Лекарка поневоле и опять 25 примет (СИ)

Примета 45: если брак не одобрен Луноликой с первой попытки, то счастья в нем не будет

Двадцать четвёртое сектеля. Полночь

Таисия

Я очнулась, ощущая слабость, и первым делом мысленно потянулась к искорке. Она всё ещё была на месте и сияла даже ярче, чем прежде. Едва не расплакавшись от облегчения, приоткрыла глаза и увидела Эрера, сидящего возле моей постели. Он держал мою руку в ладонях, низко опустив голову.

— Эй… — сипло позвала я.

— Эй, — тут же откликнулся он, вскидывая на меня взгляд и грустно улыбаясь: — Ты меня помнишь?

— Конечно, помню. Ты тот самый маг, который вскружил мне голову, а сам оказался женатым. Такое сложно забыть…

— Дженера искажает факты, — решительно и очень серьёзно заговорил он. — Мы уже несколько лет в официальном светском разводе.

— Ты её любишь? — с горечью спросила я, потому что это было для меня куда страшнее, чем брак с другой.

— Нет. Я люблю тебя, конфетка, — уверенно ответил он, а потом взял и поклялся.

Всё-таки хорошо, что у них эти клятвы есть. С ними гораздо спокойнее.

Я выдохнула и расслабилась. Остальное меня мало волновало. Эрер рядом, малышу ничего не угрожает, а на остальное — плевать!

Эрер немного подвинул спящую в моих ногах Шельму, потеснил меня и устроился рядом, бережно прижимая к себе, а потом принялся рассказывать о своём прошлом, сухо и просто, фигурными ножницами осторожности вырезая из цельной картинки только факты, но не составило труда догадаться, сколько боли ему принесли события тех лет.

Он закончил извинениями:

— Прости, что я вёл себя отстранённо, я просто чувствую себя виноватым за то, что многое тебе обещал, а теперь не знаю, получится ли сдержать слово. Это… так инфантильно и не по-мужски.

— Ты обещал быть рядом и любить меня. До тех пор, пока ты держишь это слово, мне не нужны другие, — мягко ответила я. — И впредь не надо копить дурные мысли и накручивать себя. Просто поговори со мной о том, что для тебя важно. Я постараюсь понять.

— Знаю, — он прижался губами к моему виску. — Мне так невероятно повезло с тобой. Хотя теперь я думаю, что это не было везением. Есть у меня одна догадка насчёт портала, но сначала я её проверю, а для этого мне требуется переговорить с Десаром и, возможно, нашими аналитиками.

— Они с Кайрой всё время мотаются в столицу и обратно, так что наверняка скоро появятся. Кстати, они привезли твои старые документы и сделали мне новые, на моё настоящее имя.

— Да, Ячер мне сказал.

Я прижалась к нему потеснее, ощущая себя почти счастливой.

— Эрер, я не понимаю этой вашей системы браков. Почему мы не сможем пожениться, если ты уже был женат? Что значит «светский» развод? Почему твоя бывшая жена говорит, что вы ещё женаты, а ты говоришь, что нет? Я совсем запуталась…

— Это в принципе очень сложный вопрос, а в нашем случае он обрастает чудовищным количеством переменных, — вздохнул он. — Смотри, в Империи есть два вида брака, юридически приравненных друг к другу — магический и светский. К примеру, полуденники не обладают магией, поэтому они могут заключать только светские браки. Маги заключают браки с помощью ритуального обряда, перед жрецом, в свете луны, принося клятвы. Если Геста одобряет союз, то печати на висках меняются и брак считается заключённым, однако ты наверняка слышала, что так бывает не всегда. Если жених и невеста не хотят вступать в настоящий союз, если между ними сильная неприязнь или же они просто не знакомы, то велика вероятность, что ритуальное заклинание не сработает. А если у одного из них за плечами уже есть брак, то всё становится ещё сложнее, потому что во время обряда маги приносят клятвы хранить друг другу верность до смерти одного из супругов. И вот в этой клятве и заключается вся соль. Именно за нарушение этой клятвы карают боги. Получается, что если супруг или супруга ещё живы, то клятва должна действовать, а значит, получить одобрение богини на другой брак нельзя.

— И у тебя никого не было с момента развода с Дженерой?

— Было несколько мимолётных связей, но только потому, что я считал, что Дженера уже замужем за другим. Я считал, что раз Геста одобрила её брак с Гайядом, то с меня это автоматически снимает все обязательства. Когда у них с Гаем родился первый ребёнок, я напился вдрызг и пошёл в отрыв, чтобы заглушить боль. Если так подумать, то за этим последовало наказание: вскоре после этого я получил несколько серьёзных ранений и пару раз чуть не сдох. Возможно, это совпадение, а может — откат за нарушение клятвы. Впрочем, я был не первым, кто её нарушил в нашем браке, поэтому… всё очень спорно.

— А развод?

— Между магами развод может быть лишь светским. Не существует заклинания, способного откатить печати к первозданному виду и забрать клятвы. Однако брак можно попробовать аннулировать в пользу другого брака, если между супругами не было интимной связи и если хотя бы один из них этого очень хочет. В принципе, светская аннуляция тоже существует — её применяют к бракам полуденников, но маги ею обычно не пользуются, стараются избавиться от печати.

— А развод? При разводе же не избавляются от печати?

— Именно так. Суд может дать развод в исключительных случаях — когда доказано нарушение клятвы, есть опасность для жизни и здоровья одного из супругов или один из них совершил аборт без согласия другого. Не смотри на меня так, имеются в виду и случаи, когда жена сделала аборт втихаря от мужа, и когда муж напоил жену абортирующим зельем против её воли.

— То есть причины для развода — это измена, физическое насилие, угроза убийством и аборт? Просто по желанию развестись нельзя?

— Нет. И даже вышеперечисленное необходимо доказать, мало одного лишь заявления. У полуденников дела обстоят проще — они могут схитрить или подкупить свидетелей, а для магов доказательства нужны неоспоримые. Клятвы, к примеру. Вероятнее всего, Дженера поклялась перед судом, что она получила свидетельства измены, и так как она искренне в это верила, то клятву приняли и завизировали наш развод. Светский развод позволяет разделить имущество, определить права на опеку, алименты, а также получить судебный запрет на приближение супруга, если он опасен. Меня вот сочли опасным и запретили приближаться к бывшей жене и сыну.

— И после получения светского развода можно снова заключать брак?

— Если богиня одобрит, то по закону через год можно заключить новый брак, — усмехнулся Эрер. — Только в реальности такого практически не случается. В теории можно хоть каждую ночь с новым женихом к алтарю ходить, ведь что такое светские законы для богов? Только на практике одобрения не получишь. Говорят, Геста благоволит беременным, вроде бы статистика это подтверждает, но гарантий нет. Представ перед луной, пара никогда не знает, получит благословение или нет. Есть случаи, когда пытаться приходится по многу раз. А некоторые маги суеверно считают, что если брак не был одобрен с первой попытки, то счастливым он не будет, и второй раз к алтарю не идут принципиально. Вообще, есть даже случаи светских браков среди магов, но это… презирается, скажем мягко. Такой брак в среде полуночников не считается полноценным.

— Боги, как всё сложно, — вздохнула я, глядя Эреру в глаза. — Но если честно, мне всё равно. Пусть будет светский брак, если другого варианта нет. А попытаться провести брачный ритуал можно и потом, рано или поздно богиня смягчится и дозволит нам быть вместе, я в этом уверена. А ещё, если ты спросишь моё мнение, то твои клятвы уже не должны действовать, потому что ты умер, Эрер. Ты был мёртв минут пять или десять… Разве это не имеет значения?

— Я тоже думал об этом и очень надеюсь, что ты права. Однако меня пугает то, что Геста так и не одобрила брак между Дженерой и Гайядом, — Эрер потёр горбинку носа и посмотрел на меня виновато.

— А что, если это и есть наказание Дженеры за нарушение брачной клятвы? Судя по твоим словам, она несчастна. С одной стороны, её ввели в заблуждение, с другой — она сама не захотела разобраться в ситуации и поддержать тебя, — я переплела наши пальцы и ласково улыбнулась своему особисту. — В любом случае, я останусь на твоей стороне, что бы ни случилось дальше. Если ты решишь отсудить сына, то я приму его как родного и постараюсь найти к нему подход.

— Я не думаю, что у меня есть на это шансы. Дженера — заботливая мать, об этом говорили слуги, Десар узнавал. Состояние моего отца куда больше моего, плюс в Пелле любой судья будет на его стороне. Да даже столичный суд вряд ли найдёт основание, чтобы забрать мальчика из семьи, где он вырос. Кроме того, официально отцом Мальба является Гайяд, он его усыновил. В своё время я пытался отменить судебный запрет на приближение к сыну, но у меня ничего не вышло. В данном случае придётся сначала формально доказать отцовство, потом доказать, что я не совершал никакого преступления, а это будет крайне сложно, учитывая, что и жертва, и насильник мертвы. Мой брат прекрасно умеет выворачиваться и лгать, уверен, что за столько лет он замёл все следы, а Дженера не согласится свидетельствовать против него. Она предпочтёт несчастливый брак, чем ещё один скандал с разводом.

— Быть может, это к лучшему? У тебя есть шанс начать жизнь с чистого листа…

— Да. У меня есть шанс начать жизнь с чистого листа, — крепче обнял меня Эрер. — Кстати, я узнал у Ячера, что в большом храме поблизости сейчас проходит совещание жрецов. Мы могли бы дойти туда и попросить нас поженить, хотя шансы на успех не особо велики, — его голос напитался тревогой и виной, а мне захотелось перелюбить его бывшую кочергой по хребту за то, что она виноватила его за каждый чих.

Нельзя же так!

— Эрер, для меня формально заключённый брак значит не так уж и много. Ни роспись, ни печать, ни магический рисунок на виске не гарантируют счастья и любви. Получится — прекрасно. Нет? Ну и ладно. Для меня достаточно того, что ты просто будешь рядом.

— Этого недостаточно для меня, конфетка. Я хочу, чтобы всё было, как подобает. Не хватало ещё того, чтобы наши имена полоскали незнакомцы. Если ты не возражаешь, то я готов ходить в храм хоть каждую ночь до тех пор, пока Геста не даст нам благословение.

— Хорошо. Как скажешь, — уютно устроилась я в стальном кольце его рук. — Эрер, я так ужасно соскучилась! Ты всё это время был рядом, но словно за тысячу лиг от меня. Не делай так больше, ладно?

— Не буду. Даю слово.

— Хорошо, — я погладила его шрамы и потрогала подушечками пальцев тёмную щетину волос вокруг них.

Вид у Эрера теперь окончательно стал хулиганский и даже бандитский. Волосы ему сбрили начисто, но даже без них он не утратил привлекательности.

— Ты расстроен из-за невозможности общаться с сыном?

— Это очень сложно. Я чувствую меру ответственности перед ним. Но при этом… Понимаешь, меня лишили возможности полюбить его. Я его не знаю. Не уверен, что сейчас смогу узнать его в толпе других детей. Если бы с Дженерой что-то случилось, я бы забрал его к себе и как-то попробовал преодолеть ту пропасть, которая лежит между нами. Но я не хочу делить с ней опеку. Не хочу даже разговаривать с ней и родителями. Мне слишком противно. И в то же время… Получается, что я как будто бы сдался. Упустил возможность стать отцом.

— Ну почему «упустил»? — осторожно проговорила я. — Если не будет каких-то новых потрясений, то ты станешь отцом гораздо раньше, чем думаешь.

Он широко распахнул глаза, жадно всматриваясь в моё лицо.

— Ты…?

— Да. Мне сказал Ячер. Представляешь, я — целительница, но о беременности узнала от левого мужика…

Эрер прижал меня к себе ещё теснее, а его сердце зашлось в счастливом суматошном стуке.

— Это девочка? Ты хотела девочку…

— Нет, это мальчик, — улыбнулась я. — Наверное, чтобы напомнить, что не может всё всегда складываться так, как мы хотим. Но это ведь неплохо? Пусть у нашей будущей дочки будет старший братик, чтобы флиртовать с его друзьями и беззастенчиво пользоваться его покровительством. Как думаешь?

— Думаю, что старший братик нужен обязательно. Может, даже не один, — шало улыбнулся Эрер. — И друзей у них пусть будет много. Но если кто-то из них посмеет обидеть…

— Боги, эта девочка ещё даже не родилась, а ты уже начинаешь! — рассмеялась я.

— Ладненько, я не буду начинать, буду сразу заканчивать. Как ты себя чувствуешь? — он положил руку мне на живот.

— Нормальненько, — пожала плечом я. — Ячер сказал, что самое страшное удалось предотвратить, он купировал срыв, а потом уложил меня спать. Я очень долго спала?

— Больше суток. Кстати, есть хочешь?

— Нет. Особенно не хочу этот больничный суп. Для него я однозначно слишком здорова.

— Тогда как ты смотришь на то, чтобы попробовать пожениться сегодня ночью? Проверить, правда ли Луноликая благоволит беременным и исполняет их просьбы.

— А как же гости?

— Мне достаточно будет Десара, Кайры и Ячера. Я бы хотел видеть ещё Мелча, но никто его так и не нашёл. Жрец в военной части обязательно должен быть, особенно при госпитале. Это в деревне полуденников ему неоткуда взяться, а при Разломе — сотни небольших храмов.

— Тогда давай дождёмся твоих друзей и проведём обряд?

— Да. Если ты не против, я оставлю тебя ненадолго и постараюсь всё организовать. А ты попробуй подремать пару часиков, хорошо?

— Хорошо, — улыбнулась я. — Иди. Только возвращайся, ладно?

— Всенепременненько, — он поцеловал меня, укутал в покрывало и исчез за дверью.

Я действительно ненадолго задремала и проснулась уже глубокой ночью, когда завозилась и начала потягиваться Шельма. Сонную, обхватила её руками и принялась тискать и благодарить за то, что она позвала Ячера. Наобнимавшись, мы с ней привели себя в порядок — я искупалась, почистила зубы и умылась, она вылизалась начисто и осудила разведённую мною мокроту.

Вернувшись в палату Эрера, я надела своё единственное нарядное оранжевое платье, а потом — рим. К счастью, он прекрасно сочетался с любым цветом, а в тёмных волосах переливался ещё ярче, чем в руках. Пусть это эстренская традиция, и в Лоарели такие носили разве что в Приграничье, для меня он был бесконечно дорог.

Шельма не стала привередничать и выхлебала суп, а я лишь попила воды — от переизбытка эмоций меня слегка подташнивало.

Когда Эрер вернулся с охапкой молочно-белых цветов, мы уже были готовы.

— Мы зря переживали насчёт поиска жреца, их тут целая толпа. Несколько храмов было разрушено во время прорывов, и они осматривают оставшиеся в поисках достаточно большого, чтобы провести праздник Длинной Ночи.

— Так до неё ещё три с лишним месяца, — удивилась я.

— А список храмов составляют уже сейчас, заранее, — пожал плечами Эрер, передал мне прекрасный букет и взял документы. — Кайра и Десар уже приехали, все ждут только нас.

— Я готова, — улыбнулась ему и поманила Шельму за собой.

Ночь выдалась ясная, прохладная и очень лунная. Растущей Гесте пусть и не хватало примерно трети до полного круга, но она компенсировала этот недостаток яркостью. Я подняла к ней лицо и прошептала:

— Спасибо за всё!

Эрер тоже остановился на секунду и счастливо прикрыл глаза, подставляя сияющим лучам обритую голову.

От госпиталя до храма пришлось идти довольно долго, и я даже запыхалась, ощущая слабость после срыва, но Эрер поддерживал меня на каждом шаге.

Я впервые своими глазами видела храм Гесты — дюжину колонн, на которые сверху опиралось огромное мраморное кольцо. Крыши у этой ротонды не было, а лунный свет образовывал по центру огромной площадки с алтарём сияющий магией круг.

Эрер кашлянул, привлекая внимание Ячера, и тот подвёл нас к группе немолодых мужчин, одетых в скромные тёмно-синие и серые хламиды.

— А я говорю, что мало тут места. Вон, лес в десяти шагах начинается, — брюзжал стоящий рядом с ним абсолютно седой сухонький старичок.

— Валентайн, мы уже выслушали ва…

— Вот помру, кто вас на путь истинный наставит? — продолжал ворчать тот. — Ничего сами решить не можете, — махнул он посохом так, что едва не ударил им другого жреца.

— Ваша праведность, нам бы брачный обряд провести, а спорить можно потом хоть весь день, — Эрер тронул за локоть самого бородатого.

Жрецы перевели взгляд на нас, словно увидели только что. Особое внимание привлекла Шельма, но та вела себя образцово, всем видом показывая, что она — воспитанная киса, и в храме шалить не будет.

А вот я со своим огромным букетом почувствовала себя несколько неуместно. Подношения Геста принимала молитвами и слезами, а сорванные цветы казались почти кощунством. Нет у людей ничего, кроме искренности и любви, в чём нуждалась бы бессмертная богиня.

— Валентайн, по праву старшего вы можете провести обряд. Вы сами говорили, что в вашей ритуальной книге осталась одна последняя строчка… — учтиво предложил бородач.

— Строчка есть, да не про вашу честь, — сварливо ответил тот. — Это для кого надо строчка, а этих… — он скользнул по нашим фигурам мутным старческим взглядом, — забрачуйте сами.

Мне отчего-то стало смешно.

— Если нас сегодня не поженят, я даже не расстроюсь, — шепнула Эреру, подбадривая его.

Он очень сильно волновался, хотя и старался этого не показывать.

— А мне всё равно, где и как это случится, лишь бы случилось.

Наконец жрецы изволили прекратить обсуждения и споры, выбрали того, кто не смог увернуться от постигшей его чести бракосочетать нас, и пригласили внутрь. Шельма важно прошествовала за нами, потом понюхала основание алтаря и оглушительно чихнула.

Мне стало неловко, и я потянула её к себе, а старик Валентайн трескуче рассмеялся:

— Чихнувшая на свадьбе кошка — к миру и согласию в семье! Это примета верная, так ещё бабка моя сказывала.

Стоило только оказаться у залитого лучами Гесты каменного алтаря, как мне стало не до насмешек — в груди затрепетало уже знакомое чувство мистического восторга. Мы с Эрером держались за руки, а бородатый, основательный жрец раскрыл свою книгу и важно посмотрел на нас:

— Представьтесь, пожалуйста.

— Эрер Прейзер и Таисия…

— Лаптева, — тихонько подсказала я, потому что называться чужим именем при свете луны казалось кощунством.

— Документы?

Эрер протянул наши паспорта.

— Так, а разрешение от родственников невесты? — посмотрел жрец на меня.

— Так невесте тридцать семь, ваша праведность, — харизматично улыбнулся Десар. — Просто сохранилась неплохо.

Жрец несколько раз посмотрел сначала в документы, а потом на моё лицо, пока я старательно изображала женщину среднего возраста и изрядной побитости жизнью.

— Наш жених предпочитает женщин постарше, — кашлянул Ячер. — На счастье невесты я так и не успел познакомить его с бабкой по материнской линии…

Жрец сурово пошевелил бровями, показывая, что шуточки тут неуместны, но Ячера такие мелочи, как социальные условности, совершенно не волновали.

Наконец его праведность неторопливо кивнул, погладил окладистую бороду широкой ладонью и спросил:

— Готов ли ты Эрер Прейзер, сын Гесты, перед лицом своей богини взять на себя обязательства за дочь её, Таисию Лаптеву, хранить ей верность до конца своей или её жизни, холить и лелеять, служить ей защитой, опорой и поддержкой?

— Да, ваша праведность, — счастливо выдохнул он.

— Готова ли ты, Таисия Лаптева, дочь Гесты, перед лицом своей богини взять на себя заботу о сыне её, Эрере Прейзере, хранить ему верность до конца своей или его жизни, холить и лелеять, служить ему утешением в поражении и вдохновением в победе?

— Да, готова и очень этого хочу! — с замиранием сердца ответила я.

Пробубнив нечто неразборчивое в бороду, жрец окутал нас странным заклинанием, и оно постепенно набухало лунным светом, а потом впиталось в нашу кожу. Висок чуть-чуть запекло, пока волшебный свет играл на наших лицах. Эрер улыбнулся с таким облегчением, будто с его плеч подняли огромный груз.

Печать у него на виске заиграла с новой яркостью, проступив поверх шрамов.

Неужели получилось?

Муж принялся целовать меня под радостные улыбки друзей и вежливые — жрецов. Отдав нам свидетельство о браке, бородач вернулся к спору с Валентайном, а Десар вдруг громко кашлянул.

— Я один это вижу?

— Что? — синхронно обернулись мы к нему, улыбаясь.

— Ваши печати.

Теперь Десар, Кайра и Ячер смотрели на нас, Эрер на меня, а я — на него, совершенно не понимая, в чём проблема. Его печать горела ярко и уверенно.

— Твою ж мать!.. — шёпотом ругнулся Эрер, шокированно округляя глаза.