Красноголовый ведьмак

Глава 7

— Да… неплохо погуляли, — отметил вслух Алан, выбираясь из кучи малы спящих тел. Более двадцати вчерашних студентов валялись вповалку, и еще столько же, кто где. На столах, на скамьях, а один умник как-то умудрился уснуть прямо на рундуке, где хозяин корчмы хранил тряпки и прочее подобное имущество. Две девицы в полуснятых платьях разлеглись прямо на барной стойке, а тощий офирец уснул прямо между ними, со спущенными штанами. — Бакалавры, бля.

Мрачный взгляд ведьмака прошелся по залу, и остановился на барной стойке, точнее, немного за ней. Хищно усмехнувшись, парень прошел туда, и разжег огонь в небольшой печи Знаком Игни. Немного размяв плечи, он залез в свою сумку, что постоянно висит на его плече, и стал доставать мисочки, стекляшки, доску для разделки ингредиентов, и сами ингредиенты, конечно. Буквально сорок минут работы, и из стеклянной трубки в стеклотару закапало зелье от похмелья. Мазнув по бесцветной, плотной жидкости пальцем, ведьмак вдохнул поглубже, задерживая дыхание, и лизнул палец.

— Хаааах, хорошо.

Даже его мутировавшая печень сдалась алкоголю три часа назад, да и то, потому что он намешал в него "ласточки". Так что, зелье пошло в жилу, так сказать, ибо похмелье, которое он чувствовал, едва позволяло ему двигаться, не говоря уж про "думать". Теперь же, когда разум прояснился, Алан первым делом достал шелковый шарф, и повязал себе на лицо. Испарения этого зелья в процессе очистки, могут реально повредить нервную систему.

Время от времени сдувая испарения слабенькими Аардами, он закончил зелье, и получилось вполне достаточно, чтобы хватило всем новоиспеченным бакалаврам.

Алан поставил миску с зельем на стол в середине зала таверны, и черканул несколько строк с помощью угля, прямо на самом столе:

"Зелье от похмелья. Окуните в него палочку, и лизните. Алан де Вега."

Сам же ведьмак, спокойно собрался, и ушел, потому как делать ему тут больше нечего. Буквально через три дня начинаются занятия в Академии, а он все еще хотел стать Магистром. Впрочем, Великая семерка предметов: trivium (грамматика, диалектика и риторика), а затем quadrivium (арифметика, геометрия, астрономия и музыка), мало его интересовали, хотя бы потому, что были изучены в полном объеме за пять лет обучения. Нет, он собирался перейти на новый факультет и за последние два года обучения освоить новое направление — Естественную Историю. Кое-что он уже знал, но хотел изучить самого себя более глубоко, понять, как и что внутри него взаимосвязано, и из чего собрано. Будучи мутантом, он желал как можно четче понимать, как он был изменен, и в чем отличен от человека.

Оставив приятелей и подруг отсыпаться, он ушел в подземную лабораторию, чтобы сделать тоже самое, но более удобно. После полудня, Алан выбрался из своей магической библиотеки, и спокойно зарегистрировал перевод на новый факультет. В ректорате снова вздрогнули, но перевод оформили. Он, наверное, единственный студент, не просто прыгающий с факультета на факультет каждые несколько лет, но и также единственный, кто за это время успевает осмыслить и выучить всю программу факультета, только после этого переходя на новое направление. Мозги у Ведьмака работают отменно, с этим никто не спорил.

Умаявшись с переоформлением, он вернулся на квартиру, и принялся медитировать, пропуская магию сквозь тело. Пара часов подобной практики ежедневно, давно стали привычкой, от которой он не желал избавляться. Завершая привычный круг, он вдруг замер всем своим существом, боясь спугнуть мысль, но она и не собиралась уходить. Алан вышел на задний двор, и не обращая внимания на дождь, принялся работать со своим мечом. Удар за ударом, сменяя намерения для каждого удара, он выплетал сеть, из стальных проблесков, пока не устал. Вернулся в квартиру, и присел в медитации, восстанавливая силы.

Он снова и снова проходился сознанием по своему телу, вместе с потоками плотной магии, как вдруг его накрыло. Он понял, что каждый раз, во время медитаций, он сканировал свое тело, и теперь знает его так глубоко, и настолько полно, что может полностью контролировать каждое движение! Каждую мышцу! Черт, да он даже может ощутить, сколько именно силы может дать та или иная мышца! Это понимание словно пробудило его, и парень выскочил обратно на внутренний дворик, где снова стал махать мечом, но теперь…

Теперь он не просто контролировал центр тяжести или движения. Он контролировал вообще все, вплоть до биения своего пульса, сознательно подстраивая его под движения. Контролировал дыхание на совершенно новом уровне, так же подстраивая его под движения. Он мог выбирать, на что ориентировать все тело в целом: на выносливость, на силу, на перенасыщение мышц кислородом, порождая безумную, но краткосрочную взрывную силу мышц, или вовсе на отдых. Это восхитительное чувство контроля постепенно углублялось, пока не возникло перед его внутренним взором этакой многослойной трехмерной паутинкой. Потянешь за одну ниточку, чтобы сменить дыхание на выносливость — и раз! Вся многослойная паутинка отреагировала на это, изменяясь, вплоть до сердцебиения и даже движений. Они тут же стали более экономными, исчезла компенсация инерции, и стиль изменился, сделавшись крутящимся, более защитным, однако не менее опасным. Меч завращался вместе с телом, прикрывая тело со всех сторон, замелькал стальным коконом, накрыв ловкую фигуру ведьмака куполом защит!

Алан потянул за другую паутинку, и все в нем изменилось. Стиль стал агрессивным, нападающим, где каждый удар смертелен и неотвратим, полон мощи и не скрытого убийственного намерения. Даже аура, кажется, грозно задребезжала на тех частотах, которых не слышит не то что человек, а даже собака. Однако, чувствуют их все без исключения живые создания, как впрочем, и некоторые разумные, но неживые.

Новая нить, и совершенно непробиваемое спокойствие снизошло на фигуру бойца, однако менее опасной она не стала. Даже наоборот, вообще-то. Это его спокойствие, даже расслабленность, повысило его скоростные характеристики едва ли не на треть, словно бы он принял "пургу", только вот Алан ее не принимал. Расслабленность его тела позволяет напрячься настолько быстро, что он буквально готов к чему угодно. К любому нападению.

Перебирая нити, и постепенно обучаясь использовать новые состояния, он потратил больше семи часов, и плевать ему было на дождь. Он буквально наслаждался новым уровнем самоконтроля, постепенно познавая себя в новой стороны. Сила бродит в мутировавшем теле даже не ручейками, а реками, а его аура изменилась, выводя его — как бойца — на новый уровень. О, как он в эти мгновения желал сражения с Симеоном. Наверное, только он смог бы сейчас составить ему конкуренцию, да наставник Керней, только уже в самоконтроле.

Уже поздно вечером, сидя у камина с бутылкой вина, Алан понял, что это была за аура опасности у наставника. Тот тоже мог себя контролировать, прямо как сам Алан. Вот теперь они действительно могли бы схлестнуться на равных. Молодой ведьмак покорил новую сферу мастерства, рывком стал быстрей, сильней, и на порядки опасней. На что же он теперь способен с применением зелий?! Это только предстоит выяснить.

— Что-то я разошелся, — вдруг нахмурился парень.

Ему сильно не понравилось то, что вслед за этим чувством всесилия, он стал даже подсознательно смотреть на тварей свысока. Именно подобное отношение ведет к смерти в грязи и собственном дерьме из разорванного живота. Никакого шапкозакидательства. Полная концентрация на работе, потому что без нее, он просто исчезнет, насовсем. А жить хочется, особенно теперь, когда он понял, что в Мастерстве, оказывается, есть так много непознанного.

Новая… пусть будет — сфера, в которую он вошел, которую смог осознать, всего лишь небольшой шажок на пути к вершине. И раз он смог его сделать, то есть много людей и нелюдей, сделавших его задолго до него самого, а может быть, они шагнули намного дальше!

— Прав был Наставник: "Для мечника нет Высшего мастерства, потому что даже над ним есть что-то еще". Мастер меча действительно будет учиться всю свою жизнь, и никогда не достигнет идеала, потому что это просто невозможно.

Под подобные размышления, бутылочка туссенского и закончилась. Он еще долго обдумывал сегодняшний прорыв, но в итоге, улегся спать незадолго до рассвета.

Привычные тренировки обрели невиданную глубину, пока он осваивал новые возможности, но уже через месяц… тренировки полностью потеряли свой смысл. Алан продолжал махать мечом по часу ежедневно, но скорее для поддержания формы, не более. А внутренний контроль и вовсе стал постоянным явлением, и не требовал тренировок в принципе. В его расписании вдруг освободилось по три часа в день, и непривычный к наличию свободного времени ведьмак, совершенно не понимал, куда себя деть.

Он потерянно гулял по Новиграду, заходил в кабаки, еще больше концентрировался на учебе, но все это казалось ему… не тем. Наконец, парень обратил более пристальное внимание на свою недомагию, и вдруг выдохнул все свое напряжение разом. Теперь он знал, к чему приложить свои силы! Он снова собрался, взял себя в руки, и вернулся в лабораторию.

— Сначала контроль, потом формы магии, и только потом — эксперименты, — Алан легко сформулировал цели и расставил приоритеты. Без этого нет смысла даже начинать, потому что ничего не получится. Но когда цели поставлены, то задачу можно разделить на этапы, и решить куда быстрей и качественней.

Он принялся за контроль магии. В Каэр Морхене, чародейки рассказывали ему про техники отработки контроля магии, да и здесь, в своей библиотеке, он так же нашел несколько подобных упражнений. И все бы ничего, но большинство из них рассчитано не только на более разряженную энергию, но и на большое количество каналов, тогда как у ведьмака этого всего нет. И все же несколько упражнений, которые ему подошли, он выписал.

Первое, и самое простое, это формирование шарика из чистой магии, с перемещением по всей поверхности тела. Для магов это просто, но для ведьмака… Потребовалось полгода, чтобы начало получаться, и еще столько же, чтобы получалось легко и естественно. Любому чародею хватило бы недели… Разница, в общем, очевидна.

Второе упражнение Алан и так много лет выполняет ежедневно, и это внутренний контроль магии, в смысле, внутри тела.

А третье упражнение, это придание форм. Собственно, сам Алан знал несколько форм магии. Выплеск от Аарда и Игни, сферу от Квена, как и "доспех", собственно. "Болт", то есть импульс, от Аксия, барьер от Ирдена, и молнию, также от Ирдена. Стена от Гелиотропа, конечно, и облако от Сомна. Восемь форм, доступных ему вот прямо здесь и сейчас, всего лишь. Но даже так, это обещает некоторый простор в применении тех куцых умений, что имеются в данный момент.

Пришлось изрядно провозиться, прежде чем он смог создать стену Гелиотропа, но из чистой магии. Несколько недель ушло, между прочим! На шарик из пламени Игни и того больше. На совмещение ветра Аарда и стены чистой магии — почти месяц…

Башка кипела от нагрузок, пальцы стали гибкими, как лозы, но эксперименты продолжались. Зато Алан придумал себе другое упражнение на контроль магии — удерживать в руках молнию из чистой магии. Проблема в том, что движение, это ее свойство, причем невероятно быстрое движение, и удерживать молнию на месте оказалось чудовищно сложно. И вот ведь штука! Контроль стал подниматься ощутимыми темпами! Пусть после таких тренировок его выжимать можно, но это того стоит.

Журнал экспериментов стал заполняться, колонка за колонкой, строка за строкой…

Алан ощутил на себе внимание еще до того, как вышел из ворот Академии. Однако, выйдя за ворота, смог четко понять, откуда оно исходит, и потому повернулся к стоящей в тени стены женщине.

— "Чародейка", — вспыхнуло понимание. Ее аура буквально полыхает от магии, и не заметить этого ведьмак просто не мог. Недаром же развивал свое восприятие аур в течение многих лет. Он по ауре много чего может сказать, в том числе и диагностировать здоровье человека, не говоря уж про ложь.

Спокойно подошел к женщине, и остановился на расстоянии в полторы руки, глядя прямо в голубые глаза. Женщина откинула капюшон с меховой оборкой, позволяя снегу медленно оседать на черных, как ночь, волосах.

— Ты оправдываешь слухи, мастер ведьмак, — проговорила, словно пропела она. В ответ на удивленно приподнятую бровь, объяснила: — Почувствовал меня с сорока метров.

Алан пожал плечом. Не говорить же, что это было проще простого, потому что даже на фоне довольно неспокойного в плане магии Оксенфурта, ее аура выделяется как пионерский костер. Да виверна и та слабее фонит!

— Гадаешь, зачем я пришла? — Ведьмак не шевельнулся. Он отслеживал все ее реакции, и для этого сосредоточился до пика своих способностей. На собственную мимику "места" не осталось. — У меня для тебя заказ. Я хочу, чтобы ты убил вампира.

— Где? — Чуть хрипловато просил Алан.

— Неважно. И туда и обратно я отведу тебя порталом. — Алан моментально скривился. Порталы… Ведьмачья аура искажает течение магии в порталах, и это свойство можно усилить с помощью Знака Ирден, разрушая их практически моментально. Именно поэтому ведьмаки куда чаще чародеев и обычных людей, сбиваются при путешествиях через портал, и если используют, то ритуальные. Чародейские порталы слабоваты, и контроль у чародея должен быть отменным, чтобы телепортироваться с ведьмаком. Именно из-за этого свойства своей магии, ведьмаки так не любят порталы.

— Плохая мысль. — Все так же хрипловато, ответил ведьмак. — Рассказывай, что за вампир.

— Далеко на юге, в Метинне, эта тварь терроризирует целый город. Люди не могут спать, их мучают кошмары. А когда просыпаются, то слабы от недостатка крови. И так каждый день! Ведьмак, я ставила ловушки на бестию, даже сама подставлялась, но ничто не помогло. Тогда я стала искать специалиста, и тут вспомнила о тебе.

— Вспомнила?

— Ведьмак с постоянным местом жительства, да еще и в Новиграде… Ты на слуху в чародейских кругах, и тот факт, что ты берешь заказы на вампиров — тоже. Вирая говорила, что ты убил сразу двоих: катакана и бруксу. На них редкий ведьмак заказ возьмет, а тебя и двое не смутили, я так понимаю.

— Не смутили. Но дело было трудное.

— Однако же, вернулся ты на своих ногах, это я знаю точно.

— Хватит. Лучше скажи, люди засыпают, даже когда не хотят?

Магичка тут же впилась в его лицо своим взглядом, и через пару секунд кивнула.

— Песнь слышат?

— Да, словно издалека. Колыбельная… — Кивнула женщина.

— Даже ты не выдержала?

— … - Промолчала чародейка, но по ее виду и так все стало ясно.

— Значит, у вас там орудует древний альп, с вероятностью, процентов в семьдесят. Древний, чудовищно сильный, ни разу не голодный альп. Дорогое удовольствие.

— Фууух, — выдохнула вдруг чародейка.

— Что? — Не понял маневра ведьмак.

— Раз пошла торговля, значит, ты согласен принять заказ?

— Сколько? — Кивнул Алан.

— Ммм… пятьсот? Марок, конечно, — тут же приподняла руку чародейка, увидев возмущение на лице охотника за чудовищами.

— Как у тебя с зачарованием? — После полуминутной тишины спросил ведьмак.

— Что именно тебе нужно?

— Нужна Сумка Путника. Зачарование должно быть на рунах, я не желаю каждые три дня подпитывать ее своей магией, и собирать выпавшие из нее предметы, если позабуду это сделать. И не просто какая-то там сумка. Фасон я нарисую специально.

— На рунах? Это дорого, к тому же, на севере, да и на юге крайне сложно найти специалистов. Редкая и запутанная школа. В Махакаме, разве что.

— Да хоть в Офир телепортом сгоняй, мне не важно.

— Хм?.. Дельная мысль. И дешевле раз в сорок получится, — чародейка действительно задумалась.

— Тогда и мечи мне там же зачаруешь.

— Что-то ты разогнался, ведьмак, — нахмурилась женщина. Ей совершенно не хотелось мотаться по миру в поисках нужных спецов, и возиться с заказом.

— Тебя не смутило, что ты меня на смерть отправляешь, почему меня твои проблемы должны трогать? — Алан уже понял, что она в отчаянии, и потому собирался стрясти с нее максимальную цену. — Сытая, почти высшая вампирша куда опасней путешествия до Офира и обратно, да еще и порталом. А деньги для чародейки не проблема, и мы оба это знаем.

— Жадный ведьмак, — фыркнула женщина. — Однако, не могу отказать в логике. Итак, уговор. Я зачаровываю для тебя Мешок путника…

— Как минимум на пять кубометров.

— …на пять кубометров, — сделала вид, что не заметила, как ее перебили, чародейка. — И два меча. Серебряный и стальной. Ты, со своей стороны, уничтожаешь бестию, что Метинну терроризирует.

— Именно. Доставка на место работы и обратно, с исцелением, если понадобится, так же на тебе. Кое-какие ингредиенты так же — твоя ответственность.

— Договорились. Отправляемся прямо сейчас.

— Я не против. Однако, убедись, что сможешь удержать портал, когда я буду в него проходить, не то нас выкинет где-нибудь у черта на рогах.

— Удержать? — Возмутилась чародейка. — Ты сомневаешься в моей квалификации?

— Ты Эльза из Метинны, могучая чародейка, однако, не совсем понимаешь. Сама моя аура будет расшатывать портал, норовить сбить прицел, разрушить его. Если будешь не готова, то не сможешь его удержать, и дело не в квалификации. Даже лучший игрок в гвинт начнет совершать ошибки, если его постоянно отвлекать.

— Вот как? Ладно, я готова.

— Идем. Мне нужно забрать некоторые вещи из дома, оттуда и отправимся.

— Тогда встретимся здесь же, через час. Как раз закончу одно дельце.

Ведьмак молча кивнул, и ушел не оглядываясь. Уже дома, он спокойно собрался, покидал в пространственную сумку все, что понадобится, и только после этого, вернулся на место встречи. Через десяток минут появилась и Эльза.

— Готов?

— Вполне.

По мановению рук чародейки, появился портал, в который они и шагнули. Стоит заметить, что вышли из него там, где нужно, только Алан почувствовал, что по его ауре будто наждачкой проехались. Передернул плечами, и пошел за женщиной. Они прошли на территорию королевского дворца, обогнули его с южной стороны, и вошли в более позднюю пристройку шикарного замка. Красивый, с белыми башенками, и вставками серого и черного камня. Герб на его стенах составлен буквально мозаикой камней, и так с каждой стороны замка, да по одному на башнях.

— Проходи, ведьмак.

— Зови меня Алан. Так быстрей и проще.

— Хорошо, — она кивнула, и ушла вправо. Он за ней. Вошли в лабораторию, и женщина повела рукой: — Выбирай нужные тебе ингредиенты.

— Отлично. Вечером займусь.

— А сейчас куда?

— По городу погуляю, понюхаю, что и как. Но пока я не ушел, скажи, почему ты соврала мне, когда сказала, что "люди не могут спать, их мучают кошмары. А когда просыпаются, то слабы от недостатка крови"?

— Я не соврала, — покачала удивленная чародейка, чернявой головой.

— Соврала или недоговорила. Факт в том, что ты сама была не согласна со своими словами. А теперь перестань выкручиваться, и просто ответь.

— Дело в том, что все, что я описала, происходит прямо во дворце.

— Вот как? Это интересно. — Алан задумался на пару минут, даже присел, но вскоре очнулся от тяжелых дум, и спросил: — Можешь сделать какой-нибудь артефакт против иллюзий?

— Глаз Нехалены пойдет?

— Вполне. Дешево и сердито, — кивнул ведьмак. — Только уменьши его вот до такого размера. Тебе разницы нет, а мне таскать куда как проще. — Он показал круг сантиметров пяти в диаметре.

— Хорошо. Что-то еще?

— Есть у вас тут рыжие бабы?

Тишина…

— Ты охренел, ведьмак? Я тебя сюда не за этим притащила! — Возмутилась чародейка. Этот проходимец вообще с удивительной легкостью выводит ее из себя.

— Пфф… — Тяжело выдохнул Алан. — Ладно, забудь. Сам найду.

Объяснять, что бруксы и альпы чаще всего рыжие в человеческом обличье, он не стал. По Каэр Морхену до сих пор бродит слух, как бравый ведьмак Рихард с одной бруксой отжег, а это сто лет назад было, вот только помнят до сих пор, пусть и в виде поучительной басни.

— Только попробуй тронуть Гвиневру, я тебе сама яйца отрежу, — гневно фыркнула чародейка, а Алан моментально сообразил, что некая Гвиневра имеется, и она рыжая. И более того, как-то заполучила магичку в свои фанатки.

— А она вообще кто, эта твоя Гвиневра? — Хмыкнув, спросил ведьмак.

— Она советница самой Королевы!

— Бабье царство какое-то, — рассмеялся Алан, совершенно не скрываясь. — И что, хорошие советы дает?

— Она, возможно, мудрейшая из женщин этого мира, Алан, — как-то тяжело вздохнув, ответила чародейка.

— "Еще бы ей не быть мудрейшей, когда живешь несколько столетий", — подумал парень, и пошел к верстаку. Бомбы могут понадобиться, а те, что у него с собой, именно взрывные. Тут же, скорее понадобится "Лунная пыль", чем огонь. Альпы, обычно, не умеют становиться невидимыми, как бруксы, например, но изредка попадаются более продвинутые версии. — У тебя неплохая личная библиотека.

— Хочешь, бери да читай, — отмахнулась чародейка, прекрасно поняв, на что он намекает.

— Благодарю. Когда амулет сделаешь?

— Дай мне пару дней.

— Хорошо. Сперва без него попробую, а если не получится, то с ним буду разбираться.

— Ладно, пробуй.

Каждый занялся своими делами. С одной стороны верстака, оккупировав точные аптечные весы, занимался созданием специфичных бомб ведьмак, а с другой стороны, чародейка создавала медную основу для амулета. Время до вечера пролетело моментально, так всегда бывает, когда занят любимым делом.

Как стемнело, Эльза умотала к королеве Биатрисе, а ведьмак улегся спать. За день он сварганил больше десятка гранат с серебряным порошком, так что ощущение хорошо выполненной работы отлично помогло уснуть.

Где-то посреди ночи, он проснулся от ощущения опасности. Не сказать, чтобы оно было прямо направленное, но имело место быть. Однако, медальон цеха Ведьмаков не дрожал. Вот теперь-то он понял, что к чему. Телепатия вампирши, не являющаяся магией, в прямом смысле слова, стала давить на грубые ментальные щиты ведьмака. Все же, кроме как щитом воли, он ничем подобным не владел, а потому пришлось изрядно напрячься, чтобы прослушать всю колыбельную, и при этом, не вырубиться. Минут через десять его попустило, и ведьмак откинулся на подушку, весь пропотевший от ментальных усилий, да напрочь уставший.

— Сильна, — просипел он, и встал с кровати. Нужно умыться, прежде чем снова ложиться.

Поплескавшись в тазике, он вернулся в постель, и с удовольствием уснул. Поутру, после ежедневной тренировки и умывания, он вернулся в лабораторию чародейки.

— Как там Ингвар говорил? "Супротив гипноза всесильного, боль используй, юный ведьмак. Она завсегда поможет разуму протрезветь…" — Пародия получилась замечательная, к слову сказать. Рассмеявшись, Алан принялся делать зелье Мучительной Пытки, только развел его втрое от нормы, потому как пытать себя реально, он не собирался. Затем, ближе к вечеру, принялся за противоядие от него, и лишь закончив, отошел от стола. — Черти что, самому себя пытать приходится. И все же, как эта тварь развила в себе такой мощный гипноз? Не понимаю…

Дождавшись ночи, ведьмак надел доспех, серебряный меч, перевязь с серебряными ножами, три бомбочки, и напихал в пояс зелий. Боевые смеси поместил как обычно, в кармашки нашивки на левом плече. Всего три штуки, но больше и не нужно. Просто у него нет больше противоударной зачарованной посуды, с регулировкой чар, а подорваться на собственном оружии он совершенно не желал. Место веревки на бедре заняла серебряная цепь пяти метров длиной, тонкая и гибкая, в самый раз для ограничения подвижности резвых тварей.

Собравшись, он вышел из комнаты, что отвела ему чародейка, и как назло, наткнулся на нее. Женщина сидела у открытого окна и читала какую-то книгу, поставив рядом канделябр с пятью зажженными свечами.

— Ты на охоту? Уже?

— Да. Ты закончила амулет?

— Да, час назад, лови, — чародейка кинула ему небольшой медный кругляш, исписанный какими-то странными знаками, и лишь присмотревшись, ведьмак сообразил, что это зеркальное отражение графического заклятия иллюзии. Действительно, простая вещица. Собственно, тут отображено даже не полное заклинание иллюзии, а только основа, которая постоянно ищет вокруг подходящую ей энергию, которая имеется в работающих заклинаниях иллюзии, понятное дело. Затем выкачивает из них энергию — проще некуда, что уж там. Но поскольку в амулете только основа, без уточнений, то впитанная магия будет свободно вытекать, и рассеиваться в пространстве. По сути, это просто насос для энергии магии иллюзий, который тут же развеивает ее, без использования. Результат ошибки невежественной недоучки, стал неплохим артефактом…

— Благодарю. Всё, ушел.

— Удачи тебе, ведьмак.

Незаметно сделав отвращающий зло знак, чтобы до него дошла только желанная удача этого пожелания, отсеяв своего антагониста, Алан вышел за дверь. Пробираться по дворцу не пришлось. Стража предупреждена, так что никто его не останавливал. Он спокойно дошел до центра замка, и оказался на втором этаже, на дальней от окон стороне большой бальной залы, в полной темноте. Присев на колени, он уселся на собственные пятки, и постепенно расслабил тело, уходя в медитацию. Сколько точно прошло времени он не знал, но ощущение опасности вдруг накатило на него волной. Через несколько секунд ведьмак услышал мелодию, но ему стало не до нее. Только что выпитое зелье подействовало, и ему стало весьма больно, причем сразу по всему телу. Гипноз оказался не в силах пробиться через блок боли, и Алан встал на ноги. Поморщился, но встал.

Покрутился вокруг своей оси, походил по кругу, и засек направление.

Темная фигура скользила бесшумно. Мимо дверей, мимо спящей стражи в коридорах и на лестнице, мимо зажженных канделябров и оплывших свечей.

— "Это здесь", — ощутил он злую ауру. Мягко вынул свой серебряный меч, и выпил "пургу". Пара секунд, и все стало веселей, быстрей, мощней, словно в груди поселился генератор могучей энергии. Он толкнул дверь, и вошел внутрь. — Ну привет, рыжая. А я вот, к тебе.

Хриплый после зелья, голос ведьмака, разрушил тишину как-то разом. Вот только что все было тихо и только изящный силуэт, склонившийся над шеей женщины, бесшумно целовал спящую. А теперь, теплая, дарующая силы темнота разрушилась, вместе с тишиной. Лишь два горящих желтых глаза чуть насмешливо смотрят на альпа.

Альп, прекрасная рыженькая девица. По лицу видно, страстная любовница, веселая, должно быть, сочная такая. В самом соку деваха, а фигурка… шикарная! С такой женщиной любой мужчина сможет куда больше обычного, и уж точно захочет повторения. Подобные "подвиги" на здоровье влияют отлично, и эго греют преизрядно, что уж там…

— Ты оказался сильнее, чем мы думали, — чуть ли не пропела девушка, оторвавшись от кормушки. Еще разок лизнула, словно зализывая ранки, что почти так и есть, и небрежно откинула жертву на дальнюю часть просторной кровати.

— Благодарю за комплимент, — кивнул ведьмак. — А кто эти самые "мы"?

— Хм, — явно недовольная своим болтливым языком, нахмурилась девица. — Неважно.

— Ты здесь не одна, да? Как здорово!

— И чему ты рад, ведьмак?

— Как это чему? Только что стоимость моего контракта выросла, — мрачно ответил Алан.

— Забавно. Ты все еще надеешься получить свои деньги? Мне нравится твой оптимизм, ведьмак.

— Мне тоже. Итак… потанцуем, или сразу пригласишь остальных?

— Они уже идут, — спокойно кивнула вампирша, и встала с кровати. Шаг, второй, третий, и Алана буквально шатнуло. Гипноз вампирши на мгновение пробился не только через боль, но и сквозь волевой щит. — Силен…

— Тебе изящества не достает, рыжая.

— Знаешь, я выпью тебя досуха, с огромным наслаждением, — вдруг дико сексуально улыбнулась девушка.

— Спасибо, что напомнила.

Алан скривился, но достал и отпил полбутылька "Черной крови". Это зелье превращает кровь ведьмака в яд для любого вампира, причем — ослабляющего действия. Отопьет хоть глоток, и альпа можно будет брать голыми руками.

По лицу ведьмака поползли черные вены, что на бледном лице смотрится жутковато, да настолько, что даже вампирша на секунду замерла.

— И нравится тебе самого себя гробить такими зельями?.. Все ради того, чтобы компенсировать разницу в скорости? Вы, ведьмаки, все равно слабее нас. Мы — совершенная раса.

— Это верно. Вы — совершенные пиявки. А теперь, хватит болтать.

— Раз ты не желаешь пожить еще несколько секунд…

Девушка вдруг протянула руку к горлу своей ночнушки, и сняла ее, разом представ перед Аланом во всем совершенстве своего манящего тела.

— Оружие массового поражения, не иначе, — хрипло выдохнул ведьмак.

— Благодарю за комплимент, — рассмеялась альп, и вдруг ее тело потекло. Боевая форма оказалась вовсе не столь мила, как человеческая, так что все возбуждение, которым запылали чресла, мигом схлынуло, а хер моментально сжался, словно ведьмак в прорубь прыгнул. Он совсем не хотел это вот… угребище, вообще ни в каком из смыслов.

Впрочем, Алану было немного не до того, ведь альп рванула на него на всей своей скорости. Пришлось чуть сместить центр тяжести, и войти в круговой оборот со смещением вправо на добрых полтора шага. Заодно и вампирша под удар вошла, причем сама — среагировала на его движение. Серебряный меч обрушился на ее ногу, чего она явно не ожидала, но с высоты нового боевого состояния Алана, она не была ему противником. Не так уж и быстра, не так уж и сильна, не так уж ловка, но главное, ее боевые рефлексы — тупые, как животные инстинкты. Может против обычного деревенского мужика они и прокатят, но против Алана… Смешно, право слово. Его новый самоконтроль позволяет биться с намного более опасными тварями, и даже без зелий, возможно.

— Архххххххххххххххххххххххххх!

Удар серебряного меча снова метнулся к ней, но на сей раз, четко срубил голову. Удивленная рыжая голова сделала несколько оборотов в воздухе, и плюхнулась прямо на кровать, где от крика вампирши очнулась спящая женщина. Открыла глаза, и уставилась в зеленые глаза головы, превращающейся в человеческую.

— ААААААААААААААААААА!!! — Женщина вскочила, заметалась, но получив короткий "Сонм", снова уснула. Алан схватил отрубленную голову вампирши, и вышел из комнаты, делая ее нечеловеческой кровью дорожку, чтобы те — "другие", нашли его без труда.

— Хм, вот здесь хорошо, достаточно узко, но мне не помешает.

Ведьмак остановился в коридоре для слуг, и откинул голову альпа. Сам же, прислонился к стене, в ожидании врагов. Ждать долго не пришлось, но то, что он увидел, его до изумления удивило. Три… ТРИ альпа в боевой форме вломились в коридор, и завыли, увидев сестрицу… ну, ее часть, собственно.

— Убить его!

— Я высосу из тебя всю твою кровь, тварь!

— Я башку тебе отгрызу собственными клыками, Vatt'ghern!

Разразились все трое проклятьями.

— Однако приятно разнообразить бой приятной беседой на высоком языке, — хрипло ответил ведьмак, и встал посредине коридора, выставив серебряный меч перед собой.

Концентрация взлетела до пика, и ее хватило, чтобы заметить точный момент, когда первая вампирша сорвалась с места. Алан крутнул меч, выставив на мгновение ногу, словно бы в пинке, и в нужный момент, когда меч пролетал под стопой, резко топнул ногой по лезвию и земле. Меч сделал сверкающий полукруг с такой ошеломляющей скоростью и силой, что даже вампирша в боевой форме не смогла никак на это отреагировать. Ее повдоль разрезало, и обе половинки, по инерции перелетели через нагнувшегося ведьмака, распавшись уже далеко за его спиной.

Алан уже ушел в разворот, оперевшись рукой в пол на долю мгновения, выводя мечом защиту, и вставая на ноги за счет своей инерции. Основная ее часть прошла волной по его телу, и ухнула в самое острие меча. Может он и блокировал удар другой вампирши, но намерение это движение несло самое что ни на есть атакующее. Удар рукой для твари закончился потерей конечности. Альп схватилась за руку, зажимая ее, и Алан тут же коротким подшагом направился к ее товарке. Укол — мимо, укол — мимо, удар — мимо. Решив, что хватит обманок, и тварь удачно наклонилась, так что в бока не отпрыгнет, ведьмак швырнул короткий серебряный клинок прямо ей в грудь. Вампирша оказалась опытная, и успела подставить ладонь, в которую нож и воткнулся. Чудно, полторы секунды точно есть. У них рефлекс, сначала избавляться от серебра в теле, и только потом продолжать драку. Алан вернулся к пришедшей в себя от потери кисти вампирше, и кинул три ножа сразу, веером. Она легко прогнулась, уходя от них, за что и получила серебряным мечом прямо в макушку. Длинный колющий выпад, и острие вошло в темя, сантиметров на двадцать. Алан легко и резко выдернул клинок, и крутнул им защиту за спиной. Одностороннюю, без перехвата, но и этого хватило, чтобы отбить кинутый в спину серебряный ножик, измазанный в вампирьей крови. Использовал энергию меча, чтобы резко развернуться, и получив эту инерцию, снова перекинул ее в меч, принимая удар.

— Шшшшшшш! — Руки тварь не потеряла, но порезы получились глубокие. Не давая ей прийти в себя, Алан сделал полшага, и крутнул меч, подгадывая момент. Концентрация явно взяла новую высоту и он увернулся от прыжка твари, едва ли не проскользив по полу, оставляя на нем Знак Ирден. Вывалился из созданного барьера, обернулся, ожидая второго прыжка, и дождался. Вампирша прыгнула к нему, а он щелкнул пальцем, выбивая искру. Она моментально достигла барьера и легко проникла внутрь.

— Квен! — Крикнул ведьмак, накрываясь полусферой щита.

Чистейший кислород, собранный внутри барьера под высоким давлением, принял огонек, даже такой ничтожный, как родного, сливаясь с ним в пароксизме мощнейшего экстаза. Моментально вспыхнув, он породил мощный взрыв! Стены и пол тряхнуло так, словно тут целый ящик бомб взорвали, и если бы не полусфера щита, которой накрыл себя ведьмак, как минимум, ему бы перепонки порвало, а как максимум, следующую неделю он бы лежал с контузией. Впрочем, если бы он сейчас получил контузию, то вампирша бы его сожрала. А так, у нее контузия, и хоть пару минут на восстановление ей нужно точно. Вон, половины груди нет, а лицо больше похоже на гротескную маску. Причем, это не из-за огня, на который ей плевать, честно говоря. Именно ударной волной так приласкало. Даже сверхплотное тело вампирши не выдержало такого удара о стену, а на камнях остался вдавленный женский силуэт. В чем-то даже красиво, или скорее, поэтично.

Алан подошел к ней, и в четыре удара отрубил ей конечности.

— Кххххх! Хыхххххххххххххх!

— Чтобы не сбежала, понятное дело. — Честно ответил удивленной и злой одновременно твари ведьмак. — Давай, регенерируй речевой аппарат, и поговорим нормально.

— Тебе не стоило этого делать, — вдруг раздался голос из-за спины. — И уж тем более, не на моих глазах, ведьмак.

Медленно обернувшись, Алан мысленно чертыхнулся. Брукса. Зато все моментально встало на свои места.

— Вот теперь все сошлось, — Алан повернулся всем телом, и моментальным движением снес голову раненному альпу. — Они твои рабыни. Ну… были. С их помощью ты направляла и усиливала свою телепатию, используя их как… столпы для колдовства в ритуалах. Именно так ты накрывала весь замок разом.

— Именно так. — Скорчила насмешливо-грустную гримасу брукса. — Теперь придется заново искать альпов, а они тварюшки редкие, чтоб ты знал.

— Ну, это вряд ли. Думаю, это мне придется их искать, но это и без того моя работа, так что…

— Ты силен, но не настолько, мальчишка. Я чувствую твою ауру, и тебе не победить.

— А я чувствую твою, и знаю… — Что именно он знает, Алан говорить не стал, потому что тварь оказалась действительно древняя и опытная. Но главное, от нее шла та же аура, что и от него самого, что и от наставника Кернея. Та самая аура, которая появляется, когда уровень самоконтроля превышает определенную планку. Аура силы и опасности. — Значит, ты и есть советница Ее Королевского Величества, графиня Гвиневра Ахенбах? Говорят, ты прямо гений интриг, а шепчут, что именно ты возвела на престол Королеву Имерит.

— Так оно и есть, — с явным довольством на лице, кивнула вампирша.

— Бывает же, — покачал головой ведьмак.

— Что именно? — Заинтересовалась кровососка.

— Да вот мне вроде как убить тебя должно, но совершенно не хочется. При тебе политика Меттины стала куда умеренней, людям живется намного свободней и раздольней. У меня моральная дилемма.

— Ты какой-то неправильный ведьмак. Ты сейчас должен в праведном гневе поднять свой серебряный клинок, и с криком: "Умри тварь!", рубить меня изо всех сил. А у тебя, видишь ли, дилемма.

— Что поделать?.. — Тяжко вздохнул Алан. — Ладно, что уж там. Давай начинать, что ли?

— Ну, давай, — игриво повела плечиком вампирша.

— Да что ж за ночь-то такая! — Возмутился парень.

— Что не так? — Якобы вздрогнула Гвиневра.

— Передо мной уже второй раз раздевается донага красотка, а затем совершает преступление перед красотой вообще, и моим ее восприятием, в частности. Жесть какая-то! Ты не могла бы надеть платье, превратиться, а уж потом снимать его? Пожалуйста, — искренне попросил Алан.

Вампиршу буквально согнуло пополам от смеха. Впрочем, через пару секунд, она взяла себя в руки, и проговорила, поднимая платье с каменного пола:

— Раз уж благородный ценитель красоты так хочет, то я могу удовлетворить его просьбу.

— Благодарю. Вот не поверишь, от всей души. — Алан прижал свободную руку к груди и кивнул.

— Вот не поверишь, — хмыкнула девушка, буквально влетая в платье, при этом не теряя ведьмака из виду. — Поверю. Уж ложь я отличить в состоянии.

— Ну, хоть так.

Вампирша рывком оплыла, как свеча в сильном огне, переходя в боевую форму, и сорвала платье когтями.

— Вот, уже лучше. А то долбите по мужской психике, как кувалдой, да наотмашь.

— Время шшшуток кончччилосссь, — прошипела тварь, и две тени сошлись в темном коридоре.

Рывок, громкий, звонкий скрежет попавшего по каменной стене меча, шипение вампирши, и тихий рык ведьмака. Снова сходка, десяток ударов и уворотов, и снова разошлись. Тени метались по коридору, пока вампирша не вытолкнула их обоих в более широкий коридор. Через тридцать секунд боя, они сменили коридор на небольшую залу, разбив в процессе входа двойную дверь — телом Гвиневры, к счастью, правда ей это не повредило. Выйдя на простор, тени ускорились, смешались в клубок и разлетелись. Вампирша легко поднялась на единственную ногу, а ведьмак еле встал, поддерживая себя воткнутым в пол мечом. Он что-то нашарил на груди, и быстро выпил, убирая склянку. Медленно похромал навстречу одноногой, но не дойдя около пяти шагов, вдруг получил жесточайший удар в грудь. "Пронзающий удар" в исполнении вампирши, которая по определению сильнее человека, и даже ведьмака, честно сказать, выбил из него дух, и сломал пару ребер. Он отлетел на несколько метров, и задышал с тяжелыми, булькающими хрипами.

Алан с хрипом выдохнул, ускоряя выработку адреналина до запредельных значений, и забивая им боль. Перевернулся на бок, и шатаясь, поднялся на ноги. На сей раз, вампирша подпустила его чуть поближе, и снова ударила дистанционным ударом, смахнув его с когтей, которыми ударила в воздух. Однако, на сей раз, Алан успел, и ударил мечом навстречу, блокируя сначала один, а за ним еще два дистанционных удара. Сбросил с меча свою ответку, которая по определению не должна долететь до стоящей вампирши из-за расстояния, и следом ударил Молнией.

Вампирша, честно, была готова к блокированию первого удара, но растерялась, когда прямо перед ней, энергия рассеялась сама по себе. Только поэтому Молния подлетела к ней так близко. Шарахнуло так, что ее буквально вбило в каменную стену сантиметров на двадцать, и кажется, свернуло голову этим ударом. Понятное дело что это ненадолго, но и Алан не собирался ждать у моря погоды. С трудом подойдя к ней, ведьмак поднял меч, и воткнул ей в сердце. Вытащил, и прицелился в шею. Удар соскользнул — защитилась, тварь. Еще одна попытка, и с "проникающим ударом", меч вошел в плоть, полностью отсоединяя череп от шеи.

Он выдернул меч, и тем же движением вытащил тело вампирши из стены, вытянув ее вместе с мечом. Она упала на расслабленные колени, но все еще была жива. Вампирша посмотрела на него удивленным взглядом, когда меч снес ей голову.

Алана буквально развернуло инерцией меча, и он упал рядом со стоящим на коленях телом вампирши. Харкнул кровью, и перевернулся на спину. Медленно вдохнул поглубже, расправляя грудную клетку, и допил "ласточку", половинкой которой заправился ранее.

— Если… кха, если сейчас появится шестая тварь, то мне точно не жить, кха, кха. Черт, кажется, легкое сдувается, ха-ха-ха…

Мир потемнел перед глазами, и теплая, нежная тьма окутала сознание.

Просыпаться оказалось больно. Прям до остервенения больно, но почему-то не только в груди, как должно было быть, а в ногах и вообще, по всему телу. Алан привычно отгородился от боли, и снова намылился юркнуть в теплую тьму, где нет снов. Закрыл глаза, открыл глаза, и уже здоров.

— Э, нет-нет-нет! — Прозвучал знакомый голос. — Хватит спать! Давай-давай, открываем глазки, и встречаем новый день с улыбкой, потому что вы, дорогой мой ведьмак, стали легендой!

— Плевать. У тебя отвратительно бодрый голос, чародейка. Дай мне поспать, болит все.

— Болит, конечно, — хмыкнула Эльза. — Я, все же, не целительница, но кое-как тебя залатала.

— Долго я так?

— Трое суток, уж четвертые пошли, — ответила она. — Скажи, а все ведьмаки такие?

— Какие? — Буркнул Алан.

— Такие, как ты. Я тебя пустила на одну ночь в свою кровать, и то — по ранению, а ты пол недели из нее не вылезаешь.

— Пф… Конечно, все. Мы же мутанты, нас только пусти к бабе в кроватку, и все, спать не сможет, — угрюмо пробурчал ведьмак, но в итоге, даже слегка улыбнулся.

— Мда? Надо будет проверить, — хихикнула чародейка.

— Выздороветь дай, а там, хоть запроверяйся.

— А кто сказал, что я тебя имела ввиду?! — Возмущенно ткнула его кулачком в плечо женщина.

— Твой запах, — хмыкнул парень, поморщившись от боли.

— Пф… Тоже мне… — Она почти не смутилась, ну, может самую малость. Все же, поймали ее "за руку", как говорится.

— Угу. Подай мою сумку, — Алан мотнул.

Получив артефакт на руки, он удивленно посмотрел на нее, и перевел вопросительный взгляд на молодую женщину, сидящую у его постели.

— Я подпитала ее магией.

— Ясно. Спасибо. — Порывшись внутри, он с некоторым трудом извлек сундучок, и открыв его, на ощупь нашел нужное зелье. Открыл его, и привычно замахнул добрую треть большого пузырька. Чародейка моментально принюхалась, насторожилась, и воскликнула:

— Это что, зелье Раффара Белого?

— Хах! Ага! Модифицированное до неузнаваемости. До чего же мерзкое на вкус, не передать…

— Оно же токсичное, как яд!

— Ну, теперь почти не токсичное, так, самую малость. Зато исцеляет мигом.

Действительно, прошло не больше полутора минут, как в ногах перестало дергать, и дышать стало легко. В груди опять же, не болит, что радует.

Когда зелье отработало, ведьмак привычно снял интоксикацию десятком капель "белого меда", и убрал сундучок в сумку. Откинувшись на подушку, Алан привычно соскользнул в медитацию, и вместе с магией, отправился путешествовать по телу своим сознанием. Весьма неплохо его тут подлатали еще до того, как он зельями это дело "шлифанул". Теперь же, остались только совсем уж мелкие проблемы, и через пару дней, если не дергаться, все полностью заживет. Главное, потом не забыть, и выпить зелье, чтобы убрать шрамированную ткань с легких, и можно считать, что все прошло намного лучше расчетного.

Пять почти высших вампирш, а он все еще жив. Рассказать кому — не поверят. Да он бы и сам не поверил таким вот россказням. Чушь и бред, так не бывает, потому что не бывает и всё тут.

— Ну как? — Спросила Эльза, заметив, что он пришел в себя.

— Нормально. Пара дней, и буду в полном порядке.

— Мда? Тогда поднимайся, и уматывай с моей кровати на свою.

— Не настолько в порядке. Завтра встану, — поспешил откреститься от переезда ведьмак.

— Ладно. Но завтра чтоб точно, — сурово, но со смешинкой в глазах, согласилась чародейка. Они оба знали, что он хоть сейчас мог бы вскочить на ноги, и снова пойти в бой, и оба знали, зачем он остался. И зачем она согласилась — тоже догадывались.

Провалявшись целый день в кровати, Алан посвятил его медитациям. Он и так четыре дня пропустил, так что в этот день, потратил честные четыре часа, раскрывая свою мутацию, и пропитывая тело магией. Эльза где-то ходила, да и понятное дело, что у придворной чародейки дел хватает. Вечером она вернулась, и вымывшись в ванне, где до нее искупался ведьмак, заставив слуг заново наносить воды, она пошла спать. На свою кровать, и плевать, что та занята. Приятно улыбнулась, отметив чистое белье и столь же чистого ведьмака, скинула халатик, и в чем мать родила, залезла на перину.

— Пришло время осмотра, мой дорогой пациент, — хихикнула чародейка, и накрыла обоих одеялом с головой.

Ночь, полная страсти, на удивление, пошла раненому на пользу. Поутру он проснулся посвежевшим, непривычно улыбчивым, как для себя, и прямо так и лучился здоровьем. Утречком снова отметился с Эльзой, и довольный собой и миром, потопал на тренировку. Благо, что гостиная у чародейки большая, и ее вполне хватило на первую — несерьезную — тренировку после ранения. Принял ванну опосля, и сел за стол. Слуги накрыли прямо здесь, в гостиной. Даже стол для этого специально притащили.

— Поговорим? — Приподнял бровь ведьмак.

— Поговорим, — кивнула чародейка. Они прошли в ее лабораторию, и расселись на креслах. — С твоим заказом закончат через неделю. И сумку, и мечи, и сюрприз тоже. От Ее Величества Королевы, за избавление от бестии, проникшей во дворец, и ее прислужниц, тебе жалуется тысяча флоренов. Если же пожелаешь остаться, то и баронство, какое-никакое, перепадет. К нему, чтоб ты знал, Алан, три тысячи флоренов идет довеском, потому как метиннский аристократ обязан в свете блюсти честь своего герба. Ну и, чтобы содержать небольшое войско, которое ты обязан поставить под руку Ее Величества по первому же зову. Если же ты не пожелаешь оставаться здесь, то можешь выбрать любую вещь в сокровищнице дворца. Любую, это буквально — любую. Можешь взять канделябр, монету, или все, что угодно, но только одну.

— Интересно, — кивнул Алан.

— С оплатой, вроде бы, все. Теперь о плохом. Твой список зачарований для мечей, привел специалистов в ужас, так что даже не надейся, что он будет выполнен в полном объеме. Это раз. Королева…

— Ммм?..

— В общем, она не могла не предложить тебе баронство, но на самом деле, ей совершенно не нужен барон-ведьмак, по понятным причинам, тем более — знающий ее тайны. Так что, мой тебе совет, выбери вещь из сокровищницы. Там хватает интересных вещиц. Здесь тебе оставаться не нужно, Алан. Она не в восторге от того, что ты прикончил ее Советницу, и в каком-то смысле, учительницу. Ментора в политике, если хочешь. Более того, она зла на всю эту идиотскую ситуацию в целом, и на то, что ее на трон посадила кровососка. С другой же стороны, она действительно благодарна тебе за то, что разгреб все это…

— Дерьмо, — с легкостью подобрал слово ведьмак.

— Пф… не без того, — кивнула чародейка. — В общем, если выберешь баронство, то получишь самое дальнее и негодное. Самое запущенное и бедное…

— Не волнуйся. Я не собираюсь здесь оставаться, — покачал головой Алан. — Если ты не забыла, то я все еще учусь в Оксенфуртской Академии, да и большак зовет, так что мне не до баронств пока. А вот деньги лишними, определенно, не будут. Открою десяток таверн, и всегда при деньгах. Разве плохо?

— Фууф, это хорошо. А то я уже устала подбирать страшные слова о будущем поместье. — Эльза рассмеялась от всей души. — Кстати, Ее Величество повелела, чтобы ты, как проснешься, сходил к Ворману Мариджо. Это ее художник, он действительно прекрасно рисует.

— На кой хер? — Спросил Алан.

— Он на тебя посмотрит, и потом по памяти напишет твой портрет. Часть еще при тебе начнет, но когда уйдешь, то допишет остальное. У него великолепные полотна, стоит заметить, — уверенно заявила чародейка.

— Ладно, зайду. Я только не понял, а зачем?

— Ну как же. Для истории, конечно. Все же, спаситель династии, как-никак.

— Пф… Тоже мне, спаситель… — Буркнул Алан. — Ладно, сделаю. Это все?

— Да по большей части. Ты как, эту неделю здесь поживешь, или в гостинице?

— Ты меня гонишь, или…

— Нет, нет. Если хочешь, то оставайся. Только старайся не попасться на глаза Королеве. Она и сама не знает, чего в ней больше. Негодования на тебя, или благодарности. Второе, пока что, вроде бы, перевешивает, но монархи, они же как дети!

— Ладно, я понял. Здесь поживу спокойно. Когда она встает-ложится?

— Ммм? Тебе зачем?

— Мне нужно форму восстанавливать, хотя скорее, поддерживать. Тренироваться надо каждое утро. А ты сама сказала не пересекаться.

— Не волнуйся за это. Королева поздно ложится и поздно встает. — Улыбнулась Эльза.

— Ясно. Эльза…

— Ммм?.. — Удивилась магичка его нерешительности.

— Сколько ведьмаков пробовали выполнить этот заказ до меня?

— … - Она отвела глаза, но все же ответила: — Пятеро. Три Змея, Кот и Медведь.

— Понятно. И раз уж мы все обсудили, то снимай уже это ужасное, неуместное платье.

— Что? — Растерялась от резкой смены темы разговора чародейка. — Почему неуместное-то?

— Потому что я не желаю брать тебя в одежде, — хмыкнул ведьмак, и встал с кресла, начиная раздеваться. Женщина звонко рассмеялась, и с удовольствием избавилась от тяжелого наряда…

— "Так вот, каково это, когда девушка из платья выпрыгивает", — мелькнула мысль, но моментально потонула в волнах чувственных удовольствий.

"Неделя в Метинне", именно так он вспоминал этот полный нежности и страсти период своей жизни. Стоило только услышать название этого южного города и одноименного государства, далеко за горами Амелл, как Алан чуть заметно улыбался, даже через многие годы после этих событий.

Эльза действительно выполнила уговор. Офирские мастера зачаровали ему пространственную сумку, по форме напоминающую охотничью сумку-банан американских индейцев. Совсем небольшая, носится на широком ремне через плечо, но главное, совершенно не мешает носить мечи. Удобный доступ для руки, просто завел ее за спину, и тут же взял, что нужно. Сантиметров тридцати в длину, из выделанной кожи вепря, со спрятанными, буквально вдавленными рунами, она оказалась еще и покрашена в черный цвет. Идеально, в общем.

Кроме Сумки Путника, мечи так же обзавелись рунами. Стальной меч, получил способность зажигать навершие чистым белым светом, и регулировать силу свечения вплоть до яркой вспышки. Так же, его лезвие может ускорять носителя примерно на треть. Рукоять же зачарована так, чтобы кроме одного единственного хозяина, никто не мог притронуться к ней. К лезвию — это сколько угодно, но к рукояти — ни-ни.

С серебряным мечом все веселее. Для начала, он может генерировать магический щит, ориентированный именно против магии, но вокруг лезвия, что позволяет отбивать им заклинания. Внутри рукояти скрыт сильный амулет с самозарядным заклинанием телепорта, но не дальше, чем на три сотни миль по прямой. Заряжается он пять часов, рассчитан на человека и лошадь, или три-четыре человека, если без коней. Можно больше, но расстояние сократится соответственно. Из-за свойства ведьмаков раздергивать аурой телепорты, пришлось его усилить, и только поэтому дальность такая смешная. Ну и, зачарование "одной руки", конечно, на самой рукояти.

Алан был в восторге от рун и их свойств. Сама Эльза наложила на крестовины мечей не рунное, но зачарование призыва мечей, подсоединив его питание на рунные массивы клинков, так что потерять мечи ведьмак более не опасался. Его метровые красавцы теперь не крадибельные, совсем. После привязки, он с легкостью чуял мечи на огромных расстояниях.

Сюрприз, о котором говорила чародейка, оказался точной копией его же легкого доспеха, только из метеоритной стали, то есть всемеро дороже оригинала, и с добавлением подвижных пластин по ребрам. Кожа на груди и плечах тоже другая, кожа василиска, но главное, что его тоже зачаровали рунным массивом. Видимо, зачаровывал прагматик, потому как сделал самовосстановление и климат-контроль. В жару — прохладно, в холод — тепло, о чем еще может мечтать носитель подобного доспеха? Но главный шик, это снижение его веса на постоянку. Доспех, и без того, не тяжелый, стал весить полтора кило! Всего лишь! Для мутанта-ведьмака это вообще не вес, так что скорость боя может быть увеличена еще больше.

Отказавшись от баронства, Алан в сопровождении чародейки и казначея, спустился в сокровищницу. Это, конечно, не казна, но ведь и он не за деньгами сюда пришел. Пришлось довольно долго ходить по шести большим залам, чтобы выбрать, но предмет можно взять только один, так что пришлось потрудиться, и унять жадность.

Да здесь даже доспех Школы Мантикоры есть! Глаза разбегались только так, но на самом деле, весь этот выбор и жадность на лице, был просто спектаклем. Алан еще на входе знал, что именно возьмет. После часа шатаний, он остановил свой выбор на небольшом эльфском камне. Взяв его, ведьмак сказал:

— Племяшке подарю. Из самой сокровищницы Ее Величества, не простая безделушка.

И пусть на него посмотрели, как на идиота, но ни казначей, ни (на удивление) чародейка, совершенно не понимали что это за камешек такой. Если бы знали, ни за что не отдали бы его наемнику-ведьмаку.

По итогу, эльфский камень духа оказался в небольшой, собственными руками шитой из тонкой кожи ладанке, на груди Алана. Камешек сей, постепенно, изо дня в день, усиливает дух человека или эльфа, ему, вообще-то, плевать, кто именно его носит. Сильный дух нужен не только магам, которые его развивают пассивно, во время каждого каста, но и таким редким специалистам, как демонологи-призыватели, занимающимся гоэтией. Все же, гоэтия, это не совсем магия, точнее, вообще не она. Это именно духовная сила, но ей пользуются еще и такие редкие спецы, как ворожеи. Они специализируются на призыве именно духов. Не демонов, не гениев стихий, а только духов. Но сущность у этих явлений одна. Призыв, работа, изгнание. И любой ведьмак, имеющий могучий дух, вполне в силах использовать эти направления, в отличие от нормальной магии.

Древние эльфы знали толк в гоэтии, да и ворожили не хуже людей, не говоря уж про такие направление как сновидчество и полиморфия. Последняя, к слову, так же не магия, и опять-таки, зависит именно от духовной силы человека. Ну, или не человека, если учесть, что те же бруксы и альпы владеют ей просто прекрасно, пусть и имеют только две формы. Есть так же слухи что полиморфией владеют драконы, точнее, сильнейшие из них, и берсерки с островов Скеллиге. В общем, эльфский камень духа, это наиценнейшая вещь для ведьмака, как ни посмотри. К тому же, считается, что при наличии духовной силы определенного уровня, вполне возможно открыть в себе не магическую телепатию, что так же весьма расширит арсенал любого ведьмака, и сильно обезопасит его работу. Да и жизнь, если на то пошло.

Именно камень духа Алан полагал своей главной, и самой драгоценной добычей в этом опаснейшем приключении в Метинне.

Вернувшись порталом в Новиград, ведьмак приналег на учебу, однако и заказы выполнял с удовольствием. Это помогало развеяться, чтобы с новыми силами вернуться к биологии, генетике и прочему обучению. Постоянно забитые мозги, это тоже плохо, кто бы что ни говорил.

Брал он и простейшие, дешевые заказы, вроде утопцев по два-три серебра за голову, и дорогие, а время все текло как будто мимо.

Синие горы, р. Гвеннлех. Каэр Морхен. Зима 1153 год.

Звон клинков разлетался по площадке дробным перестуком, из-за запредельной скорости двух мастеров. Ведьмаки сошлись в тренировочном поединке, но старшие, более опытные мастера, глядя на этот бой, отчетливо видели, что сражаются противники на полную катушку. Конечно, никто этого вслух не скажет, потому как тут воспитанники повсюду, однако они-то понимали, что к чему.

Бывший наставник по самоконтролю, бился со своим бывшим учеником, и бился серьезно, изо всех сил. Единственное, Знаки не применял, но и младший тоже до магии не опускался. Впрочем, тут и без нее такие ударные волны разлетаются, словно два мага сражаются. Проникающие удары они используют в полную силу, и от столкновений происходят натуральный взрывы. В иные моменты можно увидеть настоящие "блестки". Этого эффекта крайне сложно добиться, и скорость у меча должна быть просто чудовищная.

Наконец, бойцы разошлись, и замерли, глядя друг другу на шеи, как раз под кадык. От обоих исходит напряжение, их мощные ауры даже мало что умеющие мальчишки третьего года обучения ощутили, да так, что подсознательно отошли к самой стене замка. Они бы и дальше ушли, но некуда. Ауры бойцов действительно излучают сильное давление на разумы детей и подростков.

— Хватит уже, — раздался голос Симеона, и ауры бойцов быстро сдулись, замаскировались, исчезли, словно их и не было. Самоконтроль у воинов подобного калибра идеальный. — Что скажешь, Керней?

— Как будто сам не видишь, — довольно оскалился ведьмак. — Вырос пацан, настоящий мастер-ведьмак теперь.

— Я-то вижу. Поди-ка сюда, Шку… Алан.

Парень подошел к нему, и вопросительно приподнял бровь.

— Зачем ты приехал?

— Тренироваться с лучшими, — пожал он одним плечом. — Десятину завести, ну и на зимовку останусь, понятное дело. Академию я закончил, так что сидеть там зимой не хочу.

— Значит, тренироваться… — Симеон о чем-то изрядно призадумался. — Первую сферу ты прошел быстро, это хорошо, и теперь хочешь понять, куда дальше идти. Так?

— Так, — кивнул Алан.

— Тогда, будем по утрам звенеть мечами. Со мной. Если повезет, и Кернеюшка прорвется, то и с ним.

— Хорошо.

— Договорились. — Симеон довольно прошелся по своим усищам ладонью, и оглядев стоящих вокруг площадки пацанов, рявкнул: — Что встали?!! Продолжить занятия!

Наставники тут же засуетились, подгоняя мальчишек, так что Алан решил, что пора и честь знать. В этот приезд ему выделили комнату в сторожевой башне, а не в замке, так что он потопал туда. Во всей долине нет места лучше для спокойной тренировки и медитации. Ни в замке, ни в Круге Стихий. Нигде.

Уже ближе к вечеру, когда начало темнеть, Алан вышел на верхнюю площадку башни, и кивнув старшему ученику, поставленному здесь на стражу, достал свой стальной меч.

Медленные движения, под полным контролем, до самой мельчайшей подробности, постепенно ускоряются. Воздух начал свистеть, разрываемый лезвием, пока на пике скорости звук не изменился, став острым но тихим. Меч и вовсе исчез из восприятия молодого ученика, пусть он и прошел мутацию. Скорости его реакции просто-напросто не хватает, чтобы отслеживать нечто столь быстрое, а ведь он вполне может отбивать мечом арбалетные болты!

Алан стал замедляться, и выписав очередную защиту, замер. Он не чувствовал веса меча, ему не мешало то, что он замер в странной позе. Он продумывал каждое движение, вспоминал его, прогонял в памяти, отмечая места, где было неидеально, что бы на сей раз выполнить их правильно, и стать еще быстрее.

Второй круг тех же движений получился еще чуть быстрее. На доли секунды, если в общем зачете, однако именно эти доли секунды иной раз решают все, а потому, как бы это не звучало, но они важны.

Третий круг еще немного сократил время, и усилил комбинацию. Четвертый и пятый позволили немного сместить внимание, не совершая ошибок, а шестой и седьмой закрепили правильное исполнение.

Весемир вечно говорит, что тренируясь в одиночестве, только ошибки и закрепишь, и это верно, но актуально лишь для новичков. Да и вообще, слушать этого балагура, который старше Алана всего лет на десять — когда Алан поступил, Весемир еще учился — бессмысленно. У него половина речей о вине, бабах и золоте.

На таком уровне, на котором находится Алан, это уже чушь. Никто не может чувствовать правильность движений лучше самого бойца, но только тогда, когда он отменно обучен, и уровень самоконтроля у него вышел за рамки обычного человека. Подобное самообучение, штука сложная, и требует прокачанных мозгов, однако его результативность невозможно переоценить.

Часовая медитация, прямо там же, на вершине сторожевой башни, привела ведьмака в расслабленное состояние, так что он спустился вниз, и улегся спать. Он ждал поединков с Симеоном, как манны небесной, как ночи летнего солнцестояния — даже ведьмаки празднуют этот праздник, и никаких тренировок на следующий день.

Поутру, еще до завтрака, разогретый и готовый, Алан твердо встал напротив Симеона, с мечом в руках, и огнем в глазах. Куда более опытный ведьмак усмехнулся, но улыбка не ушла дальше его глаз. Через мгновение его аура полностью изменилась. Знакомое с юношества давление и внутренняя мощь окутали его фигуру, затем стали сильнее, и Алан вдруг ощутил себя закованным. Он точно знал — куда бы он не двинулся, как бы не ударил, везде его ждет только меч Симеона. Давление просто чудовищное, до дрожи в руках и ногах, однако, вполне перебарываемое.

Поединок начался, и через мгновение закончился. Алан посмотрел на меч, прижатый к его горлу, и спокойно отодвинулся назад. Десятки, сотни подобных столкновений, и задумчивый до невозможности Алан ушел в сторожевую башню. Он не был напуган, или растерян. Он был именно задумчив, и потому большую часть дня, когда не выполнял привычный ежедневный комплекс, он посвятил медитации. Снова и снова прогоняя в памяти поединки, если их вообще можно так назвать, он пытался понять, что же там на самом деле происходило.

— Видимо, я смотрю не под тем углом, — решил для себя парень, и лег спать.

Дни потянулись один за другим, утренние тренировки становились все более жесткими, словно Симеон пытался говорить с ним, только не словами, а мечом, а Алан, по неопытности, мог разобрать по две-три буквы из слова. Однако, постепенно он разбирал все больше, пока к середине зимы не стал понимать слова в полном объеме.

Именно тогда, в ночной мгле, во время очередной медитации, до него дошло. Парень подпрыгнул вверх, вскинул руку, и прокричал знаменитое в другом мире:

— Эврика же, вашу мать!

Суть озарения в том, что он с детства был ориентирован на внутренний контроль. Он научился контролировать свое тело настолько широко и глубоко, что можно только удивляться подобному искусству. И упорству, конечно, куда без него. Он научился контролировать каждое движение, и не только тела, но и мысли, самого намерения — основы всего в человеке. Честь ему и хвала, конечно, однако теперь, пришло время внешнего контроля.

Всё — от порывов ветра, до поверхности земли, до самого пространства должно войти в сферу его внимания. Конечно, началам этого умения его обучали Наставники, однако нужно смотреть глубже, и направить все свои силы именно на это. Главная проблема в том, что внешний контроль вырабатывался постепенно, и неосознанно, что важнее. Но теперь, когда Алан его осознал, то и ощущать стал иначе. Не теряя внутреннего контроля, нужно научиться контролировать все вокруг себя. Именно так, контролируя все в относительно небольшом пространстве от себя, Симеон "замыкает" его в замок.

Окрыленный догадкой, на эмоциональном подъеме, он отправился тренироваться. И плевать, что ночь. Плевать, что завтра утром нужно снова быть на тренировке. Нужно превратить озарение в зачаток навыка, и прямо сейчас.

Он без устали тренировался всю ночь, остановившись лишь с рассветом. Конечно, из-за концентрации "во вне", его умения несколько просели, но придет время, когда он сможет объединить оба подхода в нечто единое, более совершенное. А пока, тренировки и еще раз тренировки.

С улыбкой на лице он предстал перед Симеоном, на что тот удивленно приподнял брови, но промолчал. Снова десятки и сотни поединков-столкновений, но под конец тренировки, он сказал:

— Ты, наконец, допер, пацан. Поздравляю. Теперь будешь тренироваться с Кернеем.

— Спасибо, Наставник, — поклонился с достоинством Алан.

— Я тебе не Наставник. Зови, как все, Симеоном.

— Хм, — хмыкнул Алан, но кивнул. — Все равно, спасибо. Сам бы я и за сто лет не допер.

— Да я и сам только недавно понял, — рассмеялся опытнейший ведьмак, и закинув меч на плечо, ушел в сторону кухни. Алан пошел вместе с ним, но меч убрал в ножны.

С этого дня, и до самого конца зимы, Алан буквально проламывался сквозь собственные недостатки, сквозь свою неспособность увидеть, понять, ощутить, в конце концов. И все же, постепенно, навык образовался. Еще не готовый к использованию, мутноватый, однако, уже что-то. Симеон "обрадовал":

— Лет за пять-десять справишься.

Алан на такое едва не взвыл, вцепившись в собственные волосы. Да как так! Он — гений тренировок, и не может освоить навык! Однако, его высокомерие дало изрядную трещину, потому как подобный навык, это почти как магию чуять. Научиться, конечно, можно, но придется потратить чудовищное количество времени и усилий. Маги вон, учатся этому поголовно, но у них одно обучение составляет лет тридцать. Ведьмаки же, обучаются двенадцать лет всего! Чародеи вечно молоды, и у них море времени, а ведьмаки сразу выходят на большак. Пусть ведьмак может жить довольно долго, относительно обычного человека, но даже так, он не бессмертен. По факту, треть тех, кто выходит из Каэр Морхена, гибнет в первые десять лет работы. Еще шестьдесят пять процентов, в первые тридцать лет. И только оставшиеся будут работать еще долго. Тут проблема даже не в обучении, а в том, что накапливаются чисто психологические проблемы. Вот те, кто переживет кризис, найдет свой выход, тот и станет ведьмаком, который задумывался изначально, как тот же Эрланд из Грифонов. Больше сотни лет мужику, а он все по весям да городам на лошадке, цок-цок-цок… Гроссмейстер…

Алан многое переосмыслил и о себе самом, и о мире вокруг него, даже нашел новую "точку сборки", буквально переродившись за эту зиму. Будто в Каэр Морхен пришел один человек, а уехал другой. И так, видимо, бывает, решил он для себя, взмахнул рукой прощаясь, и уехал.

Эта зима стала знаковой для него. Больше никогда в своей жизни он не скажет, что он лучший. Никогда не сможет заявить, что он самый сильный, потому что теперь он точно знает, что где-то, кто-то точно лучше него. Это неизбежно, в некотором роде, естественный процесс. Однако, это вовсе не означает, что он прекратит стремиться стать лучшим. Конечно же, нет.

Как ни странно, но Алан не поехал на юг, он рванул в Повис. Взяв этакую дугу через весь север, ведьмак пер вперед с неизбежностью бронепоезда. В Тальгаре он сел на корабль, и по Северному Морю, по прямой, добрался до большой твердыни, нависшей над берегом гордым великаном.

Каэр Серен.

Величественное место, полное сурового очарования. С одной стороны горы, с другой — холодное море. Атмосфера здесь, как в библиотеке буддистского монастыря, где царит просвещение знанием. На открытых площадках тренируются ведьмаки, правда, в основном именно в Знаках, да таких, про которые Алан даже не слышал никогда, но есть и те, кто занимается с оружием.

Сойдя на пирс, вместе со своей лошадкой с забавным именем Верстинка, Алан дождался, пока к нему подойдут, и учтиво поздоровался с собратом ведьмаком.

— Приветствую, — он кивнул.

— Ведьмак, значит. И зачем пришел, волк?

— Мне бы с вашим… настоятелем пообщаться. Можешь устроить?

— Почему бы и нет? Корабль простоит здесь двое суток. Пока разгрузка, то, се, так что время есть. — Лысый, как колено парень, лет двадцати, с зелеными кошачьими глазищами, спокойно кивнул, и повел гостя в замок.

— А здесь красиво, — честно отметил Алан.

— Да? — Удивленно повернулся сопровождающий.

— Да. У нас, в Каэр Морхене тоже красиво, но иначе. Нет такой… суровости, что ли. К тому же, мне нравится, как разделены разные ярусы. Очень удобно.

— Хм… — Парень не стал комментировать высказывания гостя, однако попробовал посмотреть на все вокруг его глазами, и на удивление получилось. Действительно, для того, кто здесь впервые, замок должен выглядеть впечатляюще.

Они прошли до конюшни, где Алан оставил Верстинку, и потопали внутрь замка. Прошли сквозь зал трофеев, поднялись на третий этаж, и по длинному коридору, подошли прямо к кабинету главного Нас…тавника. Почему уж Алану так хотелось называть его настоятелем, он не знал, но подозревал, что из-за атмосферы замка, которая больше подошла бы храму.

Сопровождающий постучал, и получив разрешение, открыл для Алана дверь.

— Иди, раз так хотел.

— Благодарю, — спокойно кивнул ему ведьмак, и вошел в кабинет. Словно бы, в небольшую библиотеку попал, честное слово. Мягкие офирские ковры, стеллажи, заполненные книгами, свет свечей, что логично — вечер все же, и мужчина лет тридцати, сидящий в глубоком уютном кресле, с книгой в руке. Черноволосый, с мощной фигурой воина и умными зелеными глазами чародея, острым, хищным носом, и с тонкими губами. Воля, вот что виднеется на этом лице. Чем-то они с Симеоном похожи, честно сказать. Каким-то нутряным пониманием, мудростью, таящейся глубоко в глазах. — Добрый вечер, Гроссмейстер Эрланд.

— Собрат Волк. — Безо всякого удивления в голосе, однако же именно спросил мужчина. Только вот спрашивал он совсем о другом. В переводе на всеобщий, его вопрос звучал бы примерно так: "Тебе чего тут надо, Волчонок?"

— Сразу к делу?

— Ну, давай.

— Меня зовут Алан де Вега. Маг Альзур говорил, что у вас тут как-то иначе Знакам обучают, а мне нравятся Знаки. Вот и пришел поучиться, если это возможно. Не с пустыми руками, конечно.

— Значит, сам прародитель Альзур? Интересно. И ты подумал, что знакомство с ним поможет тебе?

— А это здесь причем? — Чуть удивленно переспросил Алан, но до него тут же дошло. Он чуть заметно усмехнулся, и ответил: — Просто он провел на мне эксперимент для усиления магических способностей, вот и посоветовал сюда прийти. — Алан покачал головой и хмыкнул, останавливая смех.

— Считай, что выкрутился. Итак. Если я все правильно понял, то ты пришел учиться Знакам? У нас? У Грифонов?

— Ну да. А в чем проблема?

— А ты не знаешь, как твои предшественники смеялись над нами? "Знаки не помогут убивать монстров, и мы, ведьмаки — не маги. Меч", говорили они, "…поперед всего быть должон!" А теперь вот, заявляешься ты, с просьбой об обучении. Ну что, теперь понятно, "в чем проблема"?

— Ну, допустим понятно. Но я-то здесь каким местом? Мне дела нет до старых конфликтов, Наставник. Когда это было-то? Лет сто двадцать назад? — Алан удрученно покачал головой, и все же уселся в кресло по соседству с главным Наставником Школы Грифона, и одним из первых ведьмаков в этом мире.

Удивленно на него посмотрев, Эрланд провел рукой по черным волосам, и было прям видно, что чуть не сплюнул. Алан ответил вопросительным взглядом, и мужчина тяжело вздохнув, спросил:

— Ты сказал, что не с пустыми руками. Что там у тебя?

— У меня там библиотека мага, который проводил эксперименты на вампирах. Я лично прикончил двоих оставшихся. Кроме вполне распространенных, имеется пара десятков редких книг, правда для вас они могут быть не редкостью. Все-таки, даже Капитул желает заглянуть в местную библиотеку, и думаю, что неспроста.

— И где ты эту библиотеку нарыл?

— Под Новиградом, в тайной комнате, в тоннеле.

— Понятно. Ладно, можешь поучиться у наших наставников, но… На все обучение дам тебе ровно год. Что сможешь — схватишь, ну а нет, значит, так Судьба распорядилась.

— Год? Год меня полностью устроит, Наставник Эрланд.

— Тогда давай сюда, что принес. И дневники этого мажонка тоже.

— Легко.

Алан завел руку за спину, и вытащил из своей рунной сумки другую, некогда зачарованную магом. Уже из нее он вытащил библиотеку самого мага. Как оказалось, пока эта сумка находится внутри Рунной сумки, ее не требуется подзаряжать — она сама питается от рунного массива. Очень даже удобно, как ни посмотри.

— Хм, немало, однако. Ладно, иди, Леван тебя пристроит, покажет комнату, объяснит расписание, покажет и библиотеку. Заодно и наставникам представит.

— Благодарю.

— Твой год начнется с завтрашнего дня, ведьмак.

— Договорились.

Дни потекли один за другим. Алан безо всякого стеснения посещал лекции вместе с молодым поколением, отрабатывал навыки контроля магии, которые показывал Наставник Кирк, и не забывал шерстить библиотеку. Недаром чародеи и чародейки сюда попасть хотят. Ох недаром! Чего здесь только нет!

Сам ведьмак более всего интересовался не магическими направлениями, вроде призывов, духов, и конечно, полиморфии. Здесь обо всем этом информации хватало, и даже десяток некроминиконов имелся. И нет, название этих фалиантов никакого отношения к мертвым не имеет, ну, по большей части. Просто все эти демонические сущности, описанные в них, и вся информация, получена с помощью гадания. Ну, по большей части гадания, и самих призывов, само собой.

Так вот, гоэтия, пусть и не магия, однако магам вполне подвластна, как и сновидчество, и полиморфия, хотя, конечно, требуется талант. Но все эти направления "не магии" подвластны и ведьмакам, а потому, Алан нацелился на них, и отказываться не собирался. Он вообще изо всех своих сил старался расширить свои возможности и тактическое поле решений.

Первым делом, он стал составлять свою книгу. Разыскивая информацию, он сопоставлял ее в своей голове, и записывал, постепенно выводя общую систему. Выписывал ритуалы призывов различных духов, в основном, стоит отметить, природных, некоторых относительно безобидных демонов, и прочих существ. Постепенно его книга заполнялась, пока он не решил для себя, что пора переходить к практике.

На первый раз, он хотел сделать амулет чисто защитного свойства, от гнуса и всякого прочего вечно мешающего, ползающего и летающего. Призыв духа потребовал кое-каких ингредиентов, но у него они были, так что, он решился.

Стоит отметить, что подобная практика требует особого состояния сознания, и вызывать его Алан учился почти полгода. Только когда оно стало уверенным и управляемым от и до, он перешел к практике.

Войдя в привычное уже состояние сознания, он увидел вокруг множество линий и точек, следы, что оставляют своим движением духи. Возжег травы, сушеное мясо, и плеснул в горящую плошку немного куриной крови. Тут же перед глазами возникло странное пятно, и моментально посунулось в плошку, потом снова к нему. Ведьмак ощутил странную "вопросительную волну", и выложил перед собой несколько веток, кусок коры, и веревочку.

— "Чтобы насекомые не кусали", — послал он в ответ похожей волной. Дух покрутился вокруг всего этого богатства, что-то сделал, и послал ведьмаку прямо в разум изображение. Алан моментально связал все ингредиенты, как было показано, и дух снова сунулся к собранному амулету. Ведьмак ощутил, как полыхнуло магией, и совсем неслабо, а после, дух влетел в горящую плошку.

Раз, и высосал всю энергию. Плошка погасла, а на дне остался один только пепел. Собранный же амулет, слегка фонил магией, так что Алан моментально отправил его в рунную сумку. Все же, первый опыт, памятная вещь, может даже полезная, но это еще нужно проверить.

А пока, стоит расширить практику.

Со Знаками дело тоже шло неплохо, даже более чем. Контроль магии, как уже наработанный, так и отрабатываемый ежедневно, вполне позволял освоить все Знаки, что имеются у Школы Грифона. Конечно, они все равно не будут такими мощными, как в руках любого Грифона, просто потому, что их мутация действительно немного другая, и дает им не только более мощный дар, но и большее количество каналов в теле, как и количество выходов магии наружу. И все же, Алан не считал, что потратил время зря. Двадцать шесть Знаков, и ни одного бесполезного, стоят того.

Люкс — свет

Обс — физ. щит

Скат — маг щит

Квен — совмещенный щит

Супир — слух

Кальд — лед

Фраус — иллюзия

Марк — метка

Аксий — гипноз

Игни — поток пламени

Аард — телекинетический толчок

Плага — молния

Ирден — барьерная ловушка

Фело — ускорение

Вис — усиление

Фетт — путы

Зрод — земляная ловушка (маленькие каменные колья в 1,7 м высотой. 4 кв.м.)

Ирас — подводное плавание (малый барьер в виде доспеха, извлекающий кислород из воды, по сути — переделанный Ирден)

Санг — чувство крови (восприятие вен и артерий противника)

Суго — извлечение магии (впитывание магической энергии из работающих заклинаний)

Салус — регенерация

Манд — усвоение эликсиров

Сонм — наслать сон

Гелиотроп — защитный барьер.

Меду — стимуляция памяти

Про — магическое зрение (проекция ощущения магии в визуальный ряд).

И это только Знаки, то есть буквально простейшая магия. Местные гении с годами настолько развивают контроль, что могут пользоваться простой для чародеев магией, даже вербальной, не говоря о ритуалах. Даже будь у Алана подобное желание, он не смог бы сказать, что Грифоны слабее Волков, как ведьмаки. Пусть они хуже в фехтовании, но вполне компенсируют разрыв магией. С точки зрения профессии, они ничуть не уступают иным Школам Ведьмаков.

Собственно, сами Знаки, из тех, что ранее не знал, Алан освоил за семь месяцев, после чего приступил к навыку вербальных заклинаний, но у него не получалось. Сам список заклинаний, доступный ведьмакам он выписал, и даже выучил, однако облизнулся, и закатал губу. Лет через двадцать, быть может, что и получится. Кстати сказать, техника Грифонов сильно отличается от того, что Алан придумал сам. Они тут навострились переводить слоги заклинаний в знаки пальцами, вот и весь секрет. Со временем, им и знаки не нужны, все же, каждый такой знак — он даже не заклинание и не полноценное свойство, он — функция. А чтобы вызвать функцию, не нужен знак. Так что, с опытом приходит способность проговаривать заклинание вслух, но без знаков, однако мозг свободно конвертирует сигналы, и заклинание получается. Такой вот самообман, но на удивление рабочий. И все эти сложности ради семи с половиной десятков простых заклинаний, которые даже учащаяся второй год ученица Аретузы может сделать с закрытыми глазами.

Алан был уверен, что в главные секреты его не посвящали, но догадался, куда смотреть. Ритуалы, конечно. Если совместить основу ритуала и такие вот заклинания, можно получить удивительные результаты. Та же пиромантия с ее способностью отслеживать и следить в реальном времени, например. Или гидромантия, позволяющая заглядывать в прошлое. Или магические сообщения, налаживание связи с духом умерших… Простейшие ритуалы с минимальными требованиями, однако ведьмакам они недоступны, но были бы чертовски полезны, будь такая возможность. Алан подозревал, что именно в эту сторону повернули свои умные головы местные ученые от магии. Может потому, что и сам сделал бы тоже самое?..

В общем, освоение этого метода колдовства он оставил на потом, хоть и научился основам, направив все свои силы на мистерии куда более тонкие, нежели магия. Год закончился как-то слишком уж быстро. Всего год, а Алан успел прочесть меньше четверти этой обширной, великолепной библиотеки, да сделать копии некоторых книг и некроминиконов. Ну, это по количеству листов, а так он собирал их из почти двух десятков книг, выбирая то, что ему нужно.

В тот же весенний день, когда он начинал учебу здесь, его вызвали к Эрланду. Тот же ведьмак отвел его в тот же кабинет, где встретил тот же человек.

— Год прошел, Волк. Уходи.

Алан вышел, и хмыкнул себе под нос:

— Какая удивительно короткая аудиенция, однако. Впрочем, это была всего лишь сделка, так что все логично.

Оседлав свой "вездеход", Алан выехал за ворота крепости, и поехал на восток. Целых три недели выбирался к цивилизации, и в первом же порту, после недолгого ожидания, сел на корабль до Новиграда. Пора проверить, как там работает его бизнес, все же два года там не был, пока зимовал в Каэр Морхене, и обучался у Грифонов.

Доплыли с приключениями. Дважды нападали пираты, но ни разу даже пришвартоваться к борту не смогли. Первый раз, Алан саданул пиратскому кораблю в бочину огненным шаром, да так удачно, что вода полилась внутрь сразу. Второй раз, на пиратском корабле было двенадцать человек. На что идиоты только рассчитывали? В общем, долго ли, коротко ли, но доплыли. Алан даже оплату с купчишки получил, как охранник, хотя и не нанимался.

Устроившись в квартирке над собственным магазинчиком выпечки, Алан принялся шерстить счета, документы, книги, сверяя и перепроверяя. Четыре дня потратил, чтобы узнать, что нанятая им на место управляющего магазина женщина почти и не воровала. Буквально один процентик, вполне себе в рамках нормы. Похвалив Злату, он повысил ей зарплату, и потопал в свою же корчму. А вот тут все было плохо.

Мало того, что год назад наехали местные бонзы, от которых прикрыл капитан стражи за "мзду малую", так еще и сжечь пытались. "Трилистник" устоял только потому, что Лидия, которая управляла здесь, пока хозяина по большаку мотало, с любовником своим уединилась, и запах гари почуяла. Вот и успели залить пожарище вовремя.

Полгода назад, наезд повторился, правда уже от других. Власть в городе сменилась, но не наверху социальной пирамиды, а в самом низу. Целая волна убийств прокатилась по Новиграду, словно тут поле боя какое, а не мирный город. Однако, снова помог капитан. И все бы ничего, но эти услуги оплачиваются отдельно, и крайне щедро, что съело добрых тридцать процентов годового заработка. Нет, не то, чтобы это не было учтено, но все же, полное свинство, как ни посмотри.

С другой стороны, его счет в банке Вивальди не только вернулся к тому моменту, когда он еще не открыл свой магазинчик и корчму, но и сверху золотишка не мало прибавилось. В общем, лично Алана все устраивало. А проблемы всегда были, есть и будут. Нужно просто уметь их решать, вот и все. Раз уж Грэхам с этим справляется, вот и пусть справляется дальше. Алан лезть в эти разборки не собирался, хотя и мог бы просто перебить всю верхушку преступной части города, и всех делов. Это даже не было бы трудно хоть сколько-то, но подобная эскапада не только поможет людям, но и бросит многие семьи на самое дно отчаяния и бедности. К огромному сожалению, между прочим.

Алан решил не пороть горячку, а вместо этого, хорошенько оттянуться в Новиграде, после чего свалить на большак. Пока плыл, устал сильно. Это постоянное ожидание штормов, болтанка, качание… бррр… По весне, по Северному Морю ходят только полные психи, и именно с таким вот психом он сюда и плыл. Жадный торгаш снарядил свой корабль сразу же, как стало хоть немного безопасней отметки "ад". И ведь команду себе как-то нашел…

Забурившись в лучший бордель Новиграда, Алан трое суток оттуда не выходил. Пил, ел, в общем, плоть радовал всеми известными способами, включая девушек, понятное дело. Даже не тренировался, вообще ни минуты, что для него само по себе — подвиг.

Только после этого загула, ведьмак проспался, и заседлал коня. Большак большой, едь себе и едь, работу ищи. Чем не жизнь?