Инфернас. Король пепла

Глава 5 Эверли

Раздались аплодисменты. Крейг оторвал от меня взгляд и повернулся к сцене.

Меридия, Айслин и Эния. Так звали старших колдуний нашего ковена. Самые могущественные из ныне живущих зимних ведьм. Они были нашими советчицами. Нашим законом. Нашими матерями. В отличие от других ковенов, у нас все основывалось на женской силе. В конце концов, именно Эдда Варгас много веков назад заключила и подписала мирный договор с Инфернасом.

– Приветствуем вас, – открыла Ночь призраков Айслин, ее длинные белоснежные волосы развевались вокруг изборожденного морщинами лица; все три женщины были одеты в льдисто-голубые плащи поверх повседневной одежды.

– Подойдите ближе, – почти заговорщически прошептала Эния, обращаясь к собравшимся. В свои сто десять лет она была самой молодой из трех. Она заняла место моей бабушки, когда та умерла, достигнув почти ста семидесяти лет. – Послушайте историю наших предков.

– Проклятие, – пробормотала Меридия.

– И благословение, – добавила Айслин. – Рожденные из тьмы, мы восстали и выступили против зла.

По внезапно затихшему залу пронесся тихий шепот, и, мысленно вздохнув, я залпом выпила остатки пунша.

Крейг рядом со мной улыбался, будто ему не терпелось услышать эту историю. Затем подошел ближе и прошептал:

– Ты прекрасно выглядишь.

– Ты всегда так говоришь.

– Потому что это всегда правда.

Интерес во взгляде Крейга казался неподдельным, и на мгновение я почувствовала угрызения совести. В последнее время он хорошо ко мне относился, был немного настырным, конечно, но, похоже, я ему действительно нравилась, и, в конце концов, я однажды легла с ним в постель. Причем, если вспомнить, ту ночь мы провели не так уж плохо.

– Спасибо, – тихо пробормотала я.

В моих светлых джинсах и мшисто-зеленом джемпере не было ничего особенного. В то время как многие ведьмы наряжались для Ночи призраков и уделяли особое внимание своему внешнему виду, я едва потрудилась причесаться и надеть джемпер без пятен от кофе. Так что нет, мой наряд точно не отличался особой привлекательностью. Тем не менее в сочетании с моими огненно-рыжими волосами, россыпью веснушек и каменисто-серыми глазами он все же притягивал взгляды. В основном потому, что я выглядела не так, как остальные члены моей семьи. У Мелоди и мамы были золотистые волосы, а папа был брюнетом. Нередко дети с подобной генетической смесью рождались с рыжими волосами, но мне досталась сверхдоза. Слава ведьминским богам, я унаследовала мамин рост, ее фигуру и такие же серые глаза. По крайней мере этим я пошла в семью Варгас.

– Вы готовы к волшебству? – спросила Эния, и дети в первых рядах завизжали от восторга.

Три колдуньи сошлись вместе и объединили те крохи силы, которыми обладали до наступления зимы, благодаря чему перед нашими глазами образовалась картина из дыма и магии. Сверкающая, как утренняя роса, и слегка мерцающая, она зависла над головами трех женщин. В ней отражался наш мир – и в то же время не наш. Уже нет.

– Давным-давно, – начала Эния, – когда на земле правила магия, ведьмы и даймоны жили в гармонии. Врата между мирами были широко открыты, наши народы помогали друг другу и учились друг у друга.

Меридия выступила вперед:

– Прошло совсем немного времени, и наши гены смешались. Завязалась дружба, и возникли любовные связи. Родились первые ведьмы нового поколения. Наполовину ведьмы, наполовину даймоны – на свет появилась могущественная ведьминская ветвь. – Она сделала небольшую паузу. – Основательницы нашего ковена принадлежали к этому новому поколению. Предки преподнесли нам дар крови. Благодаря им мы вновь и вновь передаем магию, живущую в нас, своим потомкам.

– Дар крови, – пробормотали собравшиеся, как нас учили с ранних лет.

– Все шло хорошо. Но потом самонадеянность даймонов слишком возросла, и проявилась их истинная сущность. Они завидовали нашей магии и не понимали, что ведьминский ген является доминантным. Они усиливали нашу магию, но мы не перенимали от них никаких внешних черт. Недоверие переросло в ненависть, что привело к конфликтам и сражениям между видами.

Картина изменилась, и в облаках дыма появился мужчина. Даймон. Огромного роста, с длинными черными волосами, в золотых доспехах и со светящимися красными глазами. По обе стороны лба у него поднимались большие черные рога.

Данте Инфернас.

По крайней мере, предполагалось, что это Данте. Однако, поскольку никто из присутствующих никогда не встречал короля Инфернаса, этот образ возник из рассказов, легенд и книг. Но я стояла рядом с ним, лицом к лицу, и знала, что это изображение вовсе не соответствует его истинному облику.

– Даймоны наполнили наш мир ужасом, – продолжила рассказ Эния. – Они охотились и убивали не только ведьм, но и простых смертных. Невинные души, которые забыли о магии, бурлящей в их венах. Наша магия пугала даймонов. С каждым поколением мы становились все могущественнее. Поэтому среди даймонов стало запрещено вступать в любовные отношения с ведьмами. Любого, кто не подчинялся, карали смертью.

Следующее изображение было точным до мельчайших деталей. Портрет Эдды. Прародительницы моего рода. Копия картины, которая висела у входа в наш дом и всегда напоминала мне о великом бремени моего наследия.

– У нашей сестры хватило смелости и прозорливости, чтобы положить конец убийствам. Она рисковала жизнью, чтобы объединить ковены под общим знаменем, и мужественно выступила против Данте Инфернаса. Она принесла нам мир.

Дальше я отключилась. Я наизусть знала каждое слово, которое звучало из уст Меридии, Айслин и Энии. Они построили врата, бла-бла-бла, мы принесли клятву, бла-бла-бла, магия в наших венах определила, к какому ковену мы отныне будем принадлежать, бла-бла-бла, мы – единственные, кто стоит сегодня между даймонами и человечеством, бла-бла-бла. Ради этого мы пошли на жертву, согласившись сковать свою магию и получать доступ к ней только на три месяца в году… БЛА. БЛА. БЛА.

Закатив глаза, я бросила взгляд на стакан с пуншем. Кончился. Проклятье.

– Магия весенних ведьм связана с весной… – нараспев протянула Эния, и все продолжилось.

Лето. Осень. И снова зима. Каждый ковен защищал Тенебрис и человечество в определенный сезон. Это гарантировало, что никто не станет слишком могущественным. Служа предупреждением, что чрезмерная власть развращает. В детстве, будучи еще маленькой, наивной и исполненной мечтаний, на одной из Ночей призраков я спросила, почему вообще существует опасность, что нас развратят, если существа за вратами – зло. Мой вопрос восприняли не лучшим образом. Далеко не лучшим. С тех пор я старалась держаться в тени. Но наша история всегда вызывала у меня вопросы, на которые никто не мог или не желал отвечать.

Три женщины на сцене закончили рассказ хорошо знакомыми мне словами:

– Так было всегда, и так будет всегда.

Подавив желание вновь закатить глаза, я обвела толпу взглядом. Собравшиеся ведьмы с благоговением смотрели в сторону сцены. Девушка из первого ряда вышла вперед. Эния с улыбкой ей кивнула:

– Да, Эва?

– Во время нашего последнего визита в Дублин я увидела в книжном магазине Inferno Данте…

Храм содрогнулся от смеха. Inferno Данте, «Ад» в «Божественной комедии». А это и правда комедия, потому что… ангелы и демоны, рай и ад? На самом деле их не существует. Это всего лишь образы, собранные из сказок, легенд и историй, которые люди пересказывали друг другу на протяжении веков. А вот добро и зло, напротив, реальны. Настолько, насколько это вообще возможно. Люди забыли о магии и нашли себе нового бога. Как ведьма, я верила в старых богинь. Гекату, Керидвен, Перхту, Ойю и Цирцею. Верховных ведьминских богинь. Им поклонялись наши предки, и мы шли по их стопам. Возможно, не с такой одержимостью, но я все же верила. И никогда не стала бы высмеивать людей за их убеждения. Свою силу я черпала из нашей веры, потому что никогда не видела Гекату или других богинь. И разве не в этом заключается смысл веры? В доверии?

При упоминании «Ада» Данте у меня на лице заиграла слабая улыбка. Даже в моем нынешнем положении.

Данте Инфернас – дьявол.

Признаться, я и сама часто обращалась к этой аналогии. Все в ковене так делали, но в то же время мы знали правду. Может, ада в его классическом представлении и не существует, но существует Инфернас. И в нашем случае довольно близко.

Эния подняла руку, и толпа затихла.

– Одно то, что нам известно больше, не означает, что можно насмехаться над людьми. – Выражение ее лица стало суровым. – Вера – очень мощное оружие. Сталкиваясь с такими темами, подыгрывайте, – наставляла она Эву, а вместе с ней и всех остальных. – Люди никогда не должны узнать, кто мы, где и что именно охраняем.

В этом я была с ней полностью согласна. Я проучилась в колледже недолго, около года, но люди… везде может попасться кто-то с гнильцой, но большинство из них легковерны и наивны. Они хотят наслаждаться жизнью и при этом слепы к тому, что творится у них перед глазами. А происходило всякое, волшебное, и все же от этого отмахивались как от оптических иллюзий или списывали на погодные явления. В детстве я и представить не могла, что все люди произошли от ведьм. Как могли люди предпочесть технологии, соцсети и мобильные телефоны волшебству? Связи с природой? Со всем бытием?

Люди такие… невежественные. Они не смогут выдержать нападение со стороны Инфернаса. Все их оружие и военные стратегии будут бесполезны против армии даймонов.

Но, несмотря на то что их магия утеряна, а вместе с ней и вера в старых ведьминских богов, мы попали в их книги и фильмы. В их легенды и сериалы. Мы и другие сверхъестественные существа. Некоторые из них существовали, а других просто выдумали.

Три колдуньи ответили еще на несколько вопросов, прежде чем завершить свое шоу. Потом включили музыку, и началась неофициальная часть Ночи призраков. Та часть, ради которой моя сестра надела короткое платье.

– Хочешь потанцевать?

– Потанцевать? – Я в недоумении подняла глаза. За последние несколько минут я совершенно забыла о присутствии Крейга.

– Со мной. Танцы, Эверли, ты знаешь, как это. Я даже видел, как ты это делала.

Я покачала головой:

– Не сегодня.

– Ты всегда так говоришь.

– Я серьезно, Крейг. – Сделав над собой усилие, я одарила его улыбкой. – Пойду возьму еще выпить. Увидимся.

С этими словами я развернулась и исчезла в толпе. Мелоди наверняка захочет остаться еще часа на два. Два часа накачиваться плохим пуншем – не вариант. Я уже понимала, куда это меня приведет – в объятия Крейга Маунта. Вместо этого мои мысли сосредоточились на тупике, в котором я оказалась. Данте будет ждать меня завтра вечером. Место встречи – Тенебрис. Как романтично.

Мой мозг все еще лихорадочно пытался обработать его послание. Не мог же он и правда иметь в виду это. Не мог, и все.

Наконец я нашла тихий уголок и присела на пустую скамейку. За это время Крейг и его друзья сдвинули столы и скамейки в сторону и превратили храм в клуб. Я заметила, как отец задействовал крупицы магии, которые у него оставались, и запустил несколько разноцветных огоньков плавать, мерцая, в воздухе. Это было… мило. Я могла бы устроить полноценное лазерное шоу. Не то чтобы я справлялась со своей магией, но определенно создала бы больше, чем несколько огоньков. В голове промелькнула мысль покончить со всем и так и сделать… но я быстро отбросила эту идею.

Оперевшись руками на стол, я наблюдала за суетой вокруг.

Большинство родителей постепенно расходились. Следующие два часа я следила, как веселится моя младшая сестра, отклоняла предложения потанцевать и испытывала жуткую жалость к себе. Все отлично проводили время. Они были счастливы и уверены в себе, ведь у нас все хорошо. Мы в безопасности, и врата закрыты. А я? Я позволяла им верить, что у ведьм все под контролем. Хотя долг обязывал меня сообщить колдуньям, что в наш мир проник не просто даймон-лакей, а сам Данте Инфернас. Не открывая врат!

Но если я выдам Данте, то таким образом выдам и себя. И вот порочный круг снова замкнулся, потому что так рисковать я не могла.

Никогда.

В кончиках пальцев зародилось знакомое покалывание и мучительно медленно двинулось вверх по руке. Мной овладело внутреннее беспокойство, вынуждая заерзать на скамейке. Пора выпустить сдерживаемую внутри магию. Пытаясь не привлекать внимания, я встала, подхватила свою кожаную куртку и протиснулась сквозь толпу танцующих к сестре.

– Мел! – позвала я, перекрикивая громкую музыку. – Пойдем, милая.

– Обязательно? – Она слегка надула губы и посмотрела на меня стеклянными глазами.

Просто чудесно.

– Сколько пунша ты успела выпить?

Мелоди кривовато улыбнулась, щеки у нее раскраснелись.

– Много?

– Бери свою куртку.

– Но я пока не хочу уходить!

В этот момент путь нам перегородил какой-то парень, ровесник Мелоди. Последние несколько минут я наблюдала за тем, как он обжимался с моей сестрой.

– Вам правда обязательно уже уходить? – невнятно проговорил он, не сводя с Мелоди жадного взгляда.

Я грубо отодвинула его с дороги:

– Отвали, парень.

– Эй!

Он попытался схватить меня за руку, но я была трезвее и поэтому быстрее. Моя рука метнулась вперед и, словно тисками, сжала запястье парня. Он скорчил гримасу, но умолк. Мне не следовало так грубо вести себя с ним, он молод и пьян, а со мной, как уже заметила мама, в его возрасте тоже приходилось нелегко, но я была раздражена, и у меня выдался особенно дерьмовый день. И завтрашний обещал быть таким же.

А еще ты завидуешь…

Вот и он, снова этот противный голосок где-то глубоко внутри. Наверное, я действительно завидовала их жизнерадостности. Той нормальности, которую они называли жизнью.

– Ты знаешь, кто я? – прошипела я, мгновение наслаждаясь тем, как встревоженно расширились глаза парня, а затем он кивнул. – Хорошо, тогда ты знаешь, и кто такая Мелоди. Будь добр относиться к моей сестре с уважением, которого она заслуживает, или будешь иметь дело со мной, понял?

Он снова кивнул. Глаза у него расширились еще сильнее, если такое вообще возможно. К нам подошел Крейг и наградил меня суровым взглядом. При этом выглядел он скорее нелепо, так как уже изрядно набрался. Его выдавали глаза.

– Не вымещай плохое настроение на мальчишке. Ты его пугаешь, Варгас.

– Если бы так себя вела девочка, разразился бы скандал, но мальчику никто ничего не скажет. – Фыркнув, я отпустила его руку. – Это несправедливо.

Но не поэтому я так остро отреагировала. Не только поэтому. Нужно уходить отсюда, пока я не утратила контроль над собой.

Крейг пожал плечами.

– Многие вещи несправедливы, – пробормотал он, стараясь звучать трезво.

О да! Я готова составить ему целый чертов список, но сейчас не место и не время. Уж точно не сейчас мы станем обсуждать двойные стандарты – особенно когда дело касалось полов. Или будем говорить о том, что он мог жить своей мечтой, в то время как я погрязла в дерьме. Без дальнейших комментариев я отвернулась.

– Мелоди! – рявкнула я. – Мы уходим. Немедленно!

Всю дорогу до дома Мелоди непрерывно ныла. Я повела себя подло. Испортила ей настроение. Коза фригидная. У сестры для меня всегда был наготове арсенал ругательств. Бесполезно говорить, что когда-нибудь она скажет мне спасибо. Эти парни, зимние ведьмаки, хотели только одного, по крайней мере большинство из них. Они страдали от скуки, отличались манией величия и – как только наступала зима – становились более могущественными, чем было бы хорошо для их же блага. Откуда я это знала? Я была такой же, как они.

Обычно меня не волновало, чем Мелоди занимается в свободное время, но я не позволю ей позорить себя на глазах у всего ковена. Репутация семьи Варгас слишком важна. Разве не поэтому я согласилась на ту дерьмовую сделку?

Ночью мне не удалось уснуть. Отправив ворчащую Мелоди спать, я пошла к себе в комнату. И вот уже четыре часа ворочалась с боку на бок. Мысли метались. Вверх и вниз, влево и вправо. Неумолимо приближая меня к гибели. Впервые за несколько недель я не пошла ночью в лес, и последствия этого постепенно давали о себе знать. Покалывание в конечностях усиливалось с каждым часом. Наконец я вскочила с кровати и схватила толстый шерстяной джемпер.

Путь до поляны я проделала словно во сне. А оказавшись там, опустилась на лесную землю, прислонилась к стволу дерева и какое-то время смотрела на звезды. Я задумчиво вглядывалась в них, будто они могли подсказать мне решение всех проблем. Но, клянусь ведьминскими богами… у меня истекало время.

Только дурак не боялся бы Данте Инфернаса. А я не дура. Мне нужен план, и чем скорее, тем лучше!