Истинная творца

Глава 37.

Пять лет спустя. Ливия

Комм на руке Ливии пискнул. Император… Он снова искал её. Ливия вздохнула и подняла глаза к ветвям деревьев, усыпанным душистыми розоватыми цветами. Их аромат, чуть сладковатый с ноткой диковинных пряностей, позволял ей, хоть ненадолго забыться.

Личный медицинский консультант императорского дома прикрыла глаза и потянула носом. Но комм снова нетерпеливо пиликнул. Император не любил ждать. Наверное, как любой император. Ливия усмехнулась, открыла глаза и пошла ко дворцу. Она знала, где найдёт Найри. О, конечно, он, как всегда, начнёт брюзжать, но лишь для порядка. Да и Ливия уже давно научилась «подавлять» его плохое настроение, чем спасла не одну жизнь.

Под ногами тихо поскрипывали белоснежные камешки, отбрасывавшие «зайчики» в лучах яркого солнца, и на душе личного императорского лекаря становилось чуть светлее.

Пять лет… Ровно пять долгих лет прошло с тех пор, как она покинула Лидан. Тихий вздох сорвался с красивых губ. Они не виделись пять лет. У неё было время подумать. О, его всегда было предостаточно после того, как она закончила академию всего на год раньше, чем все остальные с её потока. Лучшая во всём. Королева. Ей завидовали многие. Она знала. Как же, сам император Ал-Лани почтил академию своим высочайшим визитом, когда ей вручали диплом м золотую ветвь, как лучшему курсанту академии. За его спиной стояли гордые отцы и Эрис… Та ещё получилась картинка.

Ливия улетела домой сразу же после окончания церемонии. Ей не очень хотелось отмечать этот торжественный в день. Тень тех событий, что полностью изменила её жизнь, всегда незримо была рядом.

Тогда, после Лидана, ей казалось, что жизнь закончилась. Ей не хотелось ничего, и она сама не понимала, зачем отец привёз её сюда, в академию. Не понимала, почему согласилась лететь сюда, а не домой, где ласковые руки мамы обняли, уняли бы боль, развеяли бы тоску. Ту беспробудную тоску, что каждый день точила её душу, вспарывала, рвала на части длинными острыми когтями.

Где-то там, в бескрайнем космосе, у Эрис родился сын, брат Ливии, и её душа тянулась туда — к безмятежному счастью, свету и радости. Но ректор не дал ей улизнуть.

Господину Майрану казалось, что адмирал переборщил с тревогами. Он видел Ливию такой же, как уезжала: собранной, серьёзной и красивой. Но ему только казалось.

Всего через неделю он, как всегда перед сном, осматривал территорию академии. Всё было спокойно. Он уже собирался отойти от огромного обзорного окна, когда глаза уткнулись в тонкую фигурку на крыше. Почему-то его сердце сжалось. Он не знал, откуда адмирал Ал-Тэддис привёз дочь и что там случилось, но это — точно был плохой знак. И он взялся за Ливию так, как никогда прежде. Но хитрый старый жук не стал её прессовать, как хотел адмирал. Нет. Он выбрал другую тактику. Его питомец — старый облезлый Трай, был редкой птицей, привезенной ему в подарок бывшим курсантом с одной экзотической планеты. Трай был красивой и умной птицей, но время брало своё. Никто не живёт вечно. И господин Майран пригласил Ливию в свой кабинет, где передал ей Трая подлечить.

В потухших глазах Ливии не отразилось никаких эмоций, зато Трай-умница бодро перебрался по её руке на плечо и принялся что-то по-своему ворковать ей на ухо. Совсем скоро после этого преподаватели начали присылать к Ливии курсантов, которые не выдерживали нагрузок. Потом сами преподаватели потянулись к ней. А потом у Ливии появился свой кабинет в административном корпусе и, чтобы попасть к ней, требовалось записаться очень задолго. Но для Трая и господина ректора она всегда находила время.

Ливия перестала учиться так, будто боялась не успеть. Теперь у неё было достаточно времени, чтобы спокойно во всё вникать. К концу обучения преподаватели разводили руками, признавая, что в некоторых вопросах она уже превзошла их. Она уже стала не только отличным диагностом, иногда уделывающим самые современные технологии, но и первым за историю Империи специалистом по биомодуляции. А ведь она только в начале своего пути.

Всё, казалось бы, шло своим чередом, только улыбка Ливии почти не появлялась на её красивых губах. Повзрослев, понаблюдав за другими, она поняла, что с Лиданом мало кто может сравниться. В те короткие часы, когда курсантам выделялось свободное время, она, как маньяк, следила за новостями. Она знала, что Лидан впервые после долгого отсутствия посетил императора Ал-Лани. Это прекратило слухи, ползшие, как ядовитые змеи, по Империи.

Ливия вглядывалась в лицо истинного и больше всего хотела быть рядом. Иногда по ночам ей снились сны, где они с Лиданов в том своём мире. Однажды она поняла, что ей хотелось бы никогда не возвращаться в этот мир без него. Ей не хватало той мужской заботы, от которой она так отчаянно отбивалась и которую так не хотела. Нет, о ней по-прежнему заботились все — семья, ректор, преподаватели. Но, ведь это всё не то! Лидан ВСЕГДА был рядом, что бы она ни говорила, что бы ни делала. Она принимала его как данность, а он исчез. И никто не мог его заменить.

О, сколько раз она корила себя за тот отказ от браслета! Но не могла она тогда принять его! Как Лидан не понимал! Хотя, они оба тогда были слишком взвинчены. Оба погорячились. Это сейчас она понимала, что для холодных и чопорных алланийцев такой всплеск чувств и эмоций равносилен стрессу в кубе. Им обоим застило разум.

Потом появилось сообщение, что Лидан триумфально завершил формирование планеты Лидан и подарил её императору Ал-Лани. После этого он со своей командой улетел очень далеко, в плохо исследованный участок космоса, приступив к формированию новой планеты. Ливии казалось, что из её жизни окончательно ушло что-то очень важное и ценное. А пустое место нечем было заполнить.

Получив золотую ветвь и диплом, Ливия вернулась домой. Она понимала, что ей предстоит служить Империи так же, как служат её отцы и братья. Потому что дар — это не только благословение, но и обязанность. Она не знала, как это будет и где. Высшие алланийцы не служат в обычных медицинских центрах. А она — бриллиант Ал-Лани.

Как только Лив вернулась в отчий дворец, к ним потянулись с визитами семьи высших алланийцев. То, что на руке Лидана больше нет браслета для истинной увидели все. Он, словно специально демонстрировал руку во время визита к императору. Все медиа взорвались скандалом, но обстоятельства исчезновения браслета остались в тайне. Пронырливые журналисты могли сколько угодно строить догадки, но домавысших алланийцев хранили молчание. Зато все поняли, что Ливия свободна! И что тут началось… Ей только младенцев не сватали. Она уже готова была сбежать к Элии на Шимай или на остров Овал, но неожиданно вмешался император.

Найри прислал Тимора с его личным приказом. Ливии предстояло прибыть во дворец и приступить к работе в медицинском отделении. Так она и оказалась во дворце…

Отогнав воспоминания, Ливия вышла к ажурным скамейкам у фонтана.

— Ваше величество. — уважительно поклонилась.

Только открыв дар, она поняла как трудно этому великому алланийцу, какой груз он несёт на своих плечах. И искренне сочувствовала своему брату, которому предстояло однажды взять этот груз на себя.

— Моя красавица… — Найри похлопал рукой по скамье. — Присядь.

— Вы устали, ваше величество. Я помогу. — она потёрла ладонь о ладонь.

— О, нет. Просто сядь рядом.

Ливия послушно опустилась рядом с императором.

— Милая, мы живём очень долгую жизнь. Она длится и длится… — как-то задумчиво начал император.

Ливия напряглась, а император задумчиво продолжил.

— Особенно она долгая, когда ты один…