И так сойдет! Студент с ИИ

Глава 20

— Рожкова, ты что тут делаешь? — подошёл я к девушке. Да она напрочь продрогла на холоде!

— Хотела поговорить, а ты на сообщения не отвечаешь. Вот и решила подождать у общежития. Мне сказали, что ты ещё не вернулся, — слабо улыбнулась мне Королева.

— А внутрь чего не зашла?

Я снял ветровку и накинул её на плечи девушки. Королева благодарно укуталась, пытаясь хоть немного согреться. На лицо упала чёрная прядь.

— У вас больно суровый охранник на входе. Не разрешает оставаться внутри «посторонним личностям».

«Я даже догадываюсь, что это за сволочь такая», — подумал я.

Пригласить Рожкову к себе в комнату? Так там горе-соседи и нормально поговорить у нас не получится. То же самое касается кухни и коридора. Не говоря уже о том, что охранник поднимет вой, мол, гостей приводить уже нельзя. Время истекло! Приходите завтра! И никак иначе!

Спорить с ним мало толку. Только нервы впустую потрачу. Тогда что? На улице стоять тоже не лучший вариант. Замёрзнем до дрожи в коленях. Одна идея у меня всё же была.

— Я знаю место, где можно посидеть и согреться. Пойдём? — предложил я Королеве, и она не стала отказываться.

Путь наш лежал в ближайшую шаурмичную. Да, не ресторан «Мишлен», но там хотя бы никто нам не помешает, да и заведение открыто круглые сутки.

Уже спустя пару минут мы вошли внутрь. Печка здесь работала на полную, и я заметил, как Королева облегчённо выдохнула, потирая бледные ладошки.

— Хочешь чего-нибудь заказать? — поинтересовался я.

— Только если кофе, — улыбнулась мне Рожкова

Я отправил её выбирать нам места, пока сам делал заказ у сонного парня за кассой. Поди и сам студент, вот и работает в ночную смену.

Дождавшись, когда два бумажных стаканчика будут наполнены, я вернулся к Королеве. Она благодарно кивнула и сжала стаканчик в ладонях, наслаждаясь крупицам тепла.

Я подождал пока она придёт в себя, и только после этого задал волновавший меня вопрос.

— Так что такого ты хотела обсудить, что не могла подождать до завтра?

— Ты не поверишь, что я сегодня узнала…

И она начала свой рассказ.

Слова, произнесенные Константином в кафе не давали Свете покоя. Чтобы преподаватель вот так вот взял и начал топить студента? Ни с того ни с сего? Это было странно! Ненормально! Подозрительно!

Подобному поведению не было никакого логичного объяснения! Чего такого мог совершить Плахов, чтобы Уточкин захотел его публично опозорить? И главное как! Использовать задачку, решения которой они даже при всем желании подобрать не смогли бы! Просто потому, что ещё не знали, как это делать! Разве так поступает адекватный взрослый?

Нет, для такого кульбита определенно должна была быть очень веская причина. А если же нет… то это нельзя оставлять безнаказанным! Иначе что помешает тому же Уточкину вслед за Плаховым начать топить и других студентов. Просто потому что кто-то там ему не понравился. Бред. Какой же это бред!

Светлане Рожковой нужна была информация. Ей хотелось понять, что могло спровоцировать Уточкина на столь неподобающее поведение. А как только она узнает причину, то сможет со спокойной душой обратиться к администрации.

Константин, конечно, сказал, что справится с проблемой самостоятельно, и Светлана даже была готова ему поверить. В последнее время он показал себя с совершенно новой стороны. Продемонстрировал навыки, о которых она и не подозревала.

Если ещё месяц назад кто-то спросил бы её, способен ли Плахов на что-либо, кроме как вечно опаздывать и оправдываться, то её ответ был бы категорично отрицательным. Сейчас

Светлана была вынуждена признать, что она серьёзно ошибалась насчёт Константина. Может, и правду говорят — «в тихом омуте черти водятся». Вот только в Плахове таились не черти, а нечто покруче.

Поэтому Рожкова решила ему помочь. Она не собиралась сидеть в сторонке и смотреть на то, как на её глазах происходит столкновение одногруппника и преподавателя-самодура. Она же староста! Именно она должна быть мостом между университетом и студентами! И она же несёт ответственность за всё происходящее.

Для начала следовало собрать всю доступную информацию о случившемся. Сначала разобраться и собрать улики, а потом резать правду-матку!

Вот только где эту самую информацию можно было получить?

У самого кандидата наук Уточкина? Так уж он ей и расскажет! А даже если и расскажет, то грош цена его словам после случившегося.

Попробовать разузнать через студсовет? У них, конечно, есть выход на администрацию, но с чем туда идти, что сказать? «А вы слышали, что случилось на одной из пар? Как это понимать? Кто виноват? И как так можно?» Тоже бред.

Это только раздует всю ситуацию до невероятных масштабов. Шум поднимется такой, что никому мало не покажется! Да и не факт, что студсовету что-либо расскажут. Нужно было действовать в одиночку. И аккуратно…

И Рожкова решила направиться сразу к ректору университета! Ну а чего? Если не он сможет рассказать что-нибудь о случившемся, то кто? Да и поднимать скандал он точно не станет — университету такое невыгодно.

Поэтому вместо того, чтобы поехать на метро в общежитие, Светлана вернулась в университет. Студентов на территории существенно поубавилось, в опустевших коридорах ей попадались лишь припозднившиеся сотрудники университета. Вскоре она оказалась у кабинета ректора, Петра Алексеевича.

Рожкова негромко постучала в дверь, выждала пару секунд и вошла внутрь.

В приёмной сидела секретарша — молодая женщина в деловом костюме и с заплетёнными волосами. Она оторвала взгляд от бумаг на столе и сказала:

— Здравствуй, чем могу помочь?

— Я хотела бы поговорить с Петром Алексеевичем.

— А он сегодня уже ушёл, — огорошила Светлану секретарша. — Не думаю, что он вернётся. У тебя какой к нему вопрос?

Рожкова нахмурилась. Её план не сработал на первом же шаге. Но, может, это и к лучшему. Ведь если ректора нет, то почему бы не попытаться выведать необходимые сведения у его секретарши? Как-никак, а порой она знала даже больше своего начальника!

Рожкова осмотрелась по сторонам, убеждаясь, что в помещении находилась только она и секретарша, и подошла ближе к столу.

— А вы не знаете, что происходит в последнее время с Уточкиным? Сегодня он попытался осадить одного из моих одногруппников. Причем без веской на то причины! Это нормально вообще?

— Даже так? — удивилась секретарша, стуча шариковой ручкой по поверхности стола. — Хотя, может, это не так уж и удивительно…

— Вы что-то знаете? — с надеждой спросила Рожкова.

— Я не уверена, — попыталась уйти от ответа секретарша, но Рожкова уже закусила удила. Она не собиралась упускать столь ценный источник информации.

Секретарша хоть и сопротивлялась какое-то время, но долго не продержалась. Желание посплетничать оказалось в ней куда сильнее. Убедившись, что суровый начальник не объявится за её спиной, секретарша сказала, понизив голос:

— В последние недели у ректора подозрительно много встреч с преподавателями. И не только с ними. Если бы я не знала его расписания и планируемых мероприятия, то подумала бы, что он готовится к какой-то конференции!

— И что в этом такого? — не поняла Рожкова.

— А то, что с некоторыми из них он разговаривает на повышенных тонах, — пояснила женщина. — Какая-то больно чувствительная тема. Но подробностей я не знаю.

— А при чём тут Уточкин?

— А при том, — улыбнулась секретарша, — что Уточкин тоже был в списке посетителей. И с ректором они просидели куда дольше остальных. Сегодня он, кстати, снова заходил. И вид у него был ну очень недовольный!

«Это-то неудивительно, — подумала Рожкова. — После случившегося на паре репутация Уточкина упадёт ниже плинтуса. Как бы его не сместили после такого фортеля!»

Происходящее выглядело всё более подозрительно. Рожкова чувствовала, что неспроста тот же Уточкин стал захаживать к ректору. Он точно что-то задумал!

— Поэтому я пошла тебя искать! — закончила свой рассказ Королева. — Может, этот кандидат наук пошёл жаловаться на тебя ректору… Но вдруг он ещё какую гадость решил выкинуть! Бороться с администрацией — это уже совсем другой уровень!

— Так вот как выглядит воистину неугомонный человек, — прокомментировала Кара всё услышанное. — Ей хватило всего лишь твоей оговорки касательно нелюбви преподавателя к тебе, и она тут же решила всё разнюхать. И даже до кабинета ректора дошла. Будь он на месте, она бы и его за ворот попробовала бы тряхнуть.

«Не зря же её старостой назначили», — признал я.

— Однако это же значит, что ты теперь не можешь оставить всё как есть, — выдала Кара. — С напористостью Рожковой не потребуется много времени, чтобы докопаться до истины. Или до её подобия.

«Это я и сам понимаю».

Что правда, то правда. Если и дальше делать вид, что я ничего не знаю и не в курсе, что вокруг происходит, то Королева имеет все шансы привлечь к себе внимание ректора. Да и не просто привлечь! Станет ли он сидеть сложа руки, когда под него начнут столь открыто копать? Не думаю!

Вот не хотел же я её вмешивать! Что ж, так или иначе, она решила самолично разобраться во всём! И держать её в неведении теперь будет наихудшим из возможных сценариев.

Если она поймёт, что я всё знал и держал её в неведении, то я потеряю её доверие. Пожалуй, если я дам так нужные ей ответы, то она перестанет рыть землю, и всем будет только лучше.

Все карты на стол! Пришла пора вскрываться!

— Видишь ли, Уточкин и вправду не просто так пошёл к ректору. Не для того, чтобы пожаловаться на меня. А чтобы доложить об итогах, — я смотрел прямо в глаза Королевы.

Она недоумённо моргнула.

— Что ты имеешь в виду?

Я тихо вздохнул, собираясь с мыслями.

— В общем, как всё было…

Мой рассказ не занял много времени. Да и что там было рассказывать? Есть студент, который стал удачной мишенью для коррумпированного ректора, и он сам — которому требовалось как можно скорее освободить одно местечко.

— Этого просто не может быть! — воскликнула Королева. — Чтобы наш ректор и пошел на такое… преступление!

Я только развел руками.

Брюнетка сделала большой глоток кофе, пытаясь успокоиться, но не сильно-то ей это и помогло. Было видно, что её обуревают смешанные эмоции.

— И что мы будем со всем этим делать? — вдруг поинтересовалась она.

— Мы? — переспросил я.

— А что? — бросила на меня острый взгляд Королева. — Думаешь, что я позволю тебе решать всё самому? Я твоя староста, не забывай!

— Она даже и не подумала остаться в стороне, — отметила Кара.

«В этом вся Королева», — я едва сдержал рвущуюся наружу улыбку.

— Так или иначе, тебе необходимо придумать, как противостоять козням ректора. И времени у тебя не то чтобы много, — выдала Кара. — По моим подсчётам, у него будет больше всего шансов устранить тебя во время сессии. Административный ресурс на его стороне. Если верить словам твоей собеседницы, то не исключено, что на его «заманчивое» предложение могут согласиться и другие преподаватели, а не только Уточкин. Достаточно всего одного-двух, чтобы гарантированно тебя завалить на сессии.

«А навязав мне долги по учебе, ректор сможет с куда большей лёгкостью избавиться от меня. Вполне возможно, что он попробует меня выкинуть сразу же после экзаменов», — подумал я.

— Значит у тебя есть всего несколько месяцев до начала сессии. И то, пока ректор снова чего-нибудь «этакого» не придумает, — подвела черту Кара.

Всё именно так. В какой-то мере ситуация практически ничем не отличалась от той, что была на стройке. Я должен был поймать Шерзода и его свору и приставить их к стенке до того, как они смогут завершить свои незаконные делишки.

Так и сейчас. Поскольку до сессии ещё далеко, возможности ректора ограничены. Он всячески может мне нагадить, подготовить почву к моему отчислению, но ударить напрямую? Без привлечения внимания это будет проблематично, а огласки он опасается.

Следовательно, за это время я должен придумать, как защититься от его махинаций. А в идеале и вовсе сделать так, чтобы он и думать забыл о моём отчислении.

И помощь Королевы точно лишней не будет!

— Ну что? Получается, теперь мы команда? — улыбнулся я и протянул Рожковой ладонь.

Ее глаза задорно сверкнули, на губах мелькнула озорная улыбка.

— Ещё как!

Договор был заключён.

Ночь прошла спокойно. Я вернулся в общежитие, проводив Королеву до такси. Соседи уже спали, поэтому я просто завалился в постель и тут же уснул. День выдался слишком насыщенным.

Утро я встречал уже отоспавшимся и отдохнувшим. Никуда не хотелось идти, хотелось весь день так и проваляться в постели. Но я пересилил себя и начал день по эффективному распорядку, который уже становился для меня нормой.

Лёгкий завтрак из яичницы, зарядка, душ. Всё по рекомендациям Кары.

Начался очередной учебный день. Сегодня в Питер будто бы вернулось лето. Всего на несколько часов, но небо прояснилось. Солнце приятно припекало. Люди, уже настроившись на месяцы серости и постоянные дожди, удивлённо поднимали головы и щурились от света.

Порой и в северной столице бывает праздник!

Я пришел на пары за десять минут до начала. Занял парту у окна, залитую солнечными лучами, разложил пишущие принадлежности. Мне даже не требовалось отслеживать эти действия. Мозг матёрого студента так к этому привык, что уже на автопилоте готовился к занятию.

Аудитория постепенно наполнялась одногруппниками. Кто-то приходил пораньше, чтобы занять самые «вкусные» места на задних рядах, кто-то залетал на последних секундах.

Всё больше людей обращали на меня внимание. Здоровались, обменивались ничего не значащими фразами, шутили. Я отвечал взаимностью. Ну а чего? Сидеть и дуться с того, что меня когда-то игнорировали? Такая мелочь!

Привычный ритм нарушило появление Королевы. Впрочем, это всегда было так. Парни, нет-нет да оглядывались на неё, а девушки начинали шушукаться. Так и сейчас староста не осталась без внимания. Она, не торопясь, шла вдоль рядов, и взгляды следовали за ней, будто приклеенные.

Вдруг красавица остановилась. И не где-нибудь, а прямо возле моей парты.

— Не занято? — улыбнулась она мне.

— Для тебя — нет, — усмехнулся я и пододвинулся к окну, позволяя девушке сесть рядом со мной.

Стоило видеть реакцию одногруппников. Глаза девушек зажглись неприкрытым интересом и любопытством. Кто-то из парней скрипнул зубами, а кто-то от безысходности ударился лбом о парту.

Гомон голосов пронёсся по аудитории, подобно освежающему бризу.

— Плахов и Королева? Да ладно⁈

— И когда только успели?

— Нет, Плахов, конечно, не так плох, но… это же Королева!

— Да чего вы выдумываете всякое? Не станет она просто так с ним сидеть!

— Вот-вот, поди натаскивает его! И не более!

— Это она-то натаскивает парня, который знает нашу программу наперёд? Или он её?

— Да иди ты! Я лишь предположил!

Уверен, ещё бы немного и самые любопытные уже подошли бы к нам, чтобы потребовать подробности. Но появление преподавателя остановило этот бурный поток пересудов и сплетен.

Хорошо, хоть в этот раз лекция была совершенно обычной, ничем не примечательной. Никаких вызовов к доске, как у того же Уточкина. Никаких притеснений. Только ровный голос лектора, скрип ручек да шелест бумаги.

Не избежал внимания Королевы и мой новый метод ведения конспекта. Она с искренним интересом следила за мной, а потом шепотом стала задавать вопросы. А почему? А как? А зачем? Я так же тихо ей отвечал, указывая на те или иные непонятные ей моменты.

Глаза Королевы по ходу моих объяснений становились всё более удивлёнными. И вот во второй половине лекции мы уже вдвоем использовали новый метод от Кары. Девушка даже не думала скрывать своей радости. Ей явно пришлась по вкусу новая метода.

А сзади нас то и дело раздавался скрежет челюстей. Обернувшись, я даже не удивился, когда увидел Рыбина. Он неотрывно следил за мной с Королевой и пыхтел, точно старый локомотив.

— А теперь, уважаемые, давайте перейдём от слов к делу! — неожиданно объявил преподаватель. — Сегодня у нас лекция, совмещённая с практикой, поэтому у вас будет возможность сразу же на деле продемонстрировать, как вы усвоили материал!

Это было неожиданно.

Обычно преподаватели не любят совмещать лекции с практикумами, поскольку куда проще отвести один день под лекцию, а другой — на осваивание материала на практике. Подобное разделение удобно всем, в том числе и студентам.

Но сегодня эта отлаженная схема дала сбой, и преподаватель вдруг решил поэкспериментировать. Вопрос только в том — это решил он сам или кто-то ему посоветовал так сделать?

Например, ректор.

И ведь он, поди, понимает, что даже провал на практике не приведёт к моему отчислению. Но даже так это может отразиться на сдаче экзамена. Вот же гад. Он сделает всё, что угодно, только бы поиграть на моих нервах! Только бы найти изъян!

— Задание будет групповым! В каждой группе по четыре человека!

Преподаватель начал собственноручно нас делить, что ещё больше добавило мне подозрений.

— Плахов, — объявил мою фамилию он. — Ты будешь с Рыбиным.

Кто бы сомневался!

— А также с Ветровым, — преподаватель назвал фамилию одного из известнейших прогульщиков нашего потока. Чудо уже то, что он сегодня вообще появился в университете! — И с Рожковой.

Я мысленно фыркнул.

Какая «удачная» комбинация! Рыбин, который меня на дух не переносит. Ветров, который даже взгляда от экрана телефона не оторвал, когда прозвучала его фамилия. И староста группы, которую, быть может, ректор таким нехитрым образом решил «утопить» со мной на пару.

Он принял во внимание отчёт Уточкина? Запомнил, что Королева помогла мне в конфликте с кандидатом наук? Или просто услышал, что староста ко мне прохладно относилась до недавнего времени? Если бы я за последние недели не сблизился со Светланой, то такая команда и вправду стала бы для меня ночным кошмаром!

А сейчас же… думаю, что прорвёмся!

— Переходим в компьютерный класс! Не тормозим! Времени у нас в обрез! — закончив формировать команды, преподаватель хлопнул в ладоши и повёл нас в соседнюю аудиторию.

Там каждая команда заняла место за компьютером. По четыре человека на один монитор — вот это я понимаю комфорт.

Ветров, спрятав руки в карманах толстовки, прикрыл веки, будто бы готовясь отойти ко сну. Староста недовольно на него покосилась, но ничего не сказала. Да и смысл? Остался только я, Королева и Рыбин.

Нам дали задачу создать в специальной программе модель здания, устойчивого к разного рода землетрясениям. А что вы хотели? Мы будущие инженеры или кто? Ни одно здание не строится наобум. Каждое сооружение обладает огромным запасом прочности. Всё для того, чтобы в один прекрасный день оно не сложилось как карточный домик.

Так и сейчас от нас требовалось смоделировать нечто простенькое, но в то же время устойчивое и надёжное. Легко сказать! Времени-то и вправду всего ничего!

— Ну что, приступим? — взяла слово Королева, смотря то на меня, то на Рыбина. — Есть у кого идеи?

И началась наша «совместная работа», которая больше напоминала ожесточенные дебаты. Я предлагал идеи, а Рыбин нещадно их критиковал, посчитав это своим священным долгом.

— Нам нужно углубить опорные сваи, — сверяясь с конспектом, предлагал я.

— Хрень всё это! И так устоит! Надо сэкономить время сейчас, чтобы на испытание модели больше осталось! — возражал Рыбин.

— Нужно проверит грунты…

— Этим некогда заниматься!

— Учесть коэффициент…

— Хватит и того, что есть!

Никакой слаженности. Никакого порядка. Мы больше спорили с Рыбиным, нежели создавали модель. И хотя Королева соглашалась с большей частью моих предложений, спортсмен продолжал отстаивать свою точку зрения по любой мелочи. Стоит ли говорить, что работа стопорилась. Каждый элемент, каждую опору, каждую дополнительную стену Рыбин защищал так, будто бы он оплачивал всё это из своего кармана.

А потом прогремели слова преподавателя.

— У вас осталось двадцать минут! Переходите к расчётам нагрузок на вашу модель!

Финальный этап, когда сама модель уже должна быть завершена, все мелочи учтены, а от нас только и требовалось, что проверить устойчивость нашего сооружения. У нас же сама модель не была завершена даже наполовину!

У Королевы аж руки опустились после слов преподавателя. Она, как и я, поняла, что мы ничего толком не успели. Рыбин злобно зашипел, смотря на меня, как на главный источник всех наших бед.

А Ветров… Ветров продолжил клевать носом, не обращая внимания ни на что вокруг.

Я глубоко вдохнул, резко выдохнул. Так дело не пойдёт.

Мягко отстранив Королеву от клавиатуры, я взял всё в свои руки.

«Кара, не спишь?»

— Ты же знаешь, что я не могу спать, — ответила ИИ. — Это не входит в мою программу.

«Тогда ты знаешь, что нам ну никак нельзя сейчас провалиться!»

— И что ты предлагаешь?

«Действовать!»