здесь ни при чём. Она очень внимательная и ответственная хозяйка, но совсем ничего не смыслит в магических тканях, да и о существовании магии не имеет ни малейшего понятия. Я сама виновата. Пришла с очередного задания, уставшая и злая как чёрт. Ещё и плащ замызгала в апрельской грязи. И нет чтобы самой почистить и убрать с чужих глаз подальше — вместо этого, бросила на диван. Конечно же, Алиса не прошла мимо, и позже я расплатилась за собственную неосторожность.

Но начну по порядку. Моё имя Леона. Леона Стоун. Я совладелица сыскного агентства «Безнадёжный случай». Что за идиотское название? - скажете вы. Я тоже так сказала, когда пятнадцать лет назад мой отец прибивал вывеску над входом. Это он открыл агентство. Хороший был сыщик. Но одним из первых пунктов в его посмертном завещании шло условие о неизменности названия. Мы с братьями, конечно, не обрадовались, однако пришлось смириться. Правда, Оскар предлагал как-нибудь затереть приставку «без», но я и Норман его отговорили. Может и зря.

Впрочем, если подумать, это название как нельзя лучше отражает суть нашей работы. К нам обращаются именно тогда, когда обычная городская полиция только разводит руками и закрывает дело за неимением свидетелей или улик. Так и говорят прямым текстом: «Безнадёжный случай». И, как правило, в девяноста девяти процентах таких дел мы сталкиваемся с запретной магией. Вот почему обычная полиция ничего не может предпринять, а в маг-полицию, в отдел загадочных происшествий, простой смертный не пойдёт, потому что не знает о существовании этих структур. Но на это есть мы.

Первого числа прошлого месяца к нам обратилась женщина по имени Марта Пупс. Это была блёклого вида особа, c реденькими, мышиного цвета волосами, в круглых очках и платье, фасон которого вышел из моды лет двадцать назад. Мне стало жалко её прежде, чем она заговорила о своей беде.

Пока Марта, давясь слезами, рассказывала о бесследно пропавшем муже и демонстрировала мне дрожащими пальцами его фотокарточку, я с большим интересом рассматривала совсем не снимок, а саму «пропажу», примостившуюся на соседнем с женой кресле. Надо же, вслед за ней притащился... Да, я его видела, а Марта — нет. А меж тем он сидел рядом с ней, и состояние у него было ещё более раскисшее и отчаянное, чем у жены. Единственная прядь на голове, должно быть, предназначенная для прикрытия лысины, перевесилась на лоб. Страдальчески-виноватое выражение лица вызывало сочувствие, а темные круги под глазами походили на синяки.

Оскар и Норман тоже не видели Рудольфа. Они расположились слева от меня, на диване, и лениво почёсывали за ушами. Стоп, похоже, я забыла сказать: мои братья — анимаги. Чёрные, как смоль, псы породы доберман. Могут превращаться в людей или в животных по своему усмотрению. Сегодня им захотелось предстать перед клиенткой в собачьем обличии. Хотя я уверена, они просто решили свалить всю работу на меня. Да уж, мои братья — знатные лодыри и лежебоки, но в минуты чрезвычайной опасности способны превратиться и в лютых хищников, сродни оборотням.

Кстати, сама я из видящих. Как говорил мой отец — вымирающий вид. Да, немного нас осталось. Я вижу всё. Сразу могу определить, маг передо мной или человек, анимаг или простое животное, призрак или оболочка… И тот, что пристроился на кресле рядом со своей женой, призраком не был. Нет. Передо мной сидела пустая оболочка: ни душа и ни тело. Честно скажу, меня столь быстрая находка «пропажи» совсем не обрадовала. Это вам не призрак, с которым достаточно поговорить и узнать, что с ним стряслось. Оболочки молчат. Загвоздка заключалась ещё и в том, что раньше мне никогда не приходилось иметь дело с оболочками людей, да и оболочки магов на каждом шагу не встретишь.

Наконец я прекратила рассматривать кажущееся пустым пространство рядом с Мартой, позвонила Катрин, нашей секретарше, и попросила принести для клиентки успокоительного чаю. Марта попыталась отказаться, но я настояла. К тому же Катрин знает толк в магических травах, успокаивающих и не только. Похоже, это единственное, в чём она разбирается. Секретарь из неё никудышный, но что ни сделаешь для младшего брата, который влюбился по уши и попросил пристроить к нам свою безработную подружку. Оскар на неё не надышится.

Когда Катрин принесла чай и удалилась, покачивая копной белокурых волос и круглыми бёдрами, я достала блокнот и начала задавать Марте дежурные вопросы.

- Марта, когда вы видели мужа в последний раз?

- Три недели назад, - промокнув глаза платком, ответила бедняжка и отхлебнула чаю, чуть не расплескав его на стол — так у неё дрожали руки. - Должна признаться, Рудольф страдал от депрессии… Он работал в страховой компании — все беды оттуда. Чрезмерная загруженность, строгое начальство, постоянная угроза сокращения, - одним словом, сущий стресс… - говорила Марта, в то время как оболочка её мужа только согласно кивала головой.

Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, к какому сорту наёмных работников он относится: вечно безотказный, услужливый и тайно ненавидящий свою профессию.

- Понимаете, в каком он был состоянии? - всхлипнула Марта, заглядывая мне в глаза.

- Конечно, прекрасно понимаю, - кивнула я, уловив своё отражение в её очках. Да что ты будешь делать, опять у меня выбилась прядь. Вечно так с этими короткими стрижками. Ещё и оттенок мне не нравится. Говорила же своему парикмахеру: «Хочу цвет «иссиня-чёрная тьма», а он меня покрасил в «вороное крыло». А это, между прочим, разные вещи. Первый подчёркивает глубокую синеву моих глаз, а второй старит.

- Мисс Стоун, вы сможете мне помочь? - спросила Марта. Она потихоньку успокаивалась, чай начинал действовать.

- Леона, просто Леона. Конечно, дорогая, сделаю всё от меня зависящее, - ответила я. - Продолжайте. Вы говорили, что ваш муж страдал от депрессии.

- Да, Рудольф так устал, так вымотался, ему жизненно необходим был перерыв. Он решил взять отпуск на неделю. За свой счёт, разумеется, - уточнила она.

Кто бы сомневался. Такие бесхребетные типы всегда берут отпуск за свой счёт.

- Я даже не стала возражать, когда он сказал, что хотел бы поехать один, - проговорила Марта и виновато глянула на меня.

Я перевела взгляд на оболочку. Ну надо же! Отпросился! Рудольф-Рудольф...

- Вы не подумайте, - тут же добавила Марта, - в верности моего мужа я уверена на все сто процентов, - при этих её словах Рудольф усердно закивал головой. - Я, разумеется, отпустила его, вошла в положение. Каждому из нас бывает необходимо одиночество. Перезагрузка, так сказать…

- И, конечно же, ваш муж не сообщил вам, куда отправляется, - проронила я, покачивая ногой под столом.

- Нет, он сказал только, что ему необходимы новые впечатления, встряска, но из отпуска так и не вернулся, - Марта закрыла лицо руками, а Рудольф смотрел на неё с самым несчастным и виноватым видом.

- Друзья, коллеги? - я поднялась и начала расхаживать вокруг стола.

- Никто ничего не знает, - проговорила Марта, теребя пуговицу на платье. - Всех уже допросили: и коллег, и друзей, и соседей. Рудольф как сквозь землю провалился. Полиция считает — он просто сбежал, но я так не думаю. С ним что-то стряслось. Он снится мне каждую ночь и говорит, что до сих пор жив. Только одну фразу и повторяет: «Марта, я жив. Я жив». Поверьте мне, я не сошла с ума...

- Я не просто верю вам, я убеждена, что никуда ваш муж не сбежал. Мы постараемся его найти, - заверила я Марту, хотя пока что у меня в голове не совсем чётко укладывалось, как же вернуть оболочке прежний вид из плоти и крови.

- Слава Богу, хоть один человек… - она схватила меня за руку, пытаясь прижать её к себе.

- Марта, - перебила я её сухо, вырвав свою ладонь (терпеть не могу излишнего проявления эмоций), - а вы, случайно, не заметили изменений в поведении вашего мужа?

- Да, пожалуй, - пролепетала она, - в нём проснулась какая-то… решительность, что ли. Уже после его исчезновения я нашла в доме диск с записью аутотренинга. Вы наверное слыхали рекламу по радио: «Аутотренинги Томаса Лакки. Докажи всем, что ты настоящий мужчина».

- Да-да, помню, - подтвердила я. Этот дурацкий слоган каждое утро проедает мне мозг, пока я еду в такси на работу.

- Я его внимательно прослушала, но там нет ничего такого, - пожала плечами Марта, - Лакки просто рассказывает, как стать более решительным, твёрдым, заставить уважать себя. По мне, так пустая болтовня, но Рудольфу, с его-то начальством, наверное, это было необходимо. Он ведь пахал за семерых и никогда не решался перечить. Кстати, в аутотренинге, помимо прочего, предлагается совершить какое-нибудь необычное путешествие, в качестве терапии. Я уверена, именно это и сподвигло Рудольфа, - она опустила глаза, их снова застилала влага. - Мне стоило настоять, чтобы он оставил адрес отеля или...

- Не отчаивайтесь, Марта, и не вините себя, - я сжала её руку. Пожалуй, пора закругляться. Психотерапевт из меня никудышный, так что лучше сразу приняться за дело. - Не буду вас больше задерживать. Все необходимые данные вы уже написали в анкете. Я позвоню, как только удастся что-нибудь выяснить, - с этими словами я нажала на кнопку, и вошедшая Катрин проводила клиентку до выхода. Муж угрюмо плёлся следом за ней.

- Марта, и последнее, - я окликнула её в дверях.

- Да?

- Каким образом Рудольф обычно добирается до работы?

- На велосипеде, по Кленовой аллее и потом по улице Вязов — самый быстрый маршрут. А что?

- Ничего-ничего, до связи.

Когда она ушла, я откинулась на спинку кресла и положила ноги на край стола, одна на другую. Дурацкая привычка, вечно так колготки цепляю.

- Что скажете, лодыри? - обратилась я к братьям, которые весь разговор просто продёргали ушами.

Норман поднялся на лапы и, приняв в высоком прыжке человеческий облик, плюхнулся в то кресло, где недавно всхлипывала Марта. О, а я и не знала, что он успел усы отрастить. Тонкие, элегантные. Ну, ничего, ему идут. Подчёркивают аристократическую линию скул и волевой подбородок. И костюм-тройка на нём сидит как с иголочки.

Оскар тоже перевоплотился, при этом подмигнув проходящей мимо открытых дверей Катрин, но так и не удосужился подняться с дивана. У него, наоборот, недельная щетина, узел на галстуке ослаблен и пиджак со стёртыми налокотниками, но подлецу всё к лицу. Какие они разные, мои братья. И не подумаешь, что близнецы.

Норман сунул руку в нагрудный карман пиджака и, выудив оттуда портсигар, достал три сигареты, одной из которых запустил в брата.

- Самый безнадёжный из всех безнадёжных случаев, какие у нас были, - сказал он. - Уехал туда, не знаю куда, чтобы увидеть то, не знаю что. Как ни странно, но в этот раз я согласен с мнением городской полиции: он просто сбежал. Или ты увидела что-то интересное, а, сестра? - он дал мне прикурить и тоже закинул ноги на стол. Видимо, у нас это семейное.

- Ничего от тебя не утаить, - улыбнулась я, выпустив в потолок колечко дыма. - У меня для вас две новости, хорошая и плохая. С какой начать?

- Обожаю хорошие новости, - Оскар наконец соскочил с дивана и подсел на край стола. - Давай, Леона, рази нас на повал.

- Рудольф никуда не пропадал, нам не придётся его искать, - сказала я, потянувшись в кресле.

- Как это? - Оскар залез рукой в вазочку с конфетами, стоявшую у меня на столе для клиентов, и зачерпнул горсть карамелек — вот кто в нашей семье сладкоежка.

И тут я выдала братьям плохую новость.

Оскар чуть не подавился леденцом и закашлялся, а у Нормана изо рта выпала сигарета. Они переглянулись. Не каждый день услышишь о человеческих оболочках, разгуливающих по городу средь бела дня.

- И что у тебя на уме, сестричка? - осведомился Оскар. - Знаю я твою хитрую улыбочку. Ты что-то задумала.

- Она уже сообразила, в какое путешествие мог отправиться наш мистер Пупс, - Норман затушил сигарету и тоже внимательно уставился на меня.

- Нет, но это не так сложно выяснить, - ответила я. - Рудольф — один из тех типов, в жизни которых никогда ничего не происходит. Они десятилетиями работают в одной и той же конторе и получают одно и то же жалование, боясь заикнуться о повышении. Они однолюбы и одноженцы. Даже дорогу до работы такие никогда не меняют, следуя неизменно одному и тому же маршруту. Отпуск они проводят в одном и том же месте, а чаще - дома. И если уж наш Рудольф решился куда-то отправиться для переосознания себя, как тому учит аутотренинг, то, скорее всего, он обратился в турагентство — упаси бог бронировать самому. И не в какое-нибудь, а в то, о котором он уже много раз слышал. Или видел... например, по дороге на работу.

- Ты предлагаешь нам проверить все турагентства, расположенные на Кленовой аллее и улице Вязов? - спросил со скучающим видом Оскар.

- А почему бы и нет? - я кинула в него карамелькой. - Вы сегодня уже и так достаточно прохлаждались. За работу! А я пока звякну кое-куда.

Когда эти два лодыря вымелись наконец из моего кабинета, я подняла телефонную трубку и красным заострённым ноготком набрала нужный мне номер.

- Леона, кто у тебя опять откинулся? - устало прохрипели на том конце. Доктор Карузо. Он привык, что я пользуюсь его услугами, в основном когда нужно определить причину смерти. Карузо — отличный спец, магистр врачевательных наук, но при этом ворчливый толстяк и страшный зануда. Мы познакомились в те времена, когда я ещё работала следователем в отделе запрещённых артефактов и ядов, в маг-полиции.

- И тебе привет, док, - усмехнулась я. - К счастью, мой новый клиент пока жив.

- Да? - недоверчиво хмыкнул он. - Только не говори, что ты просто соскучилась.

- Извини, Карузо, ещё не успела. Мне нужна твоя консультация.

- Ну валяй, но консультация тоже денег стоит.

- Разумеется, - я закатила глаза. - Послушай, ты ведь, кажется, публиковал что-то по оболочкам.

- Что значит что-то? - брякнул он. - Да чтоб ты знала, мои труды по оболочкам получили премиею Мерлина.

- Так и я о том же. Вот и скажи, что ты можешь сообщить мне о человеческих оболочках.

- Леона, ты ни черта не смыслишь в вопросе, - забрюзжал Карузо. - Ты хотя бы представляешь себе, что такое оболочка? Объясню в простых терминах, иначе же не поймёшь ни черта.

О духи всех ведьм в нашем роду! Порой я его не переношу. Сейчас он будет пересказывать мне весь базовый курс маг-состояний. Похоже, это надолго. Пока Карузо разглагольствовал, я вызвала Катрин, знаком попросила принести мне кофе и следом отправила её купить диск с записью аутотренинга Томаса Лакки.

Кто бы знал, как заумная болтовня Карузо действует мне на нервы. Он не умеет быть кратким. Ещё эта прядь вечно в глаза лезет. Я достала из выдвижного ящика невидимку с голубым сапфиром — подарок прабабушки — и заколола непослушный локон. С одной стороны безделушка, а на самом деле — тёмный артефакт. Бабка говорила, один укол — и можно навсегда стереть врагу память. Не знаю, ещё не пробовала, но вещица занятная.

- Теперь понимаешь, - наконец закруглился Карузо, когда я чуть было не заснула. - Только маг может находиться в состоянии оболочки, в силу физиологических особенностей. Например, во время превращений. Или, реже, при смене тела или души, по медицинским показаниям, всё остальное из разряда криминала. Простой же человек, не маг, не может находиться в состоянии оболочки, потому что А — не умеет проводить подобных манипуляций, и Б — потому что просто не выжил бы. От слова совсем! Отбросил бы коньки, проще говоря.

- Док, мой нынешний клиент — самая настоящая оболочка. Я ВИЖУ. И он человек. Поэтому либо А — он скрытый маг, но это практически невозможно, либо Б — в твоём правиле имеются исключения.

- Во всяком правиле они есть, - бросил Карузо, но всё же смягчился. - Леона, если ты уверена, что имеешь дело с человеком, то вряд ли он проделал такое сам с собой. Душу у твоего клиента изъяли. А если он при этом не крякнул, то можешь смело заносить его в число устойчивых. У тебя есть пять — максимум семь дней, чтобы вернуть твоего клиента к жизни, пока оболочка не начала истончаться. Потом будет поздно. Возвратишь ему душу — и тело само вновь материализуется. У меня всё, счёт пришлю по почте, - Карузо отключился, а я вынула сигарету из оставленного Норманом портсигара и закурила.

Вот уж никогда бы не подумала, что Рудольф из устойчивых. Эта-то размазня? Бывают в жизни чудеса. Устойчивых к магии людей — единицы. И это не значит, что она на них не действует. Действует и ещё как, тем не менее они способны перенести даже самые сильные заклинания, не отбросив, как говорит Карузо, коньки. Только вот кому понадобилась душа простого страхового агента и где теперь её искать — это вопрос.

Я включила диск Томаса Лакки, но вскоре звук входящего сообщения отвлёк меня от прослушивания аутотренинга. Я остановила запись и полезла в сумочку за смартфоном. Да, мы маги тоже любим всякие человеческие гаджеты. Конечно, хрустальные сферы, телепатию и говорящие медальоны никто не отменял, но поверьте мне, куда удобнее иногда просто отправить фотографию в whatsapp, а не талдычить кучу заклинаний для передачи объёмных образов. Норман как раз прислал мне три снимка, на каждом из которых были запечатлены витрины турагентств. «Вокруг света», «Мир на ладони» и последнее, заставившее меня увеличить фотографию, - «Страшно интересные путешествия». Хм, любопытное название. Как там говорилось в тренинге? «Оставьте за плечами однообразные будни. Совершите что-нибудь, чего никто от вас не ждёт! Удивите сами себя!» Куда мог отправиться наш Рудольф, чтобы удивить самого себя? В организованный тур по мировым столицам, в пляжный отель «всё включено», или же он решил дерзнуть и поехать в какое-то экстремальное путешествие?

Я тут же набрала Нормана:

- Если вы уже идёте назад, стойте где стоите. Через четверть часа встречаемся возле «Страшно интересных путешествий». Один из вас мне нужен в обличии анимага.