Истинная Энергия любви

Эпилог. Полгода спустя

Мой старый мир. Моя квартира в центре города, где за окном шумит обычная, знакомая суета — машины, люди, кофе на вынос. Никаких переливающихся небес, никаких живых домов, пульсирующих энергией. Просто бетон, асфальт и предсказуемая рутина.

Я думала, что вернусь и вздохну с облегчением, как после долгого кошмарного сна. Но на деле все оказалось сложнее. Это время было как американские горки: радость от знакомого смешивалась с острой, щемящей тоской по тому, что мы оставили позади.

Сначала я боялась, что Алекс сломается.

— Ты же привык к магии, — говорила я ему в первую ночь, когда мы рухнули на мою кровать, обессиленные переходом. — А здесь все... обычное. Полеты только на самолетах и никаких одаренных.

Он только усмехнулся той своей фирменной ухмылкой, которая всегда меня бесила и заводила одновременно.

— Вета, — сказал он, притягивая меня ближе, — сила не в энергии. Сила во мне и в тебе. Мы справимся.

И, черт, он справился. На следующий день после возвращения он уже рылся в моих шкафах, пытаясь разобраться с «этим вашим интернетом», как он называл мой ноутбук.

— Что за хрень? — бормотал он, тыкая в экран. — В нашем мире все просто: отражается голограмма, и все. Хоть взглядом управляй. А здесь нужно жать на эти… кнопки?

Я хохотала до слез, показывая ему, как искать что-то в этой «всемирной паутине». Через неделю он уже освоился: заказывал еду онлайн, готовил, смотрел видео про боевые искусства моего времени и даже зарегистрировался в соцсетях под именем «Алекс Ветров» — чтобы не путаться, сказал он.

Но не все шло гладко. Однажды вечером, когда мы вернулись с прогулки, Алекс махнул рукой на лампу — по старой привычке, как в том мире, где свет зажигался от одного жеста. Здесь — тишина. Лампа даже не моргнула.

– #ЗАПРЕЩЕНО ЦЕНЗУРОЙ#, — выругался он, хмуро уставившись на нее. — Как вы тут живете без этого? Все вручную, как дикари.

Я подошла сзади, обняла его за талию, прижалась щекой к спине.

— Зато у нас есть электричество. И ты. — Я улыбнулась, чувствуя, как его напряжение тает. — А с этой, кхм… штукой разберемся вместе. Выключатель вот, видишь?

Он повернулся, обнял меня в ответ, и в его глазах мелькнула та же решимость, что и в портале.

— Ладно, Вета. Учи меня этому… электричеству еще раз. Но если я взорву твою квартиру, не жалуйся.

Настоящая адаптация началась, когда я вернулась на работу в спортивный центр. Мои клиентки — те самые девушки, которым я преподавала самооборону, — засыпали вопросами: «Лиза, где ты пропадала? Мы думали, ты уехала навсегда!»

Я отшучивалась: «Путешествовала, набиралась вдохновения».

Алекс… О, Алекс адаптировался быстрее, чем я ожидала. В том мире он был как бог, но без энергии в венах, способный высекать молнии пальцами и командовать стихиями. Здесь он стал просто мужчиной. Высоким, мускулистым, с теми же спутанными черными волосами и глазами цвета ртути, но без сверхсил.

Во всяком случае, он мне сказал, что абсолютно пуст. Но то, как он быстро оформил себе документы, устроился на работу в тот же спортивный центр и договорился с моим руководителем, у которого, нужно признать, очень крутой нрав… заставило меня сомневаться, что сил у него не осталось вовсе.

— Я тоже буду тренером, — заявил он мне однажды утром, пока я варила кофе. — В твоем клубе. Ты учишь девчонок драться, я буду делать из ваших мужиков настоящих воинов. У меня опыт — помнишь моих сорванцов в школе одаренных?

Я закатила глаза:

— Алекс, здесь нет энергии. Ты не сможешь просто… ну знаешь, усилить удар молнией.

— Зато смогу научить их реальным приемам. Без фокусов. И вообще, я видел твои тренировки — твои методы хороши, но мои… жестче.

Теперь мы работаем вместе: я веду группы для девушек по самообороне, он — для парней по смешанным единоборствам. Его занятия — это нечто. Он не просто показывает приемы, он мотивирует.

— Слушайте, пацаны, — говорит он им с тем своим командным тоном, — сила не в мышцах, а в голове. Представьте, что от этого зависит ваша жизнь. Или жизнь тех, кого вы любите.

Девушки из моей группы то и дело заглядывают в его зал, краснея и хихикая — без рубашки он выглядит как бог с обложки фитнес-журнала.

Я ловлю себя на том, что ревную, но это приятная ревность. Потому что по вечерам он возвращается ко мне, обнимает сзади на кухне и шепчет:

— Ты моя, Вета. Я твой.

Жизнь наладилась. Мы гуляем по парку, где нет светящихся деревьев, но есть обычные яблони. Смотрим фильмы — Алекс фыркает на фантастику: «Они ничего не понимают в энергии!»

Секс? О, он стал… другим. Без энергетических разрядов, но с той же, нет — даже с большей страстью. Медленнее, нежнее иногда, но все равно как пожар.

— Здесь все по-настоящему, — говорит он, проводя пальцами по моей спине. Мы стояли, тяжело дыша, он обнимал меня сзади, целуя шею.

— Я люблю тебя, — прошептал он снова, уже без той яростной нотки, а тихо, почти благоговейно.

Я повернулась в его объятиях, уткнулась носом в его грудь, вдыхая знакомый запах — кожа, мужчина и чуть металла, который, кажется, остался с того мира.

— Я тоже тебя люблю, — ответила наконец.

Мы рухнули на кровать, мокрые, уставшие, счастливые. Я свернулась калачиком у него под боком, лениво водя пальцем по его рельефному прессу. Алекс лежал на спине, глядя в потолок, и улыбался той редкой, почти мальчишеской улыбкой, когда думает, что никто не видит.

И тут раздался звонок в дверь. Резкий, настойчивый — три раза подряд.

Алекс резко сел, мышцы напряглись инстинктивно, как будто ждал атаки.

— Это доставка, — сказал он, уже вставая. — Я заказывал тебе ту дурацкую пиццу с ананасами, которую ты любишь. Но все-таки боги этого времени придумали гениальную вещь — еда приезжает сама, без всякой энергии. Пойду открою.

Он натянул только низко спущенные спортивные штаны, которые едва держались на бедрах, и пошел к двери босиком. Я осталась в постели, лениво натянув на себя простыню, и улыбнулась его спине — широкой, покрытой свежими следами моих ногтей.

Дверь открылась.

— Ты что тут забыл? — я услышала голос Алекса — сначала удивленный, потом мгновенно похолодевший.

А потом другой голос — знакомый до тошноты, спокойный, ровный, как всегда.

— Лиза дома? Мне нужно... мне важно с ней поговорить…

Я села в кровати как подброшенная. Влад. Что он здесь забыл?

Алекс стоял в дверном проеме, загораживая проход всем своим телом. В полумраке прихожей его силуэт казался огромным, опасным. Он склонил голову набок, разглядывая гостя, и я поняла: он увидел светлые волосы, спокойные глаза, ту же выверенную осанку — и на секунду принял его за Варлея. За того, кто когда-то был «истинным» по обряду и остался в мире Энергии.

— Пожалуй, уже ничего, — произнес Влад тихо, и его взгляд скользнул по фигуре Алекса. — Вижу, что у нее все хорошо. Извини за беспокойство.

— Вот и топай отсюда, — рыкнул Алекс так, что у меня мурашки пошли по спине.

Влад, видимо, попытался заглянуть внутрь, но Алекс шагнул вперед, заставив его отступить на подъездную площадку.

— Я не к тебе пришел, — начал Влад, но голос дрогнул — он явно не ожидал увидеть полуголого мужчину с убийственным взглядом.

— А меня не интересует, что ты тут забыл, — отрезал Алекс. — Лиза сейчас занята мной и надолго. Так что вали, пока я добрый.

Дверь хлопнула — не сильно, но уверенно. Алекс повернул замок, постоял секунду, глядя в глазок, потом медленно выдохнул.

Когда он вернулся в спальню, его лицо было спокойным, но глаза все еще горели. Он подошел к кровати, сел на край, провел рукой по моим волосам.

— Это был он, да? Твой бывший.

— Да, Владик. — Я кивнула, чувствуя, как внутри все сжимается от смеси вины и облегчения.

Алекс хмыкнул, но без злости — скорее с каким-то мрачным удовлетворением.

— Еле сдержался. Похож на того заучку, Варлея, даже слишком. Поэтому и спутал сначала. Думал, энергия решила пошутить и притащила его сюда.

— Он не Варлей. И ты не должен был…

— Должен, — перебил он, прижимая меня к себе. — Потому что теперь это мой дом. Ты — моя, и никакие бывшие сюда не сунутся.

Он поцеловал меня — медленно, глубоко, как будто ставил точку. А потом отстранился и усмехнулся:

— Пицца, кстати, так и не приехала. Похоже, ваши боги-доставки все-таки решили подшутить над нами. Предлагаю приготовить что-то вкусное самим.

Последние дни я чувствую себя… не так. Утром тошнит от запаха кофе — того самого, который я раньше обожала. Задержка на неделю, хотя те самые дни всегда приходили как часы. Вечером в аптеке купила тест и увидела две полоски.

Я сидела на краю ванны, уставившись на эту пластиковую штуку, и слезы сами покатились. Радость смешалась со страхом.

«Ребенок, — подумала я. — Наш ребенок».

Но сразу вспомнились слова Лиры:

«Первенец родится здесь. Ребенку нужна будет энергия, тот старый мир этого дать не сможет».

Этот мир — мой старый, обычный — не для одаренного малыша. Без энергии он может… не выжить? Я не знаю, но интуиция кричит — нужно возвращаться.

Вечером я показала тест Алексу, он нахмурился.

А я расстроилась, он не рад?

— Ты не пойми меня неправильно, штука красивая, но что с ней делать?

— Я беременна, Алекс, у меня будет ребенок, — засмеялась я, напряжение спало. Он просто не понял — в будущем таких тестов нет.

Он замер, потом обнял меня так крепко, что я чуть не задохнулась.

— У нас, Вета. Ты меня сделала самым счастливым мужчиной и в прошлом, и в будущем.

Его глаза блестели — не от энергии, а от слез.

— Но… — начал он, и я кивнула, поняв его без слов.

— Да, знаю, этот мир не для него. Лира предупреждала.

Мы сели на диван. Он взял амулет — тот самый, мерцающий камешек, который дала нам Лира.

— Разобьем его? — спросил он тихо.

— Да, но не сразу. Дай мне пару дней — попрощаюсь с работой, с подругами. И… с этой жизнью.

— Как скажешь, любовь моя. Мы вместе навсегда, в любом мире и времени.

Скоро мы вернемся в мир, где небо в сотах, где энергия течет по венам, где наш ребенок сможет стать одаренным. А пока я наслаждаюсь этим временем — обычным, но нашим. С Алексом, который доказал: настоящая сила — в любви. Не в магии.

Конец этой истории, но магия только начинается…