Глава 15

Просыпаться не хотелось, вставать — тем более. Даже глаза открыть — и то лень. Непривычное утомление в мышцах, словно я всю ночь на огороде работала… Ой.

Воспоминания о том, чем же на самом деле я была занята всю ночь, нахлынули так стремительно, что мне вмиг стало жарко. Это всё действительно было? Со мной, здесь?!

Где это 'здесь'?? Я в панике распахнула глаза… и упёрлась взглядом в подоконник, заставленный букетами ландышей. Я всё ещё в тёмной комнате!!

Только сейчас она уже никакая не тёмная. Наполовину отдёрнутые шторы пропускают достаточно света, позволяя разглядеть окружающую меня незамысловатую обстановку. И собственное, едва прикрытое одеялом тело, и… Я затаила дыхание и медленно, очень медленно повернула голову.

Дан был ещё здесь. Он спал. Рука сама потянулась погладить взъерошенные густые волосы, провести по сильной гладкой спине, украшенной подсохшими царапинками… неужели это я сделала?? Вовремя отдёрнула руку и как можно тише выскользнула из постели. Подняла и накинула сорочку и на цыпочках обошла кровать. Дан уже видел меня, а я его — ни разу, нечестно! Я должна, наконец, увидеть того, с кем провела лучшие минуты своей жизни. Кто сказал, что любит меня… если только мне всё это не приснилось. Может, поэтому он и не стал занавешивать окно. Он тоже хочет, чтобы я его увидела, но в то же время боится этого. Почему? Даже если он какой‑нибудь страшный, увечный, разве для меня, вчерашнего 'монстра', это может быть важно?? Ведь любят не за это, он сам так сказал. И я думаю так же, иначе бы давно и безнадёжно влюбилась в Дэллиса и до сих пор по ночам ревела в подушку.

Дан лежал на боку, и его расслабленное во сне лицо было хорошо видно. Я приблизилась и, замерев, жадно вгляделась в странно знакомые черты. Очень знакомые… Настолько, что это просто не укладывается в голове. Нет — нет, это неправда, так просто не бывает! Наверное, я ещё сплю… Я беспомощно опустилась на ковёр и до боли прикусила палец.

Конечно, это не сон. Или глаза меня обманывают, и всё дело в очередном магическом амулете, или… я действительно вижу сейчас то, что вижу. Как же так… почему?.. Что ОН здесь делает?! Это не может быть он — мой Дан, что за жестокая шутка?!

Но память уже услужливо раскрыла передо мной нужный учебник. Дан — это ведь Эрдан. А Эрдан — второе официальное и, наверное, более любимое имя нашего бесконечно уважаемого величества, Светослава Светлого, короля Лидора. Каждый школьник об этом знает…

Перед глазами на миг всё расплылось, но я заставила себя сдержаться. Качаясь, добрела до сваленной в кучу одежды и, путаясь в ней, торопливо оделась. Сердце грохотало так, что я каждую секунду боялась, что мужчина на кровати услышит его и тут же проснётся.

Сунув туфли под мышку, на цыпочках прокралась к выходу. Панически боялась оглянуться — вдруг он вскочит и в последнюю секунду остановит! Или… не остановит.

Портальное кольцо без размаха приложилось к стене. И — не сработало. Закусив губу, я стукнула посильнее — тот же результат. В такой момент, сломалось!!

Сзади послышался шорох, и я инстинктивно потянула на себя дверь. Не заперто! Выскользнула в коридор, сунула ноги в туфли и, стараясь не шуметь, побежала к лестнице. Надо прямо сейчас найти мэтра, пусть он отправит меня домой!

Остановилась я только во дворе. Утренний мороз охладил разгорячённую голову и моментально выстудил тело. Почему я не догадалась взять с собой шубу? Тогда ушла бы просто пешком… Я ещё постояла, в раздумьях глядя на ворота, а потом со вздохом побрела к дому. К счастью, внутренняя дверь была не заперта. Ноги сами привели меня на кухню. Несмотря на ранний час, слуги обычно уже вовсю шустрят. Только не у мэтра — они привыкли к распорядку хозяина, поздно ложатся, поздно встают. Значит, можно ещё немного побыть одной. И подумать.

Я машинально поставила греться чайник, села за стол и уронила голову на скрещённые руки. Что же теперь будет? Вернее, что я теперь ДОЛЖНА буду делать? Ответ напрашивается сам собой. Продолжать эту игру в 'тёмную комнату'. Или не в тёмную, ведь Светослав уже хотел открыться. Наверное, устал 'играть', притворяясь учеником мага. Теперь можно будет поиграть в благородного короля и спасённую девушку. Бесконечно обязанную ему девушку. Которая так похожа на его несбывшуюся юношескую любовь… Что ж, можно считать, что 'любовь' состоялась. Как долго она продлится? Мэтр так забавно рассказывал о королевских фаворитках, неужели мне посчастливится стать одной из них? Остальные студентки умрут от зависти! Они думают, что я ещё вовсю страдаю по принцу, а я уже — раз! — и не только расколдовалась и обзавелась хорошенькой внешностью, так ещё и к самому королю в любовницы попала. Всю жизнь мечтала о таком счастье!!

Я приглушённо засмеялась, воображая, какой фурор я произведу в Университете. Мэтр был прав… за всё надо платить. Красивая девушка в богатом платье, без пяти минут графиня, которая спокойно 'тыкает' своему королю… Сидит и рыдает от разочарования и страха. Почему, почему нельзя вернуться назад и снова стать собой — привычной уродливой Синой, которая точно знала, чего хочет в жизни, и старалась ни от кого не зависеть?! У неё, в отличие от меня, это даже получалось…

Наревевшись, я умылась тут же, в закутке, и, когда вытирала руки, впервые обратила внимание на кольцо. До меня запоздало дошло, почему оно не сработало. Потому что это было не моё портальное кольцо, а какое‑то другое. С большим белым камнем, красиво мерцающим на свету, оно лишь на первый взгляд напоминало то, что дал мне мэтр. Только было не в пример изящнее и к тому же золотое. Это же то самое, что ночью подарил мне Дан! То есть Светослав. Кажется, где‑то я уже видела подобное… Я сняла кольцо и поднесла к свету, невольно любуясь искрящимися переливами на гранях камня. Щедрый королевский подарок… интересно, что он дарит другим своим любовницам? Чтобы снова не зареветь, я напрягла память и постаралась вспомнить, почему вид этого кольца кажется мне знакомым. И вспомнила! Я видела такое на парадном портрете его величества, копии которого висят во всех официальных учреждениях. Наряду с символами королевской власти оно неизменно присутствует… Ой. Это же… Да нет, не может такого быть, оно просто похоже. На кольцо, которое в своё время изображали на портретах короля Крисарда, а позже — его сына. И только Дэлль такое ещё не носит. Не потому, что он принц, а не король, а потому, что пока не женат. Так неужели это и есть та самая 'Светлая Звезда', обручальное кольцо лидорских королей? Но зачем он отдал его мне?? И почему оно оказалось мне впору, ведь это мужское кольцо! Королевы носят какие‑то другие, каждый раз разные… Что всё это значит?!

Хорошо, что чай как раз заварился. Хорошо, что я по наитию бухнула в него мяту… И что мне теперь делать с этим подарком, как возвращать? На столе уже не оставишь. Через мэтра? Или лучше сделать это лично? Я машинально сунула руку в карман и нащупала портальное кольцо — оказывается, оно всё время было там. Надела на другую руку, и заодно браслет Харда, я его всё время теперь таскала с собой. Может, прокрасться обратно в башню, надеясь, что утомившийся за ночь король ещё не проснулся? Оставить кольцо и рвануть к себе. А уже оттуда в Тирею, ещё успею до конца каникул обернуться. Заодно будет время обо всём поразмыслить… Или всё же сначала к мэтру? Сказать, что его тёмная комната больше не понадобится. Что зря они с 'учеником' не сказали мне правды с самого начала. Хотя, конечно, кто я такая, чтобы их попрекать? Наверное, они даже правы, что не стали нервировать 'бедную девочку' королём. И я действительно очень, очень благодарна Светославу. За всё, кроме одного. Не надо было говорить мне о любви. Он просто не может меня любить. Ночью я ещё верила в это, хотела верить, а вот сейчас — не могу, да и не хочу. Не хочу думать, что его чувства — лишь тень воспоминаний о маме, не хочу вечно сомневаться и быть одной из многих, не хочу остаться с разбитым сердцем. Пока не поздно… если ещё не поздно…

Светослав для меня останется королём, а Дан — неповторимой мучительной мечтой, о которой можно будет с мечтательной улыбкой рассказывать своим внучкам. Как красивую романтическую сказку. А они будут думать, что я это всё придумала. Может, и мне самой будет уже так казаться. Потому что это никак не может быть правдой. Как ни жаль…

Надо всё же идти будить мэтра. Конечно, он заодно со Светославом, но неужели откажется перенести меня в общежитие? Сейчас больше всего мне хочется быть подальше отсюда, в привычной обстановке, заняться какими‑то привычными делами и хоть на время отвлечься от своих переживаний. Полежать в горячей ванне с душистыми травами, неспеша приготовить завтрак, почитать интересную книгу… А потом собраться с силами и написать его величеству письмо. Предельно вежливое, в духе Дэллиса. Поблагодарить, извиниться за причинённые неудобства, снова поблагодарить и рискнуть поинтересоваться своим дальнейшим будущим. По документам я везде числюсь как Синтия Голдари, и все знают меня только в прежнем облике. Как долго придётся доказывать, что я — это я? До конца каникул что‑то сделать точно не получится, в результате допустят ли меня вообще к занятиям? Ускорить процесс может только лично король. А значит, я опять возвращаюсь к самому главному вопросу — как мне теперь с ним себя вести. До этого он показал себя как человек, способный уважать чужое мнение. Редчайшее качество для монарха… Сможет ли он в таком случае понять и принять моё решение вновь видеть в нём исключительно короля? Или я просто не буду иметь права отказаться, если он всё же захочет… Кто мне объяснит, где кончаются мои права и начинаются обязанности? Всё, иду к мэтру.

Я как раз домыла чашку, когда в тишине скрипнула дверь, и на кухню вошёл племянник хозяина. Я совсем забыла о нём и сначала даже не узнала.

— Доброе утро! Чайник горячий? Не могли бы вы…

Тут он, видимо, обнаружил, что перед ним никакая не служанка, и застыл на месте, схватившись за сердце. Ох, мэтр же просил меня не попадаться ему на глаза! Как неловко получилось…

— Доброе утро. Сделать вам чай?

Эрисфей машинально закивал, и я сочла, что мята и для него будет не лишней. Мужчина жадно осушил чашку, не отрывая взгляд от моего лица.

— Прошу прощения за столь невежливое поведение, просто вы невольно напомнили мне одного человека… Леди?

Я сделала вид, что не заметила его вопросительной интонации, и решила поскорее закончить разговор.

— Ничего страшного. Я пришла к мэтру Олаву по важному делу и как раз собиралась…

— О, в таком случае позвольте предложить вам свои услуги. Я его племянник, Эрисфей ни Данно, — слегка поклонился он. — Мэтр ещё спит, но я могу пойти разбудить его и сказать, что его хочет видеть..?

— Он знает, — чувствуя себя неловко, пробормотала я.

— Хорошо. Вы подождёте его здесь?

— Если можно. Спасибо.

Оставшись одна, я невольно прислушалась: не заскрипит ли лестница под ногами мага, не хлопнет ли задняя дверь, возвещая о том, что меня хватился спящий в башне мужчина? Нет, тихо. Или ещё не хватился, или спокойно перенёсся во дворец, радуясь, что не надо больше ничего объяснять. Что я и так всё поняла. Надо не забыть передать через мэтра кольцо…

Тихо открылась дверь, впуская одетого в зимний плащ Эрисфея. В руке он держал небольшой саквояж, а сам выглядел заметно встревоженным. Махнул с порога, подзывая меня:

— Извините, но всё это очень странно! Мой дядя…

— Что с ним?

— Я никак не могу его разбудить! Такого раньше никогда не было!

Я сдавленно ахнула.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Я уж и кричал, и тряс его… Надо послать кого‑нибудь из слуг за целителем… А, я сам схожу, быстрее будет! Или, может, поднимемся к нему вместе и ещё раз проверим?

— Конечно!

Вслед за Эрисфеем я выскользнула в коридор, оттуда — в холл. Надеюсь, всё не так страшно, и мэтр всего лишь переутомился! Помоги ему Свет…

Беспокойство за мага отодвинуло на задний план все остальные переживания. Я машинально двигалась за своим спутником и совсем не думала о нём. И это было моей ошибкой.

Немного не дойдя до лестницы, мужчина резко остановился и обернулся. Я по инерции налетела на него и сразу же оказалась вплотную прижата к видавшему виды плащу. Его рука как тисками сдавила плечи — не вырваться.

— Наконец‑то…

Сдержанное до этого лицо озарила ликующая усмешка. Эрисфей с силой ударил кулаком по стене, и у меня перед глазами замелькали чёрные точки. Портал!

Я не успела закрыть глаза — темнота сама обступила меня. Дышать стало больно… потом трудно. Пустота под ногами казалась бесконечной, заставляя всё внутри сжиматься от ужаса. Я отчаянно забилась, пытаясь вырваться, но вместо этого окончательно лишилась сил. Темнота поглотила меня…

Очнулась я резко, с таким чувством, словно с моей груди убрали тяжеленную каменную плиту. Онемевшее тело не слушалось; у меня получилось лишь слегка пошевелить кистью. Я открыла глаза и поняла причину этого — руки были связаны! Вернее, крепко примотаны к подлокотникам массивного кованого кресла с высокой спинкой, на котором я сейчас и сидела. Я поёрзала, пытаясь ослабить верёвки, привстала, но вывернуть руки и попытаться освободиться нечего было и думать.

Что всё это значит?! Я растерянно обвела глазами совершенно незнакомую комнату. Нет, даже не комнату — целый зал с высоким, покрытым копотью потолком, пыльным полом из выщербленных плит и голыми почерневшими стенами. Единственное узкое окно с кусочком ясного утреннего неба за ним, внутренняя стена частично обрушена, из большой зияющей дыры ощутимо тянет холодом. Похоже, здесь когда‑то произошёл сильный пожар, может быть, даже взрыв. Что же это за место такое??

За спиной раздались спешные, чуть шаркающие шаги.

— Ну что, очнулась?

Я узнала голос ещё до того, как увидела перед собой злое лицо Эрисфея. Он обвиняющее тыкнул в меня пальцем:

— Ты не Элли!

— Конечно, нет. Господин ни Данно, не могли бы вы…

— Молчать! — зашипел он. — Отвечай, кто ты?! И где Элли?

Отпираться смысла не было — мои волосы в прямом смысле выдали меня с головой.

— Элли умерла вскоре после моего рождения. Я её дочь.

— Врёшь! Не было у неё никакой… — Эрисфей осёкся и засопел, вновь нависая надо мной.

— Да… У тебя его глаза… Этого мерзкого урода!

— Не смейте так говорить! — не выдержала я. — Мой отец был благородным человеком, в отличие от вас!

Эрисфей снова непроизвольно зашипел; мне показалось, что он еле сдержался, чтобы не ударить меня по лицу.

— Он украл у меня Элли!!

— И за это вы его убили? — по наитию спросила я. Мужчина подавился воздухом и закашлялся. — А что вы сделали с моей мамой?

— Я спас её! Нарушил приказ, рисковал ради неё всем… А она отплатила за это чёрной неблагодарностью!

— Расскажите мне, что тогда случилось, — тихо попросила я. — Пожалуйста. Мне надо это знать.

Я была уверена, что он откажется, но я ошиблась. Эрисфей снова взял себя в руки и отошёл куда‑то вглубь зала. Из‑за высокой спинки кресла я не могла видеть, что он там делает. Сухое шуршание, негромкое позвякивание стекла… Навряд ли он собирается предложить мне чаю.

— Почему бы и нет? Время у меня пока есть.

'Пока что?' — вертелось у меня на языке. Но я промолчала, отчётливо осознавая, что в любом случае меня не ждёт ничего хорошего. Раз Эрисфей решился похитить меня прямо из‑под носа дяди, значит, хочет отомстить за свои старые обиды. Пусть не Элли, то хотя бы мне. Это значит, или убьёт, или…

Я задышала глубже, отгоняя предательскую панику. Шанс спастись у меня есть. Точнее, шанс на то, что меня найдут и спасут. Эрисфей не убил меня сразу — то ли ждёт чего‑то, то ли собирает свою решимость. Он ведь он не хладнокровный наёмник, а обычный законопослушный учитель. Точнее, был им… Надеюсь, он солгал мне, и с мэтром на самом деле всё в порядке. Проснувшись, он, возможно, захочет со мной связаться и, не найдя, поднимет тревогу. Или это сделает Дан. То есть Светослав. Впрочем, кажется, теперь это не так уж и важно…

— Что тебе известно? — ровно спросил Эрисфей.

— Мне рассказывали, что на родителей напал целый отряд мнимых разбойников. Отец погиб, защищая маму, а она сама бесследно исчезла. Её искали, но не нашли.

— О да, искали. Ещё как искали… А эта маленькая мерзавка как в воду канула…

— Так вы её любили или ненавидели?

— Уже не знаю, — невесело усмехнулся мужчина. — Ты даже представить себе не можешь, как я был красив в молодости! А ещё, в отличие от твоей матери, я был дворянином, магом с большим потенциалом и способностями… я подавал такие надежды! Клянусь, сейчас бы я точно оставил позади своего всесильного дядюшку! Но всё пошло прахом…

Я случайно познакомился с Ариэллой. Она тоже обратила на меня внимание — да и как могло быть иначе? Я даже сделал ей предложение, не поставив в известность отца и дядю. Боялся, что они не одобрят, и собирался потом поставить их перед фактом. Но она меня отвергла, невероятно! Хотела, видите ли, петь в королевском театре! Это она мне так сказала, а сама, видать, нацелилась на более крупную добычу. И добилась своего. Этот щенок Северин, вечно невозмутимый и холодный, как лёд, и тот не устоял. Начал бегать за ней как привязанный, никого не подпускал… Да что он, даже Илна не на шутку встревожилась и заподозрила своего драгоценного муженька в измене. Вот такая выдающаяся у тебя была матушка!

— Что бы вы там ни говорили, а я горжусь своей мамой, — отрезала я. Смысл в такой ситуации быть вежливой? — А вот вы, судя по всему, очень хорошо знали нашу королеву.

— Не настолько хорошо, как Эрих, — хмыкнул за спиной ни Данно и снова зазвякал посудой. Пахнуло чем‑то неприятным, резким… совершенно точно не чай.

— Кто такой Эрих?

— Мой брат.

— А разве…

— Конечно, откуда тебе знать. Да, у меня был брат. Такой же красивый, талантливый, многообещающий… Он умер девятнадцать лет назад. И он, и Мирит… Их смерть тоже на совести Элли.

— Неправда! Вы лжёте, она не могла никого убить!

— Я не сказал, что это она убила, — снова вздохнул он. — Их убило проклятие.

— Моё проклятие? Мэтр говорил, что откат от него должен быть смертельным.

— Он и стал смертельным. Мы предполагали такую возможность, но то, что произошло, превысило все наши допустимые расчёты. Я до сих пор до конца не понимаю, почему оно перекинулось на тебя, хотя было предназначено Элли… Хочешь знать, как всё было? Изволь. Кстати, как тебя зовут, деточка?

Я вздрогнула, увидев совсем рядом лицо неслышно приблизившего Эрисфея. И отрицательно покачала головой.

— Не скажешь? Смешная ты. Сейчас не скажешь, потом всё равно узнаю. Всё‑таки нет? Зря, зря.

Он сбросил плащ и начал неторопливо засучивать рукава. Я невольно сжалась в кресле. Что он собирается делать — бить, пытать?! Мужчина довольно ухмыльнулся и резко взмахнул плащом, накрывая меня до самой шеи. Я едва удержала испуганный вскрик… А он с деланной заботой расправил его, подоткнув со всех сторон наподобие одеяла, и снова скрылся за моей спиной.

— Могла бы и спасибо сказать.

Я промолчала.

Дальнейшие действия похитителя поневоле озадачили. Он притащил откуда‑то метлу на длинной палке и начал неспешно и тщательно мести пол. Зачем?

Через некоторое время я не выдержала:

— Вам помочь?

— Благодарю, леди, сидите — сидите, сам справлюсь! Ах, да, позвольте всё же удовлетворить ваше любопытство. И рассказать… да, пожалуй, сказку. Вот только, увы, не романтическую, с обязательной свадьбой в конце, как вы, девушки, любите. Здесь свадьба сыграла для героев самую что ни на есть роковую роль. Не будь её — возможно, они оба остались бы живы. Возможно… Но начну с предыстории. Итак, жили — были на свете два брата, Эрисфей и Эрихтон. Оба писаные красавцы, молодые, одарённые и честолюбивые. Благодаря дяде Эрих был назначен личным магом маленького Дэлля. А его мать, тогда ещё принцесса, Илиана, вскоре 'назначила' его своим любовником. С мужем у неё к этому времени остались чисто формальные отношения. Эрих был влюблён в принцессу не на шутку, а она — кто теперь знает? Во всяком случае, Илна многое ему позволяла. Даже дала посмотреть книгу, которую её папаша велел передать в подарок нашему дядюшке. Именно с неё всё и началось…

— И что это была за книга?

— О, чрезвычайно редкая! Старинная книга с подробным описанием сильнейших ритуалов, которые практиковали тисверейские маги. Их, магов, по сравнению с нашими, всегда рождалось в разы меньше, но зато они были куда сильнее. Благодаря своему дару и природной хитрости они изобретали такие заклятья, за которые у нас полагались бы как минимум принудительные работы на рудниках. Не удивлюсь, если один из них и позволил Илне в рекордные сроки заморочить голову Светославу и стать нашей принцессой… Но далеко не все ритуалы были такими безобидными. Мы с Эрихом изучили книгу, восхищаясь и ужасаясь изощрённой фантазии тисверейцев. Много позже я понял, что эта вещь неспроста была предназначена главному королевскому магу. Зная о его страсти к экспериментам, князь рассчитывал, что дядя не устоит перед соблазном и захочет провести хоть один, наименее затратный. А ведь таких там просто не было! Думаю, что все до единого ритуалы имели смертельный откат. Таким образом соседи хотели ослабить Лидор и подобраться к власти ещё ближе. Но, к счастью для нашего дяди, книга к нему так и не попала…

Ты ведь, наверное, догадываешься, что за убийством твоего дорогого папочки стояла именно Илна? Её подружка Мирит была уверена, что наёмники прикончат только ненавистную певичку — разлучницу. Но мы с братом получили другой приказ — проследить, чтобы Итан ни в коем случае не выжил. Илна его терпеть не могла, ещё с того времени, когда узнала, что именно он пытался отговорить принца от поспешной женитьбы. Его влияние на наследника не шло ни в какое сравнение с её собственным, и это не устраивало ни её, ни её родню. Так что Итан был в любом случае обречён. Конечно, Элли тоже должна была умереть. Но я в последний момент остановил наёмников. Магически скрыл следы и притащил её сюда, в свой уединённый дом. Такую желанную, долгожданную добычу… Я пытался объяснить, что только мне она обязана своей жизнью, и если ответит мне взаимностью, то Илна ничего не узнает и не будет больше пытаться сжить её со свету. Я надеялся, что заставить её забыть мужа будет просто… Но я ошибался.

Элли кричала, что без Итана жить не хочет и не будет, проклинала меня последними словами и всячески старалась вывести из себя. Наверное, хотела, чтобы я сам захотел её убить… Но я не мог. Даже после того, как она назвала меня чудовищным уродом. Меня! Я же говорил, что был тогда красив едва ли не больше вашего кумира Дэльки. А она сказала…

— Что внешность — ничто по сравнению с сутью, — медленно произнесла я. — А по сути вы и тогда, и сейчас — самый настоящий урод. Чудовищный… и жалкий.

— Молчи, девчонка! — рявкнул Эрисфей, в сердцах швырнув на пол метлу. — Молчи, иначе я…

— Проклянёте меня снова?

— Дура! Причём здесь ты?! Никто тогда не знал, что твоя мать уже умудрилась забеременеть! Я и думать об этом не хотел… Я лишь хотел, чтобы Элли наконец‑то стала моей. Даже после этих слов я всё равно продолжал её любить. Поэтому и не тронул в первую ночь — пожалел, думал дать ей немного времени. Наивный слабак… А наутро она уже сбежала!!

Эрих потом признался, что пришёл в мой дом тайно, с намерением прикончить её вопреки моему желанию. Он боялся, что Илна всё же узнает о том, что её соперница жива, и не простит ему. Он собирался напоить Элли настойкой ядовитой рьябы, избавиться от тела, и утром поставить меня перед свершившимся фактом. Но пленница вздумала сопротивляться, и он так и не понял, как в процессе борьбы умудрился опрокинуть на себя ядовитое зелье. Прямо на лицо. Бедный Эрих! Оно моментально впиталось в кожу, заставив его потерять сознание от боли. Я ничего не слышал и не смог вовремя ему помочь, и брат в одночасье ослеп. Кожу после таких глубоких ожогов тоже не удалось полностью восстановить… Даже хорошо, что Илна не увидела его таким.

А твоя мать просто исчезла, причём я до сих пор не могу понять, как ей удалось покинуть дом. Он стоит на краю отвесной скалы, выход магически запечатан, портальное кольцо она не взяла… Она не могла уйти! Но, тем не менее, она ушла…

Искалеченный Эрих взял с меня кровную клятву, что я отомщу за него. Искать её открыто мы не могли, не хотели привлекать внимание дяди. Действовать надо было быстро… И тогда брат вспомнил о книге с тисверейскими ритуалами и решил пойти другим путём. Не искать Элли, а просто наслать на неё смертельное проклятие. Он велел мне самому выбрать, какое именно, на свой вкус… И я выбрал. Компромисс между клятвой и чувствами, ведь я ещё питал слабую надежду вернуть беглянку. Ритуал изменения сущности — он не убивал свою жертву, но менял её облик до неузнаваемости. Менял настолько глубоко, что эту иллюзию не смог бы распознать и самый искусный маг вроде нашего дяди. Такой расклад устраивал нас обоих. Эрих знал, что даже вздумай Элли заявиться с жалобой к самому королю, никто такое чудовище и слушать не станет. Мы с ним дополнили заклинание, превратив его в нечто совершенно уникальное. Жертве предстояло стать не просто уродливой гоблиншей или троллиной, а обернуться именно чудовищем, этаким гибридом всех существующих рас, взяв от них самые худшие внешние черты. Это была моя месть маленькой гордячке. Ей предстояло на себе ощутить несправедливость слов о чудовищном уроде — она сама стала бы этим уродом. И в конце концов неизбежно пришла бы ко мне, умоляя вернуть ей прежний облик…

Это и было установленное мной ограничивающее условие. Эрих сначала предлагал другое — снова стать человеком Элли сможет, если выйдет замуж за короля. Всем известно, что Крисард на старости лет жениться не собирался, особенно на всяких чудовищах… Правда, почти сразу брат передумал так рисковать. Мало ли чего на свете не бывает? Шанс на то, что Элли удастся пробиться во дворец, просто ничтожный, зато в случае успеха она станет по положению выше Илны, а этого никак нельзя допустить. Тем более, старик Крис не сегодня — завтра отдаст Свету душу… Всем известно, что Светлые и без всяких магических ухищрений живут дольше своих подданных и долго не стареют, тот же Крисард в свои сто четырнадцать выглядит едва ли на шестьдесят. Но хронических болячек у него предостаточно, сам себе удружил по молодости — по глупости. Так что если он умрёт, совершенно неясно, как поведёт себя новый король. Никто уже будет ему не указ: вдруг да разведётся, вернёт Илну отцу, наплевав на приличия, а сам кинется обхаживать мою птичку… Нет уж, делать, даже гипотетически, из Элли королеву, нам было не с руки.

А ещё мой предусмотрительный брат выбрал идеального исполнителя — безутешную Мирит. Она сразу согласилась наказать сбежавшую разлучницу, не догадываясь, что откат от ритуала будет направлен именно на неё. Тисверейцы подробно описали эту тонкость: маг всего лишь энергетически подпитывает заклинание, чтобы в нужный момент резко оборвать связь, оставив исполнителя один на один с неизбежной отдачей. Зная Илну, мы рассудили, что ей больше захочется отомстить, чем сохранить жизнь своей фрейлине. Настоящих, близких подруг у неё не было никогда…

— Значит, Мирит на самом деле себя не убивала?

— Конечно, нет. Смерть Итана была для неё настоящим ударом, но на самоубийство она бы никогда не отважилась. Мы тайно телепортировали Мирит сюда, в мою лабораторию, и заставили выучить все слова и действия ритуала. Сами же собирались оставаться в стороне. Эрих требовал, чтобы ограничивающее условие было совершенно невыполнимым, я настаивал на своём… А эта дура Мирит в результате решила 'пошутить' и ляпнула свой, придуманный экспромтом, вариант.

— И как же он звучал? — несмотря на осознание своей незавидной участи, мне было любопытно.

— Очень просто. Надо провести ночь с королём Лидора.

— О…

— Конечно, на тот момент королём был Крисард, и она имела в виду именно его. Думала, это будет смешно. Ведь все во дворце знали, что последние лет двенадцать король спит исключительно с ночной вазой. Говорю же — слишком бурная молодость аукнулась…

Услышав такое, Эрих заорал на глупую девчонку, попытался изменить финальную фразу, назвав другое условие, и в результате упустил момент, когда нужно было разорвать связь. Это была его роковая ошибка. Последнее произнесённое слово — и они оба упали замертво. Мгновенное и полное энергетическое истощение… Я тоже почувствовал себя странно, словно разом постарел на десять лет. Тогда я ещё не понял, что откат задел и меня, и магическая сила навсегда меня покинула. Но, несмотря на весь ужас, который я испытал, я смог быстро взять себя в руки и довести дело до конца. Порталом перенёс тело Мирит к ней в комнату и представил всё так, словно она сама себя убила. Никому и в голову не пришло в этом усомниться. Когда же я вернулся в лабораторию, то нашёл её в дыму и пламени. Я совсем забыл погасить огненные руны! Искры от них перекинулись на мантию лежавшего рядом брата. Несчастный Эрих… За считанные минуты он превратился в один большой факел. Без своей магической силы я не смог остановить пожар. Лаборатория сгорела полностью, вместе с проклятой книгой и телом Эриха. Я едва успел выбраться наружу и вскоре потерял сознание…

Хорошо, что первым меня нашли местные пастухи, а не дядя, он мог бы что‑то заподозрить. По счастью, у него не было времени лазать по развалинам в поисках магических следов и допрашивать убитого горем племянника. В конце концов, не такая уж это редкость, неудачный эксперимент, дядя это знал на своей собственной шкуре. Поэтому просто заставил подлечиться и временно оставил в покое, дабы я смог прийти в себя. Это оказалось непросто и заняло много времени. И неудивительно… Исчезновение любимой, трагическая гибель брата, необратимая потеря 'искры' — кому ещё выпадало столько страданий сразу! Все жалели меня, но что мне их жалость?! Она не повернёт время назад, не исправит произошедшую несправедливость. Разве я заслужил такую страшную участь?!

'По мне, так ещё как!'

Бедный Эрисфей! Значит, всё это время он считал главной жертвой именно себя. Безжалостный убийца, корыстный, помешанный на своей мести… Нет, он не чудовище. Он хуже, но я просто не знаю таких слов…

— Значит, ваше проклятье просто передалось мне по наследству? — после долгой паузы спросила я.

Странно. По всему выходит, что после побега маме удалось благополучно добраться до Тиреи, где её приютила вдовствующая старшая сестра. Неужели к тому времени она уже выглядела таким же 'монстром', как и я? Почему же тогда никто из соседей об этом не упоминал? О маме вообще мало что знали, потому что до самых родов она почти не выходила из дома, и вскоре после них покинула этот мир. Но неужели никто её не видел, кроме тёти? Я точно помню слова того же дядьки Ганца, который утверждал, что у них никогда раньше не было 'этакого безобразия'. Странно…

— Откуда я знаю, почему оно так сработало? — огрызнулся из‑за спины Эрисфей. — Заряженная на заклятье нитка исчезла у меня с руки только вчера утром. Я подумал, что это умерла Элли. Умерла монстром, но так и не пришла ко мне… И тут вдруг увидел тебя! Хорошо, что я всегда умел действовать быстро, — похвастался он. — Мне самому интересно, как так получилось. Заклинание нельзя перенаправить, значит, его жертвой с самого начала стала именно ты, а не Элли. Почему? Я подозреваю, что кто‑то навесил на неё очень сильную магическую защиту. Не мой ли любезный дядюшка постарался? Вот и сработал невольный 'рикошет'… Заполучить проклятье ещё до рождения весьма и весьма печально. Мне жаль тебя, маленькая Элли. Столько лет жить чудищем — наверное, это было непросто. И сейчас ты ещё не успела насладиться своей новой внешностью, увидеть, как резко изменится отношение к тебе — такой красивой. Я уже начал забывать, какая ты красивая…

— И что же вы намерены со мной делать? — как можно спокойнее спросила я. — Вы похитили меня, собираясь отомстить моей матери. Но я — не она, я не знаю вас, и потому эта месть не принесёт вам радости, а вот неприятности — обязательно. Ваш дядя собирался встречаться со мной в ближайшее время и уже наверняка заподозрил неладное. Если вы вернёте меня в его дом, я обещаю вам, что сохраню весь наш разговор в тайне. Прошу вас, одумайтесь!

— Нет, моя дорогая, об этом не может быть и речи.

Мужчина приблизился и навис надо мной, поднял руку, словно собираясь погладить меня по голове, но в последний момент отдёрнул её. Неужели стыдно стало? Но он просто достал из кармана платок, тщательно вытер испачканные в красном порошке пальцы и с видимым удовольствием запустил их в мои волосы.

— Ты так похожа на Элли… Но я даже рад, что ты — не она. Ты молодая, ты ещё долго будешь такой. Моя маленькая птичка…

Я изо всех сил уворачивалась от его рук и губ, но что я могла, связанная?! Некстати вспомнился Дэлль. Неужели и он чувствовал что‑то похожее, целуя меня?

— Я не буду принадлежать вам, никогда! Лучше сразу убейте! Я вас ненавижу!!

Он невольно отпрянул от моего крика. Отдышался и снова исчез где‑то в глубине зала.

— Мне всё равно, что ты чувствуешь ко мне, маленькая невезучая девочка. Потому что очень скоро всё изменится. Для тебя больше не будет других мужчин. Только я. До самой моей смерти. И твоей. Прости, но пережить меня ты уже не сможешь… Таков ритуал.

Я похолодела.

— Ну, что же ты молчишь? Это будет справедливо. Я ведь не убью тебя, не покалечу. Наоборот, буду заботиться о тебе, любить свою маленькую Элли… Тебе понравится. Не волнуйся, я собираюсь прожить ещё долго — долго, обещаю!

Волна отчаянья захлестнула меня, даже дышать стало трудно. Ритуал полного подчинения… О нём знали даже далёкие от магии люди. Это было по сути то же проклятье — не смертельное, но необратимое и настолько ужасное, что за его применение мага без всякого снисхождения лишали 'искры' и приговаривали к пожизненному заключению. Не казнили только потому, что тогда неизбежно погибнет и безвинная жертва. 'Хозяин' отнимал у неё не только волю, но и саму жизнь, навечно связывая её со своей. При этом зачарованный отнюдь не выглядел механической куклой. Обычный живой человек или нечеловек, даже характер, привычки вроде бы оставались прежними. Но при этом — полная и безоговорочная преданность хозяину. Преданность… или любовь, вернее, её некое звериное подобие.

Эрисфей действительно умел быстро думать и быстро действовать. Всего через пять минут после того, как он увидел меня у мэтра на кухне — и план идеальной мести готов. Если он проведёт ритуал, то наверняка останется безнаказанным. Ведь моя жизнь будет отныне и навсегда связана с его. Я буду беззаветно любить этого немолодого и совсем некрасивого человека, точнее, этого монстра в человеческом обличьи. Буду изо всех сил защищать его перед мэтром и перед Даном…

Дан… Прости меня, если сможешь. В том, что я оказалась здесь, только моя вина. Я сама невольно приговорила себя хуже, чем к смерти, только потому, что испугалась поговорить с тобой при дневном свете и выяснить всё до конца. Расплата за трусость слишком велика… но не мне о том судить. На всё воля Света…

Я беззвучно прошептала молитву, попросив дать мне сил достойно встретить свою судьбу, какой бы она ни была. Просить о помощи я не стала — предусмотрительный Эрисфей не раз хвастался своим талантом заметать следы, значит, найти меня здесь будет непросто. Даже если мэтр чудом вспомнит о заброшенном доме в горах, то добраться до меня быстро вряд ли сумеет. Не думаю, что у него сохранились пространственные координаты этого места. Значит, помощь, если она и будет, то придёт слишком поздно. К этому времени я уже превращусь в бездушную, не принадлежащую себе живую игрушку… Нет, я не должна этого допустить, лучше смерть!

Решение далось мне до странного легко. Я даже немного расслабилась и позволила себе мимолётную улыбку. На самом деле всё просто. Конечно, умирать, когда тебе всего восемнадцать, и ты только что начала жить по — настоящему… страшно. Но ещё страшнее потерять себя, свою суть, и превратиться в куклу для монстра, что живёт в тихом и сдержанном учителе теоретической магии…

Остаётся придумать, как осуществить задуманное. Развяжет ли меня Эрисфей перед ритуалом? Если да, то как лучше этим воспользоваться? Сразу прыгнуть в окно? Или всё же попытаться бороться? Бежать, надеясь, что не догонит, или просто сопротивляться изо всех сил? Эрисфей — крупный мужчина, но он один, он уже немолод, и магической силы у него нет… Может, всё же удастся его одолеть? У него должен быть при себе ритуальный нож, надо попробовать завладеть им. Или хотя бы подобрать метлу и как следует огреть его по лбу! …А если он всё‑таки не развяжет??

От размышлений меня отвлекла запоздало царапнувшая мысль. Магический ритуал, тем более такой, не проводят выгоревшие до дна теоретики. Исполнителем может быть только действующий маг, человек с 'искрой', иначе в нём просто не будет смысла! Ведь даже тот, двадцатилетней давности, на который браться обманом заманили Мирит, не проводила она одна. Нужен был маг, который обеспечивал энергетическую подпитку словам заклятия. Тогда им был Эрих. А сейчас?

— Где вы возьмёте мага, господин ни Данно? Причём настолько недалёкого, что сделает за вас всю работу и при этом подвергнет своё здоровье или жизнь опасности? А что, если он захочет перемкнуть ваше желание на себя? Может, ему тоже захочется стать хозяином такой красивой девушки?

— Не захочется, — буркнул похититель. — И знаешь, почему? Потому что мои друзья маги (да, ты не ослышалась, их несколько) все безумны — в той или иной степени. Я уже оповестил их, так что с минуты на минуту они будут здесь. Не забывай, что я учитель, моя милая, и я прекрасно знаю, кого и чем заинтересовать. Видишь ли, эти люди как минимум не понятые, презираемые обществом отщепенцы; кое — кого и вовсе разыскивают власти. Нас связывают давние отношения, за это время я, бывший маг, не только смог заслужить их безоговорочное доверие, но и стал, если угодно, идейным вдохновителем наших совместных проектов. О них я, с твоего позволения, умолчу… Так вот, у каждого безумца, как и у всякого нормального человека, есть своё слабое место и свои сокровенные желания. Кто‑то мечтает усилить угасающую 'искру', кто‑то — провести рискованный и, конечно же, запрещённый магический эксперимент на живом человеке, а один жаждет всего — навсего отрастить утраченный орган. И вот представь — сегодня я расскажу им о ритуале, благодаря которому каждый из них якобы обретёт желаемое. Против такого соблазна трудно устоять… Я позабочусь о том, чтобы они мне поверили, и мне поверят, можешь не сомневаться. В результате я получу тебя, а остальные… А какое мне, собственно, дело до остальных? Не забывай, что это неуравновешенные, даже опасные люди, от таких надо избавляться. Король мне ещё спасибо скажет!

Я ничего не ответила, но про себя решила, что попытаюсь открыть этим несчастным глаза на их коварного 'друга'. К сожалению, я снова недооценила Эрисфея. Видимо, он подумал о том же и решил не рисковать — метнулся ко мне, одарил омерзительным липким поцелуем и, не успела я плюнуть от отвращения, как он аккуратно прижал к моим губам прозрачный листок лезвеи, смазанный особым магическим составом. Раньше я про такие только читала… Оказалось, что книги не врут — теперь я не смогу сказать вслух ни единого слова. Мой ответный взгляд был полон презрения, но на Эрисфея он не произвёл ни малейшего впечатления. Конечно, ведь убивать взглядом не способны даже самые искусные маги…

Эрисфей успел вовремя: не прошло и минуты, как я услышала, что он приветствует своих прибывших порталами 'друзей'. Их оказалось четверо. Двое среднего возраста мужчин, по виду скорее напоминающих разбойников, чем магов, мощный угрюмый старик и красивый длинноволосый юноша с печальным лицом. Он первый заметил меня, но почти сразу восхищённый взгляд погас и превратился в болезненную гримасу.

Мой похититель и в самом деле оказался великолепным оратором. Он в красках описал, что нашёл в закрытом архиве описание одного старинного ритуала, который позволит добиться желаемого нескольким людям одновременно. Лично он попытается вернуть утраченную магическую силу, а остальные могут загадать, кто что хочет. Естественно, ритуал этот сложный, затратный, поэтому он и собрал оптимальное количество участников. По окончанию ритуала его эффективность можно будет проверить на вот этой замечательной девушке. Не беспокойтесь, её никто не хватится. В любом случае, здесь её точно не найдут, как и всех нас — ведь портальный путь известен только нам, а обычным из столицы больше чем полдня добираться… Да, делать с ней можно будет всё, что угодно, но серьёзно не калечить. Да, Курт, не очень серьёзно можно. Нет, Старк, подпалить ей волосы фаерболом нельзя, не хватало мне тут нового пожара. Казлион, договорились, но давай об этом попозже…

Словом, так или иначе, купились все. Эрисфей велел магам учить слова, а сам с натугой развернул моё кресло. Я замерла, тщетно пытаясь не показывать охватившего меня страха. Разговаривая со мной, он не терял времени даром: очистил от застарелой пыли середину зала и подготовил всё необходимое для проведения ритуала. Начертил чёрным мелом большой квадрат на полу, в каждом углу выложил специальным порошком заготовки для огненных рун. В центре квадрата на одноногой кованой подставке уже стояла прозрачная ёмкость с тёмно — красным, почти чёрным магическим декоктом.

Всё, Сина, кажется, твоё время вышло. Паниковать, плакать, биться в истерике… если честно, хотелось. Но я смогла себя пересилить, потому что любые проявления эмоций были сейчас просто бесполезны. Несколько глубоких вдохов и выдохов — и привычный с детства способ успокоиться помог даже сейчас. В голове прояснилось, пальцы с облегчением отпустили стиснутые подлокотники кресла. Я скользнула по ним взглядом… и вдруг заметила на запястьи браслет Харда. Я совсем забыла о нём!!

Только бы меня развязали, хоть ненадолго — тогда я смогу задорого продать свою жизнь. Сражаться я не умею, но и безвольно идти на заклание этой кучке садистов и ненормальных не собираюсь. Только бы развязали! И я… Ох, какая же ты дурочка, Сина! Можно же попробовать освободиться самой, просто перерезав верёвки острыми гранями браслета. Не знаю, получится ли, но попытка — не пытка…

По счастью, на меня никто не смотрел. Эрисфей возился с декоктом, добавляя в него по каплям какую‑то пахучую жидкость, маги негромко переговаривались и с энтузиазмом зубрили заклинание. Это было едва ли не самое важное в ритуале — одно неверное слово, и всё пойдёт насмарку. Или вообще не будет никакого эффекта, или он будет совершенно непредсказуемым. Я осторожно завозилась, стараясь сдвинуть пластины под нужным углом, и вскоре мне это удалось. Как могла, вывернула кисть и несколько раз с силой провела по верёвке. Старинное оружие троллей оказалось невероятно острым, и уже через минуту разрезанные путы с тихим шорохом упали рядом с креслом. Молясь, чтобы меня не заметили, я ещё быстрее справилась со второй верёвкой. А вот что делать дальше? Одна, даже с браслетом, я со всеми не справлюсь. Почему же я не подумала об этом раньше, когда была с Эрисфеем один на один?!

Я судорожно искала выход, как вдруг произошло совершенно неожиданное — и для меня, и для замерших с выпученными глазами мужчин. Над залом раздался магически усиленный голос… мэтра Олава! Меня нашли!!

Загрузка...