Глава 5

Я вышел из леса, встретился с Уоло на выложенной камнем дорожке – и как раз колокола прозвонили четыре часа.

Небо уже стало постепенно темнеть, и, похоже, ученики начали возвращаться в Академию из города. При виде меня и фигуры в сине-белой форме они все начинали таращить глаза.

Вполне естественная реакция. С того времени, как Уоло Левантейн стал элитным мечником, он практически никогда не выходил из общежития. Такой у него был характер; он появлялся на людях настолько редко, что, если не считать его слуги, другие видели его лишь на экзаменах, проводимых четыре раза в году. Даже я, слуга Рины-семпай, ходивший в общежитие элитных учеников каждый день, лишь несколько раз мельком видел его в коридоре. Можно сказать, официально сейчас была наша первая встреча.

И прямо за этим легендарным существом вышагивает младший ученик, да еще простолюдин… и идут они на большую тренировочную арену – ясно же, что намечается что-то интересное. Однако самым ужасным здесь было то, что обнаружившие это дело ученики тут же разнесли новость по всем общежитиям и вообще повсюду. Словом, совсем скоро вся Академия знала, что «на большой арене сейчас что-то будет!».

Комендантский час в день отдыха начинался в семь вечера, немного позже обычного, так что сейчас больше половины учеников должны быть еще за пределами Академии. Но все равно – неслабая толпа учеников, гудя и шумя, шла понаблюдать… да нет, понаслаждаться шоу. Ну, если так, мне надо просто поспешить, закончить с этим делом и укрыться в комнате Рины-семпай, пока суматоха не уляжется…

Нет, погодите. Как я собираюсь заканчивать с этим делом?

Как и говорил Уоло, «спарринг» здесь, в Академии – по сути поединок, представляющий собой нечто большее, чем простую тренировку. Принцип таков: мы сражаемся, пока кто-то не окажется неспособен защититься; но, если обе стороны согласны, возможно и правило «первого удара», как в старом SAO. Иными словами, поединок заканчивается, как только один из участников пропускает удар от другого.

Проигравший в этом случае неизбежно получит какой-то урон. Это исключение из общего закона насчет «умышленного причинения вреда Жизни другого человека», который Индекс Запретов насаждал на каждом шагу. Дуэли «до первого удара», запрещенные в страже Заккарии, были разрешены в Академии, поскольку в медицинском отделе здесь имелись все самые дорогие лекарства, а учителя могли применять высокоуровневые Священные искусства. В общем, даже если кто-то получит ранение во время поединка – ничего страшного, если это ранение можно вылечить.

Впрочем, первый меч Уоло сказал, что воспользуется настоящим мечом, значит, мы будем драться по правилам «до утраты способности защититься». Если я хочу победить, мне надо всего-навсего парировать или увернуться от его страшного удара сверху, а потом обязательно остановить свой меч до контакта.

Конечно, это будет невероятно трудно. Нет, погодите, а мне вообще нужно выигрывать?

Уоло – главный противник Рины-семпай, победить которого она стремится изо всех сил. Правильно ли будет, если я, слуга, которого она обучает, одолею этого противника? Будет ли Рина-семпай счастлива, если я выиграю…

Пока я, идя с опущенной головой, прокручивал эти мысли, сбоку вдруг раздались бегущие шаги двух человек.

Резко вернувшись к реальности, я вскинул голову и глянул влево. Моим глазам открылась вот какая картина: элитная мечница Солтерина Сельрут неслась нам наперерез, так что ее длинная юбка хлопала и развевалась, а сразу за ней мчался мой партнер Юджио. Оба бежали не по тропинке, а прямо по заросшему травой холму.

Юджио ладно; но вот чтобы Рина-семпай бежала, да еще тяжело дышала при этом – такого я прежде никогда не видел. Шагавший передо мной Уоло резко остановился и тоже повернулся влево.

Всего через несколько секунд Рина-семпай добралась до дорожки, кинула на меня встревоженный взгляд и повернулась к Уоло. Безупречным движением разгладила свою фиолетовую с сероватым оттенком юбку, потом выпрямилась и спросила:

– …Левантейн-доно, что все это значит?

Среди всех учеников Академии лишь Рина-семпай не обращалась к Уоло в вежливом тоне. Окружающая толпа сразу зашушукалась.

Первый меч принял острый взгляд синих глаз, даже не поежившись. Стриженая белобрысая голова чуть качнулась, и Уоло спокойно ответил:

– Как можешь видеть, Сельрут-доно, твой слуга совершил нечто неподобающее. Я счел его проступок достаточным, чтобы наказать его в день отдыха… и выбрал наказание в форме поединка с ним.

Толпа зевак зашумела громче.

Рина-семпай лишь теперь заметила черное пятно на груди Уоло. Сообразив, судя по всему, что произошло, она слегка закусила губу.

Пока двое сильнейших элитных учеников сверлили друг друга глазами, я отошел к своему напарнику, стоящему с растерянным видом возле людской стены. На его лице было отлично знакомое мне выражение – некая смесь «Ну, что ты натворил на этот раз?» и «Только не говори мне… ты опять?».

– …Ты быстро сюда добрался, – прошептал я. Юджио несколько раз легонько кивнул.

– Я был в столовой общежития, и вдруг прибежал слуга Зобуна-семпая и сказал, что первый меч собирается драться с тобой. Я, конечно, подумал сразу, что это невозможно, но побежал сюда, и Сельрут-семпай тоже… Только оказалось, что это возможно.

– Ааа, ну… да, похоже, все так и есть, – кивнул я. Юджио вдохнул, словно собираясь что-то сказать, но после двухсекундной паузы лишь звучно выдохнул.

– …Нет, знаешь, это просто чудо, что ты до сих пор ни в какие проблемы не вляпался, Кирито. Пожалуйста, выложи за сегодня все неприятности, что накопил за год.

– Ты так долго был со мной вместе, партнер – другого я от тебя и не ждал.

У меня вырвался смешок. Юджио похлопал меня по спине; я отвел взгляд.

Рина-семпай по-прежнему пристально смотрела на Уоло, но даже я, плохо разбирающийся в правилах, знал, что выйти из этого тупика невозможно.

Оставив Юджио, я подошел к моей любимой наставнице и легонько кивнул.

– Прости, что заставил тебя волноваться, семпай. Но все нормально… точнее сказать, мне кажется, что мне повезло, что я смогу сразиться с первым мечом.

Прошептав эти слова, я вгляделся в темно-синие глаза семпая, пытаясь прочесть, какие в них эмоции. Я хотел понять, что она чувствует, зная, что ее слуге предстоит противостоять ее главному противнику.

Однако – я тут же пожалел об этом. В глазах семпая я видел одну лишь тревогу.

– Кирито… как ты собираешься победить?

Вопрос был слишком неожиданным, так что я поморгал, прежде чем ответить.

– Э?.. Мы будем с настоящими мечами, так что, думаю, бой будет, пока кто-то не провалится в защите…

– Ах, да, я забыл объяснить, – перебил Уоло и со своим спокойным выражением лица сказал: – Я обычно не участвую в поединках «до провала в защите», поскольку это притупляет мои удары. Экзамены Академии – ну, тут я ничего поделать не могу, но в остальных случаях я всегда сражаюсь до первого удара.

– Э?.. То есть, в смысле…

Я смотрел на него в полном обалдении; лицо первого меча несколько изменилось. Он словно скалил… нет, обнажал клыки, как какой-то хищный зверь.

– Впрочем, мы можем сражаться до первого удара лишь по согласию обеих сторон. Так гласит Индекс Запретов, а он превыше права наказания учеников… так что я оставляю выбор тебе, ученик Кирито.

Шумно переговаривающаяся толпа мгновенно утихла.

Конечно, надо драться до провала в защите! Я будто вживую услышал голос Юджио. И, уж конечно, мне не нужно было обращаться к Рине-семпай, чтобы понять, насколько безрассудно вести поединок «до первого удара» настоящими (а не деревянными тренировочными) мечами против лучшего ученика Академии.

Так я совершенно искренне думал, но…

– Я оставляю право выбора вам, Левантейн-доно. Это ведь мое наказание.

…такие слова вышли из моего рта по собственной воле.

Сзади послышался обреченный вздох Юджио. Рина-семпай крепко сжала кулаки, с трудом удержавшись от того, чтобы ахнуть. И еще – такое ощущение, будто кто-то вздохнул прямо над моей головой, типа «ну и ну».


Название «Большая тренировочная арена Академии мастеров меча» звучит, конечно, впечатляюще, но на самом деле это всего лишь здоровенная спортплощадка. Всегда надраенный до блеска белый пол, четыре черных квадратных арены для поединков. Вокруг установлены трибуны на 260 зрителей – достаточно, чтобы вместить всех учеников и учителей Академии во время крупнейших мероприятий – экзаменов по владению мечом.

Я вышел на восточную арену, выбранную Уоло, и огляделся – вокруг было уже больше полусотни человек. До комендантского часа оставалось еще прилично, но здесь, видимо, собрались все, кто сейчас был в Академии. Я заметил и трех учителей; потрясающе – пришла даже комендант общежития госпожа Азурика.

Но неприятнее всего, что среди учеников я заметил тех двух дворянчиков высокого класса, которые всегда меня бесили, – Райоса и Умбера. Похоже, они вернулись из своих особняков раньше обычного. Они сидели в первых рядах и оглядывались по сторонам со злорадными ухмылками. У них на лицах было написано предвкушение того, как Уоло нарежет меня на кусочки.

Когда Уоло позволил мне выбрать, я так храбро заявил, что «оставляю право выбора ему», и я совершенно не жалел об этих словах… а точнее, в той ситуации я просто не мог поступить по-другому.

Но в то же время в моей голове продолжал крутиться вопрос:

Должен ли я сражаться с Уоло?

Конечно, я хотел бросить вызов мечнику, считающемуся сильнейшим в Академии. Такое желание я просто не мог вытряхнуть из головы. Можно сказать, третья цель, которой я руководствовался, проходя весь этот путь от Рулида до Центории, – выполнить древнейшее задание всех игр, «сразиться с сильнейшими противниками».

Но сейчас в моем сердце обитало желание куда более сильное, чем «сразиться с Уоло».

Я хотел, чтобы Рина-семпай победила этого типа в последнем бою. Чтобы она победила его и освободилась от своих оков. За весь год, что я ей служил, я ни разу не видел на ее лице настоящей, искренней улыбки.

Пока мое сердце разрывалось от этих мыслей, я продолжал смотреть на Уоло, который стоял на дальнем от меня краю арены и проверял острое лезвие своего любимого меча –

– Кирито.

Сзади неожиданно раздался голос Рины-семпай, и я развернулся, едва не подскочив на месте.

Второй меч Академии смотрела прямо на меня своими темно-синими глазами; потом она твердым голосом прошептала:

– Я верю в твою силу, Кирито. Я доверяю тебе и потому расскажу кое-что. Семья Левантейн готовит Имперских рыцарей, и у них есть тайное учение. «Мой меч пьет кровь сильных. И эта сила станет моей».

– …Кровь, говоришь? – прошептал я в ответ. Семпай кивнула.

– Да. Уоло, думаю, провел много поединков «до первого удара» у себя дома еще до того, как поступил в Академию. Этот опыт, видимо, и создал ему этот страшно сильный меч. И сейчас он… хочет превратить силу твоего меча в кровь и напитаться ею.

Эти слова не так-то просто было понять сразу же, но я мысленно наложил их на свое знание и тут же кивнул, ответив «ясно».

Все это – работа «системы отображения». Точно так же, как мечники семьи Сельрут скованы мыслью, что «стиль Сельрут хуже других, потому что им запретили исповедовать традиционные стили», мечники семьи Левантейн из поколения в поколение твердо верят, что «чем больше меч купается в крови сильных противников, тем сильнее он становится»; это и придает Уоло уверенности в себе и в своем мече.

Скорее всего, этот тип там, на поляне, увидел мой многоударный навык мечника и мой черный меч высокого класса; и он решил что я достоин того, чтобы его меч искупался в моей крови. Звучит довольно лестно, но по сути это мало чем отличается от «высокоуровневой добычи».

В общем, если я в этом поединке пропущу удар и поранюсь, это еще подпитает воображение Уоло; а, говоря откровенно, шансы на такой исход весьма приличные.

Не могу позволить себе сыграть на руку врагу перед последним поединком Рины-семпай. Пожалуй, мне следует взять назад свои слова и изменить правила дуэли на «до провала в защите». Так я подумал, но тут –

Семпай положила руки на мои опустившиеся плечи и произнесла:

– Но я повторю еще раз. Я в тебя верю. Я верю, что ты не из тех мечников, кто с легкостью пропустит его удар… Ты не забыл, что обещал мне сегодня?

– Что обещал?.. – повторил я, затем кивнул. – Да. Я обещал, что покажу все, что у меня есть, семпай.

– Вот и хорошо. Условия немного другие, но – просто покажи мне, Кирито. Выложи всю свою силу, все свое мастерство и победи Уоло Левантейна.

Услышав эти слова, я почувствовал, как все сомнения во мне растворяются.

Мои колебания, не подведу ли я семпая, сразившись с Уоло, и страх, что враг после моего поражения станет еще сильнее, – всего лишь нижайшие оправдания побитого пса. И я чуть было не подарил эту сумятицу в своей голове моей почитаемой наставнице. Взявшись за меч, я должен влить в него свою душу и вообще все, что у меня есть. По-моему, я весь свой путь сюда прошел с этой философией номер один.

Улыбнувшись семпаю, я кивнул и повернул голову направо. Переглянулся с Юджио, который, казалось, своим телом проверял на прочность ограждение зрительских трибун. Ухмыльнулся ему; он ответил встревоженным взглядом, но приподнял сжатый правый кулак.

Я ответил ему тем же движением и снова повернулся к Рине-семпай.

– Я выполню свое обещание.

Кроме этих слов, я не стал говорить ничего; семпай молча кивнула и шагнула назад. С противоположного края арены раздался уверенный голос, будто специально дожидавшийся этого момента.

– Похоже, ты готов, мечник Кирито.

Я медленно развернулся, отошел за край выложенной черной плиткой арены и ответил «да». Мы с Уоло обменялись простым рыцарским салютом, слегка прижав правый кулак к левой стороне груди. Поскольку это был не официальный тренировочный поединок, учителя, выполняющего роль судьи, рядом с нами не было. Однако никаких сомнений насчет условий победы я не испытывал. Кто первым пропустит удар меча противника и поранится до крови, тот и проиграет.

Я вновь шагнул на арену. Второй шаг, третий, четвертый – и я очутился у стартовой линии, отмеченной белыми плитками.

Мы извлекли мечи – мой противник с пояса, я из-за спины. Я увидел меч Уоло с темно-золотистой рукоятью и красивым клинком стального цвета; толпа учеников хором издала восхищенное «ооо». При виде моего меча охи-ахи сменились неуверенными перешептываниями. Небось никто еще никогда не видел настоящего меча с черной рукоятью и клинком.

– Надо же, ну надо же. Подумать только, у деревенщин принято красить мечи краской, Райос-доно!

Сидящий на трибуне Умбер делал вид, что шепчет, но говорил достаточно громко, чтобы его голос слышали все.

– Не говори так, Умбер. У слуги-доно просто нет времени полировать собственный меч.

Райос ответил в своем обычном саркастическом стиле, вызвав смешки у окружающих учеников.

Однако как только Уоло поднял меч, все мгновенно стихло. Отчасти, возможно, это была просто дань уважения первому мечу Академии, но, по-моему, они ощутили мощное давление, исходящее от его стойки.

…Неужели разница между деревянным мечом и настоящим так велика? – молча прошептал я.

Будучи слугой Рины-семпай, я трижды с близкого расстояния наблюдал главный прием, который Уоло Левантейн применял на экзаменах. Стиль Норкия, навык мечника «Лавина». Однако сейчас, когда у моего противника был настоящий меч, я ощущал давление совершенно иного уровня, чем тогда. Да еще и противник – сам Уоло.

Коротко стриженный блондин Уоло был немного худощавее меня и производил впечатление пилигрима. Однако сейчас я впервые понял, что это впечатление абсолютно ошибочное. В глубине его сине-стальных глаз горел огонек – огонь берсеркера, которого ведет лишь одно желание – разорвать сталью своего клинка тело врага.

В игровом мире меч Уоло, скорее всего, был бы классифицирован как «полуторный меч». Уоло поднял стальной клинок, держа несколько удлиненную рукоять двумя руками. Клинок словно окутался солнечным светом, и это была отнюдь не иллюзия. Таков был класс меча, и такова была сила воображения его владельца; казалось, само пространство содрогнулось.

Раздался тяжелый гул; лучший из элитных учеников Академии занял позу с мечом над головой.

Как только он отведет меч еще чуть-чуть назад, прием «Разлом гор и небес»… также именуемый одноударным рубящим навыком мечника «Лавина»… будет приведен в действие.

Это было уже давно, но в то же время – как будто несколько дней назад; когда я был в парящей крепости Айнкрад. Я тогда прошел через множество сражений, включая дуэли с игроками. Самое большое впечатление на меня произвел парень с двуручным мечом из гильдии «Рыцари Крови» – телохранитель сублидера гильдии Асуны, которого звали Крадил.

Он вызвал меня на дуэль; я, предугадав, что он начнет с «Лавины», воспользовался одноударным навыком «Звуковой напрыг», целясь в его клинок. Мне удалось тогда добиться своего – сломать его меч внесистемным навыком «Убийца оружия».

Сейчас это воспоминание пробудилось во мне, и я даже подумал на мгновение, не стоит ли и сейчас сделать то же самое. Однако от этой идеи я тут же отказался. Мало того, что я могу не сломать меч Уоло – я могу сломать свой собственный меч; этот исход, конечно, маловероятен, но в любом случае мой меч будет отбит, а самого меня рубанут от плеча вниз.

Прототипом «Разлома гор и небес» была «Лавина», да, но движения Уоло сейчас совершенно не такие, как тогда у Крадила, – другая скорость, другой вес. Уоло обладает абсолютной верой в свой удар, что и придает его мечу необходимую мощь. Если я не найду в себе достаточно сил, чтобы противостоять воображению Уоло… как меч прорубается сквозь кости и органы, пока не выглянет с противоположной стороны тела… – я не смогу ничего с ним поделать.

Сейчас не время думать об этом как о дуэли. Пора применять многоударные комбо.

С этой мыслью я сделал первое движение самого высокоуровневого навыка мечника, которым здесь мог пользоваться, – четырехударного «Вертикального квадрата». Он потребует от меня высочайшей сосредоточенности, но я должен суметь первыми тремя ударами остановить «Лавину» врага, а четвертым выиграть.

Я поднял правую руку с мечом навстречу Уоло и покрепче уперся ногами в пол. Когда применяешь навык мечника против навыка мечника, главное – рассчитать время. Я должен увидеть, когда враг включит свой навык, и действовать исходя из этого. В общем, время надо подобрать так, чтобы «включить позже, ударить раньше».

Острие черного меча, медленно движущееся по дуге, прошло высшую точку и начало смещаться назад. В этот миг –

– …ААААА!!!

Уоло, издав ошеломляющий рев, начал действовать.

Его клинок окутался красно-золотым сиянием. Двуручный удар из-за головы, трижды сокрушивший «Циклон» Рины-семпай, теперь обрушился на меня, оставляя за собой ослепительный след в воздухе.

И тут же мое тело тоже пришло в движение. С силой топнув, я активировал «Вертикальный квадрат» с минимальной затратой времени на подготовку. Рванувшись вперед, я нанес первый скоростной удар.

Кииинн!!! Раздался высокий металлический звон, и по моей правой руке прошла мощная отдача. Первый удар был отбит легко и без видимых усилий. Собравшиеся ученики и учителя подумали, наверно, что я применил секретный прием стиля Норкия «Удар молнии», он же навык мечника «Вертикальный удар». Будь это так, тут бы победитель и определился. Однако шоу только началось.

Хоть мой меч и наткнулся на меч противника – поскольку моя стойка не была серьезно нарушена, навык мечника продолжил работать. Второй удар пошел снизу вверх-вправо. Мой прием еще не завершился.

– Заа!!!

Я позволил своему телу изогнуться влево и резко взмахнул мечом. Вновь разнесся звук удара. Синее сияние, окутывающее мой меч, смешалось с оранжевой аурой меча Уоло, озарив черную арену ослепительно-белым светом.

Вновь мой меч был отражен. Однако и «Лавина» моего противника замедлилась. Стиснув зубы, я нанес третий удар – вертикально вниз.

ГАГИННН!!! На этот раз столкнувшиеся мечи издали куда более тяжелый звон.

Как я и ожидал, третьего удара не хватило, чтобы отбить клинок Уоло, но по крайней мере он остановился.

Если я сейчас поддавлю его, «Лавина» развалится, а у меня останется еще последний, четвертый удар комбо.

– У… ооооо!!!

– Ну… ннн!!!

Мы с Уоло одновременно зарычали, отчаянно пытаясь отбросить мечи друг друга.

В эти мгновение атакующая сила навыка мечника, поддержка системы, все такое прочее – не имело значения. Шел поединок воображения с воображением, воля против воли. В точке, где сошлись два клинка, родилось ослепительно-белое сияние и посыпались яркие искры. Пол арены скрежетал, с трудом вынося невероятное давление нашей дуэли.

Если бы сейчас кто-нибудь наблюдал за главным банком памяти Подмирья, он бы увидел белое свечение в квантовой среде. Это наши Пульсветы испускали мощные сигналы, отчаянно пытаясь перебороть друг друга и победить. С лица моего противника исчезли остатки сосредоточенности; сейчас брови его были сведены, губы искривлены. Наверняка и на моем лице было примерно то же самое.

Так продолжалось две секунды, три, четыре – и вдруг.

Я увидел нечто неожиданное.

По бокам от первого меча Академии Уоло Левантейна и за его спиной я смутно различил пять или даже больше человеческих фигур, напоминающих Уоло, но в то же время не таких.

Я видел полупрозрачные, призрачные фигуры, держащие мечи точно так же, как Уоло; интуиция подсказала мне, что это предыдущие поколения глав семьи Левантейн, наследовавших право обучать Имперских рыцарей.

Иными словами, это – груз, который нес на своих плечах Уоло, называемый «первым мечом», а по сути всего лишь лучший ученик Академии… точнее, груз, который его заставили нести. Вот он, источник силы ударов Уоло.

…Я… не могу проиграть!!!

Я словно наяву услышал этот выкрик. И тут же куда более мощная, чем прежде, сила навалилась на мои плечи.

Широкий клинок, окутанный оранжевым сиянием, точно горящий, давил на мой черный меч, будто пытаясь переломить его. Я изо всех сил пытался удержаться на месте, но мои ноги мало-помалу отъезжали назад.

Если я отступлю еще на десять… нет, на пять сантиметров, мой навык мечника оборвется. Когда это произойдет, мой меч будет отбит, и я пропущу тяжелый удар.

380 лет.

Эти слова вдруг возникли у меня перед глазами.

Столько времени прошло с рождения Подмирья. Даже несмотря на то, что этот мир находился под защитой абсолютных законов, даже несмотря на то, что в нем не было настоящих сражений, рожденные здесь мечники веками совершенствовали и передавали из поколения в поколение искусство владения мечом. Результат был далеко за рамками концепции «атакующих навыков игроков в VRMMO».

С легким скрипом моя правая нога отъехала еще чуть-чуть. Сияние, окутывающее мой черный клинок, задрожало.

…Однако.

Я сейчас сражаюсь не ради каких-то там очков опыта.

Ради своего лучшего друга Юджио, первого, кого я встретил в этом мире, кто протянул мне свою теплую руку. Ради Рины-семпай, нежно, но твердо наставлявшей меня и столькому меня научившей. И в первую очередь – ради людей в реальном мире, ожидающих моего возвращения, – Асуны, Сугухи, Кляйна, Лиз, Синон, Эгиля, Силики и многих других.

– Я тоже… НЕ МОГУ ЗДЕСЬ ПРОИГРАТЬ!!!

И словно в ответ на этот вопль, не выраженный словами –

Меч в моей руке задрожал.

Посреди исчезающего синего сияния родились золотые огоньки. Их становилось все больше, они словно заполняли клинок изнутри. Вокруг резко потемнело, но я не обращал внимания.

Потому что нечто очень странное происходило с самим мечом.

Издавая щелкающие звуки, меч постепенно рос в размерах. Поскольку он весь был покрыт яркими световыми эффектами, лишь мы с Уоло могли видеть, что он стал шире. Всего на несколько сантиметров – но это явно была не иллюзия.

Клинок стал и чуть длиннее, рукоять тоже. Моя левая рука, словно направляемая какой-то внешней силой, подтянулась к правой и вместе с ней ухватилась за обтянутую черной кожей рукоять.

Будь мы в Айнкраде, получилось бы «неправильное снаряжение», и навык мечника был бы сорван. Но сейчас синее свечение «Вертикального квадрата», уже почти исчезнувшее, вернулось сразу, как только я добавил к хвату левую руку; оно слилось с золотым сиянием, идущим изнутри клинка, смешалось, завихрилось.

Я увидел дикую силу, исходящую от меча в моих руках, и вдруг вспомнил его происхождение… вспомнил «гигантский кедр». Громадный Кедр Гигас, гордо стоявший в лесу к югу от Рулида, – я вспомнил, как он поглощал в невероятном количестве ресурсы земли и солнца, – непроглядно-черный великан, которого пытались свалить, но так и не могли целых триста лет.

…Память… меча…

Эти слова ожили в моих ушах, но тут же их заглушил мой же крик.

– О… ОООООООО!!!

Выжав из себя все, что осталось от моей силы и моей воли, я шагнул правой ногой – вперед.

БУМ. Как только моя нога опустилась на пол, мощь энергии, сосредоточенной в том месте, где сцепились наши клинки, превзошла порог – и раздался взрыв.

Это было словно мощное заклинание Священных искусств; оно отнесло нас с Уоло в стороны, мы просто не в силах были сопротивляться. Однако же мы не поддались; мы продолжали тянуться вперед, навстречу друг другу, упираясь ногами в пол. Твердые подошвы скользили по плиткам арены, из-под них вытекали струйки дыма. Прочертив две обожженных линии, мы с Уоло остановились у самых краев арены.

Оба наших меча были отбиты в стороны. «Лавина» Уоло закончилась, оранжевое сияние медленно погасло.

Однако – мой «Вертикальный квадрат» оставался активен, хоть я и держался за меч двумя руками.

– Сейяаааа!!!

С этим коротким выкриком я прыгнул вперед и нанес из-за головы последний, четвертый удар. Меч прочертил ярко-синюю дугу… и устремился к беззащитной груди Уоло…

…Едва чиркнув по одежде, клинок остановился возле разбитой плитки пола. «Вертикальный квадрат» не приспособлен к тому, чтобы атаковать с разбегу. Я как мог старался увеличить его дальность, но покрыть всю арену мне так и не удалось.

Мы с Уоло уставились друг на друга в упор… и тут прогремел резкий голос:

– ДОСТАТОЧНО!!!

Я машинально отпрыгнул, разрывая дистанцию, и опустил меч. Уоло сделал то же самое – тоже вышел из боевого режима.

Осознав это, я скептически посмотрел туда, откуда раздался голос; даже интересно, кто посмел решить за лучшего из элитных учеников Академии исход поединка, в котором изначально не было судьи. Меня ждал настоящий шок – приказ отдала госпожа Азурика, комендант общежития младших учеников.


Почему она, не учитель, а всего-навсего комендант, ведет себя как судья? И почему Уоло безропотно послушался ее?

Я тупо стоял на месте, пока эти два вопроса крутились вокруг меня. Первый меч, стоящий слева от меня с опущенным оружием, прошептал:

– Решениям этой госпожи следует подчиняться.

– …Ээ, это… но почему?

– Потому что эта женщина была первым представителем Империи Норлангарта на Объединенном турнире четырех империй семь лет назад.

Эээээээ?!.

У меня едва глаза не выпали от изумления. Уоло тем временем повернулся ко мне и кивнул; лицо берсеркера, от которого кровь стыла в жилах, сменилось обычным пилигримоподобным выражением.

– Твое наказание закончено, младший ученик Кирито. Постарайся в будущем не пачкать одежду других людей.

После этих слов Уоло убрал меч в ножны на поясе и отвернулся.

Белая с синим униформа спокойно пересекла все помещение арены, и как только она исчезла за дверью –

– Уаааа!!!

Отовсюду рванулся ураган аплодисментов. Обалдев, я принялся вертеть головой – вокруг было больше сотни учеников, да еще и учителя, и все они хлопали. Впереди всех, рядом с комендантом Азурикой, тоже хлопающей со своим обычным серьезным выражением лица, стоял со слезами на глазах и неистово аплодировал мой партнер Юджио. Молча обращаясь к нему, я приподнял левый кулак. Рядом с Юджио я заметил неизвестно когда появившуюся башню его наставника, Голгоссо-семпая.

Наконец я кинул взгляд на меч в своей правой руке, убедился, что он вернулся к исходному размеру, и звучно убрал в ножны. И в этот самый миг.

ШЛЕП!

Обоим моим плечам досталось по приличному хлопку, так что я аж подпрыгнул. Тонкие белые руки неуклюже развернули меня, и я увидел лицо Солтерины-семпай, на котором было еще больше слез, чем у Юджио.

– …Я уж думала, он тебя разрубит, – произнесла она голосом, который едва ли кто-то, кроме меня, мог услышать. Я кивнул.

– Ага… я тоже.

– …Так ты знал – и все равно не сдался… какой же ты дурак.

Семпай закрыла глаза, и ее брови слегка дернулись. Однако, похоже, ей таки удалось выкинуть спасбросок против плача – она сделала глубокий вдох и снова открыла глаза. В этих сумеречно-синих глазах я заметил сияние, какого никогда раньше не видел.

– Это было красиво… действительно великолепный поединок, Кирито. Позволь мне сразу же поблагодарить тебя. Жаль, конечно, что это видела не только я… но ты выполнил свое обещание, показал мне все, что у тебя есть. Спасибо тебе.

– Э… но в итоге-то вышла ничья…

– И ты недоволен этой ничьей, хотя сражался с самим Левантейном?

– Н-нет, вовсе нет.

Увидев, как я замотал головой, семпай хихикнула (редкость для нее), приблизила губы к моему уху и прошептала:

– Это не вопрос выигрыша или проигрыша. То, как ты сражался, показало мне кое-что важное… кое-что очень важное. Я горжусь тем, что я наследница стиля Сельрут… и я счастлива… что была твоей наставницей.

Рина-семпай еще раз хлопнула меня по плечу, выпрямилась и произнесла с тенью улыбки на губах:

– До комендантского часа еще есть время. Как насчет того, чтобы отметить твой бой у меня в комнате? Юджио-куна тоже приводи… Что до его наставника – ну, и он пусть будет.

При этих словах семпая я разулыбался и кивнул. Повернувшись, я махнул рукой, подавая знак Юджио, и указал на выход. Увидев, как он и Голгоссо-семпай направляются туда, я и сам бок о бок с Риной-семпай двинулся к выходу из по-прежнему бурлящего зала.

Все это время 70% моего мозга было занято вовсе не мыслями о красном вине в загашниках семпая и не о долгих лекциях по истории навыков мечника, которые с энтузиазмом рассказывает Голгоссо-семпай –

…Я мог просто сдаться во время спарринга-наказания!!!

Ну и ладно.

Краем глаза я заметил, что Райос и Умбер смотрят на меня как-то странно, но не стал придавать значения.


Загрузка...