Хроники Мэррилэнда

Глава 8 Хозяйство

Астория проснулась от грохота. Подскочила, обнаружив, что в постели никого, кроме неё, нет. Зато в спальне имеется посторонний мужик и огромный пыльный сундук.

— Цветочек, князь вчера велел найти вещи госпожи — его матушки. Она была тебя покрупнее в теле. Но это лучше, чем то твое платьице. В общем, покопайся тут, выбери что-нибудь.

Девушка кивнула, прикрывая грудь одеялом. Дурдом!

— А кормить меня полагается? — уточнила она. — Вчера никто не озаботился.

— А что, тебе недостаточно солнечного света и цветочных лепестков? — удивился мужик, а потом хохотнул, глядя на ее вытянувшееся лицо. — Да шучу я. Конечно, тебя накормят. Спускайся в зал и кликни Фалеса. Это я, стало быть. Местный управляющий.

— Главный по хозяйству?

— Ага.

Что ж, теперь она знала, кто ответственный за весь этот бардак. Надо будет ему намекнуть, что окна иногда нужно мыть, а шторы стирать. И под кроватью пыль копится, а если долго этим дышать, можно и заболеть! Нет, она не собирается тут хозяйничать, просто… Дэймона жалко.

Управляющий испарился: видимо, пошёл и дальше дурно управлять своим немаленьким хозяйством, а Астория с надеждой заглянула в сундук.

Да, прежняя хозяйка Рассветной крепости была раза в два шире тоненькой Астории. И ростом повыше. И любила все яркое и пышное, из тонких, почти невесомых тканей. Наверное, красный цвет пошёл бы и светлокожей блондинке Астории… если б не золотая вышивка по корсажу и подолу. Это уже перебор.

Девушка выбрала чёрное. Скорее всего, это был траурный наряд, и именно поэтому он не украшен ни каменьями, ни перьями. И без выреза — лишь скромный кружевной воротничок.

Астория подпоясалась широким кожаным ремнём и скептически оглядела себя в зеркале. Чучело, только ворон и пугать! Хотя нет, среди ворон она с лёгкостью сойдёт за свою.

Расческу бы!

Надо было резать волосы ещё тогда, в первый день. Пожалела, а зря. Снова распутывать, да и помыть не помешает. Здесь в одиночку не справиться, нужна помощь. Не князя же просить, в самом деле! Хотя почему нет? Интересно было бы увидеть его реакцию.

Туфли оказались не сильно велики. Сойдет. Уж как-нибудь не потеряет по дороге.

Астория вышла в коридор, придерживая подол платья, волочившийся по не самому чистому полу. Здесь было темно, на стенах, в нишах лежали тускло светившиеся камни, но их явно недостаточно. Впрочем, пыли и паутины при таком свете не видно.

На лестнице камни горели не в пример ярче, это и понятно — тут можно кубарём скатиться и сломать ногу. Или шею. Интересно, есть ли тут призраки со сломанным позвоночником? Астории очень не хотелось присоединиться к их компании, и она спускалась медленно и очень аккуратно. Гребанная длинная юбка! Гребанный Ренгар, укравший ее платья!

В большом зале было темно и гулко. Под пустыми столами спали собаки, даже не пошевелившиеся при виде девушки. Высокий худой парень лениво протирал столы грязной тряпкой.

— Мне нужен Фалес, — сказала ему Астория.

— А мне он не нужен, — меланхолично ответил парень, роняя тряпку. — Без него спокойнее.

— Ты что, тряпку вообще не полощешь? — прищурилась Астория.

— Неа.

— Грязная же! С пола! Микробы!

— Плевать. Сделаю плохо — больше не попросят.

Звонкий подзатыльник прервал размышления неудачливого философа.

— А ну, ведро неси! — рявкнул незаметно подкравшийся Фалес — и как только сумел такой огромный мужик передвигаться так бесшумно? — Иначе языком тут все вылизывать будешь!

— И тряпку пусть с мылом выстирает, — добавила Астория.

— И тряпку с мылом, ясно, бестолочь? И пока все блестеть не будет, отработку не засчитаю!

— Наказан? — понимающе кивнула Астория.

— Играл в карты на дежурстве, — закатил глаза Фалес. — Ну, прекрасная фея, что любит спать до полудня, завтракать?

Астория покраснела и кивнула. Ну да, она не из тех, кто встаёт на рассвете.

— Замучил тебя наш князь?

— Ещё кто кого, — фыркнула девушка, прижимая ладони к пылающим щекам. — Видишь же, сбежал от меня.

— О как…

Фалес привёл девушку на кухню, где два здоровых мужика в окровавленных фартуках рубили мясо огромными топорами. От такого зрелища ее замутило. У ног поваров крутились две собаки, которые норовили стащить кусок. На окне умывалась облезлая кошка.

— Гигиена? Раздельное хранение продуктов? Нет, не слышали, — проворчала девушка. — Собаки на кухне — это ужасно.

Фалес бросил на неё обеспокоенный взгляд, но ничего не сказал.

— Леди нужно накормить, — сообщил он.

— Какая ж это леди? — буркнул один из поваров. — Рабынька обычная.

— Не обычная, а личная, княжеская. Это раз. А ещё — когда у нас тут последний раз была женщина? Да ещё такая красавица? Это два. Если князь ее не выставил, а наоборот, приказал заботиться о ней, как о дорогой гостье, чем это пахнет, догадываешься?

— Тем, что она невероятно хороша в постели?

— Я вот щас возьму топор и отрублю тебе…

— Палец, — подсказала Астория.

— Голову, — не согласился Фалес.

— Голова у него одна, а пальцев — десять. И на ногах ещё. Может, он и научится вежливости.

Повар бросил на Асторию взгляд, далёкий от благодарности, и проворчал:

— Каша кончилась. Хлеб и сыр сам знаешь где. Чайник на плите.

Фалес поморщился, но полез в шкаф, откуда достал завёрнутый в полотенце хлеб и сыр. Схватил огромный нож и с силой рубанул по головке сыра, отрезая кусок толщиной в палец.

— Я помогу, — быстро сказала Астория, опасаясь, что предложенный бутерброд не влезет ей в рот. — Только мне бы нож поменьше.

Фалес с видимым облегчением уступил ей место, выразительно кивнув на стену, где висели самые разные ножи.

— Этот для рыбы, — сообщил он, когда Астория выбрала самый маленький.

— Ничего страшного, он уже не пахнет, — сделала вид, что не поняла намёка, девушка, аккуратно отрезая себе два тоненьких куска серого пористого хлеба. — А масло есть?

Фалес придвинул ей горшочек с маслом. Повара отложили тесаки и уставились на Асторию.

Та с невозмутимым видом намазала на хлеб тонюсенький слой масла и положила сверху прозрачный ломтик сыра.

— А это что, буженина? — она ткнула пальцем в остатки окорока. — Можно?

— Можно. — Даже собаки, кажется, затаили дыхание.

Астория отрезала мяса и, немного подумав, положила его под сыр. Вот теперь — хорошо.

— Есть вареные яйца, — щедро предложил повар. — Осталось пять штук.

Да! Она почистила яйцо, нарезала ломтиками и водрузила на сыр. Потом ухватила пару веточек укропа и возложила на самый верх полученного сэндвича. Все, натюрморт завершён.

Фарес громко сглотнул.

— Сделать вам? — правильно поняла его Астория.

— Будь любезна. Только немного потолще.

Потолще так потолще. Астория ровно нарезала хлеб, сыр и мясо. Повара вытерли руки о фартуки.

Яйца закончились, укроп тоже.

— Наконец-то в Рассветной крепости появилась женщина, — удовлетворенно заявил повар Грэй, доливая себе в чашку остатки чая с мятой и лимонником.

— Да, сразу стало уютно, — поддакнул повар Серхо. — Женщина — она все делает красиво.

Астория польщенно улыбнулась и вытерла пальцы салфеткой.

— С мясом что делать будете?

— Тушить с луком и морковью.

— Его бы отбить, мелко нарезать, а потом добавить сметаны и овощей. Есть ведь овощи?

— Да, вон там томаты, перцы, тыква…

— Тыкву не нужно, с тыквой кашу лучше. Пшенную. А томаты и перцы — прекрасно. Только перцев немного, а то вкус мяса перебьёт.

— Сделаем, миледи. А к мясу что лучше, картофель или фасоль?

— Картофель, пожалуй. А фасоль в суп капустный хорошо пойдёт.

Не то чтобы Астория умела готовить, но вот Андреа — умела. Когда ты делаешь уроки за кухонным столом, а тётушка варит суп, невольно что-то да запоминаешь.

— Фалес, а почему в замке нет женщин?

— Это ещё со времён старого князя пошло. После смерти княгини-матушки он загулял… всякое было: и попойки, и танцы до упаду, и скоморохи, и бабы, то есть леди всякие… и ляди. Одна из любовниц князя его обокрала. Украшения покойной жены стащила. А он никому не позволял трогать ее вещи. Шибко любил жену.

Астория промолчала. Не больно-то у неё в голове укладывались танцы, любовницы и тоска по супруге. Но не ей судить, конечно.

— Ну князь тогда кричал, что все женщины — продажные. И выгнал всех служанок. С тех пор вот… повелось так.

— И что же, у князя Дэймона не было любовниц?

— Ну, конечно, были. В городе. Он их в замок если и приводит, то поутру выставляет прочь, а вообще предпочитает сам навещать. Ты первая, кого он оставил.

— Странно.

— Это потому, что тебя Ренгар привёл. Дэймон брата очень любит и страдает, что они в ссоре. Не мог же он подарок брата прочь отослать?

— Очень даже мог.

— Ну… видать, ты слишком хороша. Только не думай, в жены не возьмёт.

— А что так? Не вышла лицом?

— Ты красивая, конечно, но у него невеста была. Принцесса Андреа. Она ему по чину. Слухи ходят, что в Мэррилэнд вернулись Леграсы. Вот бы удалось князю невесту свою вернуть, всем бы было хорошо.

— Старая она, Андреа ваша, — буркнула Астория недовольно. — За тридцать ей.

— Для Леграсов это возраст разве? В них же кровь альвов вечноживущих.

— Да? Я и не знала.

— То-то и оно. Будет наша Андреа жить лет этак двести, а то и триста. Плохо, что ли?

— Прекрасно просто, — кисло отозвалась Астория.

Жених, значит. Ну, супер. Рассказать, что ли, жениху, что у Андреа в другом мире не один роман был? Хотя… Дэймон тоже не говел. Стоят они друг друга.

Черт! Такой мужик — и недоступен! Отбивать жениха у тетки не очень-то красиво, правда? Обломись, Астра. Ничего тебе тут не светит, по ходу.