Леди-шторм (СИ)

Глава.3 На грани смерти

Герцог Лавриманский

Сознание плавало где-то отдельно от меня. Я качался на волнах посреди Южного океана и не мог прийти в себя. Не было сил. Все что только можно было, я потратил на спасение остатков своей команды, переместив их порталом на сушу. В их родной портовый город.

Как капитан корабля, я должен был уйти последним.

Но видно не судьба. В моё и так поврежденное судно, попал очередной снаряд, меня взрывом приложило к остаткам мачты.

Дальше беспамятство.

Сколько я болтался в воде, даже примерно не могу сказать. Медленная смерть от жажды и потери сил, вот мой удел, ведь утонуть я не смогу, не позволит стихия.

Чтобы адмирала флота на том свете все боги прокляли! Этот самовлюбленный идиот загнал нас в ловушку пиратов! Сколько я и капитан Стротоу ему ни говорили о ней, он не желала слушать. Как же! Он самый умный!

Мы шли на всех парусах в засаду. Было понятно, что бухта, куда нас ведут два пиратских корабля, отличное место, чтобы спрятать остальные. Она не просматривалась с моря, была прикрыта холмами и зеленью. Соваться туда без разведки — форменное самоубийство!

Однако, наш адмирал так не считал.

— У нас пять кораблей, его императорского величества! — пафосно вещал он слушателям, в виде команд кораблей. — Мы не позволим какой-то кучке пиратов нас напугать! Мы их по всей бухте размажем!

Многие понимали, что он не прав, но доказать ничего нельзя, а ослушание на море каралось сурово.

Моряки с надеждой смотрели на меня. Их можно было понять. Я капитан корабля и аристократ, мог поговорить с адмиралом. И я пробовал, призвав остальных капитанов, но все было тщетно.

В бухте нас поджидали восьми пиратских судов, которые выстроились по обе стороны бухты, и стоило первым трем нашим фрегатам войти в неё их начали расстреливать с двух сторон. Там они и остались.

Мы же с адмиралом были на двух последних судах, поэтому попытались уйти в океане, но нас преследовали до последнего. Два против восьми. Расклад был не в нашу пользу. И вот печальный итог.

Погибло огромное количество людей, и все кого я смог спасти — это пятнадцать человек из моей команды, но сам при этом остался тут.

Я не злился на смерть, от нее не уйти, да, и не особо цепляюсь за жизнь, но погибнуть так глупо, обидно.

Чтоб тебе никогда не найти покоя адмирал Кростороу!

Мой отец умер внезапно, прихватило сердце. Даже маги от этого не застрахованы. На его место и назначили этого ставленника, чьего-то брата. Никаких заслуг и умений, зато амбиций и спеси, хоть ложкой черпай. Меня он не любил, все боялся, что я его подставлю, чтобы занять место отца, Никогда так не сделал. Я аристократ и защитник, а не проныра. Хотя о моих тайных миссиях по защите нашего мира никто, естественно, не знал.

Вот и еще одно сожаление. Сила перешла ко мне от отца, а мне её передать некому.

Достанется кому-то из троюродных братьев. Как они справятся, даже не представляю. Вот это меня действительно угнетало. Никто не узнает, что со мной случилось, соратники смогут только вздохнуть, что состав поменяется.

Нет у меня ни жены, ни детей.

Моряки смеялись, что я убежденный холостяк. Я их не разубеждал. Пусть так и думают.

Ту единственную, что хотел назвать своей женой, мне не получить, а её слова при последней встрече до сих пор разъедают мне душу не хуже кислоты. Но даже тогда, она была прекрасна. И где-то глубоко внутри, я тайно когда-то надеялся, что она одумается однажды.

Нас практически выставили с отцом с эльфийских территорий, хотя это не удивительно. Эльфы людей не любили и практически не общались. Никакого свободного въезда на их земли не было.

— Спасибо, что Владыка нас на своих берегах не прикопал, а еще помог починить корабль, — говорил отец, — им наша жизнь, что таракана какого-нибудь. Не любят людской род.

— Но почему? — удивлялся я.

— Мы несовершенны и живем очень мало по их меркам, что с нами возиться, моргнуть не успеешь, а нас уже и нет.

— Как-то это несправедливо! — возмущался я, — почему одни живут непозволительно долго, а другие не могут успеть и вкус этой жизни распробовать?

— Сын, запомни, в жизни вообще нет справедливости. Есть только сама жизнь, и то, никто не знает какая. У кого-то долгая, у кого-то нет. И сетовать об этом нет смысла, а то в сожалениях проведёшь её всю. Жить надо здесь и сейчас! Ведь завтра может не случиться.

— Я запомню, отец.

Его слова глубоко запали мне в душу. Он оказался прав во всем.

Я много раз убеждался в этом. Но не мог смотреть на несправедливость с безразличием многих. Там, где была возможность, помогал, даже за счет своих средств. Выплачивал пенсии женам погибших моряков, покупал домики разорившимся, не брал денег с арендаторов, кто не мог сейчас заплатить по разным причинам. Даже на свадьбы моряков и арендаторов давал денег, если у них не имелось средств, чтобы не тратили молодость на их поиск.

С собой деньги не заберешь к богам, а мне и тратиться особо не на что, только форму новую покупаю, да, еду. Аскет. Так меня называл адмирал сквозь зубы. Сам он ни медяка никому не дал.

Матросы всеми силами рвались попасть на мой корабль, но он не резиновый.

Теперь же я не смогу помочь никому. Последнее мое благодеяние — это пятнадцать членов моего экипажа. Всё.

В эти последние предсмертные часы мне стал мерещиться голос Наниэль. Моя бессмертная малышка что-то говорила, но я даже сначала не мог разобрать слов, просто наслаждался голосом.

До Империи докатились слухи, что у эльфов случился переворот, пытались сместить правящую династию. Убили всю семью владыки, кроме наследника, который и подавил восстание.

Когда я услышал об этом восемь лет назад, то отказывался верить. Надеялся, что это просто слухи.

Теперь же услышав её голос, находясь у черты, понял, что не они врали.

Радовало только то, что Эль меня ждала тут, даже прикосновение было, как раньше.

— Я нашел тебя, — слабо улыбнулся ей. — Стоило умереть, чтобы отыскать.

А дальше опять темнота.