И так сойдет! Студент с ИИ

Глава 19

Поездка в отделение полиции прошла как-то буднично. В салоне автомобиля звучала рация, по которой водитель общался с коллегами. Я не вслушивался в его слова, уловил лишь самое важное: меня взяли, чтобы разобраться в ситуации.

— Не более чем формальность, — объясняла Кара. — Привезут тебя в отделение. Составят протокол. Выслушают и отпустят. Тебе нечего бояться. Ты не преступник.

«Это я и так догадался, — мысленно хмыкнул я. — Руки-то не в наручниках!»

Вскоре автомобиль въехал на небольшую парковку, заставленную служебными машинами.

— Выходим, — обратился ко мне водитель, пока я рассматривал наше место назначения.

Им оказалось старое двухэтажное здание из белого кирпича. Совсем крохотное. Я заметил табличку у въездных ворот, но толком не успел прочитать.

Меня повели к главному крыльцу, обшарпанному, с бронированной дверью. Мы зашли под тень голого бетонного козырька. Сотрудник полиции приложил электронный ключ к панели замка, и дверь с громким писком открылась.

— Сергеич, с возвращением! — поприветствовал дежурный на входе. — Ещё повязал?

— Последний, — кивнул ему мой сопровождающий. — Чай уже поставили? С ног валюсь.

— Всё для тебя!

— Отлично.

— Сейчас тебя проведут в комнату для задержанных, — рассказывала Кара. — Сотрудникам полиции нужно разобраться со случившимся. Составить протокол задержания. И вообще понять, с чем они имеют дело. Это всё будет не быстро, поэтому придется посидеть и подождать.

«Понимаю, — кивнул я. — Всё это не более чем формальность».

— Именно так.

Не успел я и глазом моргнуть, как оказался за решёткой. Не в тюрьме, но в той самой комнате для задержанных. И то, что моими соседями оказались четверо пойманных мною воров, стало для меня неприятным сюрпризом.

— По всем правилам тебя должны посадить от них отдельно, — задумчиво произнесла Кара. И я решил озвучить её сомнения.

— Разве стороны конфликта не должны сидеть в разных камерах? — буднично обратился я к сотруднику, проводившему меня до двери.

— Обычно да, — устало потёр переносицу мужчина, — но у нас и так всё занято. Придётся вам куковать вместе. Только без глупостей! Я серьёзно!

Строго зыркнув, сотрудник закрыл за мной дверь.

Я остался наедине с ухмыляющимися рабочими и Шерзодом.

— Ну что, студент, допрыгался? — философски заметил Шерзод.

— Не поверишь, я хотел спросить тебя то же самое! — ответил я, садясь напротив преступного квартета.

Лицо Шерзода перекосилось от злобы, кулаки то сжимались, то разжимались. Того и гляди кинется на меня как цепной пёс! Вслед за ним зарычали и рабочие. Я был заперт будто с уличной стаей собак!

— Думаешь, что мы не сможем тебе лицо разукрасить за твои слова? — оскалился Шерзод.

— В отделении полиции? Под камерами? — С каждым моим вопросом выражение лица уже бывшего прораба становилось всё мрачнее и мрачнее. — Ты точно этого хочешь?

— Если он полезет на тебя с кулаками, то сделает себе только хуже. Следователи это без внимания не оставят, будь уверен, — подбадривала меня ИИ.

Я поёрзал на холодной скамье, осматриваясь по сторонам. Убранство комнаты трудно было назвать комфортным. Голый короб из бетона, выкрашенный в ядовито-зеленый цвет да две длинные скамьи, расположенные вдоль стен. Вот и всё, что здесь было!

— Думаешь, стал героем, раз поймал нас? Поди уже насмехаешься над нами? — шипел главарь, он же правая рука Шерзода.

— А я не должен? — вскинул я брови.

— Смейся, смейся, крысёныш, — недобро сверкнул глазами он. — Посмотрим, как ты запоёшь, когда тебя упекут вслед за нами!

— Хотя погоди, тебя уже упекли!

— Это не более чем временные неудобства, — не повёлся я на дешёвую провокацию. — Я с вами тут до выяснения обстоятельств. И не более того.

— Это ты так думаешь, — хмыкнул Шерзод. — Но мы же знаем, кто руководил всей этой кражей.

— И кто же?

Они с мстительным улыбками уставились на меня. Это что-то новенькое. Они решили скинуть всю вину на меня? Серьёзно?

— У вас ничего не выйдет, — покачал я головой. — Это вы здесь преступники, а не я.

— Вот только нас четверо, а ты один! — загоготал Шерзод. — Можешь говорить всё, что хочешь, но наших общих показаний будет достаточно, чтобы утащить себя вслед за нами!

Смех рабочих был почти неотличим от гогота гиен. Они уже понимали, что их песенка спета. Но не собирались уходить просто так! Как минимум, они намеревались очернить меня! А если получится, то и разрушить всю мою жизнь.

«Это ж какой надо быть сволочью, — вздохнул я. — Лишь бы нагадить ближнему своему».

— Маловероятно, что им удастся как-либо тебе навредить, — высказалась Кара. — Они могут утверждать всё, что угодно. Даже то, что именно ты толкнул их на кражу. Но уже произошедшего изменить они не могут. Максимум, они затянут разбирательство, но не более того.

«Ну и хорошо».

Я прикрыл веки, глубоко вздохнул, выдержал паузу, затем медленно выдохнул — использовал ту самую технику дыхания квадратом. Накопившееся раздражение на криминальный квартет постепенно угасло. Желание нести «добро и справедливость» также отошло на второй план.

Мне лишь нужно подождать пару часов, и я снова буду свободен как птица в вышине. А эту злобную компашку будет ждать суд и незавидное будущее.

Я снова встретился взглядом с Шерзодом. Тот недовольно цокнул и отвернулся. Он осознал, что их провокация не сработала: я не стал кричать, молить о прощении, не предложил как-то договориться.

Я не дал этим гадам ни единого козыря, ни единого шанса выйти сухими из воды.

Время в комнате для задержанных текло умопомрачительно медленно. Снаружи звучали приглушённые голоса, слышалось эхо каблуков, но не более.

Шерзод и его свита общались на неизвестном мне языке, окончательно перестав обращать на меня внимание.

«Кара, ты ведь можешь перевести их речь?» — обратился я к ИИ.

— Это не проблема, — ответила она. — Желаешь подслушать их разговор?

«А что ещё мне остаётся? — невесело хмыкнул я. — Других занятий всё равно пока нет».

Телефон мой забрали ещё на входе. Обещали вернуть после разбирательств. С развлечениями же в комнате для задержанных было несколько тухло.

— Хорошо. Подключаю перевод…

Подобно профессиональному переводчику, Кара нашёптывала мне на ухо то, что обсуждали рабочие. И если большая часть их диалога состояла из проклятий в мой адрес и обвинений друг друга, то вот одна фраза привлекла моё внимание.

«Босс этого так не оставит. Уж поверьте. Он нас вытащит за милую душу. И мы свалим из этой страны как туман поутру».

Это сказал Шерзод. И произнес он эти слова с такой уверенностью, что его подельники успокоились.

Я сцепил ладони в замок, анализируя услышанное.

«Босс, значит, да? Получается, Шерзод и вправду работал не один. Кто-то на него вышел? Взял за шкирку, поймал на горячем и приказал делиться? А ведь Игорь тоже задавался вопросом, с чего бы это Шерзод разошёлся не на шутку, наплевав на всякую осторожность. Годами же промышлял своими грязными делишками, и ничего. Всё было на мази. А тут вдруг решил играть по-крупному. Совпадение?»

— Не исключено, что именно появление этого самого «босса» и стало спусковым крючком, — предположила Кара. — Можно предположить, что до встречи с ним Шерзод был уверен в том, что он в безопасности. Если кто и подозревал его в воровстве, то на подозрениях всё и заканчивалось. Но если его смогли приставить к стенке… В таком случае его действия можно было бы объяснить повышенной нервозностью, паранойей и опасениями за собственную жизнь.

«Он хотел собрать последний куш и сбежать на вольные хлева», — пришло ко мне осознание. Шерзод воровал как в последний раз, потому что это и вправду был его последний раз! Всё для того, чтобы захапать как можно больше и свинтить подальше от этого «босса»!

И всё бы у него прошло как по нотам, не реши влезть в это дело я с Карой. Вот такой вот выверт судьбы.

Наконец нас начали вызывать по одному для дачи показаний. Первым вызвали Шерзода, потом его прихвостней. Возвращались они мрачными и молчаливыми. Вот и всё. Их песенка была спета! Я был последним.

— Плахов, на выход! — скомандовал сотрудник полиции. — Твой черёд.

Я поднялся со скамьи и направился следом за ним. Удивительно, но я не испытывал какой-либо нервозности или волнения. Да и зачем? Мне больше было любопытно, как будет всё происходить.

Что сейчас мне предстоит? Допрос с пристрастием? Хороший и плохой полицейский? Я окажусь в комнате с тем самым зеркалом Гезелла, которое с одной стороны выглядит как зеркало, а с другой прозрачное?

— Ты пересмотрел фильмов, — произнесла Кара. — В данный момент происходит досудебное разбирательство. Сотрудники полиции должны выяснить обстоятельства произошедшего. Они уже опросили рабочих, выслушали их версию. Теперь они выслушают тебя. В зависимости от того, что ты скажешь, они будут решать, как быть и что делать.

«Ага, и они поймут, что наши версии противоречат друг другу», — припомнил я слова Шерзода и остальных.

— Это нормально, — усмехнулась Кара. — Редко когда стороны конфликта выдвигают единую и цельную версию событий. Рабочие могут обвинять тебя в чем угодно, но следователь в первую очередь должен смотреть на общую картину. Ты задержал преступников. Ты сообщил о факте преступления. Этого более чем достаточно, чтобы тебя не стали вмешивать в происходящее.

«Будем надеяться, что это разбирательство не затянется ещё дольше».

Меня провели в небольшой кабинет на втором этаже. За старым офисным столом сидел молодой мужчина, подстриженный ёжиком. С лёгкой улыбкой он поблагодарил моего сопровождающего, и тот вышел. Улыбка следователя ничуть не смягчала его цепкий взгляд, и это слегка напрягало.

— Позволь представиться, следователь Сергей Геннадьевич Ермолов, — сказал он и жестом предложил присесть напротив. Я не стал отказываться. — Я буду проводить опрос о произошедшем.

— Не допрос? — уточнил я.

— Сейчас идёт доследственная проверка. Уголовное дело ещё не возбуждено. Но оно может появиться после дачи твоих показаний. Поэтому рекомендую честно отвечать на мои вопросы и не юлить. Правда всё равно всплывёт наружу, и если твои слова будут расходиться с действительностью, то это будет отмечено в деле. Я доступно изъясняюсь?

— Предельно.

— Хорошо, тогда начнем… Когда ты узнал о готовящейся краже?

Что? Я недоумённо моргнул. Не такого вопроса я ожидал.

— Шерзод предложил мне поучаствовать в неком деле в пятницу. Три дня назад.

Следователь сделал пометку в блокноте.

— То есть ты понимал, что идёшь на кражу?

Я нахмурился. Мне кажется, или ситуация развивалась несколько не в том направлении?

— Шерзод не рассказал деталей. Он просто попросил меня помочь ему с «правильным делом».

— И ты так просто согласился? — прищурился Ермолов.

— У меня не было причин отказываться.

— Тебе остро нужны были деньги, поэтому ты не стал уточнять детали этого «дела»? — продолжил он. — Разве сначала не спрашивают, с чем конкретно нужно помочь, а уже потом соглашаются? А не наоборот?

Я начал терять нить разговора. Разве этот опрос был не был формальностью? Почему он ведёт себя со мной так, будто бы я…

— Будто бы ты такой же преступник, — вмиг посерьезнела Кара. — Это нехорошо.

«Думаешь? А то я не заметил!»

— Похоже, он взялся за тебя всерьёз, — выдала Кара, выдержав короткую паузу. — Не исключено, что слова Шерзода и остальных не были проигнорированы.

«И что теперь делать? Я не собираюсь врать следователю или как-либо увиливать. Мне нечего скрывать».

— Вот только всегда можно подменить мотив твоих действий, — заявила Кара. — И в один миг ты станешь не честным студентом, что вознамерился остановить кражу, а трусливым пособником преступления, который испугался последствий и решил выйти сухим из воды, предав своих «коллег».

«Разве ты не утверждала, что факты будут на моей стороне?»

— Это так, — ответила ИИ. — Но лучше перестраховаться. В данный момент у тебя есть право на личный звонок и право на адвоката. Тебе необходимо сделать звонок.

«Зачем?»

— Чтобы сообщить о происходящем. А также попытаться найти адвоката. По закону ты можешь запросить государственного адвоката, но лучше к этому не прибегать.

«Почему? Неужели он так плох?»

— Вопрос не в квалификации, а в мотивации. Государственный адвокат получает фиксированную зарплату от государства, а не от тебя, как клиента. Формально ему всё равно, как решится твоя судьба. Нанятый же тобою специалист будет лично заинтересован в том, чтобы обеспечить тебе лучшую защиту. За это он получает свой бонус.

Понятно… Тогда не будем медлить.

— Могу я позвонить?

Следователь не мог мне отказать, поэтому уже через пару минут у меня в руках оказался мой телефон.

Вот только кому лучше позвонить? Родителям? Они в другом городе, а помощь мне нужна уже сейчас. Бабушке? Точно не вариант. В университет? А чем там мне помогут? Значит, и этот вариант отпадает.

Перебирая все возможные варианты, я понял, что могу рассчитывать только на Игоря. Он же не оставит меня в отделении полиции? Он, как никто другой, знает, что я ничего противоправного не совершал.

Игорь ответил после нескольких гудков. Я рассказал ему, в каком я отделении и что происходит.

— Мне не нравится, куда всё идёт, — честно признался я ему. — Такое чувство, что меня хотят выставить преступником наравне с Шерзодом. У тебя нет знакомых адвокатов, что могут мне помочь?

Игорь протяжно хмыкнул и замолчал. Некоторое время он перебирал в уме всех знакомых. Наконец, сказал:

— Я тебя понял. Я займусь этим вопросом. Пока я не приеду, ничего больше им не говори.

— Спасибо, Игорь. Ты мой спаситель.

— Не говори глупостей, Костя! Это меньшее, что я могу сделать! Так что не дури — всё решим, как должно! Только дождись!

На этом наш первый разговор со следователем подошёл к концу.

Меня вернули в камеру для задержанных. Минуты текли до одури медленно. Казалось, что время застыло.

Я ждал. Оскорбления Шерзода и его своры я просто игнорировал.

К нам заглянул следователь. Предложил мне вернуться к разговору в его кабинете и воспользоваться защитой государственного адвоката.

«Достаточно подписать бумагу, и всё ускорится в разы!» — уверял Ермолов. Но Кара стойко убеждала меня не соглашаться.

Да и я сам не горел желанием ставить подпись под документом, в котором ничего не смыслю. Уже один раз погорел на этом! Так что, спасибо, дядя полицейский, я ещё подожду! У меня весь вечер впереди!

Моё упорство не было напрасным.

В какой-то момент из коридора послышался шум и гам. Кто-то схлестнулся языком с дежурным. Неизвестный требовал встречи со мной, грозил статьями, ссылался на нарушение гражданских прав и сыпал юридическими терминами направо и налево.

Ещё я различил голос Игоря. В его интонациях слышалась ярость:

— Что значит «нет показаний в его пользу»⁈ Как это задержать до завтра? Если он останется здесь на ночь, то и я здесь останусь! Не сомневайтесь! Я без парня не уйду отсюда!

Шум всё нарастал, к разговору на повышенных тонах присоединились новые лица. Но дальше разговоров дело не пошло… По крайней мере, я так думал до тех пор, пока дверь в комнату не открылась. На пороге стоял незнакомый мне мужчина в костюме.

— Плахов Константин? — спросил он.

— Это я.

— Отлично, я твой адвокат. Дальше я беру всё на себя.

«Кавалерия прибыла».

В присутствии адвоката начался мой второй опрос. Следователь снова задавал много вопросов.

Он просил меня описать, как всё случилось. Несколько раз останавливал меня, задавая уточняющие вопросы. Просил продолжить с указанного им места и снова прерывал, повторяя те же вопросы, но несколько в иной форме.

Он просил вспомнить детали в тот или иной момент моей истории. Например, на каком этаже располагался склад. Где я брал ключ от склада. Сколько времени рабочие провели запертыми на складе. И многое, многое другое.

Следователь раз за разом искал в моём рассказе нестыковки, пытался поймать на неточностях, мелочах. Это нервировало — врать не стану. Да и как тут остаться равнодушным, когда к тебе относятся, как к настоящему преступнику? Такого опыта у меня всё-таки прежде не было.

Но присутствие опытного адвоката и Кары не прошло даром. Приглашенный Игорем специалист не раз и не два вмешивался в наш разговор. На какие-то вопросы он прямо говорил мне не отвечать. Порой он даже переходил в наступление на следователя, когда тот задавал особо каверзный вопрос.

Казалось, что я оказался в самом центре теннисного корта, где два матёрых игрока обменивались подачами. И один из которых постоянно пытался задеть меня снарядом!

В какой-то момент следователь остановил поток вопросов и откинулся на спинку кресла.

— Этого достаточно, — сказал он. Его цепкие глаза неотрывно следили за мной, за каждым моим движением. — Я услышал всё, что хотел.

— Тогда я свободен?

— Ещё нет, — покачал головой он. — Мне не даёт покоя то, как гладко у тебя всё случилось. Уж больно легко рабочие оказались заперты на складе. Очень вовремя появляется аудиозапись с их угрозами. Тут же ты отправляешься к начальству и обо всём докладываешь. Ловишь преступников, остаёшься чистеньким и даже заслуживаешь награду.

— Мы не обязаны отвечать на этот вопрос, — заявил адвокат.

Следователь едва заметно поморщился.

— Тогда что вы скажете на то, что остальные четверо утверждают, что Константин давно участвует в их схеме, а сейчас пытается не более чем обелить себя? — сверкнул глазами Ермолов. — Что именно он и был инициатором столь масштабной кражи. У него при себе ведь был ключ от склада. Он в любой момент мог открыть его и отвести взгляд, пока рабочие обчищают склад. И он делал это регулярно на протяжении нескольких месяцев.

— Я этого не делал — заявил я.

— Но мог. Добровольный отказ от преступления, может, и спасёт в этот раз. Но что насчёт всех предыдущих? Сколько раз вы до этого успели обнести склад?

— Это уже принуждение к самообличению, — выдал адвокат.

Я также не стал молчать.

— Я ничего не обносил. У меня есть аудиозапись, из которой это ясно как божий день.

— Твоя запись не является достаточным доказательством, — заявил следователь. — Да и твои подельники утверждают обратное.

— И снова принуждение к самообличению, — отмахнулся адвокат. — Мы не станем отвечать на это.

Не знаю, сколько времени длилась эта нервотрёпка, но следователь всё же отстал от нас. Если без наличия адвоката он бы и смог чётко и гладко выстроить свою версию событий, то в присутствии прошаренного юриста его нападки были обречены на провал.

Собранных мною доказательств было более чем достаточно, чтобы посадить Шерзода и его свору. Но не меня. Я вообще был не при делах! И доказать обратное сотрудники полиции не могли.

Стоило нам выйти из кабинета, как адвокат меня успокоил, разъяснив, что следователь так напирал лишь для того, чтобы определить степень моего участия во всем происходящем. Он подозревал худшее. Но я не повёлся на его махинации.

Как бы четверка воров ни пыталась перевести на меня все стрелки, как бы они ни хотели утащить меня вслед за собой, с пеной у рта утверждая, что это я главный организатор и мастер-манипулятор, который дергал за ниточки, но все их попытки были обречены на провал с самого начала.

Потому что на моей стороне была правда! А также адвокат, старый приятель Игоря, которого тот вызвал сразу после моего звонка. Ещё повезло, что он находился в ближайшем суде по своим делам! Потому и смог примчать так быстро. Именно адвокат разбил последнюю попытку следователя «вывести меня на чистую воду». Для чего он повторил слова самого следователя.

«Добровольный отказ от преступления». Что это означало? Окончательный и добровольный отказ от приготовления к преступлению. Даже если бы я и был «дружком» воров, то я по собственному желанию отказался от этого пути. Не из-за страха попасться, а из-за того, что меня ввели в заблуждение.

Более того, я не просто отказался обворовывать склад, но и приложил все усилия, чтобы помешать преступлению. Я был не обязан этого делать. Но я это сделал. Я запер воров на замок. Я доложил обо всём начальству. Я собрал неопровержимые доказательства.

Следователь обязан был опираться на факты. И факты были целиком и полностью на моей стороне, как и говорила Кара.

Приятно было и то, что Игорь не оставил меня в беде. Он заручился поддержкой начальника объекта и собрал письменные показания своих коллег. Целую кипу бумаг исписали! Вкупе с адвокатом, моей аудиозаписью, тем фактом, что именно я обнаружил недостачу на объекте в восемь миллионов рублей и тем, что именно троица рабочих была поймана на месте преступления, а не я сам — всего этого оказалось достаточно для моего освобождения.

Уголовное дело было возбуждено, но меня это не коснулось никоим образом. Пуля пролетела всего в нескольких миллиметрах от моего виска. Но пролетела же!

В итоге Игорь забрал меня из отделения полиции и предложил отметить моё освобождение, несмотря на то, что было уже достаточно поздно.

И вот теперь мы с ним сидели в небольшой пельменной, я бы даже сказал, крохотной. Этакий закуток с парой-тройкой столов, но здесь до одури вкусно пахло мясом, перцем и выпечкой.

— В это место меня приводил ещё мой начальник, когда я только-только устроился на стройку, — ностальгировал Игорь, поглаживая старую столешницу. — Добрый был дядька. Суровый, но добрый. Он то и дело посмеивался с меня, приговаривая «ну ты и кожа да кости, Игорек. Надо будет это обязательно исправить».

Хмыкнув, он покачал головой.

— Как бы я ни отпирался, он тащил меня сюда с собой на пару чуть ли не каждый месяц. Чтоб я «не отрывался от коллектива и мотал на ус».

— Удивительно, что пельменная до сих пор не закрылась, — сказал я.

— Семейное дело, — улыбнулся Игорь. — Нынешний хозяин — это внук изначального владельца. Можно сказать, я уже застал три поколения лепщиков пельменей!

Я улыбнулся. И вправду забавно. Мой взгляд обратился к меню.

— Бери что хочешь! Сегодня мой черёд угощать! — приободрил меня старик, и я не стал скромничать. Аромат специй и теста стоял в помещении просто умопомрачительный.

Как только мы сделали заказ, Игорь сменил тему:

— Возвращаясь к нашим баранам… Можешь быть уверен, Костя, что Филиппыч не оставит произошедшее без внимания, — улыбался мне старик. — Сейчас в компании вовсю идёт проверка всех старых отчетов. Бумаг и пыли подняли просто жуть! Но когда эта свистопляска закончится, про тебя не забудут. Будь уверен!

— Надеюсь, мне не вручат какую-либо грамоту, — пробормотал я, чувствуя себя как выжатый лимон. Уж больно много событий сегодня свалилось мне на голову.

— Об этом даже не думай! — хохотнул Игорь. — Я лично буду ходатайствовать о том, чтобы тебе выплатили солидную премию! Ты это заслужил! Ты спас мою задницу! Так что на меньшее можешь даже не рассчитывать! И пусть они только посмеют этого не сделать! Я буду доставать Филиппыча, пока он из своего кармана тебе не выплатит! Ха-ха-ха!

Моё настроение стремительно пошло в гору. Вот это уже другой разговор! Премия — это хорошо! Это нам надо!

— Это первый выплаченный платёж по твоему долгу, — вторила моим мыслям Кара. — Это первый кирпичик твоей независимости! Финансовой и не только!

— А что будет дальше? Ну… вообще со всем? — спросил я у Игоря.

Даже несмотря на всё случившееся, я слегка волновался касательно своей должности. Оставят ли меня на месте? Я не раз и не два слышал, как компании увольняют «неудобных» сотрудников. А я сейчас под этот критерий, хочешь не хочешь, а вполне себе подпадал.

— Пока ничего, — ответил Игорь, понимая мое беспокойство. — Сейчас объект будут усиленно проверять. Понаедет проверок из компании. Крупные шишки посветят своими лицами, устрашая всех вокруг. А потом всё успокоится. И всё будет как прежде.

— Так уж и будет?

— Думаешь, это первый такой скандал на моей памяти? — вздохнул старик. — Поверь мне, ты ещё легко отделался. Молодец, что заранее подумал о доказательствах. В противном случае всю эту канитель бы раскручивали не один и не два месяца. Если не лет.

Я промолчал, в который раз поблагодарив Кару за советы. Благодаря ей сработала моя идея с диктофоном. Без её содействия разве смог бы я сделать так необходимую мне запись? ИИ действительно вытащил меня из больших проблем. Правду говорят, одна голова — хорошо, а две — ещё лучше! А когда вторая голова — это продвинутый ИИ, то и вообще замечательно!

Сколько раз я мог оступиться, допустить серьёзную ошибку? Что на стройке, что в отделении полиции, что в коллекторском агентстве. Рядом со мной везде была Кара. Её осведомлённость не давала мне блуждать в неизвестности. Всевозможные техники, советы, меняющие образ мышления и мироощущение могли показаться мелочью, но это было далеко не так! Кирпичик за кирпичиком, она способствовала моему росту.

Я чувствовал, что меняюсь. Медленно, быть может, со скрипом, но я учился. Становился лучше.

Люди учатся лучше всего на собственных ошибках и никак иначе. Кара же делала так, чтобы цена, которую я платил за получаемый опыт, была не столь болезненной.

«Спасибо», — мысленно поблагодарил я Кару. Ответа не последовало. А он и не требовался.

Моим вниманием целиком и полностью завладела тарелка, окутанная паром. М-м-м, пельмени не только пахли, они и выглядели просто чудесно. Я проглотил первую пельмешку и зажмурился от удовольствия.

Довольный Игорь снова рассмеялся.

— А что я тебе говорил? Лучшее заведение во всем городе!

— С этим трудно поспорить.

— Ешь, не стесняйся. Мой карман не оскудеет!

— Ты недооцениваешь голодных студентов!

— То-то я сам не знаю! Ага!

Кто я такой, чтобы отказываться от бесплатного ужина⁈ Тем более, что в отделении меня никто и не думал кормить.

Гулять так гулять!

Мы просидели с Игорем в пельменной до позднего вечера. Старик и не думал меня отпускать, пока я не наемся от пуза. Да и поговорить нам было о чём, начиная с личности приглашенного им адвоката и заканчивая рассказами Игоря о его молодости и о том, как он сам с дружками улепётывал от милиционеров.

Уже когда на улице совсем стемнело, а я окончательно утолил голод, Игорь вызвал нам обоим такси, снова отказавшись брать с меня деньги.

— По сравнению с тем, во что мне могли обойтись судебные издержки, это сущая мелочь! — отмахнулся он уже у дверей такси.

Старик снова меня поблагодарил, по-дружески приобнял, похлопал по спине и с улыбкой пожелал спокойной ночи.

Я же залез в салон, подтвердил адрес общежития и не заметил, как задремал. Когда я проснулся, машина уже стояла у главного входа в общежитие.

— Доброй ночи, — попрощался я с водителем такси и вышел наружу.

В лицо тут же ударил пробивающий до мурашек ветер. Я натянул воротник ветровки повыше, но это не особо помогло.

Я уже собирался войти внутрь общежития, как вдруг заметил одинокий силуэт, застывший у самых дверей.

И каково же было моё удивление, когда я понял, что это была Королева!