Глава 16

— Эрис! Мы знаем, что вы здесь. Если ты немедленно отпустишь девушку и сдашься, я обещаю, что ты не понесёшь никакого наказания. Слово короля! Отпусти её.

Маги все как один побледнели и запереглядывались. Самый молодой под взглядом старика опрометью выбежал из комнаты — не иначе, проверить обстановку. Я сидела тихо, как мышка, надеясь, что они не заметят, что верёвок на моих руках больше нет. Но никто на меня не смотрел.

— Там целый отряд гвардейцев! И главмаг! Мы окружены!! — трагически заломил руки вернувшийся юноша.

— Успокойся, Каз, не разводи панику! — огрызнулся Эрисфей. — Что ты трясёшься, знаешь же, что они сюда не войдут!

— Ты уверен?!

— Конечно! Вспомните, что я вам говорил?! После того, как здесь сгорела старинная книга проклятий и тайник с запрещёнными амулетами, вокруг дома образовалось такое негативное энергетическое поле, что за все эти годы его не только воры стороной обходят, вездесущих камнеедов и тех не сыщешь! Без внутренней привязки даже дядя сюда не пробьётся, не то, что какие‑то солдаты! Пошли посмотрим, и сами в этом убедитесь!

Маги во главе с Эрисфеем поспешно вышли в соседнее помещение, откуда, вероятно, можно было увидеть 'осаждающих'. А я тут же кинулась в противоположную сторону, к окну, на ходу срывая с лица противный липкий лист. Может, мне удастся как‑то спуститься вниз, пока мэтр пытается с ними договориться?

Меня ждало очередное разочарование — окно находилось очень высоко от земли. Внизу белел нетронутый, искрящийся на солнце снег, но его покров то и дело вспарывали острые 'клыки' камней. Прыгнешь — почти наверняка разобьёшься насмерть… Сам дом вместе с полуразрушенной лабораторией находился, по — видимому, где‑то в Белых горах, в стороне от поселений. Сейчас эта уединённость совсем не на руку… Что же делать??

Ответом мне послужил едва различимый шорох шагов со стороны зияющего дверного проёма, в котором до этого исчезли встревоженные маги. Кто‑то из них вернулся?

Я не придумала ничего лучшего, чем спрятаться за высокой спинкой кресла, выставив перед собой руку с браслетом. Конечно, здесь меня сразу найдут, зато эффект внезапности будет уже на моей стороне.

— Сина! Девочка моя, ты здесь?

Поток хаотичных мыслей резко прервался, сменяясь полнейшим внутренним ступором. Этого просто не может быть!! Но… мне слишком знаком этот шёпот…

Я осторожно высунулась из‑за кресла, никого не увидела и успела подумать, что общение с безумцами не проходит даром — я уже начинаю принимать желаемое за действительное. А потом едва удержалась от вскрика, когда вслед тихим звуком стремительных шагов меня подхватили тёплые сильные руки.

— Дан…

Я неверяще прижалась щекой к горячей невидимой коже его шеи и жадно вдохнула ставший таким родным запах. Не короля Лидора, нет. Просто Дана. Моего Дана…

Но что он здесь делает? Ему нельзя так рисковать! Или все маги во главе с Эрисфеем уже схвачены? Я заставила себя поднять голову и спросила об этом вслух, вернее, шёпотом — на всякий случай. Мне ответили быстрым крепким поцелуем, а уже в следующую секунду мужчина выпустил меня из объятий и стал видимым. Прижал палец к губам и так же быстро нацепил мне на шею отводящий глаза амулет.

— Пока я один. Мэтр старается пробить защиту и одновременно тянет время, отвлекает… Мы думали, что с тобой только Эрисфей.

— Но как тебе удалось сюда войти?! Он сказал, это можно сделать только порталом, иначе поле не пустит!

— А меня вот пустило, — усмехнулся он. — Сам не знаю почему. Мэтр просто опешил… Сина, слушай меня внимательно. Сейчас ты выйдешь тем же путём, каким шёл я, я покажу. Встретишь магов — на всякий случай прячься или иди за их спинами. Надеюсь, ты сможешь отсюда выйти. Хорошо, что ты не сняла моё кольцо, там мощные защитные чары, они тебе помогут преодолеть поле…

— А как же ты?! У тебя нет второго амулета?

— Нет, но это не страшно. На мне куча других амулетов и самая совершенная в стране личная защита, к тому же я вооружён. Не волнуйся, мэтр справится, и скоро здесь будет толпа гвардейцев. Я тебя прикрою, пойду чуть поодаль и, если что, отвлеку внимание на себя. Идём.

— Но…

— Думаю, что они не посмеют причинить вред своему королю. Я в любом случае сумею с ними договориться.

— Нет! Я не оставлю тебя здесь, так нельзя!

Лицо Дана закаменело, взгляд серых глаз стал жёстче.

— Это моё решение, Сина, и оно не обсуждается. Всё, ни слова больше. Идём. Через две комнаты повернёшь налево, дойдёшь до конца коридора и спустишься по лестнице. Там…

— Ой! Король! — тоненько пискнул заглянувший в проём юноша — маг.

На какой‑то миг я даже обрадовалась. Не успела! Теперь я не брошу его тут одного!

Маги толпой застыли в дверях, перекрыв нам путь. Казлион выглядел откровенно испуганным, во взглядах остальных скорее читалось недоверие. Позади всех стоял Эрисфей и обшаривал глазами комнату. Меня ищет? Безумно захотелось сорвать с шеи амулет и надеть на внешне невозмутимого Дана. Но это было бы самой большой глупостью, которую я могла для него сделать. Поэтому я заставила себя тихо отступить с дороги и прижалась к ближайшей стене.

— Поразительная ирония судьбы, — с усмешкой покачал головой Эрисфей. В отличие от напряжённых друзей, он казался почти таким же спокойным, как и обманчиво — расслабленный Светослав. Сейчас перед нами стоял именно король — такой, каким я его помнила до своего превращения. Без венца на голове и прочих регалий, он, тем не менее, выглядел настолько уверенным в себе и своём праве сильнейшего, что это прочувствовала на себе даже я. А уж маги и подавно: забегали глазами и невольно отступили на шаг назад… Лишь один Эрисфей не поддался общему состоянию. Думаю, до этого момента он просто не осознавал, какую роль сыграл монарх в разрушении проклятья, и что ему может быть небезразлична моя судьба. А раз так, то похитителю вряд ли стоит всерьёз рассчитывать на снисхождение.

— Каюсь, это было моё упущение. Как я мог сбросить со счетов наше героическое величество? Забавно всё повторилось, не правда ли? Сначала мать, потом дочь… Искренне сочувствую!

— Ты уверен, что сочувствовать нужно именно мне? — холодно спросил король.

— Вы о том, что мой драгоценный дядюшка исхитрился и обрубил портальные каналы, и теперь никто из нас не сможет отсюда выбраться? Мы это уже поняли. Как и то, что ваше щедрое обещание всех простить и отпустить было ложью. Да, я не верю королевскому слову, и вам, друзья мои, не советую этого делать. Наши жизни отныне не стоят и ломаного гроша…

— Твоя — быть может, — безразлично отозвался Дан. — А вот твои так называемые друзья не сделали пока ничего предосудительного. Выбор за вами. Сейчас вы свяжете этого человека и в меру бережно передадите гвардейцам. Скажем, бросив из окна… лучше всего первого этажа. Тогда я лично гарантирую вам неприкосновенность и даже содействие. В противном же случае вашу дальнейшую судьбу определят иные обстоятельства.

Маги запереглядывались, явно оценивая перспективы, но Эрисфей после первой же фразы отделился от них и метнулся к окну. Высунулся наружу, словно примериваясь, не будет ли лучше прямо сейчас свести счёты с жизнью, и обернувшись, одарил короля широкой издевательской улыбкой. Я невольно подумала, что этот человек, возможно, ещё более безумен, чем те, на кого он наговаривает. Вот и впечатлительный Казлион даже поёжился от такой улыбки…

— Скажу тебе на прощание одну вещь, Светослав.

Король приподнял бровь и неуловимо изменил позу, переместив руку поближе к ножнам. Правильно, от таких, как Эрисфей, можно ожидать чего угодно!

— Никогда нельзя недооценивать великого мага!!

'Вообще‑то, уже давно бывшего мага…' — мелькнуло у меня в голове. Я боялась, что Эрисфей в порыве отчаянья бросится на своего короля, и почти машинально скользнула поближе, выставив вперёд руку с браслетом.

За эту руку меня и схватили… Вместо того, чтобы по — глупому напасть на Дана, Эрисфей подскочил ко мне, больно вывернул кисть, только чудом не задев браслет, и плотно прижал к себе, прикрывшись мной, как щитом. Всё произошло так быстро, что я просто ничего не успела сделать…

Ритуальный нож поддел ремешок, и амулет невидимости откатился куда‑то в сторону. Этот же нож недвусмысленно ткнулся мне в шею, заставив замереть в этой неудобной позе. Я боялась смотреть Дану в глаза, понимая, что только что подвела и его, и себя. Если бы я забилась в дальний угол или успела полоснуть Эрисфея по лицу… Если бы я сразу послушалась Дана и успела уйти… Если бы, если бы…

— Вы совершенно правильно боитесь за девчонку, ваше величество! — глумливо продолжил преступник. — Универсатор — прекрасная вещь, не так ли? Экспериментальная, ещё не законченная разработка, но основной эффект уже налицо! Дядюшка был столь любезен, что одолжил его мне, правда, боюсь, я забыл спросить его разрешения. Так что все остальные твои амулеты для меня видны как на ладони. Не советую ими пользоваться… ты же не хочешь, чтобы я перерезал твоей девчонке горло?

— Он не тронет меня! Я ему нужна для…

Нож проткнул кожу сбоку на шее, и я невольно осеклась, чувствуя, как тоненькая тёплая струйка стекает за воротник. Стало очень страшно. Я просто не могла понять, что на уме у этого человека. Являюсь я для него ценностью или уже нет…

Дан, наверное, подумал о том же. Когда я рискнула поднять на него глаза, то увидела, что с тем же обманчиво — спокойным лицом он молча отстегнул ножны с коротким мечом и небрежно кинул их на пол.

— Нет!! Дан, не надо, не делай этого! Вы же не пойдёте против своего короля! Лучше…

Эрисфей ещё сильнее вывернул мне руку, заставив поневоле вскрикнуть от боли. Надо… перетерпеть, извернуться… и отрезать ему к тьме его жирные пальцы! Хард говорил, это возможно. Ненавижу его!!

В этот момент на пол с тихим звоном упали два кинжала, а во взгляде Дана мелькнула самая настоящая ярость. На меня он старался не смотреть.

— Что стоите? Вяжите его! — грубо прикрикнул Эрисфей. Я машинально отметила, что магов стало меньше — Казлион исчез. То ли побежал прятаться, то ли сдаваться. Зато на лицах оставшихся мужчин читалась мрачная решимость. Я слышала, что загнанные в угол звери уже ничего не боятся… и это страшнее всего. Они сделали свой выбор, доверившись не королю, а своему безумному сообщнику. Глупцы…

Маги надёжно привязали Дана к креслу, где раньше сидела я; меня же Эрисфей потянул в центр зала и втолкнул в начерченный на полу квадрат.

— Отпусти девочку.

— Ты хочешь сказать, мою будущую любимую девочку? — ухмыляясь, уточнил Эрисфей, одну за другой зажигая магические руны.

— Ритуал подчинения! — пользуясь отсутствием липкого листа на губах и ножа у шеи, крикнула я. — Разве вы не понимаете, что он обманул вас?! Он не будет выполнять ваши желания, только свои! За счёт вашей жизни! Одумайтесь! Король сдержит своё слово, а Эрисфей предаст, вы ему нужны только чтобы провести ритуал!

Бывший маг оглянулся на меня, улыбаясь как ни в чём не бывало.

— Зря стараешься, глупышка моя. После активации огненных рун тебя уже никто не слышит. И выйти за пределы поля ты тоже не сможешь. Ну что, а теперь давай‑ка вместе полюбуемся, как красиво будет умирать твой король…

У меня внутри словно что‑то оборвалось. Ноги ослабели, и я опустилась прямо на пол, не отрывая взгляд от Дана. Высоко поднятая голова, небрежная поза — насколько позволяли путы… Словно он сидит на троне у себя во дворце. Лицо спокойное и даже как будто задумчивое.

— Значит, ритуал подчинения… — Первую фразу он всё‑таки услышал. — И какой смысл подчинять себе волю обычной девушки, если у вас в руках сейчас находится сам король? Вы ведь понимаете, о чём я?

На Эрисфея Дан при этом не смотрел, выбрав в качестве собеседника пожилого угрюмого мага по прозвищу Буря.

Я похолодела. Он хочет предложить в качестве жертвы себя?! Зачем, зачем?! Он же король! Он что, не понимает, что моя жизнь и моя воля — ничто по сравнению с его, что он просто не имеет права так поступать! Становиться марионеткой в руках безумца, рисковать благополучием целого государства! Или он просто тянет время, надеясь на мэтра? Пытается спасти нас обоих? Если Эрисфей что‑то заподозрит, он же просто убьёт его!

А потом я поняла, что больше не думаю о судьбе Лидора, у которого в ближайшем времени может появиться новый, молодой и слабый король Дэллис 'Прекрасный'. Я думала о том, что тогда в ничто превратится и моя собственная жизнь. Без него, моего любимого мужчины…

По щеке потекла обжигающая капля, потом ещё одна, но я их не замечала, боясь хоть на миг отвести глаза от лица Дана. Он спокойно разговаривал с магами, убеждая их в выгодности этого обмена. Даже Эрисфей явно задумался, просчитывая варианты. Наверное, он думал, что я от него и так никуда не денусь, а вот если (когда?) мэтру Олаву удастся преодолеть это странное защитное поле, и сюда ворвётся отряд разъярённых гвардейцев, никто не сможет остановить их… кроме самого короля. И пусть главный маг заподозрит неладное, то сделать уже ничего не сможет.

Дан наконец‑то посмотрел прямо на меня.

'Не надо…' — беззвучно умоляла я.

'Всё будет хорошо' — шепнули в ответ его губы.

'Я люблю тебя…'

Пусть хоть так, пусть поздно… но я это сказала.

Лицо Дана озарила такая светлая улыбка, что у меня защемило сердце, а стоявший рядом с ним маг невольно вздрогнул.

— Хорошо, раз вы так настаиваете, ваше величество, не смеем ослушаться, — Эрисфей переглянулся с сообщниками и отвесил в сторону короля шутовской поклон. — Давайте поторопимся, друзья мои! Описание ритуала в этой тетради, кто не помнит… и найдите уже Каза! Мальчишка труслив, но силён, без него не обойтись. Нам нужно всё закончить до того, как здесь появится мой любимый родственник!

Эрисфей загасил пару ближайших к нему рун и велел мне идти и занять место короля. В это время Буря освободил от верёвок Дана и, держа наготове меч, повёл его мне навстречу. Слева — второй маг, справа — Эрисфей, а впереди — никого! Я поняла, что не смогу безучастно смотреть, как Дана запрут здесь вместо меня и наложат заклятье, которое навсегда лишит его души, заставит забыть даже собственное имя… И меня. А я не хочу, чтобы он забыл меня. Дан сейчас так спокоен; наверное, он надеется на свои амулеты, которые так и не смогли сорвать колдуны, на обережные чары мэтра Олава и свою личную, недоступную другим защиту рода Светлых. Но он не может точно знать, выдержит ли этот щит воздействие вызванной из небытия древней тёмной силы. Он сознательно рискует собой ради меня. А я не могу принять эту жертву — я её просто не стою!

Отбросив сомнения, я 'замешкалась' у меловой черты, пропуская Дана, а потом вывернулась из‑под руки Курта и снова метнулась внутрь квадрата. Маг попытался схватить меня за рукав и невольно отшатнулся, зашипев от боли. По пальцам потекла кровь… Наконец‑то, браслет! Дан будто этого и ждал: отступил к дальней черте, одновременно задвигая меня за спину, и выхватил из сапога метательные ножи. Сюрприз!

— Умничка моя, всё правильно сделала, — не дожидаясь моего вопроса, шёпотом успокоил он. — Главное, не отходи от меня ни на шаг и не снимай кольцо. Оно защитит даже от прямого магического удара второй ступени. А вот от обычного — нет, поэтому смотри по сторонам и, если что, сразу прячься за меня. Поняла?

Я кивнула и с трудом удержалась от того, чтобы не прижаться к нему, крепко обняв за пояс. Не отпущу теперь! Но и мешать не должна…

Эрисфей с трудом остановил разозлённого товарища, который был уже готов швырнуть в нашу сторону сгусток красноватого пламени, и быстро зажёг две оставшиеся руны, запирая нас внутри квадрата. Это стоило ему продырявленной ладони — и пусть скажет Дану спасибо, что не целился ему в голову. Второй нож ударился о защитное поле, которое наспех поставил Буря, а третий столкнулся с невидимой стеной и упал по эту сторону черты. Это загорелась последняя огненная руна, вмиг приглушив окружающие звуки. И к лучшему, а то ругаются они так, что слушать противно…

Я протянула руку и неловко погладила Дана по спине.

— Не отвлекайся на меня. Я просто рада, что ты рядом.

— Я тоже. Девочка моя любимая… Не бойся, я смогу тебя защитить.

— С тобой не боюсь.

Почему‑то показалось, что он улыбается…

В этот момент в зал вбежал маг, ходивший на поиски Казлиона. Судя по нервным жестам, обгорелому рукаву мантии и тому, что он вернулся один, произошло что‑то неожиданное. И, по меньшей мере, неприятное, потому как заволновались уже все четверо. Вернее, заволновались — слабо сказано. Они разом оглянулись на нас — мрачно и как‑то обречённо, и лишь во взгляде Эрисфея читалась неистовая, всепоглощающая злоба. Он буквально захлёбывался ею, мучительно кривя багровое от ярости лицо. Какой же он на самом деле жалкий…

— Мэтр скоро будет здесь! — с облегчением выдохнул Дан. Видимо, амулеты позволяли ему отчётливо слышать даже шёпот. — Мальчик‑то никакой не трус, это он помог истончить поле изнутри. Потерпи немного, родная, ещё пара минут — и всё закончится!

Я прижалась щекой к его спине, к мягкой коже безрукавки, и на миг прикрыла глаза, прогоняя подступившие слёзы. Неужели этот кошмар скоро останется позади? Неужели всё?..

Дан резко и даже болезненно стиснул плечо, ещё теснее вжимая меня в спину, и я вдруг явственно поняла, что слишком рано обрадовалась нашему освобождению. Мы ещё здесь, среди четвёрки загнанных в угол, отчаявшихся людей. Трое из которых маги, и по меньшей мере один — одержимый безумец. Дан подтащил меня к центру квадрата, который сейчас окружили… нет, уже не люди, а звери, хищники, готовые драться до последнего вздоха, готовые растерзать нас — оружием, магией, голыми руками. Забрать с собой во тьму, отомстив за свои погубленные жизни…

Они погасили руны и напали одновременно, с четырёх сторон. В руках Дана были только короткие и смешные по сравнению с мечом метательные ножи, а у ног — сжавшаяся в комочек девушка. Этот ужас длился, наверное, не больше минуты, но для меня она растянулась на долгий мучительный час. Дан ухитрился сразу же выбить у одного из противников кинжал и теперь, как мог, охранял меня, подставлялся под удары, едва не кидаясь на лезвия незащищённой грудью, только бы не дать им до меня добраться. Наверное, так же яростно отец защищал маму той страшной ночью двадцать лет назад… Только тогда никто так и не пришёл им на помощь, а сейчас она так близка! Но и она может прийти слишком поздно…

Лязг и скрежет металла, неразборчивые проклятья, оглушительный стук сердца в ушах, брызги крови… Разве хоть один амулет спасёт от такого удара?! Дан!! Чья‑то рука с занесённым клинком над ним, мой собственный беззвучный крик… Путаясь под ногами, исступлённо режу браслетом всё, до чего могу дотянуться… Снова крики, снова проклятия, кто‑то из них мешком валится на пол, заливая кровью потрескавшиеся плиты — неужели это я его так?? Страшное, перекошенное лицо Эрисфея, оно уже так близко… Не замечая ножа в его руке, я по наитию резко бросаюсь в сторону и сбиваю с подставки чудом не упавшую до сих пор колбу с магическим декоктом. Она летит ему прямо в голову, он не успевает уклониться — слишком медлительный, слишком толстый… Стены зала сотрясает нечеловеческий вой, настолько жуткий, что все на миг замирают. Кроме Дана. Он не глядя всадил в кого‑то подобранный нож, схватил меня за руку и метнулся к выходу. Перед моими глазами ещё стоит чёрное пузырящееся месиво на месте лица Эрисфея, а ноги уже послушно несут на свободу — быстрее, быстрее!

Нам удалось немного оторваться от преследователей; их осталось всего двое, но сдаваться они по — прежнему не собирались. Рядом с нами то и дело вспыхивали и взрывались в воздухе пущенные вдогонку белые и красные сгустки огня. Я боялась оглянуться и увидеть летящую прямо в лицо неизбежную смерть, боялась увидеть кого‑то из них совсем рядом… Мы с Даном свернули в длинный коридор, и в этот момент вспышки и грохот кованых сапог за спиной стихли как по волшебству. Оставалось совсем немного. Только этот коридор — его дальняя стена частично разрушена, и в широкий зияющий проём ветер заносит редкие, сверкающие на солнце снежинки. Левее этой дыры виднеется прямоугольная арка, за ней — лестница, ведущая вниз. А внизу… мне кажется, или я слышу оттуда всё нарастающий гул и смутно знакомый раскатистый рёв… чей? Уж точно не мэтра! Они прорвались?!

…Этот голос зазвучал в моей голове настолько неожиданно, что я споткнулась и чуть не упала, сильно замедлив наше продвижение. Что это?? В этот же миг я почувствовала, как странно нагрелся и словно потяжелел медальон на груди. Странно… но почему‑то приятно, даже успокаивающе. Наверное, именно поэтому я не стала отвлекать Дана своим испуганным воплем. И даже думать, сомневаться — тоже не стала. Первый раз в жизни я не пыталась анализировать происходящее, искать ему какое‑то объяснение… Потому что безоговорочно поверила тому, что сказал мне этот тихий голос. Вот так, сразу. Я просто ЗНАЛА, что его обладательница никогда не причинит мне зла… В отличие от потерявшего разум мага с говорящим именем Буря, последнее заклятье которого только что полетело нам вслед.

Я ощутила его всей кожей — лёгкий холодный ветерок в спину, который вмиг обернулся невидимой волной ужасающей силы. Недостаточной, чтобы разрушить дом, но смертельной для тех, кто так удачно оказался у неё на пути. Итог — страшный удар о каменную стену или падение в проём. Я уже поняла, что под ним находится не внутренний двор, а отвесный обрыв, на краю которого построено это логово. Нас неизбежно сдует прямо в пропасть, и никакие амулеты не смогут защитить моего короля… Кроме одного.

Дан, хромая всё сильнее, из последних сил пытался обогнать магическую стихию, добежать до спасительной лестницы… Конечно, он не успел. Я вырвала руку и вцепилась в него, крепко — крепко, и тут же почувствовала, как высоко взметнулись мои растрёпанные волосы. Сильный удар в спину — и вот нас уже тащит, нет, несёт к проёму, всё быстрее и быстрее. Дан хочет обернуться — что‑то сказать, обнять в ответ, успеть посмотреть на меня в последний раз — но я не даю ему этого сделать. Не сейчас… Для этого у него ещё вся жизнь впереди!

Нас выносит в огромный сверкающий белый мир, холодный и невыразимо прекрасный. Я знаю это, чувствую, вижу, хотя, повинуясь голосу, почти сразу закрываю глаза. Падение… тяжело… нет — нет, легко! Я помню, я справлюсь! Мы не падаем, мы…

Невольно распахиваю глаза, потому что вдруг осознаю — падение замедлилось, а потом… Потом я увидела то, чего не ожидала. Не ощущала своей частью, хотя столько раз в детстве видела их — за спиной. Мои крылья… Огромные и невесомые, наяву они оказались даже более прекрасными: вместо цвета крови — сияющее тёплое золото, словно впитавшее в себя солнечный свет. Два удивительных живых паруса, которые так красиво трепещут на ветру… Это чудо!

С такой ношей лететь было тяжело. Душа рвалась ввысь, к солнцу и пьянящему морозному воздуху — и я пообещала вернуться, чтобы сполна насладиться тем, чего я была лишена все эти годы, к чему так стремилось в снах моё детское сердце. Это было так просто — плавно опуститься на снег неподалеку от каменного дома, разжать словно примёрзшие к мужчине пальцы, подарить ему, ошеломлённому, снисходительную улыбку — и резко взмыть в распахнутые объятия неба. Я — дома, я вернулась!!

Меня переполняло чувство невыразимого счастья. Летать, парить, кувыркаться в ласковых воздушных волнах, прямо смотреть на обжигающее солнце, любоваться трепетом золотых перьев за спиной и снежными горами далеко внизу…

С такой высоты я никак не могла бы это увидеть, но почему‑то увидела. Одинокую неподвижную фигуру в тёмной одежде на фоне белого — красивое сочетание. Бессильные руки, запрокинутое к небу прекрасное лицо и яркие красные пятна, щедро раскрасившие нетронутый снег… Кровь?.. Дан!!

Былая эйфория схлынула в один миг. От страха я забыла, как дышать, забыла про ставшее вдруг чужим и холодным небо. Он зовёт меня, я должна быть с ним!!

Наверное, зрение всё же подвело меня. Падая, я видела протянутые мне навстречу руки, родные глаза на измученном лице — глаза, которые заслонили собой целый мир, до того как он погас, сменившись темнотой. Дан…

Загрузка...