Истинная творца

Глава 9.

Ливия резко очнулась, вся покрытая липким потом. Идеально белый потолок качался перед глазами, а во рту стоял отвратительный привкус жуткой горечи, словно она накануне проглотила яд. Голову сдавил невидимый обруч. В висках пульсировала острая боль, и каждый вдох давался с трудом.

Со стоном она села в постели в своих гостевых апартаментах. Руки дрожали, как у тяжело больного, когда она потёрла горячий лоб пальцами. Даже глаза двигались, причиняя дикую боль. Что же это такое? Ливия осмотрелась и вздрогнула, уткнувшись взглядом в мать.

Эрис сидела в кресле напротив кровати в полутёмной спальне. Окна специально затемнил искин, давая Ливии возможность выспаться. И в этой полутьме Эрис казалась мраморным изваянием. Обычно выразительные глаза сегодня были пусты и холодны, а губы сжаты так крепко, что их цвет изменился на бледно-розовый.

Ливии захотелось сразу что-то сказать, оправдаться непонятно за что, объяснить, но слова застряли в горле. Повисшая между ними тишина была тяжёлой и ледяной, как в старинном склепе.

— Мама? — голос Ливии дрожал. Она сама не узнавала его.

Всё внутри сжалось и дрожало от предчувствия чего-то ужасного, слишком плохого, чтобы быть реальным.

— Как ты могла, Ливия? — заговорила Эрис тихо, но от этого её голос звучал ещё более пугающе.— Как ты могла так опозорить нас? М? Опозорить свою семью? Себя? За что, девочка? Что мы тебе плохого сделали?

Казалось, каждое слово матери обжигает Ливию раскалённым металлом.

— О чём ты? — Ливия сдавила виски основаниями ладоней, чувствуя, как слабость разливается по всему телу.

Отняв руки от головы, она судорожно сжала дрожащие пальцы в кулаки, тщетно пыталась вспомнить, хоть что-то о прошлой ночи, но воспоминания были как в тумане, рваные, размытые. Только похотливые глаза Дайрама… Дайрама? Нет…

Всё, что она помнила, это страшных ящеров, яркие огни, шатёр Оракула, вкус экзотического коктейля и странное возбуждение, а дальше… оглушающая пустота.

— Ты не понимаешь? — Эрис порывисто встала с кресла. Её движения были резкими, почти жёсткими, как у военного. — Ты сидела на коленях этого мальчишки - сына посла из Южного Овала. Ты бесстыдно оседлала его и терзала его губы, как не в себе. Вся Империя видела, как ты целовала его на глазах у всех. Как безумно тёрлась о его пах, роняя себя всё ниже, наплевав на публику. Кто-то заботливо вёл прямую трансляцию в информационную сеть. Какой позор, Ливия! Ты забыла, кто ты? Ты забыла, кто твои отцы? Кто твои братья?

— Нет… — Ливия почувствовала, как у неё моментально замёрзли пальцы.

Её бедное сердце бешено заколотилось, а мозг затопила волна паники. Это должно быть ошибка. Это не могло быть реальностью. Просто не могло!

— Это неправда! Я ничего не делала! Мама… - лепетала она, отчаянно желая, чтобы всё было глупой шуткой лишь для того, чтобы наказать её.

— О, ещё как могла. И все видели, как горячо могут любить истинные Ал-Лани! — в голосе Эрис теперь звучал горький сарказм. – Хорошо, что приставленные к тебе охранники вовремя вытащили тебя из бара. Боюсь, ты бы поцелуями не ограничилась. Вот была бы потеха.

Она смотрела на дочь с таким разочарованием и болью, что Ливии захотелось исчезнуть. Просто раствориться в воздухе без следа. А мама безжалостно продолжила:

— Ты действительно ничего не помнишь, потому что приняла химас – местный наркотик. Он действует моментально, отключая все инстинкты самосохранения, и запускает волну самых разных порочных желаний. Ты была в неподобающем твоему статусу месте. И это твоя вина. Только твоя. – Эрис сегодня была жёсткой.

Ливия вскочила. Ноги едва держали её, но она заставила себя стоять. Воспоминания всплывали странными обрывками: коктейли, Дайрам, смех, странное ощущение, будто её мысли затуманились…

Как могло такое случиться? Она ничего не принимала! Ничего! Но она выпила тот дурацкий коктейль. А значит, - эта дрянь была в коктейле. Но зачем? Кому это было надо? Она не верила. Отказывалась верить, что Дайрама мог так поступить с нею. Или… мог?

— Мама, клянусь, это была не я. Я бы никогда так не поступила! — её голос звучал отчаянно, на глазах выступили слёзы обиды и раскаяния.

— Неважно, Ливия, — Эрис вздохнула, её голос стал ровнее, но не менее холодным. — Факт остаётся фактом. Все видели, как ты роняла честь семьи Ал-Тэддис Ал-Тэррис. И это не просто сплетни. Это факт. Это настоящая катастрофа для всей нашей семьи. Для тебя. Для… Лидана.

Ливия ощутила, как её ноги подкашиваются. Она опустилась на кровать, беспомощно обхватив голову руками. Внутри всё кричало от ужаса. Да как же так? Как такое могло случиться? Какой позор. Ливия закрыла дрожащими руками лицо и разрыдалась в голос.

— Мамочка, я не принимала эту дрянь… — сквозь рыдания, оправдывалась Ливия. Ей так хотелось, чтобы мама поверила. — Я не знала…

— Не знала? — Эрис издала короткий, нервный смех. — Ты считаешь это оправданием? Никого не интересует подсунул ли тебе кто-то эту дрянь Потому что это не важно! Все будут помнить только то, как ты себя вела, прыгая на коленях того мальчика, как сама целовала его губы, как похотливо тёрлась о его пах... – Эрис замолчала, снова сжав губы в тонкую линию.

Голова Ливии раскалывалась, а душу затопил тошнотворный ужас.

— Что мне теперь делать, мам? — дрожащим голосом прошептала она, не зная, куда себя деть от боли и стыда.

Эрис подошла к двери и остановилась, не оборачиваясь кинула:

— Найди ответ сама, Ливия. Мы не сможем защитить тебя от себя самой…