ГЛАВА 11

Я нашла медальон в форме сердечка, когда рылась в комоде в поисках одежды для Стиви Рей. Вы, наверное, помните, что я была со Стиви Рей до самой ее смерти, а когда вернулась в нашу комнату, то оказалось, что вампирский Отдел очистки (или как там он называется) уже побывал здесь и вынес все ее вещи.

Я тогда жутко разозлилась. Устроила скандал и потребовала, чтобы мне вернули на память часть вещей умершей Стиви Рей. Анастасия, профессор чар и ритуалов (она вообще очень милая и замужем за нашим Драконом Ланкфордом, преподавателем фехтования) отвела меня в мрачную кладовку, где я напихала в рюкзак разных шмоток Стиви Рей и потом разложила их по ее полкам в комоде. Помню, что Анастасия была очень добра ко мне, но при этом дала понять, что не одобряет моей сентиментальности.

Когда недолетка умирает, вампиры забывают о его существовании и продолжают жить дальше. Точка.

А я считаю, что это неправильно и бесчеловечно. Я не хотела забывать свою лучшую подругу даже тогда, когда считала ее умершей насовсем.

Так вот, слушайте, как было дело. Я вытащила из ящика джинсы, и из них что-то выпало. Это оказался сложенный пополам конверт, на котором корявым почерком Стиви Рей было выведено одно слово: ЗОИ. С бешено колотящимся сердцем я открыла его. Внутри была деньрожденьевая открытка — совершенно дурацкая, с мрачной кошкой (вылитая Нала!) в придурочном остроконечном колпаке. Внутри было написано не в склад не в лад:

ПОЗДРАВЛЯЮ С ДНЕМ РОЖЕНЬЯ

ИЛИ КАК ТАМ? С ДНЕМ ВАРЕНЬЯ?

ЕСЛИ ЧЕСТНО, МНЕ ЧИХАТЬ —

ВСЕ РАВНО БУДУ ВОРЧАТЬ.

Ниже было нарисовано огромное кривое сердце и подписано:

ЛЮБИМ ТЕБЯ!

СТИВИ РЕЙ И ВОРЧУНЬЯ НАЛА.

На дне конверта лежала серебряная цепочка. Я взяла ее — и вытащила крошеный медальон в форме сердечка. Дрожащими пальцами я отомкнула замочек, и оттуда выпала сложенная в несколько раз бумажка. Я разгладила ее, и сквозь застилающие глаза слезы увидела вырезанный фрагмент фотографии, на которой были сняты мы со Стиви Рей (я сама сделала этот снимок — мы прижались друг к другу щеками, я подняла камеру на вытянутой руке и нажала кнопку.)

Вытерев глаза, я убрала фотографию в медальон и застегнула на шее цепочку. Она оказалась совсем короткой, так что серебряное сердечко примостилось у меня в ямке под горлом.

Сама не знаю почему, но этот медальон словно бы придал мне сил. Впрочем, украсть кровь из кухни оказалось гораздо проще, чем я думала. Вместо своей обычной сумочки-клатч — крошечного дизайнерского чуда, купленного в прошлом году в бутике на площади Утика (сделана из искусственного розового меха, ну просто полный восторг!) — пришлось взять гигантский рюкзак, в которым я каждый день таскалась в среднюю школу в Броукен Эрроу до того как меня Пометили, и моя жизнь полностью перевернулась.

В этот рюкзачище можно было запросто поместить откормленного ребенка (или взрослого карлика), так что туда без труда влезли чудовищные ковбойские джинсы Стиви Рей, ее футболка, черные ковбойские сапоги (пошлятина остроносая!), комплект белья и еще осталась куча места для пяти мерзких пакетов крови. Да, они были мерзкие и колыхались. Да-да, мне жутко хотелось проткнуть один из них соломинкой и высосать до капли, как пакетик сока. Да-да-да, я отвратительна. Сама себе противна.

Столовая, как и кухня, была закрыта, и пустовала. Но у нас тут замки не приняты, так что дверь была не заперта. Поэтому я без труда вошла туда и вышла обратно полным рюкзаком крови и беззаботной улыбкой на лице. Очень надеюсь, что улыбка у меня действительно вышла беззаботной, а не виноватой. (Вообще-то я никогда не была сильна в воровстве.)

Я ужасно боялась столкнуться с Лореном (честное слово, я очень-очень старалась забыть о нем…. Правда, не настолько, чтобы снять подаренные им серьги с бриллиантами, но все-таки.) Но к счастью, по дороге мне встретился только ученик третьей ступени по имени Ян Боузер. Он тощий, как карандаш, и слегка странноватый, но в целом славный. Мы с ним вместе ходим на факультатив по театральному мастерству.

Скажу вам по секрету, Боузер пол уши влюблен в нашу преподавательницу, профессора Нолан. Честно говоря, я его понимаю. Профессор Нолан не только красивая, как и положено вампиру, но очень талантливая и умеет по-настоящему чувствовать художественное произведение. Не случайно именно она взрастила талант моего Эрика Найта.

Вот ее-то и искал Боузер, когда чуть не сшиб меня с ног на выходе из столовой.

— Ой, Зои, извини! Я не хотел, правда. — Он неуклюже прижал кулак к сердцу, отдавая мне вампирский салют. — Я… я же не нарочно. Просто задумался немного.

— Забудь, — сказала я. Ненавижу, когда недолетки дергаются и пугаются при виде меня, как будто я могу превратить их в какую-нибудь мерзость. Нет, ну сколько можно, а? Мы в Доме Ночи, а не в Хогвартсе! (Да, я прочла все книги про Гарри Поттера и обожаю все экранизации. Я их сто раз пересмотрела. Ну, чокнутая, а вам-то что?)

— Ты не видела профессора Нолан?

— Нет. Впервые слышу, что она вернулась из отпуска.

— Ага, только вчера приехала. Мы договорились встретиться полчаса тому назад, — Боузер криво улыбнулся и покраснел до ушей. — Понимаешь, я хочу в будущем году выйти в финал Шекспировских монологов, и попросил ее позаниматься со мной дополнительно.

— Да ты что? Вот здорово! — Бедняжка. Не видать ему финала, как своих ушей, пока у него не перестанет ломаться голос!

— Если повстречаешь профессора Нолан, скажешь, что я ее ищу?

— Непременно.

Боузер убежал, а я поплелась со своим рюкзачищем на парковку и порулила в «Уолмарт».

После моих вышеизложенных подвигов купить мобильник (а также мыло, зубную щетку и диск Кенни Чесни) оказалось проще простого. Непросто стало, когда мой собственный мобильный весело запел, сообщая о звонке Эрика.

— Зои? Ты где?

— В школе. — Вы будете смеяться, но и на этот раз это была не совсем ложь. Я как раз подъезжала к восточной стене Дома Ночи, где находилась потайная дверь.

Вообще-то не такая уж она потайная, об этом выходе знают все взрослые вампиры и почти все недолетки. По неписаной школьной традиции недолетки время от времени якобы тайком покидают Дом Ночи, чтобы проводить ритуалы и предаваться всяким непозволительным шалостям.

— До сих пор? — раздраженно процедил Эрик. — Фильм уже заканчивается!

— Я знаю. Извини.

— Ты в порядке? Зои, ты же знаешь, Афродита может нарочно наговорить всякого вздора, чтобы испортить тебе настроение.

— Знаю. Но она ничего о тебе не говорила. — «Точнее, почти ничего». — Просто я жутко расстроена, и мне нужно о многом подумать. Столько всякой фигни навалилось…

— Опять фигня? — устало спросил Эрик.

— Мне очень жаль, Эрик.

— Ладно, как скажешь. Нет проблем. До завтра или как получится. Пока.

Конец связи.

— Дерьмо! — процедила я в замолчавший телефон.

Тут со стороны пассажирского сидения в стекло, постучала Афродита, а я как дура подскочила и взвизгнула от неожиданности. Потом убрала телефон и потянулась, чтобы открыть ей дверь.

— Мальчик в бешенстве?

— Острый слух? — процедила я.

— Острый ум, — парировала Афродита. — Кроме того, я неплохо знаю нашего Эрика. Сегодня ты его отшила. Разумеется, он бесится.

— Эрик не наш, а мой. Это раз. Я его не отшивала. Это два. И я не собираюсь обсуждать это с тобой. Типа три.

Я думала, она разорется или плюнет мне в лицо, но Афродита оказалась гораздо старше меня. Она просто рассмеялась и снисходительно бросила:

— Как скажешь.

— Ладно, замяли, — буркнула я. — Сменим тему. Я придумала, как будем действовать со Стиви Рей. Ты права, тебе не надо прятаться. Просто покажи мне, где ваш дом. Я завезу тебя туда, а потом приведу Стиви Рей.

— Может, мне уйти до вашего прихода?

Вообще-то сначала я и сама так подумала. Это было бы проще всего, но чем больше я об этом размышляла, тем яснее становилось, что нам с Афродитой предстоит спасать Стиви Рей вместе. А значит, моей немертвой лучшей подруге придется наладить отношения с Афродитой. И вообще, хватит с меня тайн, лжи и умолчаний! Не желаю скрывать правду от немертвой нежити, которую мне и так придется скрывать от всех на свете. Надеюсь, вы поняли, о чем я.

— Нет. Стиви Рей придется привыкнуть к твоему обществу. — Я сбавила скорость, покосилась на Афродиту и усмехнулась. — А может, она окажется нам всем большую услугу и слопает тебя.

— Какая ты умница, во всем умеешь найти положительную сторону! — насмешливо откликнулась Афродита. — Здесь направо. Доедешь до Пеории, там налево и вперед. Через пару кварталов увидишь большой знак — поворот на Филбрук.

Я в точности исполнила ее указания. По дороге мы почти не разговаривали, но и молчать с Афродитой оказалось на удивление просто.

Странное дело, мне действительно было легко и приятно в ее обществе. Конечно, она та еще стерва, но что поделать, если она мне нравилась? Вообще-то у Афродиты не так уж мало достоинств. Прежде всего, она была, несомненно, очень умна. И еще у нее сильный характер. И чувства юмора не занимать… Стоп, неужели я хочу подружиться с ведьмой? Нет, мне нужно срочно проконсультироваться у психоаналитика! Интересно, антидепрессанты действуют на недолеток или нет? Может, с колесами у нас тот же облом, что и с алкоголем?

На указателе я повернула налево, и тут Афродита подала голос.

— Почти приехали. Пятый дом справа. Так, первую дорожку проезжай, нам нужна вторая. Она ведет к домику для слуг.

Мы подъехали, и я чуть руль не выпустила от изумления.

— Ты тут живешь?

— Жила, — поправила меня Афродита.

— Да это же хренов дворец! — ахнула я и испуганно зажала рот ладонью. Я не хотела ругаться, оно само вырвалось. Просто особняк был как две капли воды похож на фотографии роскошных вилл, в которых живут миллионеры в Италии.

— Это хренова тюрьма. Была и остается.

Только я приготовилась сказать ей нечто жизнеутверждающее, что мол, теперь она свободна, Помечена и официально принадлежит к эмансипированному меньшинству, а, следовательно, имеет полное право послать своих родителей куда подальше (типа как я недавно сделала), как Афродита снова подколола меня, да так обидно, что напрочь убила все мои добрые намерения.

— Меня просто смешит, что ты никогда не ругаешься. От тебя не убудет, если скажешь крепкое словечко. Честное слово, потеря словарной невинности еще не означает утрату девичьей чести!

Вот ведь язва!

— Я ругаюсь. Говорю «черт», «дерьмо» и даже «хрень». И другие разные слова, — поспешно заверила я. Черт возьми, да почему я должна оправдываться в том, что не люблю ругательств?

— Ну конечно, — закивала Афродита, явно насмехаясь надо мной.

— И не вижу ничего плохого в невинности! Лучше быть девственницей, чем потаскухой!

На этот раз она, не стесняясь, расхохоталась. Да что себе позволяет эта ведьма? Почему она так ко мне относится? Может быть, она догадывается, какая я «невинная» на самом деле?

— Тебе предстоит столько увлекательных открытий, Зои! — отсмеявшись, сказала Афродита и указала на дом, показавшийся мне уменьшенной копией роскошного особняка. — Подъезжай к заднему крыльцу. Там черный ход, и машину не будет видно с улицы.

Я ловко въехала в совершенно умопомрачительный гараж, и мы вылезли из моего «жучка». Афродита своим ключом открыла дверь, за которой оказалась широкая лестница. Следом за ней я поднялась в апартаменты.

— Провалиться мне на этом месте! Никогда не думала, что слуги могут жить в такой роскоши! — ошарашено пролепетала я, разглядывая натертые до блеска полы из темного дерева, кожаную мебель и ослепительную кухню. Здесь не было никаких дешевых безделушек, только свечи и вазы, выглядевшие просто неприлично дорого. Вдалеке виднелись спальня и ванная, но со своего места я могла разглядеть лишь край кровати с пышным одеялом и подушками. Судя по всему, ванная комната у прислуги была намного круче, чем у моих предков!

— Ну как, сойдет? — спросила Афродита.

Я подошла к окну и потрогала толстые шторы.

— Шторы нормальные — это в нашем деле главное.

— Там есть еще жалюзи. Закрываются с пульта, — пояснила Афродита и продемонстрировала чудо техники.

Я кивнула на гигантский плоский телеэкран.

— Кабельное?

— Разумеется. Где-то тут должна быть куча разных дисков.

— Великолепно, — совершенно искренне сказала я и прошла на кухню — Слушай, я положу все в холодильник, возьму с собой только один пакет и поеду за Стиви Рей.

— Классно. А я пока посмотрю «Реальный мир», сейчас как раз повтор начнется, — кивнула Афродита, направляясь к дивану перед телевизором.

— Ага, — выдавила я, но никуда не ушла. Потом откашлялась и неуверенно посмотрела на Афродиту, щелкавшую пультом от телика. Она почувствовала мой взгляд и повернула голову.

— Чего тебе?

— Понимаешь… Стиви Рей — она сейчас совсем не такая, какой была раньше.

— Да ты что? Спасибо, что предупредила, а то я не догадывалась. И как это ее угораздило, не знаешь? Все люди, как люди — умирают, воскресают, превращаются в кровососущих монстров — и при этом остаются такими, какими были. Одна Стиви Рей у нас особенная!

— Я серьезно.

— Зои, я тоже серьезно. Я видела Стиви Рей и тварей из ее нынешнего окружения. Они омерзительны. Точка, конец предложения.

— В реальности они намного хуже.

— Вот удивила!

— Прошу тебя, не говори ничего Стиви Рей, ладно?

— О чем? О том, что она умерла и восстала из мертвых? Или о том, что она омерзительная?

— Обо всем. Не хочу спугнуть ее. Ну и вообще, будет неловко, если она набросится на тебя и перегрызет глотку. Нет, я, конечно, попробую ее остановить, но стопроцентной гарантии дать не могу. Сама подумай, какая фигня получится. Мало того, что зрелище сильно на любителя, так мне еще потом с твоими предками объясняться. Но самое главнее, мне будет искренне жаль, если Стиви Рей уделает кровью это замечательное гнездышко.

— Ты такая добрая, Белоснежка!

— Брось, Афродита, попробуй себя в каком-нибудь другом амплуа. Например, побудь лапочкой.

— Может, мне лучше просто помолчать?

— Тоже вариант, — я направилась к выходу. — Постараюсь вернуться как можно скорее.

— Эй! — окликнула Афродита. — А она в самом деле может перегрызть мне глотку?

— И пикнуть не успеешь! — заверила я, закрывая за собой дверь.

Загрузка...