Истинная на его голову

Глава 6

Звук гудков в телефоне скрежетал по мозгам, как пенопласт по стеклу. У меня даже пересохло во рту.

— Да, слушаю. Кто это? — сонный голос моей сестры раздался внезапно. Я сглотнула, не решаясь сказать и слова. Итан сжал моё плечо и кивнул.

Набрав побольше воздуха в лёгкие, я произнесла:

— Привет, Вика, это я.

Тишина в телефоне пугала.

— Если это шутка… — раздалось спустя минуту молчания. Послышалась какая-то возня и ругательства.

— Нет, это не шутка. Я жива и…здорова, Вика. — слёзы начали уже собираться в уголках глаз. Такой родной голос, наполненный теплотой и волнением, давил на мою сентиментальность с утроенной силой. — И я так рада тебя слышать…

— Клара!!! Кларка!!! — послышался грохот, а за ним, — Где ты? С кем ты? Чей это номер? Диктуй адрес, я скоро буду. — снова что-то загрохотало.

— Вик… — сдерживая рвущиеся наружу рыдания, прошептала я. — Я сама приеду. Через два месяца…

Итан безмолвно кивнул и сдержанно улыбнулся.

— Ты там совсем, что ли еб… Фу-ух… Клара, продиктуй мне адрес!!!

— Как там Тёмка?

— Кларис-с-са!!! Твою мать, немедленно диктуй адрес. — угрожающе прорычала она. Сейчас мне почему-то поверилось, что моя сестра может кого-то и прибить. В этом конкретном случае, меня.

— Я приеду через пару месяцев. Позвоню в конце недели… Не злись, пожалуйста… Со мной все хорошо…

— Ты… Я не могу!!! Ты представляешь!!! Нет!!! Нет! Нет! Не вздумай отключиться! Клара!!!

— Вика, я тебя очень люблю. Скоро увидимся. Со мной и правда все в порядке. — сдавленно пробормотала я, терзаемая муками совести.

— А с малышкой? Что вообще происходит?

— С малышкой… С малышкой? — сморгнув слёзы, я глянула на молчаливого Итана. Он вымученно вздохнул и отобрав у меня телефон сбросил вызов.

— Достаточно на сегодня. Ты молодец.

Малышка… Малышка… Малышка… Какая малышка?

— О чем она? Что за малышка?

— Клэри, не сегодня. На сегодня тебе достаточно впечатлений.

— Я сама решу чего и когда мне достаточно! О ком она говорила???

— О твоей дочери! — рявкнул мужчина.

— Дочери? Моей? Итан… Мне семнадцать лет! Какая дочь?

— Трехмесячная.

— Фигасе…

— У тебя шок.

Шок? У меня, кажется, припадок, а не шок. Сколько бы я не хватала ртом воздух, легкие горели огнём. Я готова была смеяться, и я смеялась. Громко и безудержно. В какой-то момент я вообще рухнула на кровать и долго смеялась, прижимая к себе подушку.

Итан присел ко мне, поднял мою голову и устроил её на своих коленях, не отбирая подушку из моих рук. Он гладил меня по голове, приговаривая, словно обещая, что это пройдёт, всё пройдёт и наладится. Это не работало.

Я успокоилась сама, когда поняла, что шрам внизу живота у меня скорее всего после кесарево, а кожа сверху него такая тонкая и немного сморщенная не из-за грубого рубца. У меня есть дочь! Моя собственная дочь! Это осознание и отрезвило.

— Итан, а где она?

— Клэри, она не здесь. Не в этом доме. — наши глаза встретились. Я с минуту всматривалась в них, пытаясь разгадать поступки мужчины.

— Она в опасности?

— Нет. Конечно, нет.

— Поехали. — рывок, но сильные руки вернули моё тельце в исходное положение. — Ты чего?

— Она будет в опасности, если ты будешь рядом.

— Я влипла в неприятности?

Мужчина растерялся и задумался:

— Ты оборотень, Клэри. И сейчас для неё опасность — ты.

События набирали пугающие обороты. Сначала Костя нес ересь о волках и оборотнях. Но это ещё ладно, он вроде, не буйный. А вот Итан… Может это что-то заразное, передающиеся воздушно-капельным.

— Итан… Ты хорошо себя чувствуешь? Когда прейдёт доктор?

— Клэри, ты очень скоро все сама поймёшь. Я помогу всем, чем смогу.

С психами, говорят, лучше соглашаться.

— Хорошо. Но почему мне нельзя увидеть дочь? А вдруг…вдруг у меня нет материнского инстинкта? Так, одним глазком посмотреть хотя бы, понять что я чувствую…

— Я чувствую твою неискренность.

Замечательно. А я чувствую злость! Психи! Меня окружают одни психи.

Маркус приехал как только Итан вышел из комнаты Клэри. Вскоре, темноволосый мужчина заглушил мотор и спешно вбежал по ступенькам крыльца. Итан пошёл ему на встречу.

— Маркус. — сдержанно кивнув, он передал ему в руки телефон Кости. — Мой повар в курсе нашего происхождения. Разберись.

— Итан…

— Я сказал разобраться. — глаза на миг вспыхнули опасным светом.

— Но совет же решил, почти единогласно, не убивать людей. — Маркус поежился. Ему не хотелось наживать себе врагов в других стаях. А они будут!

— Ты отказываешься? — равнодушно спросил Альфа, глядя на своего друга с лёгким прищуром.

— Нет… — не желая больше спорить и пытаться вправить Вожаку мозги на место, Маркус сдался. В конце концов, какое ему дело до какого-то человечишки. Главное все сделать аккуратно, не оставив следов. Он это умел.

— Пойдём.

Итан неспешно шагал по коридорам, держа руки в карманах брюк. Весь его вид внушал страх. Слишком прямая спина, слишком уверенная походка, слишком сосредоточенное лицо. Альфа был зол, опасен и задумчив.

Отыскав Алевтину, оборотень попросил её заварить чай для Клэри и кивком указал Маркусу в сторону кухонной подсобки. Именно там сейчас хозяйничал Константин.

Дождавшись, когда чай будет готов, он отпустил женщину, а сам извлёк из кармана брюк небольшой пузырек. Встряхнув прозрачную жидкость, он осторожно снял плотную резиновую крышечку и капнул пару капель в открытый заварник, тут же вернув крышку на место. Сильный транквилизатор должен сработать. Он не может быть спокоен, пока его пара его боится и будет пытаться сбежать. Она может себе навредить.

Вымыв руки под холодной водой, он прислушался. Первый этаж был пуст. Это означало, что Маркус уже избавил его дом от любопытного поваренка, а Алевтина поднялась наверх.

Закатав рукава рубашки, он переложил запонки в карман, и подхватив две чашки и заварник, двинулся навстречу со своей парой.

Кларисса бездумно щелкала пультом, от чего освещение в комнате резко менялось, бросая на лицо девушки разноцветные отсветы. Увидев Итана, вошедшего и расставляющего чашки с заварником на небольшом столике, она грустно улыбнулась.

— Слушай! А расскажи мне о дочери? Какая она? Глаза, волосы, губы, ушки, ножки, ручки, попка? Не косит, не выпадает, не кривые, не большие, не колесом, от куда надо, преет? — презрение так и сквозило в её голосе. За нервозностью и слабой попыткой сарказма скрывался страх.

— Клэри, она прекрасная. Тебе не о чем переживать. — разлив по чашкам горячую жидкость, Итан придвинул столик вплотную к кровати, а сам отошёл к окну, внимательно в него вглядываясь. — Она очень похожа на тебя. Кстати, она абсолютно здорова, несмотря на сопутствующие обстоятельства её экстренного появления. Когда ты примешь и обуздаешь свою Волчицу, я обязательно тут же отвезу тебя к ней. Я не враг тебе.

— Кого? — девушка хмыкнула, припоминая его россказни. — А, да, точно, я же этот…оборотень. — смешок вырвался нервный и писклявый.

— Не смешно, Кларисса. — ее напрягло то, как он её назвал. Она уже привыкла быть Клэри, малышкой…. Даже деточкой, как любила говаривать Алевтина. — У нас разная природа. Волчицы излишне эмоциональны. Волки излишне вспыльчивы. Мы схожи. Но все же наша природа разная. Когда ты увидишь свою дочь тебя, скорее всего, "замкнет". И на сколько это будет глобальным с уверенностью не скажет никто.

— Это и все, что ты придумал за эти пятнадцать-двадцать минут, пока тебя не было? — фыркнула, храбрясь девушка. — Я тебя прошу… Я не могу навредить своей дочери. Даже если я ее не помню!

— Это ты так считаешь, потому что не веришь, не понимаешь и не принимаешь. — шепотом заговорил мужчина, и от этого шёпота у девушки холодок пробежал по спине. Столько в нем было боли и отчаяния, смешанных с ненавистью. — У меня был брат. Я его убил. Во время оборота. Это вышло случайно, до полной Луны оставалась целая неделя… Но так вышло. Сначала, я полоснул его когтями, пока моё тело выгибалось, трансформируясь в Волка. Случайно… Но он побежал, Клэри… Знаешь, чего нельзя делать с Волками? Убегать! Особенно от молодых. Азарт охоты затмевает абсолютно все человеческие эмоции. Мой убегающий брат был смазанным тепловым пятном. Моей добычей. Я разорвал его на части, даже не заметив. И все, что я почувствовал — эйфория, победы, азарта, адреналина, силы… С тобой будет то же самое, Кларисса. Ты должна научиться с этим жить и справляться, потому что, стоит тебе только на мгновение дать слабину перед своей Волчицей, как ты опомниться не успеешь, произойдёт страшное. Непоправимое. И тебе придётся с этим жить. Долго жить.

Зловещий шепот прекратился. Девушка застыла с широко распахнутыми глазами, не решаясь издать и звука. Она не знала, как на это реагировать. Это же бред. Разве нет? Оборотни? Убийство брата? Что если перед ней совсем не чуткий и благородный мужчина, которым он кажется, а убийца? Или… не человек? Если он в самом деле убил своего брата, почему он не в тюрьме?

Клара потрясла головой, ощущая липкий страх и головокружение. Слова Итана слишком на неё повлияли.

— Я покажу тебе, Клэри…

Резко развернувшись к ней, Итан принялся быстрыми движениями расстегивать рубашку, под изумленный вздох девушки. Она хотела возразить, даже закричать, но язык не слушался, словно примерз к небу.

Вслед за рубашкой пошёл ремень. Мышцы плавно перекатывались на сильном теле, вторя движениям. Итан, оставшись в белых боксерах замешкался и, чертыхнувшись, присел, почти исчезнув из поля зрения Клариссы, которая уже безвольной куклой наблюдала за пугающим стриптизом.

Мгновение. Пара секунд, или минут. Она не знала. Её сознание лихорадочно билось в оканемевший мозг, посылая импульсы сопротивляться, бороться за свою жизнь. С каждой секундой веки все больше и больше тяжелели. Ей приходилось прилагать колоссальные усилия, чтобы держать глаза открытыми.

Сначала она увидела, что-то чёрное, с белыми проблесками. После осознала, что это шерсть.

Тряхнув головой, огромный Волк вскинул морду в сторону своей пары и шумно втянул воздух. Испарения транквилизатора больно ударили по рецепторам, но он заставил себя подойти ближе. Тот самый момент истины. Он должен был произойти при других условиях и обстоятельствах. Но, всегда есть это чёртово, но…

Клара моргнула, пытаясь сбросить сонливость и окаменение. Зверь никуда не делся. Он возвышался у её ног, у изножья кровати, и грустно смотрел на неё голубыми глазами. Она могла поклясться, что в этих глазах таится разум. Не смотрят так звери… Собаки, возможно, на любимого хозяина… Но волк, это же тоже собака. Да и она никак не походит на его хозяйку.

Оборотень медленно обошел кровать, под остекленевшим взглядом девушки, в котором застыл ужас. Расправил носом край одеяла и ткнулся в безвольную бледную ручку, обжигая горячим дыханием. От этого прикосновения у девушки внутри что-то заскрежетало, заскулило… Вибрация в груди расплескалась теплом и невероятным экстазом, накрывая с головой и погружая в приятную темноту.

Волк мог бы попытаться выдержать пропитанный воздух парами транквилизатора дольше, чем десять минут. Но слишком велико было искушение.

Кларисса… Его пара, спящая, улыбающаяся чему-то и такая близкая, лежала около него, дурманя своим запахом. Одно движение, один укус и он навечно будет с ней связан. Словно, вторя тяжёлым думам оборотня, венка на шее девушки запульсировала быстрее, вбирая все его внимание на себя. Пытка. Он может сейчас её укусить… Да, что там укусить, так, слегка цапнуть. Разделить свою силу, чувства, открыть разум своей паре. Но может ли он надеяться на ответную метку? Ведь иначе, его Зверь навеки останется одиноким, привязанным к этой маленькой Волчице.

Он не смог. Ему впервые в жизни не хватило уверенности и цинизма.

В кухню он вошёл уже на двух ногах, одетый в ту же одежду, что и днем, после перепачканной кровью рубашки. Исследовав содержимое столов и холодильников, Итан набросился на шоколадный торт. Лишь ощутив его вкус, в душе всколыхнулись угрызения совести.

Костя… А ведь и правда готовит, как бог… Молод, горяч… Рука сама потянулась к телефону и набрала последний вызов.

Маркус ответил сразу же:

— Да, Итан.

— Ты ещё не выехал из города?

— Нет, пришлось задержаться и заезжать за необходимым. Не каждый день…

— Возвращайся и привези парня обратно. — перебив собеседника, Альфа нажал отбой, и уже с чистой совестью налег на торт.

Итак, что мы имеем… Волчица… Сильная, молодая, ни разу не обращавшаяся… Дефектная? Возможно. Ведь большинство оборотней, рожденных младенцами, а не Волчатами, свой первый оборот отмечают не позднее 7 лет. А ей 17… Совсем ребёнок…

Если бы мужчина не знал происхождение её семьи, в частности отца и сестры, которая теперь нагоняет жути на Волков, он бы вообще не поверил, что такое возможно. Полукровка… Как только бывшему Альфе, Лене Белову удалось столько детей настрогать человеческой женщине? И каких детей!!! Теперь пазл складывался. У Вики обнаружился брат, вроде как, разнояйцевый близнец. И у Клары брат-близнец… История этой семейки пугает и оставляет много пробелов, но Итан знал, что причина кроется в близнецах. Теперь он был уверен и ничему бы не удивлялся. Но даже это знание не давало ему никаких преимуществ. Обнародовать? Зачем? За этот год только появилось 14 Волчат. Это неслыханная цифра за последние десятилетия, в которые самки вообще не давали помета. Да и Вика права. В любви Волчицы размножаются гораздо больше, с этим стоило считаться. Хоть никто и не понимал, как работает эта физиология, но это стало уже фактом. Да и ещё две девушки беременны от своих пар… Как минимум к концу года эта цифра станет 16.

Угроза вымирания больше не нависает над детьми Луны. Ему бы радоваться, но на душе скребли кошки.

Семнадцать лет… Образ Клариссы вновь замаячил перед глазами. Как это мало по человеческим меркам… Дитя… Да, дитя, успевшее стать матерью, но от этого не переставшее быть ребёнком. Хотя, сегодня она открылась ему с другой стороны. Сегодня он увидел её не напуганным ребёнком с наивными глазами и нелепой речью, а женщиной. Сильной, отстаивающей свои интересы, упрямой и острой на язычок женщиной.

Неужели её всего-то надо было вывести из себя, чтобы она открылась и перестала его стесняться, считая взрослым и серьёзным дядей?

А её Волчица. Ситуация в столовой не выходила из головы. Её ревность, отчаяние, злость… И едва уловимый аромат проснувшейся Волчицы…

…коготки у неё были что надо. На лицо мужчины набежала горделивая улыбка, вспоминая, как его пара исполосовала ими его руки, сбрасывая с плеч. Сама не заметила, как пустила их в ход… А взгляд…раскаленное солнце сверкнуло в её глазах на пару минут, но мужчине и их было достаточно, чтобы понять, что он попал основательно. Нет подходящих и правильных слов. Вот стоит перед ним девушка, а она вся его. От ноготков на ногах до кончиков волос, вся его. Самая желанная, самая прекрасная, самая лучшая…

Истинная…

По другую сторону земного шара…

— Успокойся!

— А я спокойна!

— Правда?

— Конечно… — ухмылка на лице брюнетки была предвкушающей.

Мужчина замер в шаге от неё, всматриваясь в озаренное триумфом лицо. Чёрные волосы, растрепанные после сна, падали на обнаженные плечи, а некоторые непослушные прядки лезли в бледно-голубые глаза.

— Объясни, — выдохнул он, сокращая оставшееся расстояние и обнимая любимую девушку. Да что там девушку, женщину, мать его детей, Альфу Волчиц.

Временами он её сам побаивался. Особенно, когда дело касалось её младшей сёстры, Клары. И дело не в трагедии, не в исчезновении несовершеннолетней девушки, а в её поисках. Чем больше служб, городов, стран и коммуникаций привлекала Вика к поискам своей сёстры, тем больше находилось конченых людей. Они считали смешным позвонить по указанному в газете, или продиктованному по радио номеру, и вылить целую кучу своих фантазий, предположений, теорий и лжи о пропавшей. А сколько ложных звонков было с предположительным местонахождением Клариссы? Не сосчитать! Но этот был особенным. Сергей это почувствовал не только благодаря связи истинных, но и тому, что его пара ничего не стала крушить в спальне.

— Код, Сергей… — словно сытая кошка, Виктория потерялась щекой о его плечо. — Вашингтон. Это территория Итана. Он знал больше, чем говорил. Теперь понятно почему он меня избегает последние месяцы. Больше ему не отвертеться…