Жена проклятого графа (СИ)

Глава 13

Смерть.. Уже скоро… Беги…

Эти слова тупо ныли в сознании, отдаваясь шумом в ушах. Я ничего не сказала Рейвену о странной старухе, пытаясь убедить саму себя, что она просто сумасшедшая, которая не понимала, что говорит. Но… не помогло. Напротив, мне казалось, что с каждым новым плавным шагом моей лошади, приближающим нас к замку, опасность ощущалась все явственнее.

В какой-то момент стало так страшно, что я с силой вцепилась руками в поводья, как будто хотела остановить кобылу, что продолжала спокойно идти вперед, не замечая моего состояния, близкого к панике. Казалось, даже сам лес со сгустившимися между деревьев темными тенями следил за мной… нами. Мне чудилось, что я вижу за деревьями красные угли злых глаз, слышу неясный шепот тех, кому не нет места на этой земле. Не людей, нет. Чудовищ.

«Неужели мне предстоит погибнуть от руки Рейвена? Той его сущности, что отразилась в зеркале? – думала я, продолжая мерно покачиваться в седле. – Неужели брат и сестра Авичи действительно убили этого неведомого мне Кирка? Но зачем им убивать проводника? Ради мести? Забавы? Все это очень странно. И на что намекал бородач, говоря о том, другом, который жил здесь когда-то?»

Ответов не было, но я чувствовала, что нащупала правильный путь, и что, скорее всего, искать ответы нужно именно в прошлом моего мужа и его семьи. «А может, и не было никакой семьи? – шепнул кто-то в моей голове. – Ты же уже о многом догадалась, подумай сама. Что если всегда был, есть и будет только он один – граф Рейвен Арделиан? И не потому ли в замке нет портретов его предков? А если бы они были – ты бы увидела на них своего мужа».

Эта мысль вызвала новую, ударив под дых и заставив меня судорожно вздохнуть. Неужели охота Рейвена, на которую он и его друзья зачастили последнее время, это охота не на зверей, а… на людей? И значит ли это, что сейчас я нахожусь в окружении четверых безжалостных убийц?

Тем временем солнце уже полностью скрылось за горизонтом, погрузив мир в зловещие сумерки. Угрюмые мрачные ели стеной стояли по обеим сторонам дороги, протыкая своими верхушками темное небо без единой звезды. Не было слышно звуков леса: птиц, зверей, шума ветра в кронах деревьев. Вокруг разлилась тишина… Она была настолько неестественной, что, в другой раз я бы непременно озадачилась этим, если бы не была так погружена в собственные мысли.

Это случилось внезапно: я даже не успела испугаться и понять, что происходит, когда какая-то темная тень вырвала меня из седла, и я услышала испуганное ржание кобылы, тут же сорвавшейся прочь, мелькнув белым крупом меж темных деревьев. Запястье обожгло резкой болью, а в следующий момент меня подхватили сильные руки графа Арделиана, прижимая к себе так сильно, что стало трудно дышать.

– Я держу тебя, Ами, держу, – в голосе мужа мне послышалось облегчение и едва сдерживаемая ярость.

– Что… что произошло? – я не смела пошевелиться, прижатая к крепкому горячему телу, чувствуя, что дрожу.

– Твоя лошадь испугалась низко висящей ветки и понесла, сбросив тебя, – послышался короткий ответ.

Вот только я ему совсем не поверила. Я же помнила, что было до того, как Рейвен поймал меня у самой земли. До того, как лошадь понесла. Меня кто-то толкнул, буквально снес с нее, чтобы… что? Навредить? Убить?

Я медленно поднесла руку к лицу, силясь рассмотреть запястье, и застыла, широко раскрытыми глазами смотря на глубокую поперечную царапину, из которой сочилась кровь. Царапину, нанесенную чем-то прямым и острым. Ножом, быть может? Или… когтем?

От Рейвена не укрылось, куда я смотрю. С шумом втянув в себя воздух, он на мгновение прикрыл глаза. Мне показалось, что черты его лица заострились, острые крылья носа вздрагивали, будто пытаясь уловить запахи вокруг. Я чувствовала его напряжение: движения стали скупы и отточены, в них появилась грация смертельно-опасного хищника, вышедшего на охоту.

– Ами, ты поранилась. Позволь, я перебинтую тебе руку, – Рейвен достал из кармана камзола белоснежный батистовый платок.

– Терон, пересади Ами к себе и доставь в замок, головой за нее отвечешь, – Рейвен начал уверенно раздавать указания.

– Дэймон, едешь первым. Каспиан – ты замыкаешь.

– Рейвен, – я подняла взгляд на мужа и тихо спросила, пока он перевязывал мне запястье: – Что происходит?

– Ничего, любовь моя, – мое лицо взяли в ладони и поцеловали в губы, так бережно и нежно, что мерцающая нить между нами вновь натянулась, связывая нас двоих еще сильнее. – Ты вернешься в замок с Тероном, пока я буду ловить… твою лошадь.

От меня не укрылась секундная заминка в его голосе. И что-то говорило мне, что вовсе не лошадь мой муж собирался ловить в ночном лесу.

*****

Дорогу до замка я запомнила смутно: мысли бились всполошенными птицами, то и дело возвращаясь к Рейвену, который остался один на один с этим… или этими. О нет, я вовсе не обманывала себя: поразмыслив, пришла к выводу, что из седла меня скинули Авичи. Брат или сестра – не знаю, да и какая разница? Тревожило другое: если они до сих пор здесь, если ослушались приказа покинуть земли графа, если убивают людей, живущих в окрестностях замка, значит, они сильнее Рейвена? Поэтому ведут себя так вызывающе и нагло?

Теперь поведение Эвандера Авичи виделось мне совсем под другим углом. Вот почему он так спокойно провоцировал моего мужа. Он знал, что сможет ему противостоять, и просто издевался. Но зачем? И если его сестра обладает похожей силой, то…

– Терон, – я обернулась к здоровяку, что вез меня перед собой, вызывая невольное смущение. Все же это был чужой мужчина, не мой. И сейчас его ладонь, что покоилась у меня на животе, не давая упасть, отнюдь не добавляла спокойствия.

– Да, госпожа.

«Опять госпожа!» – подумала я, вслух же сказала совсем другое: – Нам надо вернуться. Рейвен там совсем один и…

– Ему не нужна помощь, – припечатал Терон, смотря на меня своими пронзительными голубыми глазами, и я с ужасом увидела, что они чуть светятся в темноте. – И никогда не была нужна, просто всегда ему доверяйте.

«Всегда, – эхом повторила я про себя. – Вот значит как».

*****

…Стоило мне войти в свои покои, как Лира тут же окружила меня заботой: помогла снять одежду и принять ванну с ароматной пеной, а после умчалась распорядиться насчет ужина и целебной мази для моей руки.

Было уже поздно, и я, подойдя к окну, напряженно вглядывалась вдаль, как будто могла что-то увидеть в темноте. По небу, то ныряя, то вновь выныривая из черных мерцающих облаков, величественно и медленно плыла серебристая полная луна.

Это был первый раз, когда Рейвен ко мне так и не пришел, хотя я прождала его до глубокой ночи: душу рвали сомнения и страх, да еще лихорадочное состояние, которое уже не раз случалось со мной по ночам, снова вернулась. Я чувствовала, как пылают огнем мои щеки, как тепло разливается по телу, концентрируясь где-то в области сердца.

«Что со мной? – прошептала, прижавшись лбом к прохладному стеклу. – Что происходит?»

К середине ночи ощущение жара только усилилось, и я все же заставила себя дойти до кровати, чтобы рухнуть на нее без сил. Мне было плохо. Так плохо, что я лежала, свернувшись калачиком, и мелко тряслась. Тело горело и, одновременно с этим, я никак не могла согреться. И боялась уснуть, пропустив появление мужа.

Я даже не поняла, в какой момент сильные мужские пальцы бережно коснулись плеч, разворачивая меня к себе. Лишь с трудом разлепила налившиеся свинцом веки, глядя на мужской силуэт рядом.

– Рейвен, ты…

– Тш-шш, любимая, – меня прижали к себе, как величайшее сокровище, устраивая поудобнее, согревая своими объятьями. – Все будет хорошо, обещаю.

Рейве легко коснулся губами моих губ, и я задохнулась от невысказанной нежности и тех чувств, что плескались в его синих глазах – завораживающих, нечеловеческих. Сейчас я чувствовала его потребность во мне так остро и ярко, как будто сама была им.

Безумие какое-то!

– Тебе нужно поспать, – хрипловатый голос раздался над моим ухом. Я знала, что мой муж желает меня, но сдерживается.

– Ты не уйдешь? – уже сонно спросила я, наконец-то согревшись в его крепких объятьях.

– Нет, Ами, я не уйду. Никогда.

*****

Где-то в это же самое время…

Старинный особняк на краю города был погружен в кромешную тьму и, на первый взгляд, казалось, что его обитатели давно уже спали. Но это было не так. За наглухо задвинутыми портьерами из тяжелого черного бархата, висевшими на окнах, в темной гостиной, освещенной лишь пламенем свечей в напольных канделябрах, расположились двое мужчин.

В одном из них безошибочно угадывался граф Эвандер Авичи: холеный и безупречный, с невозмутимым выражением худощавого лица. Сейчас граф, вольготно раскинувшийся на диване, был одет во все черное, и на контрасте с этим его светлые волосы, напоминающие белое золото, выделялись особенно ярко.

Второго мужчину на первый взгляд можно было принять за брата Авичи: тот же странный и редкий оттенок волос, которые у него были длинными и спускаясь ниже лопаток. Но на этом все сходство заканчивалось. По сравнению с ним Авичи казался незначительным хищным зверьком, шакалом у ног своего господина.

Незнакомец был высокого роста, а в его фигуре без малейшего грамма лишнего жира, широком развороте плеч, в скупых, отточенных движениях, безошибочно угадывался воин. Смертельно-опасный хищник, что лишь маскировался под человека, коим он давно уже не являлся. Серебряные глаза, напоминающие лед с иглами внутри, были жуткими, и едва-заметно мерцали в полутьме.

– Значит, Элора… – мужчина, видимо, продолжил разговор, что уже какое-то время шел между ними двумя.

– Да, Гохан. Моей сестры больше нет.

Кулаки названного Гоханом сжались с такой силой, что подлокотники кресла, в котором он сидел, рассыпались тленом.

– Она сама виновата, – выражение лица Авичи ничем не выдавало того, что он расстроен смертью любимой сестры, – слишком безрассудно вела себя в последнее время, а ведь я ее предупреждал, чтобы не дразнила Арделиана и его цепных псов.

– Это не отменяет итога, – ледяные глаза Гохана обратились на графа, и тот едва-заметно вздрогнул. Даже он не мог выносить этот жуткий замораживающий взгляд слишком долго, что уж говорить о простых смертных, которые начинали скулить и молить о пощаде, едва заметив появление рядом высокой, мощной фигуры. Впрочем, мольбы были напрасны: жалость Гохану была абсолютно неведома. Ни ранее, ни сейчас.

– Мы отомстим за ее смерть Рейвену и его друзьям. Всем, до единого, – мужские губы изогнулись в жесткой ухмылке, демонстрируя зубы с заостренными клыками, глаза вспыхнули предвкушением. – Не важно, что Элору убил не сам Рейвен, а его чертов Охотник. Не важно, что Элора напала первой, решив, что справится с ним одна, пока Рейвен преследовал тебя. Главное, что равновесие, длившееся столько веков, формально нарушено именно им.

Мужчина замолчал, улыбаясь собственным мыслям.

О, как долго он ждал этого! Малейшего повода со стороны своего злейшего врага. Но Рейвен был умен и осторожен, этого у него не отнять. Зато теперь… Элора сама виновата – самонадеянная идиотка, решившая, что у Арделиана к ней могли остаться какие-то чувства и сжираемая ревностью, толкавшей ее на глупости.

«Что не мешало ей кувыркаться со мной в постели», – цинично подумал Гохан и вновь обратился к Авичи, продолжавшему смотреть на него немигающим взглядом:

– Где то, что я просил достать?

Молча, не говоря ни слова, граф протянул ему сложенный вчетверо батистовый платок, внутри которого запеклась кровь девчонки, этой новой жены Арделиана, которую он так и не успел попробовать. Жаль. Это была бы сладкая месть ему… им обоим. Но ничего, он обязательно рано или поздно добьется своего. А ждать Авичи умел так хорошо, как никто другой.

Граф внимательно наблюдал за тем, как Гохан медленно разворачивает платок, а после прикладывает его к своим губам, пробуя языком кровь. Чувствуя ее обладательницу даже отсюда, за многие мили от замка. Глаза его закрылись, ноздри хищно трепетали.

«Узнал!» – понял Эвандер и не ошибся, когда леденящий взгляд вновь обратился на него, и Гохан произнес только два слова:

– Это она.