Глава 19

Всегда случается именно то, чего ждёшь меньше всего.

NN


Я даже зажмуриться не успел. И подготовиться тоже. Можно сказать, что моя смерть чуть не стала самой глупой смертью, которую мог себе вообразить. Так что успел я только обидеться на превратности судьбы. Видимо, превратности судьбы, огорчённые моей обидой, тут же поспешили исправить ситуацию.

Маг выронил кинжал, царапнувший мне кожу, и посерел. В прямом смысле этого слова. Если не сказать большего — он стал чёрно-белым и к тому же двухмерным. После чего осыпался на пол крошечной горсткой пыли. Молчаливая фигура неожиданно вскрикнула (прогресс!) и, попытавшись дать дёру, последовала за магом на тот свет.

Так могло убивать только одно известное мне существо — полностью выпивая сущность человека, мага, эльфа — в общем, неважно. Главное, это был любимый способ подкреплять силы одного моего очень хорошего знакомого.

— Элли, это ты, негодяй?! — грозно вопросил я, понимая, что лёжа на жертвеннике это выглядит, скорее, комично.

Рядом раздался виноватый хмык, и с тихим хлопком щели в междумирье начали закрываться. Медленно, неохотно. Ведь для Хаоса не существует понятия времени — время это один из самых упорядоченных процессов. Только самый-самый идиотистый идиот может считать, что изменить прошлое или пошляться по будущему — это раз плюнуть. На любое действие, которое затрагивает его, время совершает противодействие — создаёт альтернативную реальность. Всё, как по пословице — нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Поэтому, что-то изменив в прошлом или будущем, ты вернёшься уже не в свой мир. Хотя это я отвлёкся.

Когда щели всё-таки закрылись, я почувствовал, как сила начала осторожно, по капле возвращаться. Слишком осторожно и медленно, в первую очередь для регенерации. Вздохнув, я принялся терпеливо ждать, когда же меня освободят. Сомневаюсь, что в ближайшее время смогу сам сподобиться на этот подвиг. Н-да, вот что бывает, когда становишься слишком самоуверенным, раз — и мордой, пардон, лицом в грязь. А ведь я своей беспечностью подверг опасности и жизни других.

Надо мной нарисовалась смущенная мордашка Элли. Друг осторожно улыбнулся. Я снова отметил странную виноватость, которая читалась прямо таки в каждом его движении.

— Ага! Не мог пораньше объявиться?! Меня тут, понимаешь, в жертву приносить собрались… — тут же набросился я на него, потом опомнился и кивнул в ту сторону, где должна была лежать Анабель.

— Я усыпил её, милорд. И животное тоже усыпил, на всякий случай. — Элли поочерёдно дотрагивался до моих оков, и те просто рассыпались, пародируя почившего мага и его помощника. — Простите, просто тут столько было этих заговорщиков. Пока всех умертвил, пока разобрался — куда какой коридор ведёт. А там ещё такая красивая фреска была!

Нет, он неподражаем! Фреска красивая попалась… — я чуть не зарыдал от смеха. Удивительно, как он вообще всё-таки добрался до меня. Наверное, на потолок не смотрел — все изображения как раз на нём. Видимо, та фреска была исключением из правил.

— Помочь? — Элли понаблюдал за моими тщетными попытками собрать свои косточки в одну кучку и убрать их с жертвенника.

Наконец-то я смог его разглядеть как следует: кое-как подвязанный ночной халатик, растрёпанный сонный вид и тапочки со смешными ушами, которые я прихватил ему в подарок из родного мира Элли. Трогательное личико с надутыми губками и растерянным выражением завершало общую картину. Просто мальчик-одуванчик, осталось только умилиться и дать ему конфетку.

— Помоги уж, соня, — хмыкнул я, с горем пополам усаживаясь на жертвеннике и, в первую очередь, оглядываясь на Анабель.

Весёлый крестьянин за ногу!

— Элли, отвернись и наколдуй покрывало! — тут же распорядился я.

Вот ещё! Никто, не смеет видеть мою эльфийку в таком пикантном виде. Кроме меня, конечно. Оглядев себя, я пришёл к выводу, что мне тоже покрывало не помешает. Впрочем, стесняться-то как раз нечего. Хм… Анабель тоже.

— Прошу, милорд. — Как всегда Элли выполнил приказ дословно. Я взял протянутые им покрывала — никакого полёта фантазии! — мог бы и рубашку со штанами наколдовать, — смерил расстояние от меня до Анабель, прикинул, что проползу его часа за три, и отдал второе покрывало Элли. Всё равно он девочками не интересуется. И мальчиками тоже, слава Тьме! В него вообще не вложено понятие симпатии, влюблённости и страсти. Это я такой оригинал — на старости лет обнаружил, что умею ревновать.

Пока я, вцепившись в жертвенник, пытался удержать равновесие без поддержки Элли, который освобождал спящую эльфийку от оков и заворачивал её в покрывало, сила начала возвращаться более активно. Порез на груди от кинжала затянулся на глазах, да и чувствовал я себя уже не как мешок с костями, на который уронили что-то очень тяжелое, а просто как мешок с костями. Хоть какой-то плюс. Теперь можно начать допрос.

— Элли, — задумчиво позвал я.

— Да? — незамедлительно откликнулся парнишка, поворачиваясь ко мне.

— Скажи-ка мне, друг мой, как ты нас нашел и как вообще узнал, что не всё в порядке? — Я попробовал отцепиться от жертвенника и сделать несколько пробных шагов. Если б не небольшой иммунитет к воздействию — сейчас я бы чувствовал себя намного хуже. Тогда, в прошлом, чуть не умер от одной капли Хаоса, а теперь пролежал рядом с ним, почти в прямом контакте, несколько часов, если не больше.

— Программа связалась. Разбудила, сказала, что тебя, милорд, похитили вместе с эльфийкой. И никакой я не соня! Даже ты, милорд, имеешь дурную привычку спать по ночам. Что успел накинуть, в том и побежал вас спасать, — буркнул он.

Герион? Он не мог это почувствовать сам, от него я заблокировался надёжно. А вот Алир — запросто. Значит, светлые нас ищут и волнуются. Я почувствовал волну благодарности к друзьям, она коснулась сердца и отступила, оставляя приятное тёпло. Подождите… друзьям? Ладно, когда я позволял себе подобные мысли с ехидно-скептическим оттенком этого слова. Но теперь… ох, как же я влип.

— Угу, успей поиме… хм… привычки, пока они тебя не опередили, — пробормотал я, переделывая известную фразу. — А как узнал, что мы именно здесь? — Не помню такого, чтобы из Элли раньше приходилось вытягивать информацию.

— Почувствовал, — незамедлительно откликнулся мой ученик, осторожно поднимая на руки Анабель, чтобы перенести поближе ко мне на тот жертвенник, что раньше занимала моя персона.

Я внимательно оглядел кучку пыли, которая осталась от мага. Она ещё хранила отпечаток той боли, что почувствовал он за миг до смерти, только вот закричать не успел. Полностью выпитая сущность, жизнь, душа, память, чувства, эмоции, сила. Для того, чтобы так убить, Элли достаточно, если жертва окажется в поле его зрения. Хотя для него это был не самый излюбленный способ лишать жизни. Единственная страсть мальчика — холодное оружие. Но сейчас у него просто не оставалось времени.

Так же, как не хватило времени почувствовать меня, лишённого каких-либо сил.

— Прекрасно, — я развернулся к ученику, который уже начал рисовать контур портала. — А теперь правду. — Врать-то он не умеет, но вот недоговаривать научился — любо-дорого послушать.

— Милорд? — Элли поднял на меня синие большущие глаза побитого щенка и бледно улыбнулся. Пожал худыми плечиками. Что-то хмыкнул. Потом, вздохнув, переступил с ноги на ногу и театрально закатил глаза. — Я знал, где ты. Это я дал магу готовый узор ментального удара. Я, между прочим, долго добивался полной идентичности! — похвастался он. — Создал его уже давно, но потратил на это месяца два.

Я захлопал глазами и присел на жертвенник, чтобы не упасть. Элли продолжал виновато улыбаться, будто признался в краже мороженого. Мальчишка! Мысли в моей голове носились, сшибая друг друга, орали, дрались и выплясывали что-то невероятное. Так что выдать что-то более-менее членораздельное и образное, я был не в состоянии. А уж про цензурное — вообще молчу.

— Воды? — осторожно пискнул Элли.

— Топор, — мрачно ответил я.

Мальчик непонимающе моргнул. Его этим не убьёшь и не покалечишь. Разве что дрова рубить заставишь — страшное наказание для ленивого Элли.

— Горе ты моё, рассказывай давай, как до такой жизни докатился. — махнул рукой я.

Всё равно ведь прекрасно знаю, что предательством тут и не пахнет. Ну, не может Элли предавать. Всё равно, что слепой от рождения человек неожиданно начнёт рисовать реалистичные пейзажи без каких-либо подсказок. Так и он. Элли знает, что означает слово «предательство», но не понимает, как это так получается и зачем вообще надо. Не вложено в него такого понятия. И не только — ещё несколько не очень-то и нужных ему мелочей. Я совершенно не представляю, как он так может жить. Но Элли живёт и даже получает от этого большое удовольствие.

— Ну, ты, милорд, жаловался, что команда дохлая попалась. И зеркало забыл. А когда ещё блок поставил, я подумал, что совсем с ними скучно. Вот и решил тебя чуть-чуть развлечь. Схватил первого попавшегося заговорщика… и, — тут тон Элли сменился с виноватого, на недоумевающе-обиженный, и ученик в сердцах закончил: — кто же знал, что он с Хаосом связан?!

— О, да! Как он посмел! — поддакнул я. — Прямо наглядное пособие для фразы «Что такое не везёт и как с этим бороться!». Знаешь, я только сейчас нашел ответ на один из представленных вопросов.

— Хм?.. — поняв, что ничего с ним делать не будут, Элли заметно оживился.

— «Не везёт», — душевно начал я, — это когда в борьбу со скукой вступает великий и ужасный Элли. А вот как бороться с такой напастью, пока никто придумать не смог. Ладно, не обижайся. Ты бы лучше за государством следил. Мы тут сонников пощекотали и наплыв сняли, — наябедничал я. Мел в руках моего ученика — он снова вернулся к рисованию портала — сломался. Элли застыл памятником самому себе. Надо будет перетащить эту скульптурку к себе в парк. Очень удачное приобретение. Да, кстати, и ещё у него надо узнать, как он смог повторить рисунок моего удара.

— Хоть посвящай этих светлых в рыцари Черной знати, как великих спасителей наших земель, — продолжил тем временем я. — Кстати, к тебе тут один крестьянин не заглядывал с приветом от мамочки?

Наконец памятник Элли отряхнулся от крошек мела и поднялся.

— Весёлый? — уточнил он, покачав головой, потом опомнился: — Сонники? Опять?! Но как? И наплыв… и именно сейчас… Но, милорд, это же предательство! — воскликнул он.

Значит бедного трудяги уже нет… Печально.

Мне оставалось только кивнуть. Сам к этим выводам я пришёл так же быстро. Именно предательство. Но предательство, направленное только на устранение меня. Нет, даже не устранение, а на проверку моих возможностей. Спросите, почему я так решил? Что только на меня? По поведению сонников. Если бы это был спонтанный выброс сформировавшихся кошмаров — они бы тут же пошли есть всех, кто бы им попадался на дороге. Это всё, на что они способны. Для их организации нужен кто-то посторонний. Не кушать слишком много жителей, дабы не привлечь ненужное внимание. Не уходить за пределы выбранной площади. Перед съедением вытаскивать из жертвы её кошмары. И этот кто-то знает о том, что я присоединился к компании светлых, все особенности Хаоса и, скорее всего, общается с Элли. Он хорошо просчитал мои шаги — заброшенный тракт, лабиринт, Вилеф. А также достаточно меня знает, и может попытаться мыслить, подражая мне.

Увы, я всегда отличался особой предсказуемостью, так что круг подозреваемых в конце всех умозаключений оказался максимально и до неприличия узок. И в то же время я всегда очень трепетно относился к выбору людей и нелюдей, которые меня окружали. Так что эту загадку я смогу разгадать не раньше, чем попаду в Цитадель. При прямом контакте мне никто не сможет солгать. Недосказать — да, но я не был бы Тёмным Князем, если бы не умел задавать правильные вопросы.

Наверное, в этот момент на моём лице царила та самая усмешка, которую принято называть дьявольской — то есть моей фирменной. И ни капли не преуменьшу, когда скажу, что она не сулила предателю ничего хорошего и радужного.

— Возможно, кто-то из сонников есть в Цитадели. Я уже столкнулся с одним перевёртышем, так что, скорее всего, есть и второй, если не третий. Займись этим. Я бы хотел всё-таки закончить небольшое приключение, как ни странно, но мне это всё начинает нравиться. — Я погладил Анабель по мягким белым локонам и провел пальцем по щеке.

Эльфийка была бледна, но в тоже время первичная диагностика не выявила никаких повреждений. Как жаль, что ненависть с её стороны неизбежна. Взгляд случайно зацепился за обручальную цепочку эльфийки. Небольшой круглый кулон съехал в сторону, давая возможность разглядеть родовой знак почившего соперника. Не могу сказать, что знаю все дома Светлого Леса, но вдруг попадётся что-то знакомое? Благо цепочка позволяла своей длиной не наклоняться над спящей Анабель, ибо это выглядело бы хм… неправильно. Стесняться некого. Элли в счёт не идёт, но всё-таки. Белый металл неприятно уколол руку, нехотя разрешая чужаку себя рассмотреть. Что тут у нас? Раскрытая книга в обрамлении трилистника.

Мне стоило огромного труда сдержать свои эмоции. Сорвать цепочку… нет, срочно вернуться в Цитадель, забыв про приключения и…

Какое там «и»? И почему мне так не везёт?

Как вы догадались, я прекрасно знал «почившего соперника».

— Нет… — покачал я головой, — никуда спешить не буду. Команда в этот раз очень оригинальная. Это стоит того, чтобы потом лишнюю недельку побегать за заговорщиками, — сказал я полную противоположность своим мыслям, которые уже продумывали сотый план по новому умерщвлению и так «почившего» соперника.

Элли наклонил голову, потом пожал плечами.

— Команда и правда подобралась необычная. Чего только вампирка стоит. Она увязалась за программой, когда та связалась со мной. Спряталась за её спину и дрожала от страха. Словно я чудовище какое невиданное, — пожаловался он. — Ну неужели, я правда такой уж страшный-престрашный? Нет, вроде… а она ведь, между прочим, своя, тёмная, а боится до заикания.

— О, да! Именно, что чудовище, — рассмеялся я, радуясь, что Элли смог ловко увести тему, — твоя слава больше моей на порядок будет. Если кто тебя и не боится, так только мёртвые. Ну, и я. Надо было меньше убивать. Тогда и не шарахались бы от тебя все кому не лень, и кому лень тоже. Хотя здесь надо рассматривать каждый отдельный мир. Здесь впору ревновать, друг мой. Ладно. В общем, замяли. Животное в Цитадель с собой не прихватишь? — Я покосился на спящего Блика.

— Прихвачу… а… — ученик явно собирался меня как следует про все приключения расспросить, но, увы, пора было возвращаться к светлым недотёпам, пока те не сотворили какую-нибудь глупость.

— Я всё перескажу тебе потом. — Ответ Элли не понравился, но он замолчал, всё понимая.

— Хорошо. Я закончил портал. Надеюсь, милорд, ты скоро вернёшься.

— Обязательно. — Силы почти полностью восстановились, регенерация шла в ускоренном темпе. И физически я ничем уже не отличался от себя до неудавшегося жертвоприношения. Поэтому, подняв эльфийку на руки, я шагнул в начавший мерцать круг. Анабель должна была проснуться с минуты на минуту, и мне совершенно не хотелось, чтобы она увидела Элли. Как они его там на Светлых Землях называют? Палач? Нет, это, кажется, у нас… ну вот, забыл. У него столько всяческих имен и обозначений во всех мирах, что можно несколько дней искать нужное. Азраэль — громоздко. Элли — коротко и со вкусом. И ему нравится, и голову лишними титулами и кличками забивать не надо.

— Надеюсь, к моему появлению ты сможешь представить хоть какую-то информацию по загадочному предателю.

— Конечно. — Элли легко поклонился и активировал заклинание. — А эльфийка миленькая, поздравляю, — съязвил он напоследок и кинул нам с Анабель вдогонку какое-то заклинание.

Какое именно, я понять не успел. Только выругался — посторонняя магия делала портал нестабильным. Не удивлюсь, если светлые его обрубят на том конце, когда увидят красный цвет граней.

Не обрубили.

Я оказался на том месте, где на нас с Анабель собственно и напали. Вокруг толпились светлые недотепы и незнакомая миловидная девушка. И все подозрительно оглядывали меня, словно я должен был вот-вот рассыпаться на части или раствориться в утреннем тумане. Облом, не растворюсь и не рассыплюсь.

— Габриэль? — осторожно уточнила Лин, высовываясь из-за Гериона.

— А вы ещё кого-нибудь ждёте? Так я могу уйти, — незамедлительно откликнулся я, выходя из контура портала.

— Да нет, оставайся. А где… — Алир широко улыбнулся и только-только собирался забрать у меня из рук Анабель, которая уже очнулась и непонимающе хлопала глазами, как произошло очередное и уже ненавистное мне «вдруг», изгадив всю малину. Элли, ну погоди!

— Так… и кто тут у нас? — раздался за спинами мерзкий мужской голос. — Всё, как и описывали — толпа светлых и три тёмных предателя. Попались, миленькие, попались, родненькие. Ни стыда, ни совести заявляться так в город и прямо под носом у властей обдумывать государственный переворот.

Обернувшись, мы поняли, что нашу компанию окружила городская стража с оружием наголо и активированными амулетами — проявителями аур. А заклинание Элли к тому же ещё и стёрло с Анабель маску тёмной эльфийки. Вот здорово! Попадись мне, голубчик, в Цитадели.

— Взять их! — последовал короткий приказ.

Посопротивляться не получилось. Не сиятельной леди же мне от стражников отбиваться? К тому же сразу вычислив во мне демона — то бишь самого опасного противника — стражники, недолго думая, нашпиговали меня пятком стрел.

Эльфийку я умудрился не уронить, но в потасовке поучаствовать не удалось. Последнее что я успел сделать — импульсом замаскировать кинжал Хелены, чтобы окончательно не испортить себе всё удовольствие. И снова потерял сознание, подобно кисейной барышне.

Достало…

* * *

Алир только-только собирался скомандовать Леллину, чтобы тот обрубал портал, мало ли какая пакость оттуда вылезет? И так понятно, что всё нехорошо. Но в последний момент, заметив умоляющий взгляд Гериона, решил чуть-чуть подождать. Большую пакость в любом случае они успеют обрезать, пока будет перемещаться сознание — это происходило с секундным запозданием. А мелкую и сами смогут убить. Так что на всякий случай…

Что там было на «всякий случай» рыцарь додумать не успел. В контуре нарисовался размытый мальчишеский силуэт с чем-то большим на руках. Оборотень радостно воскликнул и уже собрался кинуться обнимать всё-таки вернувшегося Габриэля, но остановился, увидев предостерегающий жест Алира. Они уже имели такое счастье убедиться, что на Чёрных землях существуют те, кто может принимать чужой облик. Так что…

Их проводник встряхнул разлохмаченной головой и, придя в себя, с нескрываемым облегчением оглядел светлых.

— Какой симпатяж-жка, — томно промурлыкала рядом Кэт, окидывая раздевающе жадным взглядом фигуру Габриэля, замотанную в непонятную тряпку, которая еле удерживалась на худых мальчишеских бёдрах.

Алир заметил похожий взгляд у вампирки и, весёлый крестьянин бы подрал тёмного нудиста, у Хелены.

— Габриэль? — Лин попыталась мужественно не захихикать, с любопытством выглядывая из-за Гериона.

Тёмный ещё раз встряхнул головой и как всегда съехидничал. Точно он. Эту интонацию никто подделать не сможет, рыцарь готов был поставить на это свой меч. Вот только, что с Анабель? И куда они Блика дели? — Рыцарь как раз собрался вслух задать этот вопрос и забрать у тёмного очнувшуюся эльфийку, дабы Габриэль мог поправить готовую вот-вот упасть тряпку, но тут их нагло прервали.

Развернувшись, рыцарь обозрел серьёзных стражников, недвусмысленно взявших его и команду на прицел. Кто же им так удружил? Алир с обречённостью выслушал толстощекого сотника, который медленно, с наслаждением объяснил миленьким заговорщикам, что они попались. Может быть, Габриэль поможет? Рыцарь покосился на проводника. Тот покосился на Анабель, явно прикидывая её пригодность в плане оружия. Пригодность не подтвердилась, и тёмный печально вздохнул.

— Взять!

Огненные шарики, которые бросил в стражников Леллин, почти тут же дематериализовались — амулетов на окруживших их блюстителей порядка было предостаточно, чтобы полностью блокировать магию в радиусе километра. Герион опять мучился со своей второй ипостасью — та категорически отказывалась являть себя миру, видимо стесняясь такого количества народа. На того стражника, что попробовал к нему сунуться, Герион раздраженно зашипел, мол не лезь под руку и без тебя всё плохо, и мальчишка едва ли старше двадцати лет тактично перестал лезть.

Кэт, разглядев, что стражник очень недурен собой, тактично поспешила ему сдаться, хотя к компании не имела никакого отношения. Девушка обвилась вокруг паренька, как виноградная лоза, и потребовала, чтобы её немедленно приковали к столь мужественному стражу порядку. Мальчик попробовал покраснеть, но, покосившись на Кэт, решил, что идея не лишена смысла.

Алир только-только собирался фыркнуть что-то вроде на тему «ни стыда, ни совести», момент для этого был подходящий — рыцарь как раз успешно отражал удары двух противников, как раздавшийся сзади полувскрик-полувздох заставил его резко оглянуться назад. Габриэль медленно оседал на землю, пытаясь не уронить Анабель. Алир насчитал четыре стрелы, которые теперь украшали проводника.

Пробормотав нечто похожее на «достали меня убивать!», Габриэль благополучно отключился. Сам же рыцарь, озабоченный здоровьем друга, отвлёкшись, получил чем-то тяжёлым по голове.


Очнулся Алир уже в покачивающейся повозке с тяжелыми наручниками на запястьях и изрядно помятый в области ребёр.

— Тьма всех побери! — прохрипел он, пытаясь как-то принять сидячее положение и открыть глаза.

— Уже побрала, — мрачно откликнулись слева.

— Хотя и не всех, а отдельно взятых недотёп, — добавили справа.

— А так же очень умных и талантливых тёмных, которые в компанию недотёп попали совершенно случайно, — количество яда в голосе превышало норму процентов на сорок.

— Всегда бы так, — печально ответили опять справа, — ей Тьма, как дивную музыку бы слушал…

— Не дождёшься.

Наконец Алир смог открыть глаза. Он действительно находился в движущейся повозке. По бокам она была обшита обтянутыми воловьей кожей толстыми листами железа. По тому, что сидевшие напротив Алира Герион с Лин всеми силами старались не прикасаться к стенкам повозки, можно было смело утверждать — там есть ещё и толика серебра. Сверху располагался не сплошной лист, а большие прутья решётки, так же обтянутые кожей, но тонкой-тонкой — почти прозрачной, скорее всего, искусственного происхождения. Так что в повозке было почти светло. Значит, уже день. Интересно, какой по счёту?

Слева от рыцаря сидел нахохлившийся Леллин, гипнотизирующий взглядом антимагические наручники. Под правым глазом мага красовался здоровенный фиолетовый фингал. Алир с трудом удержался от хмыканья — чем же этот недоучка так долбанул стражников, что те, забыв про всё остальное, банально начистили ему физиономию? Анабель с Хеленой пристроились в конце повозки. Обе девушки спали. Рыцарь отметил, что вместо тряпки на эльфийке теперь был её нормальный охотничий костюм. Хм… Справа от Алира развалился Габриэль, насвистывавший весёленький мотивчик явно похабной песенки. Ни следа от ран, на руках широкие серебряные браслеты, покрытые вязью непонятных рун — видимо, те самые специальные наручники для демонов. На проводнике также находилась его собственная одежда — поношенные кожаные брюки и слегка порванная чёрная рубашка. Сам Габриэль усиленно изображал из себя пофигиста. Мол, вы, если хотите, паникуйте, а мне и тут удобно и тепло. Сидящий рядом с проводником гном явно боролся с желанием больно ткнуть раздражающего его мальчишку. Но этому мешали оковы, которые на гноме были в несколько раз больше и прочнее, чем на остальных, хотя без антимагического элемента — все знали, что гномы самый неколдующий народ, — а кроме оков еще и свернувшийся клубком Радек. Нормального цвета и без заячьих ушек.

— С добрым утром, спящая красавица! — поприветствовал Алира проводник и лениво шевельнул ногой.

— С кошмарным днём! — незамедлительно откликнулся Леллин. — Желания сбываются, крестьянина весёлого на покос через корову! — выругался он. — Кто тут особо хотел в плен сдаться?! Что б ты здоровеньким был!

Только теперь Алир осознал, что миссию они провалили с оглушительным треском. Всё. Можно было смело говорить, что ничего не получилось. На них возлагали такие надежды, отдали la’sit, который теперь, конечно же, заберёт себе Тёмный Князь. А то и вовсе уничтожит, чтобы больше никто не смог попытаться его убить…

А они так бездарно использовали единственный шанс… Это конец. Интересно, сколько они продержатся под пытками? Алир содрогнулся, подумав, что это чудовище будет мучить их просто так, не пытаясь узнать никакой информации. А Хелена? О великий Свет, это слишком!

— Не устраивай только истерик, пожалуйста. — Видимо, все мысли у Алира отпечатались на его лице, так как Габриэль тут же поспешил вставить свои пять медных монеток. — Всё же идёт по плану.

— По плану?! — чуть ли не прокричал рыцарь. — По чьему плану? Тёмного Князя?

— По нашему плану, — поправил его Ибор, потом звучно хлопнул себя по лбу. — Слушай, тёмный умник, наша спящая красавица же ничего не знает. Вот и истерит. Разъяснил бы.

Габриэль пожал плечами. Если учесть, что он находился в горизонтальном положении, то пожимание плечами из позы «лёжа» выглядело очень комично.

— Я успел заколдовать кинжал, пока падал. Так что сейчас он надежно припрятан у Хелены за пазухой. Черт! — он помассировал правое плечо.

Насколько Алир помнил, именно туда попала одна из стрел.

— Надоело умирать, до чёртиков. И главное, как-то всё до дикости однообразно. Стрелы! Нет, чтобы мечом, ядом, чем-нибудь ещё… обязательно меня надо подстрелить. Никакой оригинальности. Даже обидно. За одно небольшое путешествие с вами у меня случилось столько смертей, сколько не случалось за последнее тысячелетие! — в сердцах воскликнул он.

— За сколько?! — хором воскликнули Леллин, Алир и Ибор.

— Эмм… — поняв, что сболтнул лишнего, Габриэль прикинулся старым, глухим и спящим тёмным.

Решив, что раз кинжал на месте, а о большем и мечтать грех, Алир отложил выпытывание у тёмного партизана его настоящего возраста на потом. Благо у него сейчас были другие вопросы.

— Где Кэт? — Он ещё раз оглядел повозку, но девушки так и не обнаружил.

— А что ей тут делать? Её, как гостью нашего мира, обещали доставить в Цитадель с большим комфортом, — лениво оповестил Леллин.

— А Блик?

— Не знаю, он забежал в контур портала за мной, — откликнулся глухой старый тёмный, странно вздрагивая при упоминании о Кэт.

Алир отметил необычную интонацию Габриэля, скорость с которой была произнесена эта фраза и общее равнодушие. Рыцарь наделся, что он не настолько плохо знает проводника, чтобы подумать, что тот совершенно не обеспокоен исчезновением любимца. Так что ответ оставался один — Габриэль соврал. Но зачем?

* * *

Зачем?

Если бы рыцарь знал кто я, он бы не стал думать в этом направлении. Логана одинаково предана как мне, так и Анабель. А я не настолько хорошо знаю все особенности этих зверей, чтобы с уверенностью сказать, что Блик не кинется защищать свою хозяйку, когда поймёт, что ей угрожает хозяин. Котёнок стал мне очень дорог, и я не собираюсь с ним расставаться.

Если бы так же просто было с Анабель. Я усиленно заставлял себя думать о чём угодно, кроме того, что скоро наше приключение подойдёт к своему логическому завершению и правда всплывёт на поверхность подобно… хм… впрочем, я не о том. Скольких дней мне должно хватить на то, чтобы вычислить предателя? День, два? Не меньше недели. Если, скажем, посадить с помощью Элли на трон иллюзию, которая прикажет запереть светлых в темнице. Каждого в отдельную камеру. Пока они буду сидеть, я быстренько найду своего доброжелателя, расправлюсь с ним, устрою диверсию, в результате которой героически погибнет иллюзия. Окажусь «единственным наследником Великого и Ужасного», налажу торговые отношения и т. д. А потом быстренько смоюсь с Анабель в светлый лес. И прощай скука, здравствуй романтика и куча светлых эльфов…

Нет, не смогу. И знаете почему? Не догадаетесь. Мне просто надоело ей врать. И очень интересно посмотреть на реакцию моего ушастого чуда, когда она узнает правду. А вдруг… нет, не думать, не думать. Лучше, Габриэль, старина, поехидничай. А то вон уже несёшь крестьянин весёлый знает что, скоро признаешься во всех грехах прямо тут в повозке.

— Габриэль, ты что, правда, засыпаешь? — Рыцарь пихнул меня вбок, задевая плохо зажившую рану.

Я раздраженно зашипел от боли.

— Уснёшь тут с вами! Мне регенерировать надо, а вы только хуже делаете… больно, однако, — пожаловался я вслух, заработав сочувствующий взгляд рыцаря, взволнованный оборотня и ехидный мага, вот садист-то!

Наверное, мне и впрямь удалось задремать. Повозка изредка подпрыгивала на ухабах, которые, к счастью, попадались нечасто, и мерно покачивалась, убаюкивая своим скрипом. Мне даже сниться что-то начало.

На грани полудрёмы я слышал, как тихо переговариваются остальные. Алир о чём-то советовался с Герионом, похоже, пытался придумать, как всё лучше устроить с убийством Тёмного Князя — ведь в наручниках метнуть кинжал принцессе будет неудобно. Леллин периодически вставлял в их разговор ехидные замечания вместо меня. Получалось у него очень неплохо, хоть приглашай на хлебную должность шута в Цитадель. Потом, судя по храпу, уснул и гном, разбудив девушек. Анабель быстренько спросила меня о здоровье и, услышав невнятное «лучше просто некуда, только дайте поспать», присоединилась к беседе рыцаря и оборотня.

Загрузка...