Возле районного клуба было необычно оживленно. У входа толкался народ, фильтруемый бригадой охранников с металлоискателями. То и дело подъезжали автобусы, подвозившие новых слушателей из других районов и поселков.
Здесь же маршировал с деревянным ружьем Данька, пугая приезжих строгим взглядом и возгласами: «Запрещено! Документы!».
Кортеж Чурова остановился за углом, на тихой улочке.
— Просачиваемся, — скомандовал полковник по рации.
Из машин начали выбираться оперативники. Все они сегодня переоделись попроще, чтобы не выделяться, и все равно выделялись — своими глухими, темными очками, осторожными «деревянными» телодвижениями, неосознанной привычкой придерживать тяжелые пистолеты на ремнях.
— Их же не пустят с оружием, — пробормотал Савченко.
— Обижаете, Олег Иванович, — покачал головой Чуров. — Оружие давно внутри…
— Не вздумайте устроить там мясорубку.
Чуров по-простому, почти дружески хлопнул Сергея по плечу.
— Готов? Еще часок потерпишь — и станешь свободным обеспеченным человеком. Разве не здорово?
«Вошли. Все на местах», — прошипела рация.
— Вот и наша очередь, — Чуров бодро хлопнул в ладоши. — Двигаем помаленьку.