Игра в стиле баттерфляй

Глава 8

ГЛАВА 8

В одно погожее июньское утро воробьи на соседней берёзе устроили

дебош, нарушая мой сон. Я проснулся. Вставать не хотелось, решил

отключиться от внешних раздражителей и ещё подремать.

Негромкие хлопки мокрого белья с соседнего балкона поставили крест на

моих желаниях.

За прошедшие недели я обновил свои знания обо всех интересных

соседях нашего подъезда.

Именно в той квартире, где развешивали бельё, обитала известная мне

Елена — привлекательная молодая соседка, жена водовоза Володи и

мать белокурой девочки дошкольного возраста.

Разум медленно освобождался от следов сна и настраивался на

восприятие окружающей действительности.

Главу семьи я встречал обычно по вечерам, когда тот уставший

возвращался с работы.

Володя — лысеющий мужчина среднего роста и такой же комплекции, самозабвенно шоферил на ГАЗ-53. В будние вечера, закончив смену на

своей зелёной водовозке, бывало, возвращался домой подшофе.

В его лице мы имели спокойного и неконфликтного соседа, ничем не

примечательного внешне. Володя был легок на подъём и деловит, когда

дело касалось дополнительного заработка.

Елена, его супруга, миловидная блондинка с глазами зимнего алтайского

неба, трудилась медсестрой в обычной городской поликлинике.

Она была чуть выше мужа, имела приятную во всех местах фигуру и

общительный характер. Во всяком случае, за словом в карман не лезла.

Соседка обладала той редкой женственностью, что будила фантазии

мужчин и заставляла их украдкой оглядываться.

Прибавлю сюда бархатный голос, сотканный из грудных обертонов, который обволакивал собеседника и действовал безотказно.

Возраст женщины достиг той приятной грани, когда её в очереди

называли и девушкой, и женщиной, подчёркивая свежесть и

женственность молодой особы.

Между соседями в общении Елена была в меру активной и со всеми

пыталась поддерживать ровные отношения. К нам тоже заходила на

минутку — то трёшку занять до получки или попросить соль взаймы.

Обычные добрососедские контакты.

Отца моего, внешне серьезного мужчину, она как-то стеснялась, внутренне незаметно мобилизуясь. В разговоре с ним подозрительно

бодрилась, старалась говорить только очевидные вещи с широко

открытыми глазами. Мне казалось, что в эти моменты она совершает

какие-то усилия над собой.

На мой теперешний взгляд, Елена была из тех пугливых женщин, которые скрывают свои слабости за ширмой нарочитой общительности.

Необходимо уточнить, что эта пугливость касается мужчин

определенного типажа, а не всех подряд. Такие женщины пасуют перед

дерзкими и самоуверенными самцами, становясь порой легкой добычей

наглецов.

Эта женская особенность достаточно редка, но в случае с соседкой

несомненно имеет место быть.

С момента моего возвращения из больницы встречал эту блондинку

достаточно часто. Даже один раз удалось подержать Елену за талию.

После того случая в тёмном подъезде, когда мы с ней столкнулись, она

стала уделять мне при встрече на секунду больше внимания.

Присматривалась ко мне оценивающе, незаметно. Ну, это ей так

казалось.

Здороваясь, Елена всегда улыбалась, и её голос становился чуть ниже и

сочнее. Я же сквозь скромно опущенные ресницы поглядывал на неё, как

кот на сметану, соблюдая минимальные приличия. Давал ощутить свой

заинтересованный взгляд, пожирая и завидуя её мужу.

Невольно, в моём растущем организме стали зарождаться греховные

мысли и планы их реализации, хотя заводить роман по соседству — не

лучший вариант. Я был уверен — дело времени, когда мы с ней

окажемся в койке. Может, через месяц, а может, через три года?

В общем, "тётя" Лена стала предметом моего пристального внимания в

последующие недели…

Сон слетел окончательно, и я, повернув голову на звук, увидел на

соседнем балконе Елену в одних трусиках телесного цвета…

Волосы мокрым светло-русым пучком были стянуты на затылке. На шее

ожерельем висели бельевые прищепки. Через плечо были перекинуты

постиранные вещи.

Она по очереди снимала их с плеча и вешала на бельевую верёвку, предварительно стараясь негромко встряхнуть. Верёвки для сушки белья

в четыре ряда были натянуты на две консоли, которые выступали за

перила, экономя пространство балкона.

Всё это эротическое действо происходило не далее чем в десяти метрах

и продолжалось порядка двух минут, давая мне сполна ознакомиться с

манящей фактурой соседки.

Женщина периодически нагибалась с вытянутыми руками над перилами, и её тяжёлая грудь синхронно раскачивалась в такт движениям. А когда

она встряхивала вещи, повернувшись в мою сторону, белые полушария

так забавно прыгали, что хотелось смотреть на это бесконечно долго и

кричать: “Браво!”

— Какие сисяндры! Какие потрясные булочки! — стонал я в душе, теряя

над собой контроль. — Пластический хирург отдыхает, тут всё своё, природное! Женщина в самом соку!

Когда соседка сделала короткую паузу и встала ко мне боком, я увидел

манящий округлый животик и оценил размер груди. Скорее всего —

пятый, но не меньше! Попа и ноги были в зачётной пропорции. Бёдра

широковаты, но гармонировали с узкой талией и в целом со всей

фигурой. Белая кожа выглядела ровной и упругой.

Когда на руках осталась последняя постиранная вещь, соседка на

мгновение остановилась, ища нужное место на верёвках. Свободно было

в дальней части балкона, и "мечта поэта", повернувшись ко мне спиной, игриво двигая ягодицами, сделала пару шагов и затем, коротким

движением встряхнула мокрую ткань. Тугие полушария, напоминающие

перевёрнутое сердечко, призывно колыхнулись упругой массой и снова

замерли под натянутой тканью трусиков.

“Да, соседушка, ты в той поре женской красоты, когда дополнительная

пара килограммов уже была бы перебором”, — думал я, боясь спугнуть

балконную нимфу.

Доделав свои дела, Елена, видимо, вспомнила, что выскочила в неглиже, стала немного испуганно осматриваться по сторонам на предмет поиска

"свидетелей".

Проверившись и не увидев таковых, успокоилась, царственно

повернулась к балконной двери и беззвучно ушла в квартиру.

Я по возрасту в свидетели не годился, поэтому остался не замеченным.

“Так-так-так! Как всё интересно-о-о! — задумался я, под глухие удары

учащённого пульса. — Какие кадры под боком! Что же дальше будет?” —

спросил я себя мысленно и дрожащей рукой оттянул резинку трусов.

— Да, дружок, тебя надо срочно бросать в бой, иначе я сойду с ума от

этих картинок! — философски пробубнил я себе под нос, глядя на своё

неравнодушное хозяйство.

Моё подростковое спокойствие было нарушено. Впервые в жизни я мог

увиденное трактовать как насилие над моей природой. Получить такой

заряд гормонов спросонья в этом возрасте…

“Я что, подсматривал, получается? А в чём моя вина? Ни в чём! Это же

она голая из квартиры выскочила и стала сверкать своими прелестями!

Значит, ко мне какие претензии? К тому же, — думаю дальше — она

медик, а это значит, к обнажёнке у неё упрощенный подход. Потом — она

зрелая баба, отнюдь не робкая, язык подвешен. При встрече, здороваясь, смотрит на меня дразняще! Или я выдаю желаемое за

действительное? Нет! Зачем я сомневаюсь в своей квалификации? С её

стороны явно присутствует интерес, всё-таки я подрос и вполне

привлекательно выгляжу. Она не слепая, видела, как я её в открытую

поедаю взглядом. С мужем у неё жизнь в стадии застоя, и, похоже, Володя не балует свою жену частым вниманием. Вполне может быть, что

она этим выходом меня осознанно провоцирует. Причём внаглую! Ведь

осматривалась она в конце, демонстративно не смотря в сторону моего

балкона! Посмотрим, что будет дальше, надо как-то убедиться, вдруг мне

всё же показалось.”

Жизнь протекала в повседневных мелких летних хлопотах. Балконные

взбадривания подростковой плоти повторились ещё несколько раз, но не

так ярко.

При случайных встречах с Еленой около дома или в подъезде, по-прежнему ловил её взгляд с лукавым подтекстом. Обобщив всё

увиденное и услышанное, окончательно убедился: соседка меня дразнит

и забавляется!

Жара наступившего июля традиционно повышала моё либидо. Не знаю, как другим, а мне становилось вдвойне тяжко.

Во время отдыха с друзьями у воды мне часто приходилось принимать

позу, скрывающую возбуждённое естество. Оно начинало жить своей

жизнью, и приходилось это учитывать, когда мы с парнями и девчонками

с нашего двора шли загорать и купаться.

Погода установилась отменная, с утра жители города спешили занять

местечко на узком городском пляже. Кто мог, выезжал к озеру, в менее

людные места. Наши девушки заметно похорошели, демонстрируя

соблазнительные формы в купальниках, что вызывало желание хотя бы

рассмотреть их растущие прелести.

Парни смущённо прятали взгляды или притворялись равнодушными.

Наши эскортницы нервничали по-своему, вели себя дерзко и суетливо. У

девушек вообще в голове был нечитаемый винегрет. Какие-то бесы в

голове, судя по их поведению.

Загар к моей коже прилипал неохотно, а вот получить солнечный ожог —

проще простого. Чтобы не сгореть на солнце, мне приходилось чаще

прыгать в воду, а затем прятаться в тени или укрываться полотенцем.

Эта уловка помогала мне скрывать своё подростковое возбуждение.

У меня сформировалась заметная мускулатура на фоне ежедневных

пробежек и занятий на турнике. Пресс пока я не трогал, как и гирю с

гантелями. Методично работал с грудным эспандером, постепенно

добавляя нагрузку дополнительными пружинами. За несколько декад я

"вкатился" в процесс, и тело всё больше приобретало атлетичные

контуры.

Незнакомые девицы поблизости бросали в мою сторону

заинтересованные взгляды, а я с большим усилием принимал

равнодушный вид.

В жару, на фоне спермотоксикоза, я боялся совершить опрометчивые

действия с сексуальным подтекстом. Меня конкретно припёрло, в голове

роились только одни мысли — я думал о сексе!

Греясь на песке после очередного заплыва и разглядывая группку

незнакомых нимфеток, я решил, что затягивать с этим вопросом дальше

не стоит.

С утра, определившись, с чего начать интригу с соседкой, я представил

себя персонажем из фильма "Курьер", которого сыграл Фёдор

Дунаевский, и, спрятав руки в карманы светлых бриджей, отправился в

аптеку.

Специально прошёл два квартала туда, где меня не могли раньше

видеть.

В аптеке томилась очередь, минут на пятнадцать, не меньше. Когда я

приблизился к заветному окошку, за моей спиной собралось ещё больше

страждущих. Из-за стекла на меня взирала полная дама бальзаковского

возраста. Сквозь толстые линзы очков на меня по-прокурорски смотрели

глазки навыкате.

— Мне упаковку презервативов, пожалуйста! — ровным, безразличным

голосом попросил я.

Тётка за стеклом на мгновение зависла, потом, точнее наведя прицел

своей оптики, спросила:

— Не рановато ли тебе делать такие покупки, молодой человек?

— Рано — не страшно! Главное, чтобы не поздно! — чуть с менторскими

интонациями ответил я.

Продавец лекарств посмотрела мне за спину и, обращаясь к

"общественности", изрекла:

— Посмотрите на него! Какая нынче молодежь пошла! Уже хамят в глаза!

Куда мир катится!

В очереди зашушукались, раздались неодобрительные шумы.

— Какое бесстыдство… — послышалось с конца очереди.

— Что вы, тётенька! Какое такое хамство?! — я нарочито соглашательски

подстроился под разговор. — У нас в школе с сентября вводится новый

предмет — "Половое воспитание школьников". Будут учить физиологии

личных отношений, методам контрацепции и угрозам прерывания

беременности вне медицинских учреждений! Предмет новый —

методический материал и учебный инвентарь гороно не успевает завезти

к сентябрю. Пока суть да дело… нам сказали — парням надо

подготовить презервативы, а девушкам какие-то резиновые колпачки…

— не сбивая дыхания, глумливо продолжил я. — Пока нет ажиотажа в

аптеках с презервативами, мне староста класса поручил купить данную

позицию на 15 человек, весь мужской состав класса, — вдохновенно

закончил я свой месседж, поглядывая как он вливается в уши очумелой

публике.

Народ притих в шоке от услышанного. Аптекарша поднесла ладонь к

груди и забыла, как дышать.

Очнувшись от переваренной информации, она вспомнила, кем работает, и задвигалась в подсобку за товаром. Сзади по-прежнему стояла

тишина.

Я торжественно обвел гордым взглядом стоящую за мной публику.

Женщина в белом халате принесла упаковку изделий Баковского завода.

Предвидя такой вариант, я снова посмел подать голос:

— Мне, пожалуйста, дайте импортные, по-моему — индийские, они

более презентабельно выглядят!

— …Как выглядят? — совсем потерялась фармацевт.

— Ну… наглядней, то есть! — пояснил я, стараясь не выходить из

образа.

…Так я стал обладателем целой ленты дорогих латексных "патронов".

Дело осталось за малым! За применением.

Как завещал нам Гай Юлий Цезарь — “Пришел, увидел, победил!” То

есть, не тянуть резину. В общем, расклад следующий: В моем распоряжении первая половина буднего дня, до вечера.

Родители всегда трудятся в первую смену и редко переступают

домашний порог раньше шести вечера.

Соседка работает как-то непонятно. Что за график в их медучреждении, пока не ясно.

Сосед же, оседлав колёса, уехал в район: по полям и стойбищам воду

возит, деньги зарабатывает. Командировки у него короткие. Вчера уехал, а вернуться может в любое время. Мобильный, очень.

Дочка, скорее всего, уже у бабушки — на днях отправили в село.

Решение принято. Завтра с утра я перейду свой "Рубикон". Но, как

говорится, не будем загадывать… жизнь — штука непредсказуемая.

Несмотря на большой жизненный опыт, с утра меня потряхивало.

Заметный тремор рук свидетельствовал, что моя нервная система

находится в перегрузке.

Родители ушли на работу пару часов назад, соседка должна быть одна.

Надо идти на разговор тет-а-тет, как говорится!

На мне футболка и шорты, трусы не стал надевать в гости, это лишнее.

Принял упор лежа, отжался 35 раз — запыхался. Всё равно страшно!

Вот! Начинает отпускать, не-е-ервы!

Всё, вперед! Презервативы в карман, и на выдохе стучусь негромко в

дверь напротив.

Пока не открыли, выбросил все из головы и тихо запел: “А я бамбук, пустой бамбук…!”

Дверь открылась, Елена стоит в шелковом халатике, с распущенными

волосами и вопросительно улыбается, сверкая чистой кожей зоны

декольте.

“О-о-о! Я тут на нервах, понимаешь, а меня уже ждут!” — пронеслась

гнусавая мыслишка в стиле одного персонажа из «Уральских

пельменей».

— Привет! …Можно войти? — спрашиваю, приветливо улыбаясь.

— Заходи… — на автомате отвечает хозяйка квартиры, пропуская меня в

прихожую.

Захожу в гостиную как сомнамбула и сажусь на диван. К соседям дальше

коридора я раньше не заходил, поэтому с интересом осматриваюсь.

В этой квартире всё как у всех: диван с торшером, ковер на стене, стол, сервант, два кресла, палас на полу, в углу телевизор на ножках и трюмо.

Под невысоким потолком — светильник, в виде расписанной тарелки.

Хозяйка чувствует себя уверенно — молчит, с ожиданием ждёт моих

дальнейших действий.

Присела в кресло напротив и пытливо смотрит — рассматривает как

начальник у себя в кабинете.

Лицо моё запылало, как после бани.

“Теряю контроль! Федя Дунаевский! Ты где? Выходи, млять!” — кричу в

свой внутренний космос.

“Спокойно, туточки я!” — Федя нашёлся:

— Елена, я хотел поговорить с тобой на одну щекотливую тему… Давай

перейдем на ты, так будет проще, у нас не такая большая разница в

возрасте, чтобы мне называть тебя — тетя Лена, — начал я с домашней

заготовки.

— Давай, Коля, конечно… — сладко улыбается Елена, перекладывая

ногу на ногу и театрально упираясь рукой в подбородок.

— Я довольно часто вижу тебя на балконе в неглиже… Ты очень

красивая, у тебя сексапильная фигура, — неторопливо перечислял я. —

Тебе это, наверное, уже говорили? Ты меня очень возбуждаешь. Я хотел

бы видеть тебя чаще и… ближе, — продолжаю свою речь размеренно. —

Мне кажется, ты тоже не против этого… — спокойно закончил я

вступление.

— А-аа!

— Сними халат, прямо сейчас, — предложил я.

Меня опять зазнобило.

— Что-о?! А больше ты ничего не хочешь? — наклонив голову на бок, спросила Елена.

Улыбка мгновенно сошла с её лица.

— Пока этого будет достаточно… Чего ты стесняешься? На балконе ты

была смелее, — понял я, что теперь уже назад дороги нет.

— Коля, ты делаешь ошибку! Мне кажется, ты злоупотребляешь моим к

тебе отношением.

— Лена, наоборот, все логично. Ты специально выходишь по утрам голой

на балкон, зная, что я буду на тебя смотреть, и ты не единожды

демонстрировала свои прелести. Ты же добивалась того, чтобы я сделал

этот шаг? Так давай продолжим вместе. Я готов!

— Ты с ума сошел! О чём ты говоришь? Николай, ты меня не так понял.

Я не знала, что ты подсматриваешь за мной. Да, у меня по утрам бывают

проблемы со временем, я боюсь опоздать на работу. Поэтому иногда

второпях забываю накинуть халат…

Похоже, Лена решила продинамить меня, пустить меня по “большому

кругу” и, заболтав, выскользнуть. Что же, придется применить аргументы

пожестче.

— Но тогда, Лена, ты совершала противоправные действия по

отношению ко мне. Ты догадываешься, о чем я говорю?

— Коля, не выдумывай, какие действия…?

— Лена, согласно статье 20.1 Кодекса Российской Федерации об

административных правонарушениях, появление в обнажённом виде в

общественных местах запрещено. Однако балкон является частной

территорией, поэтому в данном случае это не подпадает под запрет. Но

такие действия могут быть квалифицированы как развратные, особенно

если их видят несовершеннолетние. Это влечёт уголовную

ответственность по статье 135 УК РФ, предусматривающей наказание до

12 лет лишения свободы за совершение развратных действий без

применения насилия в отношении лиц младше 16 лет. Для привлечения к

ответственности достаточно показаний свидетелей, включая детей, —

цитирую из законодательства двадцать первого века, делая ударение на

словах “развратные” и “несовершеннолетние”.

Елена побледнела и приоткрыла рот. Столько малознакомых слов в

моем исполнении, да без запинки! Я её явно озадачил!

Продолжаю, пользуясь возникшей паузой:

— Вот скажи, тебе надо, чтобы об этом узнали соседи, случилась

огласка? Тебе к чему такая слава?

— Что-то я не поняла, — блондинка выскочила из кресла и повысила

голос. — Ты хочешь куда-то пожаловаться? Лишение свободы… из-за

того, что ты подсматривал за раздетой соседкой?

— Совершенно верно! Только подсматривал БЫ, если БЫ ты ходила по

своей квартире, а я лицезрел это в твою замочную скважину… Здесь как

раз не тот случай. Между прочим, пишется такое заявление в два

адреса: в прокуратуру и участковому. Лишения свободы, конечно, не

будет, но будет много шума! Будет проверка, опросят меня, соседей.

Запросят характеристику с места твоей работы. Мне продолжать?

Уважаемый читатель, выразите своё “фи”. Для автора очень важна ваша

реакция. Буду признателен за советы и критику. Не стесняйтесь, пожалуйста. Каждое лыко — будет в строку!