Файролл. Игра не ради игры

Глава третья В большом мире

Утро все всегда расставляет по своим местам. Бывает ведь так – возникшая днем проблема к вечеру начинает разжижать разбухший от попыток ее решить мозг. Возникают какие-то запредельно бредовые варианты, которые даже условно вменяемый человек не сочтет здравыми, постоянно бродят мысли: «Блин, ну за что это мне!» и «Где ж я так нагрешил-то?». Потом ты ложишься спать со словами: «Ну и пес с ним, утро вечера мудренее». И – это правда. Утром из всего общего количества разумных, приемлемых и откровенно бредовых вариантов выкристаллизовываются один-два пути решения этой самой проблемы, и приходит время действовать. По крайней мере у меня – так.

А тут ситуация была гораздо лучше. Проблемы никакой не было вовсе, и, проснувшись утром, я стал анализировать свой первый день в игровом мире. Итоговый баланс был таков – прикольно. Хотя и не понятно, что держит в мире Файролла такое количество людей. Нет, все понятно со школьниками и людьми с ограниченными способностями. Первые могут в достаточной мере реализовать свои комплексы пубертатного периода – непомерное эго и нереализованное либидо. Вторые получают то, чего у них нет по тем или иным причинам в реальной жизни: безногие ходят, немые говорят, да и просто ради общения на равных – без отводимых в сторону глаз, без зачастую фальшивой супервнимательности. Свои среди своих, равные среди равных. За одно это, пожалуй, «Радеону» стоило плюшку в статье отвалить.

Тут все натурально понятно – а вот остальные-то что? Там же огромные тучи совершеннолетнего, дееспособного и зачастую обеспеченного народа. Они-то что там делают? Ну да – красиво. Ну да – реалистично. Атмосферно, наконец. Но, елки-палки, таких игр много. Почему именно в «Файролле» народ зависает навсегда? Вот в этом, пожалуй, и надо мне разобраться. Так сказать – прояснить ситуацию.

Поев, я стал укладываться в капсулу, ибо пришло время, плюнув на нубятник, шагнуть в большой мир.

Я обнаружил себя сидящим все под тем же деревом, где вчера отключился, ничего вокруг не изменилось, разве только что светло стало – ночь прошла, настало утро. Неподалеку был все тот же лес, где сновала всяческая живность, чуть поодаль пара эльфов бодро расстреливала из луков бобра, которого невесть как занесло сюда из его запруд, безбожно при этом промахиваясь.

– Эй, эльфозы. Вы ж вроде защитники живой природы? Почто зверюшку гробите? – крикнул им я.

– Давай, иди отсюда! – заорал один из эльфов. – Тут «Гринписа» нету.

– Мы темные эльфы, нам можно, – более вежливо сообщил второй.

– Живодеры вы, – ответил им я. – И изуверы. Вы его хоть холодняком добейте – чего так зверюшку мучить!

Бедный бобер был истыкан стрелами, как дикобраз, но ни одна из них не нанесла критического удара, а потому бедное животное никак не могло отбросить свои цифровые коньки. Крови, конечно же, не было – гуманизм в действии. Предсмертных писков бедолага бобер не издавал по той же причине.

– Иди в задницу, – сообщил мне невежливый эльф. – Ему не больно, а мы качаемся.

Поняв, что их не переделать, я плюнул и пошел по дороге из желтого кирпича навстречу приключениям.

Надо отметить, что мир Файролла, естественно, был бесшовный, в нем не было надписей: «Ожидайте. Уровень грузится». Вот и Нублэнд, эту безопасную колыбель игрока, где его никто не обижает, и где ему почти ничего не угрожает, от большого мира ничего не отделяло. Граница между мирами, насколько мне было известно, пролегала в том месте, где кончался лес и начиналось поле, в конце которого виднелись стены города Эйгена.

Нельзя сказать, что по дороге мне было идти скучно, поскольку тут все время что-то происходило.

Сначала меня остановила заплаканная девчушка лет шести-семи в розовом платьице и жалобно спросила:

– Дяденька, вы мне не поможете?

– Что случилось, малышка? – принял я горделивую позу Отважного и Смелого Защитника Маленьких Девочек.

– Меня зовут Мэри. У меня барашек потерялсяяяя! Мы всегда вместе были, а он потерялсяяяя! – из глаз девчушки снова хлынули слезы.

– Так сейчас его найдем! – пообещал я.

Вам предложено принять задание «Найти барашка Мэри»

Условие – найти и спасти потерявшегося барашка Мэри Сью, по имени Шон.

Награды:

300 опыта

Принять?

Мне не слишком понравилось слово «спасти», но выбора особо уже не было, поскольку Мэри смотрела на меня с такой надеждой…

Надо отметить, что белоснежный барашек был неподалеку. Совсем. Он был на ближайшей поляне, но был он там не один.

Вместе с барашком на поляне время коротало штук пять зайцев, если, конечно, эти здоровенные образины с красными глазами, длинными ушами и наглыми усатыми мордами, да еще и седьмого уровня, можно было назвать зайцами. Они развлекались тем, что отвешивали барашку пендали, и смотрели, как он летает от одного к другому.

Я глядел на эту вакханалию и прикидывал, чего же такого могли напихать в сигареты разработчиков, что они залудили такой сюрреализм?

– Дядь, помоги Шону! – подергала меня за рукав девочка.

– Ага, – ответил я ей. – Если я ему помогу, кто потом мне поможет? Не повезло твоему барашку, попал твой барашек, как кур в ощип. Пошли-ка отсюда поживее, пока и нам не прилетело.

Мэри разрыдалась, и этот звук привлек внимание зайцев. Они уставились на нас и, казалось, прикидывали – прибить нас или нет. Не дожидаясь принятия решения, я схватил Мэри в охапку и побежал к дороге. Там я быстренько отказался от квеста, вручил рыдающей девчушке яблоко и, не оглядываясь, пошел дальше. Было мне немного совестно, но этих зайцев я испугался будь здоров как. Седьмой уровень – шутка ли. Хорошо еще, что они за мной не погнались.

В это время слева от дороги раздался треск веток, я отскочил в сторону и достал дубинку. Из кустов вылетело человек пять игроков, бегом пересекли дорогу и скрылись в придорожных зарослях с другой стороны.

За ними гнался седой старик с развевающейся бородищей, в каких-то немыслимых сапогах и с дубиной в руках. Он также бегом пересек дорогу и углубился в лес, ориентируясь на треск веток под ногами преследуемых.

– Ишь ты, – покачал я головой и пошел дальше.

Через три минуты ситуация повторилась, и забавная группа вновь пересекла дорогу, мчась уже в обратную сторону.

– Надо же, иду всего-ничего, а за ними все гоняются и гоняются. Какая у людей жизнь интересная! – позавидовал я неизвестным мне игрокам и пошел дальше.

Когда группа пробегала мимо меня в третий раз, я поймал одного из них за рукав.

– Слышь, браток – обратился я к нему. – Вы чего бегаете-то? Это квест какой? Может я с вами?

– Ты чего, дурак? – уставился на меня нервно перебирающий ногами игрок по имени Мастик. – Спасаемся мы от этого бородатого. Мы в лес зашли и хотели по дубинке выломать. А он откуда-то из чащи выходит и говорит: «Ах вы, такие-сякие!». И давай нас бить своим дрекольем. «Вы, – говорит, – ни хрена пользы не приносите, только лес ломаете да портите. А ну валите отсюда, пока не поубивал всех!». Аааа!

Мастик увидел выбегающего из леса старика с дубиной наперевес и рванул с места с дикой скоростью.

Старик остановился около меня и с подозрением посмотрел на мое оружие.

– Фабричное изделие, – сразу сообщил ему я. – Потоковое. Я лес люблю, я в детстве защитником дикой природы был.

– Смотри у меня, – пригрозил старик с ником «Лесник» над головой и снова скрылся в лесном массиве.

– Охренеть, – только и сказал я.

Вскоре я добрел до границы леса, где собственно кончалась стартовая локация, и для порядка был посажен гном, который лениво предупредил меня:

– Приятель, если ты пойдешь по этой дороге дальше, то для начала ты попадешь в город Эйген, а куда тебя потом занесет, никто не знает. Но обратного пути сюда тебе уже точно не будет. Если остались недоделанные дела какие – доделай их, прежде чем покинуть эти места.

– Нет тут у меня никаких дел, а все что были – переделал уже.

– Тебе видней, тебе жить, – сказал равнодушно гном. – Удачи в Эйгене.

Эйген оглушил меня, сразу как я попал в него. Я как вошел в ворота, так в них и застыл. В Нублэнде было как в захолустном городке, который я уже упоминал: тихо, спокойно, благообразно. Старшие тихонько работают, младшие шалят, мучая кошек… или там бобров. Приглушенные тона, мягкие краски…

А в Эйгене все как в большом городе, который никогда не спит: шум, гам, все бегут, все спешат.

Добро пожаловать в город Эйген!

Эйген – город, овеянный веками, славный силой великих королей, умениями великих мастеров, храбростью великих воинов. Он упоминается в самых старых летописях Семи Королевств…

И я с интересом начал читать довольно занимательную историю этого города, который был построен в какой-то немыслимой бездне веков, потом был городом-крепостью, потом стал городом-оплотом монархии, и, по ходу, сейчас вообще являлся городом-героем.

«А неплохие авторы на них работают, – отметил я про себя. – Связный текст, не скучный, хорошая подача».

– Чего встал на проходе? – пробасил кто-то сзади меня и оттолкнул сторону. Этим «кем-то» оказался здоровенный гном по имени Гнорин, за ним рядком топотало еще шесть гномов.

– Чего, не терпится Белоснежку найти? – поинтересовался я у него елейным голосом.

– Чего, зубы во рту жмут? – пробасил в тон мне Гнорин.

– Да нет, – честно сказал я. – Все не лишние.

– Ну, так и не выпендривайся. Если сильно толкнул – извини. Я все-таки гном.

– Вижу, – сказал ему я. – Не слепой.

– А где тут таверна? Или пивная? Или еще какое место, где пиво продают? – спросил у меня Гнорин. – Ты не в курсе?

– Я-то откуда знаю? Сам только что сюда пришел.

– Ладно, по запаху найдем. Бывай.

И ватага гномов устремилась по центральной улице, ведущей от ворот. Один за другим. Затылок в затылок, под звон бутылок.

«Ну и народ мне нынче попадается, – подумал я. – Эльфы-садисты, гномы-алкаши… Прямо как в плохой книге фэнтази».

И сам пошел по той же улице, с интересом озираясь по сторонам. Город был, конечно, прорисован офигенно. Дома, деревья, памятники, жители – все как настоящее. Если бы я не знал, что все это цифровой код, я бы был уверен, что я и впрямь в каком-то средневековом европейском городе. Причем территория города явно была огромна – встречались и совсем пустынные улочки, и улочки, забитые игроками, я видел пару площадей с какими-то шатрами, видел храмы и вроде даже как задание театра. Хотя, может и суда.

Вот так, озираясь и восхищаясь, я добрел до места, название которого и без указателя мог угадать – «Торговая площадь».

А что тут думать – как еще называться месту, где всего много? Много народу, много шума, много толкотни. Кто-то что-то продает, кто-то что-то покупает, и все одновременно говорят, кричат и суетятся.

– Куплю лук на тридцать пятый – тридцать седьмой уровень! Раритетку или эпик! Дорого!

– Продам эликсиры – на здоровье, на ману! Зелья концентрации! Яды! Если яды покупают оптом – скидка! Гарантия производителя!

– Приготовлю еду из ваших ингредиентов! Приготовлю бесплатно! За отдельную плату съем ее с вами!

– Купи меч и получи ножны бесплатно!

– Вот клынок васточный, из Синда, острый как брытва и длинный как… Как жизн длинный, э!

– Глазки пауков, свежедобытые, серенькие! Для ремесленников!

– Есть рыба! Свежая, живая! И неживая, вяленая тоже есть! Рыба – есть!

– Зюзюка! Зюзюка жихарская, с крылышками!

И кругом лавки, лавки, лавки. С флагами, плакатами и вроде даже как баннерами. В общем, хорошая площадь, очень хорошая, но одно в ней плохо – денег у меня нет. Впрочем, судя по выкрикам из толпы, набившейся на площадь, не у меня одного. Да тут еще, как по заказу, ко мне подскочил невысокий пацанчик-полурослик:

– Приятель, дай десяток золотых, на куртку не хватает, – выпалил он мне в лицо на одном дыхании. – Меня тут все знают, все отдам, гадом буду. Щас куртку куплю, пойду, набью лута и отдам. Пятнадцать отдам!

Выпалив всю эту белиберду, он уставился на меня и даже требовательно протянул руку.

Признаюсь, удивить меня трудно. Я журналист, да еще и в армии отслужил, так что человек или явление, вызвавшие мое удивление, как минимум достойны уважения.

– О как, – прокашлялся я. – Ты вот что, браток. Неправильно ты деньги сшибаешь, дилетантски, так сказать. Ты без фантазии все это делаешь, понимаешь? Ты табличку напиши «Отстал в развитии. Поможите, кто чем может на логические тесты, чтобы догнать его». Тут, по ходу, таких еще нет, так что можешь снять сливки.

– Денег дашь? – нетерпеливо спросил меня пацанчик, похоже, вообще меня не слушавший.

– Нет, – коротко ответил я, и его как ветром сдуло.

– Офигеть – это все, что я мог сказать по этому поводу.

А вообще невесело мне стало – без денег в этом богоспасаемом месте делать нечего, это предельно ясно.

Надо, однако, выбираться на простор и как-то эти денежки зарабатывать. Одежда какая-никакая есть, дубинка есть, терять вообще нечего – так чего тянуть? Вызвав карту, я определился, где выход из города, и направился в ту сторону.

Прямо за городскими воротами начинался лес. Ну не то чтобы лес, так – перелесок. «А вот интересно, – думал я, входя под сень деревьев, – в средневековых городах тоже лес начинался прямо за городскими воротами? Если судить по кинофильмам и сериалам – точно нет. Там, когда эти города осаждают, захватчики (ну или освободители – в зависимости от сюжета) сначала бегут по равнине и только потом живописно карабкаются на стены, дабы предать этот самый город огню и насилию. Или наоборот – освободить от власти тирана. Не думаю, что это для красоты съемок придумывали. Опять же, у городских стен, наверное, поселения какие-нибудь были, да и животных где-то пасти надо было, в те глухие времена коровы и лошадки были не редкостью. В игре пасти никого не надо и ходить далеко игрокам, наверное, в лом – вот и подвели лес прямо под стены».

Лес был красив. Он одновременно был похож и не похож на настоящий. Похож – красотой пейзажа, травой-муравой и чистым воздухом. Отличный лес – и абсолютно нереалистичный. В настоящем лесу я бы уже раз пять об коряги споткнулся, комар бы меня зажрал и бумажки с банками и бутылками везде были бы разбросаны. Хотя… Такой вот виртуальный лес мне нравился даже больше: чистенько, аккуратненько, комфортно. Тем более что мне начали попадаться и объекты, которые должны были принести мне опыт и деньги – вон заяц-выбегаец проскакал, а это – опыт, мех, мясо. Вон барсук-трудяга прошуршал, вон змейка-затейница поползла. Ну что, фауна, пришел Человек – ваш погубитель. Мне всех вас очень жалко, но себя жальче больше всех – и портки у меня дырявые, и уровень у меня маленький. Вот и получается, коли человек царь природы, так пришло время природе выплачивать оброк… ну или там – дань…

Я доблестно долбил животный мир часа четыре, и аж два раза поднял уровень. Сумка разбухла от хлама, остающегося от уже неживого животного мира. Причем, если я сначала брал все останки несчастной живности, то последний час брал только кожу, здраво рассудив, что уж ее-то я точно продам, а вот мясо того же барсука – не факт.

После того как уровень апнулся во второй раз, я решил приостановиться и раскидать очки.

Базовые характеристики персонажа:

Сила – 10

Интеллект – 1

Ловкость – 2

Выносливость – 7

Мудрость – 1

Доступных для распределения баллов: 10

Я решил не мудрить – коли решил качать танка, так и будем качать танка. Шесть единиц вбил в силу, три в выносливость, одну в ловкость.

«Ну, передохнули и продолжим» – сказал я себе и обрушил дубинку на опрометчиво пробегавшего мимо меня зайца. Тот, не ожидавший от жизни и судьбы такой подлянки, как-то грустно екнул и испустил дух. Я нагнулся подобрать шкурку и услышал за спиной довольно гнусный голос:

– А ведь это был мой любимый заяц. Я его еще зайчонком помню. Я ему травку косил, с рук его кормил. А ты его взял и убил. И что с тобой теперь делать?

А голос-то не только гнусный, но, надо заметить, еще и глумливый.

Я медленно выпрямился и обернулся. Шагах в семи от меня стояли три гоблина. Не в смысле – гопника, а конкретно – гоблина, хотя, судя по их внешнему виду, одно другого не отменяет. Были они страхолюдны, были у них зеленые рожи, и зубы наружу торчали. А может, это и не гоблины, а вовсе даже орки? Я в этом бестиарии не сильно разбираюсь. Да и какая разница – первое, что бросилось мне в глаза это то, что ники с их дикими именами («Эуыых» – каково?) горели красным. Мне повезло неимоверно, я довольно шустро повстречался с аграми – игроками, убивающими других игроков, как правило, ради веселья и добычи. Этот факт и их двадцать пятый – двадцать седьмой уровни не давали мне никакого шанса уйти с этой поляны на своих двоих и с личным имуществом. Выходит, что весь мой улов за эти четыре часа безудержной охоты – только опыт, который я набрал. И это было очень обидно.

– Гляньте-ка, парни, ему даже не стыдно. И, по-моему, он должен заплатить за смерть моего, – зеленорожий издевательски всхлипнул, – Пушистика. Моего маленького.

– Мммм… зоофилия. Да вы проказники, – я понял, что неминуемая смерть может быть еще и достаточно неприятной – орко-гоблины настроены поразвлечься. Оно понятно, что боли мы тут не чувствуем и кровищщща фонтанами не хлещет, но все равно радости немного. Надо их разозлить и лететь на точку возрождения белым голубем. Кстати, интересно – а где она?

– Я слыхал, что ваша братва… – я масляно улыбнулся. – А вы кстати кто? Орки? Или гоблины? В общем, все зеленорожие большие любители живности. В интимном смысле. Правда непонятно, это вы животных пользуете или животные вас? Более реалистичным выглядит, что они вас – вон ваши глаза как выпучены и зубы наружу. Оно и понятно, когда бизон какой-нибудь, да с разбегу…

Зацепил. Точно зацепил. Рожа у вожака стала пепельной, глаза сузились. Больше скажу – я начал думать, даже что переборщил. Но тут невысокий (ну по их меркам) орк заорал:

– Ах ты, отрыжка Хегга! – и маханул моргенштерном, зажатым в короткопалой руке. Далее мир разбился на подобие фотооальбома: искры в глазах – зло-раздосадованное лицо вожака ПК-шников – вертящееся небо.

Потом возникло знакомое марево, и я обнаружил себя, стоящим на площадке возле городской стены. Без порток, без дубинки, без добычи и в одних подштанниках. Дело в том, что создатели игры, дабы не травмировать психику юного поколения видом обнаженного тела, после смерти отправляли свежеупокоенного игрока или на ближайшую точку возрождения, или на ту точку, где игрок сам сохранился. Подобные места были во всех городах и селениях. Так что смерть, она не конечна, но воскресал ты без всего имущества, остающегося убивцу. Но зато – в подштанниках. Вот и я остался без кола, без двора. Одно радовало – до деятого уровня опыт у меня за смерть списывать не будут. Вот потом – беда. Крякнул – и вещи потерял, и еще часть опыта шайтаньим хвостом накрываться будет.

Тут бздынькнула почта. Я огляделся, увидел почтовый ящик, который, слава богу, был недалеко от точки возрождения, подошел к нему, открыл письмо и удивился – мне писал зеленорожий вожак с вышеупомянутым именем Эуыых.

«Разозлил ты меня, белолицый. Зайца моего убил, слова дерзкие говорил, умер легко. Последнее особенно обидно. Поэтому встретимся мы с тобой еще не раз. И всякий раз ты умирать будешь. Но легко ты больше не уйдешь. До встречи – и скорой».

Ну прямо опереточный злодей. Если бы в письмо можно было вставить аудиоэффект, то после крайних слов должен был раздаться аццкий хохот, типа «У-ха-ха-ха!!!». Хотел я ему написать письмецо, с пожеланием вместо маленького зайчика завести молоденького ослика, но потом рассудил – да ну нах. И так эти сволочи меня троллить будут, а после такого письма вообще геноцид устроят. Я вот лучше подрасту и с ними сквитаюсь. Куплю себе палицу помассивней и устрою им холокост, только надо их имена сохранить. Вот хоть бы даже в черном списке. Я как в той поговорке – зла не помню, поэтому предпочитаю все записывать. Да и о приближении их ко мне вовремя узнаю, есть тут такая опция. Пока уровень не велик и Убер-Мега-Гига-палица не куплена, может, смыться хотя бы успею.

«А вообще-то дела мои хреновые, – запечалился я и присел на лавочку, стоящую рядом с точкой возрождения. – Ничего у меня нет: ни одежды, ни оружия, ни денег. Все, что у меня сейчас есть – это кучка врагов и нижнее белье, с таким багажом только на виртуальную паперть идти». В какой-то момент я даже подумал: «Может, ну ее, игру, вообще нах? Что-то я уже увидел, на статью хватит. Все равно геймеры ее читать не будут, у нас издание не трендовое в их среде, а обывателю пофигу – грамотно с точки зрения игрока написана статья или нет. Налью воды, пропихну рекламу «Радеон». И всего делов».

С другой стороны, а что мне еще месяц делать? Из города не уедешь – Мамонт может проверить, не смылся ли я куда. Да и если честно – валить из-за каких-то трех вонючих орков-гопников? Как-то это не комильфо. Вот натянуть им глаз на задницу, а потом уйти – вот это дело.

Да и вообще… забавно тут. Если до этого игра воспринималась как бесплатная, необременительная экскурсия – ну знаете, это как выиграть экскурсию куда-нибудь в Ростов Великий – хороший город, чего не съездить, если бесплатно? Но за свои деньги сроду не поедешь – не потому что город плохой, просто – а нафиг надо? А бесплатно – чего ж не съездить? Вот и тут – я играл, потому что бесплатно, и по работе вроде, и не напрягает. А вот сейчас как-то завелся. Ну и потом – материал-то все равно нужен.

А если игра перешла из раздела «Ну че, поиграем?» в раздел «Поглядим еще, чьи в лесу шишки» то, как говорил Воланд, нужен план на программу ближайших действий. А действий два: одеться надо и оружие купить. А еще мне позарез инструктор по виртуальному миру нужен, хороший, знающий.

И я вспомнил о Толстом Вилли.

Толстый Вилли – это мой одноклассник и фигура крайне примечательная. Вообще-то Вилли по-настоящему зовут Вильям – уж не знаю, что сподобило его родителя дать сыну такое имя – любовь к писателю Шекспиру, личная симпатия к певцу Токареву, его личная экстравагантность, поллитра, засаженная после рождения чада или перед походом в паспортный стол (в последнее верится более всего) – но мой приятель получил именно такое имя, и лет до двенадцати отзывался на имя Вилька. С этого возраста он начал гнать вес и к четырнадцати годам вышел в район восьмидесяти килограмм. В результате, первого сентября, когда мы пошли в первый раз в девятый класс, увидев его, Пашка Капитанов – не последний человек в нашем классе – сказал:

– Какой ты теперь Вилька? Ты теперь Вилли.

– Толстый он, а не Вилли, – возразил не менее авторитетный Пашка Великанов

Два Пашки засопели и начали мерить друг друга взглядами – у них эта дележка авторитета с первого класса шла.

– Э, пацаны, харэ друг друга на фу-фу брать. Такие парни – и все лаетесь, – влез в это дело я, потому как если этих двух не развести, то по любому замес будет. – Пусть он будет Толстый Вилли.

На том и порешили.

Единственным, кому вся ситуация была реально по барабану, был сам Толстый Вилли – он был редкостный пофигист. Если можно реализовать ходячее воплощение флегмы, то это и будет, собственно, Толстый Вилли.

Но, что вызывало у него интерес – так это компьютерные игры. Вот тут он оживлялся, он мог говорить подряд пять, а то и даже десять минут. Еще его отличало от остальных довольно странное чувство юмора. Ради правды, я даже не всегда понимал, когда он шутит, а когда нет.

Так что, если к кому и стоило обратиться за консультацией, так это к нему – не верил я, что он проскочил мимо этой игры. И, оставив свое альтер-эго сидеть на скамейке, я вышел из игры.